Габриэль застыл, не в силах пошевелиться. Он чувствовал, как разрывается на части. С одной стороны, он сам жаждал этой встречи, долгие годы он думал, что скажет ей, как обвинит в предательстве. Но сейчас, когда она была рядом, слов не находилось. Она стояла так близко, что аромат её духов душил его и лишал воли.
– Шотландский виски? Неплохой выбор, – жена, словно невзначай, коснулась его пальцев, всё ещё державших стакан, и Габриэль отдернул руку, как от огня. Отпрянул назад, сбрасывая наваждение.
– Не играй со мной!
– А кто сказал, что я играю? – она усмехнулась, розовый язычок по-кошачьи облизнул пухлые губы, но, не увидев на его лице должных эмоций, женщина отступила назад, и её взгляд снова стал равнодушным.
– Ты тоже постарел, – заметила она с едва заметным укором в голосе.
– Набрался мудрости.
– Сомневаюсь, – мадам Уайт, как она теперь себя называла, фыркнула и, забрав его стакан с виски, отошла к камину. Уселась в свое любимое кресло, закинув ногу за ногу. – Зачем ты хотел со мной встретиться?
Габриэль скрестил руки на груди.
– Оставь в покое моего сына.
– Адриан и мой сын тоже, – напомнила женщина, сделав глоток виски.
– Ты потеряла право называть его так, когда бросила нас.
– Поправка – я уехала от мужа-деспота, который закрыл меня в четырех стенах, не разрешал заниматься ничем, кроме семьи, а сам до ночи пропадал на работе. Да ты изменял мне с работой! Не удивлюсь, если ты испытывал оргазм от удачного показа! – от её хладнокровия не осталось и следа. Кажется всё, что она накопила за годы расставания, вылились в злые слова, слетавшие с её губ.
– Да плевать, что ты бросила меня! – взорвался Габриэль, не слушая обвинений. Он и сам понимал, что виноват, что должен был относиться с большим вниманием к своей семье. И, видит Бог, он с лихвой расплатился за своё равнодушие. – Но ты бросила Адриана! А теперь хочешь с ним встретиться, как ни в чем не бывало? Лезешь в его личную жизнь, портишь жизнь его девушке! О чем ты вообще думаешь?!
Он резко оборвал себя, осознав, что сорвался на крик. Отголосок испуга и вины проскользнул во взгляде жены, но стоило ему упомянуть о Маринетт, как в глазах снова застыл лед. Женщина поднялась с кресла и медленно приблизилась к Габриэлю.
– Так вот кто тебя заботит: Маринетт Дюпэн-Чэн, начинающий талантливый модельер… Как я не поняла сразу! Семья? Ха! Тебе по-прежнему важнее дела фирмы. Ты никогда не упускал возможность обогатить компанию такими кадрами. Эх, жаль, что ты узнал, чьи были эскизы, такой знатный скандал пропал! Впрочем, не меньший скандал разразится, если узнают, что твой новый, подающий надежды модельер – таинственная Ледибаг, не так ли? – последние слова она буквально выплюнула ему в лицо.
– Маринетт – Ледибаг? – ошарашено произнес Габриэль, и мадам Агрест рассмеялась, увидев его недоумение.
– Неужели ты не знал? Это она защищает город... от тебя, Хищная Моль! – женщина развернулась к выходу и бросила через плечо. – Не вздумай мешать мне встретиться с сыном! Иначе я расскажу правду о супергероях во всём её неприглядном свете. И ты потеряешь всё, – сказала она и ушла, громко хлопнув дверью.
В комнате отчетливо пахло выпивкой. Габриэль Агрест спал на диванчике на спине, спустив одну ногу на пол, в расстёгнутой рубашке, на которой расплывались пятна от виски. Пустой стакан валялся рядом на полу, там же лежала бутылка, содержимое которой успело впитаться в дорогой белоснежный ковер, оставив на нём темное пятно.
– Серьёзно, опять? – Натали закатила глаза и, с трудом приподняв ногу начальника и друга, положила её на диван. Устроила самого Габриэля в более удобную позу, сунув под голову подушку и накинув сверху плед – перед тем, как заснуть, он включил кондиционер на полную мощность, и в кабинете было прохладно. Модельер заворчал, но не проснулся, и Натали едва сдержала порыв вылить ему на голову принесенный стакан с водой.
Вместо этого поставила стакан на журнальный столик, а рядом положила таблетки – она не сомневалась, что, проснувшись, Габриэль будет мучиться от больной головы.
Убедившись, что начальник спит и в ближайшее время переворачиваться и падать с узкого диванчика не собирается, Натали прошла по кабинету, собирая разбросанные в порыве гнева бумаги, книги, фотографии и расставляя их на место. Стиснув зубы, приподняла кресло – тяжелая мебель едва не рухнула обратно ей на ногу, Натали удержала кресло в последний момент. Несмотря на её пыхтение и сопение, Габриэль продолжал безмятежно спать, и Натали не знала, радоваться этому или нет.
Ну что за человек! Как часто она была свидетелем его неконтролируемых вспышек гнева? Как часто помогала приходить в себя, успокаивала, лечила? Бесчинства Габриэля начались с тех пор, как его бросила жена, и Натали миллион раз подавляла в себе порыв встретиться с мадам Агрест и поговорить. В конце концов, это было не её дело. Но когда мадам вновь объявилась в Париже и стала строить козни не только собственной семье, но и всей компании Агрест, Натали поняла, что оставаться в стороне больше не может. Да и не особо-то хотелось.
Похоже, время убегать вышло.
– И что ты в ней нашел? – вздохнула женщина, наклоняясь к Габриэлю, чтобы снять с него очки и положить на столик. – Она никогда не любила тебя так сильно, как…
Натали вовремя прикусила губу, прежде чем слова успели сорваться с губ. Даже себе она не собиралась признаваться, что давно любит этого непутевого человека. Ей и без любви хватало забот.
– Нууру, что здесь произошло? – негромко спросила Натали, и сиреневый квами показался с каминной полки, где прятался за сувенирчиками.
– Приходила мадам Агрест. Она знает, что Габриэль – Бражник, – квами подлетел к Натали и опустился ей на плечо, чтобы не кричать на весь кабинет. Женщина привычно почесала его между крыльев, продолжая внимательно слушать: – А еще, у неё тоже есть камень. Кольцо неудачи.
– Разве ты не говорил, что оно утеряно?
– Мы все так думали, но ошиблись, – Нууру опустил голову и прошептал едва слышно: – Я не стал говорить о кольце Габриэлю.
– И правильно сделал. Не хватало только схватку супергероев устроить! Париж этого не выдержит, – поспешно согласилась с ним Натали. – Зачем приходила мадам Агрест?
– Она хочет встретиться с Адрианом.
– Не поздновато ли? – фыркнула женщина, но на самом деле ей было совсем не весело. Натали прекрасно помнила, как сильно Адриан переживал исчезновение матери. Как замкнулся в себе, когда узнал, что она их бросила. Черт возьми, да он заставил себя поверить, что она именно исчезла, и уговорил отца повесить портрет матери в гостиной. Он здоровался с ним каждое утро! Адриан сохранил в себе только светлые воспоминания, связанные с ней!
А теперь она объявилась, чтобы вновь разбередить старые раны.
Натали почувствовала, что начинает злиться. Конечно, насылать акуму на неё сейчас было некому, но она привыкла держать эмоции при себе.
– Ты можешь попробовать остановить её. Я могу дать тебе силы, – Нууру робко коснулся её лапкой, чувствуя, как внутри женщины бушует гнев. В своё время он помог совладать с болью Габриэлю – пусть тот выбрал путь злодея, а не героя. Но Нууру знал – однажды он успокоится достаточно, чтобы перестать насылать акум на город, и Париж обретет очередного защитника. Натали была другой. Всегда рассудительная, даже когда злилась – она могла стать прекрасным хранителем талисмана чудес и великолепным Бражником. Но сколько Нууру не предлагал, она не хотела этого.
– Спасибо, но я справлюсь своими силами. Не нужно быть супергероем, чтобы остановить одну чокнутую дамочку, – ответила ему Натали и, уловив разочарование, на мгновение сбросила с лица суровую маску и улыбнулась обычной тёплой улыбкой. – Спасибо за заботу. Но Габриэлю ты нужен больше.
С этим Нууру не мог не согласиться. Если бы не он, Агрест давно слетел бы с катушек, а так его сумасшествие, хоть немного, но было под контролем.
– Однажды он поймет, как много ты для него значишь, – негромко произнес он, но Натали сделала вид, что не услышала. У неё давно выработался свой прекрасный способ борьбы со стрессом. Усевшись за стол на место начальника, Натали вытащила наугад несколько листов из целой кипы документов на столе и принялась за работу.
Ничто не будило лучше, чем трек собственного сочинения, написанный еще в школе. Нино ужасно стыдился его и поэтому, проснувшись, поскорее нашарил на тумбочке противно пиликающий будильник. Сегодня он договорился прийти в мастерскую пораньше, чтобы до четырех разобраться со всеми делами. А после у него была договоренность с Адрианом об очередном апгрейде мотоцикла. Парень платил большие деньги за любимую игрушку, а Нино остро нуждался в дополнительном заработке, собираясь сделать Алье сюрприз на следующую годовщину в виде новой квартиры.
Альи, кстати, под боком не оказалось, хотя обычно она вставала позже его. Впрочем, пропажа нашлась быстро – Нино зашел на кухню и застал подругу уснувшей за столом. Перед ней стоял открытый ноутбук, естественно, давно выключившийся, и две чашки с остатками кофе.
– Конспираторши! Хоть бы убирали за собой, – пробормотал Нино, вымыл чашки и убрал в шкафчик, а после подхватил Алью на руки и понес на кровать. Шатенка не проснулась, только что-то проворчала и уткнулась носом ему в грудь, причмокивая губами.
– Тебе надо больше отдыхать, – полюбовавшись любимой, тихо произнёс Нино, поцеловав её в макушку. Оставил коротенькую записку, чтобы к ужину не ждала, и отправился на работу. Сегодня у Альи был выходной, и можно было не волноваться, что она влезет в очередную переделку, чтобы стать свидетелем сенсации!
День не предвещал ничего дурного: обычные посетители, привычная работа – замена колеса и поврежденного бампера, а напоследок, покраска. Нино как раз собирался уходить, когда развлекательную передачу, играющую в мастерской фоном, прервали новости.
– Срочные новости. Очередной акуманизированный мужчина захватил в заложники учеников в коллеже «Франсуа Дюпон». Просьба родителей сохранять спокойствие, власти принимают меры для освобождения детей, – глухо прозвучал голос репортера из старенького телевизора в углу.
– Эй, разве это не та школа, где ты учился? – поинтересовался у него один из рабочих, и Ляиф кивнул. Дрожащими руками вытащил из кармана телефон и набрал номер – Алья не отвечала, зато её родители с истерическими нотками в голосе подтвердили, что младшенькие еще в коллеже.
– Мне надо бежать! – Нино выскочил из мастерской как раз к тому моменту, когда ко входу подъехал знакомый мотоцикл.
– Можешь подбросить до коллежа Франсуа-Дюпон? Очень срочно, я потом объясню! Он находится…
– Садись, я знаю, где это, – оборвал его Адриан, и стоило Нино усесться позади, рванул на такой скорости, что у Ляифа клацнули зубы. В то же момент у самого Адриана запиликала гарнитура в ухе и, выслушав что-то, он нажал на газ, выжимая из мотоцикла невозможное. До школы они домчались меньше, чем за десять минут.
– Не лезь, там опасно, – высадив Нино у ворот, предупредил Адриан, а сам рванул внутрь, игнорируя заслон из полицейских. Похоже, у него там тоже находился кто-то важный.
Но Ляиф не собирался оставаться в стороне. Отучившись здесь четыре года, он выучил все тайные проходы, и не составило труда обежать коллеж и протиснуться в узкую дыру, казалось бы, неприступного забора. Правда, стоило похудеть, – отметил про себя Нино, когда чуть не застрял, но всё же умудрился оказаться внутри. Дело осталось за малым – отыскать Алью и её сестер и отвести их в безопасное место.
Вот только незаметно вытащить кого-то было проблематично.
– Я не позволю вам прогуливать занятия! – кричал одетый в тюремную робу мужчина, и из его рук летели прутья, воздвигая вокруг убегающих детей клетки. Нино, незаметно добравшийся до нужного класса, выругался, увидев сестер Альи в клетке, как раз неподалеку от беснующегося преступника.
А затем его сердце перевернулось, когда он узнал в бросившейся на мужчину шатенке свою любимую. Алья схватила ближайший стул и ударила им со всей силы. Акуманизированный пошатнулся, но не упал. Обернулся со злостью в глазах, и Нино увидел, как из руки мужчины вырастает длинный металлический штырь. Зрелище было настолько страшным и омерзительным, что Алья ойкнула и сделала маленький шаг назад.
– Несносная девчонка, я не позволю тебе убежать! – зарычал преступник, замахиваясь оружием, и Нино, не раздумывая ни секунды, бросился вперед. Оттолкнул Алью и в тот же миг ощутил дикую боль в плече – штырь проткнул руку насквозь. Но страдать было некогда.
– Не смей её трогать! – Ляиф бросился на преступника, но тот откинул его прочь, словно перышко, и поднял прут, нацелив его уже на Нино. Парень невольно зажмурил глаза, ожидая удара, но резкий свист разорвал воздух.
– Эй, ты не знал, что размахивать такими железками опасно?! – закричала Ледибаг, врываясь в класс, и Нино выдохнул – героиня Парижа прибыла вовремя. Он открыл глаза, убедившись, что йо-йо, обмотавшись вокруг прута, вырвало его из рук мужчины. Но не успел испугаться за Маринетт – а Нино, как Алья не пыталась это скрыть, давно понял кто носит ало-черную маску – как очередной знакомый влетел в кабинет, принимая удар нового выращенного штыря на серебристый шест.
– Нуар, ты вовремя, – обрадовалась Ледибаг напарнику, и вдвоем они стали дружно теснить преступника.
– Надо же, а я не догадался сразу, – хмыкнул Нино, сообразив, наконец, кому он помогал делать мотоцикл.
– И чему ты улыбаешься? – напустилась на него Алья. Разорвав любимую рубашку, она попыталась перевязать Нино плечо, чтобы остановить кровотечение и при этом умудрялась его ругать. – Зачем ты это сделал?!
– Я не мог потерять тебя, – Нино коснулся её лица. Было больно, но он, не задумываясь, закрыл бы её собой снова. Лишь бы она была в безопасности.
Алья всхлипнула и, доделав повязку, на мгновение прижалась к нему губами. А затем всё-таки расплакалась, как маленькая девочка, и Нино гладил её здоровой рукой по волосам, пытаясь успокоить.
Пролетевшая мимо белоснежная бабочка показалась ему знаком, что всё будет хорошо.
– Кот, тебе не кажется это странным? – Маринетт посмотрела на превратившегося обратно охранника и медленно скрутила йо-йо. – Такое ощущение, что он не особо старался нас атаковать.
Она даже не запыхалась и не использовала талисман удачи, а ведь обычно Бражник был внимателен в выборе своих жертв, и героям приходилось изрядно попотеть, чтобы с ними справиться.
– Я тоже это заметил, – согласился Адриан, поправляя куртку. На нём не было ни царапины. – Но его атаки на Нино были настоящими.
– Это точно! – Маринетт передернуло, когда она вспомнила занесенный над школьным другом прут. Проткни штырь грудь, а не руку – и неизвестно, помогло ли чудесное исцеление. К счастью, сейчас парень был абсолютно здоров, и мог обнимать плачущую Алью двумя руками. – Кстати, откуда ты знаешь Нино?
– Он мой механик, – Нуар подмигнул ей, но улыбка сошла с лица, стоило вспомнить, что друг пострадал. – Как он здесь оказался? Я же просил его не лезть в это дело!
– Я тоже однажды кого-то об этом просила, – Маринетт дотронулась до щеки напарника, успокаивая. Уж он-то лучше других должен был понимать, что не нужно обладать камнем чудес, чтобы стать героем.
– Шотландский виски? Неплохой выбор, – жена, словно невзначай, коснулась его пальцев, всё ещё державших стакан, и Габриэль отдернул руку, как от огня. Отпрянул назад, сбрасывая наваждение.
– Не играй со мной!
– А кто сказал, что я играю? – она усмехнулась, розовый язычок по-кошачьи облизнул пухлые губы, но, не увидев на его лице должных эмоций, женщина отступила назад, и её взгляд снова стал равнодушным.
– Ты тоже постарел, – заметила она с едва заметным укором в голосе.
– Набрался мудрости.
– Сомневаюсь, – мадам Уайт, как она теперь себя называла, фыркнула и, забрав его стакан с виски, отошла к камину. Уселась в свое любимое кресло, закинув ногу за ногу. – Зачем ты хотел со мной встретиться?
Габриэль скрестил руки на груди.
– Оставь в покое моего сына.
– Адриан и мой сын тоже, – напомнила женщина, сделав глоток виски.
– Ты потеряла право называть его так, когда бросила нас.
– Поправка – я уехала от мужа-деспота, который закрыл меня в четырех стенах, не разрешал заниматься ничем, кроме семьи, а сам до ночи пропадал на работе. Да ты изменял мне с работой! Не удивлюсь, если ты испытывал оргазм от удачного показа! – от её хладнокровия не осталось и следа. Кажется всё, что она накопила за годы расставания, вылились в злые слова, слетавшие с её губ.
– Да плевать, что ты бросила меня! – взорвался Габриэль, не слушая обвинений. Он и сам понимал, что виноват, что должен был относиться с большим вниманием к своей семье. И, видит Бог, он с лихвой расплатился за своё равнодушие. – Но ты бросила Адриана! А теперь хочешь с ним встретиться, как ни в чем не бывало? Лезешь в его личную жизнь, портишь жизнь его девушке! О чем ты вообще думаешь?!
Он резко оборвал себя, осознав, что сорвался на крик. Отголосок испуга и вины проскользнул во взгляде жены, но стоило ему упомянуть о Маринетт, как в глазах снова застыл лед. Женщина поднялась с кресла и медленно приблизилась к Габриэлю.
– Так вот кто тебя заботит: Маринетт Дюпэн-Чэн, начинающий талантливый модельер… Как я не поняла сразу! Семья? Ха! Тебе по-прежнему важнее дела фирмы. Ты никогда не упускал возможность обогатить компанию такими кадрами. Эх, жаль, что ты узнал, чьи были эскизы, такой знатный скандал пропал! Впрочем, не меньший скандал разразится, если узнают, что твой новый, подающий надежды модельер – таинственная Ледибаг, не так ли? – последние слова она буквально выплюнула ему в лицо.
– Маринетт – Ледибаг? – ошарашено произнес Габриэль, и мадам Агрест рассмеялась, увидев его недоумение.
– Неужели ты не знал? Это она защищает город... от тебя, Хищная Моль! – женщина развернулась к выходу и бросила через плечо. – Не вздумай мешать мне встретиться с сыном! Иначе я расскажу правду о супергероях во всём её неприглядном свете. И ты потеряешь всё, – сказала она и ушла, громко хлопнув дверью.
***
В комнате отчетливо пахло выпивкой. Габриэль Агрест спал на диванчике на спине, спустив одну ногу на пол, в расстёгнутой рубашке, на которой расплывались пятна от виски. Пустой стакан валялся рядом на полу, там же лежала бутылка, содержимое которой успело впитаться в дорогой белоснежный ковер, оставив на нём темное пятно.
– Серьёзно, опять? – Натали закатила глаза и, с трудом приподняв ногу начальника и друга, положила её на диван. Устроила самого Габриэля в более удобную позу, сунув под голову подушку и накинув сверху плед – перед тем, как заснуть, он включил кондиционер на полную мощность, и в кабинете было прохладно. Модельер заворчал, но не проснулся, и Натали едва сдержала порыв вылить ему на голову принесенный стакан с водой.
Вместо этого поставила стакан на журнальный столик, а рядом положила таблетки – она не сомневалась, что, проснувшись, Габриэль будет мучиться от больной головы.
Убедившись, что начальник спит и в ближайшее время переворачиваться и падать с узкого диванчика не собирается, Натали прошла по кабинету, собирая разбросанные в порыве гнева бумаги, книги, фотографии и расставляя их на место. Стиснув зубы, приподняла кресло – тяжелая мебель едва не рухнула обратно ей на ногу, Натали удержала кресло в последний момент. Несмотря на её пыхтение и сопение, Габриэль продолжал безмятежно спать, и Натали не знала, радоваться этому или нет.
Ну что за человек! Как часто она была свидетелем его неконтролируемых вспышек гнева? Как часто помогала приходить в себя, успокаивала, лечила? Бесчинства Габриэля начались с тех пор, как его бросила жена, и Натали миллион раз подавляла в себе порыв встретиться с мадам Агрест и поговорить. В конце концов, это было не её дело. Но когда мадам вновь объявилась в Париже и стала строить козни не только собственной семье, но и всей компании Агрест, Натали поняла, что оставаться в стороне больше не может. Да и не особо-то хотелось.
Похоже, время убегать вышло.
– И что ты в ней нашел? – вздохнула женщина, наклоняясь к Габриэлю, чтобы снять с него очки и положить на столик. – Она никогда не любила тебя так сильно, как…
Натали вовремя прикусила губу, прежде чем слова успели сорваться с губ. Даже себе она не собиралась признаваться, что давно любит этого непутевого человека. Ей и без любви хватало забот.
– Нууру, что здесь произошло? – негромко спросила Натали, и сиреневый квами показался с каминной полки, где прятался за сувенирчиками.
– Приходила мадам Агрест. Она знает, что Габриэль – Бражник, – квами подлетел к Натали и опустился ей на плечо, чтобы не кричать на весь кабинет. Женщина привычно почесала его между крыльев, продолжая внимательно слушать: – А еще, у неё тоже есть камень. Кольцо неудачи.
– Разве ты не говорил, что оно утеряно?
– Мы все так думали, но ошиблись, – Нууру опустил голову и прошептал едва слышно: – Я не стал говорить о кольце Габриэлю.
– И правильно сделал. Не хватало только схватку супергероев устроить! Париж этого не выдержит, – поспешно согласилась с ним Натали. – Зачем приходила мадам Агрест?
– Она хочет встретиться с Адрианом.
– Не поздновато ли? – фыркнула женщина, но на самом деле ей было совсем не весело. Натали прекрасно помнила, как сильно Адриан переживал исчезновение матери. Как замкнулся в себе, когда узнал, что она их бросила. Черт возьми, да он заставил себя поверить, что она именно исчезла, и уговорил отца повесить портрет матери в гостиной. Он здоровался с ним каждое утро! Адриан сохранил в себе только светлые воспоминания, связанные с ней!
А теперь она объявилась, чтобы вновь разбередить старые раны.
Натали почувствовала, что начинает злиться. Конечно, насылать акуму на неё сейчас было некому, но она привыкла держать эмоции при себе.
– Ты можешь попробовать остановить её. Я могу дать тебе силы, – Нууру робко коснулся её лапкой, чувствуя, как внутри женщины бушует гнев. В своё время он помог совладать с болью Габриэлю – пусть тот выбрал путь злодея, а не героя. Но Нууру знал – однажды он успокоится достаточно, чтобы перестать насылать акум на город, и Париж обретет очередного защитника. Натали была другой. Всегда рассудительная, даже когда злилась – она могла стать прекрасным хранителем талисмана чудес и великолепным Бражником. Но сколько Нууру не предлагал, она не хотела этого.
– Спасибо, но я справлюсь своими силами. Не нужно быть супергероем, чтобы остановить одну чокнутую дамочку, – ответила ему Натали и, уловив разочарование, на мгновение сбросила с лица суровую маску и улыбнулась обычной тёплой улыбкой. – Спасибо за заботу. Но Габриэлю ты нужен больше.
С этим Нууру не мог не согласиться. Если бы не он, Агрест давно слетел бы с катушек, а так его сумасшествие, хоть немного, но было под контролем.
– Однажды он поймет, как много ты для него значишь, – негромко произнес он, но Натали сделала вид, что не услышала. У неё давно выработался свой прекрасный способ борьбы со стрессом. Усевшись за стол на место начальника, Натали вытащила наугад несколько листов из целой кипы документов на столе и принялась за работу.
***
Ничто не будило лучше, чем трек собственного сочинения, написанный еще в школе. Нино ужасно стыдился его и поэтому, проснувшись, поскорее нашарил на тумбочке противно пиликающий будильник. Сегодня он договорился прийти в мастерскую пораньше, чтобы до четырех разобраться со всеми делами. А после у него была договоренность с Адрианом об очередном апгрейде мотоцикла. Парень платил большие деньги за любимую игрушку, а Нино остро нуждался в дополнительном заработке, собираясь сделать Алье сюрприз на следующую годовщину в виде новой квартиры.
Альи, кстати, под боком не оказалось, хотя обычно она вставала позже его. Впрочем, пропажа нашлась быстро – Нино зашел на кухню и застал подругу уснувшей за столом. Перед ней стоял открытый ноутбук, естественно, давно выключившийся, и две чашки с остатками кофе.
– Конспираторши! Хоть бы убирали за собой, – пробормотал Нино, вымыл чашки и убрал в шкафчик, а после подхватил Алью на руки и понес на кровать. Шатенка не проснулась, только что-то проворчала и уткнулась носом ему в грудь, причмокивая губами.
– Тебе надо больше отдыхать, – полюбовавшись любимой, тихо произнёс Нино, поцеловав её в макушку. Оставил коротенькую записку, чтобы к ужину не ждала, и отправился на работу. Сегодня у Альи был выходной, и можно было не волноваться, что она влезет в очередную переделку, чтобы стать свидетелем сенсации!
День не предвещал ничего дурного: обычные посетители, привычная работа – замена колеса и поврежденного бампера, а напоследок, покраска. Нино как раз собирался уходить, когда развлекательную передачу, играющую в мастерской фоном, прервали новости.
– Срочные новости. Очередной акуманизированный мужчина захватил в заложники учеников в коллеже «Франсуа Дюпон». Просьба родителей сохранять спокойствие, власти принимают меры для освобождения детей, – глухо прозвучал голос репортера из старенького телевизора в углу.
– Эй, разве это не та школа, где ты учился? – поинтересовался у него один из рабочих, и Ляиф кивнул. Дрожащими руками вытащил из кармана телефон и набрал номер – Алья не отвечала, зато её родители с истерическими нотками в голосе подтвердили, что младшенькие еще в коллеже.
– Мне надо бежать! – Нино выскочил из мастерской как раз к тому моменту, когда ко входу подъехал знакомый мотоцикл.
– Можешь подбросить до коллежа Франсуа-Дюпон? Очень срочно, я потом объясню! Он находится…
– Садись, я знаю, где это, – оборвал его Адриан, и стоило Нино усесться позади, рванул на такой скорости, что у Ляифа клацнули зубы. В то же момент у самого Адриана запиликала гарнитура в ухе и, выслушав что-то, он нажал на газ, выжимая из мотоцикла невозможное. До школы они домчались меньше, чем за десять минут.
– Не лезь, там опасно, – высадив Нино у ворот, предупредил Адриан, а сам рванул внутрь, игнорируя заслон из полицейских. Похоже, у него там тоже находился кто-то важный.
Но Ляиф не собирался оставаться в стороне. Отучившись здесь четыре года, он выучил все тайные проходы, и не составило труда обежать коллеж и протиснуться в узкую дыру, казалось бы, неприступного забора. Правда, стоило похудеть, – отметил про себя Нино, когда чуть не застрял, но всё же умудрился оказаться внутри. Дело осталось за малым – отыскать Алью и её сестер и отвести их в безопасное место.
Вот только незаметно вытащить кого-то было проблематично.
– Я не позволю вам прогуливать занятия! – кричал одетый в тюремную робу мужчина, и из его рук летели прутья, воздвигая вокруг убегающих детей клетки. Нино, незаметно добравшийся до нужного класса, выругался, увидев сестер Альи в клетке, как раз неподалеку от беснующегося преступника.
А затем его сердце перевернулось, когда он узнал в бросившейся на мужчину шатенке свою любимую. Алья схватила ближайший стул и ударила им со всей силы. Акуманизированный пошатнулся, но не упал. Обернулся со злостью в глазах, и Нино увидел, как из руки мужчины вырастает длинный металлический штырь. Зрелище было настолько страшным и омерзительным, что Алья ойкнула и сделала маленький шаг назад.
– Несносная девчонка, я не позволю тебе убежать! – зарычал преступник, замахиваясь оружием, и Нино, не раздумывая ни секунды, бросился вперед. Оттолкнул Алью и в тот же миг ощутил дикую боль в плече – штырь проткнул руку насквозь. Но страдать было некогда.
– Не смей её трогать! – Ляиф бросился на преступника, но тот откинул его прочь, словно перышко, и поднял прут, нацелив его уже на Нино. Парень невольно зажмурил глаза, ожидая удара, но резкий свист разорвал воздух.
– Эй, ты не знал, что размахивать такими железками опасно?! – закричала Ледибаг, врываясь в класс, и Нино выдохнул – героиня Парижа прибыла вовремя. Он открыл глаза, убедившись, что йо-йо, обмотавшись вокруг прута, вырвало его из рук мужчины. Но не успел испугаться за Маринетт – а Нино, как Алья не пыталась это скрыть, давно понял кто носит ало-черную маску – как очередной знакомый влетел в кабинет, принимая удар нового выращенного штыря на серебристый шест.
– Нуар, ты вовремя, – обрадовалась Ледибаг напарнику, и вдвоем они стали дружно теснить преступника.
– Надо же, а я не догадался сразу, – хмыкнул Нино, сообразив, наконец, кому он помогал делать мотоцикл.
– И чему ты улыбаешься? – напустилась на него Алья. Разорвав любимую рубашку, она попыталась перевязать Нино плечо, чтобы остановить кровотечение и при этом умудрялась его ругать. – Зачем ты это сделал?!
– Я не мог потерять тебя, – Нино коснулся её лица. Было больно, но он, не задумываясь, закрыл бы её собой снова. Лишь бы она была в безопасности.
Алья всхлипнула и, доделав повязку, на мгновение прижалась к нему губами. А затем всё-таки расплакалась, как маленькая девочка, и Нино гладил её здоровой рукой по волосам, пытаясь успокоить.
Пролетевшая мимо белоснежная бабочка показалась ему знаком, что всё будет хорошо.
***
– Кот, тебе не кажется это странным? – Маринетт посмотрела на превратившегося обратно охранника и медленно скрутила йо-йо. – Такое ощущение, что он не особо старался нас атаковать.
Она даже не запыхалась и не использовала талисман удачи, а ведь обычно Бражник был внимателен в выборе своих жертв, и героям приходилось изрядно попотеть, чтобы с ними справиться.
– Я тоже это заметил, – согласился Адриан, поправляя куртку. На нём не было ни царапины. – Но его атаки на Нино были настоящими.
– Это точно! – Маринетт передернуло, когда она вспомнила занесенный над школьным другом прут. Проткни штырь грудь, а не руку – и неизвестно, помогло ли чудесное исцеление. К счастью, сейчас парень был абсолютно здоров, и мог обнимать плачущую Алью двумя руками. – Кстати, откуда ты знаешь Нино?
– Он мой механик, – Нуар подмигнул ей, но улыбка сошла с лица, стоило вспомнить, что друг пострадал. – Как он здесь оказался? Я же просил его не лезть в это дело!
– Я тоже однажды кого-то об этом просила, – Маринетт дотронулась до щеки напарника, успокаивая. Уж он-то лучше других должен был понимать, что не нужно обладать камнем чудес, чтобы стать героем.
