Раньше я не проявлял интереса к междумировым путешествиям, хотя меня могли подтолкнуть к ним слова умирающего вражеского офицера во время той стычки в грузовом порту. Загадкой был способ, каким мне удалось покинуть родную планету. Космопорты контролировались врагом, а значит оставалась лишь одна возможность. Должно быть, я воспользовался одной из червоточин, на которые порой натыкались путники в диких землях. Впрочем, такие порталы не были до конца изучены и никто толком не знал, куда именно они ведут. Вероятность оказаться в другом мире, воспользовавшись ими, примерно равнялась вероятности навсегда сгинуть в неизвестности.
Так или иначе, если в конечном счете дорога привела меня сюда, стоило разобраться, как именно действовать, когда удастся покончить с насущной задачей. Мои нынешние спутники выглядели толковыми людьми, и может статься, я смогу заручиться их поддержкой в дальнейшем, если хорошо проявлю себя во время нынешней миссии. Выполнив вместе с Дэрри и Гвенет одно или несколько заданий, получив необходимые для выживания в этих местах знания и разжившись припасами, я потом могу попробовать посетить загадочную Дейдру. Ответы на интересующие меня вопросы вполне могут скрываться там, да и не лишне будет побольше разузнать об этом другом Кегане Аматрисе, кем бы он ни был.
К тому же, раз уж Кордис напичкан всевозможными чародеями, словно ярмарочная площадь фокусниками, наверняка среди них могут найтись и те, что умеют извлекать потерянные воспоминания. Дел, в общем, предстояло превеликое множество. Главное решать их последовательно и постепенно, а еще, прежде всего, доставить в штаб гильдии авантюристов тот самый таинственный артефакт, за которым мы сейчас собственно и топали по буеракам. Дополнительные деньги точно окажутся кстати.
Прошло несколько часов, лес постепенно принялся редеть и наконец сменился полем, чьи высохшие ковыли колебались под порывами ветра. Поодаль виднелись отдельно стоящие небольшие группы деревьев, некоторые из которых стояли с почерневшей корой и сухими ветками, обглоданными недавним пожаром. Боевые действия явно прокатились и здесь, потому что дальше на пустыре недвижными силуэлами замерли несколько покореженных бронемашин и еще одна уродливая груда металла, чье назначение я не сумел распознать.
Дорога тем временем понемногу расширилась, из узенькой тропинки превратившись в просторную наезженную колею, с оставшимися на ней следами от колес и вмятинами от гусениц вездеходов. Похоже, раньше этим путем пользовались достаточно часто, по крайней мере до недавнего времени. Показались несколько стоявших на отдалении ферм, окруженных изгородью и с крышами, крытыми соломой и дерном. Ни из одной печной трубы не вился дымок, и все же мы предпочли держаться на отдалении от строений, чтобы избежать встречи с возможными наблюдателями.
Пользуясь случаем, я выспрашивал своих спутников о мире, в который нам довелось попасть. В обычных обстоятельствах искатели приключений куда более тщательно планировали свои вылазки, и неплохо разбирались в реалиях места, куда им предстояло попасть. Однако наша временная команда оказалась сколочена на скорую руку, а я и вовсе был новичком в подобного рода делах. Поэтому следовало выяснить как можно больше подробностей, чтобы не казаться странного вида чужаком, если случайно встряну в разговор с какими-нибудь аборигенами.
Согласно рассказам Дэрри и Гвен, цивилизация зародилась на Плантагне несколько тысячелетий назад. Ее происхождение оставалось загадкой, хотя некоторые исследователи считали, что первые поселенцы могли прибыть с других планет. Подобным же образом была заселена когда-то и мои родная Артемида. Современные археологи сумели обнаружить на Плантагне развалины величественных дворцов и крепостей, построенных в далеком прошлом.
Тогдашние алхимики, колдуны и инженеры достигли немалых высот в своем мастерстве и смогли достичь уникального сочетания различных областей знания, позволявших им создавать удивительные артефакты — один из которых нам как раз предстояло найти. Потом, как часто бывает, многие знания оказались утеряны в ходе многочисленных войн и варварских нашествий, и наступила эпоха упадка. Современные государства материка, на котором мы сейчас пребывали, возникли около тысячи назад. Их основали переселенцы из северных лесов и предгорий, изгнанные из привычных мест наступившим тогда похолоданием и начавшие строить свои города и деревни прямо на древних фундаментах, занесенных пеплом.
За прошедшее с того время новые королевства успели развиться до эпохи паровых механизмов, которая продолжалась уже около двух столетий, хотя и не пришли еще к массовому внедрению электричества. Тем не менее, им удалось добиться успеха во многих областях технологий, в частности в строительстве автоматонов, бронемашин, огромных океанических мониторов и примитивных пропеллерных самолетов. Зато о магии местные жители имели самое общее представление, и хотя чародеи порой встречались среди них, в целом колдовская наука не получила в нынешнюю эпоху сильного развития. Чары, которыми владели здешние маги, оставались довольно примитивными по меркам прежних времен, хотя и действенными. О существовании других миров аборигены также знали лишь понаслышке и не имели с ними регулярных контактов.
— Существуют империи, чья власть протянулась между многими звездами, и чьи корабли плывут между ними, затаенные во мраке, — негромко проговорил Дэрри, показавшийся немыслимо древним в этот момент. — Но все они таятся очень далеко в глубинах галактики, и сюда об их существовании долетают лишь смутные слухи. Мы наверняка покажемся чужаками — но скажем, если нас просят, что прибыли как торговцы из заморских земель.
— Из Кэдвелена, это порт на противоположном берегу Туманного моря, — уточнила Гвен. — Вольные города как раз имеют с ним налаженные связи.
Конфедерация, в которую входили Патренборг, Горстед, Белвинген, Рейгарн и еще около десятка процветающих торговых городов, занимала территории в долине реки Димлы, плавно спускающейся к морю. Она связывала между собой несколько развитых промышленных регионов, а также служила домом для многочисленных ремесленных гильдий. На склонах холмистых долин возвышались корпуса заводов и фабрик, чьи трубы исторгали в небо густые клубы дыма. Пользуясь низкими налогами, обилием железных дорог и близостью гор с их рудными залежами, сюда в надежде сколотить состояние в обилии стекались иноземные дельцы.
Именно возросшее в последние годы богатство и сделало Вольную Конфедерацию желанной добычей для расположенного по соседству королевства Эстельдия, в котором как раз недавно произошел дворцовый переворот и новый монарх желал покрыть свое имя воинской славой. Войска захватчиков вторглись на земли вольных городов с юго-запада, взяли приграничный Горстед и сейчас приближались к Патренборгу. Нам крупно повезет, если удастся не угодить в самую гущу сражения.
— Идем через поля, — обронил Брейсвер, хмуро вглядываясь в линию горизонта, — может, и проскочим.
Издалека порой доносились запахи гари, несколько раз отчетливо послышалась артиллерийская канонада и звуки ружейных выстрелов, но затем они стихли. Порой вдоль горизонта, хорошо различимыми контурами проступая между линиями деревьев, двигались силуэты массивных боевых машин, и тогда снова раздавались разрывы снарядов. Мы старались обходить их по широкой дуге, чтобы не попасть в поле зрения армейских биноклей, и временами пригибались и ползли прямо по мокрой от росы траве. Ближе к обеду в нескольких сотнях метров по равнине пролетел большой отряд кавалерии, но всадники не остановили коней и не заметили нашего присутствия.
День выдался сырым и ненастным, повисшая в воздухе мелкая морось тонкой пленкой оседала на лицах. Хотя точное время суток оставалось неизвестным, мы приблизительно настроили свои хронометры, исходя из того, что миновали черовоточину около девяти часов утра. Такой вывод мы сделали, исходя из освещения и длины теней. Ближе к двум часам дня пришлось сделать привал, чтобы пообедать и дать небольшой отдых натруженным ногам. Расположившись в неприметной ложбине, мы перекусили мясными и овощными консервами. Костер разводить постереглись, чтобы не привлечь чужого внимания клубами дыма, так что пришлось обойтись без горячей пищи. Впрочем, за годы жизни в подполье я привык и к куда более скудному рациону.
Ближе к четырем часа дня впереди показалась громоздкая баррикада, намертво перегородившая дорогу. Собранная из перевернутых телег, дощатых лавок и пустых бочек, она казалась достаточно серьезным препятствием, способным замедлить продвижение пехоты. Позади стальным истуканом застыла неуклюжая конструкция, больше всего похожая на старинного боевого робота. Высотой примерно в четыре метра, с пузатой кабиной и тяжелыми ходильными конечностями, она ощетинилась пушечными дулами и оголовками ракет, готовая при необходимости вступить в бой. Ни о чем подобном в сопроводительной записке, которую мы изучали еще в Кордисе, не говорилось, но я уже догадался, что ее текст был весьма приблизительным.
Стоявшие поверху баррикады несколько солдат в зеленой форме вскинули винтовки и прицелились, едва заметили наше приближение. Однако Дэрри помахал пустыми руками, чтобы подтвердить миролюбие наших намерений. Солдат, тем не менее, это особенно не убедило, и раздался настороженный окрик:
— Стоять, кто идет! Живо доложите, кто и откуда взялись.
— Мы риганийские купцы, приплыли на пароходе из Кэдвелена, — крикнул в ответ Дэрри, продолжая держать ладони подальше от оружия. — На диллижанс, в котором мы ехали, напали разбойники и разграбили наш товар, но самим нам удалось скрыться и пробраться через лес. Теперь хотим добраться до города, пока не стемнело, и желательно без неприятностей.
— Рассказываешь, конечно, гладко, — хмыкнул начальник караула, худощавый мужчина с закрученными усами, вооруженный револьвером и висевшим в ножнах кортиком. Нашивки на его форме, как я выяснил позже, означали звание сержанта. — А документы, чтобы подтвердить свою байку, у вас при себе имеются?
— Разумеется, — Брейсвер коротко поклонился и под направленными на него дулами осторожно вытащил из рюкзака тубус с вложенным в него плотным бумажным листом. Его Дэрри, насколько я помнил, вместе с прочей экипировкой взял в ячейках камер хранения на портальной станции в Львиной Пасти. — Вот подорожная, выписанная в порту Белвингена. Она дает право беспрепятственного нахождения на землях Конфедерации в течении этого и всего следующего года. Имен здесь не указано, но все печати подлинные, могу ручаться.
— Сейчас посмотрим, — проворчал сержант и внимательно изучил документ, даже посветил на него ручным газовым фонарем, переданным ему одним из солдат. — На подделку не похожа, но вы вполне можете оказаться эстельдийскими шпионами, которые сняли эту бумагу с трупов настоящих торговцев. Ну-ка, выворачивайте сумки, посмотрим, не завалялось ли в них чего интересного.
Я немедленно напрягся, потому что имевшиеся при нас технические приспособления, тот же планшет, явно далеко превосходили уровень местной цивилизации. Однако Дэрри лишь коротко поклонился и расстегнул рюкзак, позволив начальнику караула изучить его содержимое. Тот несколько минут перебирал консервы и другие припасы, но, кажется, не нашел в них ничего удивительного, хотя тщательно изучил этикетки. Затем сержант взялся за мой рюкзак, принявшись рассматривать его внутренности. Лежащий в одном из отделений планшет не привлек ни малейшего его внимания и даже вовсе, похоже, оказался незамечен.
Мне едва удалось скрыть удивление, когда сержант с невозмутимым видом вернул мне мои вещи:
— Ну ладно, на прознатчиков вы не похожи, хотя видок у вас и донельзя мутный. Вряд ли вы много наторгуете без своих товаров, но то уже не мое дело, главное под ногами не путайтесь. Топайте до станции и дальше езжайте в город, но учтите, вздумаете доставлять проблемы, разделаются с вами быстро.
— Благодарю, сержант, — Дэрри ответил ему кивком и передал сержанту тусклую серебрянную монету, что будто сама собой выкатилась из его кармана. — Возьмите вам за беспокойство и чтобы угостить выпивкой солдат.
— Ладно, — начальник караула хмуро кивнул, — а теперь идите.
Под пристальными взглядами солдат мы обогнули баррикаду и направились дальше по дороге. Мне казалось, что оставшийся неподвижным боевой робот следит за нами, готовый открыть огонь по малейшему движению руки пилота, скрытого за непроницаемым стеклом кабины. Однако ничего подобного не произошло, и вскоре сторожевой пост остался позади, а впереди уже виднелись черепичные крыши близлежащей деревни или маленького городка. Лишь когда мы отошли достаточно далеко от заставы, я шепотом спросил Брейсвера:
— Как тебе удалось провернуть этот фокус?
— Ментальный генератор, — ответил он также негромко и показал вытащенное из кармана кольцо с драгоценным камнем. — Создает направленное психическое поле, который рассеивает внимание и выпускает из поля видимости все, кажущееся непривычным и странным. Временами его нужно подзаряжать, но я как раз это сделал, прежде чем пуститься в дорогу.
— Хорошая вещь, — выдохнул я. В прежние времена нечто подобное изрядно бы мне пригодилось. — И как, не дает осечек?
— Если бы, — Дэрри вздохнул. — Включать его каждый раз все равно что подбросить монетку. Быстро разряжается, да и не каждое чужое сознание проведешь, особенно если человек насторожен. Но этого сержанта мы вовремя успокоили подорожной, удачно она подвернулась под руку. Так что первый барьер миновали, но дальше лучше не расслабляться.
— Если бы я имел привычку расслабляться, давно был бы уже мертвецом.
До городка тем временем уже оставалось всего ничего. Его окружали вытоптанные конницей поля, за которыми начинались приземистые домишки с выбеленными стенами. Ближе к центру поселения строения становились повыше, у них имелся второй и даже третий этаж. Газовые фонари уже зажигались в сгущающихся вечерних сумерках, источая смутный призрачный свет. По выложенным брусчаткой улицам проезжали запряженные лошадьми фургоны и пузатые паровые автомобили, которых впрочем было совсем немного.
Вблизи небольшой город, к которому мы пришли, производил плачевное впечатление. Всюду проступали признаки надвигающейся войны. Прижимались к обшарпанным стенам закутанные во множество драных тряпок нищие, стерегли баулы и сумки со скромными пожитками беженцы, лишенные крова. Торговцы, уже закрывавшие свои оскудевшие лавки, провожали нас недружелюбными взглядами. Где-то за заборами слышался лай оголодавших псов. Большинство прохожих двигалось к железнодорожному вокзалу, чтобы купить, если удастся, билеты на поезд, следующий до Патренборга. Именно там они надеялись найти спасение от приближающегося врага.
Туда же направились и мы, желая как можно скорее приблизиться к своей цели. До главной площади с билетными кассами уже оставался всего один квартал, когда я неожиданно почувствовал устремленный на себя пристальный взгляд. Рефлексы, выработавшиеся за годы скрытной жизни мятежника, сказали мне об этом немедленно, и я рывком повернул голову, пытаясь обнаружить смотрящего на себя человека.
В самом начале уводящего прочь переулка, прячась в тени от карниза и держа ладонь на рукояти чуть вытащенного из кобуры револьвера, стояла высокая девушка с каштановыми волосами, темными глазами и бледным лицом.
Так или иначе, если в конечном счете дорога привела меня сюда, стоило разобраться, как именно действовать, когда удастся покончить с насущной задачей. Мои нынешние спутники выглядели толковыми людьми, и может статься, я смогу заручиться их поддержкой в дальнейшем, если хорошо проявлю себя во время нынешней миссии. Выполнив вместе с Дэрри и Гвенет одно или несколько заданий, получив необходимые для выживания в этих местах знания и разжившись припасами, я потом могу попробовать посетить загадочную Дейдру. Ответы на интересующие меня вопросы вполне могут скрываться там, да и не лишне будет побольше разузнать об этом другом Кегане Аматрисе, кем бы он ни был.
К тому же, раз уж Кордис напичкан всевозможными чародеями, словно ярмарочная площадь фокусниками, наверняка среди них могут найтись и те, что умеют извлекать потерянные воспоминания. Дел, в общем, предстояло превеликое множество. Главное решать их последовательно и постепенно, а еще, прежде всего, доставить в штаб гильдии авантюристов тот самый таинственный артефакт, за которым мы сейчас собственно и топали по буеракам. Дополнительные деньги точно окажутся кстати.
Прошло несколько часов, лес постепенно принялся редеть и наконец сменился полем, чьи высохшие ковыли колебались под порывами ветра. Поодаль виднелись отдельно стоящие небольшие группы деревьев, некоторые из которых стояли с почерневшей корой и сухими ветками, обглоданными недавним пожаром. Боевые действия явно прокатились и здесь, потому что дальше на пустыре недвижными силуэлами замерли несколько покореженных бронемашин и еще одна уродливая груда металла, чье назначение я не сумел распознать.
Дорога тем временем понемногу расширилась, из узенькой тропинки превратившись в просторную наезженную колею, с оставшимися на ней следами от колес и вмятинами от гусениц вездеходов. Похоже, раньше этим путем пользовались достаточно часто, по крайней мере до недавнего времени. Показались несколько стоявших на отдалении ферм, окруженных изгородью и с крышами, крытыми соломой и дерном. Ни из одной печной трубы не вился дымок, и все же мы предпочли держаться на отдалении от строений, чтобы избежать встречи с возможными наблюдателями.
Пользуясь случаем, я выспрашивал своих спутников о мире, в который нам довелось попасть. В обычных обстоятельствах искатели приключений куда более тщательно планировали свои вылазки, и неплохо разбирались в реалиях места, куда им предстояло попасть. Однако наша временная команда оказалась сколочена на скорую руку, а я и вовсе был новичком в подобного рода делах. Поэтому следовало выяснить как можно больше подробностей, чтобы не казаться странного вида чужаком, если случайно встряну в разговор с какими-нибудь аборигенами.
Согласно рассказам Дэрри и Гвен, цивилизация зародилась на Плантагне несколько тысячелетий назад. Ее происхождение оставалось загадкой, хотя некоторые исследователи считали, что первые поселенцы могли прибыть с других планет. Подобным же образом была заселена когда-то и мои родная Артемида. Современные археологи сумели обнаружить на Плантагне развалины величественных дворцов и крепостей, построенных в далеком прошлом.
Тогдашние алхимики, колдуны и инженеры достигли немалых высот в своем мастерстве и смогли достичь уникального сочетания различных областей знания, позволявших им создавать удивительные артефакты — один из которых нам как раз предстояло найти. Потом, как часто бывает, многие знания оказались утеряны в ходе многочисленных войн и варварских нашествий, и наступила эпоха упадка. Современные государства материка, на котором мы сейчас пребывали, возникли около тысячи назад. Их основали переселенцы из северных лесов и предгорий, изгнанные из привычных мест наступившим тогда похолоданием и начавшие строить свои города и деревни прямо на древних фундаментах, занесенных пеплом.
За прошедшее с того время новые королевства успели развиться до эпохи паровых механизмов, которая продолжалась уже около двух столетий, хотя и не пришли еще к массовому внедрению электричества. Тем не менее, им удалось добиться успеха во многих областях технологий, в частности в строительстве автоматонов, бронемашин, огромных океанических мониторов и примитивных пропеллерных самолетов. Зато о магии местные жители имели самое общее представление, и хотя чародеи порой встречались среди них, в целом колдовская наука не получила в нынешнюю эпоху сильного развития. Чары, которыми владели здешние маги, оставались довольно примитивными по меркам прежних времен, хотя и действенными. О существовании других миров аборигены также знали лишь понаслышке и не имели с ними регулярных контактов.
— Существуют империи, чья власть протянулась между многими звездами, и чьи корабли плывут между ними, затаенные во мраке, — негромко проговорил Дэрри, показавшийся немыслимо древним в этот момент. — Но все они таятся очень далеко в глубинах галактики, и сюда об их существовании долетают лишь смутные слухи. Мы наверняка покажемся чужаками — но скажем, если нас просят, что прибыли как торговцы из заморских земель.
— Из Кэдвелена, это порт на противоположном берегу Туманного моря, — уточнила Гвен. — Вольные города как раз имеют с ним налаженные связи.
Конфедерация, в которую входили Патренборг, Горстед, Белвинген, Рейгарн и еще около десятка процветающих торговых городов, занимала территории в долине реки Димлы, плавно спускающейся к морю. Она связывала между собой несколько развитых промышленных регионов, а также служила домом для многочисленных ремесленных гильдий. На склонах холмистых долин возвышались корпуса заводов и фабрик, чьи трубы исторгали в небо густые клубы дыма. Пользуясь низкими налогами, обилием железных дорог и близостью гор с их рудными залежами, сюда в надежде сколотить состояние в обилии стекались иноземные дельцы.
Именно возросшее в последние годы богатство и сделало Вольную Конфедерацию желанной добычей для расположенного по соседству королевства Эстельдия, в котором как раз недавно произошел дворцовый переворот и новый монарх желал покрыть свое имя воинской славой. Войска захватчиков вторглись на земли вольных городов с юго-запада, взяли приграничный Горстед и сейчас приближались к Патренборгу. Нам крупно повезет, если удастся не угодить в самую гущу сражения.
— Идем через поля, — обронил Брейсвер, хмуро вглядываясь в линию горизонта, — может, и проскочим.
Издалека порой доносились запахи гари, несколько раз отчетливо послышалась артиллерийская канонада и звуки ружейных выстрелов, но затем они стихли. Порой вдоль горизонта, хорошо различимыми контурами проступая между линиями деревьев, двигались силуэты массивных боевых машин, и тогда снова раздавались разрывы снарядов. Мы старались обходить их по широкой дуге, чтобы не попасть в поле зрения армейских биноклей, и временами пригибались и ползли прямо по мокрой от росы траве. Ближе к обеду в нескольких сотнях метров по равнине пролетел большой отряд кавалерии, но всадники не остановили коней и не заметили нашего присутствия.
День выдался сырым и ненастным, повисшая в воздухе мелкая морось тонкой пленкой оседала на лицах. Хотя точное время суток оставалось неизвестным, мы приблизительно настроили свои хронометры, исходя из того, что миновали черовоточину около девяти часов утра. Такой вывод мы сделали, исходя из освещения и длины теней. Ближе к двум часам дня пришлось сделать привал, чтобы пообедать и дать небольшой отдых натруженным ногам. Расположившись в неприметной ложбине, мы перекусили мясными и овощными консервами. Костер разводить постереглись, чтобы не привлечь чужого внимания клубами дыма, так что пришлось обойтись без горячей пищи. Впрочем, за годы жизни в подполье я привык и к куда более скудному рациону.
Ближе к четырем часа дня впереди показалась громоздкая баррикада, намертво перегородившая дорогу. Собранная из перевернутых телег, дощатых лавок и пустых бочек, она казалась достаточно серьезным препятствием, способным замедлить продвижение пехоты. Позади стальным истуканом застыла неуклюжая конструкция, больше всего похожая на старинного боевого робота. Высотой примерно в четыре метра, с пузатой кабиной и тяжелыми ходильными конечностями, она ощетинилась пушечными дулами и оголовками ракет, готовая при необходимости вступить в бой. Ни о чем подобном в сопроводительной записке, которую мы изучали еще в Кордисе, не говорилось, но я уже догадался, что ее текст был весьма приблизительным.
Стоявшие поверху баррикады несколько солдат в зеленой форме вскинули винтовки и прицелились, едва заметили наше приближение. Однако Дэрри помахал пустыми руками, чтобы подтвердить миролюбие наших намерений. Солдат, тем не менее, это особенно не убедило, и раздался настороженный окрик:
— Стоять, кто идет! Живо доложите, кто и откуда взялись.
— Мы риганийские купцы, приплыли на пароходе из Кэдвелена, — крикнул в ответ Дэрри, продолжая держать ладони подальше от оружия. — На диллижанс, в котором мы ехали, напали разбойники и разграбили наш товар, но самим нам удалось скрыться и пробраться через лес. Теперь хотим добраться до города, пока не стемнело, и желательно без неприятностей.
— Рассказываешь, конечно, гладко, — хмыкнул начальник караула, худощавый мужчина с закрученными усами, вооруженный револьвером и висевшим в ножнах кортиком. Нашивки на его форме, как я выяснил позже, означали звание сержанта. — А документы, чтобы подтвердить свою байку, у вас при себе имеются?
— Разумеется, — Брейсвер коротко поклонился и под направленными на него дулами осторожно вытащил из рюкзака тубус с вложенным в него плотным бумажным листом. Его Дэрри, насколько я помнил, вместе с прочей экипировкой взял в ячейках камер хранения на портальной станции в Львиной Пасти. — Вот подорожная, выписанная в порту Белвингена. Она дает право беспрепятственного нахождения на землях Конфедерации в течении этого и всего следующего года. Имен здесь не указано, но все печати подлинные, могу ручаться.
— Сейчас посмотрим, — проворчал сержант и внимательно изучил документ, даже посветил на него ручным газовым фонарем, переданным ему одним из солдат. — На подделку не похожа, но вы вполне можете оказаться эстельдийскими шпионами, которые сняли эту бумагу с трупов настоящих торговцев. Ну-ка, выворачивайте сумки, посмотрим, не завалялось ли в них чего интересного.
Я немедленно напрягся, потому что имевшиеся при нас технические приспособления, тот же планшет, явно далеко превосходили уровень местной цивилизации. Однако Дэрри лишь коротко поклонился и расстегнул рюкзак, позволив начальнику караула изучить его содержимое. Тот несколько минут перебирал консервы и другие припасы, но, кажется, не нашел в них ничего удивительного, хотя тщательно изучил этикетки. Затем сержант взялся за мой рюкзак, принявшись рассматривать его внутренности. Лежащий в одном из отделений планшет не привлек ни малейшего его внимания и даже вовсе, похоже, оказался незамечен.
Мне едва удалось скрыть удивление, когда сержант с невозмутимым видом вернул мне мои вещи:
— Ну ладно, на прознатчиков вы не похожи, хотя видок у вас и донельзя мутный. Вряд ли вы много наторгуете без своих товаров, но то уже не мое дело, главное под ногами не путайтесь. Топайте до станции и дальше езжайте в город, но учтите, вздумаете доставлять проблемы, разделаются с вами быстро.
— Благодарю, сержант, — Дэрри ответил ему кивком и передал сержанту тусклую серебрянную монету, что будто сама собой выкатилась из его кармана. — Возьмите вам за беспокойство и чтобы угостить выпивкой солдат.
— Ладно, — начальник караула хмуро кивнул, — а теперь идите.
Под пристальными взглядами солдат мы обогнули баррикаду и направились дальше по дороге. Мне казалось, что оставшийся неподвижным боевой робот следит за нами, готовый открыть огонь по малейшему движению руки пилота, скрытого за непроницаемым стеклом кабины. Однако ничего подобного не произошло, и вскоре сторожевой пост остался позади, а впереди уже виднелись черепичные крыши близлежащей деревни или маленького городка. Лишь когда мы отошли достаточно далеко от заставы, я шепотом спросил Брейсвера:
— Как тебе удалось провернуть этот фокус?
— Ментальный генератор, — ответил он также негромко и показал вытащенное из кармана кольцо с драгоценным камнем. — Создает направленное психическое поле, который рассеивает внимание и выпускает из поля видимости все, кажущееся непривычным и странным. Временами его нужно подзаряжать, но я как раз это сделал, прежде чем пуститься в дорогу.
— Хорошая вещь, — выдохнул я. В прежние времена нечто подобное изрядно бы мне пригодилось. — И как, не дает осечек?
— Если бы, — Дэрри вздохнул. — Включать его каждый раз все равно что подбросить монетку. Быстро разряжается, да и не каждое чужое сознание проведешь, особенно если человек насторожен. Но этого сержанта мы вовремя успокоили подорожной, удачно она подвернулась под руку. Так что первый барьер миновали, но дальше лучше не расслабляться.
— Если бы я имел привычку расслабляться, давно был бы уже мертвецом.
До городка тем временем уже оставалось всего ничего. Его окружали вытоптанные конницей поля, за которыми начинались приземистые домишки с выбеленными стенами. Ближе к центру поселения строения становились повыше, у них имелся второй и даже третий этаж. Газовые фонари уже зажигались в сгущающихся вечерних сумерках, источая смутный призрачный свет. По выложенным брусчаткой улицам проезжали запряженные лошадьми фургоны и пузатые паровые автомобили, которых впрочем было совсем немного.
Вблизи небольшой город, к которому мы пришли, производил плачевное впечатление. Всюду проступали признаки надвигающейся войны. Прижимались к обшарпанным стенам закутанные во множество драных тряпок нищие, стерегли баулы и сумки со скромными пожитками беженцы, лишенные крова. Торговцы, уже закрывавшие свои оскудевшие лавки, провожали нас недружелюбными взглядами. Где-то за заборами слышался лай оголодавших псов. Большинство прохожих двигалось к железнодорожному вокзалу, чтобы купить, если удастся, билеты на поезд, следующий до Патренборга. Именно там они надеялись найти спасение от приближающегося врага.
Туда же направились и мы, желая как можно скорее приблизиться к своей цели. До главной площади с билетными кассами уже оставался всего один квартал, когда я неожиданно почувствовал устремленный на себя пристальный взгляд. Рефлексы, выработавшиеся за годы скрытной жизни мятежника, сказали мне об этом немедленно, и я рывком повернул голову, пытаясь обнаружить смотрящего на себя человека.
В самом начале уводящего прочь переулка, прячась в тени от карниза и держа ладонь на рукояти чуть вытащенного из кобуры револьвера, стояла высокая девушка с каштановыми волосами, темными глазами и бледным лицом.
