Для меня в тот отдаленный уже многими столетиями день не оставалось сомнений, что Повелитель Отражений вспоминает бесконечные походы и битвы, в которых сражался вместе со мной плечом к плечу, множество посещенных нами миров и незнакомые звезды, сверкающие в космических глубинах. Больше всего в тот момент мне хотелось, чтобы он ответил согласием, потому что тогда у меня действительно оставались возможности победить. Но молчание тянулось долго, и наконец Нэотеорн медленно покачал головой:
“В иных обстоятельствах я бы прислушался к тебе, потому что не все из тобой сказанного пустой звук. Интриги и раздор внутри нашего братства длятся уже долго, и кто знает, к каким бедам они способны привести. Но действия братьев все еще не нарушают установленных Строителями законов, так как тем прямо не запрещали нам самостоятельно изучать природу Источника. Твои же адепты нарушили правила, по которым на изучение силы хаоса требуется высочайшее разрешение совета всех шести Повелителей, и поплатились заслуженно, хоть я и сочувствую им. Решив напасть на столицы, чтобы освободить их, ты сам вызовешь катастрофу, от которой предостерегал, и если следом восстанут все твои ученики, мир охватит огонь. Прости, Рейдран, но я должен тебе помешать”.
Его собственный клинок покинул ножны, и мы схлестнулись в бою. В тот горький день я назвал лучшего друга предателем. В конечном счете мне не удалось обезоружить его или тем более ранить, да я и не стремился к подобному, и тогда я бежал из башни Нэотеорна, направившись прямо к столице. Попытался отбить собственных адептов, не преуспел в этом, когда Тренвин, Кенрайт, Трайбор и Гленант встали против меня во всеоружии всей своей мощи, и мне не осталось ничего другого, кроме как отступить и скрываться в Иномирье на долгие годы.
Пока я не нашел Темный клинок, не разобрался сам в хитросплетениях магии хаоса, дарующей огромную колдовскую силу, и не вернулся с собранной в чужих мирах армией, после чего небеса над Тэллрином, как и обещал Нэотеорн, в самом деле запылали огнем. Тогда я вновь пытался склонить на свою сторону Принца Зеркал и вновь потерпел поражение. Но первым из тех, кто примкнул к моим знаменам, не испытывая ни малейших сомнений и готовый следовать до конца, оказался Алдрен. Именно он долгое время оставался правой рукой Повелителя Тьмы, пока не счел, что я действительно безумен, как говорили все вокруг. Возможно, я еще пребывал в здравом уме, когда начинал эту войну, но точно не к ее окончанию.
Все эти воспоминания пронеслись в моем мозгу подобно череде электрических разрядов всего за несколько секунд. Самые потаенные, самые важные воспоминания Рейдрана, касающиеся истоков его противоборства с Повелителями Силы, вновь возвратились ко мне. Теперь я хорошо представлял себе истоки этого многовекового конфликта и те взаимные недоверие и амбиции, которые послужили причинами его начала. Скрытое противостояние между братьями тянулось долго до этого, оборачиваясь соперничеством, и когда Рейдран наносил первый удар, он считал, что пытается таким образом предотвратить великое бедствие. Однако последующие события послужили его началом.
От Алдрена не укрылось то замешательство, в которое я впал, и темный адепт поинтересовался:
— Что, не решаешься продолжить сражение? Здравая мысль, тебе и правда будет куда лучше сдаться.
— Когда-то ты доверял мне, — медленно проговорил я, и каждое мое слово было словно камень, падающий в пустоту. — Первым последовал за мной на битву, потому что верил, что начатое мной дело правильно. Мы сражались не ради пустой власти, а ради собственных представлений о лучшем будущем для планеты. Однако в конечном счете безумие поглотило нас. Сейчас ты следуешь тем же путем, что и я когда-то, и у меня нет другого выхода, кроме как победить.
— Как ты представляешь себе победу? Думаешь, достаточно расправиться со мной, и все сложности разом окажутся разрешены? Тренвин завладел Темным клинком, и армия Повелителей наступает. Овладев столь могущественным артефактом, они скоро сделаются так сильны, как не были уже давно. Покончи со мной, и Свободные королевства окажутся беззащитны. Одно за одно они падут, сокрушенные чарами, сталью и свинцом. Сила Источника одна может оказаться спасением, если я воспользуюсь ею правильно. Дай мне возможность сделать так, как я задумал, и я наконец покончу с этим безумием.
— Кажется, — я выдохнул, и мои пальцы со всей силы сжали эфес палаша, — вот уж воистину тот случай, когда ученик превратился в своего учителя. Извини, Алдрен, но я против тебя.
Охватив обоими ладонями рукоятку палаша, я бросился вперед, вложив все остававшиеся силы в этот отчаянный рывок. Брангорн на ходу пытался мне помешать, создавая на мои пути силовые барьеры, но я разрушал их один за одним удара молота, созданного из энергии тьмы. Острие выставленного мной клинка прорывалось сквозь любые встающие на его пути преграды, пока наконец сталь не пронзила темному адепту плечо, окрасившись кровью. Алдрен пошатнулся, но устоял, и немедленно сделал собственный выпад, едва не проткнув мне живот. В последнюю секунду мне удалось сбить его клинок к полу, и тут же на меня обрушился телекинетический удар, отбросивший на несколько шагов назад.
Я вовремя сгруппировался и устоял, после чего вновь бросился в атаку, нанося размашистые удары мечом. Несколько раз Алдрен закрывался, принимая выпаду на защитную чашечку шпаги, попытался находил дыры в моей обороне и немедленно пытался колоть сам. Дважды моя одежда окрасилась кровью из пусть пока и поверхностных ран, всего за какие-то пару минут. В следующее мгновение после того, как темный адепт в очередной раз ранил меня, Элис и Нэотеорн наконец прорвались сквозь заслон выставленных против них солдат, уложив на песок арены всех до единого гвардейцев Брангорна, и бросились мне на подмогу. Алдрен среагировал молниеносно и обрушил на них гирлянду молний, перевитую с огненным потоком, чтобы хоть ненадолго их задержать, пока Нэотеорн в свою очередь выставил щит, прикрывая себя и мою спутницу.
Однако случившегося замешательства оказалось достаточно, чтобы я вновь вырвался вперед и на этот раз ранил Брангорна в бок при помощи короткого колющего выпада. Алдрен издал короткое ругательство и зажал ладонью развернувшуюся рану. Кровь потоком потекла между его пальцев, ранение явно оказалось серьезным. Вновь собрав воедино отпущенную ему магическую силу, он сотворил чары, при помощи которых мои руки и ноги охватила внезапная немота. Меч застыл в одеревеневших пальцах, не способный сделать окончательный выпад. Простейшее заклинание обездвиживания, но примененное ловко и в нужный момент. Мне понадобится как минимум несколько секунд, чтобы справиться с ним.
За спиной темного адепта развернулась сверкающая воронка червоточины, образовав дверь, ведущую куда угодно, на другую окраину континента или возможно и вовсе в другие миры. Идеальный способ сбежать, если не можешь добиться нужного для себя окончания поединка. Все еще держа в правой руке окровавленную шпагу и зажимая рану на боку левой ладонью, Брангорн сделал шаг по направлению к ожидающему его порталу, а затем ненадолго остановился и повернул голову ко мне:
— Мы еще однажды закончим этот старый поединок, мой старый наставник, — проговорил он. — Но на условиях, что будут выгодны мне.
Темный адепт скрылся в червоточине, и та немедленно поглотила его, спустя пару мгновений схлопнувшись и бесследно исчезнув. Тяжело дыша, пока мои собственные царапины продолжали кровоточить, я выпустил из пальцев палаш и опустился на одной из сидений арены, пока Элис, Нэотеорн и последовавшая за ними Марина наконец прорвались сквозь барьеры выставленной Алдреном атакующей стихиной магии и смогли приблизится ко мне. Битва наконец закончилась, ни один из выставленных против нас солдат Брангорна не остался в живых, но и мы уцелели лишь чудом. Мы были предельно вымотаны и вместе с тем так и не сумели покончить с нашим врагом, он ускользнул в самую последнюю минуту.
— Тебя надо перевязать, — склонилась надо мной Элис, отрывая бинты. — Ты тут немного покоцан.
— Есть самую малость, — слабая усмешка появилась на моем лице. — Столько усилий, и в конечном счете этот гад все равно от нас сбежал. Надеюсь, он хотя бы оставил нам в качестве трофея свою крепость, потому что нечто вроде базы для нашего отряда бы точно не помешало. Ну, как крепость из компьютерных игр, которую нужно развивать и отстраивать.
— Если за этими дверьми окажется еще пара сотен вооруженных головорезов, то эту крепость точно придется потом отстраивать, — мрачно проговорил Нэотеорн.
— Тоже верно. Ладно, по крайней мере мне удалось кое с чем разобраться. Мне снова все больше кажется, что я в самом деле был когда-то Рейдраном или по крайней мере мог им быть, хотя не могу сказать, что я в в восторге от этой мысли. И не то чтобы эти вещи были сейчас особо важны, но, — я перевел взгляд на Нэотеорна и все же спросил, опираясь на пришедшее ко мне воспоминания, — ты знал, что я начал войну против Повелителей, потому что опасался их вмешательства в работу Источника. Почему ты не обсудил это со мной?
— У нас как-то не было повода детально поговорить о прошлом, — неохотно ответил волшебник. — Тем более ты до последнего надеялся, что эта память все-таки не твоя. Много лет назад мы действительно все совершили ошибки. Ты, я, Кенрайт, Трайбор. Мы соперничали и не доверяли друг другу, мы вели Тэллрин к пучине бедствий и успешно в нее привели. Я часто раздумывал, что бы было потом, если бы я внял тогда словам Рейдрана. То есть твоим словам.
— Все равно все бы закончилось войной, — я вздохнул и аккуратно вложил в ножны меч, когда Элис закончила перевязку моих ран. — Один Повелитель против пятерых или двое против четырех, результаты бы не сильно отличались. Мне нет смысла винить тебя, брат, тем более сейчас я и сам не думаю, что был тогда прав. В конечном счете все обернулось лишь кровью и смертью.
— Память Рейдрана возвращается? — тихо спросила Марина.
— Да, похоже на то, хотя последние несколько дней я и старался дистанцироваться от нее. Вряд ли в ближайшее время мы сможем найти доподлинный ответ, был ли я сам когда-то этим чокнутым темным магом или он просто поселился у меня в голове. Разве что получится узнать правду на скале Авалона, но до нее еще далеко. Наверно, стоит оставить вопросы самоопределения на потом.
Держа Элис за руку, я принялся осторожно спускаться по ступенькам обратно к арене, чувствуя, как после перенесенных усилий ослабело все тело и кружится голова. Еще одна битва осталась позади, но не получалось ответить, сколько еще их предстоит пройти. Впрочем, неожиданное появление на сцене еще одного действующего лица вырвало меня из размышлений. Миновав все еще распахнутые ворота, на стоптанный песок арены вышел, напряженно оглядываясь по сторонам, чернобородый мужчина в пышном камзоле, держащий ладонь на рукояти меча. За его спиной, вооруженные до зубов, маячили несколько ливрейных слуг, по виду охранников. Взгляд мужчины остановился на безжизненных телах, лежащих вокруг.
— Во имя всех богов, что здесь творится?! — послышался недоуменный голос. Завидев нашу компанию, лакеи настороженно подняли арбалеты.
— Это было бы довольно сложно объяснить в двух словах, — с легкой иронией ответил вельможе Нэотеорн, первым спустившийся навстречу. — С кем имеем честь разговаривать, милостивый государь?
— Граф Теодор Мейлинс, особо доверенный посланник его августейшего высочейства Джетрина Третьего, владыки светлейшего Ламброна. Только что прибыл в замок коннетабля Брангорна, чтобы держать с ним совет по поводу предстоящего сражения… и в полной мере растерян, обнаружив здесь форменное побоище, — аристократ окинул нас недоверчивым взглядом. Мне вспомнилось, что именно так звали вельможу, приезжавшего к Алдрену для важного совещания неделю назад. Адепт тогда несколько раз отвлекался от сеансов дальней связи, чтобы побеседовать с гостем.
— Здравствуйте, граф, — чуть прихрамывая, я выступил вперед и постарался отвесить в меру изящный придворный поклон. — Извините, что встревожили вас и что вам приходится наблюдать картину развернувшейся битвы. Случилось множество крайне важных событий, которые следует обсудить немедленно. Я удовлетворю ваше любопытство, как только мы покинем это подземелье и возвратимся в верхние покои. Меня зовут Влад Воронов, и я хочу говорить с королем.
Прозвучало не так внушительно, как я надеялся. Аристократ вновь поглядел на наш небольшой отряд, без сомнения отмечая запылившуюся во время скитаний и местами порванную одежду, а также запекшуюся на ней кровь. Выглядели мы не слишком презентабельно, и уж точно не как люди, смеющие претендовать на аудиенцию у августейших персон.
— А, собственно, на каком основании? — наконец спросил Мейлинс. — Кем бы вы ни были, господа, больше всего вы похожи на банду наемников с большой дороги. Или на каких-нибудь лазутчиков, что в нынешних обстоятельствах почти одно и то же.
— Простите, ваша светлость, за наш неподобающий вид, — Элис медоточиво улыбнулась, выступила вперед и сделала реверанс, какой уместно бы смотрелся и на дворцовом приеме. — Возможно, вы не узнали меня в этом наряде. Я дочь герцога Кордейла, королевского кузена, мы с вами не раз виделись на банкетах в столице.
— О, простите меня, леди Кордейл, — граф смешался и торопливо исполнил куртуазный поклон. — Действтительно, сперва признать вас оказалось непросто, но виной тому лишь моя рассеянность и нерасторопность. Получается, господа, сопровождающие вас, представляют собой вашу охрану?
— Не совсем, — на лице Нэотеорна возникла и пропала усмешка, а Элис меж тем ответила со все той же любезностью:
— Скорее, боевые товарищи по миссии, что на нас всех оказалась возложена.
— Пусть так, — с лица королевского посланника не сходило выражение недоверия, — но не стану отрицать, для меня удивительно встретить при подобных обстоятельств одну из знатнейших благородных дам королевства. И где лорд Брангорн, раз уж вы решили наведаться к нему с визитом? Слуги сообщили мне, что на замок напали неизвестные враги и что в подземелье началось сражение, а теперь я вижу вашу компанию посреди множества изрубленных тел.
— Обо всем этом нам лучше беседовать в других обстоятельствах, не на поле недавнего побоища, — произнесла Элис с прежней обворожительностью, за которой теперь отчетливо ощущалась непреклонность. Моя спутница неуловимо преобразилась, за считанные мгновения из отчаянной искательницы приключений превратившись в знатную леди, хорошо наторевшую в светских интригах. — Давайте поднимемся наверх, как и предложил мой спутник, лорд Воронов, выпьем хорошего вина и тогда обстоятельно побеседуем.
Я едва не поперхнулся, когда услышал, как меня называют лордом, но сумел сохранить самообладание и сделал каменное лицо. Мейлинс все еще не выглядел до конца убежденным, но было понятно, что дальше препираться ему не с руки. Будучи двоюродной племянницей правящего монарха, Элис явно была выше его по феодальному статусу и вполне могла настоять на своем. Граф вздохнул и, сделав знак своим охранникам, направился к выходу с арены. Мы последовали за ним.
Я только сейчас осознал, насколько мало знаю о порядках и нравах Ламбронского королевства, да и вообще о нынешней эпохе мира, по которому мы уже несколько недель странствуем.
“В иных обстоятельствах я бы прислушался к тебе, потому что не все из тобой сказанного пустой звук. Интриги и раздор внутри нашего братства длятся уже долго, и кто знает, к каким бедам они способны привести. Но действия братьев все еще не нарушают установленных Строителями законов, так как тем прямо не запрещали нам самостоятельно изучать природу Источника. Твои же адепты нарушили правила, по которым на изучение силы хаоса требуется высочайшее разрешение совета всех шести Повелителей, и поплатились заслуженно, хоть я и сочувствую им. Решив напасть на столицы, чтобы освободить их, ты сам вызовешь катастрофу, от которой предостерегал, и если следом восстанут все твои ученики, мир охватит огонь. Прости, Рейдран, но я должен тебе помешать”.
Его собственный клинок покинул ножны, и мы схлестнулись в бою. В тот горький день я назвал лучшего друга предателем. В конечном счете мне не удалось обезоружить его или тем более ранить, да я и не стремился к подобному, и тогда я бежал из башни Нэотеорна, направившись прямо к столице. Попытался отбить собственных адептов, не преуспел в этом, когда Тренвин, Кенрайт, Трайбор и Гленант встали против меня во всеоружии всей своей мощи, и мне не осталось ничего другого, кроме как отступить и скрываться в Иномирье на долгие годы.
Пока я не нашел Темный клинок, не разобрался сам в хитросплетениях магии хаоса, дарующей огромную колдовскую силу, и не вернулся с собранной в чужих мирах армией, после чего небеса над Тэллрином, как и обещал Нэотеорн, в самом деле запылали огнем. Тогда я вновь пытался склонить на свою сторону Принца Зеркал и вновь потерпел поражение. Но первым из тех, кто примкнул к моим знаменам, не испытывая ни малейших сомнений и готовый следовать до конца, оказался Алдрен. Именно он долгое время оставался правой рукой Повелителя Тьмы, пока не счел, что я действительно безумен, как говорили все вокруг. Возможно, я еще пребывал в здравом уме, когда начинал эту войну, но точно не к ее окончанию.
Все эти воспоминания пронеслись в моем мозгу подобно череде электрических разрядов всего за несколько секунд. Самые потаенные, самые важные воспоминания Рейдрана, касающиеся истоков его противоборства с Повелителями Силы, вновь возвратились ко мне. Теперь я хорошо представлял себе истоки этого многовекового конфликта и те взаимные недоверие и амбиции, которые послужили причинами его начала. Скрытое противостояние между братьями тянулось долго до этого, оборачиваясь соперничеством, и когда Рейдран наносил первый удар, он считал, что пытается таким образом предотвратить великое бедствие. Однако последующие события послужили его началом.
От Алдрена не укрылось то замешательство, в которое я впал, и темный адепт поинтересовался:
— Что, не решаешься продолжить сражение? Здравая мысль, тебе и правда будет куда лучше сдаться.
— Когда-то ты доверял мне, — медленно проговорил я, и каждое мое слово было словно камень, падающий в пустоту. — Первым последовал за мной на битву, потому что верил, что начатое мной дело правильно. Мы сражались не ради пустой власти, а ради собственных представлений о лучшем будущем для планеты. Однако в конечном счете безумие поглотило нас. Сейчас ты следуешь тем же путем, что и я когда-то, и у меня нет другого выхода, кроме как победить.
— Как ты представляешь себе победу? Думаешь, достаточно расправиться со мной, и все сложности разом окажутся разрешены? Тренвин завладел Темным клинком, и армия Повелителей наступает. Овладев столь могущественным артефактом, они скоро сделаются так сильны, как не были уже давно. Покончи со мной, и Свободные королевства окажутся беззащитны. Одно за одно они падут, сокрушенные чарами, сталью и свинцом. Сила Источника одна может оказаться спасением, если я воспользуюсь ею правильно. Дай мне возможность сделать так, как я задумал, и я наконец покончу с этим безумием.
— Кажется, — я выдохнул, и мои пальцы со всей силы сжали эфес палаша, — вот уж воистину тот случай, когда ученик превратился в своего учителя. Извини, Алдрен, но я против тебя.
Охватив обоими ладонями рукоятку палаша, я бросился вперед, вложив все остававшиеся силы в этот отчаянный рывок. Брангорн на ходу пытался мне помешать, создавая на мои пути силовые барьеры, но я разрушал их один за одним удара молота, созданного из энергии тьмы. Острие выставленного мной клинка прорывалось сквозь любые встающие на его пути преграды, пока наконец сталь не пронзила темному адепту плечо, окрасившись кровью. Алдрен пошатнулся, но устоял, и немедленно сделал собственный выпад, едва не проткнув мне живот. В последнюю секунду мне удалось сбить его клинок к полу, и тут же на меня обрушился телекинетический удар, отбросивший на несколько шагов назад.
Я вовремя сгруппировался и устоял, после чего вновь бросился в атаку, нанося размашистые удары мечом. Несколько раз Алдрен закрывался, принимая выпаду на защитную чашечку шпаги, попытался находил дыры в моей обороне и немедленно пытался колоть сам. Дважды моя одежда окрасилась кровью из пусть пока и поверхностных ран, всего за какие-то пару минут. В следующее мгновение после того, как темный адепт в очередной раз ранил меня, Элис и Нэотеорн наконец прорвались сквозь заслон выставленных против них солдат, уложив на песок арены всех до единого гвардейцев Брангорна, и бросились мне на подмогу. Алдрен среагировал молниеносно и обрушил на них гирлянду молний, перевитую с огненным потоком, чтобы хоть ненадолго их задержать, пока Нэотеорн в свою очередь выставил щит, прикрывая себя и мою спутницу.
Однако случившегося замешательства оказалось достаточно, чтобы я вновь вырвался вперед и на этот раз ранил Брангорна в бок при помощи короткого колющего выпада. Алдрен издал короткое ругательство и зажал ладонью развернувшуюся рану. Кровь потоком потекла между его пальцев, ранение явно оказалось серьезным. Вновь собрав воедино отпущенную ему магическую силу, он сотворил чары, при помощи которых мои руки и ноги охватила внезапная немота. Меч застыл в одеревеневших пальцах, не способный сделать окончательный выпад. Простейшее заклинание обездвиживания, но примененное ловко и в нужный момент. Мне понадобится как минимум несколько секунд, чтобы справиться с ним.
За спиной темного адепта развернулась сверкающая воронка червоточины, образовав дверь, ведущую куда угодно, на другую окраину континента или возможно и вовсе в другие миры. Идеальный способ сбежать, если не можешь добиться нужного для себя окончания поединка. Все еще держа в правой руке окровавленную шпагу и зажимая рану на боку левой ладонью, Брангорн сделал шаг по направлению к ожидающему его порталу, а затем ненадолго остановился и повернул голову ко мне:
— Мы еще однажды закончим этот старый поединок, мой старый наставник, — проговорил он. — Но на условиях, что будут выгодны мне.
Темный адепт скрылся в червоточине, и та немедленно поглотила его, спустя пару мгновений схлопнувшись и бесследно исчезнув. Тяжело дыша, пока мои собственные царапины продолжали кровоточить, я выпустил из пальцев палаш и опустился на одной из сидений арены, пока Элис, Нэотеорн и последовавшая за ними Марина наконец прорвались сквозь барьеры выставленной Алдреном атакующей стихиной магии и смогли приблизится ко мне. Битва наконец закончилась, ни один из выставленных против нас солдат Брангорна не остался в живых, но и мы уцелели лишь чудом. Мы были предельно вымотаны и вместе с тем так и не сумели покончить с нашим врагом, он ускользнул в самую последнюю минуту.
— Тебя надо перевязать, — склонилась надо мной Элис, отрывая бинты. — Ты тут немного покоцан.
— Есть самую малость, — слабая усмешка появилась на моем лице. — Столько усилий, и в конечном счете этот гад все равно от нас сбежал. Надеюсь, он хотя бы оставил нам в качестве трофея свою крепость, потому что нечто вроде базы для нашего отряда бы точно не помешало. Ну, как крепость из компьютерных игр, которую нужно развивать и отстраивать.
— Если за этими дверьми окажется еще пара сотен вооруженных головорезов, то эту крепость точно придется потом отстраивать, — мрачно проговорил Нэотеорн.
— Тоже верно. Ладно, по крайней мере мне удалось кое с чем разобраться. Мне снова все больше кажется, что я в самом деле был когда-то Рейдраном или по крайней мере мог им быть, хотя не могу сказать, что я в в восторге от этой мысли. И не то чтобы эти вещи были сейчас особо важны, но, — я перевел взгляд на Нэотеорна и все же спросил, опираясь на пришедшее ко мне воспоминания, — ты знал, что я начал войну против Повелителей, потому что опасался их вмешательства в работу Источника. Почему ты не обсудил это со мной?
— У нас как-то не было повода детально поговорить о прошлом, — неохотно ответил волшебник. — Тем более ты до последнего надеялся, что эта память все-таки не твоя. Много лет назад мы действительно все совершили ошибки. Ты, я, Кенрайт, Трайбор. Мы соперничали и не доверяли друг другу, мы вели Тэллрин к пучине бедствий и успешно в нее привели. Я часто раздумывал, что бы было потом, если бы я внял тогда словам Рейдрана. То есть твоим словам.
— Все равно все бы закончилось войной, — я вздохнул и аккуратно вложил в ножны меч, когда Элис закончила перевязку моих ран. — Один Повелитель против пятерых или двое против четырех, результаты бы не сильно отличались. Мне нет смысла винить тебя, брат, тем более сейчас я и сам не думаю, что был тогда прав. В конечном счете все обернулось лишь кровью и смертью.
— Память Рейдрана возвращается? — тихо спросила Марина.
— Да, похоже на то, хотя последние несколько дней я и старался дистанцироваться от нее. Вряд ли в ближайшее время мы сможем найти доподлинный ответ, был ли я сам когда-то этим чокнутым темным магом или он просто поселился у меня в голове. Разве что получится узнать правду на скале Авалона, но до нее еще далеко. Наверно, стоит оставить вопросы самоопределения на потом.
Держа Элис за руку, я принялся осторожно спускаться по ступенькам обратно к арене, чувствуя, как после перенесенных усилий ослабело все тело и кружится голова. Еще одна битва осталась позади, но не получалось ответить, сколько еще их предстоит пройти. Впрочем, неожиданное появление на сцене еще одного действующего лица вырвало меня из размышлений. Миновав все еще распахнутые ворота, на стоптанный песок арены вышел, напряженно оглядываясь по сторонам, чернобородый мужчина в пышном камзоле, держащий ладонь на рукояти меча. За его спиной, вооруженные до зубов, маячили несколько ливрейных слуг, по виду охранников. Взгляд мужчины остановился на безжизненных телах, лежащих вокруг.
— Во имя всех богов, что здесь творится?! — послышался недоуменный голос. Завидев нашу компанию, лакеи настороженно подняли арбалеты.
— Это было бы довольно сложно объяснить в двух словах, — с легкой иронией ответил вельможе Нэотеорн, первым спустившийся навстречу. — С кем имеем честь разговаривать, милостивый государь?
— Граф Теодор Мейлинс, особо доверенный посланник его августейшего высочейства Джетрина Третьего, владыки светлейшего Ламброна. Только что прибыл в замок коннетабля Брангорна, чтобы держать с ним совет по поводу предстоящего сражения… и в полной мере растерян, обнаружив здесь форменное побоище, — аристократ окинул нас недоверчивым взглядом. Мне вспомнилось, что именно так звали вельможу, приезжавшего к Алдрену для важного совещания неделю назад. Адепт тогда несколько раз отвлекался от сеансов дальней связи, чтобы побеседовать с гостем.
— Здравствуйте, граф, — чуть прихрамывая, я выступил вперед и постарался отвесить в меру изящный придворный поклон. — Извините, что встревожили вас и что вам приходится наблюдать картину развернувшейся битвы. Случилось множество крайне важных событий, которые следует обсудить немедленно. Я удовлетворю ваше любопытство, как только мы покинем это подземелье и возвратимся в верхние покои. Меня зовут Влад Воронов, и я хочу говорить с королем.
Глава 7
Прозвучало не так внушительно, как я надеялся. Аристократ вновь поглядел на наш небольшой отряд, без сомнения отмечая запылившуюся во время скитаний и местами порванную одежду, а также запекшуюся на ней кровь. Выглядели мы не слишком презентабельно, и уж точно не как люди, смеющие претендовать на аудиенцию у августейших персон.
— А, собственно, на каком основании? — наконец спросил Мейлинс. — Кем бы вы ни были, господа, больше всего вы похожи на банду наемников с большой дороги. Или на каких-нибудь лазутчиков, что в нынешних обстоятельствах почти одно и то же.
— Простите, ваша светлость, за наш неподобающий вид, — Элис медоточиво улыбнулась, выступила вперед и сделала реверанс, какой уместно бы смотрелся и на дворцовом приеме. — Возможно, вы не узнали меня в этом наряде. Я дочь герцога Кордейла, королевского кузена, мы с вами не раз виделись на банкетах в столице.
— О, простите меня, леди Кордейл, — граф смешался и торопливо исполнил куртуазный поклон. — Действтительно, сперва признать вас оказалось непросто, но виной тому лишь моя рассеянность и нерасторопность. Получается, господа, сопровождающие вас, представляют собой вашу охрану?
— Не совсем, — на лице Нэотеорна возникла и пропала усмешка, а Элис меж тем ответила со все той же любезностью:
— Скорее, боевые товарищи по миссии, что на нас всех оказалась возложена.
— Пусть так, — с лица королевского посланника не сходило выражение недоверия, — но не стану отрицать, для меня удивительно встретить при подобных обстоятельств одну из знатнейших благородных дам королевства. И где лорд Брангорн, раз уж вы решили наведаться к нему с визитом? Слуги сообщили мне, что на замок напали неизвестные враги и что в подземелье началось сражение, а теперь я вижу вашу компанию посреди множества изрубленных тел.
— Обо всем этом нам лучше беседовать в других обстоятельствах, не на поле недавнего побоища, — произнесла Элис с прежней обворожительностью, за которой теперь отчетливо ощущалась непреклонность. Моя спутница неуловимо преобразилась, за считанные мгновения из отчаянной искательницы приключений превратившись в знатную леди, хорошо наторевшую в светских интригах. — Давайте поднимемся наверх, как и предложил мой спутник, лорд Воронов, выпьем хорошего вина и тогда обстоятельно побеседуем.
Я едва не поперхнулся, когда услышал, как меня называют лордом, но сумел сохранить самообладание и сделал каменное лицо. Мейлинс все еще не выглядел до конца убежденным, но было понятно, что дальше препираться ему не с руки. Будучи двоюродной племянницей правящего монарха, Элис явно была выше его по феодальному статусу и вполне могла настоять на своем. Граф вздохнул и, сделав знак своим охранникам, направился к выходу с арены. Мы последовали за ним.
Я только сейчас осознал, насколько мало знаю о порядках и нравах Ламбронского королевства, да и вообще о нынешней эпохе мира, по которому мы уже несколько недель странствуем.
