Странное чувство раздвоенности охватило меня в этот момент. Мне одновременно казалось, что я смотрю в свое собственное лицо, каким оно было когда-то, в предыдущей реинкарнации, или же в лицо человека, которым я никогда не являлся, но эхо чьей личности по чужой прихоти получил, и я не мог сказать наверняка, какое ощущение из двух верное.
Однако момент сомнений продлился недолго, потому что уже скоро налетел порывистый ветер, преображая реальность вокруг. На лице человека в черном плаще возникла ухмылка, он взмахнул клинком, разбрасывая вокруг лезвия ворох искр, и в следующее мгновение из густеющей мглы стали появляться в пластинчатых и латных доспехах, в кольчугах и панцирях, вооруженные мечами и топорами, моргенштернами и булавами. Их экипировка и оружие казались разношерстными и собранными с миру по нитке, и практически сразу меня посетило чувство узнавания. Именно так выглядели наемники и авантюристы, собранные Рейдраном на просторах Иномирья для его первой атаки на Тэллрин.
— Значит, еще одно отражение? — тяжело дыша, спросила Марина. — Для иллюзии выглядит слишком реально.
— Иллюзорность понятие весьма относительное, — Нэотеорн выхватил шпагу, — а в данном случае и вовсе условное.
Палаш уже находился у меня в руке, и я поспешил загородить обезоруженную Элис. Очередные незваные гости точно не выглядели дружелюбно, и я порядком сомневался, что они вышли к нам только затем, чтобы радушно поприветствовать и указать дорогу к Дертейлу. Словно подслушав мои мысли, человек на утесе взмахнул мечом, и, словно подчиняясь его безмолвному приказу, солдаты ринулись в атаку. Раздались боевые кличи на сразу нескольких полузнакомых языках, лица перекосила ярость, но меня не оставляло чувство, будто нам противостоят бездушные марионетки. Впрочем, скорее всего так и было, ведь эти существа являлись лишь тенями давно минулого, и едва ли обладали полноценным сознанием.
Так или иначе, я уже был готов к сражению, благо мои магические ресурсы уже мало-помалу восполнились за время путешествия. Первым делом я обратился к стихийной магии, простой и зачастую эффективной в сражении. В прежних стычках я больше полагался на фехтование и заклинания из арсеналов темной магии, но пришла пора разнообразить применяемые навыки. Пусть я и сомневался в истинности имевшихся у меня воспоминаний, сами по себе они по-прежнему были доступны почти во всей полноте, и в моем распоряжении были знания чародея с опытом многих столетий.
Электрические искры фейерверком расцвели на пальцах моей левой руки, и я размахнулся, словно хлыстом ударив по передним шеренгам врага несколькими изогнутыми извивающимися молниями. Четверо неприятельских бойцов повалились наземь, оплетенные сетью трещащих разрядов, другие успели вовремя отшатнуться. Насколько разумны бы ни были эти нежданные недруги, с боевыми рефлексами у них все было в полнейшем порядке.
Марина тем временем достала пистолет и успела произвести несколько выстрелов, оказавшихся довольно меткими. Одному из наступающих пехотинцев пуля пробила латный нагрудник и поразила в сердце, другой рухнул с простреленной головой, третий пошатнулся, будучи раненным в ногу. Однако вслед за тем в воздухе потекли черные нити, которые принялись стремительно сгущаться, принимая облик сотканной из тьмы паутины. Она поглощала все последующие пули, вырвавшиеся из ствола сжимаемого Мариной пистолета, чтобы те не могли причинить вреда приближающимся солдатам.
Не оставалось сомнений, кто-то применял те же самые базовые заклятья из арсенала магии тьмы, которыми еще совсем недавно пользовался я сам в предыдущих сражениях. Эманации приведенной в действие силы исходили от молчаливой фигуры в темном плаще, что неподвижно застыла на вершине скалы, продолжая наблюдать за разгорающимся боем. Мой собственный двойник, кем бы он ни был по своей природе, использовал чары, чтобы защитить приведенных им солдат. По всему получалось, что схватка предстояла нелегкая, но к счастью, я как раз успел немного отдохнуть за время размеренного пути.
Передние вражеские шеренги уже оказались совсем рядом, и мне не осталось ничего другого, кроме как вступить в рукопашную. Ближайший пехотинец замахнулся, обрушивая на меня длинный чуть изогнутый меч, похожий на японскую катану. Вовремя поднырнув под удар, я перехватил занесенную руку и вывернул ее в запястье. Клинок выпал из ослабевших пальцев, я же вонзил собственный палаш неприятелю под ребра. Ранение оказалось смертельным, и прямо у меня на глазах пораженный противник утратил четкость своих очертаний и растекся серым туманом. Точно такой же дымкой обратились и другие до того подстреленные Мариной солдаты. Похоже, что в этом месте, сотканном из иллюзий, ничто не было до конца материальным.
Впрочем, времени размышлять над подобными вопросами особо и не было. Поспешно наклонившись, я подобрал оброненную исчезнувшим темным солдатом катану и, развернувшись, бросил ее остававшейся за моей спиной Элис. Девушка с немалой ловкостью поймала оружие за рукоять, сомкнув тонкие пальцы на витом эфесе. На лице леди Кордейл расцвела торжествующая улыбка. Она незамедлительно прибегла к своим пирококинетическим умениям, и вдоль лезвия обретенной катаны привычно заструился огонь. Такое же пламя вспыхнуло на клинке обнаженной девушкой даги.
— Спасибо, Рейдран! Без оружия я как без рук.
— Пользуйся на здоровье, — я едва успел отвесить шутовской поклон и тут же развернулся, парируя обращенный ко мне выпад. Лезвие тяжелой секиры просвистело совсем рядом с лицом, в ответ я пнул неприятеля по ногам, заставив его пошатнуться, и выставил вперед палаш, натолкнувшийся на кольчугу и успешно прорвавший ее звенья. Чтобы не подпасть под следующий удар, едва не пришедшийся в бок, мне пришлось отступить и сбить с ног телепатическим импульсом приблизившегося было копейщика, чье лицо скрывал островерхий шлем с узкой прорезью для глаз посреди забрала.
Нэотеорн между тем сплетал собственные боевые чары, которые должны были в самом скором времени обрушиться на врага. Повелителя Отражений окружило призрачное сияние, которое переливчатой хрустальной рекой потекло навстречу выставившим топоры и копья порожденным аномалиями зазеркалья солдатам. Стоило ему только коснуться их, их очертания сделались зыбкими и расплывчатыми, словно бы уносимыми ветром. Не оставалось сомнений, какую именно магию применяет Нэотеорн. Будучи мастером по управлению причудливой природой зазеркалья, он воздействовал на саму вещественность наших противников, разлагая их полупризрачные тела на изначальные элементы. Таяли доспехи и плащи, оборачивались мутной дымкой щиты и шлемы, исчезала скрытая за кольчугами и латами наполовину иллюзорная плоть.
Однако у возможностей любого чародея имеется свой предел, и Принц Зеркал не смог бы сразу справиться со всем выставленным против нас отрядом. Не имея, во всяком случае, достаточной подпитки извне или мощного артефакта под рукой. Его заклинания хватило лишь на то, чтобы развоплотить около десятка бойцов. Тем не менее и этого оказалось немало, и впереди прямо передо нами с Элис образовалась пустота. Ближайшие из закованных в темные доспехи воинов развеялись по ветру, обратившись бесформенной пустотой, оставшиеся немного отошли назад, крепче сжимая оружие и сдвигая ряды.
Я не преминул воспользоваться образовавшейся короткой заминкой, чтобы перейти в атаку. Предстояло как следует потрудиться, чтобы преломить ход сражения, учитывая, что мы находились сейчас в сокрушительном меньшинстве. Только в сказках да в малоудачных фантастических романах вроде моих собственных горстка героев легко побеждает обратившиеся против них полчища. В действительности требуется проявить максимум мастерства, изобретательности и тактики, чтобы пережить каждый следующий бой.
Во время своих давних странствий по Иномирью Рейдран не мог похвастаться каким-то особенно запредельным колдовским могуществом, ведь сила стихий, доступная Повелителям, действовала лишь на Тэллрине. Ему приходилось учиться выживать, полагаясь лишь на собственные опыт и сноровку.
Сейчас как никогда стоило вспомнить те непростые деньки. Первым делом я щедрой рукой зачерпнул из успевших частично наконец восполниться магических резервов, чтобы создать достаточно мощное заклинание. Оно приняло форму чернильных пут, которые оплели противостоящих нам латников, отбросили некоторых из них прочь, и разметали только что сплоченные ряды в клочья. Мне следовало разделить сгруппировавшихся впереди противников, сломав их строй, чтобы не сражаться сразу в одиночку с целой толпой. Таковы азы воинского искусства — грамотно соизмеряй свои возможности, ищи любые способы добиться преимущества и стремись ослабить врага. Подобная тактика помогала Рейдрану побеждать в сражениях былых лет.
Темнота волнами поднималась от каменистой земли подобно уплотнившейся газовой вуали. Она приняла форму растекшихся во все стороны мглистых протуберанцев, которые принялись жгутами опутывать ноги пехотницев. Они цеплялись за выставленные вперед мечи и топоры, с усилием вырывая их из рук. Воины пытались сопротивляться, крепче сжимая пальцы на костяных рукоятях и изо всех напрягая мышцы, но сгустившаяся чернота тянула и давила, обезоруживая их одного за другим. Еще нескольких солдат черные нити спеленали по рукам и ногам, полностью лишив возможности продолжать бой.
Послышались ругань и проклятия, произносимые сразу на нескольких полузнакомых языках. Это были первые членораздельные звуки, которые наши неприятели издали с самого момента своего появления. Сложно было сказать, насколько разумны эти фантомы, порожденный миром иллюзий, но сейчас они ничем не отличались от обычных живых людей, если только не вспоминать каким странным образом они исчезают после своей гибели. В голове даже заворочались образы, связанные с прошлым Рейдрана — некоторые лица, торопливо выхваченные беглым взглядом из толпы, показались знакомыми. Они напомнили мне солдат и офицеров, с которыми Повелитель Тьмы некогда ходил на штурм цитаделей древнего Тэллрина.
Нельзя сказать, что у Рейдрана было много друзей среди его воинского окружения, этому препятствовал его высокомерный и нелюдимый характер, однако с некоторыми из своих воинов он сражался плечом к плечу, особенно выделял их и обличал своим доверием, назначая потом генералами и правителями захваченных провинций. В ушах будто сами собой даже начали звучать их имена. Однако я хорошо понимал, что это вовсе не былые товарищи, а всего лишь принявшие их облик призраки, и потому постарался отбросить всякие колебания, чтобы продолжить бой.
Значительная часть выступивших против нас пехотинцев оказалась выведена из сражения, но другие теснее сомкнули ряды, когда мы с Элис обрушились на них. Палаш засвистел, пронзая воздух, разрубая кольчужные звенья и вслед за тем человеческую плоть, ему вторили объятые огнем катана и длинный кинжал, используемые моей спутницей.
Мне пришлось вновь использовать магию, на сей раз чтобы придать клинку ускорение и остроту, позволяющие пробивать доспехи, но эта трата сил того стоила. Сейчас, когда мы достаточно далеко углубились в странный туман, я ощущал вокруг себя куда более мощные энергетические потоки, чем прежде, в самом начале нашего путешествия по зазеркалью — дармовой силы здесь было в избытке. Магия, незримым океаном наполняющая всю вселенную, ощущалась здесь пребывающей в изобилии и достаточно легко доступной, и это значительно увеличивало мои возможности в творении заклинаний, позволяя надеяться, что на этот раз их запас не иссякнет так быстро. Тем не менее, даже так стоило соизмерять свои способности и не опустошать едва наполнившиеся резервы слишком быстро.
Несколько призванных моим двойником солдат, избежавших пеленания темными путами, бросилось ко мне, и я закрутился юлой, отбивая посыпавшиеся со всех сторон удары. Тяжелый обоюдоострый топор просвистел совсем рядом с лицом, едва не разрубив наскозь плечом, но мне удалось увернуться и проткнуть противника насквозь своевременно выставленным палашом. Другой замахнулся в широком низком выпаде, норовясь перерубить мне колено, но тут вовремя подоспела Элис, отбив занесенный тесак катаной и пламенеющей дагой полоснув неприятеля по лицу. Тот с коротким ругательством отшатнулся, я же тем временем поднырнул под выставленный еще один вражеским воином длинный меч и вовремя проткнул ему сердце раньше, чем он успел бы поразить мою спутницу. Все сраженные нами фантомы оборачивались гаснущей взвесью, утрачивая подобие вещественности сразу же, стоило им только получить смертельный удар.
Второпях в голове промелькнула мысль, что нынешнему сражению не сравниться с тренировками и бугуртами, в которых я участвовал в своем фехтовальном клубе прежде. Мои боевые навыки значительно возросли, бой давался все более естественно, как будто пробудившиеся недавно умения владения мечом с каждой новой схваткой все больше усваивались телом. Тем не менее, несколько поверхностных ранений я получил, и теперь кровь тонкими струйками вытекала из них, каплями срываясь на каменистую землю.
Надетая еще перед путешествием в Грендейл дорожная куртка оказалась разорвана во многих местах, и все больше приближалась к тому, чтобы превратиться в лохмотья. Впрочем, это окажется полной ерундой, если в принципе получится уцелеть. На данный момент я оценивал наши шансы выжить как довольно приличные, хотя в таких переделках мы еще не оказывались. В Цитадели нам по крайней мере помогали бойцы из отряда капитана Грестера, а тут пришлось выступать вчетвером против целого большого отряда. Однако на этот раз выручала более мощная, чем в пределах обычной реальности, магия, и я надеялся, что она не закончится в самый неподходящий момент.
Тем временем все новые и новые одоспешенные воины выступали из сгустков тумана, и казалось, что их порождает сама ворочающаяся впереди словно бы одушевленная пустота. Занося оружие, они с коротким криком кидались в атаку. Мне удалось создать стену огня перед двумя десятками подступивших с фланга пехотинцев, основательно замедлив их продвижение, хотя несколько все равно прорвались сквозь эту преграду, отряхивая окативший их огонь. Нэотеорн снова вступил в рукопашную, когда зашедшие с тыла латники попытались атаковать его длинными копьями, и применил доступную ему магию. Воздетые для удара дубовые древки переламывались в самой середине, словно разрубленные невидимым мечом, а сам маг зазеркалья отступил, чтобы уйти от внезапной атаки. Он вовремя развернулся, когда на него снова попробовали напасть, и полоснул противника по открытому горлу шпагой.
Я тоже сделал несколько шагов назад, оказавшись спиной к спине с Элис, когда сразу четверо вражеских солдат попытались на меня насесть. Приходилось вращаться клинком с бешеной скоростью, чтобы отбивать все сыплющиеся со всех сторон удары, и все равно на локте и ноге добавилось несколько поверхностных царапин. Но я помогал себе магией, при помощи телекинеза отталкивая фантомов, когда те подступали слишком близко, или обрушивал на них иссушающие их естество чернильные путы.
Недавняя уверенность в возможной победе понемногу сменялась чувством приближающей опасности, тем более уже скоро мы начнем уставать и наши боевые реакции окажутся не так совершенны, как раньше.
Однако момент сомнений продлился недолго, потому что уже скоро налетел порывистый ветер, преображая реальность вокруг. На лице человека в черном плаще возникла ухмылка, он взмахнул клинком, разбрасывая вокруг лезвия ворох искр, и в следующее мгновение из густеющей мглы стали появляться в пластинчатых и латных доспехах, в кольчугах и панцирях, вооруженные мечами и топорами, моргенштернами и булавами. Их экипировка и оружие казались разношерстными и собранными с миру по нитке, и практически сразу меня посетило чувство узнавания. Именно так выглядели наемники и авантюристы, собранные Рейдраном на просторах Иномирья для его первой атаки на Тэллрин.
— Значит, еще одно отражение? — тяжело дыша, спросила Марина. — Для иллюзии выглядит слишком реально.
— Иллюзорность понятие весьма относительное, — Нэотеорн выхватил шпагу, — а в данном случае и вовсе условное.
Палаш уже находился у меня в руке, и я поспешил загородить обезоруженную Элис. Очередные незваные гости точно не выглядели дружелюбно, и я порядком сомневался, что они вышли к нам только затем, чтобы радушно поприветствовать и указать дорогу к Дертейлу. Словно подслушав мои мысли, человек на утесе взмахнул мечом, и, словно подчиняясь его безмолвному приказу, солдаты ринулись в атаку. Раздались боевые кличи на сразу нескольких полузнакомых языках, лица перекосила ярость, но меня не оставляло чувство, будто нам противостоят бездушные марионетки. Впрочем, скорее всего так и было, ведь эти существа являлись лишь тенями давно минулого, и едва ли обладали полноценным сознанием.
Так или иначе, я уже был готов к сражению, благо мои магические ресурсы уже мало-помалу восполнились за время путешествия. Первым делом я обратился к стихийной магии, простой и зачастую эффективной в сражении. В прежних стычках я больше полагался на фехтование и заклинания из арсеналов темной магии, но пришла пора разнообразить применяемые навыки. Пусть я и сомневался в истинности имевшихся у меня воспоминаний, сами по себе они по-прежнему были доступны почти во всей полноте, и в моем распоряжении были знания чародея с опытом многих столетий.
Электрические искры фейерверком расцвели на пальцах моей левой руки, и я размахнулся, словно хлыстом ударив по передним шеренгам врага несколькими изогнутыми извивающимися молниями. Четверо неприятельских бойцов повалились наземь, оплетенные сетью трещащих разрядов, другие успели вовремя отшатнуться. Насколько разумны бы ни были эти нежданные недруги, с боевыми рефлексами у них все было в полнейшем порядке.
Марина тем временем достала пистолет и успела произвести несколько выстрелов, оказавшихся довольно меткими. Одному из наступающих пехотинцев пуля пробила латный нагрудник и поразила в сердце, другой рухнул с простреленной головой, третий пошатнулся, будучи раненным в ногу. Однако вслед за тем в воздухе потекли черные нити, которые принялись стремительно сгущаться, принимая облик сотканной из тьмы паутины. Она поглощала все последующие пули, вырвавшиеся из ствола сжимаемого Мариной пистолета, чтобы те не могли причинить вреда приближающимся солдатам.
Не оставалось сомнений, кто-то применял те же самые базовые заклятья из арсенала магии тьмы, которыми еще совсем недавно пользовался я сам в предыдущих сражениях. Эманации приведенной в действие силы исходили от молчаливой фигуры в темном плаще, что неподвижно застыла на вершине скалы, продолжая наблюдать за разгорающимся боем. Мой собственный двойник, кем бы он ни был по своей природе, использовал чары, чтобы защитить приведенных им солдат. По всему получалось, что схватка предстояла нелегкая, но к счастью, я как раз успел немного отдохнуть за время размеренного пути.
Передние вражеские шеренги уже оказались совсем рядом, и мне не осталось ничего другого, кроме как вступить в рукопашную. Ближайший пехотинец замахнулся, обрушивая на меня длинный чуть изогнутый меч, похожий на японскую катану. Вовремя поднырнув под удар, я перехватил занесенную руку и вывернул ее в запястье. Клинок выпал из ослабевших пальцев, я же вонзил собственный палаш неприятелю под ребра. Ранение оказалось смертельным, и прямо у меня на глазах пораженный противник утратил четкость своих очертаний и растекся серым туманом. Точно такой же дымкой обратились и другие до того подстреленные Мариной солдаты. Похоже, что в этом месте, сотканном из иллюзий, ничто не было до конца материальным.
Впрочем, времени размышлять над подобными вопросами особо и не было. Поспешно наклонившись, я подобрал оброненную исчезнувшим темным солдатом катану и, развернувшись, бросил ее остававшейся за моей спиной Элис. Девушка с немалой ловкостью поймала оружие за рукоять, сомкнув тонкие пальцы на витом эфесе. На лице леди Кордейл расцвела торжествующая улыбка. Она незамедлительно прибегла к своим пирококинетическим умениям, и вдоль лезвия обретенной катаны привычно заструился огонь. Такое же пламя вспыхнуло на клинке обнаженной девушкой даги.
— Спасибо, Рейдран! Без оружия я как без рук.
— Пользуйся на здоровье, — я едва успел отвесить шутовской поклон и тут же развернулся, парируя обращенный ко мне выпад. Лезвие тяжелой секиры просвистело совсем рядом с лицом, в ответ я пнул неприятеля по ногам, заставив его пошатнуться, и выставил вперед палаш, натолкнувшийся на кольчугу и успешно прорвавший ее звенья. Чтобы не подпасть под следующий удар, едва не пришедшийся в бок, мне пришлось отступить и сбить с ног телепатическим импульсом приблизившегося было копейщика, чье лицо скрывал островерхий шлем с узкой прорезью для глаз посреди забрала.
Нэотеорн между тем сплетал собственные боевые чары, которые должны были в самом скором времени обрушиться на врага. Повелителя Отражений окружило призрачное сияние, которое переливчатой хрустальной рекой потекло навстречу выставившим топоры и копья порожденным аномалиями зазеркалья солдатам. Стоило ему только коснуться их, их очертания сделались зыбкими и расплывчатыми, словно бы уносимыми ветром. Не оставалось сомнений, какую именно магию применяет Нэотеорн. Будучи мастером по управлению причудливой природой зазеркалья, он воздействовал на саму вещественность наших противников, разлагая их полупризрачные тела на изначальные элементы. Таяли доспехи и плащи, оборачивались мутной дымкой щиты и шлемы, исчезала скрытая за кольчугами и латами наполовину иллюзорная плоть.
Однако у возможностей любого чародея имеется свой предел, и Принц Зеркал не смог бы сразу справиться со всем выставленным против нас отрядом. Не имея, во всяком случае, достаточной подпитки извне или мощного артефакта под рукой. Его заклинания хватило лишь на то, чтобы развоплотить около десятка бойцов. Тем не менее и этого оказалось немало, и впереди прямо передо нами с Элис образовалась пустота. Ближайшие из закованных в темные доспехи воинов развеялись по ветру, обратившись бесформенной пустотой, оставшиеся немного отошли назад, крепче сжимая оружие и сдвигая ряды.
Я не преминул воспользоваться образовавшейся короткой заминкой, чтобы перейти в атаку. Предстояло как следует потрудиться, чтобы преломить ход сражения, учитывая, что мы находились сейчас в сокрушительном меньшинстве. Только в сказках да в малоудачных фантастических романах вроде моих собственных горстка героев легко побеждает обратившиеся против них полчища. В действительности требуется проявить максимум мастерства, изобретательности и тактики, чтобы пережить каждый следующий бой.
Во время своих давних странствий по Иномирью Рейдран не мог похвастаться каким-то особенно запредельным колдовским могуществом, ведь сила стихий, доступная Повелителям, действовала лишь на Тэллрине. Ему приходилось учиться выживать, полагаясь лишь на собственные опыт и сноровку.
Сейчас как никогда стоило вспомнить те непростые деньки. Первым делом я щедрой рукой зачерпнул из успевших частично наконец восполниться магических резервов, чтобы создать достаточно мощное заклинание. Оно приняло форму чернильных пут, которые оплели противостоящих нам латников, отбросили некоторых из них прочь, и разметали только что сплоченные ряды в клочья. Мне следовало разделить сгруппировавшихся впереди противников, сломав их строй, чтобы не сражаться сразу в одиночку с целой толпой. Таковы азы воинского искусства — грамотно соизмеряй свои возможности, ищи любые способы добиться преимущества и стремись ослабить врага. Подобная тактика помогала Рейдрану побеждать в сражениях былых лет.
Темнота волнами поднималась от каменистой земли подобно уплотнившейся газовой вуали. Она приняла форму растекшихся во все стороны мглистых протуберанцев, которые принялись жгутами опутывать ноги пехотницев. Они цеплялись за выставленные вперед мечи и топоры, с усилием вырывая их из рук. Воины пытались сопротивляться, крепче сжимая пальцы на костяных рукоятях и изо всех напрягая мышцы, но сгустившаяся чернота тянула и давила, обезоруживая их одного за другим. Еще нескольких солдат черные нити спеленали по рукам и ногам, полностью лишив возможности продолжать бой.
Послышались ругань и проклятия, произносимые сразу на нескольких полузнакомых языках. Это были первые членораздельные звуки, которые наши неприятели издали с самого момента своего появления. Сложно было сказать, насколько разумны эти фантомы, порожденный миром иллюзий, но сейчас они ничем не отличались от обычных живых людей, если только не вспоминать каким странным образом они исчезают после своей гибели. В голове даже заворочались образы, связанные с прошлым Рейдрана — некоторые лица, торопливо выхваченные беглым взглядом из толпы, показались знакомыми. Они напомнили мне солдат и офицеров, с которыми Повелитель Тьмы некогда ходил на штурм цитаделей древнего Тэллрина.
Нельзя сказать, что у Рейдрана было много друзей среди его воинского окружения, этому препятствовал его высокомерный и нелюдимый характер, однако с некоторыми из своих воинов он сражался плечом к плечу, особенно выделял их и обличал своим доверием, назначая потом генералами и правителями захваченных провинций. В ушах будто сами собой даже начали звучать их имена. Однако я хорошо понимал, что это вовсе не былые товарищи, а всего лишь принявшие их облик призраки, и потому постарался отбросить всякие колебания, чтобы продолжить бой.
Значительная часть выступивших против нас пехотинцев оказалась выведена из сражения, но другие теснее сомкнули ряды, когда мы с Элис обрушились на них. Палаш засвистел, пронзая воздух, разрубая кольчужные звенья и вслед за тем человеческую плоть, ему вторили объятые огнем катана и длинный кинжал, используемые моей спутницей.
Мне пришлось вновь использовать магию, на сей раз чтобы придать клинку ускорение и остроту, позволяющие пробивать доспехи, но эта трата сил того стоила. Сейчас, когда мы достаточно далеко углубились в странный туман, я ощущал вокруг себя куда более мощные энергетические потоки, чем прежде, в самом начале нашего путешествия по зазеркалью — дармовой силы здесь было в избытке. Магия, незримым океаном наполняющая всю вселенную, ощущалась здесь пребывающей в изобилии и достаточно легко доступной, и это значительно увеличивало мои возможности в творении заклинаний, позволяя надеяться, что на этот раз их запас не иссякнет так быстро. Тем не менее, даже так стоило соизмерять свои способности и не опустошать едва наполнившиеся резервы слишком быстро.
Несколько призванных моим двойником солдат, избежавших пеленания темными путами, бросилось ко мне, и я закрутился юлой, отбивая посыпавшиеся со всех сторон удары. Тяжелый обоюдоострый топор просвистел совсем рядом с лицом, едва не разрубив наскозь плечом, но мне удалось увернуться и проткнуть противника насквозь своевременно выставленным палашом. Другой замахнулся в широком низком выпаде, норовясь перерубить мне колено, но тут вовремя подоспела Элис, отбив занесенный тесак катаной и пламенеющей дагой полоснув неприятеля по лицу. Тот с коротким ругательством отшатнулся, я же тем временем поднырнул под выставленный еще один вражеским воином длинный меч и вовремя проткнул ему сердце раньше, чем он успел бы поразить мою спутницу. Все сраженные нами фантомы оборачивались гаснущей взвесью, утрачивая подобие вещественности сразу же, стоило им только получить смертельный удар.
Второпях в голове промелькнула мысль, что нынешнему сражению не сравниться с тренировками и бугуртами, в которых я участвовал в своем фехтовальном клубе прежде. Мои боевые навыки значительно возросли, бой давался все более естественно, как будто пробудившиеся недавно умения владения мечом с каждой новой схваткой все больше усваивались телом. Тем не менее, несколько поверхностных ранений я получил, и теперь кровь тонкими струйками вытекала из них, каплями срываясь на каменистую землю.
Надетая еще перед путешествием в Грендейл дорожная куртка оказалась разорвана во многих местах, и все больше приближалась к тому, чтобы превратиться в лохмотья. Впрочем, это окажется полной ерундой, если в принципе получится уцелеть. На данный момент я оценивал наши шансы выжить как довольно приличные, хотя в таких переделках мы еще не оказывались. В Цитадели нам по крайней мере помогали бойцы из отряда капитана Грестера, а тут пришлось выступать вчетвером против целого большого отряда. Однако на этот раз выручала более мощная, чем в пределах обычной реальности, магия, и я надеялся, что она не закончится в самый неподходящий момент.
Тем временем все новые и новые одоспешенные воины выступали из сгустков тумана, и казалось, что их порождает сама ворочающаяся впереди словно бы одушевленная пустота. Занося оружие, они с коротким криком кидались в атаку. Мне удалось создать стену огня перед двумя десятками подступивших с фланга пехотинцев, основательно замедлив их продвижение, хотя несколько все равно прорвались сквозь эту преграду, отряхивая окативший их огонь. Нэотеорн снова вступил в рукопашную, когда зашедшие с тыла латники попытались атаковать его длинными копьями, и применил доступную ему магию. Воздетые для удара дубовые древки переламывались в самой середине, словно разрубленные невидимым мечом, а сам маг зазеркалья отступил, чтобы уйти от внезапной атаки. Он вовремя развернулся, когда на него снова попробовали напасть, и полоснул противника по открытому горлу шпагой.
Я тоже сделал несколько шагов назад, оказавшись спиной к спине с Элис, когда сразу четверо вражеских солдат попытались на меня насесть. Приходилось вращаться клинком с бешеной скоростью, чтобы отбивать все сыплющиеся со всех сторон удары, и все равно на локте и ноге добавилось несколько поверхностных царапин. Но я помогал себе магией, при помощи телекинеза отталкивая фантомов, когда те подступали слишком близко, или обрушивал на них иссушающие их естество чернильные путы.
Недавняя уверенность в возможной победе понемногу сменялась чувством приближающей опасности, тем более уже скоро мы начнем уставать и наши боевые реакции окажутся не так совершенны, как раньше.
