- Госпожа, вы что, бросаете меня в этом мире? Это же настоящий ад! Мои ребята здесь за сутки прибили больше монстров, чем иной грибник комаров за всю жизнь. Мы же в таком ритме и недели не протянем!
Но «фурия» уже растворилась в воздухе, на прощанье послав Великому Инквизитору воздушный поцелуй.
* * *
Проехав через владения Волчьей Тётушки, мы действительно очень неслабо срезали путь. Из рассказов Хозяина выходило, что он с караваном Бискета добирался от Тангара до Релты больше, чем двое суток. Мы же уложились часов эдак в четырнадцать. Правда, думаю, караван и передвигался в несколько раз медленнее, и остановки делал подлиннее, да и ночёвки, опять же, занимали немало времени… Но в любом случае, ещё только начало смеркаться, а мы уже видели вдалеке белые стены Тангара.
- Знакомься, эльфёныш. Это – славный город Тангар, столица Предонии! - с лёгким оттенком пафоса воскликнул Топиэр Рулипп айр Муллен.
- Приятно познакомиться, - хмуро откликнулась я.
Настроение у меня, действительно, было паршивое. Мало того, что жрать хотелось зверски (оказалось, что Хозяин попросту забыл всё съестное в одной из повозок), и спину ломило дико (а вы проведите-ка столько времени в седле без подготовки), и нервы готовы были вот-вот лопнуть от постоянного напряжения (трупы, скачки, волки… не слишком ли много для одного дня?), так ещё и эта головоломка с языками навалилась. По заверениям Хозяина, я теперь говорила по-предонски получше некоторых коренных жителей страны. Да и на эльфийском порой выдавала такие слова, которые никогда не знала и знать не могла. При всём этом я не имела ни малейшего понятия о том, как, когда и почему это могло случиться. Вот просто снизошло! И почему-то именно сейчас. Нет бы пару месяцев назад, когда я красиво завалила годовую контрольную по английскому.
- Не обижайся, Марго, но Тангар действительно один из самых красивых и известных городов в нашем мире. Сколько о нём баллад и стихов сложено – не сосчитать! А какие люди в нём жили и живут! Самые богатые, самые знаменитые, самые умные и талантливые, самые… ну, как их там…
- Вредные, - подсказала я.
- Почему вредные? - удивился Хозяин.
- А потому что решили запереть городские ворота, не дождавшись нас. Вон, несколько человек уже обратно повернули. Теперь нам здесь до утра торчать?
- Почему до утра? Я не согласен ждать до утра! У меня там дочь, и если мне не откроют… Тогда я очень хорошо попрошу, и мне откроют! – вскричал Хозяин, но как-то очень уж неуверенно.
- Да не беспокойтесь вы, перелезем где-нибудь. А если и до утра ждать придётся… Сегодня же только шестая ночь оборотничества, у нас ещё куча свободного времени.
- В ответ Хозяин смерил меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
- Я не беспокоюсь, я просто… Не знаю… Да чтоб вас всех! Я должен быть там!
- Всё нормально, мы уже успели. У нас впереди сутки до следующей ночи.
- Точно? – Хозяин перевёл взор с меня на бледную луну, которая всё ещё казалась круглой, но уже заметно похудела. – Объясни хоть, что нам за эти сутки нужно будет сделать?
- Ладно, объясняю, - я снова почувствовала себя школьной учительницей. – Точного класса оборотней, к которому относится ваша дочь, я не знаю. Вообще очень сложно делать выводы, не имея перед собой… ммм… объект для тщательного изучения. Но обычно воздействия такого рода легко снимаются с помощью серебра или железа. В идеале, делается небольшая, но прочная клетка, в которой серебряные прутья чередуются с железными, и туда запихивается оборотень. Можно ещё надеть на него серебряные браслеты или цепочку, можно вообще с ног до головы увешать драгоценностями – если хватит фантазии и денег, но обычно клетки вполне достаточно.
- И что дальше? Так всю жизнь и держать его… её в клетке?
- Нет, почему всю жизнь? Только до рассвета, причём лучше, чтобы она увидела этот рассвет своими глазами. А потом постараться в полнолуние не выходить из дома и постоянно носить на шее серебряную цепочку. Есть ещё какие-то отвары, но это я уже не помню.
- А какова вероятность, что Тьяра все равно останется оборотнем?
- Ну… очень маленькая. Если это действительно её первое полнолуние, то всё должно пройти хорошо. Это ведь её первое полнолуние как оборотня?
- Да! – уверенно кивнул Хозяин. На мой взгляд, слишком уверенно.
Тут мы наконец-то подъехали к воротам. Они действительно оказались закрыты, а с обеих сторон уже толпились многочисленные опоздавшие. Были здесь и гости из других городов, не успевшие миновать стену до заката или случайно задержавшиеся у родственников и знакомых, заигравшиеся дети, не рассчитавшие время влюблённые парочки и просто любопытные. В ответ на многочисленные вопли на тему: «А пропусти, пожалуйста. Ну за золотой. За два золотых. Слушай, пусти по хорошему, тогда тебе, так и быть, ничего не будет» - стражники только успевали неопределённо пожимать плечами и отнекиваться классическим «Не положено!».
Почему-то всё происходящее напомнило мне момент, когда в Питере разводят мосты. Я, правда, никогда не была в северной столице, но воображение имела хорошее.
Тем временем импровизированный аукцион перед воротами набирал силу. За возможность войти предлагали уже пять золотых, пегую свинью и новый, но немножко обгорелый плащ.
- Не пропустят, - покачал головой Хозяин.
- А откуда вы знаете? Деньги открывают любые двери.
- Любые, но не эти. Потому что в ребятах, которые их охраняют, я уверен, как в себе. А иногда даже больше, чем в себе.
- Так вы их знаете? – завопила я. – Чего же молчали? Уж знакомого-то они в любом случае пустят.
- Не пустят. Но если хочешь, можно проверить. Пошли.
Хозяин спешился и, подхватив лошадь под уздцы, начал ловко проталкиваться поближе к воротам. Я выкарабкалась из седла и поспешила следом, таща за собой Глазастого. Он, конечно, не больно-то и сопротивлялся, но всё равно то, что я с ним делала, нельзя было назвать словом «вела». Может, на худой конец, волочила.
Завидев Хозяина, люди натянуто улыбались и спешили отойти с дороги. Чувствовалось, что многие здесь его знали, а несведущих спешили просветить соседи по толпе. Я почувствовала себя полной идиоткой, от которой вроде бы ничего не скрывают, но и правды не говорят. А может, я просто не умею задавать вопросы? В любом случае, чувство идиотизма только усилилось, когда ближайший стражник вытянулся по стойке смирно, едва только завидев фигуру Топиэра.
- Здравия желаю, господин Муллен! – одним духом выпалил он, сверкая глазами из-под шлема. Его напарник, упрямо отказывающийся от пегой свиньи, обернулся на звук и тоже застыл, как почётный караул у мавзолея.
- Здорово, орлы, - в том же духе ответил Хозяин, - как настроение?
- Да вот, стоим… - неопределённо пожал плечами первый стражник. – Только что ворота заперли. Мы вот тут, а Шкур и Вордик с городской стороны. Всё как положено.
- Ничего непредвиденного не было?
- Не-е-е… У нас всё чисто. Это у Городских вечно какие-то проблемы. Опять вот…
- Что?
- Да не, ничего особенного, - поспешно вклинился в разговор второй стражник. – Упились все на свадьбе у Бикзора-то, вот и мерещится всякое. Вино надо было закусывать, а не пивом запивать.
- Да что мерещится-то? – заинтересовался Хозяин.
- Ну, зверюга какая-то прошлой ночью прямо у них перед носом прошмыгнула, навроде собаки, вроде даже не покусала никого, а им показалось невесть что. Сначала орали, что волк, а сегодня к обеду заявили, что волков тех целая стая была, да все здоровенные, с хорошую лошадь, а зубы у каждого что твои кинжалы, да все стальные, да в три ряда.
Хозяин нервно оглянулся на меня. Я подумала и кивнула. Да, вполне возможно. Не с лошадь конечно, но оборотень размером с пони – вполне реальная вещь. Да, скорее всего он похож на волка или собаку. Нет, животные они не стадные, охотятся всегда поодиночке. Да, пить надо меньше. И надеюсь, что он действительно никого не покусал.
Не знаю, понял ли Топиэр по моему кивку всё, что я хотела ему сказать, но если и не понял, то недостающие выводы вполне мог сделать сам. Неутешительные, прямо говоря, выводы. Если те упившиеся ребята действительно видели Тьяру, значит она каким-то образом выбралась из подвала, куда её заперли. Если же это был другой оборотень… Сколько же их ещё бегает по городу?! Впрочем, был и третий вариант…
Я осторожно тронула Хозяина за рукав кольчуги:
- Может, просто какая-нибудь дворняга? Ночь была, могли и не разглядеть.
- Да ночь-то, конечно, тёмная была, но луна-то полная не зря светит, - откликнулся стражник, хотя обращалась я вовсе не к нему. - Да и фонари на всех улицах горели, уж за этим-то городские следят хорошо. А то, если без света, так им самим ночью страшно от трактира до дома идти.
Видимо, это была шутка, потому что оба стражника, да и часть присутствующего народа громко расхохотались, не замечая глубокой морщинки, появившейся на лбу Хозяина. Но тут Топиэр резко махнул рукой и хохот мгновенно оборвался.
- Что-то случилось, господин Муллен? – запоздало поинтересовался первый стражник.
- Риш, мне нужно попасть в город.
- Не пущу, - пробубнил парень, зачем-то уставившись на собственные сапоги. Сапоги были явно новые, кожаные, но заляпанные грязью до такой степени, что различить их цвет не было никакой возможности.
- Точно не пустишь?
- Не пущу. Без особого приказа с печатью… Да вы и сами всё знаете. И не упрашивайте. Лучше сразу выгоняйте…
- Успокойся, не буду упрашивать. И выгонять не буду. Ну хоть письмо передать разрешишь?
- Ну… насчёт писем особого приказа не было. Давайте, я ребят с той стороны крикну, они отнесут куда надо.
- Давайте, - хмыкнул Хозяин. – Его сначала написать надо. Так что ждите… орлы.
- Рады стараться! – хором крикнули оба стражника.
Через несколько минут толпа у ворот угомонилась. Кто-то уже сноровисто разводил костёр, другого послали за водой до ближайшего ручейка. Несколько мальчишек, увидев, что всё веселье закончилось, убежали куда-то вдоль стены. Наверное, торопились пробраться в город через им одним известные дыры. Я могла бы, конечно, последовать за ними, но это означало уйти от Хозяина и снова остаться одной. Не слишком приятная перспектива. Да и вряд ли лошади пролезли бы сквозь мальчишеский лаз, а я уже успела привязаться к Глазастому.
Впрочем, ведь я-то никуда и не торопилась. Разве что домой. Но это мне, видимо, в ближайшее время не грозило.
Я поймала себя на мысли, что думаю о доме как-то отстранённо. Да, скучаю по родителям и знакомым. Но не испытываю никакого желания вот прямо сейчас вернуться туда, в родной (и даже любимый) город, где от жары плавится асфальт, а запах пыли, смешиваясь с выхлопными газами снующих машин, приобретает неизгладимый аромат, который надолго впитывается в кожу, волосы и мысли.
Гораздо больше я хотела бы встретиться с Ксанкой, но и то скорее потому, что беспокоилась о её судьбе. Ведь с момента нашего перемещения прошло уже почти двое суток, и у меня всё пока складывалась достаточно неплохо. А вот что в это время происходило с ней - оставалось только гадать.
От разгоревшегося костра запахло съестным. Я настороженно прислушалась к бурлению в животе. Есть хотелось жутко, я ещё никогда не ходила голодной столько времени. У Топиэра нашлись и бумага, и перо, и даже маленькая походная чернильница, чтобы написать письмо (чем он сейчас и занимался, сидя неподалёку на сухом брёвнышке), но вопросы питания его, казалось, не волновали совершенно.
Я подошла поближе и осторожно заглянула ему через плечо. Мне всегда было любопытно, как же можно на самом деле писать настоящим пером. С шариковой ручкой всё понятно, а тут… Из под руки Хозяина одна за другой выходили ровные строчки букв, похожих на латинские. Почерк у него был замечательный, чёткий, и я без труда вникала в смысл послания. Оно было адресовано какой-то Шедаре и содержало просьбу (а может, и приказ) раздобыть до утра серебряно-железную клетку любыми средствами и за любые деньги. И при этом сохранить приобретение в тайне. Вот так банально. Если честно, мне даже в голову не могло придти, что с клеткой могут возникнуть проблемы. Например, у нас такая уже давно пылилась в кладовке. Просто так, на всякий случай.
Убедившись, что письмо не представляет для меня ничего интересного, я пошла продолжать знакомство с собственным конём. Хозяин явно собирался куковать перед воротами до утра, а значит Глазастого нужно было расседлать. Я очень приблизительно представляла себе, как это делается, но учиться, как говорится, никогда не поздно.
Конь (как и две оставшиеся лошади) обнаружился чуть поодаль от основного скопления народа, под раскидистым дубом. Он задумчиво жевал какую-то травку, время от времени отмахиваясь роскошным хвостом от чересчур наглых мух. Завидев меня, приветливо мотнул головой и поспешил навстречу.
- Ну что, будем тебя раздевать? – спросила я, пытаясь расстегнуть первую попавшуюся на глаза пряжку. Застёгнута она была туго и поддавалась с трудом, но когда я её одолела, то поняла, что всё было не зря. Глазастый встряхнулся и седло, ничем больше не удерживаемое, грохнулось на землю. В одной из притороченных к нему сумок что-то глухо звякнуло. Я сообразила, что сумки остались ещё от прошлого хозяина конька, то есть от одного из разбойников. Интересно, что в них?
Совесть, очень не вовремя вынырнувшая из постоянной спячки, попыталась робко воспротивиться и объяснить, что в чужих вещах рыться нехорошо, но я отработанным усилием воли затолкала её поглубже в дебри организма. Где же ты была, родная, когда эти бандиты нас грабили? Спала? Вот и продолжай в том же духе!
В сумке был образцовый беспорядок. Грязный носовой платок соседствовал там с пачкой мятой бумаги, толстыми кожаными перчатками, недозрелой грушей и ещё кучей вещей, не поддававшихся быстрому опознанию. Грушу я, конечно, тут же съела, а вот вещами занялась поподробнее. В большинстве своём это была одежда. Какие-то штаны, несколько рубашек, плащ. Я не представляла, зачем лесному разбойнику, идя на дело, брать с собой одежду. Разве что сразу после этого он намеревался куда-то удрать. Теперь уже не удерёт…
Почтив память грабителя секундой молчания, я продолжила поиски.
Внутри плаща явственно прощупывалось что-то жёсткое и бугристое. Развернув, я обнаружила три небольших (величиной с ладонь) мешочка из плотной ткани. Заглянула в один из них и не поверила своим глазам – он был забит драгоценными камнями. И не какими-то там безделушками типа кошачьего глаза. Нет, это были настоящие камни: рубины, изумруды, сапфиры. Бриллианты. Ну, по крайней мере мне они показались очень даже настоящими.
Окрылённая находкой, я открыла второй мешочек. Золото. Золотые монеты, с изображением дубового листочка с одной стороны и каменной башни с другой. А я-то всегда думала, что на таких монетах чеканят портреты разных царей-королей. Вот блин!
Я красочно представила себе, что было бы, если бы я не заинтересовалась содержимым сумок. Хотя… ничего бы не было, наверное. Во всяком случае я не сидела бы сейчас, перебирая деньги и сгорая от нетерпения посмотреть, что же находится в третьем мешочке. Фантазия уже отказывалась предполагать, что могло в нём храниться, и когда я пытливо заглянула внутрь, вздох разочарования вырвался сам собой.
Но «фурия» уже растворилась в воздухе, на прощанье послав Великому Инквизитору воздушный поцелуй.
* * *
Глава 6. Осторожно, двери закрываются!
Проехав через владения Волчьей Тётушки, мы действительно очень неслабо срезали путь. Из рассказов Хозяина выходило, что он с караваном Бискета добирался от Тангара до Релты больше, чем двое суток. Мы же уложились часов эдак в четырнадцать. Правда, думаю, караван и передвигался в несколько раз медленнее, и остановки делал подлиннее, да и ночёвки, опять же, занимали немало времени… Но в любом случае, ещё только начало смеркаться, а мы уже видели вдалеке белые стены Тангара.
- Знакомься, эльфёныш. Это – славный город Тангар, столица Предонии! - с лёгким оттенком пафоса воскликнул Топиэр Рулипп айр Муллен.
- Приятно познакомиться, - хмуро откликнулась я.
Настроение у меня, действительно, было паршивое. Мало того, что жрать хотелось зверски (оказалось, что Хозяин попросту забыл всё съестное в одной из повозок), и спину ломило дико (а вы проведите-ка столько времени в седле без подготовки), и нервы готовы были вот-вот лопнуть от постоянного напряжения (трупы, скачки, волки… не слишком ли много для одного дня?), так ещё и эта головоломка с языками навалилась. По заверениям Хозяина, я теперь говорила по-предонски получше некоторых коренных жителей страны. Да и на эльфийском порой выдавала такие слова, которые никогда не знала и знать не могла. При всём этом я не имела ни малейшего понятия о том, как, когда и почему это могло случиться. Вот просто снизошло! И почему-то именно сейчас. Нет бы пару месяцев назад, когда я красиво завалила годовую контрольную по английскому.
- Не обижайся, Марго, но Тангар действительно один из самых красивых и известных городов в нашем мире. Сколько о нём баллад и стихов сложено – не сосчитать! А какие люди в нём жили и живут! Самые богатые, самые знаменитые, самые умные и талантливые, самые… ну, как их там…
- Вредные, - подсказала я.
- Почему вредные? - удивился Хозяин.
- А потому что решили запереть городские ворота, не дождавшись нас. Вон, несколько человек уже обратно повернули. Теперь нам здесь до утра торчать?
- Почему до утра? Я не согласен ждать до утра! У меня там дочь, и если мне не откроют… Тогда я очень хорошо попрошу, и мне откроют! – вскричал Хозяин, но как-то очень уж неуверенно.
- Да не беспокойтесь вы, перелезем где-нибудь. А если и до утра ждать придётся… Сегодня же только шестая ночь оборотничества, у нас ещё куча свободного времени.
- В ответ Хозяин смерил меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
- Я не беспокоюсь, я просто… Не знаю… Да чтоб вас всех! Я должен быть там!
- Всё нормально, мы уже успели. У нас впереди сутки до следующей ночи.
- Точно? – Хозяин перевёл взор с меня на бледную луну, которая всё ещё казалась круглой, но уже заметно похудела. – Объясни хоть, что нам за эти сутки нужно будет сделать?
- Ладно, объясняю, - я снова почувствовала себя школьной учительницей. – Точного класса оборотней, к которому относится ваша дочь, я не знаю. Вообще очень сложно делать выводы, не имея перед собой… ммм… объект для тщательного изучения. Но обычно воздействия такого рода легко снимаются с помощью серебра или железа. В идеале, делается небольшая, но прочная клетка, в которой серебряные прутья чередуются с железными, и туда запихивается оборотень. Можно ещё надеть на него серебряные браслеты или цепочку, можно вообще с ног до головы увешать драгоценностями – если хватит фантазии и денег, но обычно клетки вполне достаточно.
- И что дальше? Так всю жизнь и держать его… её в клетке?
- Нет, почему всю жизнь? Только до рассвета, причём лучше, чтобы она увидела этот рассвет своими глазами. А потом постараться в полнолуние не выходить из дома и постоянно носить на шее серебряную цепочку. Есть ещё какие-то отвары, но это я уже не помню.
- А какова вероятность, что Тьяра все равно останется оборотнем?
- Ну… очень маленькая. Если это действительно её первое полнолуние, то всё должно пройти хорошо. Это ведь её первое полнолуние как оборотня?
- Да! – уверенно кивнул Хозяин. На мой взгляд, слишком уверенно.
Тут мы наконец-то подъехали к воротам. Они действительно оказались закрыты, а с обеих сторон уже толпились многочисленные опоздавшие. Были здесь и гости из других городов, не успевшие миновать стену до заката или случайно задержавшиеся у родственников и знакомых, заигравшиеся дети, не рассчитавшие время влюблённые парочки и просто любопытные. В ответ на многочисленные вопли на тему: «А пропусти, пожалуйста. Ну за золотой. За два золотых. Слушай, пусти по хорошему, тогда тебе, так и быть, ничего не будет» - стражники только успевали неопределённо пожимать плечами и отнекиваться классическим «Не положено!».
Почему-то всё происходящее напомнило мне момент, когда в Питере разводят мосты. Я, правда, никогда не была в северной столице, но воображение имела хорошее.
Тем временем импровизированный аукцион перед воротами набирал силу. За возможность войти предлагали уже пять золотых, пегую свинью и новый, но немножко обгорелый плащ.
- Не пропустят, - покачал головой Хозяин.
- А откуда вы знаете? Деньги открывают любые двери.
- Любые, но не эти. Потому что в ребятах, которые их охраняют, я уверен, как в себе. А иногда даже больше, чем в себе.
- Так вы их знаете? – завопила я. – Чего же молчали? Уж знакомого-то они в любом случае пустят.
- Не пустят. Но если хочешь, можно проверить. Пошли.
Хозяин спешился и, подхватив лошадь под уздцы, начал ловко проталкиваться поближе к воротам. Я выкарабкалась из седла и поспешила следом, таща за собой Глазастого. Он, конечно, не больно-то и сопротивлялся, но всё равно то, что я с ним делала, нельзя было назвать словом «вела». Может, на худой конец, волочила.
Завидев Хозяина, люди натянуто улыбались и спешили отойти с дороги. Чувствовалось, что многие здесь его знали, а несведущих спешили просветить соседи по толпе. Я почувствовала себя полной идиоткой, от которой вроде бы ничего не скрывают, но и правды не говорят. А может, я просто не умею задавать вопросы? В любом случае, чувство идиотизма только усилилось, когда ближайший стражник вытянулся по стойке смирно, едва только завидев фигуру Топиэра.
- Здравия желаю, господин Муллен! – одним духом выпалил он, сверкая глазами из-под шлема. Его напарник, упрямо отказывающийся от пегой свиньи, обернулся на звук и тоже застыл, как почётный караул у мавзолея.
- Здорово, орлы, - в том же духе ответил Хозяин, - как настроение?
- Да вот, стоим… - неопределённо пожал плечами первый стражник. – Только что ворота заперли. Мы вот тут, а Шкур и Вордик с городской стороны. Всё как положено.
- Ничего непредвиденного не было?
- Не-е-е… У нас всё чисто. Это у Городских вечно какие-то проблемы. Опять вот…
- Что?
- Да не, ничего особенного, - поспешно вклинился в разговор второй стражник. – Упились все на свадьбе у Бикзора-то, вот и мерещится всякое. Вино надо было закусывать, а не пивом запивать.
- Да что мерещится-то? – заинтересовался Хозяин.
- Ну, зверюга какая-то прошлой ночью прямо у них перед носом прошмыгнула, навроде собаки, вроде даже не покусала никого, а им показалось невесть что. Сначала орали, что волк, а сегодня к обеду заявили, что волков тех целая стая была, да все здоровенные, с хорошую лошадь, а зубы у каждого что твои кинжалы, да все стальные, да в три ряда.
Хозяин нервно оглянулся на меня. Я подумала и кивнула. Да, вполне возможно. Не с лошадь конечно, но оборотень размером с пони – вполне реальная вещь. Да, скорее всего он похож на волка или собаку. Нет, животные они не стадные, охотятся всегда поодиночке. Да, пить надо меньше. И надеюсь, что он действительно никого не покусал.
Не знаю, понял ли Топиэр по моему кивку всё, что я хотела ему сказать, но если и не понял, то недостающие выводы вполне мог сделать сам. Неутешительные, прямо говоря, выводы. Если те упившиеся ребята действительно видели Тьяру, значит она каким-то образом выбралась из подвала, куда её заперли. Если же это был другой оборотень… Сколько же их ещё бегает по городу?! Впрочем, был и третий вариант…
Я осторожно тронула Хозяина за рукав кольчуги:
- Может, просто какая-нибудь дворняга? Ночь была, могли и не разглядеть.
- Да ночь-то, конечно, тёмная была, но луна-то полная не зря светит, - откликнулся стражник, хотя обращалась я вовсе не к нему. - Да и фонари на всех улицах горели, уж за этим-то городские следят хорошо. А то, если без света, так им самим ночью страшно от трактира до дома идти.
Видимо, это была шутка, потому что оба стражника, да и часть присутствующего народа громко расхохотались, не замечая глубокой морщинки, появившейся на лбу Хозяина. Но тут Топиэр резко махнул рукой и хохот мгновенно оборвался.
- Что-то случилось, господин Муллен? – запоздало поинтересовался первый стражник.
- Риш, мне нужно попасть в город.
- Не пущу, - пробубнил парень, зачем-то уставившись на собственные сапоги. Сапоги были явно новые, кожаные, но заляпанные грязью до такой степени, что различить их цвет не было никакой возможности.
- Точно не пустишь?
- Не пущу. Без особого приказа с печатью… Да вы и сами всё знаете. И не упрашивайте. Лучше сразу выгоняйте…
- Успокойся, не буду упрашивать. И выгонять не буду. Ну хоть письмо передать разрешишь?
- Ну… насчёт писем особого приказа не было. Давайте, я ребят с той стороны крикну, они отнесут куда надо.
- Давайте, - хмыкнул Хозяин. – Его сначала написать надо. Так что ждите… орлы.
- Рады стараться! – хором крикнули оба стражника.
Через несколько минут толпа у ворот угомонилась. Кто-то уже сноровисто разводил костёр, другого послали за водой до ближайшего ручейка. Несколько мальчишек, увидев, что всё веселье закончилось, убежали куда-то вдоль стены. Наверное, торопились пробраться в город через им одним известные дыры. Я могла бы, конечно, последовать за ними, но это означало уйти от Хозяина и снова остаться одной. Не слишком приятная перспектива. Да и вряд ли лошади пролезли бы сквозь мальчишеский лаз, а я уже успела привязаться к Глазастому.
Впрочем, ведь я-то никуда и не торопилась. Разве что домой. Но это мне, видимо, в ближайшее время не грозило.
Я поймала себя на мысли, что думаю о доме как-то отстранённо. Да, скучаю по родителям и знакомым. Но не испытываю никакого желания вот прямо сейчас вернуться туда, в родной (и даже любимый) город, где от жары плавится асфальт, а запах пыли, смешиваясь с выхлопными газами снующих машин, приобретает неизгладимый аромат, который надолго впитывается в кожу, волосы и мысли.
Гораздо больше я хотела бы встретиться с Ксанкой, но и то скорее потому, что беспокоилась о её судьбе. Ведь с момента нашего перемещения прошло уже почти двое суток, и у меня всё пока складывалась достаточно неплохо. А вот что в это время происходило с ней - оставалось только гадать.
От разгоревшегося костра запахло съестным. Я настороженно прислушалась к бурлению в животе. Есть хотелось жутко, я ещё никогда не ходила голодной столько времени. У Топиэра нашлись и бумага, и перо, и даже маленькая походная чернильница, чтобы написать письмо (чем он сейчас и занимался, сидя неподалёку на сухом брёвнышке), но вопросы питания его, казалось, не волновали совершенно.
Я подошла поближе и осторожно заглянула ему через плечо. Мне всегда было любопытно, как же можно на самом деле писать настоящим пером. С шариковой ручкой всё понятно, а тут… Из под руки Хозяина одна за другой выходили ровные строчки букв, похожих на латинские. Почерк у него был замечательный, чёткий, и я без труда вникала в смысл послания. Оно было адресовано какой-то Шедаре и содержало просьбу (а может, и приказ) раздобыть до утра серебряно-железную клетку любыми средствами и за любые деньги. И при этом сохранить приобретение в тайне. Вот так банально. Если честно, мне даже в голову не могло придти, что с клеткой могут возникнуть проблемы. Например, у нас такая уже давно пылилась в кладовке. Просто так, на всякий случай.
Убедившись, что письмо не представляет для меня ничего интересного, я пошла продолжать знакомство с собственным конём. Хозяин явно собирался куковать перед воротами до утра, а значит Глазастого нужно было расседлать. Я очень приблизительно представляла себе, как это делается, но учиться, как говорится, никогда не поздно.
Конь (как и две оставшиеся лошади) обнаружился чуть поодаль от основного скопления народа, под раскидистым дубом. Он задумчиво жевал какую-то травку, время от времени отмахиваясь роскошным хвостом от чересчур наглых мух. Завидев меня, приветливо мотнул головой и поспешил навстречу.
- Ну что, будем тебя раздевать? – спросила я, пытаясь расстегнуть первую попавшуюся на глаза пряжку. Застёгнута она была туго и поддавалась с трудом, но когда я её одолела, то поняла, что всё было не зря. Глазастый встряхнулся и седло, ничем больше не удерживаемое, грохнулось на землю. В одной из притороченных к нему сумок что-то глухо звякнуло. Я сообразила, что сумки остались ещё от прошлого хозяина конька, то есть от одного из разбойников. Интересно, что в них?
Совесть, очень не вовремя вынырнувшая из постоянной спячки, попыталась робко воспротивиться и объяснить, что в чужих вещах рыться нехорошо, но я отработанным усилием воли затолкала её поглубже в дебри организма. Где же ты была, родная, когда эти бандиты нас грабили? Спала? Вот и продолжай в том же духе!
В сумке был образцовый беспорядок. Грязный носовой платок соседствовал там с пачкой мятой бумаги, толстыми кожаными перчатками, недозрелой грушей и ещё кучей вещей, не поддававшихся быстрому опознанию. Грушу я, конечно, тут же съела, а вот вещами занялась поподробнее. В большинстве своём это была одежда. Какие-то штаны, несколько рубашек, плащ. Я не представляла, зачем лесному разбойнику, идя на дело, брать с собой одежду. Разве что сразу после этого он намеревался куда-то удрать. Теперь уже не удерёт…
Почтив память грабителя секундой молчания, я продолжила поиски.
Внутри плаща явственно прощупывалось что-то жёсткое и бугристое. Развернув, я обнаружила три небольших (величиной с ладонь) мешочка из плотной ткани. Заглянула в один из них и не поверила своим глазам – он был забит драгоценными камнями. И не какими-то там безделушками типа кошачьего глаза. Нет, это были настоящие камни: рубины, изумруды, сапфиры. Бриллианты. Ну, по крайней мере мне они показались очень даже настоящими.
Окрылённая находкой, я открыла второй мешочек. Золото. Золотые монеты, с изображением дубового листочка с одной стороны и каменной башни с другой. А я-то всегда думала, что на таких монетах чеканят портреты разных царей-королей. Вот блин!
Я красочно представила себе, что было бы, если бы я не заинтересовалась содержимым сумок. Хотя… ничего бы не было, наверное. Во всяком случае я не сидела бы сейчас, перебирая деньги и сгорая от нетерпения посмотреть, что же находится в третьем мешочке. Фантазия уже отказывалась предполагать, что могло в нём храниться, и когда я пытливо заглянула внутрь, вздох разочарования вырвался сам собой.
