И вот, пока Неслабоки корпели над учебниками, преподаватели — над учениками, Гарри приходил к Хагриду каждый день. Иногда — по три раза.
И в эти дни он был по-настоящему счастлив; только поиски банки отвлекали его иногда.
Ему очень хотелось помочь друзьям и профессору: ведь они будут рады, если всё образуется. Только Гарри не знал, что за банка имелась в виду.
— Банка с клыками, — повторял он себе зачастую, — банка с клыками…
И наглаживал машинально собаку. Той обычно всё нравилось, и она лишь больше выкатывала огромное брюхо.
— Похоже на банку, — аккуратно пошлёпал однажды Гарри, прислушавшись. И машинально потом добавил: — банка с клыками. Банка с клыками…
И тут-то его осенило!
— Банка! С клыками! Так может, это всё о тебе?
Тогда Гарри подпрыгнул, поцеловал собаку во влажный нос, заодно — посмотрел на её белые зубы, чтоб убедиться, и сказал ей никуда не уходить (словно она вообще двигалась в последнее время).
И вот, не прошло и минуты, как Мартышка уже понеслась к замку, довольная озарением, — да не наверх, а в холодное подземелье. Гарри так бежал, торопился, так прыгал через ступеньки, словно от этого зависела чья-то жизнь. Он мчался, летел, топал, и по коридору звенело эхо, и подрагивал пол, и любимый его рыцарь (как будто) выпустил несколько светлячков, а Гарри всё равно пробежал мимо и лишь у самого кабинета профессора — остановился.
Всё было тихо. Никто не смел носиться по этому коридору, кроме него и, пожалуй, некоторых Неслабок. Гарри прислонил ухо к двери, глаз — к замочной скважине, но не смог ничего ни услышать, ни разглядеть. Тогда, набравшись храбрости, он постучался.
— Войдите, — послышался было голос, но Гарри уже давным-давно распахнул дверь и вошёл.
Он уже научился некоторым манерам (в том числе и тому, как являться без приглашения).
— Перфессор! — воскликнул он и за одно мгновение оказался перед столом, где Северус, видимо, проверял работы учеников. — Вам нужно срочно это увидеть!
Снейп восторга не разделил. Сдвинув брови, он, конечно, на Гарри немного посмотрел, но почти вскользь — словно он и не ворвался в его кабинет, как маленькое торнадо. Почти сразу Северус расправил перед собой очередной пергамент, отгородившись от хулигана.
— Очень мило с вашей стороны, Поттер…
— Спасибо!
— Но не могли бы вы убраться отсюда?
Гарри подумал, почесал одной ножкой другую:
— Отсюда? — уточнил он, указав на пол.
— И вон туда, — подтвердил недовольно Снейп.
«Ох, ну какой же!.. — подумал Гарри рассерженно. — У меня здесь такое, а он — об этом!»
— Я обязательно помогу вам убраться, перфессор! — пообещал он искренне. — Отсюда и вон туда… Но вначале — сходите со мной!
Северус вздохнул и принялся щедро черкать на пергаменте, и выводить закорючки, и быстро-быстро писать.
— Поттер, — попробовал он устало, когда Гарри учтиво пододвинул ему чернильницу, — выйдите вон — я вас не звал.
— Вам нужно посмотреть Банку, — не отстал от него мальчишка.
И вспомнив, наконец, о манерах, добавил учтиво:
— Перфессор-сэр.
Но Снейп не обратил на него внимания — не помогла даже учтивость — и продолжил писать что-то длинным красивым пером, облокотившись на стол. Вид у него был сосредоточенный и серьёзный. Гарри подумал, что вряд ли он станет шипеть и ругаться в таком состоянии — и пододвинулся ближе.
— Вам нужно много клыков? — продолжил он, пытаясь прочитать текст вверх ногами: уж больно ему стало интересно, что пишет профессор Снейп. — Много, да?
Северус не вытерпел и всё же оторвался от дела:
— Поттер, ты…
Но Гарри его перебил:
— Я нашёл банку с клыками, — сказал он и прибавил неуверенно, скромно: — наверное.
— Наверное?
— Вам стоит на неё посмотреть!
Профессор изогнул бровь и вернулся к своим делам, ничего не сказав. От взмаха его пера у Гарри ноги начали двигаться, словно чужие, и через мгновение они уже вынесли его из кабинета профессора зельеварения — и напрочь отказались снова войти.
Но Гарри иногда проявлял невиданное терпение. Шатаясь из угла в угол, заглядывая к молчаливому рыцарю (он больше не оживал), вздыхая, малыш Гарри всё-таки подкараулил профессора зельеварения.
— А сейчас? — первым делом спросил он, как только Северус открыл дверь. — Сейчас сходите со мной, сэр, перфессор?
Снейп замер в проёме, поджав бледные губы:
— Вы до сих пор здесь.
— Ага, — покивал без стеснения Гарри. — Пойдёте со мной теперь?
Лицо у зельевара осталось непроницаемым, но он запахнулся в мантию, как обычно, и сложил как обычно руки.
— Так значит, Поттер, — вкрадчиво начал он, — вы признаёте, что украли ингредиенты из моего кабинета.
Гарри замотал головой:
— Нет, сэр, я не признаю!
— Но украли.
— Не украл!
— Так зачем я вам нужен тогда, мальчишка?! — рявкнул всё-таки Северус.
Гарри указал в сторону выхода из подземелий, едва не потащив Снейпа следом:
— Да нашёл я, нашёл! Банку с клыками, перфессор! Идёте вы уже или нет?
Профессору Снейпу было не ясно, как можно просто найти такой ингредиент, даже если его кто-то спрятал. В конце концов, когда Гарри не отлип от него и на лестнице, и в коридоре, и в лазарете мадам Помфри, куда Северус зашёл по делам, профессор зельеварения сдался.
И пошёл следом за Гарри.
* * *
Когда они спустились к хижине Хагрида, начали сгущаться сумерки. Небо заметно посерело, Запретный Лес неприветливо зашумел, а Гарри заметил любопытную вещь: даже издалека было видно, как вокруг Банки расплывается что-то красное, и растёт, и увеличивается на глазах.
Профессор зачем-то вытянул руку.
— Ай, сэр! — воскликнул Гарри, запутавшись в рукаве его мантии. — Мне теперь ничего не видно!
Но Снейп будто не слышал, и только когда Хагрид сказал надтреснутым голосом:
— Я накрыл, накрыл…
Гарри смог снова взглянуть на собаку.
Она была странная, даже страннее, чем бывала обычно. Глаза у неё были влажные и большие, испуганные, грудь ходила туда-сюда, и из пасти вывалился язык. Гарри подбежал к ней, плюхнулся в траву на колени, а Банка даже не помахала ему хвостом.
Из-под тряпки выглянуло пятно.
— Ты что, разлил джем? — догадался смышлёный Гарри, почёсывая за ушами у Банки.
Хагрид отвёл глаза:
— Да-да, малыш Гарри. Джем…
— Клюквенный?
— Клюквенный.
— Вот здорово! — порадовался Гарри. — Как же тебе повезло, Банка, правда?..
А Хагрид вдруг отвернулся и начал искать что-то в больших карманах, а потом прислонять это украдкой к глазам.
Гарри тем временем продолжил наглаживать Банку.
— Я привёл к тебе перфессора, — поделился он и оглянулся на Северуса. — Так вы посмотрите, сэр? Это Банка — Банка с клыками! Покажи перфессору рот…
Гарри был занят тем, что просил Банку раскрыть свою пасть, а за его спиной взрослые тихо переговаривались о чём-то. Ему это не нравилось — профессор даже на них не смотрел!
Это значило лишь одно.
«Неужели ошибся?» — вздохнул горестно Гарри.
А ведь он так хотел Неслабокам помочь!..
Но дело было в чём-то ещё. Гарри заметил, что профессор вдруг повернулся и зашагал обратно. Его мантия вздувалась от каждого его шага — видимо, он торопился.
Гарри хотел было броситься за ним, но Хагрид поймал его за шиворот свитера.
— Постой, малыш Гарри, не уходи! — попросил он, заглянув ему в глаза и нагнувшись. — Не мешайся… Лучше я тебе кое-что покажу.
И он отвёл Гарри в хижину, посадил на кровать, а потом поставил перед ним небольшую корзину и дал туда заглянуть. На дне, тёмном и тёплом, устеленном покрывалом, сонно ворочалось нечто. Пока лысое и слепое.
Гарри догадался сразу и прошептал восхищённо:
— Хагрид! Хагрид! Это щенок?
— Точно он, Гарри.
— Какой он голенький и смешной!
Гарри запрыгал от возбуждения. Ему очень хотелось взять щенка на руки и погладить, но было понятно, что щенок пока для этого слишком мал, а руки у Гарри уже чесались.
Хагрид накрыл корзину:
— Чтобы он не замёрз, — объяснил он. — Так уж сложилось, что он родился раньше, чем нужно… ещё и один.
— Как? Больше щенков не будет?
— Не будет, — Хагрид погладил Гарри по голове, и глаза его странно блеснули, словно в них попадали звёзды с неба.
Гарри обнял корзинку, получше её укутал.
— Пускай даже один, Хагрид! — утешил он великана. — Мы же всё равно его как-нибудь назовём?
— Назовём, — согласился Хагрид.
— И он всё равно будет жить у тебя.
— Будет жить.
— И я стану навещать его каждый день, прямо как Банку!
В этот момент снаружи послышался вскрик, похожий на человеческий, но протяжный, переходящий на вой, и Гарри подскочил к окошку, которое было прямо над кроватью и вело наружу — туда, где лежала Банка.
— Что такое, Хагрид? — заволновался Гарри.
А Хагрид тем временем выбежал во двор, и от его шагов задрожала посуда на полках и даже сам Гарри.
— Не выходи сюда! — крикнул Хагрид.
Но Гарри не послушал, конечно, и тут же подбежал к двери — и попробовал её открыть. Получилось не сразу.
Гарри пришлось поднатужиться и крикнуть возмущённое:
— Эй!
И всё же дверь поддалась, скрипнули петли, Гарри протиснулся в щель с трудом — и вывалился наружу почти под ноги Снейпа.
Оказывается, он уже (так быстро) пришёл.
Гарри отряхнул коленки и оглянулся на Банку: она лежала, поскуливая, и Хагрид гладил её.
Тогда Гарри спросил наконец:
— Что происходит?
— Она умирает, — сухо ответил Снейп.
— Как — умирает? — не понял Гарри.
Раньше он никогда не сталкивался с таким — только слышал.
— Это плохо? — уточнил он у Снейпа, дёргая его за рукав.
— Это нормально, Поттер, — объяснил он коротко, странно. — Такое случается со всеми, кто хоть сколько-нибудь живёт.
— И со мной, сэр?
— С вами тоже случится.
— И с вами?
— Конечно, Поттер.
— А может, я уже умирал, но забыл об этом, перфессор? То есть я сейчас мёртвый, а не живой… Может такое быть?
Северус опустил на него взгляд, который показался Гарри внимательным, таким, который ещё надо было от него заслужить.
— Если бы вы умерли, всё было бы совсем не так.
Гарри хотел было спросить: «как, как же было бы тогда, если бы я умер — что было бы сейчас с вами или со мной?», но тут Банка снова завыла, жалостливо, надрывно, клыки её блеснули в ночи так сильно, что ослепили Гарри, что Гарри даже отшатнулся, схватил профессора за руку, и зажмурился, и почти улетел куда-то, и снова открыл глаза…
И увидел вдруг небо, усыпанное сплошь звёздами. Среди них, будто в море, купалась луна. Гарри вдруг показалось, что она была не такая сегодня, что точно-точно она походила на круглый сыр, а теперь…
Северус не оттолкнул его почему-то, но руки своей тоже не сжал.
— Она отгрызла луну, — сказал ему Гарри, и Северус невольно посмотрел на звёздное небо: там — полумесяц.
— Это не она, — начал Снейп, но глянул на умирающую собаку, на мальчишку, верящего в чудеса, и остановился.
Это было так человечно: сочинять какие-то сказки.
— Красиво? — спросила Мартышка, задрав голову вверх, лишь бы отвести взгляд.
— Вполне.
Тогда Гарри немного поник, расслабился — и руку Северуса отпустил. А потом, когда Банка завыла, даже осмелился — и подошёл к ней, и погладил по голове и по пузу.
— Значит, щенок будет цвета луны? — спросил он у взрослых и, конечно, у Банки, которая облизала ему ладонь.
Хагрид, как ни силился, всё-таки зашмыгал носом прямо перед профессором. В бороде и усах у него начали застревать звёзды, а сам он распух, как туча. Маленький Гарри погладил и его тоже, дотянувшись до пальца.
— Ей не будет больно, — сдержанно утешил Снейп, достав наконец пузырёк. — Она просто уснёт.
— Да мы ведь… столько лет…
— Мне жаль.
И вот — Северус присел возле Банки и аккуратно раскрыл ей пасть: собака далась в его руки безропотно, словно всё понимая. Гарри трепал её по холке, а она благодарно шевелила хвостом. Снейп вылил зелье до самой последней капли.
— Сколько… — Хагрид высморкался в скатерть-платок, громко, так, что под Гарри запрыгали камешки. — Сколько, профессор?
— Думаю, минут пять.
И вот — лесничий бухнулся на колени, сгрёб своего друга в охапку и тут же затих. Северус еле успел отодвинуть Гарри — так спешил горюющий Хагрид. Тот был похож на большого косматого зверя с добычей, и его волосы, напоминающие пружинки, трепетали на фоне Запретного леса и звёзд.
Гарри разволновался: он чего-то не понимал.
— Перфессор, — шепнул Северусу мальчишка, подёргав за полу мантии, — Дамблдор сказал, что все псы попадают в рай.
— Вот как.
— Значит, я смогу повидаться с ней, когда захочу?
Снейп озадачился. Он никогда не объяснял таких простых вещей, потому что объяснить их было сложнее всего. А Гарри смотрел на него снизу вверх, и глаза его начинали поблескивать, словно льдинки.
— Не когда захочешь, но когда-нибудь, — соврал Северус.
Ведь мальчишка не хотел слышать правду, а хотел, чтобы его обманули!
— А клыки… Банка с клыками — это та банка, которую вы искали, да?
— Забудьте вы уже про эту банку, Поттер, — шикнул всё-таки Снейп, не сдержавшись. — Вечно придумаете ерунду!
Гарри расстроился, потому что окончательно убедился — Неслабокам помочь не вышло. Он теперь не скоро встретится с Банкой (когда-нибудь — это, должно быть, не завтра), профессор всё ещё злится, а у Макаронины — большие проблемы…
Гарри опять посмотрел на луну.
— Идёмте, Поттер. Я отведу вас в замок, — послышался голос Снейпа над ним.
Его мантия, его волосы, его глаза — всё могло слиться с небом, таким же чёрным, если бы Гарри постоял ещё немного вот так.
— Я останусь здесь, с Хагридом, — решил он.
— Вы и без того увидели слишком много.
— Перфессор-сэр, увидеть — это ещё не всё!
И Мартышка вдруг улыбнулась, словно сказала что-то предельно важное.
А Снейп решил молча: «Какая чушь!»
И всё-таки ушёл.
А Гарри остался, ожидая, пока Банка перестанет скулить, а Хагрид, кажется, плакать.
Так и наступила тёмная ночь.
* * *
— Все псы попадают в рай, — сказал Гарри позже, когда они закопали Банку. — Мне Дамблдор рассказал.
Лесничий сконфужено вытер платком лицо, опять смачно высморкался, но когда наклонился к мальчишке — уже стал собой, с улыбкой, потерянной в бороде.
— Ну, раз Дамблдор говорит, значит, так и есть.
И к восторгу Гарри, Хагрид поднял его на своё плечо («Широкое, как табурет!»), и они направились к замку, отвернувшись от закопанной ямки.
— Хагрид, а как же щенок? — вспомнил Гарри. — Мы его назовём?
— Давай назовём. Как ты хочешь? — спросил лесничий уже веселее.
Гарри не задумался и на мгновение — ему давно стало ясно, как можно щенка назвать.
— Клык, — предложил он. — Давай назовём его Клык, потому что он будет цвета луны. Точно-точно — я в этом уверен!
И Хагрид с ним согласился, и Хагрид наконец улыбнулся, и они пошли дальше к замку, где мигали окошки, кто-то ходил с зажжёнными палочками, и говорил, и смеялся, и продолжал отчего-то жить…
И Гарри покачивался на плече и старался думать, что один клык — это так же здорово, как и целая банка.
«Ну, это если Клык вырастет с Банку, конечно!» — решил напоследок он.
Глава шестая - Профессор Зайка
Говорить о любви
