Музыка всегда успокаивала меня. Она никогда не предавала меня. Музыка никогда мне не делала больно, если только когда садился плеер.
До университета добралась без всяких происшествий.
— Ри-и-ита, — человек, что так долго протягивал мое имя, накинулся на меня со спины. Длинные волосы девушки закрыли мне лицо, а неожиданное появление привело к потере равновесия. Слезла с меня через минуту, когда до нее дошло, что еще немного и я упаду, — прости.
— Все в порядке, — наклонила голову на право, от чего шея издала хруст. О да.
— Рит.
— Что?
— Знаешь, кого я сегодня видела?
— Дай угадаю. Ты увидела Никиту с какой-то бабой?
Девушка посмотрела на меня в неком шоке. Я ее удивила. Знаю. Но говорить, откуда я все это знаю, нет никакого желания. Год. Я убила на него целый год.
— И что ты будешь делать?
— Ничего. Он взрослый, пусть решает сам, что делать и как ему дальше жить. Я ему не сестра, не жена и уж тем более не мать. Слушать он меня не обязан.
Я высказала все, что накипело. Может только часть. О том, что было говорить, Вете мне не хотелось. Ох, прости меня, милая, но всего рассказать я, увы, не могу. Слишком больно.
— Ладно, Рит, нужно идти.
— Пока.
— Не переживай ты из-за него, все будет хорошо, — девушка обнимает, после чего уходит, оставляя меня одну.
Коридор института был пустым. Идут лекции. А мне не хочется идти туда. Зря приехала.
Прогуливаюсь по коридору. Впереди находятся туалеты, слева лавочки и окна, справа двери в аудиторию, а сзади… прошлое. Первая встреча. Первый поцелуй. Первый раз. Так больно все это вспоминать. Забыть сразу не получится.
— Никит, — протяжный стон девушки, доносящийся из женского туалета.
Подумаешь, решила перепихнуться в туалете, кто-то и в аудитории подобное вытворяет. Я тяжело вздохнула, вспомнив, как мы с Никитой чуть этим же не занялись тут. Хорошие были времена.
Мою руку, сполоснув свое лицо, на котором вот-вот и появятся слезы.
— Пошли, а то опоздаем на пару, — послышалось из кабинок.
Собралась выходить, как дверь одной из кабинок открывается и передо мной стоит девушка с Никитой. Мм, понятно на кого меня променяли. На силиконовую девицу, у которой, кажется, еще и мозг силиконовый.
— Рит?
— Нет, дед Мороз сезоном ошибся.
Быстро выхожу, попутно вытирая слезы. Внутри все сжимается. Чувство, что даже стены родного университета начинают двигаться. Раздавят и дело с концом.
— Рит, — парень догоняет меня, сильно хватая за кисть, — подожди, я поговорить хочу.
— Я не хочу говорить. Все уже и так понятно, как божий день!
— Ты все не так поняла.
— То есть я еще и глухая? Не слышала, чем вы там занимались? Спасибо, что не калека, с которой покувыркаться нельзя, а тут вот. Все есть: и грудь и попа, одного не хватает — мозга.
— Рита.
— Что Рита? Что? Мне не нужна твоя лапша на ушах. Я все поняла еще тогда, когда говорили по телефону.
Он отпустил руку. Развернулась и пошла вперед, в надежде, что больше не увижу его. Забуду. А еще лучше, если меня стукнут по башке, получу сотрясение мозга и забуду. Все забуду.
Была бы счастлива, забыть весь этот кошмар.
Ближе к вечеру я вернулась домой. Квартира была пустой. В эту минуту во мне проснулось что-то свирепое, что-то такое, что трудно сдержать внутри. Я с силой сжала кулаки, до крови закусывая губу.
Я развернулась на сто восемьдесят градусов, вытягивая руки, и роняю телевизор, который с грохотом падает на пол, попутно ударяясь о край кровати. Почувствовала некое облегчение, но это еще не все. Хочется сломать что-то еще. Еще, еще и еще.
Стащила с матраса простынь, уронив подушки. Далее полетели все вещи из шкафа.
— Ненавижу. Как же я его ненавижу. Урод. Ублюдок. Скотина.
Ненависть прибавляет сил, чтобы крушить все.
В ванной разбила зеркало, умудряюсь самой порезаться. В гостиной сломала второй телевизор.
Когда в квартире ломать стало нечего, ко мне вернулся разум, который спал все эти три часа. Сил уже не осталось. Ломать тоже. Посмотрела на время. Девять часов. И сообщение.
От Никиты
Прости. Я сейчас приеду, надеюсь, ты будешь дома. Нам стоит поговорить.
Написал он полчаса назад. Нужно уходить. Взяла свою сумку с вещами, выходя из квартиры. Слышу, как поднимаются, наверное, это он. Нельзя сталкиваться с ним. Поднялась на этаж выше, молча наблюдая за тем, как он входит.
— Рит, я пришел… — он замолкает, возможно, увидел бардак, оставленным мной. Я бы тоже удивилась, будь на его месте.
Заходит в квартиру. Быстро, как можно быстрее спускаюсь вниз. То как я сейчас бегу к остановке, удивляет меня. Никогда я так не бегала, как сейчас.
Набираю подругу. Надеюсь переночевать у нее сегодня можно.
— Алло?
— Варюш, можно у тебя переночевать?
— Прости, но у меня родители… сама понимаешь.
— Хорошо, извини.
Черт. Черт. Что сейчас делать? А если Вете? Набираю ее. Ответь. Разве я много прошу?
— Рит, что случилось?
— Можно у тебя переночевать?
— Конечно, адрес помнишь?
— Да.
Я приехала к подруге, которая поняла все по моему выражению лица.
— Иди пока в душ, а я сделаю чай, — сказала она.
— Хорошо, — ответила я, взяв полотенце с дивана.
Теплые струйки воды, так успокаивают мышцы, нервы. Стало легче. Вымыла голову.
Я могла бы еще полквартиры разнести, но тогда бы точно пересеклась бы с Никитой, чего мне сейчас не хочется. Как он мог? Как он мог так со мной поступить? Ненавижу.
В зеркале я увидела не ту девушку, которую знаю всю жизнь, а какую-то слабачку, которая решила расклеиться.
— Да, что я себе вообще позволяю? — сказала своему отражению, повторяющему все за мной, — мир не крутится вокруг него.
Тыльной стороной вытерла поступающие слезы. Не время раскисать.
— Решила уйти? — подруга поставила кружку горячего чая.
— Да. Изменил раз, изменит второй, — не узнаю свой голос, словно я болела за всю команду одна, в то время, когда остальные болельщики спали.
— Ну, и ладно. Главное что сейчас узнала, а не через несколько лет, когда дети будут или еще чего.
— В чем-то ты права.
— Предлагаю посмотреть комедию, ты как?
— С такой подругой — хоть на край света, — я улыбнулась, забыв о плохом. Когда плохо, не стоит напиваться, нужно провести время в компании хороших друзей.
— Вот и улыбнулась, хороший знак.
Подруга перешла на YouTube, сразу встроенный в телевизор. Все-таки хорошо, что технологии и до этого дошли. Подруга начала что-то искать в поиске.
— Может «Дэдпула» посмотрим?
— Я его не смотрела, так что, думаю можно.
— Вот и отлично!
Вета нашла в поиске нужный фильм и включила.
Наутро я проснулась раньше обычного. Хорошо одно: не нужно в институт, где я могу столкнуться с Никитой. Зато на работу надо. Не жизнь, а сплошная сказка. Надеюсь того непонятного парня там не будет? Но ведь он говорил, что вернется в воскресенье, а сегодня у нас что? Вроде пятница.
— Вот и славно.
— Что славно? — в комнату заходит подруга, одетая уже в джинсы и в майку нежно розового цвета.
— Да я о работе.
— Тебе сегодня на работу?
— Да.
— Я тебе второй комплект ключей дам, хорошо?
— Без проблем.
Через десять минут подруга ушла в институт. Мне еще можно посидеть дома. Все-таки хорошо, когда есть друзья, к которым можно обратиться даже с такой просьбой, вроде «можно пока у тебя пожить, а то парень козел мне изменил, я пол хаты разнесла и жить негде».
Позавтракав, я начала собираться.
Посмотрела на телефон, который вот-вот взорвется от входящих звонков. За все это время у меня более пятидесяти пропущенных звонков, более тридцати сообщений и все это от одного и того же человека. И как же он не устал от этого?
От Никиты
Ответь. Мы должны поговорить, прошу. Зачем все это? Я же люблю. Это не правильно, если мы вот так просто расстанемся, не объяснив друг другу ничего.
Это последнее сообщение от парня. Отвечать я не собираюсь. Мне вчера хватило. Вчерашний день я еще долго помнить буду.
От Никиты
Ты в институт придешь? Мы сможем спокойно поговорить? Ответь. Прошу тебя.
— Конечно же, нет, «любимый». Я сегодня не приду, а знаешь почему? — не знаю, кому я все это говорю, но надеюсь, этот человек поймет.
На работе случился шквал: поток клиентов. Двое мужиков даже подрались, и все это случилось на моих глазах. Причина драки послужило в виде длинных ног и короткой юбки, а так же с прекрасными формами и с четвертым силиконовым размером или третьим. Кто вообще разберет, какой он там.
Кажется, эту девицу я где-то видела. Ой, это случайно не так, что вчера с Никитой развлекалась в туалете? То есть и он здесь. Нет, нет, не надо мне его здесь.
Через пару минут пришли охранки, разгонявших тех парнишек. Среди них я не нашла Никиты. Вот это номер.
Она и ему изменяет. Ха, вот и месть.
— Это же ты, Рита?
Девушка подошла ко мне, вся в слезах, с дрожащими от ужаса руками. Вы только посмотрите, она имя мое запомнила.
— Для тебя Маргарита Александровна. Что надо?
— Никите не говори об этом, прошу.
— То есть он мне с тобой изменил, а ты ему тоже с кем-то? Хорошо устроилась, кукла. Разрушила пару, раздвигаешь ноги перед двумя, а может большим количеством людей. А меня ты просишь: «не говори Никите».
— Умоляю тебя, — она встала на колени, чему я была удивлена. Даже так.
— Благодаря тебе я с ним не разговариваю, надеюсь, намек ясен?
— Так ты не скажешь?
И на такую тупую швабру меня променял Никита?
— А ты как думаешь?
— Я прошу тебя, ну, не говори.
— Бегу и падаю, чтобы все доложить ему, — любой дурак бы понял, что это сарказм, но судя по ее выражению лица, он и сарказм настолько отделены, что она не понимает смысл моих слов. Прикольно.
— Риточка, не говори.
— Да мне больше делать нечего, как твоему ненаглядному все рассказывать.
— Не скажешь?
Тяжело вздыхаю. Так, Рита, вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие. Нервные клетки не восстанавливаются, береги их.
— Слушай, курица силиконовая, если ты сейчас не уйдешь, я все-таки так и быть расскажу Никите. Вон пошла, надоела!
До нее наконец-то дошло. Девушка встала и пошла прочь от меня. А мне остается кричать «ура» и идти по своим делам дальше. Началось утро в колхозе
К концу смены администратор вызвал меня к себе.
На шатающихся ногах, я поплелась на второй этаж. Могу только догадываться, о чем пойдет речь.
— Маргарита, прошу, садитесь, — мужчина указал на стул, стоящий рядом с рабочим столом.
От посидеть я бы не отказалась. Села на стул, теряя самоконтроль, уже не терпелось узнать, что же он хочет мне сказать? Повышение зарплаты? Увольнение? Что?
— Маргарит, я не привык врать своим сотрудникам, поэтому я скажу сразу, — начальник сделал паузу. Чувствую, как напрягаются мои мышцы, да говорите уже, говорите, — скорее всего, кафе придется закрыть, у меня большой долг перед одним человеком, его люди придут в это воскресенье. Думаю, ты их видела.
Я кивнула. Ох, если бы вы знали, что я подслушала, разумеется, только конец.
— Знаю, что тебе нужны деньги, чтобы платить за учебу и за квартиру. Могу тебе сейчас выплатить зарплату, только если ты будешь молчать.
— Но, я учусь на бюджете, плачу только за квартиру.
— Вот и славно. Можешь идти…
Кивнула, вставая со своего места. Ну и дела.
— Рит, постой.
Я остановилась в метре от двери. Сейчас что-то будет. Заберет свои слова обратно. Да, он походу передумал. А я-то понадеялась, что заживу шикарной жизнью.
— Можешь место Светы поработать в воскресенье?
Вот это поворот.
— Ладно, — наконец выговариваю я и выхожу из кабинета.
Значит, мне предстоит встреча с тем парнем. Надеюсь, не он приедет, а кто-нибудь из его людей.
Дрожь пробежала по рукам, спине. Почему, вспоминая его, я начинаю дрожать?
Пятница, суббота пролетели незаметно. Половина воскресенья мне пришлось отсыпаться. Сегодня, по просьбе администратора, пришлось вступить на ночную службу.
Народу сегодня было мало, учитывая обстоятельства. Коля, как и я сегодня работал.
Света прошла мимо меня, показывая, что она уже чего-то добилась, хотелось бы узнать что именно. Хотя какая разница.
— Чего-то она слишком довольная, — сказал мне бармен, — вот-вот без работы останется, а ей все весело.
— Может, другую работу нашла? А над нами решила позлорадствовать?
— Все может быть.
Гости уже все ушли, что меня честно не обрадовало. И, когда я решила, что смена моя стала в первые жизни столь коротка, как вдруг дверь открылась и зашли те, кого я вспоминала с дрожью в коленях.
— Цыпа, — обратился ко мне Глеб, с которым я встретилась глазами, — позови главного. А ты, налей чего покрепче.
Еле кивнув, я пошла к главному, как выразился парень. Для приличия я постучала. И что за черт меня дернул открывать дверь, без ответа? Да постучала, молодец.
Администратор стоял ко мне спиной, со спущенными штанами, а на его столе расположилась в прекрасной позе Света, громко стонав. Ох, боже мой.
От происходящей картины, я даже не могла оторваться. И в каком месте, я приличная девушка? Приличная бы уже выбежала с воплями, закрывая лицо от стыда.
— Пошла вон! — прорычал мужчина, продолжая вдалбливаться в девушку.
Собираюсь уходить, как врезаюсь в широкую грудь парня. О да, сейчас бы не отказалась поменяться той парой, за своей спиной. Стоп. Я не об этом думаю.
— Слишком долго жду, чтобы уходить, — знакомый до боли голос. Ох, и с какой стати я размечталась?
Мужчина быстро оставил свою куклу, застегивая штаны.
— Глеб, не думал, что вы так быстро приедете.
— Похоже, вы заблуждаетесь. Мы приехали вовремя, и думаю самое время обговорить дела.
Мужчины вышли, оставляя нас одних.
— И стоило тебе врываться? — грубо проговорила Света.
— Совсем страх потеряла?
— Да как ты со своей начальницей говоришь?
— С подстилкой.
— Что?
— Если ты не знала, то кафе закрывается. У нашего администратора большой долг перед тем мужчиной. Делай выводы.
Оставляю девушку одну, а сама выхожу из кабинета.
Остановилась возле бара. Не думаю, что они обрадуются тому, кто будет рядом, да еще тот, кто не при делах.
— Тебе звонили, — сказал Коля, пододвигая мне телефон.
Смотрю на экран. Никита. Внутри уже в который раз все переворачивается, все сжимается, а я готова расплакаться как маленькая. Почему так тяжело?
Закрываю глаза, пытаясь не думать ни о чем. Я готова выть от боли, как воет волк на луну. Сглатываю ком. Только легче от этого не становится.
В помещение настает тишина. Мужчины думают над своим делом. А мне даже дышать страшно. Мало ли. И как назло, решив меня подставить. Сам телефон привел меня на эшафот. Сейчас меня прибьют. Телефон громко начала трезвонить. Опять Никита. И все ему не имеется. Все обернулись на меня. Сейчас ощущаю себя врагом народа. Ну, все, Рита, добегалась.
Пристальный взгляд карих глаз. Как в первый день нашей встречи. Смотрит на меня, совсем не слушая своего собеседника. Смотрит как на добычу, а потом кивает в мою сторону. Администратор смотрит на меня, от чего вдвойне становится неловко. Кривая улыбка хозяина заведения больно режет в глаза. Вот же черт.
Руки, ноги начинают дрожать. От столь пристальных взглядов становится не по себе. Телефон из рук падает и разбивается. Вот и все.
— Вот и все, — тихо, почти шепотом, говорю я, опуская свой взгляд на разбросанный на куски телефон.
Присаживаюсь на корточки, беря телефон в руки.
До университета добралась без всяких происшествий.
— Ри-и-ита, — человек, что так долго протягивал мое имя, накинулся на меня со спины. Длинные волосы девушки закрыли мне лицо, а неожиданное появление привело к потере равновесия. Слезла с меня через минуту, когда до нее дошло, что еще немного и я упаду, — прости.
— Все в порядке, — наклонила голову на право, от чего шея издала хруст. О да.
— Рит.
— Что?
— Знаешь, кого я сегодня видела?
— Дай угадаю. Ты увидела Никиту с какой-то бабой?
Девушка посмотрела на меня в неком шоке. Я ее удивила. Знаю. Но говорить, откуда я все это знаю, нет никакого желания. Год. Я убила на него целый год.
— И что ты будешь делать?
— Ничего. Он взрослый, пусть решает сам, что делать и как ему дальше жить. Я ему не сестра, не жена и уж тем более не мать. Слушать он меня не обязан.
Я высказала все, что накипело. Может только часть. О том, что было говорить, Вете мне не хотелось. Ох, прости меня, милая, но всего рассказать я, увы, не могу. Слишком больно.
— Ладно, Рит, нужно идти.
— Пока.
— Не переживай ты из-за него, все будет хорошо, — девушка обнимает, после чего уходит, оставляя меня одну.
Коридор института был пустым. Идут лекции. А мне не хочется идти туда. Зря приехала.
Прогуливаюсь по коридору. Впереди находятся туалеты, слева лавочки и окна, справа двери в аудиторию, а сзади… прошлое. Первая встреча. Первый поцелуй. Первый раз. Так больно все это вспоминать. Забыть сразу не получится.
— Никит, — протяжный стон девушки, доносящийся из женского туалета.
Подумаешь, решила перепихнуться в туалете, кто-то и в аудитории подобное вытворяет. Я тяжело вздохнула, вспомнив, как мы с Никитой чуть этим же не занялись тут. Хорошие были времена.
Мою руку, сполоснув свое лицо, на котором вот-вот и появятся слезы.
— Пошли, а то опоздаем на пару, — послышалось из кабинок.
Собралась выходить, как дверь одной из кабинок открывается и передо мной стоит девушка с Никитой. Мм, понятно на кого меня променяли. На силиконовую девицу, у которой, кажется, еще и мозг силиконовый.
— Рит?
— Нет, дед Мороз сезоном ошибся.
Быстро выхожу, попутно вытирая слезы. Внутри все сжимается. Чувство, что даже стены родного университета начинают двигаться. Раздавят и дело с концом.
— Рит, — парень догоняет меня, сильно хватая за кисть, — подожди, я поговорить хочу.
— Я не хочу говорить. Все уже и так понятно, как божий день!
— Ты все не так поняла.
— То есть я еще и глухая? Не слышала, чем вы там занимались? Спасибо, что не калека, с которой покувыркаться нельзя, а тут вот. Все есть: и грудь и попа, одного не хватает — мозга.
— Рита.
— Что Рита? Что? Мне не нужна твоя лапша на ушах. Я все поняла еще тогда, когда говорили по телефону.
Он отпустил руку. Развернулась и пошла вперед, в надежде, что больше не увижу его. Забуду. А еще лучше, если меня стукнут по башке, получу сотрясение мозга и забуду. Все забуду.
Была бы счастлива, забыть весь этот кошмар.
Ближе к вечеру я вернулась домой. Квартира была пустой. В эту минуту во мне проснулось что-то свирепое, что-то такое, что трудно сдержать внутри. Я с силой сжала кулаки, до крови закусывая губу.
Я развернулась на сто восемьдесят градусов, вытягивая руки, и роняю телевизор, который с грохотом падает на пол, попутно ударяясь о край кровати. Почувствовала некое облегчение, но это еще не все. Хочется сломать что-то еще. Еще, еще и еще.
Стащила с матраса простынь, уронив подушки. Далее полетели все вещи из шкафа.
— Ненавижу. Как же я его ненавижу. Урод. Ублюдок. Скотина.
Ненависть прибавляет сил, чтобы крушить все.
В ванной разбила зеркало, умудряюсь самой порезаться. В гостиной сломала второй телевизор.
Когда в квартире ломать стало нечего, ко мне вернулся разум, который спал все эти три часа. Сил уже не осталось. Ломать тоже. Посмотрела на время. Девять часов. И сообщение.
От Никиты
Прости. Я сейчас приеду, надеюсь, ты будешь дома. Нам стоит поговорить.
Написал он полчаса назад. Нужно уходить. Взяла свою сумку с вещами, выходя из квартиры. Слышу, как поднимаются, наверное, это он. Нельзя сталкиваться с ним. Поднялась на этаж выше, молча наблюдая за тем, как он входит.
— Рит, я пришел… — он замолкает, возможно, увидел бардак, оставленным мной. Я бы тоже удивилась, будь на его месте.
Заходит в квартиру. Быстро, как можно быстрее спускаюсь вниз. То как я сейчас бегу к остановке, удивляет меня. Никогда я так не бегала, как сейчас.
Набираю подругу. Надеюсь переночевать у нее сегодня можно.
— Алло?
— Варюш, можно у тебя переночевать?
— Прости, но у меня родители… сама понимаешь.
— Хорошо, извини.
Черт. Черт. Что сейчас делать? А если Вете? Набираю ее. Ответь. Разве я много прошу?
— Рит, что случилось?
— Можно у тебя переночевать?
— Конечно, адрес помнишь?
— Да.
Глава 3
Я приехала к подруге, которая поняла все по моему выражению лица.
— Иди пока в душ, а я сделаю чай, — сказала она.
— Хорошо, — ответила я, взяв полотенце с дивана.
Теплые струйки воды, так успокаивают мышцы, нервы. Стало легче. Вымыла голову.
Я могла бы еще полквартиры разнести, но тогда бы точно пересеклась бы с Никитой, чего мне сейчас не хочется. Как он мог? Как он мог так со мной поступить? Ненавижу.
В зеркале я увидела не ту девушку, которую знаю всю жизнь, а какую-то слабачку, которая решила расклеиться.
— Да, что я себе вообще позволяю? — сказала своему отражению, повторяющему все за мной, — мир не крутится вокруг него.
Тыльной стороной вытерла поступающие слезы. Не время раскисать.
***
— Решила уйти? — подруга поставила кружку горячего чая.
— Да. Изменил раз, изменит второй, — не узнаю свой голос, словно я болела за всю команду одна, в то время, когда остальные болельщики спали.
— Ну, и ладно. Главное что сейчас узнала, а не через несколько лет, когда дети будут или еще чего.
— В чем-то ты права.
— Предлагаю посмотреть комедию, ты как?
— С такой подругой — хоть на край света, — я улыбнулась, забыв о плохом. Когда плохо, не стоит напиваться, нужно провести время в компании хороших друзей.
— Вот и улыбнулась, хороший знак.
Подруга перешла на YouTube, сразу встроенный в телевизор. Все-таки хорошо, что технологии и до этого дошли. Подруга начала что-то искать в поиске.
— Может «Дэдпула» посмотрим?
— Я его не смотрела, так что, думаю можно.
— Вот и отлично!
Вета нашла в поиске нужный фильм и включила.
***
Наутро я проснулась раньше обычного. Хорошо одно: не нужно в институт, где я могу столкнуться с Никитой. Зато на работу надо. Не жизнь, а сплошная сказка. Надеюсь того непонятного парня там не будет? Но ведь он говорил, что вернется в воскресенье, а сегодня у нас что? Вроде пятница.
— Вот и славно.
— Что славно? — в комнату заходит подруга, одетая уже в джинсы и в майку нежно розового цвета.
— Да я о работе.
— Тебе сегодня на работу?
— Да.
— Я тебе второй комплект ключей дам, хорошо?
— Без проблем.
Через десять минут подруга ушла в институт. Мне еще можно посидеть дома. Все-таки хорошо, когда есть друзья, к которым можно обратиться даже с такой просьбой, вроде «можно пока у тебя пожить, а то парень козел мне изменил, я пол хаты разнесла и жить негде».
Позавтракав, я начала собираться.
Посмотрела на телефон, который вот-вот взорвется от входящих звонков. За все это время у меня более пятидесяти пропущенных звонков, более тридцати сообщений и все это от одного и того же человека. И как же он не устал от этого?
От Никиты
Ответь. Мы должны поговорить, прошу. Зачем все это? Я же люблю. Это не правильно, если мы вот так просто расстанемся, не объяснив друг другу ничего.
Это последнее сообщение от парня. Отвечать я не собираюсь. Мне вчера хватило. Вчерашний день я еще долго помнить буду.
От Никиты
Ты в институт придешь? Мы сможем спокойно поговорить? Ответь. Прошу тебя.
— Конечно же, нет, «любимый». Я сегодня не приду, а знаешь почему? — не знаю, кому я все это говорю, но надеюсь, этот человек поймет.
***
На работе случился шквал: поток клиентов. Двое мужиков даже подрались, и все это случилось на моих глазах. Причина драки послужило в виде длинных ног и короткой юбки, а так же с прекрасными формами и с четвертым силиконовым размером или третьим. Кто вообще разберет, какой он там.
Кажется, эту девицу я где-то видела. Ой, это случайно не так, что вчера с Никитой развлекалась в туалете? То есть и он здесь. Нет, нет, не надо мне его здесь.
Через пару минут пришли охранки, разгонявших тех парнишек. Среди них я не нашла Никиты. Вот это номер.
Она и ему изменяет. Ха, вот и месть.
— Это же ты, Рита?
Девушка подошла ко мне, вся в слезах, с дрожащими от ужаса руками. Вы только посмотрите, она имя мое запомнила.
— Для тебя Маргарита Александровна. Что надо?
— Никите не говори об этом, прошу.
— То есть он мне с тобой изменил, а ты ему тоже с кем-то? Хорошо устроилась, кукла. Разрушила пару, раздвигаешь ноги перед двумя, а может большим количеством людей. А меня ты просишь: «не говори Никите».
— Умоляю тебя, — она встала на колени, чему я была удивлена. Даже так.
— Благодаря тебе я с ним не разговариваю, надеюсь, намек ясен?
— Так ты не скажешь?
И на такую тупую швабру меня променял Никита?
— А ты как думаешь?
— Я прошу тебя, ну, не говори.
— Бегу и падаю, чтобы все доложить ему, — любой дурак бы понял, что это сарказм, но судя по ее выражению лица, он и сарказм настолько отделены, что она не понимает смысл моих слов. Прикольно.
— Риточка, не говори.
— Да мне больше делать нечего, как твоему ненаглядному все рассказывать.
— Не скажешь?
Тяжело вздыхаю. Так, Рита, вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие. Нервные клетки не восстанавливаются, береги их.
— Слушай, курица силиконовая, если ты сейчас не уйдешь, я все-таки так и быть расскажу Никите. Вон пошла, надоела!
До нее наконец-то дошло. Девушка встала и пошла прочь от меня. А мне остается кричать «ура» и идти по своим делам дальше. Началось утро в колхозе
Глава 4
К концу смены администратор вызвал меня к себе.
На шатающихся ногах, я поплелась на второй этаж. Могу только догадываться, о чем пойдет речь.
— Маргарита, прошу, садитесь, — мужчина указал на стул, стоящий рядом с рабочим столом.
От посидеть я бы не отказалась. Села на стул, теряя самоконтроль, уже не терпелось узнать, что же он хочет мне сказать? Повышение зарплаты? Увольнение? Что?
— Маргарит, я не привык врать своим сотрудникам, поэтому я скажу сразу, — начальник сделал паузу. Чувствую, как напрягаются мои мышцы, да говорите уже, говорите, — скорее всего, кафе придется закрыть, у меня большой долг перед одним человеком, его люди придут в это воскресенье. Думаю, ты их видела.
Я кивнула. Ох, если бы вы знали, что я подслушала, разумеется, только конец.
— Знаю, что тебе нужны деньги, чтобы платить за учебу и за квартиру. Могу тебе сейчас выплатить зарплату, только если ты будешь молчать.
— Но, я учусь на бюджете, плачу только за квартиру.
— Вот и славно. Можешь идти…
Кивнула, вставая со своего места. Ну и дела.
— Рит, постой.
Я остановилась в метре от двери. Сейчас что-то будет. Заберет свои слова обратно. Да, он походу передумал. А я-то понадеялась, что заживу шикарной жизнью.
— Можешь место Светы поработать в воскресенье?
Вот это поворот.
— Ладно, — наконец выговариваю я и выхожу из кабинета.
Значит, мне предстоит встреча с тем парнем. Надеюсь, не он приедет, а кто-нибудь из его людей.
Дрожь пробежала по рукам, спине. Почему, вспоминая его, я начинаю дрожать?
***
Пятница, суббота пролетели незаметно. Половина воскресенья мне пришлось отсыпаться. Сегодня, по просьбе администратора, пришлось вступить на ночную службу.
Народу сегодня было мало, учитывая обстоятельства. Коля, как и я сегодня работал.
Света прошла мимо меня, показывая, что она уже чего-то добилась, хотелось бы узнать что именно. Хотя какая разница.
— Чего-то она слишком довольная, — сказал мне бармен, — вот-вот без работы останется, а ей все весело.
— Может, другую работу нашла? А над нами решила позлорадствовать?
— Все может быть.
Гости уже все ушли, что меня честно не обрадовало. И, когда я решила, что смена моя стала в первые жизни столь коротка, как вдруг дверь открылась и зашли те, кого я вспоминала с дрожью в коленях.
— Цыпа, — обратился ко мне Глеб, с которым я встретилась глазами, — позови главного. А ты, налей чего покрепче.
Еле кивнув, я пошла к главному, как выразился парень. Для приличия я постучала. И что за черт меня дернул открывать дверь, без ответа? Да постучала, молодец.
Администратор стоял ко мне спиной, со спущенными штанами, а на его столе расположилась в прекрасной позе Света, громко стонав. Ох, боже мой.
От происходящей картины, я даже не могла оторваться. И в каком месте, я приличная девушка? Приличная бы уже выбежала с воплями, закрывая лицо от стыда.
— Пошла вон! — прорычал мужчина, продолжая вдалбливаться в девушку.
Собираюсь уходить, как врезаюсь в широкую грудь парня. О да, сейчас бы не отказалась поменяться той парой, за своей спиной. Стоп. Я не об этом думаю.
— Слишком долго жду, чтобы уходить, — знакомый до боли голос. Ох, и с какой стати я размечталась?
Мужчина быстро оставил свою куклу, застегивая штаны.
— Глеб, не думал, что вы так быстро приедете.
— Похоже, вы заблуждаетесь. Мы приехали вовремя, и думаю самое время обговорить дела.
Мужчины вышли, оставляя нас одних.
— И стоило тебе врываться? — грубо проговорила Света.
— Совсем страх потеряла?
— Да как ты со своей начальницей говоришь?
— С подстилкой.
— Что?
— Если ты не знала, то кафе закрывается. У нашего администратора большой долг перед тем мужчиной. Делай выводы.
Оставляю девушку одну, а сама выхожу из кабинета.
Остановилась возле бара. Не думаю, что они обрадуются тому, кто будет рядом, да еще тот, кто не при делах.
— Тебе звонили, — сказал Коля, пододвигая мне телефон.
Смотрю на экран. Никита. Внутри уже в который раз все переворачивается, все сжимается, а я готова расплакаться как маленькая. Почему так тяжело?
Закрываю глаза, пытаясь не думать ни о чем. Я готова выть от боли, как воет волк на луну. Сглатываю ком. Только легче от этого не становится.
В помещение настает тишина. Мужчины думают над своим делом. А мне даже дышать страшно. Мало ли. И как назло, решив меня подставить. Сам телефон привел меня на эшафот. Сейчас меня прибьют. Телефон громко начала трезвонить. Опять Никита. И все ему не имеется. Все обернулись на меня. Сейчас ощущаю себя врагом народа. Ну, все, Рита, добегалась.
Пристальный взгляд карих глаз. Как в первый день нашей встречи. Смотрит на меня, совсем не слушая своего собеседника. Смотрит как на добычу, а потом кивает в мою сторону. Администратор смотрит на меня, от чего вдвойне становится неловко. Кривая улыбка хозяина заведения больно режет в глаза. Вот же черт.
Руки, ноги начинают дрожать. От столь пристальных взглядов становится не по себе. Телефон из рук падает и разбивается. Вот и все.
— Вот и все, — тихо, почти шепотом, говорю я, опуская свой взгляд на разбросанный на куски телефон.
Присаживаюсь на корточки, беря телефон в руки.
