Об один из таких ящиков меня и ударил Спрут. Мы едва зашли внутрь, когда он резко потянул меня в сторону. Я споткнулся, и Спрут, схватив меня за волосы, с размаху двинул меня лицом об угол. В голове зазвенело, на какое-то время я потерял способность двигаться, кулем свалившись на пол, и прижимая руки в разбитому носу. Кажется, я застонал; Спрут присел рядом и широко ухмыльнулся, отводя мои ладони от лица.
- Знаешь, красавчик, почему Отто тебя отпустил? Ведь ты же сам пришел… Сам! О, как я разозлился, когда узнал об этом! Ленц испугался. Сказал – не мог он прийти один, что-то тут нечисто, слишком спокойным он выглядел… и дал тебе уйти. Но догадался посадить тебе на хвост ребят. А потом тебе крупно повезло. Ты встретил Вителли. Подгони машину! – резко бросил застывшему водителю Спрут. – Чего ждёшь?!
Я всё ещё не мог прийти в себя. Это только в фильмах актеры прыгают даже после того, как им отстрелят почки.
- Ты идиот, - внезапно очень спокойно проговорил Спрут, наблюдая за моими попытками подняться. – Я долго не мог понять, кто ты, и что из себя представляешь. Вначале ты втёрся в доверие к Сандерсону, затем решил играть по-крупному и перетянуть на свою сторону нью-йоркскую мафию… я даже немного испугался. Неужели, подумал я, маленький ублюдок сумеет настроить их против меня? А ведь ты, будь у тебя немного ума, мог бы.
Я наконец пришёл в себя и даже сумел приподняться. Не меняя положения, Спрут коротко, без размаха ударил меня. Опять в лицо: не иначе, нащупал слабину. Я стукнулся затылком о бетонный пол и снова приложил дрожащие ладони к лицу. Нужно собраться, мы здесь одни, у меня есть шанс…
Спрут придавил меня к полу коленом, сместив весь вес своего тела, и я дёрнулся, едва не задохнувшись под ним. Дуло пистолета вжалось мне в висок, в свободной руке Спрута сверкнуло лезвие.
- Ты хорошо видишь моё лицо? – прошипел он, склонившись ниже. – Шрамы тоже видишь?
Я видел. Шрамы, которые мастер, наносивший татуировку, замаскировал под щупальца осьминога. Я слабо мотнул головой; у меня оставалось совсем мало времени, прежде чем вернётся водитель.
- Я хочу сделать тебе такие же. У нас будет время…поверь мне…будет время…
Лезвие скользнуло по моей щеке к виску, зацепилось за кожу, порезав скулу. Я зашипел, и Спрут нажал сильнее.
- Не тронь меня, сволочь! – не выдержал я. Этому психу ничего не стоило вырезать мне глаза, если ему это вдруг взбредёт в голову, а сила, с которой он давил на нож, начинала пугать. – Слезь! Слезь с меня!
- Кричи, - ухмыльнулся Спрут, и от этой отвратительной гримасы мне стало дурно. – Кричи громче, сладкий!
Я начал паниковать. Способа вывернуться я не видел – Спрут был профессионалом и прекрасно знал все положения, из которых я мог бы его достать. От прямого удара он бы легко уклонился, скинуть его, лежа плашмя на полу, я никак не мог, дёргаться тоже не спешил – кончик ножа маячил у меня перед глазами.
- Как? – выдохнул я, пытаясь оттянуть время. – Как ты меня нашёл?
- Ты один такой на весь Нью-Йорк, - криво усмехнулся Спрут. – Мало кто на твоём месте искал бы защиту у макаронников. И Вителли-Топор в Нью-Йорке только один. Мои люди дежурили в Маленькой Италии. После того, как мне удалось решить вопрос с Медичи, нам следовало только подождать. Я не поверил своему счастью, когда увидел, что тебя вышвырнули из ресторана. Нам оставалось только поехать следом…
- Отпусти меня, - выдавил я.
- Отпустить тебя?! – поразился Спрут. – Отпустить?!
Рука, державшая нож, дрогнула. Я мгновенно рванулся в сторону, отшатываясь от разящего лезвия, одновременно перехватывая руку с пистолетом. Перехватил неудачно: я слишком сильно сжал его кисть, и тотчас громко хлопнул выстрел. Пуля свистнула мимо уха, и на несколько секунд я оглох. Я сумел схватить Спрута за второе запястье, но и только. Перекатиться я не мог: он сидел сверху, и от увеличивающегося давления в груди я начинал терять дыхание. Наша борьба продолжалась недолго, когда на улице раздались какие-то звуки. Спрут и не подумал останавливаться: он пытался скрутить мне руки. Зато во мне вдруг вспыхнула безумная, ошалелая надежда на спасение.
- Помогите! – хрипло крикнул я. – Помогите!
- Эй? Есть кто живой? – раздался приглушённый голос снаружи.
Спрут выругался и резко вырвал из моего захвата обе руки, метнувшись к выходу. Кто-то ходил у двери, явно прислушиваясь к происходящему внутри. Я вскочил на ноги, и Спрут мгновенно вскинул руку с пистолетом, призывая меня оставаться на месте. Он бы вряд ли убил меня, но вполне мог прострелить, например, колено, чтобы обезвредить. Я остался на месте.
Несколько секунд мы стояли в полной тишине: если кто-то и был снаружи, то наверняка уже ушёл, решив не ввязываться в криминальные разборки. Пользуясь случаем, я попытался нащупать в темноте хоть что-то, что могло сойти за оружие. К тому моменту, когда Спрут перестал прислушиваться, и развернулся ко мне, я его нашёл. Кусок стальной трубы – не самый лучший снаряд, но я вложил в бросок все силы, которые во мне оставались. Никакого вреда осколок причинить не мог, но на секунду Спрут пошатнулся, и мне этого хватило. Метнувшись вперёд, я толкнул его к стене, выбивая из ладони пистолет, и одновременно ударил коленом в живот.
Он сдавленно зашипел и согнулся, а я нащупал дверной замок, провернул щеколду, и буквально выкатился на улицу. Мир вокруг пошатнулся, но я не останавливался: Спруту потребуется всего пара секунд, чтобы подхватить пистолет и выбежать следом.
- Русский! – позвал меня незнакомый голос. – Стой!
Мельком обернувшись, я заметил мужчину в костюме, спрятавшегося за углом старого склада, но не узнал его, и не остановился. К чёрту!
- Стоять!!!
А вот этот голос я уже узнал, и припустил ещё быстрее. Я понимал, что если Спрут сейчас меня догонит, то уйти уже не получится: он меня просто убьёт. От побоев у меня кружилась голова, отчего я петлял, шатаясь из стороны в сторону. Наверное, поэтому две пущенные вслед пули ударили об асфальт в сантиметре от моих ног. Потом стрельба прекратилась, и я понял, что меня догоняют. Я круто свернул за угол, промчался мимо череды полуразрушенных зданий, причала, и, не разбирая дороги, побежал по тротуару мимо прогуливающихся парочек, отшатывающихся в стороны при виде меня. Подбородок заливала кровь из разбитого носа, но я даже не попытался её вытереть. Я выбежал на небольшой мостик над автомобильной стоянкой, и оглянулся.
Я увидел бегущего в сотне метров Спрута, а за ним – незнакомца в костюме. Уже мало соображая, что делаю, я перенёс ноги через перила и спрыгнул с моста вниз.
Приземление оказалось неожиданно мягким: я свалился на голову проходившему под мостом мужчине, опрокинув его на асфальт.
И услышал под собой сдавленный, яростный, и самый отборный русский мат, который мне когда-либо доводилось слышать в жизни.
Меня бесцеремонно спихнули наземь, и я увидел перед собой мрачное славянское лицо с чистыми зелёными глазами, смерившими меня злым и одновременно удивлённым взглядом.
- Вот дерьмо, - выдохнул мужчина, первым поднимаясь на ноги.
Я вцепился в рукав его куртки, не давая отстраниться.
- Помоги мне, - попросил я на русском, глядя ему в глаза. – Помоги…
Он посмотрел на меня непонимающим взглядом, затем глянул поверх головы, и его лицо переменилось.
- За мной, - коротко бросил он.
Наверное, именно в этот момент я понял всю широту и отзывчивость русской души. Не задавая лишних вопросов, не раздумывая ни секунды, он одним движением вздёрнул меня за шкирку, поставил на ноги и, потянув за рукав, помчался вдоль рядов машин. Я бежал следом, даже не оборачиваясь: я слышал, как сзади тяжело ударился об асфальт Спрут, и понял, что у меня остаётся всего несколько секунд до того, как этот чёртов маньяк догонит меня. Людей на стоянке оказалось немного, но теперь я был уверен: Спрут бы прикончил меня даже посреди многолюдного Бродвея. Я сильно разозлил его.
- Сюда! – мужчина остановился у старенького «Фольксвагена», одним движением повернул ключ в замке и открыл дверь. – Быстрее!
Я нырнул в салон; мужчина запрыгнул следом, включил зажигание и захлопнул дверь. Обернувшись, я увидел Спрута в нескольких шагах от машины: мой сосед дёрнул рычаг на себя и резко сдал назад, едва не сбив его с ног. Спрут отскочил, не отрывая глаз от «Фольксвагена», и так и застыл с перекошенным лицом, когда машина, взвизгнув тормозами, выехала со стоянки и понеслась по шоссе.
Я смотрел в зеркало заднего вида; я всё ещё мог видеть его, но не видел незнакомца в костюме. Кем он был, тот мужчина? Ясно, что не помощником Спрута – без него я не выбрался бы со склада. Кому ещё я оказался нужен?
- Блин, мышцу свело, - буркнул мой сосед, потирая шею. – Сколько ты весишь, манна небесная?
- Не знаю, - я растерянно повернулся к своему неожиданному спасителю. – Спасибо...
- Да уж… - скептически заметил мужчина.
Он был одного роста со мной, или может, чуть выше, но определённо шире в плечах и гораздо плотнее. В «дутой» зимней куртке он казался вообще огромным, как медведь; на суровом лице жили, казалось, только глаза, зелёные, проницательные, с той хищной искрой, которая заставляет думать, что этот человек знает о жизни всё.
Мужчина протянул мне носовой платок, я поблагодарил и принял, наскоро обтерев кровь с лица и приложив его к носу. В голове гудело, мир по-прежнему плавно покачивался перед глазами, но главное – я был жив!
- Где тебя высадить?
- Не знаю… подальше отсюда...
- Я так и думал.
- Послушай, - я повернулся к нему всем корпусом, вкладывая в интонацию всю оставшуюся во мне искренность. – Ты же мне жизнь спас! Я…
- Хватит, - поморщился мужчина, и я послушно заткнулся.
Мы выехали из прибрежной зоны и поехали по шоссе на запад, по незнакомым мне улицам и чужим районам. Мой водитель явно торопился, поминутно поглядывая в зеркало заднего вида. Я, заразившись от него тревогой, тоже порой посматривал назад, но погони за нами так и не заметил: Спрут не успел бы добраться до своей машины.
- Куда мы едем?
Мужчина хмурился, явно обдумывая случившееся, и я не стал ему мешать: у меня хватало своих мыслей. Мы свернули на параллельную авеню и поехали вдоль неё на север. Зазвонил мобильный, высветился знакомый номер. Я отключил его, бросив обратно в карман. Я не мог позволить себе выбросить его. Пока Спрут знает, что в любой момент может со мной связаться, я знаю, где его искать. И когда мне стоит снова бежать.
Через несколько кварталов мы свернули и припарковались на небольшой стоянке. Водитель заглушил мотор.
- Кто этот парень, что гнался за тобой? – спросил он, не глядя на меня.
Я слегка растерялся. Кто он? Я и сам толком не знал.
- Он хочет убить меня!
- Я не спрашиваю, чего он хочет. Коню понятно, что он с тобой сделает, когда поймает. Как его зовут?
Я изумился.
- Какая разница?
Мужчина достал пачку сигарет, вытянул одну и закурил. Несколько секунд мы оба сидели в тишине, затем я вдохнул глубже и признался:
- Я знаю его как Спрута.
Водитель поперхнулся дымом, выбросил сигарету в окно и ругнулся сквозь зубы.
- Ты веришь в судьбу? – спросил он меня.
- Не знаю… - совсем растерялся я.
- А я не верю. Хочешь сказать, что ты – просто совпадение? Свалился, как стопудовый снег на голову, забрался в мою машину, и всё это именно тогда, когда я надумал лететь домой? А, чтоб тебя!
Мужчина выбрался из машины, громко хлопнув дверью. Я выбрался следом. Если я ещё не сошёл с ума, то это только благодаря тому, что все дурные мысли из меня периодически выбивали. Пошатнувшись, я опёрся о крышу «Фольксвагена», глядя, как, обогнув машину, ко мне стремительно приближался новый знакомый. Я открыл рот, чтобы спросить его, в чём дело, но тут же почувствовал, как меня хватают за плечо и, развернув лицом к машине, швыряют на дверцу. Меня быстро и профессионально обыскали, затем развернули снова.
- Кто тебя подослал?!
- Убери лапы, - наконец возмутился я, отталкивая незнакомца. – Никто меня не подсылал. Я здесь ни при чём, у меня свои проблемы! Я безумно устал от этой травли, и хочу только выжить! Я не виноват, что ты разгуливаешь под мостами!
Мы стояли друг напротив друга, оба злые, готовые вцепиться друг другу в глотки. Я ещё подумал – какого чёрта мы, славяне, не можем договориться друг с другом? У тех же итальяшек всё получалось куда проще…
- Чёрт, - сплюнул наконец мужчина. – Хрен с тобой, белобрысый. У нас совсем нет времени. Будем считать, что я тебе поверил. Идём.
- Куда это? – недоверчиво поинтересовался я.
- Хочешь остаться здесь?
- Нет!
- Тогда пошли. Я должен убедиться…
- Что это судьба? – съехидничал я, застёгивая куртку.
- Что ты мне ничего не сломал.
Мы перешли дорогу и оказались на соседней улице. Идти пришлось недалеко, но я всё равно едва успевал за своим проводником. В ушах звенело, кровь из носу лилась ручьём, да ко всему меня глодали тревожные мысли. В мозгу всё перемешалось: Чикаго, Нью-Йорк, Вителли, незнакомец, Спрут…
- Сюда, - буркнул мужчина, сворачивая к одному из подъездов.
Дома в этом районе были невысокими, до четырех этажей, зато лепились плотно друг к другу, составляя идеальные прямоугольники кварталов. Обычные американские трущобы, где из каждого окна, двери, проезжающих машин, прохожих веяло такой безысходной тоской и одиночеством, что лично я никогда не смог бы тут жить.
Мы поднялись по узкому коридору на последний этаж, где мужчина открыл единственную дверь, и вошли внутрь. Я остановился у порога, ожидая, пока он не закроет за нами дверь, затем вопросительно посмотрел на хозяина квартиры.
- Ванная, - указал на одну из дверей он. – Я жду на кухне.
Я даже не подумал разуваться: похоже, в квартире давно не убирали. Из прихожей вело три двери, и я догадался, что квартира однокомнатная, кроме того – малогабаритная и, кажется, совсем ещё необжитая.
Ванная оказалась куда более страшной: ржавые трубы, грязное зеркало, и развешанное на верёвках белье. Наскоро умывшись, я смочил полотенце и приложил его к носу. Затем пригладил волосы, собрал их в хвост, и языком проверил зубы. Мне повезло: все оказались целы. Надо признать, раньше меня так не били. Дело было даже не в оглушающей боли – скорее, я переживал глубокое унижение. Теперь я понимал, что мне придётся многому научиться, если я хочу жить дальше.
Я вышел из ванной и открыл дверь в кухню. Новый знакомый, уже без куртки, сидел за столом. При моем появлении он поднял глаза и кивнул на стул напротив.
- Садись.
Я сел.
- Рассказывай.
- Слушай, - не выдержал я, - нас тут никто не найдёт в ближайшие пару часов?
- Не думаю.
- Тогда дай мне что-нибудь поесть.
Есть хотелось действительно сильно, несмотря на онемевшие после ударов губы. Я не ел накануне вечером, не ел сегодня целый день, и неизвестно, когда вообще мне представилась бы такая возможность.
- Знаешь, красавчик, почему Отто тебя отпустил? Ведь ты же сам пришел… Сам! О, как я разозлился, когда узнал об этом! Ленц испугался. Сказал – не мог он прийти один, что-то тут нечисто, слишком спокойным он выглядел… и дал тебе уйти. Но догадался посадить тебе на хвост ребят. А потом тебе крупно повезло. Ты встретил Вителли. Подгони машину! – резко бросил застывшему водителю Спрут. – Чего ждёшь?!
Я всё ещё не мог прийти в себя. Это только в фильмах актеры прыгают даже после того, как им отстрелят почки.
- Ты идиот, - внезапно очень спокойно проговорил Спрут, наблюдая за моими попытками подняться. – Я долго не мог понять, кто ты, и что из себя представляешь. Вначале ты втёрся в доверие к Сандерсону, затем решил играть по-крупному и перетянуть на свою сторону нью-йоркскую мафию… я даже немного испугался. Неужели, подумал я, маленький ублюдок сумеет настроить их против меня? А ведь ты, будь у тебя немного ума, мог бы.
Я наконец пришёл в себя и даже сумел приподняться. Не меняя положения, Спрут коротко, без размаха ударил меня. Опять в лицо: не иначе, нащупал слабину. Я стукнулся затылком о бетонный пол и снова приложил дрожащие ладони к лицу. Нужно собраться, мы здесь одни, у меня есть шанс…
Спрут придавил меня к полу коленом, сместив весь вес своего тела, и я дёрнулся, едва не задохнувшись под ним. Дуло пистолета вжалось мне в висок, в свободной руке Спрута сверкнуло лезвие.
- Ты хорошо видишь моё лицо? – прошипел он, склонившись ниже. – Шрамы тоже видишь?
Я видел. Шрамы, которые мастер, наносивший татуировку, замаскировал под щупальца осьминога. Я слабо мотнул головой; у меня оставалось совсем мало времени, прежде чем вернётся водитель.
- Я хочу сделать тебе такие же. У нас будет время…поверь мне…будет время…
Лезвие скользнуло по моей щеке к виску, зацепилось за кожу, порезав скулу. Я зашипел, и Спрут нажал сильнее.
- Не тронь меня, сволочь! – не выдержал я. Этому психу ничего не стоило вырезать мне глаза, если ему это вдруг взбредёт в голову, а сила, с которой он давил на нож, начинала пугать. – Слезь! Слезь с меня!
- Кричи, - ухмыльнулся Спрут, и от этой отвратительной гримасы мне стало дурно. – Кричи громче, сладкий!
Я начал паниковать. Способа вывернуться я не видел – Спрут был профессионалом и прекрасно знал все положения, из которых я мог бы его достать. От прямого удара он бы легко уклонился, скинуть его, лежа плашмя на полу, я никак не мог, дёргаться тоже не спешил – кончик ножа маячил у меня перед глазами.
- Как? – выдохнул я, пытаясь оттянуть время. – Как ты меня нашёл?
- Ты один такой на весь Нью-Йорк, - криво усмехнулся Спрут. – Мало кто на твоём месте искал бы защиту у макаронников. И Вителли-Топор в Нью-Йорке только один. Мои люди дежурили в Маленькой Италии. После того, как мне удалось решить вопрос с Медичи, нам следовало только подождать. Я не поверил своему счастью, когда увидел, что тебя вышвырнули из ресторана. Нам оставалось только поехать следом…
- Отпусти меня, - выдавил я.
- Отпустить тебя?! – поразился Спрут. – Отпустить?!
Рука, державшая нож, дрогнула. Я мгновенно рванулся в сторону, отшатываясь от разящего лезвия, одновременно перехватывая руку с пистолетом. Перехватил неудачно: я слишком сильно сжал его кисть, и тотчас громко хлопнул выстрел. Пуля свистнула мимо уха, и на несколько секунд я оглох. Я сумел схватить Спрута за второе запястье, но и только. Перекатиться я не мог: он сидел сверху, и от увеличивающегося давления в груди я начинал терять дыхание. Наша борьба продолжалась недолго, когда на улице раздались какие-то звуки. Спрут и не подумал останавливаться: он пытался скрутить мне руки. Зато во мне вдруг вспыхнула безумная, ошалелая надежда на спасение.
- Помогите! – хрипло крикнул я. – Помогите!
- Эй? Есть кто живой? – раздался приглушённый голос снаружи.
Спрут выругался и резко вырвал из моего захвата обе руки, метнувшись к выходу. Кто-то ходил у двери, явно прислушиваясь к происходящему внутри. Я вскочил на ноги, и Спрут мгновенно вскинул руку с пистолетом, призывая меня оставаться на месте. Он бы вряд ли убил меня, но вполне мог прострелить, например, колено, чтобы обезвредить. Я остался на месте.
Несколько секунд мы стояли в полной тишине: если кто-то и был снаружи, то наверняка уже ушёл, решив не ввязываться в криминальные разборки. Пользуясь случаем, я попытался нащупать в темноте хоть что-то, что могло сойти за оружие. К тому моменту, когда Спрут перестал прислушиваться, и развернулся ко мне, я его нашёл. Кусок стальной трубы – не самый лучший снаряд, но я вложил в бросок все силы, которые во мне оставались. Никакого вреда осколок причинить не мог, но на секунду Спрут пошатнулся, и мне этого хватило. Метнувшись вперёд, я толкнул его к стене, выбивая из ладони пистолет, и одновременно ударил коленом в живот.
Он сдавленно зашипел и согнулся, а я нащупал дверной замок, провернул щеколду, и буквально выкатился на улицу. Мир вокруг пошатнулся, но я не останавливался: Спруту потребуется всего пара секунд, чтобы подхватить пистолет и выбежать следом.
- Русский! – позвал меня незнакомый голос. – Стой!
Мельком обернувшись, я заметил мужчину в костюме, спрятавшегося за углом старого склада, но не узнал его, и не остановился. К чёрту!
- Стоять!!!
А вот этот голос я уже узнал, и припустил ещё быстрее. Я понимал, что если Спрут сейчас меня догонит, то уйти уже не получится: он меня просто убьёт. От побоев у меня кружилась голова, отчего я петлял, шатаясь из стороны в сторону. Наверное, поэтому две пущенные вслед пули ударили об асфальт в сантиметре от моих ног. Потом стрельба прекратилась, и я понял, что меня догоняют. Я круто свернул за угол, промчался мимо череды полуразрушенных зданий, причала, и, не разбирая дороги, побежал по тротуару мимо прогуливающихся парочек, отшатывающихся в стороны при виде меня. Подбородок заливала кровь из разбитого носа, но я даже не попытался её вытереть. Я выбежал на небольшой мостик над автомобильной стоянкой, и оглянулся.
Я увидел бегущего в сотне метров Спрута, а за ним – незнакомца в костюме. Уже мало соображая, что делаю, я перенёс ноги через перила и спрыгнул с моста вниз.
Приземление оказалось неожиданно мягким: я свалился на голову проходившему под мостом мужчине, опрокинув его на асфальт.
И услышал под собой сдавленный, яростный, и самый отборный русский мат, который мне когда-либо доводилось слышать в жизни.
Меня бесцеремонно спихнули наземь, и я увидел перед собой мрачное славянское лицо с чистыми зелёными глазами, смерившими меня злым и одновременно удивлённым взглядом.
- Вот дерьмо, - выдохнул мужчина, первым поднимаясь на ноги.
Я вцепился в рукав его куртки, не давая отстраниться.
- Помоги мне, - попросил я на русском, глядя ему в глаза. – Помоги…
Он посмотрел на меня непонимающим взглядом, затем глянул поверх головы, и его лицо переменилось.
- За мной, - коротко бросил он.
Наверное, именно в этот момент я понял всю широту и отзывчивость русской души. Не задавая лишних вопросов, не раздумывая ни секунды, он одним движением вздёрнул меня за шкирку, поставил на ноги и, потянув за рукав, помчался вдоль рядов машин. Я бежал следом, даже не оборачиваясь: я слышал, как сзади тяжело ударился об асфальт Спрут, и понял, что у меня остаётся всего несколько секунд до того, как этот чёртов маньяк догонит меня. Людей на стоянке оказалось немного, но теперь я был уверен: Спрут бы прикончил меня даже посреди многолюдного Бродвея. Я сильно разозлил его.
- Сюда! – мужчина остановился у старенького «Фольксвагена», одним движением повернул ключ в замке и открыл дверь. – Быстрее!
Я нырнул в салон; мужчина запрыгнул следом, включил зажигание и захлопнул дверь. Обернувшись, я увидел Спрута в нескольких шагах от машины: мой сосед дёрнул рычаг на себя и резко сдал назад, едва не сбив его с ног. Спрут отскочил, не отрывая глаз от «Фольксвагена», и так и застыл с перекошенным лицом, когда машина, взвизгнув тормозами, выехала со стоянки и понеслась по шоссе.
Я смотрел в зеркало заднего вида; я всё ещё мог видеть его, но не видел незнакомца в костюме. Кем он был, тот мужчина? Ясно, что не помощником Спрута – без него я не выбрался бы со склада. Кому ещё я оказался нужен?
- Блин, мышцу свело, - буркнул мой сосед, потирая шею. – Сколько ты весишь, манна небесная?
- Не знаю, - я растерянно повернулся к своему неожиданному спасителю. – Спасибо...
- Да уж… - скептически заметил мужчина.
Он был одного роста со мной, или может, чуть выше, но определённо шире в плечах и гораздо плотнее. В «дутой» зимней куртке он казался вообще огромным, как медведь; на суровом лице жили, казалось, только глаза, зелёные, проницательные, с той хищной искрой, которая заставляет думать, что этот человек знает о жизни всё.
Мужчина протянул мне носовой платок, я поблагодарил и принял, наскоро обтерев кровь с лица и приложив его к носу. В голове гудело, мир по-прежнему плавно покачивался перед глазами, но главное – я был жив!
- Где тебя высадить?
- Не знаю… подальше отсюда...
- Я так и думал.
- Послушай, - я повернулся к нему всем корпусом, вкладывая в интонацию всю оставшуюся во мне искренность. – Ты же мне жизнь спас! Я…
- Хватит, - поморщился мужчина, и я послушно заткнулся.
Мы выехали из прибрежной зоны и поехали по шоссе на запад, по незнакомым мне улицам и чужим районам. Мой водитель явно торопился, поминутно поглядывая в зеркало заднего вида. Я, заразившись от него тревогой, тоже порой посматривал назад, но погони за нами так и не заметил: Спрут не успел бы добраться до своей машины.
- Куда мы едем?
Мужчина хмурился, явно обдумывая случившееся, и я не стал ему мешать: у меня хватало своих мыслей. Мы свернули на параллельную авеню и поехали вдоль неё на север. Зазвонил мобильный, высветился знакомый номер. Я отключил его, бросив обратно в карман. Я не мог позволить себе выбросить его. Пока Спрут знает, что в любой момент может со мной связаться, я знаю, где его искать. И когда мне стоит снова бежать.
Через несколько кварталов мы свернули и припарковались на небольшой стоянке. Водитель заглушил мотор.
- Кто этот парень, что гнался за тобой? – спросил он, не глядя на меня.
Я слегка растерялся. Кто он? Я и сам толком не знал.
- Он хочет убить меня!
- Я не спрашиваю, чего он хочет. Коню понятно, что он с тобой сделает, когда поймает. Как его зовут?
Я изумился.
- Какая разница?
Мужчина достал пачку сигарет, вытянул одну и закурил. Несколько секунд мы оба сидели в тишине, затем я вдохнул глубже и признался:
- Я знаю его как Спрута.
Водитель поперхнулся дымом, выбросил сигарету в окно и ругнулся сквозь зубы.
- Ты веришь в судьбу? – спросил он меня.
- Не знаю… - совсем растерялся я.
- А я не верю. Хочешь сказать, что ты – просто совпадение? Свалился, как стопудовый снег на голову, забрался в мою машину, и всё это именно тогда, когда я надумал лететь домой? А, чтоб тебя!
Мужчина выбрался из машины, громко хлопнув дверью. Я выбрался следом. Если я ещё не сошёл с ума, то это только благодаря тому, что все дурные мысли из меня периодически выбивали. Пошатнувшись, я опёрся о крышу «Фольксвагена», глядя, как, обогнув машину, ко мне стремительно приближался новый знакомый. Я открыл рот, чтобы спросить его, в чём дело, но тут же почувствовал, как меня хватают за плечо и, развернув лицом к машине, швыряют на дверцу. Меня быстро и профессионально обыскали, затем развернули снова.
- Кто тебя подослал?!
- Убери лапы, - наконец возмутился я, отталкивая незнакомца. – Никто меня не подсылал. Я здесь ни при чём, у меня свои проблемы! Я безумно устал от этой травли, и хочу только выжить! Я не виноват, что ты разгуливаешь под мостами!
Мы стояли друг напротив друга, оба злые, готовые вцепиться друг другу в глотки. Я ещё подумал – какого чёрта мы, славяне, не можем договориться друг с другом? У тех же итальяшек всё получалось куда проще…
- Чёрт, - сплюнул наконец мужчина. – Хрен с тобой, белобрысый. У нас совсем нет времени. Будем считать, что я тебе поверил. Идём.
- Куда это? – недоверчиво поинтересовался я.
- Хочешь остаться здесь?
- Нет!
- Тогда пошли. Я должен убедиться…
- Что это судьба? – съехидничал я, застёгивая куртку.
- Что ты мне ничего не сломал.
Мы перешли дорогу и оказались на соседней улице. Идти пришлось недалеко, но я всё равно едва успевал за своим проводником. В ушах звенело, кровь из носу лилась ручьём, да ко всему меня глодали тревожные мысли. В мозгу всё перемешалось: Чикаго, Нью-Йорк, Вителли, незнакомец, Спрут…
- Сюда, - буркнул мужчина, сворачивая к одному из подъездов.
Дома в этом районе были невысокими, до четырех этажей, зато лепились плотно друг к другу, составляя идеальные прямоугольники кварталов. Обычные американские трущобы, где из каждого окна, двери, проезжающих машин, прохожих веяло такой безысходной тоской и одиночеством, что лично я никогда не смог бы тут жить.
Мы поднялись по узкому коридору на последний этаж, где мужчина открыл единственную дверь, и вошли внутрь. Я остановился у порога, ожидая, пока он не закроет за нами дверь, затем вопросительно посмотрел на хозяина квартиры.
- Ванная, - указал на одну из дверей он. – Я жду на кухне.
Я даже не подумал разуваться: похоже, в квартире давно не убирали. Из прихожей вело три двери, и я догадался, что квартира однокомнатная, кроме того – малогабаритная и, кажется, совсем ещё необжитая.
Ванная оказалась куда более страшной: ржавые трубы, грязное зеркало, и развешанное на верёвках белье. Наскоро умывшись, я смочил полотенце и приложил его к носу. Затем пригладил волосы, собрал их в хвост, и языком проверил зубы. Мне повезло: все оказались целы. Надо признать, раньше меня так не били. Дело было даже не в оглушающей боли – скорее, я переживал глубокое унижение. Теперь я понимал, что мне придётся многому научиться, если я хочу жить дальше.
Я вышел из ванной и открыл дверь в кухню. Новый знакомый, уже без куртки, сидел за столом. При моем появлении он поднял глаза и кивнул на стул напротив.
- Садись.
Я сел.
- Рассказывай.
- Слушай, - не выдержал я, - нас тут никто не найдёт в ближайшие пару часов?
- Не думаю.
- Тогда дай мне что-нибудь поесть.
Есть хотелось действительно сильно, несмотря на онемевшие после ударов губы. Я не ел накануне вечером, не ел сегодня целый день, и неизвестно, когда вообще мне представилась бы такая возможность.
