Пещерный век! А что сейчас? Любой современный принтер или сканер может быть подключен напрямую к системному блоку материнского устройства и розетка им уже не нужна. А технология, позволившая появиться на свет беспроводной клавиатуре и мыши? Вот к чему-то подобному мы и стремимся, господа!
Наш ученый инстинктивно недолюбливал руководителя Эпсилона, хотя был вынужден признать: с появлением этого отдела работа над проектом перешла на качественно иной уровень. Теперь симбионты вместо готового развернутого интерфейса получали лишь его имплант-зародыш, и происходила эта операция вне стен комплекса. Хватало кратковременного погружения носителя в наркоз в стенах любого медицинского заведения.
Через несколько месяцев зародыш разворачивался в полноценный имплант с проросшей сетью, опутывающей всю кору головного мозга. Что особо ценно, засечь наличие импланта с использованием обычной медицинской техники было уже невозможно. Если у предыдущих поколений симбионтов на рентгенограмме можно было различить крохотную темную точку – злосчастный блок питания, то у четвертого поколения подобная вероятность была сведена к нулю.
А что до прочих проявлений импланта… Несколько симбионтов вдруг обнаружили, что могут по желанию включать или выключать подачу электричества в бытовые приборы. Кое-кто развлекался, устраивая по желанию мини-взрывы там, где в люстрах горели старые лампы накаливания. Хрупкая стекляшка разлеталась вдребезги, оставляя неповрежденным лишь стальной цоколь. А один парень даже научился дистанционно включать-выключать свой портативный компьютер…
Илья закашлялся, на что Витька с готовностью протянул ему только что открытую бутылку пива.
- На, промочи горло!
- Ох, а вот интересно, что если б у нас вдруг появились такие… контролируемые способности! – аж причмокнул Алексей, задумчиво улыбаясь.
- Тьфу ты, гадость какая! – затряс головой Витька. – Ты хоть представляешь себе, какой это риск!
- Ну почему же? Судя по рассказу, четвертое поколение вполне спокойно существовало себе вне лаборатории и наслаждалось жизнью. А уж с такой фиговиной в башке… ух, да если как следует потренироваться, можно даже без дистанционного пульта обходиться, программы на телике переключать! Троллейбусы останавливать, если на остановку опоздал! Газонокосильщикам, которые по утрам спать не дают, косилки их вдребадан разносить!..
- Хочешь услышать историю про парня из четвертого поколения? – криво усмехнулся Илья.
- Да, конечно же! Это ж практически готовый Супермен!
- А ты, Витёк, как?
Витька пожал плечами.
- Да ты про что ни рассказывай, у тебя все интересно получается. Так что давай про парня! Тем более мне этот ученый, если честно, поперек шерсти. Вроде и нормальный мужик, за дело радеет, а по факту… ну ведь гнида же редкостная! Сколько народа они в этой лаборатории уморить успели! И я, кстати, так и не уяснил: подопытные – они добровольцы, или кто?.. Потому как если второе, совсем скверно выходит.
- Я тебя понял, - кивнул Илья. – Значит, дальше будет рассказ о парне-супермене из четвертого поколения, и о том, как он дошел до жизни такой.
Илья отставил бутылку, вздохнул и начал…
…Сколько себя помнил, Женька всегда считался везунчиком. Старший сын в любящей семье. Сессии сдает, не особо напрягаясь. Подрабатывает три раза в неделю ди-джеем в ночном клубе, так что, считай, на дискотеки можно не тратиться. Влюблен в самую прекрасную девушку на свете, и она отвечает ему взаимностью.
Если хорошо поднапрячься, то конечно, можно вспомнить не самые лучшие моменты его биографии. Например, приступ аппендицита, который свалил его прямо накануне байдарочного похода. Так и тут, как посмотреть: аппендицит, конечно, плохо, зато он на операционный стол прямо из дома отправился, а вот если б его на сутки позже прихватило? Даже представлять не хочется, успели бы друзья его на руках до медиков дотащить, или бы так и загнулся от перитонита. В общем, везунчик, как ни крути!
Сегодня Женька проснулся в необычно скверном настроении. И тут же сквозь невнятный шум издалека послышался чей-то деловитый голос: «Успокоительное!»
Следующее пробуждение вышло еще хуже. Женька упорно не понимал, что с ним такое творится. Вчера он возвращался с работы, уже светало, ездили первые автобусы. И всё, как отрезало! Дальше – тишина, ни единого воспоминания! Неужели на него гопники напали? Вот же придурки! Мобильник у него недорогой, и денег на кармане меньше сотни.
Значит, похоже, больница. И скорее всего, его чем-то крепко приложили по голове. Он даже рук-ног не чует. Плохо. Впрочем, он жив, и это главное.
А потом Женьке приснился сон, будто он дома режется в компьютерный симулятор, «Свободное небо» называется. Причем перед глазами у Женьки не монитор, а сразу все небо, поделенное на кусочки-секторы, словно он в шлеме виртуальной реальности сидит и может головой на триста шестьдесят градусов вертеть безо всякого вреда для здоровья.
Поначалу демо-режим включился, словно не ты самолет ведешь, а он сам по заданному маршруту летит. Да не по прямой, а с виражами, мертвыми петлями и прочими чудесами высшего пилотажа. А потом Женька начал осваивать управление игрой. Причем в этом шлеме, как назло, рук-ног не видишь, педали и джойстики нащупать не можешь. Как всей этой дребеденью управлять – непонятно! Он даже разозлился, хотел шлем снять, да не смог. Пришлось стиснуть зубы и пробовать дальше по-всякому. Аж вспотел, кажется. А потом вдруг раз – и получилось! Просто представил, что самолет летит вперед, и тот послушался. Чтобы проверить свою догадку, Женька вообразил крутой левый вираж и опомнился, когда он уже этот самый вираж завершал и выходил на обычный маршрут, как и хотел изначально. Еще несколько виражей, более плавных и по широкой дуге, окончательно убедили Женьку, что он все понял верно. Чистый восторг! Вот это игрушка, обалдеть!
После такого замечательного сна просыпаться совершенно не хотелось. Опять перед глазами стояла серая каша, а на веки давила такая тяжесть, что поднять их было просто немыслимо.
Словно услышав его беззвучные мольбы, ему вновь приснился тот же сон. На сей раз он сам отключил демо-режим, чтобы не тратить время попусту, и летал, летал, летал… Даже похулиганил, попытался на максимальной скорости разогнаться, оторваться от Земли и выйти куда-нибудь к спутникам на орбиту. Да программа не дала, тут же выдала предупреждение про пределы максимального коридора и принудительно снизила самолет.
Так дальше и понеслось. Череда болезненных пробуждений и яркие сны о полетах. Кое-что, правда, все-таки изменилось. Так, однажды Женька почувствовал, будто все его тело колют махонькие такие иголочки. Было чуть щекотно и очень приятно! Потому что именно в этот момент Женька понял, что он не инвалид, руки-ноги все еще при нём, а значит, выздоровление идет полным ходом.
А потом произошло нечто такое, отчего Женька едва не спятил. Во время очередного сна, уже к тому времени изрядно поднадоевшего, Женька на полном автомате свернул игровое окно, передвинул его в правый угол, чтобы вполглаза отслеживать, как там его самолет поживает, а сам отправился бродить по компьютеру, скуки ради залезая во все мало-мальски интересные файлы сразу.
Как ему раньше в голову не пришло так поступить – Женька не знал. Видимо, это его виртуальный шлем с полным обзором, так не похожий на стандартный монитор, сбил с панталыку. Но то, до чего он докопался во время этой короткой прогулки, более походило на фантастический роман.
Ради шутки задав поиск по собственному имени, он нашел целую подборку материалов. В них значилось, что он был замечен наблюдателями в семнадцать лет, прошел тестирование и показал отличные результаты в восемнадцать, а еще через год во время операции по удалению аппендицита ему был внедрен имплант…
Услужливая память тут же подбросила картинку: последний класс школы, он сидит с дома с температурой и рубится по сети в космический симулятор, его юркий истребитель поражает маяк противника – и их команда побеждает. А вот на первом курсе института после занятий его отзывает в сторону какой-то худосочный товарищ и предлагает бесплатно поиграть в новую игру – опять же, полетный симулятор! – а потом описать свои впечатления. Вроде такая вот маркетинговая акция. И он, раззява последний, конечно же, с радостью бредет за этим пройдохой в компьютерный класс, и летает, летает. А вот он идет домой с работы, проходит мимо медицинского фургона. Сидящий рядом с водителем врач что-то набирает в своем ноутбуке, и Женька внезапно падает в обморок. Дальнейшего он ни видеть, ни вспомнить, понятное дело, не мог, но почему-то живо представилось, как фальшивые медики деловито кладут его на носилки, грузят в фургон и… похищают! А как еще это можно называть?!
Где-то внутри включился сигнал тревоги, и Женька тут же свернул свои поиски, вновь вернулся к полноэкранному полетному режиму, и принялся бесцельно гонять туда-сюда, обдумывая, что он только что узнал. Да нет, чушь какая! Это же только сон!
В следующий раз ему было не то того. Задание изменилось, и теперь он должен был летать не сам по себе, а в спарке. Причем одним из важных условий было вовремя передавать управление самолетом напарнику – и брать обратно, когда появлялось соответствующее сообщение.
А потом все вернулось на круги своя. Полеты в спарке успели надоесть еще быстрее, чем обычные. И даже то, что появилась опция стрельбы по целям и выбора оружия, особого восторга не вызвало. Тем более что напарник, явно уступая Женьке в мастерстве пилотирования, тем не менее, пытался им командовать, то и дело перехватывая управление, и судя по всему, Женьке ни на грош не доверял. Тогда Женька то ли назло, то ли от скуки вновь свернул игровое поле в крохотное окно и отправился бродить по текстовым файлам, которых в этой сети было совершенно нереальное количество. Так что ко дню Х он знал о проекте Техно-синапс, пожалуй, даже больше, чем какой-нибудь рядовой лаборант. Но по-прежнему считал, что это всего лишь сон человека, впавшего в кому после черепно-мозговой травмы. То есть восхищался, ужасался – но всерьез не принимал. Просто не верил.
В тот день он летел один, без напарника. Задание следовало понимать как воздушный бой с единичным противником, причем Женька был на привычном ему тяжелом штурмовике, а его визави – на легком и маневренном истребителе. Применять ракеты и тяжелое вооружение разрешалось только по отдельной команде. «Вот же бред!» - ругнулся про себя Женька в адрес тех, кто придумал такую задачу, и принялся просчитывать траекторию.
С первых же минут стало понятно, что противник ему попался опытный, четко понимающий собственные преимущества и умеющий ими пользоваться. И вдруг… для Женьки это выглядело так, словно кто-то извне свернул экран обзора, и пошел поток информации. Коды, данные, аудиофайлы, фотографии. Вот тогда-то мысль о сумасшествии показалась не столь дикой…
Под конец этой инфо-бомбежки Женька знал, что проект Техно-синапс – не бред его воспаленного сознания, а суровая действительность. Что он сейчас не в программе-симуляторе, а в настоящем небе, где-то над малолюдными землями Дальнего Востока. Что его противник, военный летчик, несет в себе такой же имплант, однако он – переходное, пятое поколение. И в отличие от Женьки, чье тело, окруженное сложной и громоздкой системой жизнеобеспечения, сейчас находится на борту, от этого мужика, разбившегося в аварии, остался только мозг, погруженный в особую питательную среду. А значит, не занимающий много места и вполне способный управлять самолетом любого класса, а не только тяжелого и среднего. Военные, являющиеся основным заказчиком этого проекта, признали такой вариант самым оптимальным. И что сейчас они там внизу, в своем исследовательском центре наблюдают за двумя точками на экранах локаторов, заведомо списав одного из них в утиль. После того, как летчики продемонстрируют все, на что способны, начнется настоящая дуэль. И выживет в ней только один. Стоит ли говорить, что у Женьки против профессионального пилота, да на легком истребителе шансов почти нет?
Женька едва не запаниковал, как отдельным пакетом пришло еще несколько файлов-сообщений. В первом были координаты исследовательского центра и координаты расположенной по соседству военной базы, откуда они и взлетели. Во втором – координаты старого заброшенного аэродрома в двухстах километрах отсюда. В третьем – код связи с пилотом истребителя.
Дальнейшее Женька помнил плохо. Его противник, только что получивший точно те же данные о проекте, в истерику явно впадать не собирался. И Женьку в чувство привел, сказав несколько хлестких фраз. С земли все выглядело так, будто эти двое примериваются друг к другу, готовясь обменяться пробными ударами, а на самом деле, повинуясь четким приказам командира истребителя, их смертоносный дуэт исподволь смещался к юго-западу. И когда оказался на расстоянии, достаточном для ракетного удара, вдруг нанес залп, сметя с лица земли и военную базу, и исследовательский центр.
Женька расстрелял все, что у него было. И потом еще сделал большой круг над дымящимися руинами, в которые врезался его напарник. Тот успел попрощаться, бросив напоследок: «Двум смертям не бывать, а я давно уже покойник!» В какой-то момент Женька хотел последовать его примеру, но от лабораторий не осталось ничего, кроме груды искореженного бетона, так что его жертва была бы бессмысленной. А кроме того… очень хотелось жить. Поэтому уже через двадцать минут Женька был на заброшенном аэродроме, координаты которого ему так любезно указали.
В теории он знал, как выйти из виртуального режима и отключиться от интерфейса, спасибо все тому же неизвестному благодетелю, но на практике все оказалось отнюдь не так просто. Тело хоть и подвергалось регулярному электромассажу, за месяцы вынужденного бездействия успело ослабнуть, так что даже самые простые действия давались с изрядным трудом. А больше всего неприятностей доставили подсоединенные за ушами трубки, которые Женька неосторожно сорвал – и тут же, чертыхаясь, принялся искать, чем бы остановить кровь. Два параллельных разреза с каждой стороны были достаточно глубоки и здорово саднили.
Итак, абсолютно голый, ослабевший человек, находящийся в стрессовом состоянии где-то за несколько тысяч километров от родного дома. Который только что сровнял с землей весьма дорогостоящий объект и справедливо полагает, что кому-то это может не понравиться. Человек, который впервые за хрен знает сколько месяцев дышит полной грудью, смотрит на елочки-березки, и никак не может наглядеться. Человек, который вдруг понимает, что адски голоден, и очень давно не ел копченых сосисок. И маминой солянки. И который от всего этого горько плачет, как маленький ребенок, размазывая кулаком слезы.
Вот в таком состоянии и нашел Женьку подъехавший чуть позже на армейском уазике нескладный товарищ в очках, представившийся ему Николаем Конициным. Оказалось, это именно он вышел с ним на связь. Пока укутанный в плед Женька грыз одурительно пахнущий бутерброд с колбасой, Николай ходил туда-сюда и говорил, говорил, говорил… У Женьки сложилось такое чувство, что его собеседнику остро требовалось исповедаться хоть кому-нибудь, и что он сам еле сдерживается, чтобы не впасть в истерику.
Наш ученый инстинктивно недолюбливал руководителя Эпсилона, хотя был вынужден признать: с появлением этого отдела работа над проектом перешла на качественно иной уровень. Теперь симбионты вместо готового развернутого интерфейса получали лишь его имплант-зародыш, и происходила эта операция вне стен комплекса. Хватало кратковременного погружения носителя в наркоз в стенах любого медицинского заведения.
Через несколько месяцев зародыш разворачивался в полноценный имплант с проросшей сетью, опутывающей всю кору головного мозга. Что особо ценно, засечь наличие импланта с использованием обычной медицинской техники было уже невозможно. Если у предыдущих поколений симбионтов на рентгенограмме можно было различить крохотную темную точку – злосчастный блок питания, то у четвертого поколения подобная вероятность была сведена к нулю.
А что до прочих проявлений импланта… Несколько симбионтов вдруг обнаружили, что могут по желанию включать или выключать подачу электричества в бытовые приборы. Кое-кто развлекался, устраивая по желанию мини-взрывы там, где в люстрах горели старые лампы накаливания. Хрупкая стекляшка разлеталась вдребезги, оставляя неповрежденным лишь стальной цоколь. А один парень даже научился дистанционно включать-выключать свой портативный компьютер…
Илья закашлялся, на что Витька с готовностью протянул ему только что открытую бутылку пива.
- На, промочи горло!
- Ох, а вот интересно, что если б у нас вдруг появились такие… контролируемые способности! – аж причмокнул Алексей, задумчиво улыбаясь.
- Тьфу ты, гадость какая! – затряс головой Витька. – Ты хоть представляешь себе, какой это риск!
- Ну почему же? Судя по рассказу, четвертое поколение вполне спокойно существовало себе вне лаборатории и наслаждалось жизнью. А уж с такой фиговиной в башке… ух, да если как следует потренироваться, можно даже без дистанционного пульта обходиться, программы на телике переключать! Троллейбусы останавливать, если на остановку опоздал! Газонокосильщикам, которые по утрам спать не дают, косилки их вдребадан разносить!..
- Хочешь услышать историю про парня из четвертого поколения? – криво усмехнулся Илья.
- Да, конечно же! Это ж практически готовый Супермен!
- А ты, Витёк, как?
Витька пожал плечами.
- Да ты про что ни рассказывай, у тебя все интересно получается. Так что давай про парня! Тем более мне этот ученый, если честно, поперек шерсти. Вроде и нормальный мужик, за дело радеет, а по факту… ну ведь гнида же редкостная! Сколько народа они в этой лаборатории уморить успели! И я, кстати, так и не уяснил: подопытные – они добровольцы, или кто?.. Потому как если второе, совсем скверно выходит.
- Я тебя понял, - кивнул Илья. – Значит, дальше будет рассказ о парне-супермене из четвертого поколения, и о том, как он дошел до жизни такой.
Илья отставил бутылку, вздохнул и начал…
…Сколько себя помнил, Женька всегда считался везунчиком. Старший сын в любящей семье. Сессии сдает, не особо напрягаясь. Подрабатывает три раза в неделю ди-джеем в ночном клубе, так что, считай, на дискотеки можно не тратиться. Влюблен в самую прекрасную девушку на свете, и она отвечает ему взаимностью.
Если хорошо поднапрячься, то конечно, можно вспомнить не самые лучшие моменты его биографии. Например, приступ аппендицита, который свалил его прямо накануне байдарочного похода. Так и тут, как посмотреть: аппендицит, конечно, плохо, зато он на операционный стол прямо из дома отправился, а вот если б его на сутки позже прихватило? Даже представлять не хочется, успели бы друзья его на руках до медиков дотащить, или бы так и загнулся от перитонита. В общем, везунчик, как ни крути!
Сегодня Женька проснулся в необычно скверном настроении. И тут же сквозь невнятный шум издалека послышался чей-то деловитый голос: «Успокоительное!»
Следующее пробуждение вышло еще хуже. Женька упорно не понимал, что с ним такое творится. Вчера он возвращался с работы, уже светало, ездили первые автобусы. И всё, как отрезало! Дальше – тишина, ни единого воспоминания! Неужели на него гопники напали? Вот же придурки! Мобильник у него недорогой, и денег на кармане меньше сотни.
Значит, похоже, больница. И скорее всего, его чем-то крепко приложили по голове. Он даже рук-ног не чует. Плохо. Впрочем, он жив, и это главное.
А потом Женьке приснился сон, будто он дома режется в компьютерный симулятор, «Свободное небо» называется. Причем перед глазами у Женьки не монитор, а сразу все небо, поделенное на кусочки-секторы, словно он в шлеме виртуальной реальности сидит и может головой на триста шестьдесят градусов вертеть безо всякого вреда для здоровья.
Поначалу демо-режим включился, словно не ты самолет ведешь, а он сам по заданному маршруту летит. Да не по прямой, а с виражами, мертвыми петлями и прочими чудесами высшего пилотажа. А потом Женька начал осваивать управление игрой. Причем в этом шлеме, как назло, рук-ног не видишь, педали и джойстики нащупать не можешь. Как всей этой дребеденью управлять – непонятно! Он даже разозлился, хотел шлем снять, да не смог. Пришлось стиснуть зубы и пробовать дальше по-всякому. Аж вспотел, кажется. А потом вдруг раз – и получилось! Просто представил, что самолет летит вперед, и тот послушался. Чтобы проверить свою догадку, Женька вообразил крутой левый вираж и опомнился, когда он уже этот самый вираж завершал и выходил на обычный маршрут, как и хотел изначально. Еще несколько виражей, более плавных и по широкой дуге, окончательно убедили Женьку, что он все понял верно. Чистый восторг! Вот это игрушка, обалдеть!
После такого замечательного сна просыпаться совершенно не хотелось. Опять перед глазами стояла серая каша, а на веки давила такая тяжесть, что поднять их было просто немыслимо.
Словно услышав его беззвучные мольбы, ему вновь приснился тот же сон. На сей раз он сам отключил демо-режим, чтобы не тратить время попусту, и летал, летал, летал… Даже похулиганил, попытался на максимальной скорости разогнаться, оторваться от Земли и выйти куда-нибудь к спутникам на орбиту. Да программа не дала, тут же выдала предупреждение про пределы максимального коридора и принудительно снизила самолет.
Так дальше и понеслось. Череда болезненных пробуждений и яркие сны о полетах. Кое-что, правда, все-таки изменилось. Так, однажды Женька почувствовал, будто все его тело колют махонькие такие иголочки. Было чуть щекотно и очень приятно! Потому что именно в этот момент Женька понял, что он не инвалид, руки-ноги все еще при нём, а значит, выздоровление идет полным ходом.
А потом произошло нечто такое, отчего Женька едва не спятил. Во время очередного сна, уже к тому времени изрядно поднадоевшего, Женька на полном автомате свернул игровое окно, передвинул его в правый угол, чтобы вполглаза отслеживать, как там его самолет поживает, а сам отправился бродить по компьютеру, скуки ради залезая во все мало-мальски интересные файлы сразу.
Как ему раньше в голову не пришло так поступить – Женька не знал. Видимо, это его виртуальный шлем с полным обзором, так не похожий на стандартный монитор, сбил с панталыку. Но то, до чего он докопался во время этой короткой прогулки, более походило на фантастический роман.
Ради шутки задав поиск по собственному имени, он нашел целую подборку материалов. В них значилось, что он был замечен наблюдателями в семнадцать лет, прошел тестирование и показал отличные результаты в восемнадцать, а еще через год во время операции по удалению аппендицита ему был внедрен имплант…
Услужливая память тут же подбросила картинку: последний класс школы, он сидит с дома с температурой и рубится по сети в космический симулятор, его юркий истребитель поражает маяк противника – и их команда побеждает. А вот на первом курсе института после занятий его отзывает в сторону какой-то худосочный товарищ и предлагает бесплатно поиграть в новую игру – опять же, полетный симулятор! – а потом описать свои впечатления. Вроде такая вот маркетинговая акция. И он, раззява последний, конечно же, с радостью бредет за этим пройдохой в компьютерный класс, и летает, летает. А вот он идет домой с работы, проходит мимо медицинского фургона. Сидящий рядом с водителем врач что-то набирает в своем ноутбуке, и Женька внезапно падает в обморок. Дальнейшего он ни видеть, ни вспомнить, понятное дело, не мог, но почему-то живо представилось, как фальшивые медики деловито кладут его на носилки, грузят в фургон и… похищают! А как еще это можно называть?!
Где-то внутри включился сигнал тревоги, и Женька тут же свернул свои поиски, вновь вернулся к полноэкранному полетному режиму, и принялся бесцельно гонять туда-сюда, обдумывая, что он только что узнал. Да нет, чушь какая! Это же только сон!
В следующий раз ему было не то того. Задание изменилось, и теперь он должен был летать не сам по себе, а в спарке. Причем одним из важных условий было вовремя передавать управление самолетом напарнику – и брать обратно, когда появлялось соответствующее сообщение.
А потом все вернулось на круги своя. Полеты в спарке успели надоесть еще быстрее, чем обычные. И даже то, что появилась опция стрельбы по целям и выбора оружия, особого восторга не вызвало. Тем более что напарник, явно уступая Женьке в мастерстве пилотирования, тем не менее, пытался им командовать, то и дело перехватывая управление, и судя по всему, Женьке ни на грош не доверял. Тогда Женька то ли назло, то ли от скуки вновь свернул игровое поле в крохотное окно и отправился бродить по текстовым файлам, которых в этой сети было совершенно нереальное количество. Так что ко дню Х он знал о проекте Техно-синапс, пожалуй, даже больше, чем какой-нибудь рядовой лаборант. Но по-прежнему считал, что это всего лишь сон человека, впавшего в кому после черепно-мозговой травмы. То есть восхищался, ужасался – но всерьез не принимал. Просто не верил.
В тот день он летел один, без напарника. Задание следовало понимать как воздушный бой с единичным противником, причем Женька был на привычном ему тяжелом штурмовике, а его визави – на легком и маневренном истребителе. Применять ракеты и тяжелое вооружение разрешалось только по отдельной команде. «Вот же бред!» - ругнулся про себя Женька в адрес тех, кто придумал такую задачу, и принялся просчитывать траекторию.
С первых же минут стало понятно, что противник ему попался опытный, четко понимающий собственные преимущества и умеющий ими пользоваться. И вдруг… для Женьки это выглядело так, словно кто-то извне свернул экран обзора, и пошел поток информации. Коды, данные, аудиофайлы, фотографии. Вот тогда-то мысль о сумасшествии показалась не столь дикой…
Под конец этой инфо-бомбежки Женька знал, что проект Техно-синапс – не бред его воспаленного сознания, а суровая действительность. Что он сейчас не в программе-симуляторе, а в настоящем небе, где-то над малолюдными землями Дальнего Востока. Что его противник, военный летчик, несет в себе такой же имплант, однако он – переходное, пятое поколение. И в отличие от Женьки, чье тело, окруженное сложной и громоздкой системой жизнеобеспечения, сейчас находится на борту, от этого мужика, разбившегося в аварии, остался только мозг, погруженный в особую питательную среду. А значит, не занимающий много места и вполне способный управлять самолетом любого класса, а не только тяжелого и среднего. Военные, являющиеся основным заказчиком этого проекта, признали такой вариант самым оптимальным. И что сейчас они там внизу, в своем исследовательском центре наблюдают за двумя точками на экранах локаторов, заведомо списав одного из них в утиль. После того, как летчики продемонстрируют все, на что способны, начнется настоящая дуэль. И выживет в ней только один. Стоит ли говорить, что у Женьки против профессионального пилота, да на легком истребителе шансов почти нет?
Женька едва не запаниковал, как отдельным пакетом пришло еще несколько файлов-сообщений. В первом были координаты исследовательского центра и координаты расположенной по соседству военной базы, откуда они и взлетели. Во втором – координаты старого заброшенного аэродрома в двухстах километрах отсюда. В третьем – код связи с пилотом истребителя.
Дальнейшее Женька помнил плохо. Его противник, только что получивший точно те же данные о проекте, в истерику явно впадать не собирался. И Женьку в чувство привел, сказав несколько хлестких фраз. С земли все выглядело так, будто эти двое примериваются друг к другу, готовясь обменяться пробными ударами, а на самом деле, повинуясь четким приказам командира истребителя, их смертоносный дуэт исподволь смещался к юго-западу. И когда оказался на расстоянии, достаточном для ракетного удара, вдруг нанес залп, сметя с лица земли и военную базу, и исследовательский центр.
Женька расстрелял все, что у него было. И потом еще сделал большой круг над дымящимися руинами, в которые врезался его напарник. Тот успел попрощаться, бросив напоследок: «Двум смертям не бывать, а я давно уже покойник!» В какой-то момент Женька хотел последовать его примеру, но от лабораторий не осталось ничего, кроме груды искореженного бетона, так что его жертва была бы бессмысленной. А кроме того… очень хотелось жить. Поэтому уже через двадцать минут Женька был на заброшенном аэродроме, координаты которого ему так любезно указали.
В теории он знал, как выйти из виртуального режима и отключиться от интерфейса, спасибо все тому же неизвестному благодетелю, но на практике все оказалось отнюдь не так просто. Тело хоть и подвергалось регулярному электромассажу, за месяцы вынужденного бездействия успело ослабнуть, так что даже самые простые действия давались с изрядным трудом. А больше всего неприятностей доставили подсоединенные за ушами трубки, которые Женька неосторожно сорвал – и тут же, чертыхаясь, принялся искать, чем бы остановить кровь. Два параллельных разреза с каждой стороны были достаточно глубоки и здорово саднили.
Итак, абсолютно голый, ослабевший человек, находящийся в стрессовом состоянии где-то за несколько тысяч километров от родного дома. Который только что сровнял с землей весьма дорогостоящий объект и справедливо полагает, что кому-то это может не понравиться. Человек, который впервые за хрен знает сколько месяцев дышит полной грудью, смотрит на елочки-березки, и никак не может наглядеться. Человек, который вдруг понимает, что адски голоден, и очень давно не ел копченых сосисок. И маминой солянки. И который от всего этого горько плачет, как маленький ребенок, размазывая кулаком слезы.
Вот в таком состоянии и нашел Женьку подъехавший чуть позже на армейском уазике нескладный товарищ в очках, представившийся ему Николаем Конициным. Оказалось, это именно он вышел с ним на связь. Пока укутанный в плед Женька грыз одурительно пахнущий бутерброд с колбасой, Николай ходил туда-сюда и говорил, говорил, говорил… У Женьки сложилось такое чувство, что его собеседнику остро требовалось исповедаться хоть кому-нибудь, и что он сам еле сдерживается, чтобы не впасть в истерику.
