Код на двери сработал без происшествий. Внутри был порядок, словно все то, что вчера с ней происходило, ей приснилось. В комнате лежали стопками ее собственные вещи из контейнера, которые вчера непонятным образом исчезли, а сегодня также непостижимо появились. Интересно, чьи же мужские вещи были вчера? Заглянув на кухню, сверкающую блестящими сухими полами, девушка не увидела следов своих вчерашних кулинарных экспериментов. Вместо них на столе лежал ее планшет, который мигнул сразу, как только Есения вошла в кухню.
3D-принтер исправен. Внутри завтрак. С добрым утром!
И все же, кто ей пишет: Умник или Джойс?
Оставив размышления на потом, Есения отправилась в душ, который тоже работал без накладок.
Джойс прилетел в университет, как всегда, за десять минут до начала занятий. По пути он думал о том, как может повести себя Соль. Станет ли она афишировать то, что провела ночь с ним или предпочтет скрыть? Решит ли она, что то, что они спали в одной кровати, делает ее особо приближенной к нему? Подумает ли, что ей теперь позволено вести себя с ним более фамильярно? Впрочем, она и раньше не отличалась особой приверженностью соблюдению субординации.
Так и не придя ни к какому выводу, но на всякий случай мысленно подготовившись к любому развитию событий, Джойс оставил авик на стоянке и направился прямиком через парк, минуя дорожки, к главному входу университета. Время у него было рассчитано до секунды, так что к аудитории психологии он подошел ровно за три минуты до начала занятий. Как раз хватит на то, чтобы осмотреться и оценить обстановку.
Все же он оказался не совсем готов к тому, что увидел. Соль стояла вместе с Бледой и мило с ним беседовала. Естественно, разговора Джойс не услышал, но по языку тела обоих можно было с уверенностью сказать, что они взаимно довольны друг другом. Умник стоял поодаль, делал вид, что увлечен чем-то в своем планшете, но Джойс понял, что друг внимательно следит за странной парой.
– Как здесь оказался Бледа? – спросил он, подойдя к Умнику, попутно поздоровавшись со всеми однокурсниками за руку.
Старшекурснику нечего было делать в их корпусе. Университет был поделен на корпуса не только по факультетам, но и по курсам. И если вчера встреча Соли с Бледой была объяснима, так как туалетные комнаты находились между корпусами, и посетить их могли студенты и с других курсов, то сегодня появление старшекурсника могло быть объяснено только одним способом: он пришел специально.
Умник пожал плечами:
– Просто пришел. Сразу подошел к Ес… к Соли. Я сначала решил, что он хочет устроить какие-то разборки с ней, памятуя об их вчерашней встрече, но нет – они оба кажутся благодушно настроенными.
– Похоже, что они флиртуют, или мне кажется? – уточнил Джойс.
– Похоже, – нахмурился Умник.
– Мэттью, не вздумай ею увлекаться. Ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, – произнес тихо Джойс, не глядя на друга.
– Решил оставить ее себе?
Джойс удивленно повернулся к другу, оценил его хмурое лицо и покачал головой:
– Теперь ты понимаешь, по какой причине женщин не берут на факультет дальнего космоса? Женщины не просто не хотят сюда идти, хотя отчасти и это верно. Но их всячески отговаривают, преувеличивают опасности, пугают одиночеством и отсутствием семьи. Теперь понимаешь, почему?
– Хочешь сказать, потому что они могут мешать?
– Безусловно. Замкнутое пространство и годы общения с одним и тем же составом людей. Если женщин не будет хватать на всех, начнутся разборки и борьба в попытке привлечь женское внимание. Если женщин будет хватать, то просто от однообразия захочется сменить партнершу. Мы не роботы, мы люди. Никакое самообладание и выдержанность характера не позволят избежать этого. Хотя бы у одного члена экипажа может произойти сбой рано или поздно. Может кончиться тем, что весь экипаж просто переубивает друг друга, так и не добравшись до точки назначения и не выполнив миссию.
– Ты уж совсем какие-то ужасы описываешь, – хмыкнул Умник.
– Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Ты хочешь сказать, что… уже такое было?
Вместо ответа Джойс пристально посмотрел на друга.
Умник поежился и пробормотал:
– Я никогда о таком не слышал.
Джойс промолчал.
– Но мы же не в космосе, и… – начал Умник.
– Ты как Соль, – хмыкнул Джойс. – Нет. Это так не работает: «Сейчас я позволю себе чувства, потом запрещу, когда надо будет». Реакция организма вырабатывается годами, десятками лет. Для тебя должен быть привычным единственный способ реакции, тогда в сложной ситуации, когда будут мучить сомнения, ты поступишь правильно – потому что по-другому не умеешь.
– Иногда я тебя боюсь, – ответил Умник. – Ты не человек. Ты глыба льда. Или скала. Тысячелетняя такая скала.
– Да ты поэт! – хмыкнул Джойс. – Не замечал за тобой склонности к тропам. Девчонка на тебя плохо влияет.
Прозвучал сигнал на занятие. Студенты потянулись в аудиторию.
– Бледе попадет за опоздание, – отметил Умник, вместе с Джойсом оставаясь на месте и ожидая, пока все зайдут. Объект их внимания улыбнулся Соли и помахал ей рукой. – Пока он еще до своего корпуса дойдет.
– Может, у него нет первого занятия?
– Есть, я уже посмотрел.
– Значит, то, что он задумал, важнее для него выговора за опоздание, – сделал вывод Джойс.
– Ты так и не рассказал, как ты ее нашел вчера. Где она была?
– У меня дома.
Умник промолчал.
– Мэттью, серьезно, прекращай это. Я не хочу проблем с другом, и, главное, было бы из-за кого. Мне хватило того, что Элери позвонила в три часа ночи и устроила сцену ревности.
– Я ничего не сказал, – возразил Умник.
– Зато громко промолчал.
Умник улыбнулся и шагнул вперед. Джойс в аудиторию зашел последним.
И сразу бросил взгляд на Соль. Она по-прежнему сидела на первом ряду. Поразмыслив, Джойс решил, что это к лучшему. Слишком рано ей менять свой статус. Коллектив должен убедиться сам, что ей можно доверять.
Едва он добрался до своего «королевского» места, в аудиторию быстрым шагом, почти бегом влетел Оден Фреир. Преподаватель был относительно молод, порывист; когда увлекался, начинал говорить очень быстро, словно его мысли обгоняли слова, и он боялся их упустить. Он был умен, любил сложные неоднозначные дискуссии и поощрял студентов к высказыванию своего мнения, отличного от общепринятой точки зрения.
– Доброе утро! – поздоровался мистер Фреир и сразу с разбега, не успев отдышаться и выложить на преподавательский пульт свои пособия, продолжил:
– Студент Полонская? – его взгляд сначала метнулся в дальний конец аудитории, наткнулся на Джойса, заметался по помещению, а потом уже нашел девушку на первом ряду. – А, вижу. Вы готовы? Я просил вас подготовить отчет к сегодняшнему занятию. Прошу, – и показал рукой, что Соли нужно выйти вперед и предстать перед остальными студентами.
Джойсу показалось, что ей это совсем не по душе: настолько скованно и зажато она двигалась.
Пока она выходила, Фреир раскладывал свои гаджеты и прочие девайсы, тем не менее это не помешало ему словно мимоходом заметить:
– А вы знаете, что первый ряд у студентов факультета дальней космонавтики считается позорным?
Джойс в предвкушении ответа улыбнулся. Кажется, мистер Фреир сам не прочь устроить проверки новой студентке.
– Да, знаю, мистер Фреир, – спокойно ответила Соль. – Мне можно начинать?
– Знаете? – переспросил Фреир. – И остаетесь на первом ряду? Даже не попробовали пересесть на второй?
– А зачем? – поинтересовалась у него Соль.
– То есть вас устраивает, что остальные считают вас самым последним человеком в коллективе?
По аудитории прокатился небольшой шум. Большинство усмехнулись, но чуткое ухо Джойса различило и несколько неодобрительных возгласов. Ага, у Соли уже есть сторонники, или по крайней мере сочувствующие. Это хорошо. Несколько сердец она завоевала.
Последняя мысленная фраза самому Джойсу показалась какой-то неправильной, и он поморщился. Все-таки то, что она девушка, только все усложняет.
– Остальные – это кто? – уточнила Соль. – Все население планет заселенных галактик? Или двадцать девять человек на этом курсе? У меня есть друзья, есть родные и близкие, есть бывшие однокурсники, и эти люди относятся ко мне хорошо, не считая «последним человеком». И их количество гораздо больше. Имеет ли смысл мне переживать из-за мнения неполных трех десятков человек?
Джойс даже не знал, рассердиться на нее или засмеяться, мысленно, конечно – не демонстрировать же свои эмоции на публике! Но она только что потеряла и тех нескольких сторонников, что у нее были, и ему снова захотелось сказать, что она дура. Но в то же время сила ее духа и умение держать удар восхитило.
По аудитории снова прокатился гул. Да нет, кажется, несколько человек все еще ее одобряют.
– Где же вы раньше учились? – словно невзначай спросил Фреир, а Джойс навострил уши: уж преподавателю-то она должна сказать.
– О, вы наверное и не слышали о таком учебном заведении – Институт исследования космического пространства. Это небольшое отделение филиала НИИ пространства-времени.
– Не слышал, – удивленно подтвердил преподаватель. – И оно тоже располагается на Земле, как и НИИ?
– О, нет, конечно же. Если бы оно было на Земле, вы наверняка бы о нем слышали. Нет. Мой институт располагается в созвездии Стрельца, на последней из освоенных планет, Кротосе.
– То есть это недавно созданный институт?
– Конечно, – улыбнулась Соль со снисходительным видом, дескать, зачем задавать глупые вопросы?
– И вас взяли в Космостар из нового не зарекомендовавшего себя учебного заведения?
– А что вас удивляет? – пожала плечами Соль. – Я сдала тесты, они оказались удачными.
«Ах, вот он что! – подумал Джойс. – Она не просто перевелась, она сдавала тесты».
И раз попала в университет, значит, сдала успешно. Но как это может быть? Ведь тесты содержат и физподготовку в том числе, а Соль не могла бы выполнить мужские нормативы.
Наверное, все же ректор слово замолвил.
– Хорошо, – махнул рукой мистер Фреир. – С этим разобрались. Приступайте к отчету.
– Я долго думала, каким образом мне рассказать о своих впечатлениях от нового коллектива, в который я пришла вчера. Все зависит от того, какой цели вы бы хотели достичь, мистер Фреир, – девушка повернулась к преподавателю. – Хотели бы вы продолжить развивать политику университета, создающего все условия, чтобы женщине было бы учиться здесь сложно? Или, наоборот, хотели бы вы показать студентам-мужчинам, что женщина ничуть не хуже, а может быть и лучше, и достойна учиться на факультете дальней космонавтики?
– Подождите, подождите! – воскликнул Фреир. – Вы хотите сказать, что руководство университета сознательно не допускает женщин на этот факультет? Но этого не может быть! Кто стал бы запрещать? Какой смысл? Да и ваш пример служит опровержением ваших же слов. Вы девушка – и вы здесь!
– Хорошо, – Соль повернулась к аудитории. – Поднимите руки, кто не испытывает сложности в общении со мной.
– Вот видите, – она снова обернулась к преподавателю. – Ни одной руки.
– И о чем это говорит, по вашему? Что они не уважают женщин?
– Поднимите руки, кто считает, что без женщин мир был бы хуже – не на факультете дальней космонавтики, а вообще, – Есения описала рукой круг, как бы охватывая вселенную.
Несколько неуверенных рук начали подниматься над головами. Потом еще и еще. Джойс хмыкнул и тоже поднял руку.
– Они ценят и уважают женщин, – подытожила девушка, обращаясь к преподавателю.
– Этот пример доказывает лишь, что мы испытываем сложности в общении с тобой, а не вообще с женщинами, – не выдержал рыжеволосый Фрейд.
– То есть будь на моем месте другая девушка, вы не стали бы подвергать ее проверкам?
– Причем тут это? – возмутился Версавин. – Будь на твоем месте парень, он прошел бы через то же, что и ты. Это не говорило бы о том, что мы испытываем сложности в общении с ним.
– Хорошо, как я должна была бы себя вести, чтобы вы не испытывали сложности в общении со мной?
Парни переглянулись и промолчали.
– Не имеет значения, что бы я ни делала, – резюмировала Есения. – Вся сложность именно в том, что я девушка. Вы пытаетесь вести себя со мной как с парнем, но все время помните, что я девушка, и вас это напрягает.
– Ерунда, – снова подал голос Версавин.
– Ведь ты хотел вчера меня ударить, верно? – обратилась она к нему.
– Ну, допустим, – буркнул он.
– Что ж не ударил?
– Не буду же я бабу бить, – угрюмо ответил он, понимая, что Есения вынуждает его подтвердить ее правоту.
– Отлично. Но что тогда заставляет относиться ко мне иначе, когда я не могу выполнить физические нормативы, рассчитанные на организм, который в среднем на тридцать процентов тяжелее, крупнее и сильнее женского? Я же баба, в конце концов!
«Вот это она молодец!» – не смог удержаться Джойс от мысленного признания. Девчонка заставляла парней проговаривать их недовольство ею и тем самым позволяла осознать нелогичность их отношения.
– Конечно, ты очень сильная для женщины, – ответил Умник.
Джойс чуть сдвинул брови. Его друг пытается ее защитить, а этого делать не стоило бы.
– Мы это отметили, – продолжал Мэттью. – Но дальний космос не будет спрашивать, какого ты пола. И если ты попадешь в ситуацию, где будет требоваться сила, ты не справишься и погибнешь.
– А кто сказал, что ситуации будут только такие, где потребуется твой уровень силы? А если нужно будет больше? Тогда ведь и ты погибнешь?
– Да, но выживу в той ситуации, в которой погибнешь ты, – не согласился Умник.
– Но предсказать все варианты развития событий невозможно, верно? Женщины в среднем выдерживают высокие температуры лучше, чем мужчины. При выходе из строя установки климата, когда она начнет нагревать атмосферу корабля, все вы погибнете, а я выживу.
В аудитории воцарилась гнетущая тишина.
– Может быть, стоит начать набирать на факультет дальней космонавтики женщин вместо мужчин? – она усмехнулась. – А в тесты ввести проверки на уровень устойчивости к перепаду температур, на умение решать проблемы в условиях многозадачности, когда не бывает одного верного ответа, на устойчивость к боли…
– Женщины чаще страдают от болевых синдромов! – воскликнул Адам Вандималунгу, смуглый почти до черноты парень.
– Да, болевой порог у нас ниже, – согласилась Есения. – Потому что больше нервных окончаний. Зато мы терпеливее, и боль, которую чувствуем интенсивнее, чем вы, мы выносим гораздо легче вас.
Студенты стали недовольно переговариваться.
Джойс видел, что делает девушка, и не понимал ее. Сначала она попыталась заставить их посмотреть на ситуацию под другим углом, вынудила сомневаться в правильности их отношения к ней, а сейчас начала настраивать против себя. Ни один мужчина не любит говорить о своей слабости, потому что это, с его точки зрения, унижение, потеря собственного достоинства. А она вынуждала их признать, что они в чем-то хуже ее. И ведь просто приводила в пример всем известные истины, о которых парни старались не задумываться!
Признать ее дурой Джойс не мог. Он уже убедился, что девчонка умеет строить далеко идущие планы. И если она сейчас провоцировала всех на негатив к ней, ей это зачем-то было нужно.
Зачем? Чего она хочет добиться? Джойс недоумевал, и это его раздражало.
3D-принтер исправен. Внутри завтрак. С добрым утром!
И все же, кто ей пишет: Умник или Джойс?
Оставив размышления на потом, Есения отправилась в душ, который тоже работал без накладок.
Джойс прилетел в университет, как всегда, за десять минут до начала занятий. По пути он думал о том, как может повести себя Соль. Станет ли она афишировать то, что провела ночь с ним или предпочтет скрыть? Решит ли она, что то, что они спали в одной кровати, делает ее особо приближенной к нему? Подумает ли, что ей теперь позволено вести себя с ним более фамильярно? Впрочем, она и раньше не отличалась особой приверженностью соблюдению субординации.
Так и не придя ни к какому выводу, но на всякий случай мысленно подготовившись к любому развитию событий, Джойс оставил авик на стоянке и направился прямиком через парк, минуя дорожки, к главному входу университета. Время у него было рассчитано до секунды, так что к аудитории психологии он подошел ровно за три минуты до начала занятий. Как раз хватит на то, чтобы осмотреться и оценить обстановку.
Все же он оказался не совсем готов к тому, что увидел. Соль стояла вместе с Бледой и мило с ним беседовала. Естественно, разговора Джойс не услышал, но по языку тела обоих можно было с уверенностью сказать, что они взаимно довольны друг другом. Умник стоял поодаль, делал вид, что увлечен чем-то в своем планшете, но Джойс понял, что друг внимательно следит за странной парой.
– Как здесь оказался Бледа? – спросил он, подойдя к Умнику, попутно поздоровавшись со всеми однокурсниками за руку.
Старшекурснику нечего было делать в их корпусе. Университет был поделен на корпуса не только по факультетам, но и по курсам. И если вчера встреча Соли с Бледой была объяснима, так как туалетные комнаты находились между корпусами, и посетить их могли студенты и с других курсов, то сегодня появление старшекурсника могло быть объяснено только одним способом: он пришел специально.
Умник пожал плечами:
– Просто пришел. Сразу подошел к Ес… к Соли. Я сначала решил, что он хочет устроить какие-то разборки с ней, памятуя об их вчерашней встрече, но нет – они оба кажутся благодушно настроенными.
– Похоже, что они флиртуют, или мне кажется? – уточнил Джойс.
– Похоже, – нахмурился Умник.
– Мэттью, не вздумай ею увлекаться. Ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, – произнес тихо Джойс, не глядя на друга.
– Решил оставить ее себе?
Джойс удивленно повернулся к другу, оценил его хмурое лицо и покачал головой:
– Теперь ты понимаешь, по какой причине женщин не берут на факультет дальнего космоса? Женщины не просто не хотят сюда идти, хотя отчасти и это верно. Но их всячески отговаривают, преувеличивают опасности, пугают одиночеством и отсутствием семьи. Теперь понимаешь, почему?
– Хочешь сказать, потому что они могут мешать?
– Безусловно. Замкнутое пространство и годы общения с одним и тем же составом людей. Если женщин не будет хватать на всех, начнутся разборки и борьба в попытке привлечь женское внимание. Если женщин будет хватать, то просто от однообразия захочется сменить партнершу. Мы не роботы, мы люди. Никакое самообладание и выдержанность характера не позволят избежать этого. Хотя бы у одного члена экипажа может произойти сбой рано или поздно. Может кончиться тем, что весь экипаж просто переубивает друг друга, так и не добравшись до точки назначения и не выполнив миссию.
– Ты уж совсем какие-то ужасы описываешь, – хмыкнул Умник.
– Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Ты хочешь сказать, что… уже такое было?
Вместо ответа Джойс пристально посмотрел на друга.
Умник поежился и пробормотал:
– Я никогда о таком не слышал.
Джойс промолчал.
– Но мы же не в космосе, и… – начал Умник.
– Ты как Соль, – хмыкнул Джойс. – Нет. Это так не работает: «Сейчас я позволю себе чувства, потом запрещу, когда надо будет». Реакция организма вырабатывается годами, десятками лет. Для тебя должен быть привычным единственный способ реакции, тогда в сложной ситуации, когда будут мучить сомнения, ты поступишь правильно – потому что по-другому не умеешь.
– Иногда я тебя боюсь, – ответил Умник. – Ты не человек. Ты глыба льда. Или скала. Тысячелетняя такая скала.
– Да ты поэт! – хмыкнул Джойс. – Не замечал за тобой склонности к тропам. Девчонка на тебя плохо влияет.
Прозвучал сигнал на занятие. Студенты потянулись в аудиторию.
– Бледе попадет за опоздание, – отметил Умник, вместе с Джойсом оставаясь на месте и ожидая, пока все зайдут. Объект их внимания улыбнулся Соли и помахал ей рукой. – Пока он еще до своего корпуса дойдет.
– Может, у него нет первого занятия?
– Есть, я уже посмотрел.
– Значит, то, что он задумал, важнее для него выговора за опоздание, – сделал вывод Джойс.
– Ты так и не рассказал, как ты ее нашел вчера. Где она была?
– У меня дома.
Умник промолчал.
– Мэттью, серьезно, прекращай это. Я не хочу проблем с другом, и, главное, было бы из-за кого. Мне хватило того, что Элери позвонила в три часа ночи и устроила сцену ревности.
– Я ничего не сказал, – возразил Умник.
– Зато громко промолчал.
Умник улыбнулся и шагнул вперед. Джойс в аудиторию зашел последним.
И сразу бросил взгляд на Соль. Она по-прежнему сидела на первом ряду. Поразмыслив, Джойс решил, что это к лучшему. Слишком рано ей менять свой статус. Коллектив должен убедиться сам, что ей можно доверять.
Едва он добрался до своего «королевского» места, в аудиторию быстрым шагом, почти бегом влетел Оден Фреир. Преподаватель был относительно молод, порывист; когда увлекался, начинал говорить очень быстро, словно его мысли обгоняли слова, и он боялся их упустить. Он был умен, любил сложные неоднозначные дискуссии и поощрял студентов к высказыванию своего мнения, отличного от общепринятой точки зрения.
– Доброе утро! – поздоровался мистер Фреир и сразу с разбега, не успев отдышаться и выложить на преподавательский пульт свои пособия, продолжил:
– Студент Полонская? – его взгляд сначала метнулся в дальний конец аудитории, наткнулся на Джойса, заметался по помещению, а потом уже нашел девушку на первом ряду. – А, вижу. Вы готовы? Я просил вас подготовить отчет к сегодняшнему занятию. Прошу, – и показал рукой, что Соли нужно выйти вперед и предстать перед остальными студентами.
Джойсу показалось, что ей это совсем не по душе: настолько скованно и зажато она двигалась.
Пока она выходила, Фреир раскладывал свои гаджеты и прочие девайсы, тем не менее это не помешало ему словно мимоходом заметить:
– А вы знаете, что первый ряд у студентов факультета дальней космонавтики считается позорным?
Джойс в предвкушении ответа улыбнулся. Кажется, мистер Фреир сам не прочь устроить проверки новой студентке.
– Да, знаю, мистер Фреир, – спокойно ответила Соль. – Мне можно начинать?
– Знаете? – переспросил Фреир. – И остаетесь на первом ряду? Даже не попробовали пересесть на второй?
– А зачем? – поинтересовалась у него Соль.
– То есть вас устраивает, что остальные считают вас самым последним человеком в коллективе?
По аудитории прокатился небольшой шум. Большинство усмехнулись, но чуткое ухо Джойса различило и несколько неодобрительных возгласов. Ага, у Соли уже есть сторонники, или по крайней мере сочувствующие. Это хорошо. Несколько сердец она завоевала.
Последняя мысленная фраза самому Джойсу показалась какой-то неправильной, и он поморщился. Все-таки то, что она девушка, только все усложняет.
– Остальные – это кто? – уточнила Соль. – Все население планет заселенных галактик? Или двадцать девять человек на этом курсе? У меня есть друзья, есть родные и близкие, есть бывшие однокурсники, и эти люди относятся ко мне хорошо, не считая «последним человеком». И их количество гораздо больше. Имеет ли смысл мне переживать из-за мнения неполных трех десятков человек?
Джойс даже не знал, рассердиться на нее или засмеяться, мысленно, конечно – не демонстрировать же свои эмоции на публике! Но она только что потеряла и тех нескольких сторонников, что у нее были, и ему снова захотелось сказать, что она дура. Но в то же время сила ее духа и умение держать удар восхитило.
По аудитории снова прокатился гул. Да нет, кажется, несколько человек все еще ее одобряют.
– Где же вы раньше учились? – словно невзначай спросил Фреир, а Джойс навострил уши: уж преподавателю-то она должна сказать.
– О, вы наверное и не слышали о таком учебном заведении – Институт исследования космического пространства. Это небольшое отделение филиала НИИ пространства-времени.
– Не слышал, – удивленно подтвердил преподаватель. – И оно тоже располагается на Земле, как и НИИ?
– О, нет, конечно же. Если бы оно было на Земле, вы наверняка бы о нем слышали. Нет. Мой институт располагается в созвездии Стрельца, на последней из освоенных планет, Кротосе.
– То есть это недавно созданный институт?
– Конечно, – улыбнулась Соль со снисходительным видом, дескать, зачем задавать глупые вопросы?
– И вас взяли в Космостар из нового не зарекомендовавшего себя учебного заведения?
– А что вас удивляет? – пожала плечами Соль. – Я сдала тесты, они оказались удачными.
«Ах, вот он что! – подумал Джойс. – Она не просто перевелась, она сдавала тесты».
И раз попала в университет, значит, сдала успешно. Но как это может быть? Ведь тесты содержат и физподготовку в том числе, а Соль не могла бы выполнить мужские нормативы.
Наверное, все же ректор слово замолвил.
– Хорошо, – махнул рукой мистер Фреир. – С этим разобрались. Приступайте к отчету.
– Я долго думала, каким образом мне рассказать о своих впечатлениях от нового коллектива, в который я пришла вчера. Все зависит от того, какой цели вы бы хотели достичь, мистер Фреир, – девушка повернулась к преподавателю. – Хотели бы вы продолжить развивать политику университета, создающего все условия, чтобы женщине было бы учиться здесь сложно? Или, наоборот, хотели бы вы показать студентам-мужчинам, что женщина ничуть не хуже, а может быть и лучше, и достойна учиться на факультете дальней космонавтики?
– Подождите, подождите! – воскликнул Фреир. – Вы хотите сказать, что руководство университета сознательно не допускает женщин на этот факультет? Но этого не может быть! Кто стал бы запрещать? Какой смысл? Да и ваш пример служит опровержением ваших же слов. Вы девушка – и вы здесь!
– Хорошо, – Соль повернулась к аудитории. – Поднимите руки, кто не испытывает сложности в общении со мной.
– Вот видите, – она снова обернулась к преподавателю. – Ни одной руки.
– И о чем это говорит, по вашему? Что они не уважают женщин?
– Поднимите руки, кто считает, что без женщин мир был бы хуже – не на факультете дальней космонавтики, а вообще, – Есения описала рукой круг, как бы охватывая вселенную.
Несколько неуверенных рук начали подниматься над головами. Потом еще и еще. Джойс хмыкнул и тоже поднял руку.
– Они ценят и уважают женщин, – подытожила девушка, обращаясь к преподавателю.
– Этот пример доказывает лишь, что мы испытываем сложности в общении с тобой, а не вообще с женщинами, – не выдержал рыжеволосый Фрейд.
– То есть будь на моем месте другая девушка, вы не стали бы подвергать ее проверкам?
– Причем тут это? – возмутился Версавин. – Будь на твоем месте парень, он прошел бы через то же, что и ты. Это не говорило бы о том, что мы испытываем сложности в общении с ним.
– Хорошо, как я должна была бы себя вести, чтобы вы не испытывали сложности в общении со мной?
Парни переглянулись и промолчали.
– Не имеет значения, что бы я ни делала, – резюмировала Есения. – Вся сложность именно в том, что я девушка. Вы пытаетесь вести себя со мной как с парнем, но все время помните, что я девушка, и вас это напрягает.
– Ерунда, – снова подал голос Версавин.
– Ведь ты хотел вчера меня ударить, верно? – обратилась она к нему.
– Ну, допустим, – буркнул он.
– Что ж не ударил?
– Не буду же я бабу бить, – угрюмо ответил он, понимая, что Есения вынуждает его подтвердить ее правоту.
– Отлично. Но что тогда заставляет относиться ко мне иначе, когда я не могу выполнить физические нормативы, рассчитанные на организм, который в среднем на тридцать процентов тяжелее, крупнее и сильнее женского? Я же баба, в конце концов!
«Вот это она молодец!» – не смог удержаться Джойс от мысленного признания. Девчонка заставляла парней проговаривать их недовольство ею и тем самым позволяла осознать нелогичность их отношения.
– Конечно, ты очень сильная для женщины, – ответил Умник.
Джойс чуть сдвинул брови. Его друг пытается ее защитить, а этого делать не стоило бы.
– Мы это отметили, – продолжал Мэттью. – Но дальний космос не будет спрашивать, какого ты пола. И если ты попадешь в ситуацию, где будет требоваться сила, ты не справишься и погибнешь.
– А кто сказал, что ситуации будут только такие, где потребуется твой уровень силы? А если нужно будет больше? Тогда ведь и ты погибнешь?
– Да, но выживу в той ситуации, в которой погибнешь ты, – не согласился Умник.
– Но предсказать все варианты развития событий невозможно, верно? Женщины в среднем выдерживают высокие температуры лучше, чем мужчины. При выходе из строя установки климата, когда она начнет нагревать атмосферу корабля, все вы погибнете, а я выживу.
В аудитории воцарилась гнетущая тишина.
– Может быть, стоит начать набирать на факультет дальней космонавтики женщин вместо мужчин? – она усмехнулась. – А в тесты ввести проверки на уровень устойчивости к перепаду температур, на умение решать проблемы в условиях многозадачности, когда не бывает одного верного ответа, на устойчивость к боли…
– Женщины чаще страдают от болевых синдромов! – воскликнул Адам Вандималунгу, смуглый почти до черноты парень.
– Да, болевой порог у нас ниже, – согласилась Есения. – Потому что больше нервных окончаний. Зато мы терпеливее, и боль, которую чувствуем интенсивнее, чем вы, мы выносим гораздо легче вас.
Студенты стали недовольно переговариваться.
Джойс видел, что делает девушка, и не понимал ее. Сначала она попыталась заставить их посмотреть на ситуацию под другим углом, вынудила сомневаться в правильности их отношения к ней, а сейчас начала настраивать против себя. Ни один мужчина не любит говорить о своей слабости, потому что это, с его точки зрения, унижение, потеря собственного достоинства. А она вынуждала их признать, что они в чем-то хуже ее. И ведь просто приводила в пример всем известные истины, о которых парни старались не задумываться!
Признать ее дурой Джойс не мог. Он уже убедился, что девчонка умеет строить далеко идущие планы. И если она сейчас провоцировала всех на негатив к ней, ей это зачем-то было нужно.
Зачем? Чего она хочет добиться? Джойс недоумевал, и это его раздражало.
