Макар вывел список на настенный экран и начал читать вслух:
— Замир Шеху, Лека Муса, Эгзон Хоxха, Энвер Марку, Берим Елези, Дардан Цела, Эдон Рама…
— И что здесь не так? — спросила Кузя.
— Это как для нас Иван Петров, Пётр Иванов, Иван Сидоров… В жизни так не бывает. Не липнут самые распространённые имена к самым распространённым фамилиям. Список явно фальшивый, причём составлял его не албанец.
27
В начале знакомства Макар часто удивлял друзей обширными познаниями в самых разных областях. Но Николай быстро понял, что сам по себе Макар — заурядный самоучка без системного образования, без фундаментальных знаний. И что с того? Значения это не имело; в работе с командой Макар никогда не был просто «сам по себе». Группе нужен был другой Макар — гигант мысли, живая энциклопедия. Или, проще говоря, Макар с компом, подключённым к инету.
Вспомнив об этом, Николай не стал подвергать сомнению вывод Макара об албанских фамилиях. Просто принял его на веру — он уже не раз убеждался, что его друг почти никогда не ошибается.
— Видимо, список заменили, — сказал Николай, — попробуй поискать первоначальный вариант, возможно, он ещё где-то остался. В кэшах, или, может, кто-то скопипастил.
— Наверняка, — ответил Макар и снова склонился над клавиатурой.
Через несколько минут на экране появился второй список. Макар повернулся к друзьям.
— В инете ничего не пропадает! Вот что было и вот что стало. Кто-то уже подменил все документы.
— Хорошая работа, — похвалил Джел, — судя по всему, это и есть наши клиенты. Подозреваю, что именно с ними связана нынешняя пульсация хтони.
— Согласен, — кивнул Николай, — Макар, проверь, кто эти люди. Случайно ли они оказались вместе.
Но Макару не нужны были эти советы, он уже работал, перебирая варианты поиска. Друзья напряжённо ждали. Кузя вздрогнула, когда Макар откинулся на спинку кресла и воскликнул:
— Йо-хо-хо!
— Что такое? — спросил Джел.
— Пятнадцать мертвецов на плавучий сундук! — пропел Макар. — Йо-хо-хо! И бутылка рома!
— Кончай выёживаться, — попросил Николай, — говори, что там у тебя.
— Ничего особенного. Просто все эти трупы ожили, нанялись матросами на сухогруз «Тэресия» и сейчас благополучно плывут в Джексонвилл.
— Не может быть! — не поверила Кузя. — Проверь ещё раз.
Вместо ответа Макар вывел на экран список команды, отсортировал его по алфавиту и совместил со списком похищенных трупов.
— Все пятнадцать, один к одному, — сказал он Джелу, — похоже, вы недооценили албанских сатанистов.
Кузя ойкнула и прикрыла рот рукой. Вопросительно посмотрела на ангела.
— Они что, действительно их оживили? Разве такое возможно?
— Оживить мертвеца нельзя, — ответил Джел, — это потребовало бы глобального изменения реальности. В принципе, можно поднять труп, создать зомби. Но здесь и этого не было. Мы бы заметили изменения в сигнатуре колебаний хтони.
— Физически это невозможно, — уточнил Николай, — зато юридически — запросто. Бумага всё стерпит. Не важно, что они уже трупы. По документам они живее всех живых. И сейчас эти ожившие мертвецы плывут во Флориду на «Тэресии».
Джел похлопал в ладоши.
— Браво! Молодцы! Похоже, это действительно то, что мы ищем. Макар, посмотри, что известно про этот сухогруз.
Макар вывел на настенный экран фотографию корабля.
— Судно под флагом Нидерландов, порт приписки Роттердам, капитан Филипп …
— Ван дер Деккен, — перебила его Кузя.
28
Все непонимающе переглянулись.
— Кто? — спросил Макар.
— Филипп Ван дер Деккен. Вы что, ещё не поняли? Это же «Летучий голландец»! Корабль мертвецов.
— Какой, к дьяволу, голландец! — перебил её Николай, — Это типичная провокация! Трупы сейчас, наверняка, в морозильной камере. На подходе к Джексонвиллу их вытащат и расставят по местам. Корабль войдёт в порт и взорвётся к чёртовой матери! Бинго! На борту обнаружат обугленные трупы албанцев и бесспорный сербский след. Письмо террориста невесте с подробным описанием готовящейся акции. Или паспорт полковника сербской армии. Да хоть сербский флаг; тем тупее доказательства, тем охотнее в них поверят. Когда хтонь подходит к поверхности, фанатики готовы верить в любую чушь.
— Логично, — признал Джел. — Макар, продолжай.
— Капитан Филипп Мюллер, немец. Команда по документам албанская, но кто сейчас ведёт корабль, неизвестно. Видимо, набрали разный сброд. Перед Джексонвиллом их снимут с корабля…
— Скорее скинут, — вмешался Николай, — они слишком опасные свидетели.
— Согласен, — кивнул Джел.
— Но зачем всё это? — спросила Кузя. — Зачем кому-то взрывать мертвецов?
Николай помрачнел, видимо, что-то вспомнив.
— Это гнусная история. Демонизация сербов идёт уже давно, на них в своё время навесили ярлык новых фашистов. И европейские обыватели поверили. А сейчас, видимо, уже подзабыли и кто-то хочет освежить им память.
— Но зачем? — повторила Кузя.
— Чтоб оправдать новые «гуманитарные бомбардировки», дестабилизацию региона, ограничения для европейцев — вплоть до военного положения. Выгодополучателей масса, а по-настоящему страдать будут только сербы. Но их обвинят во взрыве мирного судна, сиречь в терроризме. А террористов никому не жаль.
Кузя вскочила с места, её щеки покраснели, глаза заблестели. Она подошла к ангелу вплотную и нависла над ним.
— Джел, сука, если это не чистое зло, то что же тогда чистое зло?!
— Извини, — чуть слышно сказал ангел, — но это дела человеческие.
— А вы, такие чистые и безупречные, крышуете этих людоедов?!
Ангел опустил голову и ничего не ответил.
— Оставь его, — попросил Макар, — обойдёмся и без небесной поддержки. Обнародуем факты и остановим этот выброс. У нас же все доказательства на руках. Нам поверят.
Николай покачал головой.
— Не поверят. Когда хтонь так близко подходит к поверхности, мозг обывателя автоматически переходит в режим энергосохранения. Люди не только начинают верить в заведомую чушь, они ещё и перестают верить самым надёжным доказательствам.
— И что ты предлагаешь? — спросил Макар.
— А у нас много вариантов? — ответил Николай вопросом на вопрос. — Нам нужно попасть на «Тэресию».
— Всего-то! — воскликнул Макар. — И как ты себе это представляешь?
Николай посмотрел на Джела.
— Ты говорил, у вас есть свои люди во флоте.
— Есть, — ответил ангел, — а что надо?
— Десантируемый катер Ёрш. И самолёт для доставки.
— Надеюсь, найдём. Вечером скажу точно.
Кузя поморщилась.
— Опять в воду прыгать? Атлантика вообще-то холодная, это тебе не Тайвань.
Николай усмехнулся.
— Не замочишь ты свою пятую точку, успокойся. Катер сбрасывается вместе с экипажем.
Кузя испугано посмотрела на него.
— Сломаемся же...
— Там амортизирующие кресла, — успокоил её Николай. — И потом — ты знаешь, как в Элизиуме называют нашу команду?
— Как?
— Везунчики. Нас поцеловал Незримый Даймон, и потому мы можем не бояться таких мелочей, как прыжок с парашютом. А для надёжности — вот тебе и от меня. Контрольный в темечко.
Николай взял лицо Кузи в ладони, притянул к себе и поцеловал девушку в затылок.
29
Ёрш шёл навстречу «Тэресии» на скорости семь узлов. Сухогруз ещё не появился на горизонте, пока он был лишь зелёной точкой на экране радара.
— Входим в зону видимости, — сказал Николай.
— Ты уверен, что сумеешь обезвредить бомбу? — спросил Макар.
— Нет. И даже пытаться не буду.
Кузя удивлённо посмотрела на Макара.
— А ты у нас для чего? Ты же можешь найти любую схему.
— Могу. Но даже пытаться не буду. Слишком велика цена ошибки.
— Но ты же везунчик!
— Как и ты. Я могу найти несколько схем и несколько противоречивых инструкций. Твоей удачи хватит, чтобы выбрать правильную?
— Пожалуй, я пас, — ответила Кузя.
— Вот то-то и оно. Тогда какой у нас план?
Николай жестом указал на ряд пустых кресел.
— Мы эвакуируем всю команду. Часть разместим здесь, часть на буксируемом плоту.
— Если они ещё живы, — уточнил Джел.
— Да, если они ещё живы.
— И трупы из Приштины тоже надо взять, — вмешался Макар, — в качестве неопровержимых улик. Что бы Полкан ни говорил, а скандал поднять стоит.
— А потом? — спросила Кузя.
— Попытаемся изменить курс корабля, — ответил Николай, — чтобы увести его подальше от берега. Если не получится — сообщим береговой охране о заминированном судне. А потом пойдём к точке встречи, где нас подберут.
На горизонте показался тёмный силуэт «Тэресии». Безмолвный корабль с потушенными огнями выглядел зловещим.
— Проверьте ещё раз схему своего сектора, — попросил Николай.
Друзья достали смартфоны. В каждый был залит план корабля. Красными точками были отмечены места, где стоило искать членов команды в первую очередь — если они на вахте. Зелёными — где они могут быть, если отдыхают. План был разделён на пять секторов; команде предстояло разделиться, чтобы форсировать поиск.
Тем временем Ёрш подошёл к борту сухогруза. Никто не вышел встречать катер, и это было плохим знаком. Николай и Шаман стали молча раздвигать складную лестницу; даже Макар прикусил язык, проглотив очередную шутку об абордаже и бутылке рома.
Команда поднялась на борт сухогруза и сразу наткнулась на лужу крови. Кузя вздрогнула и схватила Николая за руку.
— Кажется, мы опоздали.
— План Б, — сказал Николай, — не разделяемся.
Команда обошла весь корабль. Картина везде была одной и той же — на рабочих местах лежали трупы из Приштины, живых нигде не было. Лишь лужи крови на полу и брызги на стенах.
— Пулевых отверстий нет, — сказал Николай, — их просто зарезали, как свиней. Работали профессионалы.
— А кто сейчас ведёт корабль? — спросила Кузя.
— Автоматика, — ответил Николай, — люди сегодня никому особо не нужны.
Друзья вошли в рубку и увидели последнего выжившего. Капитан стоял на мостике и кидал кости, играя с невидимым соперником.
— Филипп! — позвал Николай.
Капитан вздрогнул и обернулся.
— Филипп Мюллер!
Капитан посмотрел на вошедшего пустыми глазами.
— Меня зовут Филипп Ван дер Деккен.
30
Друзья переглянулись.
— Спятил, — сказал Макар.
Николай кивнул.
— Не удивительно. Команду должны были снять с корабля. Не из гуманности, конечно; чистый расчёт. Проще уничтожить людей, собрав их в одном месте, чем гоняться за каждым по всему судну. Но, видимо, что-то пошло не так. Кто-то почувствовал неладное, запаниковал — и началась бойня. Капитан просто хотел заработать по-лёгкому, а стал свидетелем настоящей хтони. Вот психика и не выдержала.
— А теперь он ведёт корабль мертвецов, — сказала Кузя. — Кем же ещё он может себя считать.
Ангел подошёл к капитану и заглянул ему в глаза.
— С кем вы играете, Филипп?
— С Рахавом.
Макар мгновенно подключил поисковик и шёпотом пояснил:
— Князь морей.
Джел строго посмотрел на него и снова обратился к капитану.
— А на что играете?
— На часть моей души.
— На какую часть? — спросил Джел.
— На одну шестьдесят четвёртую, — ответил Филипп, бросая кости.
Затем собрал их в стакан, снова бросил и сказал:
— А теперь на одну сто двадцать восьмую.
— Эк он ловко придумал! — восхитился Макар. — Потом будет одна двести пятьдесят шестая и тэдэ, и тэпэ. Этот Ахиллес никогда не догонит свою черепаху. Легенда права — так он может играть вечно.
— Не вечно, — поправил ангел, — только до Страшного Суда.
— Если душа неисчерпаема и бесконечно делима, то вечно, — возразил Макар, — а если она состоит из неделимых духовных квантов…
— Не богохульствуй! — строго сказал ангел.
— Доспорите дома, — оборвал их Николай, — у нас много дел. Макар, надо поменять курс. Эту бомбу нельзя везти на континент. Попробуй подключиться к корабельной сети и перехватить управление.
Макар встал у главного терминала.
— Тут и перехватывать ничего не надо, корабль готов выполнить любую команду. Куда плывём?
— На север.
Макар сверился со своим ноутбуком и ввёл несколько команд на терминале.
— Готово! Что дальше?
— Надо перенести все трупы на катер. А потом открыть кингстоны и затопить корабль. Если его обнаружат в таком виде, это вызовет слишком эмоциональную реакцию. Разбираться никто не будет, во всём опять обвинят сербов. И тогда хтонь прорвётся наружу.
Николай оглядел притихших друзей и скомандовал:
— За работу! Начнём с машинного отделения.
— Не успеете, — раздался голос из угла рубки.
Все резко обернулись. На столе сидела чертовка, рядом с ней стояли большие песочные часы. Песок тонкой струйкой перетекал в нижний сосуд.
— Нечистый дух! — взревел ангел.
В его руке сверкнул огненный меч. Джел сделал шаг к Бестии, но Николай заступил ему дорогу.
— Не тронь её! Она друг!
— Она порождение инферно! — возразил ангел.
— И что? Она пришла сюда как друг.
Джел окинул команду пылающим взглядом. Именно пылающим, для ангела это не было метафорой.
— А вы что стоите?! Хотите предать наше дело?!
— Она симпатичная, — ответила Кузя, — не надо её обижать.
— Согласен, — поддержал подругу Макар, — я давно заметил, что ваша пропаганда постоянно демонизирует демонов. Причём пользуется при этом самыми мерзкими медийными приёмами.
Бестия постучала часами по столу, и все повернулись к ней.
— Вы что, не поняли? У вас нет времени на споры, вы должны немедленно покинуть судно. Иначе будет поздно.
— И ты ей веришь? — спросил ангел.
— Верю! — ответил Николай. — Шаман, берём капитана и уходим.
Они с двух сторон подхватили Филиппа под руки, но не смогли даже сдвинуть его с места. Капитан равнодушно посмотрел на них и покачал головой.
— Рахав меня не отпустит. Мы должны закончить игру.
31
Макар попытался помочь товарищам, но капитан как будто прирос к креслу.
— Чёрт с ним! — решил Николай. — Возвращаемся!
— Быстрей, быстрей! — поторапливала Бестия.
Друзья вернулись на катер. Чертовка не отставала от Николая и продолжала командовать.
— Полный ход! Курс норд-вест!
Ёрш лёг на выбранный курс и начал набирать скорость. Друзья молчали, и только ангел всё никак не мог успокоиться.
— Кого мы слушаем?! Это же исчадье инферно! Она специально уводит нас от цели, чтобы сорвать наше задание!
Он ткнул пальцем в точку на экране радара.
— Ещё не поздно! Мы ещё можем вернуться!
— Нет! — отрезал Николай. — Песок ещё не кончился.
— Мы можем… — снова начал Джел, но Макар перебил его:
— Уже не можем.
Все посмотрели на экран. Точка исчезла. Последние песчинки упали в нижний сосуд. Кузя растеряно посмотрела на чертовку и спросила:
— Что это было? Куда делась «Тэресия»?
— Её засосало в воронку, — ответила Бестия.
— Какую воронку?
Чертовка пожала плечами.
— Не знаю. Может там подземные полости, а может подводные течения. Это же Бермудский треугольник, тут всё время кого-то куда-то засасывает. Может быть ваша «Тэресия» даже всплывёт где-нибудь через несколько лет, такие случаи бывали.
— А может это Рахав всё-таки выиграл душу Филиппа, — сказала Кузя.
— Фу! — фыркнула чертовка. — Такая большая девочка, а веришь в сказки!
Николай положил руку на плечо Бестии.
— Спасибо, подруга! Ты нас спасла.
— Обращайся, — ответила чертовка.
Она махнула когтистой лапой, шагнула за борт и исчезла.
— А ведь она действительно нас спасла, — удивлённо сказала Кузя, — получается, она играет на стороне добра?
— Она не может быть на нашей стороне, — возразил ангел, — она же из инферно.
Все посмотрели на Николая, и ему пришлось ответить.
— Я и не говорил, что она за добро. Она против нарушения равновесия. Любой прорыв хтони ей как крест в горле.
— Замир Шеху, Лека Муса, Эгзон Хоxха, Энвер Марку, Берим Елези, Дардан Цела, Эдон Рама…
— И что здесь не так? — спросила Кузя.
— Это как для нас Иван Петров, Пётр Иванов, Иван Сидоров… В жизни так не бывает. Не липнут самые распространённые имена к самым распространённым фамилиям. Список явно фальшивый, причём составлял его не албанец.
27
В начале знакомства Макар часто удивлял друзей обширными познаниями в самых разных областях. Но Николай быстро понял, что сам по себе Макар — заурядный самоучка без системного образования, без фундаментальных знаний. И что с того? Значения это не имело; в работе с командой Макар никогда не был просто «сам по себе». Группе нужен был другой Макар — гигант мысли, живая энциклопедия. Или, проще говоря, Макар с компом, подключённым к инету.
Вспомнив об этом, Николай не стал подвергать сомнению вывод Макара об албанских фамилиях. Просто принял его на веру — он уже не раз убеждался, что его друг почти никогда не ошибается.
— Видимо, список заменили, — сказал Николай, — попробуй поискать первоначальный вариант, возможно, он ещё где-то остался. В кэшах, или, может, кто-то скопипастил.
— Наверняка, — ответил Макар и снова склонился над клавиатурой.
Через несколько минут на экране появился второй список. Макар повернулся к друзьям.
— В инете ничего не пропадает! Вот что было и вот что стало. Кто-то уже подменил все документы.
— Хорошая работа, — похвалил Джел, — судя по всему, это и есть наши клиенты. Подозреваю, что именно с ними связана нынешняя пульсация хтони.
— Согласен, — кивнул Николай, — Макар, проверь, кто эти люди. Случайно ли они оказались вместе.
Но Макару не нужны были эти советы, он уже работал, перебирая варианты поиска. Друзья напряжённо ждали. Кузя вздрогнула, когда Макар откинулся на спинку кресла и воскликнул:
— Йо-хо-хо!
— Что такое? — спросил Джел.
— Пятнадцать мертвецов на плавучий сундук! — пропел Макар. — Йо-хо-хо! И бутылка рома!
— Кончай выёживаться, — попросил Николай, — говори, что там у тебя.
— Ничего особенного. Просто все эти трупы ожили, нанялись матросами на сухогруз «Тэресия» и сейчас благополучно плывут в Джексонвилл.
— Не может быть! — не поверила Кузя. — Проверь ещё раз.
Вместо ответа Макар вывел на экран список команды, отсортировал его по алфавиту и совместил со списком похищенных трупов.
— Все пятнадцать, один к одному, — сказал он Джелу, — похоже, вы недооценили албанских сатанистов.
Кузя ойкнула и прикрыла рот рукой. Вопросительно посмотрела на ангела.
— Они что, действительно их оживили? Разве такое возможно?
— Оживить мертвеца нельзя, — ответил Джел, — это потребовало бы глобального изменения реальности. В принципе, можно поднять труп, создать зомби. Но здесь и этого не было. Мы бы заметили изменения в сигнатуре колебаний хтони.
— Физически это невозможно, — уточнил Николай, — зато юридически — запросто. Бумага всё стерпит. Не важно, что они уже трупы. По документам они живее всех живых. И сейчас эти ожившие мертвецы плывут во Флориду на «Тэресии».
Джел похлопал в ладоши.
— Браво! Молодцы! Похоже, это действительно то, что мы ищем. Макар, посмотри, что известно про этот сухогруз.
Макар вывел на настенный экран фотографию корабля.
— Судно под флагом Нидерландов, порт приписки Роттердам, капитан Филипп …
— Ван дер Деккен, — перебила его Кузя.
28
Все непонимающе переглянулись.
— Кто? — спросил Макар.
— Филипп Ван дер Деккен. Вы что, ещё не поняли? Это же «Летучий голландец»! Корабль мертвецов.
— Какой, к дьяволу, голландец! — перебил её Николай, — Это типичная провокация! Трупы сейчас, наверняка, в морозильной камере. На подходе к Джексонвиллу их вытащат и расставят по местам. Корабль войдёт в порт и взорвётся к чёртовой матери! Бинго! На борту обнаружат обугленные трупы албанцев и бесспорный сербский след. Письмо террориста невесте с подробным описанием готовящейся акции. Или паспорт полковника сербской армии. Да хоть сербский флаг; тем тупее доказательства, тем охотнее в них поверят. Когда хтонь подходит к поверхности, фанатики готовы верить в любую чушь.
— Логично, — признал Джел. — Макар, продолжай.
— Капитан Филипп Мюллер, немец. Команда по документам албанская, но кто сейчас ведёт корабль, неизвестно. Видимо, набрали разный сброд. Перед Джексонвиллом их снимут с корабля…
— Скорее скинут, — вмешался Николай, — они слишком опасные свидетели.
— Согласен, — кивнул Джел.
— Но зачем всё это? — спросила Кузя. — Зачем кому-то взрывать мертвецов?
Николай помрачнел, видимо, что-то вспомнив.
— Это гнусная история. Демонизация сербов идёт уже давно, на них в своё время навесили ярлык новых фашистов. И европейские обыватели поверили. А сейчас, видимо, уже подзабыли и кто-то хочет освежить им память.
— Но зачем? — повторила Кузя.
— Чтоб оправдать новые «гуманитарные бомбардировки», дестабилизацию региона, ограничения для европейцев — вплоть до военного положения. Выгодополучателей масса, а по-настоящему страдать будут только сербы. Но их обвинят во взрыве мирного судна, сиречь в терроризме. А террористов никому не жаль.
Кузя вскочила с места, её щеки покраснели, глаза заблестели. Она подошла к ангелу вплотную и нависла над ним.
— Джел, сука, если это не чистое зло, то что же тогда чистое зло?!
— Извини, — чуть слышно сказал ангел, — но это дела человеческие.
— А вы, такие чистые и безупречные, крышуете этих людоедов?!
Ангел опустил голову и ничего не ответил.
— Оставь его, — попросил Макар, — обойдёмся и без небесной поддержки. Обнародуем факты и остановим этот выброс. У нас же все доказательства на руках. Нам поверят.
Николай покачал головой.
— Не поверят. Когда хтонь так близко подходит к поверхности, мозг обывателя автоматически переходит в режим энергосохранения. Люди не только начинают верить в заведомую чушь, они ещё и перестают верить самым надёжным доказательствам.
— И что ты предлагаешь? — спросил Макар.
— А у нас много вариантов? — ответил Николай вопросом на вопрос. — Нам нужно попасть на «Тэресию».
— Всего-то! — воскликнул Макар. — И как ты себе это представляешь?
Николай посмотрел на Джела.
— Ты говорил, у вас есть свои люди во флоте.
— Есть, — ответил ангел, — а что надо?
— Десантируемый катер Ёрш. И самолёт для доставки.
— Надеюсь, найдём. Вечером скажу точно.
Кузя поморщилась.
— Опять в воду прыгать? Атлантика вообще-то холодная, это тебе не Тайвань.
Николай усмехнулся.
— Не замочишь ты свою пятую точку, успокойся. Катер сбрасывается вместе с экипажем.
Кузя испугано посмотрела на него.
— Сломаемся же...
— Там амортизирующие кресла, — успокоил её Николай. — И потом — ты знаешь, как в Элизиуме называют нашу команду?
— Как?
— Везунчики. Нас поцеловал Незримый Даймон, и потому мы можем не бояться таких мелочей, как прыжок с парашютом. А для надёжности — вот тебе и от меня. Контрольный в темечко.
Николай взял лицо Кузи в ладони, притянул к себе и поцеловал девушку в затылок.
29
Ёрш шёл навстречу «Тэресии» на скорости семь узлов. Сухогруз ещё не появился на горизонте, пока он был лишь зелёной точкой на экране радара.
— Входим в зону видимости, — сказал Николай.
— Ты уверен, что сумеешь обезвредить бомбу? — спросил Макар.
— Нет. И даже пытаться не буду.
Кузя удивлённо посмотрела на Макара.
— А ты у нас для чего? Ты же можешь найти любую схему.
— Могу. Но даже пытаться не буду. Слишком велика цена ошибки.
— Но ты же везунчик!
— Как и ты. Я могу найти несколько схем и несколько противоречивых инструкций. Твоей удачи хватит, чтобы выбрать правильную?
— Пожалуй, я пас, — ответила Кузя.
— Вот то-то и оно. Тогда какой у нас план?
Николай жестом указал на ряд пустых кресел.
— Мы эвакуируем всю команду. Часть разместим здесь, часть на буксируемом плоту.
— Если они ещё живы, — уточнил Джел.
— Да, если они ещё живы.
— И трупы из Приштины тоже надо взять, — вмешался Макар, — в качестве неопровержимых улик. Что бы Полкан ни говорил, а скандал поднять стоит.
— А потом? — спросила Кузя.
— Попытаемся изменить курс корабля, — ответил Николай, — чтобы увести его подальше от берега. Если не получится — сообщим береговой охране о заминированном судне. А потом пойдём к точке встречи, где нас подберут.
На горизонте показался тёмный силуэт «Тэресии». Безмолвный корабль с потушенными огнями выглядел зловещим.
— Проверьте ещё раз схему своего сектора, — попросил Николай.
Друзья достали смартфоны. В каждый был залит план корабля. Красными точками были отмечены места, где стоило искать членов команды в первую очередь — если они на вахте. Зелёными — где они могут быть, если отдыхают. План был разделён на пять секторов; команде предстояло разделиться, чтобы форсировать поиск.
Тем временем Ёрш подошёл к борту сухогруза. Никто не вышел встречать катер, и это было плохим знаком. Николай и Шаман стали молча раздвигать складную лестницу; даже Макар прикусил язык, проглотив очередную шутку об абордаже и бутылке рома.
Команда поднялась на борт сухогруза и сразу наткнулась на лужу крови. Кузя вздрогнула и схватила Николая за руку.
— Кажется, мы опоздали.
— План Б, — сказал Николай, — не разделяемся.
Команда обошла весь корабль. Картина везде была одной и той же — на рабочих местах лежали трупы из Приштины, живых нигде не было. Лишь лужи крови на полу и брызги на стенах.
— Пулевых отверстий нет, — сказал Николай, — их просто зарезали, как свиней. Работали профессионалы.
— А кто сейчас ведёт корабль? — спросила Кузя.
— Автоматика, — ответил Николай, — люди сегодня никому особо не нужны.
Друзья вошли в рубку и увидели последнего выжившего. Капитан стоял на мостике и кидал кости, играя с невидимым соперником.
— Филипп! — позвал Николай.
Капитан вздрогнул и обернулся.
— Филипп Мюллер!
Капитан посмотрел на вошедшего пустыми глазами.
— Меня зовут Филипп Ван дер Деккен.
30
Друзья переглянулись.
— Спятил, — сказал Макар.
Николай кивнул.
— Не удивительно. Команду должны были снять с корабля. Не из гуманности, конечно; чистый расчёт. Проще уничтожить людей, собрав их в одном месте, чем гоняться за каждым по всему судну. Но, видимо, что-то пошло не так. Кто-то почувствовал неладное, запаниковал — и началась бойня. Капитан просто хотел заработать по-лёгкому, а стал свидетелем настоящей хтони. Вот психика и не выдержала.
— А теперь он ведёт корабль мертвецов, — сказала Кузя. — Кем же ещё он может себя считать.
Ангел подошёл к капитану и заглянул ему в глаза.
— С кем вы играете, Филипп?
— С Рахавом.
Макар мгновенно подключил поисковик и шёпотом пояснил:
— Князь морей.
Джел строго посмотрел на него и снова обратился к капитану.
— А на что играете?
— На часть моей души.
— На какую часть? — спросил Джел.
— На одну шестьдесят четвёртую, — ответил Филипп, бросая кости.
Затем собрал их в стакан, снова бросил и сказал:
— А теперь на одну сто двадцать восьмую.
— Эк он ловко придумал! — восхитился Макар. — Потом будет одна двести пятьдесят шестая и тэдэ, и тэпэ. Этот Ахиллес никогда не догонит свою черепаху. Легенда права — так он может играть вечно.
— Не вечно, — поправил ангел, — только до Страшного Суда.
— Если душа неисчерпаема и бесконечно делима, то вечно, — возразил Макар, — а если она состоит из неделимых духовных квантов…
— Не богохульствуй! — строго сказал ангел.
— Доспорите дома, — оборвал их Николай, — у нас много дел. Макар, надо поменять курс. Эту бомбу нельзя везти на континент. Попробуй подключиться к корабельной сети и перехватить управление.
Макар встал у главного терминала.
— Тут и перехватывать ничего не надо, корабль готов выполнить любую команду. Куда плывём?
— На север.
Макар сверился со своим ноутбуком и ввёл несколько команд на терминале.
— Готово! Что дальше?
— Надо перенести все трупы на катер. А потом открыть кингстоны и затопить корабль. Если его обнаружат в таком виде, это вызовет слишком эмоциональную реакцию. Разбираться никто не будет, во всём опять обвинят сербов. И тогда хтонь прорвётся наружу.
Николай оглядел притихших друзей и скомандовал:
— За работу! Начнём с машинного отделения.
— Не успеете, — раздался голос из угла рубки.
Все резко обернулись. На столе сидела чертовка, рядом с ней стояли большие песочные часы. Песок тонкой струйкой перетекал в нижний сосуд.
— Нечистый дух! — взревел ангел.
В его руке сверкнул огненный меч. Джел сделал шаг к Бестии, но Николай заступил ему дорогу.
— Не тронь её! Она друг!
— Она порождение инферно! — возразил ангел.
— И что? Она пришла сюда как друг.
Джел окинул команду пылающим взглядом. Именно пылающим, для ангела это не было метафорой.
— А вы что стоите?! Хотите предать наше дело?!
— Она симпатичная, — ответила Кузя, — не надо её обижать.
— Согласен, — поддержал подругу Макар, — я давно заметил, что ваша пропаганда постоянно демонизирует демонов. Причём пользуется при этом самыми мерзкими медийными приёмами.
Бестия постучала часами по столу, и все повернулись к ней.
— Вы что, не поняли? У вас нет времени на споры, вы должны немедленно покинуть судно. Иначе будет поздно.
— И ты ей веришь? — спросил ангел.
— Верю! — ответил Николай. — Шаман, берём капитана и уходим.
Они с двух сторон подхватили Филиппа под руки, но не смогли даже сдвинуть его с места. Капитан равнодушно посмотрел на них и покачал головой.
— Рахав меня не отпустит. Мы должны закончить игру.
31
Макар попытался помочь товарищам, но капитан как будто прирос к креслу.
— Чёрт с ним! — решил Николай. — Возвращаемся!
— Быстрей, быстрей! — поторапливала Бестия.
Друзья вернулись на катер. Чертовка не отставала от Николая и продолжала командовать.
— Полный ход! Курс норд-вест!
Ёрш лёг на выбранный курс и начал набирать скорость. Друзья молчали, и только ангел всё никак не мог успокоиться.
— Кого мы слушаем?! Это же исчадье инферно! Она специально уводит нас от цели, чтобы сорвать наше задание!
Он ткнул пальцем в точку на экране радара.
— Ещё не поздно! Мы ещё можем вернуться!
— Нет! — отрезал Николай. — Песок ещё не кончился.
— Мы можем… — снова начал Джел, но Макар перебил его:
— Уже не можем.
Все посмотрели на экран. Точка исчезла. Последние песчинки упали в нижний сосуд. Кузя растеряно посмотрела на чертовку и спросила:
— Что это было? Куда делась «Тэресия»?
— Её засосало в воронку, — ответила Бестия.
— Какую воронку?
Чертовка пожала плечами.
— Не знаю. Может там подземные полости, а может подводные течения. Это же Бермудский треугольник, тут всё время кого-то куда-то засасывает. Может быть ваша «Тэресия» даже всплывёт где-нибудь через несколько лет, такие случаи бывали.
— А может это Рахав всё-таки выиграл душу Филиппа, — сказала Кузя.
— Фу! — фыркнула чертовка. — Такая большая девочка, а веришь в сказки!
Николай положил руку на плечо Бестии.
— Спасибо, подруга! Ты нас спасла.
— Обращайся, — ответила чертовка.
Она махнула когтистой лапой, шагнула за борт и исчезла.
— А ведь она действительно нас спасла, — удивлённо сказала Кузя, — получается, она играет на стороне добра?
— Она не может быть на нашей стороне, — возразил ангел, — она же из инферно.
Все посмотрели на Николая, и ему пришлось ответить.
— Я и не говорил, что она за добро. Она против нарушения равновесия. Любой прорыв хтони ей как крест в горле.
