Я пошла за ним, прижав руки к лицу и чувствуя, как колотится сердце. Огляделась… Но герцога здесь уже не было. А возле стола не валялось подноса с бокалами. Герцог все убрал. И куда-то скрылся или спрятался.
Я взяла со стола стопку книг. Стражник задул свечи, мы пошли…
Принцесса с Мурсиной сидели в полутемной гостиной. Их беседа прервалась, когда я вошла. Мое сердце замерло. Но глаза принцессы смотрели на меня добродушно. Ничего не знает. Да и кто бы мог ей доложить? Явно не слуга герцога, который принес нам вино.
Отдав книжки принцессе, я пошла к себе. Сбросила ботинки и хотела на кровать залезть. Но вернулась к двери и замкнула ее на засов. Стало страшно. Вдруг сюда заявится?! Я теперь не знаю, чего ждать.
Вот так герцог – «образец морали»! Но я зря дивлюсь. Нет такого знатного мужчины, чтоб был верным мужем. Вспомнить князя Лимфурта. Тот менял любовниц как перчатки, и об этом знала вся столица. Герцог Мэйлан похитрей, конечно. И он должен осторожным быть, раз женат на сестре короля. Изменяет жене осмотрительно. Каждый шаг продуман и рассчитан. И любовниц выбирает таких, что будут молчать.
А как он меня охмурил? С помощью духов этих проклятых. Я ведь поняла всё быстро. Знала – нужно уйти, пока он не сказал главного, не начал о любви говорить. Но сидела слушала, как будто прилипла к дивану. Духи – колдовские! Их сделал для герцога маг. Может, и гипнозу научил. Иначе как объяснить, что я не смогла убежать. Чуть не начала с ним…
Я вспомнила грохот двери, и меня прошиб холодный пот. Кто-то видел нас! Застукал в пикантный момент. Только б не Раймон. И не кто-то из его друзей. Раймон не простит мне. Станет всей душой презирать. И, конечно, обвинит меня. А кого еще? Ну не отца же. Раймон убежден, что отец его – примерный муж. Матери не изменял ни разу и, если уж решился, то тут явно виноват не он.
Я собралась спать, когда в дверь постучали.
– Это я, Алейра, – донесся голос Мурсины.
«Точно ли она? – мелькнуло у меня в голове. – А вдруг герцог голос изменил?» Но я все же открыла.
– Пришла пожелать доброй ночи, – Мурсина прошла в комнату. – И сказать, чтобы ты теперь запиралась. Но ты молодец, догадалась без моих подсказок.
– Еще бы – после вчерашнего.
– Герцог с Олифиром вернулись, – сообщила Мурсина. – В добром настроении. Ущерб от пожара оказался меньше, чем они боялись. И никто из людей не погиб, вот что главное.
– Ну, прекрасно, – обронила я.
Мурсина прищурилась.
– Что с тобой? Ты прямо вся поникла. Хотя да – понятно…
– Раймон не искал меня? – спросила я.
Мурсина пожала плечами.
– Я не знаю. К нам не заходил.
Нет, это не Раймон заглядывал в библиотеку, подумала я, когда Мурсина ушла. Явно кто-то из слуг. Увидел там свет, сунулся и выскочил назад, а дверь с перепугу захлопнул.
А Раймон меня искать не мог. Отец запретил ему это. Как удачно он застал нас здесь! Повод пристыдить сына… и убрать соперника с пути.
Как герцог узнал, что Раймон ночевал у меня? Видно, доложил кто-то. Герцог здесь хозяин. Его все боятся и все норовят услужить.
Ну, попала я. И как мне теперь быть? От такого кавалера, как герцог, легко не отвяжешься. И если рассудить по уму, то и глупо было б убегать. Узнай мои товарки из «Миндальной утки», что я не желаю быть его любовницей, покрутили б пальцем у виска. Но ведь я Раймона люблю! Хочу только с ним быть. И принцесса ко мне так добра. Как я ей в глаза смотрела бы? Нет… Я не могу, не хочу! Только как отделаться от герцога?
Хуже всего то, что даже посоветоваться не с кем. Ведь все шишки на меня посыплются. Так что нужно сидеть и молчать.
Ночью повалил снег и задул противный северный ветер. Дорожки в саду замело. Погулять не выйдешь, пока не расчистят.
Я ждала, что ко мне заглянет Ландерик. Но служанка Дора рассказала:
– Ландерик уехал, вчера днем. Ты не представляешь, что случилось. Отец Ландерика скончался и оставил все свое состояние ему.
– Быть не может, – усомнилась я. – Ведь отец от него отказался.
Дора покивала.
– Отказался. И не навещал все восемь лет, что Ландри здесь прожил. Но недавно барон вдруг узнал, что у его жены есть любовник. Усомнился, что младший сын от него, и решил изменить завещание. Так что Ландерик теперь – барон. То-то за ним бегать начнут девушки! Богатых женихов меньше, чем девиц на выданье.
– А когда вернется Ландерик? – спросила я.
– Говорил – денька через четыре. Его родовой замок не так далеко от Бренвиля, часов пять езды.
Я была за Ландри очень рада. Но как же досадно, что это случилось сейчас! Без Ландри мне будет совсем тяжко.
Позавтракав со служанками, я пошла в гостиную принцессы. Здесь никого не было. Принцесса, Мурсина и герцог ушли завтракать в парадные покои. И хоть время подходило к полудню, никто не вернулся еще.
Вдруг двери открылись, и в комнату вошла девушка в розовом платье с золотым шитьем. Ее черные косы были уложены вокруг ушей в «шишечки», забранные в золотые сеточки, которые соединялись тонким золотым обручем с рубиновым цветком в центре.
– Мне нужна Алейра, – сказала она, проходя на середину комнаты. – Это ты, наверное?
– Да, – кивнула я, глядя на нее настороженно.
Изарда Жанвиль… Я ее не видела, но сразу поняла, что она. И мне от ее визита хорошего явно не ждать.
– Мне сказали – ты красиво пишешь, – приветливо улыбнулась Изарда. – Будь добра, напиши письмо моей бабуле. Я немного повредила руку. Так случилось, что я разозлилась и ударила по стене кулаком. Теперь средний палец болит, – Изарда сокрушенно вздохнула. – Не сломала, к счастью, но письма написать не могу.
– Да, я напишу, – сказала я, усаживаясь за столик в углу, где стоял письменный прибор.
– Спасибо, – улыбнулась Изарда. – Пиши крупно, у бабушки зрение плохое. Если выйдет криво, не беда, главное, чтоб она разобрала.
– Ну, диктуй, – я придвинула к себе лист бумаги.
Изарда заходила по комнате, сдвинув брови и слегка волнуясь.
– Бабушка! – начала она диктовать. – Я помолвлена с Раймоном Гренфуром. Свадьба скоро, после новогоднего бала. Поспеши приехать – умоляю! Возьми все мои драгоценности…
Я почувствовала ком в горле. Только б не заплакать! Испорчу слезами письмо, да и что подумает Изарда? Врет, небось, про то, что сама не может написать. Пришла посмотреть на меня и понять, как я восприму новость. Я ей не соперница. Но кому приятно, что жених на сторону глядит.
– Ах, пиши, прошу! – вскричала Изарда, видя, что я медлю. – Письмо надо отправить быстрей.
Когда я закончила, Изарда уселась за стол и, чуть морщась, вывела под письмом свое имя. Может, и не врет. Злилась, что Раймон предложение ей никак не делает, и с досады руку повредила.
– Вот и я, – раздался от двери мужской голос. – Как письмо, готово?
Я мгновенно вспыхнула. Раймон! С ним – его приятель Гвискар. Одет, как в дорогу.
Изарда вскочила и отдала Раймону письмо. Тот его вручил Гвискару.
– Поспеши, мой друг, – сказал Раймон. – И помни мои указания.
– Не тревожься, Раймон, не забуду, – кивнул тот и вышел.
Раймон посмотрел на Изарду. Улыбнулся и обнял ее.
– Граф…
– Ну, перестань, – сказал он с мягким укором. – Ведь теперь стесняться уже глупо. Или ты всё злишься на меня?
– Нет, – сказала Изарда. – Но ты вел себя нехорошо. Признай это, Раймон!
– Признаю, – он чмокнул ее в щеку. – Правда, ты сама здесь виновата.
– Ты злопамятный! И как мне с тобой жить? Я тебя боюсь немного.
– Это хорошо, – дразняще улыбнулся Раймон. – Жена и должна слегка трепетать перед мужем…
Нужно было уйти. Но я была так потрясена, что совсем забыла о приличиях. Стояла у окна, куда отошла незаметно. Слушала их разговор, смотрела во все глаза на Раймона.
А он не смотрел на меня. Как будто меня тут и нет. Правда, он сейчас стоял ко мне спиной, что-то тихо объяснял Изарде. Забыл, что они не одни.
Я опомнилась. Хотела уйти, но тут в комнату влетела принцесса.
– Раймон! – произнесла она громко и слегка сердито. – Я хочу поговорить с тобой.
– Я пойду, – промолвила Изарда. – Провожать не нужно, в коридоре меня ждет служанка.
– Одевайся, мы пойдем гулять, – сказал ей вдогонку Раймон. – Я скоро приду за тобой.
Принцесса прошла в кабинет. Раймон – следом. Дверь осталась открытой. И я снова не смогла уйти, услышав возглас принцессы:
– Что случилось? Как ты согласился? Он тебя заставил?!
– Нет, – возразил спокойно Раймон. – Отец не давил на меня. Я решил жениться на Изарде сам.
Послышался стук каблучков. Принцесса прошла к окну, мелькнув перед моими глазами, и опять исчезла.
– Я не понимаю, – промолвила она озадаченно. – Но ведь ты же… ты же не хотел! Ты совсем не любишь эту девушку.
– Мы с ней познакомились в Массанте, – пояснил Раймон. – На свадьбе моей младшей сестры. У нас закрутился роман, я влюбился. Но потом на Изарду обиделся. И решил, что не женюсь на ней.
– А теперь твоя обида прошла? – с сомнением спросила принцесса. – И когда успела? За вчерашний день, что ль?
Раймон шумно вздохнул.
– Чем ты недовольна? Я плохого ничего не сделал. Я всего лишь…
– Измотал мне душу! Я из-за тебя с мужем ссорилась. Зачем так себя вел, если собирался жениться? Просил меня помочь и не допустить до помолвки и свадьбы.
– Я раздумывал. Хотел понять себя. Понять свои чувства к Изарде.
– И что, понял?
– Мама! Хватит злиться, я тебя прошу.
– Да как тут не злиться, Раймон? У тебя семь пятниц на неделе.
Принцесса помолчала, пройдясь снова по комнате.
– Подожди, – вдруг сказала она. – А что Олифир думает по поводу этой помолвки? Я пойду к нему. Пусть скажет свое мнение. Твоя свадьба – дело слишком важное, тут нельзя решать что-то без магов.
Она вышла в гостиную и прошла через нее в коридор. Я думала, что Раймон пойдет следом. Прижалась к окну, чтобы он не заметил меня. Но он двинулся прямо ко мне.
– Добрый день, Лисичка, – сказал он с веселой улыбкой. – Ну, поздравь меня! Я все-таки выбрал невесту.
– Поздравлю, граф, – промолвила я, силясь улыбнуться в ответ.
– Как она тебе? Красивая?
– Да, – кивнула я. – Красавица, каких поискать. И, наверное, любит вас?
– Надеюсь. Тут не угадаешь никогда. Любят тебя или… ищут выгоды! Женщины умеют притворяться.
Его взгляд стал острым и насмешливым, так что меня бросило в жар. «Он все знает! – мелькнула ужасная мысль. – Ему донесли про вчерашнее, и он стал считать меня притворщицей».
– Что с тобой? – встревожился Раймон. – Ты не приболела, Алейра?
– Я здорова, – отозвалась я, чувствуя, как отлегло от сердца. Нет, Раймон не знает ничего.
– Ландерик уехал, тебе погулять не с кем, – сочувственно промолвил Раймон. – Тащи хоть Мурсину на улицу! Нельзя второй день взаперти.
Он пошел к дверям, но внезапно вернулся назад.
– Я забыл сказать. Твой бальный наряд скоро будет готов.
– Что? – не поняла я.
– Я ведь обещал – ты пойдешь на новогодний бал. Ну так вот. Мы с Ландри заказали тебе роскошное платье. Его шьют сейчас наши портные. Завтра сможешь примерить.
Он послал мне улыбку и вышел. Я тоже пошла в свою комнату. Замкнула дверь на засов, села на сундук у стены. Взглянула на кровать…
Да, теперь понятно, почему Раймон не целовал меня. Спал спокойно рядом. Он меня не любит! И не хочет. Герцог всполошился напрасно. А точней, Раймон так себя вел. Может быть, с расчетом, чтобы до Изарды дошло. Чтоб она его заревновала. Выплеснула чувства и призналась первая в любви. Он самолюбив. Он из тех, кто любит сверху быть. Да и как иначе? При его происхождении-то.
А я – просто дура набитая. Возомнила много о себе. Но если говорить честно… Он и впрямь мне голову вскружил. Играл, как с котенком, которого подобрал и притащил домой. И сейчас продолжает играть.
Бал… На что он мне? Зачем туда идти? Стоять у стены и смотреть на Раймона с Изардой? Ах, какая радость превеликая. Раймон, видно, глуп, раз не понимает, что мне будет тяжко на балу. Хотя что ему до моих чувств? Он о них не думает совсем.
Постучала Мурсина, позвала меня погулять.
– Только не пойдем к пруду, – заявила я, когда мы на крыльцо вышли. – Погуляем здесь, под нашими окнами.
Едва я это сказала, как увидела Раймона с Изардой. Притащился сюда – вот проклятье! Первым побуждением было дунуть назад, в вестибюль. Но мы уже спустились с крыльца, а они шли навстречу и, конечно, заметили нас.
– Показываю невесте наш парк, – пояснил Раймон, когда мы поравнялись.
– А он просто дивно красив, – с улыбкой отозвалась Изарда. – И такой большой, как в столице, в королевском дворце.
Мы двинулись в разные стороны. Но я знала: скоро снова встретимся. Им придется повернуть назад, когда они дойдут до ограды. И нам тоже, чтоб вернуться к нашему крыльцу.
Я едва не выругалась вслух, поняв, что меня ожидает. Мне придется каждый день их видеть! Парк большой, но это же не лес. А в покоях принцессы Раймон частый гость. Чтоб с ним не столкнуться, мне нужно сидеть в своей комнате, но сидеть там всегда невозможно.
Пройдя по дорожке до пруда, мы вернулись назад. И опять повстречались с Раймоном и его невестой. Он остановил нас. Хотел завести разговор, но Мурсина холодно сказала:
– Извините, граф, нам некогда, – и быстро повела меня дальше.
– Ты с ума сошла, – шепнула я. – Говорить с ним грубо…
– Ну и что? – насупилась Мурсина. – А чего мне с ним любезничать? Я служу принцессе, а не графу. Он не платит мне, я ему ничем не обязана.
Я взглянула на нее пытливо. Неужели за меня обиделась? Привязалась ко мне, надо же. Кто бы мог подумать! Поначалу Мурсина казалась ужасно нечуткой. Но я уже знала, что она не такая совсем. Когда умер ее второй муж, она не была бедной. Отдала состояние племянницам, у которых не было приданого. Двум своим и племяннице мужа. Не каждый бы так поступил.
Вечером меня позвали в гостиную. Я пришла. И застыла в испуге, увидев перед собой герцога. Огляделась. Но в комнате, кроме нас, больше никого не было.
– Алейра, – улыбнулся мне герцог, – мы совсем забыли, что у тебя нет своих денег. Платья и еда – это, без сомнения, прекрасно. Но всегда приятно еще и иметь деньги, они греют душу и делают человека уверенней.
– Благодарю, ваша светлость, – промолвила я с легкой дрожью. – Но ведь я и так живу здесь нахлебницей.
– Что за вздор? – спросил он с удивлением. – Ты забыла, как попала к нам? Это мы тебе должны, а не ты нам. Без тебя негодяй Беполен продолжал бы служить здесь. А я б и не знал, что хожу на волосок от смерти. Так что не смущайся, а возьми. Это не награда, а мелочь. О награде мы еще подумаем.
Он вручил мне мешочек с монетами. Не хотелось брать, но что я могла сделать? Ведь по форме герцог-то был прав. Я им оказала услугу, а они не заплатили мне, как положено людям их ранга.
– Вот ты молодец! – раздался позади звонкий голос, от которого я едва не выронила злополучный мешочек. – А я-то ротозей. Называл Алейру своим другом и ни разу не дал денег ей. Не подумал. Молод да и глуп. Не такой заботливый, как ты.
Раймон подошел к нам. Взглянул на меня, на отца. Взгляд блестит, прищурен, на губах – усмешка чуть кривая.
– Что случилось? – спросил его герцог. – Ты как будто расстроен иль зол.
– Вовсе нет, – улыбнулся Раймон. – Я в таком отличном настроении, как не был давно.
– Ты хотел поговорить с матерью? – спросил герцог снова. – Она одевается к ужину. Давай потолкуем пока.
Он кивнул на кабинет принцессы. Они перешли туда, оставив дверь незакрытой. Я хотела уйти из гостиной. Но опять осталась, как и днем. Не смогла уйти и всё тут.
Я взяла со стола стопку книг. Стражник задул свечи, мы пошли…
Принцесса с Мурсиной сидели в полутемной гостиной. Их беседа прервалась, когда я вошла. Мое сердце замерло. Но глаза принцессы смотрели на меня добродушно. Ничего не знает. Да и кто бы мог ей доложить? Явно не слуга герцога, который принес нам вино.
Отдав книжки принцессе, я пошла к себе. Сбросила ботинки и хотела на кровать залезть. Но вернулась к двери и замкнула ее на засов. Стало страшно. Вдруг сюда заявится?! Я теперь не знаю, чего ждать.
Вот так герцог – «образец морали»! Но я зря дивлюсь. Нет такого знатного мужчины, чтоб был верным мужем. Вспомнить князя Лимфурта. Тот менял любовниц как перчатки, и об этом знала вся столица. Герцог Мэйлан похитрей, конечно. И он должен осторожным быть, раз женат на сестре короля. Изменяет жене осмотрительно. Каждый шаг продуман и рассчитан. И любовниц выбирает таких, что будут молчать.
А как он меня охмурил? С помощью духов этих проклятых. Я ведь поняла всё быстро. Знала – нужно уйти, пока он не сказал главного, не начал о любви говорить. Но сидела слушала, как будто прилипла к дивану. Духи – колдовские! Их сделал для герцога маг. Может, и гипнозу научил. Иначе как объяснить, что я не смогла убежать. Чуть не начала с ним…
Я вспомнила грохот двери, и меня прошиб холодный пот. Кто-то видел нас! Застукал в пикантный момент. Только б не Раймон. И не кто-то из его друзей. Раймон не простит мне. Станет всей душой презирать. И, конечно, обвинит меня. А кого еще? Ну не отца же. Раймон убежден, что отец его – примерный муж. Матери не изменял ни разу и, если уж решился, то тут явно виноват не он.
Я собралась спать, когда в дверь постучали.
– Это я, Алейра, – донесся голос Мурсины.
«Точно ли она? – мелькнуло у меня в голове. – А вдруг герцог голос изменил?» Но я все же открыла.
– Пришла пожелать доброй ночи, – Мурсина прошла в комнату. – И сказать, чтобы ты теперь запиралась. Но ты молодец, догадалась без моих подсказок.
– Еще бы – после вчерашнего.
– Герцог с Олифиром вернулись, – сообщила Мурсина. – В добром настроении. Ущерб от пожара оказался меньше, чем они боялись. И никто из людей не погиб, вот что главное.
– Ну, прекрасно, – обронила я.
Мурсина прищурилась.
– Что с тобой? Ты прямо вся поникла. Хотя да – понятно…
– Раймон не искал меня? – спросила я.
Мурсина пожала плечами.
– Я не знаю. К нам не заходил.
Нет, это не Раймон заглядывал в библиотеку, подумала я, когда Мурсина ушла. Явно кто-то из слуг. Увидел там свет, сунулся и выскочил назад, а дверь с перепугу захлопнул.
А Раймон меня искать не мог. Отец запретил ему это. Как удачно он застал нас здесь! Повод пристыдить сына… и убрать соперника с пути.
Как герцог узнал, что Раймон ночевал у меня? Видно, доложил кто-то. Герцог здесь хозяин. Его все боятся и все норовят услужить.
Ну, попала я. И как мне теперь быть? От такого кавалера, как герцог, легко не отвяжешься. И если рассудить по уму, то и глупо было б убегать. Узнай мои товарки из «Миндальной утки», что я не желаю быть его любовницей, покрутили б пальцем у виска. Но ведь я Раймона люблю! Хочу только с ним быть. И принцесса ко мне так добра. Как я ей в глаза смотрела бы? Нет… Я не могу, не хочу! Только как отделаться от герцога?
Хуже всего то, что даже посоветоваться не с кем. Ведь все шишки на меня посыплются. Так что нужно сидеть и молчать.
ГЛАВА 8
Ночью повалил снег и задул противный северный ветер. Дорожки в саду замело. Погулять не выйдешь, пока не расчистят.
Я ждала, что ко мне заглянет Ландерик. Но служанка Дора рассказала:
– Ландерик уехал, вчера днем. Ты не представляешь, что случилось. Отец Ландерика скончался и оставил все свое состояние ему.
– Быть не может, – усомнилась я. – Ведь отец от него отказался.
Дора покивала.
– Отказался. И не навещал все восемь лет, что Ландри здесь прожил. Но недавно барон вдруг узнал, что у его жены есть любовник. Усомнился, что младший сын от него, и решил изменить завещание. Так что Ландерик теперь – барон. То-то за ним бегать начнут девушки! Богатых женихов меньше, чем девиц на выданье.
– А когда вернется Ландерик? – спросила я.
– Говорил – денька через четыре. Его родовой замок не так далеко от Бренвиля, часов пять езды.
Я была за Ландри очень рада. Но как же досадно, что это случилось сейчас! Без Ландри мне будет совсем тяжко.
Позавтракав со служанками, я пошла в гостиную принцессы. Здесь никого не было. Принцесса, Мурсина и герцог ушли завтракать в парадные покои. И хоть время подходило к полудню, никто не вернулся еще.
Вдруг двери открылись, и в комнату вошла девушка в розовом платье с золотым шитьем. Ее черные косы были уложены вокруг ушей в «шишечки», забранные в золотые сеточки, которые соединялись тонким золотым обручем с рубиновым цветком в центре.
– Мне нужна Алейра, – сказала она, проходя на середину комнаты. – Это ты, наверное?
– Да, – кивнула я, глядя на нее настороженно.
Изарда Жанвиль… Я ее не видела, но сразу поняла, что она. И мне от ее визита хорошего явно не ждать.
– Мне сказали – ты красиво пишешь, – приветливо улыбнулась Изарда. – Будь добра, напиши письмо моей бабуле. Я немного повредила руку. Так случилось, что я разозлилась и ударила по стене кулаком. Теперь средний палец болит, – Изарда сокрушенно вздохнула. – Не сломала, к счастью, но письма написать не могу.
– Да, я напишу, – сказала я, усаживаясь за столик в углу, где стоял письменный прибор.
– Спасибо, – улыбнулась Изарда. – Пиши крупно, у бабушки зрение плохое. Если выйдет криво, не беда, главное, чтоб она разобрала.
– Ну, диктуй, – я придвинула к себе лист бумаги.
Изарда заходила по комнате, сдвинув брови и слегка волнуясь.
– Бабушка! – начала она диктовать. – Я помолвлена с Раймоном Гренфуром. Свадьба скоро, после новогоднего бала. Поспеши приехать – умоляю! Возьми все мои драгоценности…
Я почувствовала ком в горле. Только б не заплакать! Испорчу слезами письмо, да и что подумает Изарда? Врет, небось, про то, что сама не может написать. Пришла посмотреть на меня и понять, как я восприму новость. Я ей не соперница. Но кому приятно, что жених на сторону глядит.
– Ах, пиши, прошу! – вскричала Изарда, видя, что я медлю. – Письмо надо отправить быстрей.
Когда я закончила, Изарда уселась за стол и, чуть морщась, вывела под письмом свое имя. Может, и не врет. Злилась, что Раймон предложение ей никак не делает, и с досады руку повредила.
– Вот и я, – раздался от двери мужской голос. – Как письмо, готово?
Я мгновенно вспыхнула. Раймон! С ним – его приятель Гвискар. Одет, как в дорогу.
Изарда вскочила и отдала Раймону письмо. Тот его вручил Гвискару.
– Поспеши, мой друг, – сказал Раймон. – И помни мои указания.
– Не тревожься, Раймон, не забуду, – кивнул тот и вышел.
Раймон посмотрел на Изарду. Улыбнулся и обнял ее.
– Граф…
– Ну, перестань, – сказал он с мягким укором. – Ведь теперь стесняться уже глупо. Или ты всё злишься на меня?
– Нет, – сказала Изарда. – Но ты вел себя нехорошо. Признай это, Раймон!
– Признаю, – он чмокнул ее в щеку. – Правда, ты сама здесь виновата.
– Ты злопамятный! И как мне с тобой жить? Я тебя боюсь немного.
– Это хорошо, – дразняще улыбнулся Раймон. – Жена и должна слегка трепетать перед мужем…
Нужно было уйти. Но я была так потрясена, что совсем забыла о приличиях. Стояла у окна, куда отошла незаметно. Слушала их разговор, смотрела во все глаза на Раймона.
А он не смотрел на меня. Как будто меня тут и нет. Правда, он сейчас стоял ко мне спиной, что-то тихо объяснял Изарде. Забыл, что они не одни.
Я опомнилась. Хотела уйти, но тут в комнату влетела принцесса.
– Раймон! – произнесла она громко и слегка сердито. – Я хочу поговорить с тобой.
– Я пойду, – промолвила Изарда. – Провожать не нужно, в коридоре меня ждет служанка.
– Одевайся, мы пойдем гулять, – сказал ей вдогонку Раймон. – Я скоро приду за тобой.
Принцесса прошла в кабинет. Раймон – следом. Дверь осталась открытой. И я снова не смогла уйти, услышав возглас принцессы:
– Что случилось? Как ты согласился? Он тебя заставил?!
– Нет, – возразил спокойно Раймон. – Отец не давил на меня. Я решил жениться на Изарде сам.
Послышался стук каблучков. Принцесса прошла к окну, мелькнув перед моими глазами, и опять исчезла.
– Я не понимаю, – промолвила она озадаченно. – Но ведь ты же… ты же не хотел! Ты совсем не любишь эту девушку.
– Мы с ней познакомились в Массанте, – пояснил Раймон. – На свадьбе моей младшей сестры. У нас закрутился роман, я влюбился. Но потом на Изарду обиделся. И решил, что не женюсь на ней.
– А теперь твоя обида прошла? – с сомнением спросила принцесса. – И когда успела? За вчерашний день, что ль?
Раймон шумно вздохнул.
– Чем ты недовольна? Я плохого ничего не сделал. Я всего лишь…
– Измотал мне душу! Я из-за тебя с мужем ссорилась. Зачем так себя вел, если собирался жениться? Просил меня помочь и не допустить до помолвки и свадьбы.
– Я раздумывал. Хотел понять себя. Понять свои чувства к Изарде.
– И что, понял?
– Мама! Хватит злиться, я тебя прошу.
– Да как тут не злиться, Раймон? У тебя семь пятниц на неделе.
Принцесса помолчала, пройдясь снова по комнате.
– Подожди, – вдруг сказала она. – А что Олифир думает по поводу этой помолвки? Я пойду к нему. Пусть скажет свое мнение. Твоя свадьба – дело слишком важное, тут нельзя решать что-то без магов.
Она вышла в гостиную и прошла через нее в коридор. Я думала, что Раймон пойдет следом. Прижалась к окну, чтобы он не заметил меня. Но он двинулся прямо ко мне.
– Добрый день, Лисичка, – сказал он с веселой улыбкой. – Ну, поздравь меня! Я все-таки выбрал невесту.
– Поздравлю, граф, – промолвила я, силясь улыбнуться в ответ.
– Как она тебе? Красивая?
– Да, – кивнула я. – Красавица, каких поискать. И, наверное, любит вас?
– Надеюсь. Тут не угадаешь никогда. Любят тебя или… ищут выгоды! Женщины умеют притворяться.
Его взгляд стал острым и насмешливым, так что меня бросило в жар. «Он все знает! – мелькнула ужасная мысль. – Ему донесли про вчерашнее, и он стал считать меня притворщицей».
– Что с тобой? – встревожился Раймон. – Ты не приболела, Алейра?
– Я здорова, – отозвалась я, чувствуя, как отлегло от сердца. Нет, Раймон не знает ничего.
– Ландерик уехал, тебе погулять не с кем, – сочувственно промолвил Раймон. – Тащи хоть Мурсину на улицу! Нельзя второй день взаперти.
Он пошел к дверям, но внезапно вернулся назад.
– Я забыл сказать. Твой бальный наряд скоро будет готов.
– Что? – не поняла я.
– Я ведь обещал – ты пойдешь на новогодний бал. Ну так вот. Мы с Ландри заказали тебе роскошное платье. Его шьют сейчас наши портные. Завтра сможешь примерить.
Он послал мне улыбку и вышел. Я тоже пошла в свою комнату. Замкнула дверь на засов, села на сундук у стены. Взглянула на кровать…
Да, теперь понятно, почему Раймон не целовал меня. Спал спокойно рядом. Он меня не любит! И не хочет. Герцог всполошился напрасно. А точней, Раймон так себя вел. Может быть, с расчетом, чтобы до Изарды дошло. Чтоб она его заревновала. Выплеснула чувства и призналась первая в любви. Он самолюбив. Он из тех, кто любит сверху быть. Да и как иначе? При его происхождении-то.
А я – просто дура набитая. Возомнила много о себе. Но если говорить честно… Он и впрямь мне голову вскружил. Играл, как с котенком, которого подобрал и притащил домой. И сейчас продолжает играть.
Бал… На что он мне? Зачем туда идти? Стоять у стены и смотреть на Раймона с Изардой? Ах, какая радость превеликая. Раймон, видно, глуп, раз не понимает, что мне будет тяжко на балу. Хотя что ему до моих чувств? Он о них не думает совсем.
Постучала Мурсина, позвала меня погулять.
– Только не пойдем к пруду, – заявила я, когда мы на крыльцо вышли. – Погуляем здесь, под нашими окнами.
Едва я это сказала, как увидела Раймона с Изардой. Притащился сюда – вот проклятье! Первым побуждением было дунуть назад, в вестибюль. Но мы уже спустились с крыльца, а они шли навстречу и, конечно, заметили нас.
– Показываю невесте наш парк, – пояснил Раймон, когда мы поравнялись.
– А он просто дивно красив, – с улыбкой отозвалась Изарда. – И такой большой, как в столице, в королевском дворце.
Мы двинулись в разные стороны. Но я знала: скоро снова встретимся. Им придется повернуть назад, когда они дойдут до ограды. И нам тоже, чтоб вернуться к нашему крыльцу.
Я едва не выругалась вслух, поняв, что меня ожидает. Мне придется каждый день их видеть! Парк большой, но это же не лес. А в покоях принцессы Раймон частый гость. Чтоб с ним не столкнуться, мне нужно сидеть в своей комнате, но сидеть там всегда невозможно.
Пройдя по дорожке до пруда, мы вернулись назад. И опять повстречались с Раймоном и его невестой. Он остановил нас. Хотел завести разговор, но Мурсина холодно сказала:
– Извините, граф, нам некогда, – и быстро повела меня дальше.
– Ты с ума сошла, – шепнула я. – Говорить с ним грубо…
– Ну и что? – насупилась Мурсина. – А чего мне с ним любезничать? Я служу принцессе, а не графу. Он не платит мне, я ему ничем не обязана.
Я взглянула на нее пытливо. Неужели за меня обиделась? Привязалась ко мне, надо же. Кто бы мог подумать! Поначалу Мурсина казалась ужасно нечуткой. Но я уже знала, что она не такая совсем. Когда умер ее второй муж, она не была бедной. Отдала состояние племянницам, у которых не было приданого. Двум своим и племяннице мужа. Не каждый бы так поступил.
***
Вечером меня позвали в гостиную. Я пришла. И застыла в испуге, увидев перед собой герцога. Огляделась. Но в комнате, кроме нас, больше никого не было.
– Алейра, – улыбнулся мне герцог, – мы совсем забыли, что у тебя нет своих денег. Платья и еда – это, без сомнения, прекрасно. Но всегда приятно еще и иметь деньги, они греют душу и делают человека уверенней.
– Благодарю, ваша светлость, – промолвила я с легкой дрожью. – Но ведь я и так живу здесь нахлебницей.
– Что за вздор? – спросил он с удивлением. – Ты забыла, как попала к нам? Это мы тебе должны, а не ты нам. Без тебя негодяй Беполен продолжал бы служить здесь. А я б и не знал, что хожу на волосок от смерти. Так что не смущайся, а возьми. Это не награда, а мелочь. О награде мы еще подумаем.
Он вручил мне мешочек с монетами. Не хотелось брать, но что я могла сделать? Ведь по форме герцог-то был прав. Я им оказала услугу, а они не заплатили мне, как положено людям их ранга.
– Вот ты молодец! – раздался позади звонкий голос, от которого я едва не выронила злополучный мешочек. – А я-то ротозей. Называл Алейру своим другом и ни разу не дал денег ей. Не подумал. Молод да и глуп. Не такой заботливый, как ты.
Раймон подошел к нам. Взглянул на меня, на отца. Взгляд блестит, прищурен, на губах – усмешка чуть кривая.
– Что случилось? – спросил его герцог. – Ты как будто расстроен иль зол.
– Вовсе нет, – улыбнулся Раймон. – Я в таком отличном настроении, как не был давно.
– Ты хотел поговорить с матерью? – спросил герцог снова. – Она одевается к ужину. Давай потолкуем пока.
Он кивнул на кабинет принцессы. Они перешли туда, оставив дверь незакрытой. Я хотела уйти из гостиной. Но опять осталась, как и днем. Не смогла уйти и всё тут.
