– Раймон, – начал герцог негромко, – я, конечно, рад, что ты выбрал невесту. Был приятно удивлен с утра.
– Понимаю, – произнес Раймон словно с иронией. – Ты же так хотел этого. И вот я тебе угодил.
– Мне не нужно, чтоб ты угождал мне, – сказал герцог громче. – Я хочу, чтобы ты счастлив был. И да – я сначала обрадовался. Но теперь меня берут сомнения. Скажи честно: ты вполне уверен в своем выборе? В том, что сможешь стать для Изарды Жанвиль верным мужем?
– Таким мужем, как ты?
– Да, как я.
Раймон помолчал. А потом ответил:
– Да, уверен. Это не так сложно.
Герцог тоже помолчал немного, в волнении ходя комнате.
– Ну, вообще-то, сложно, – сказал он. – Соблазнять ведь будут. И не раз.
– Тебя соблазняли?
– Конечно.
– А ты сам?
– Раймон! – вскричал герцог с упреком. – Как ты мог подумать обо мне? Я бы не пошел на такое, даже если б сильно захотел. Но я не хотел. Мне всегда хватало одной женщины.
Раймон рассмеялся, но тут же серьезно сказал:
– Отец, не тревожься, прошу. Ты всегда был для меня примером. Я тебе стремился подражать. И буду так делать и дальше.
Он замолк, так как двери спальни, ведущие в кабинет, распахнулись.
– Я прошу прощения, что замешкалась, – сказала принцесса. – Ну, идем! Там гости заждались.
Я поспешно вышла из гостиной. Пришла в свою комнату, набросила задвижку на дверь. Потом заглянула в мешочек. К моему облегчению, монетки оказались серебряными. А то я боялась, что увижу золото. И тогда… Что делать? Брать нехорошо, а вернуть… Для этого пришлось бы встречаться наедине с герцогом. А что тогда будет, понятно.
Правда, тут и так все понятно. Его не смутило, что нас кто-то видел вчера. Он решил не отступать от цели. Попросил служанку меня вызвать. Не боится, что начнут судачить. Изменяет жене не впервой, и, наверное, все об этом знают.
И Раймон всё знает. Не смог удержаться от смеха, когда герцог сказал, что ему хватает одной женщины. Только б не подумал, что и я готова закрутить с герцогом. Польстилась на сладкие речи и посулы богатства.
Хотя что теперь? Какая разница? За прошедший день у меня открылись глаза на Раймона. Такой же лицемер и хитрец, как и герцог. Он же… Он нарочно приручил меня! Чтоб держать на поводке Изарду. Дал понять ей: рядом с ним есть девушка, которая всегда пожалеет, если разобидит жена.
И что это за обиды, которые не прощают полгода? Уж не знаю, чем ему Изарда насолила, чтоб так долго злиться. Мне она плохой не показалась. Вроде не надменная, не злая. Но Раймон не любит, когда что-то говорят не в нос. Он злопамятный. Так сказала Изарда, а она-то знает.
Я прошлась по комнате. И вдруг ощутила себя, словно в клетке. Нельзя здесь все время сидеть. Нужно выбираться из этого дворца хоть на время. У меня есть в Бренвиле подруга. Завтра навещу ее, заодно и денег ей подкину. Мне-то они здесь не нужны, а Бланке пригодятся.
От такой задумки на душе сразу стало светлей. Так что засыпала я не совсем уж в мрачном настроении.
Утром, после завтрака, ко мне пришел маг Олифир. Я его не ждала. Растерялась и насторожилась. Вспомнила духи, которыми пахло от герцога. Уж не он ли мага мне прислал? С некой хитрой целью.
Олифир был непохож на мага. По виду – обычный придворный. Одет не по возрасту. Стеганая куртка пурпуэн светло-серого цвета доходила ему лишь до середины бедра. Герцог, кстати, так же одевается. Хотя герцогу уже за сорок, а магу так вообще пятьдесят. Молодятся…
– Как дела, Алейра? – спросил маг. – Всё ли у тебя хорошо?
– Да, мессир, – проговорила я.
Ну не откровенничать же с ним. И не стоит думать про Раймона с герцогом, чтобы маг не прочел мои мысли.
Олифир прищурился.
– Ну, вообще, хорошего тут мало. Тебя едва не убили пару дней назад. Могут попытаться опять. Принцесса подозревает Жанвилей. А я думаю, что это чародей Марвелон. Только не могу понять, зачем он это сделал.
– Месть?
– Едва ли. Он тебя боится. А тех, кого боятся, нужно устранить. Или – подчинить себе, как вариант. Логично?
– Да, пожалуй, – согласилась я.
– Как тебе удалось тогда убежать от убийцы?
Вопрос прозвучал неожиданно. Я замялась, и маг уточнил:
– Тебя спасла Мурсина, а потом и Раймон подоспел. Но раньше, чем это случилось, убийца на тебя прыгнул. Как ты увернулась?
– Услышала шум за спиной. Обернулась и попутно отскочила в сторону. Он промчался мимо.
– Два быстрых движения? Поворот и сразу же – прыжок?
– Да, примерно так.
Олифир взглянул на меня пристально.
– Кто тебя такому научил? Вот так убегать от противника.
– Научил отец. Защищаться и… ну, драться тоже. Говорил: «Случается ведь всякое. Вдруг эти уменья пригодятся?» Как в воду глядел. Пригодились, когда на предместья налетела орда дикарей.
Я вздохнула, вспомнив тот кошмар. Олифир положил руку мне не плечо и мягко погладил.
– Тебе пришлось убегать. А твой конь? Я думал, ты вскочила сразу на него и помчалась.
– Его не было. Он… пасся на лугу. А туда еще добежать надо было.
– В каком ты седле ездишь? В женском или в мужском?
– В обоих. Да и без седла могу.
– Значит, ты отличная наездница. Можно брать в поход.
Я открыла рот от удивления. Олифир лукаво улыбнулся, потом вдруг сказал:
– Дай мне руку. Правую.
Я с некоторой опаской подала ему руку. Олифир завернул узкий рукав платья и защелкнул на руке браслет. Золотистый обруч с цветком из небольших изумрудов. То есть не цветок, поняла я, когда присмотрелась, а клевер четырёхлистник.
– Защитный оберег для тебя, – сказал маг. – Носи его всегда, не снимай. В случае опасности он сам тебе подскажет, что делать.
Он отвернул рукав, и браслет под ним полностью скрылся.
Олифир ушел. Я стала одеваться, чтобы ехать в «Миндальную утку». Надела не шапочку, а короткий эннен в форме усеченного конуса под названием «цветочный горшок». Он был черным, с «ушками», покрытыми золотой сеточкой, и его окутывала белая тюлевая вуаль, падавшая на лицо. Такие предосторожности были совершенно не лишними: ведь меня не должны узнать на улице.
– Куда без охраны собралась? – спросила Мурсина. – Возьми хотя б парочку слуг.
Пришлось уступить и выйти из дворца в компании двух дюжих парней. На площади, за воротами, мы нашли наемный экипаж. Уселись в него и поехали.
День выдался морозным и солнечным. Недавно намело снега, и возле домов громоздились пышные сугробы. Но дороги и мостовые расчистили – хоть гуляй в ботинках, а не в сапогах. В Бренвиле следили за порядком. Да, хороший город! Красивый, чистый, богатый. Жаль, что мне здесь не придется жить. Как остаться? Нет, я не смогу. Встречаться с Раймоном на улицах. Травить без конца свою душу.
Я вспомнила, как он меня вез во дворец. И как я сидела в карете с бархатной обивкой, боясь прикоснуться лохмотьями к его дорогому наряду. Сколько дней прошло? Всего… двенадцать?! Ну не верится, что мало так. Кажется, уж месяц пролетел. Так много событий случилось.
Карета замедлила ход и остановилась около трактира. Я и двое парней вошли внутрь. Метр Филеас был внизу. Устремился сразу мне навстречу. Начал рассыпаться в любезностях. Это показалось мне столь забавным, что я рассмеялась. Откинула вуаль на эннен.
Толстяк Филеас замер. Узнал. Но боится, что это не я, а просто похожая дама. Мнется с ноги на ногу.
– Алейра! – прозвучал возглас Бланки. – Дорогая моя, вот и ты! Как я рада тебя видеть… Ах!
Мы обнялись. Я сбросила плащ, так как в зале было слишком жарко. Велела Филеасу налить моим спутникам пива – за мой счет, конечно.
– Да я и за свой напою, – обиженно возразил Филеас. – Что я, мелочный? Ведь не каждый день такие гости. Хотя, – он понизил голос, – я предвидел, что ты здесь появишься. Рано или поздно.
– Почему? – я слегка удивилась.
Лицо Филеаса сделалось заговорщицки-хитрым.
– Дня четыре назад сюда заезжал герцог. В простенькой одежде, но я его сразу узнал. Сперва он спросил, не давал ли о себе знать чародей: тот, что здесь погром тогда устроил. А потом стал выяснять про дело.
– Про какое?
– Да про наше дело, про трактирное. Спросил, сколько прибыли дает «Миндальная утка» и тому подобные заведения. Много ли хлопот с ними. Справится ли тот, кто к такому делу не привык. Можно ль так работать, чтоб не утруждаться, а прибыль все равно получать. И в каких местах лучше покупать заведения.
Филеас огляделся и, понизив голос, продолжал:
– Я не глуп и сразу смекнул, что к чему. Герцог для тебя интересуется! Хочет подарить тебе в награду парочку гостиниц. И это, конечно, чудесно. Только вот что скажу, дорогая, – Филеас посмотрел на меня внушительно. – Если станешь нанимать подруг и разных бездельников, кои будут на жалость давить, да платить им щедро, то ты быстро в трубу вылетишь. Тут без твердости никак, пойми. И вообще, советуйся со мной! С человеком знающим и жестким...
Он что-то еще говорил, но я плохо слушала, потому что была в тихом ужасе. Герцог выяснял про гостиницы! Еще раньше, чем ко мне пристал. Значит, все серьезно. Положил на меня глаз с первых дней. Не мешал нам с Раймоном дружить. Знал – тот любит Изарду. Разобьет мне сердце, так тем лучше. Быстрей соглашусь стать его.
– Вы заговорили Алейру, – упрекнула Филеаса Бланка. – Дайте мне с подружкой поболтать! Ведь ей скоро ехать во дворец.
– Во дворец… Как сказано-то, а? – покачал головой Филеас.
Мы уединились с Бланкой в пустом номере на втором этаже. Я стала рассказывать про себя, Раймона, Ландерика, Мурсину. Хотела рассказать и про герцога, но одумалась. Бланка не поймет. И вместо сочувствия станет мне завидовать. Подумает: «Надо же! Везет простофилям. Я б на ее месте была на седьмом небе от счастья, а она»…
В общем, промолчала я про герцога. И правильно сделала, потому что Бланка вдруг спросила:
– Слушай! Ну а герцога никак завлечь нельзя? Чтоб к нему в любовницы набиться и жить за его счет припеваючи.
– Нет, – сказала я. – Он на молодых девиц и не смотрит.
Бланка шумно вздохнула.
– Да-а! Видно, правду люди говорят. Герцог – верный муж, такого с пути не собьешь. А Раймон… Ну, что поделать тут? Ты не заходись из-за него. Это даже лучше, что он не влюбился в тебя. Если бы влюбился, было б хуже. Надорвал бы душу лишь сильней, а жениться все равно не смог бы. Не бывает так, что простолюдинки за графов выходят. А любовницей быть, когда любишь – это слишком больно.
Я дала Бланке горсточку серебряных монет. Мы вернулись в зал, и там я опять задержалась с метром Филеасом. Мои спутники пошли к дверям раньше. И когда я вышла, не увидела их возле кареты. Думала – они уже внутри. Подошла к карете. Схватилась за дверь и застыла.
– Залезай, Алейра.
Герцог взял меня за руку и быстро затащил внутрь. Дверь тотчас закрылась, и карета тронулась.
– Ну, вот и попалась, – герцог обнял меня, оглядывая игриво и ласково. – Убежать не пытайся – не выйдет. И зачем же от меня бежать? Глупая… Или я совсем уж некрасив?
Нет, он был красив. Как-то красивей, чем вчера, отметила я с удивлением. Словно стал моложе. Опять распушил свои кудри. И благоухал прелестными духами. Только в этот раз меня их аромат не пьянил. Голова была ясной и трезвой.
– Вы красивы, – отозвалась я. – Но вы – муж принцессы, от которой я видела только добро. И не стану причинять ей зло.
– Ты не причинишь ей зло, – ответил он. – Наивное дитя, неужели ты думаешь, что принцесса ничего не знает? Она – женщина мудрая. Понимает, что немолода, и не запрещает мне иметь любовниц. Условие лишь одно: чтобы я ее не опозорил. Но ты – девушка скромная. Не станешь хвалиться победой над сердцем самого герцога. Ведь не станешь?
– Нет, – сказала я. – Но я не хочу…
– Хватит, – он легонько сжал мою ладонь. – Алейра, я могу рассердиться. Уступи мне лучше добровольно. Ты не пожалеешь – я клянусь!
Я взглянула в окно. И заметила, что мы едем не по той дороге, что ведет к дворцу.
– Куда вы везете меня? – прошептала я в растущей панике.
– В загородный замок, – сказал он. – Это рядом с Бренвилем. Не волнуйся, к ночи мы вернемся.
Я склонила голову, затем покосилась на дверь. Ручки нет… И если толкну дверь, она вряд ли откроется. Когда я оказалась внутри, дверь кто-то захлопнул. И замкнул, наверное.
– Алейра, посмотри на меня, – мягко велел герцог. – Я никак не пойму твои мысли. Повернись ко мне! Ну? Ягодка моя…
Карета замедлила ход. Я опять посмотрела в окно. Мы застряли в торговых рядах, где столпилось много экипажей. К одному из них подходила девушка в яркой синей шубке и таком головной уборе, как мой, только красном. Изарда Жанвиль. Без Раймона, только со служанкой и стражниками.
– Алейра! – позвал герцог.
Он выпустил мою ладонь и хотел обнять. Я подалась к двери и коснулась ее правой рукой, на которой был защитный браслет. Дверь с мягким щелчком распахнулась, и я соскочила на землю. Бегом пересекла мостовую и встала перед Изардой.
– О, Алейра! – воскликнула она удивленно. – Как ты здесь? Садись! – она подтолкнула меня в дверце кареты. – Я замешкалась в лавках и опаздываю на обед во дворце.
Я уселась. Изарда и ее служанка заскочили в экипаж следом. Стражник закрыл дверь, и мы тронулись.
– Ну, рассказывай, – сказала Изарда, глядя на меня с любопытством. – Как ты оказалась здесь и кто тебя напугал.
– Напугал? – переспросила я.
– Ты бледна, – заметила Изарда. – И когда ты подошла ко мне, у тебя был испуганный вид.
Я выглянула в окно. Мы уже свернули в переулок с оживленной улицы и ехали быстро. А где там остался герцог, кто знает. И не будет он меня преследовать. Для чего? Он меня и во дворце найдет.
– Я ездила в «Миндальную утку» – трактир, где работала раньше. Навестить подружку. Когда вышла оттуда, то наемный экипаж уехал, хотя я велела вознице меня ждать и щедро заплатила ему. Я пошла пешком. И ко мне привязался какой-то противный мужик.
– Что ж ты не кричала? – слегка удивилась Изарда. – В Бренвиле полно стражи, которая следит за порядком.
Я пожала плечами с глупым выражением лица.
– Да не знаю. Просто растерялась.
– Так бывает, когда пристают неожиданно, – заметила служанка Изарды. – И хочешь закричать, а не можешь. Оторопь находит.
– Ничего, всё уже позади, – промолвила с улыбкой Изарда. – А ты в другой раз бери провожатых с собой. Хотя б парочку крепких парней.
Я кивнула. А сама подумала: ну, герцог! И не постеснялся же слуг, которые были со мной. Что он им сказал? Наверное, велел уезжать.
– Велел уезжать, да, – подтвердили парни, когда я спросила их. – Сказал, сам тебя во дворец отвезет.
Я пытливо прищурилась, ожидая увидеть усмешки. Но парни были серьезны. Ничего не поняли. Значит, не все знают, что герцог изменяет жене. Осторожен. И попутно смел. Но хуже всего – расторопен. Опытный охотник.
Как он вызнал, куда я поехала? Видно, за мной следит кто-то из служанок по его указке. Может, Дора. Она ко мне часто заходит. Да ведь я при ней и собиралась! Проводила меня и тут же донесла герцогу, что я еду в «Миндальную утку». И он – быстро за мной. В карете без гербов, разумеется.
Я потрогала браслет с изумрудами. Вздрогнула при мысли о том, что без него я б не убежала от герцога. Привез бы в свой замок, а там…
Там бы он не стал спрашивать, хочу я быть с ним или нет. Взял бы силой. И тут ничего дивного б не было. Где такое видано, чтоб аристократ миндальничал с девкой? Уговаривал и убеждал. Герцог еще очень деликатен. А я кочевряжусь. Строю из себя добродетель.
– Понимаю, – произнес Раймон словно с иронией. – Ты же так хотел этого. И вот я тебе угодил.
– Мне не нужно, чтоб ты угождал мне, – сказал герцог громче. – Я хочу, чтобы ты счастлив был. И да – я сначала обрадовался. Но теперь меня берут сомнения. Скажи честно: ты вполне уверен в своем выборе? В том, что сможешь стать для Изарды Жанвиль верным мужем?
– Таким мужем, как ты?
– Да, как я.
Раймон помолчал. А потом ответил:
– Да, уверен. Это не так сложно.
Герцог тоже помолчал немного, в волнении ходя комнате.
– Ну, вообще-то, сложно, – сказал он. – Соблазнять ведь будут. И не раз.
– Тебя соблазняли?
– Конечно.
– А ты сам?
– Раймон! – вскричал герцог с упреком. – Как ты мог подумать обо мне? Я бы не пошел на такое, даже если б сильно захотел. Но я не хотел. Мне всегда хватало одной женщины.
Раймон рассмеялся, но тут же серьезно сказал:
– Отец, не тревожься, прошу. Ты всегда был для меня примером. Я тебе стремился подражать. И буду так делать и дальше.
Он замолк, так как двери спальни, ведущие в кабинет, распахнулись.
– Я прошу прощения, что замешкалась, – сказала принцесса. – Ну, идем! Там гости заждались.
Я поспешно вышла из гостиной. Пришла в свою комнату, набросила задвижку на дверь. Потом заглянула в мешочек. К моему облегчению, монетки оказались серебряными. А то я боялась, что увижу золото. И тогда… Что делать? Брать нехорошо, а вернуть… Для этого пришлось бы встречаться наедине с герцогом. А что тогда будет, понятно.
Правда, тут и так все понятно. Его не смутило, что нас кто-то видел вчера. Он решил не отступать от цели. Попросил служанку меня вызвать. Не боится, что начнут судачить. Изменяет жене не впервой, и, наверное, все об этом знают.
И Раймон всё знает. Не смог удержаться от смеха, когда герцог сказал, что ему хватает одной женщины. Только б не подумал, что и я готова закрутить с герцогом. Польстилась на сладкие речи и посулы богатства.
Хотя что теперь? Какая разница? За прошедший день у меня открылись глаза на Раймона. Такой же лицемер и хитрец, как и герцог. Он же… Он нарочно приручил меня! Чтоб держать на поводке Изарду. Дал понять ей: рядом с ним есть девушка, которая всегда пожалеет, если разобидит жена.
И что это за обиды, которые не прощают полгода? Уж не знаю, чем ему Изарда насолила, чтоб так долго злиться. Мне она плохой не показалась. Вроде не надменная, не злая. Но Раймон не любит, когда что-то говорят не в нос. Он злопамятный. Так сказала Изарда, а она-то знает.
Я прошлась по комнате. И вдруг ощутила себя, словно в клетке. Нельзя здесь все время сидеть. Нужно выбираться из этого дворца хоть на время. У меня есть в Бренвиле подруга. Завтра навещу ее, заодно и денег ей подкину. Мне-то они здесь не нужны, а Бланке пригодятся.
От такой задумки на душе сразу стало светлей. Так что засыпала я не совсем уж в мрачном настроении.
ГЛАВА 9
Утром, после завтрака, ко мне пришел маг Олифир. Я его не ждала. Растерялась и насторожилась. Вспомнила духи, которыми пахло от герцога. Уж не он ли мага мне прислал? С некой хитрой целью.
Олифир был непохож на мага. По виду – обычный придворный. Одет не по возрасту. Стеганая куртка пурпуэн светло-серого цвета доходила ему лишь до середины бедра. Герцог, кстати, так же одевается. Хотя герцогу уже за сорок, а магу так вообще пятьдесят. Молодятся…
– Как дела, Алейра? – спросил маг. – Всё ли у тебя хорошо?
– Да, мессир, – проговорила я.
Ну не откровенничать же с ним. И не стоит думать про Раймона с герцогом, чтобы маг не прочел мои мысли.
Олифир прищурился.
– Ну, вообще, хорошего тут мало. Тебя едва не убили пару дней назад. Могут попытаться опять. Принцесса подозревает Жанвилей. А я думаю, что это чародей Марвелон. Только не могу понять, зачем он это сделал.
– Месть?
– Едва ли. Он тебя боится. А тех, кого боятся, нужно устранить. Или – подчинить себе, как вариант. Логично?
– Да, пожалуй, – согласилась я.
– Как тебе удалось тогда убежать от убийцы?
Вопрос прозвучал неожиданно. Я замялась, и маг уточнил:
– Тебя спасла Мурсина, а потом и Раймон подоспел. Но раньше, чем это случилось, убийца на тебя прыгнул. Как ты увернулась?
– Услышала шум за спиной. Обернулась и попутно отскочила в сторону. Он промчался мимо.
– Два быстрых движения? Поворот и сразу же – прыжок?
– Да, примерно так.
Олифир взглянул на меня пристально.
– Кто тебя такому научил? Вот так убегать от противника.
– Научил отец. Защищаться и… ну, драться тоже. Говорил: «Случается ведь всякое. Вдруг эти уменья пригодятся?» Как в воду глядел. Пригодились, когда на предместья налетела орда дикарей.
Я вздохнула, вспомнив тот кошмар. Олифир положил руку мне не плечо и мягко погладил.
– Тебе пришлось убегать. А твой конь? Я думал, ты вскочила сразу на него и помчалась.
– Его не было. Он… пасся на лугу. А туда еще добежать надо было.
– В каком ты седле ездишь? В женском или в мужском?
– В обоих. Да и без седла могу.
– Значит, ты отличная наездница. Можно брать в поход.
Я открыла рот от удивления. Олифир лукаво улыбнулся, потом вдруг сказал:
– Дай мне руку. Правую.
Я с некоторой опаской подала ему руку. Олифир завернул узкий рукав платья и защелкнул на руке браслет. Золотистый обруч с цветком из небольших изумрудов. То есть не цветок, поняла я, когда присмотрелась, а клевер четырёхлистник.
– Защитный оберег для тебя, – сказал маг. – Носи его всегда, не снимай. В случае опасности он сам тебе подскажет, что делать.
Он отвернул рукав, и браслет под ним полностью скрылся.
Олифир ушел. Я стала одеваться, чтобы ехать в «Миндальную утку». Надела не шапочку, а короткий эннен в форме усеченного конуса под названием «цветочный горшок». Он был черным, с «ушками», покрытыми золотой сеточкой, и его окутывала белая тюлевая вуаль, падавшая на лицо. Такие предосторожности были совершенно не лишними: ведь меня не должны узнать на улице.
– Куда без охраны собралась? – спросила Мурсина. – Возьми хотя б парочку слуг.
Пришлось уступить и выйти из дворца в компании двух дюжих парней. На площади, за воротами, мы нашли наемный экипаж. Уселись в него и поехали.
День выдался морозным и солнечным. Недавно намело снега, и возле домов громоздились пышные сугробы. Но дороги и мостовые расчистили – хоть гуляй в ботинках, а не в сапогах. В Бренвиле следили за порядком. Да, хороший город! Красивый, чистый, богатый. Жаль, что мне здесь не придется жить. Как остаться? Нет, я не смогу. Встречаться с Раймоном на улицах. Травить без конца свою душу.
Я вспомнила, как он меня вез во дворец. И как я сидела в карете с бархатной обивкой, боясь прикоснуться лохмотьями к его дорогому наряду. Сколько дней прошло? Всего… двенадцать?! Ну не верится, что мало так. Кажется, уж месяц пролетел. Так много событий случилось.
Карета замедлила ход и остановилась около трактира. Я и двое парней вошли внутрь. Метр Филеас был внизу. Устремился сразу мне навстречу. Начал рассыпаться в любезностях. Это показалось мне столь забавным, что я рассмеялась. Откинула вуаль на эннен.
Толстяк Филеас замер. Узнал. Но боится, что это не я, а просто похожая дама. Мнется с ноги на ногу.
– Алейра! – прозвучал возглас Бланки. – Дорогая моя, вот и ты! Как я рада тебя видеть… Ах!
Мы обнялись. Я сбросила плащ, так как в зале было слишком жарко. Велела Филеасу налить моим спутникам пива – за мой счет, конечно.
– Да я и за свой напою, – обиженно возразил Филеас. – Что я, мелочный? Ведь не каждый день такие гости. Хотя, – он понизил голос, – я предвидел, что ты здесь появишься. Рано или поздно.
– Почему? – я слегка удивилась.
Лицо Филеаса сделалось заговорщицки-хитрым.
– Дня четыре назад сюда заезжал герцог. В простенькой одежде, но я его сразу узнал. Сперва он спросил, не давал ли о себе знать чародей: тот, что здесь погром тогда устроил. А потом стал выяснять про дело.
– Про какое?
– Да про наше дело, про трактирное. Спросил, сколько прибыли дает «Миндальная утка» и тому подобные заведения. Много ли хлопот с ними. Справится ли тот, кто к такому делу не привык. Можно ль так работать, чтоб не утруждаться, а прибыль все равно получать. И в каких местах лучше покупать заведения.
Филеас огляделся и, понизив голос, продолжал:
– Я не глуп и сразу смекнул, что к чему. Герцог для тебя интересуется! Хочет подарить тебе в награду парочку гостиниц. И это, конечно, чудесно. Только вот что скажу, дорогая, – Филеас посмотрел на меня внушительно. – Если станешь нанимать подруг и разных бездельников, кои будут на жалость давить, да платить им щедро, то ты быстро в трубу вылетишь. Тут без твердости никак, пойми. И вообще, советуйся со мной! С человеком знающим и жестким...
Он что-то еще говорил, но я плохо слушала, потому что была в тихом ужасе. Герцог выяснял про гостиницы! Еще раньше, чем ко мне пристал. Значит, все серьезно. Положил на меня глаз с первых дней. Не мешал нам с Раймоном дружить. Знал – тот любит Изарду. Разобьет мне сердце, так тем лучше. Быстрей соглашусь стать его.
– Вы заговорили Алейру, – упрекнула Филеаса Бланка. – Дайте мне с подружкой поболтать! Ведь ей скоро ехать во дворец.
– Во дворец… Как сказано-то, а? – покачал головой Филеас.
Мы уединились с Бланкой в пустом номере на втором этаже. Я стала рассказывать про себя, Раймона, Ландерика, Мурсину. Хотела рассказать и про герцога, но одумалась. Бланка не поймет. И вместо сочувствия станет мне завидовать. Подумает: «Надо же! Везет простофилям. Я б на ее месте была на седьмом небе от счастья, а она»…
В общем, промолчала я про герцога. И правильно сделала, потому что Бланка вдруг спросила:
– Слушай! Ну а герцога никак завлечь нельзя? Чтоб к нему в любовницы набиться и жить за его счет припеваючи.
– Нет, – сказала я. – Он на молодых девиц и не смотрит.
Бланка шумно вздохнула.
– Да-а! Видно, правду люди говорят. Герцог – верный муж, такого с пути не собьешь. А Раймон… Ну, что поделать тут? Ты не заходись из-за него. Это даже лучше, что он не влюбился в тебя. Если бы влюбился, было б хуже. Надорвал бы душу лишь сильней, а жениться все равно не смог бы. Не бывает так, что простолюдинки за графов выходят. А любовницей быть, когда любишь – это слишком больно.
Я дала Бланке горсточку серебряных монет. Мы вернулись в зал, и там я опять задержалась с метром Филеасом. Мои спутники пошли к дверям раньше. И когда я вышла, не увидела их возле кареты. Думала – они уже внутри. Подошла к карете. Схватилась за дверь и застыла.
– Залезай, Алейра.
Герцог взял меня за руку и быстро затащил внутрь. Дверь тотчас закрылась, и карета тронулась.
– Ну, вот и попалась, – герцог обнял меня, оглядывая игриво и ласково. – Убежать не пытайся – не выйдет. И зачем же от меня бежать? Глупая… Или я совсем уж некрасив?
Нет, он был красив. Как-то красивей, чем вчера, отметила я с удивлением. Словно стал моложе. Опять распушил свои кудри. И благоухал прелестными духами. Только в этот раз меня их аромат не пьянил. Голова была ясной и трезвой.
– Вы красивы, – отозвалась я. – Но вы – муж принцессы, от которой я видела только добро. И не стану причинять ей зло.
– Ты не причинишь ей зло, – ответил он. – Наивное дитя, неужели ты думаешь, что принцесса ничего не знает? Она – женщина мудрая. Понимает, что немолода, и не запрещает мне иметь любовниц. Условие лишь одно: чтобы я ее не опозорил. Но ты – девушка скромная. Не станешь хвалиться победой над сердцем самого герцога. Ведь не станешь?
– Нет, – сказала я. – Но я не хочу…
– Хватит, – он легонько сжал мою ладонь. – Алейра, я могу рассердиться. Уступи мне лучше добровольно. Ты не пожалеешь – я клянусь!
Я взглянула в окно. И заметила, что мы едем не по той дороге, что ведет к дворцу.
– Куда вы везете меня? – прошептала я в растущей панике.
– В загородный замок, – сказал он. – Это рядом с Бренвилем. Не волнуйся, к ночи мы вернемся.
Я склонила голову, затем покосилась на дверь. Ручки нет… И если толкну дверь, она вряд ли откроется. Когда я оказалась внутри, дверь кто-то захлопнул. И замкнул, наверное.
– Алейра, посмотри на меня, – мягко велел герцог. – Я никак не пойму твои мысли. Повернись ко мне! Ну? Ягодка моя…
Карета замедлила ход. Я опять посмотрела в окно. Мы застряли в торговых рядах, где столпилось много экипажей. К одному из них подходила девушка в яркой синей шубке и таком головной уборе, как мой, только красном. Изарда Жанвиль. Без Раймона, только со служанкой и стражниками.
– Алейра! – позвал герцог.
Он выпустил мою ладонь и хотел обнять. Я подалась к двери и коснулась ее правой рукой, на которой был защитный браслет. Дверь с мягким щелчком распахнулась, и я соскочила на землю. Бегом пересекла мостовую и встала перед Изардой.
– О, Алейра! – воскликнула она удивленно. – Как ты здесь? Садись! – она подтолкнула меня в дверце кареты. – Я замешкалась в лавках и опаздываю на обед во дворце.
Я уселась. Изарда и ее служанка заскочили в экипаж следом. Стражник закрыл дверь, и мы тронулись.
– Ну, рассказывай, – сказала Изарда, глядя на меня с любопытством. – Как ты оказалась здесь и кто тебя напугал.
– Напугал? – переспросила я.
– Ты бледна, – заметила Изарда. – И когда ты подошла ко мне, у тебя был испуганный вид.
Я выглянула в окно. Мы уже свернули в переулок с оживленной улицы и ехали быстро. А где там остался герцог, кто знает. И не будет он меня преследовать. Для чего? Он меня и во дворце найдет.
– Я ездила в «Миндальную утку» – трактир, где работала раньше. Навестить подружку. Когда вышла оттуда, то наемный экипаж уехал, хотя я велела вознице меня ждать и щедро заплатила ему. Я пошла пешком. И ко мне привязался какой-то противный мужик.
– Что ж ты не кричала? – слегка удивилась Изарда. – В Бренвиле полно стражи, которая следит за порядком.
Я пожала плечами с глупым выражением лица.
– Да не знаю. Просто растерялась.
– Так бывает, когда пристают неожиданно, – заметила служанка Изарды. – И хочешь закричать, а не можешь. Оторопь находит.
– Ничего, всё уже позади, – промолвила с улыбкой Изарда. – А ты в другой раз бери провожатых с собой. Хотя б парочку крепких парней.
Я кивнула. А сама подумала: ну, герцог! И не постеснялся же слуг, которые были со мной. Что он им сказал? Наверное, велел уезжать.
– Велел уезжать, да, – подтвердили парни, когда я спросила их. – Сказал, сам тебя во дворец отвезет.
Я пытливо прищурилась, ожидая увидеть усмешки. Но парни были серьезны. Ничего не поняли. Значит, не все знают, что герцог изменяет жене. Осторожен. И попутно смел. Но хуже всего – расторопен. Опытный охотник.
Как он вызнал, куда я поехала? Видно, за мной следит кто-то из служанок по его указке. Может, Дора. Она ко мне часто заходит. Да ведь я при ней и собиралась! Проводила меня и тут же донесла герцогу, что я еду в «Миндальную утку». И он – быстро за мной. В карете без гербов, разумеется.
Я потрогала браслет с изумрудами. Вздрогнула при мысли о том, что без него я б не убежала от герцога. Привез бы в свой замок, а там…
Там бы он не стал спрашивать, хочу я быть с ним или нет. Взял бы силой. И тут ничего дивного б не было. Где такое видано, чтоб аристократ миндальничал с девкой? Уговаривал и убеждал. Герцог еще очень деликатен. А я кочевряжусь. Строю из себя добродетель.
