Так. Третья степень магии. Отлично. Переплетения чёткие, всё видно. Я аккуратно схватила линию А, вытянула её и принялась последовательно закреплять на ушки. Я не торопилась, так как считала, что лишняя спешка только нервирует и заставляет совершать ошибки, но и не позволяла себе расслабиться.
— Ты за один месяц наворотила больше дел, чем за три года в ГАУ, — сказал мне Ник. Лишь боковым зрением я различала какое-то копошение с левого плеча, но поворачивать голову не рискнула, сосредоточилась только на плетении, не обращая на парня внимания. Уверена, он разделял линии с таким видом, словно попивал коктейльчик на пляже, а непринуждённой болтовнёй пытался показать мне, что может делать несколько дел одновременно. — И как же ты с таким характером ни разу не мелькнула ни на одной афише универа?
Я не ответила. С сосредоточенным видом доделала плетение и резко нажала на красную кнопку. Прозвучал жужжащий сигнал, буквально спустя секунду такой же прилетел от Ника.
— Вот и первые результаты! — воскликнул ведущий. — Ну что, ребята, как ощущения?
— Это было даже слишком просто, — скривил губы Ник, когда к нему подлетел микрофон.
— Что, хотите потяжелее? Ну ла-а-адно, сейчас задача усложнится. Передышка нужна?
Мы синхронно покачали головами.
— Ух, какие вы смелые! Как насчёт «желания»? — Мужчина эффектно поиграл бровями. — Поехали!
Вторые по счёту маги сорвались с места, вскочили на сцену, подбежали к платформам и создали плетения.
Чёрт. Вторая степень. Пока я осторожно отклеивала линии, мимолётом покосилась в сторону Ника. Позлорадствовала. У него тоже была вторая степень.
Значит, маги стояли в чёткой последовательности. Фактически — шансы были равны.
Юргес действовал хаотично, ещё на мастер-классе у Берлингера я это заметила. Он не выискивал линии, а хватал те, что видел, и распределял их. Мне казалось, что моя система более продуктивна, но на этот раз сигнал «стоп» прозвучал раньше именно от Юргеса. Я недовольно посмотрела на него, а парень в это время разглядывал результаты времени, которые высветились на экранах за нашими спинами.
В его глазах мелькнуло удовлетворение.
— Ну как? Запыхались, ребята? — На этот раз ведущий подошёл ко мне и спросил: — Каково девушке бороться против парня? Ну, ведь считается, что парни более выносливы.
— Пол не имеет значения, — выплюнула я в микрофон и ужаснулась собственному голосу. — Имеет значение только талант и упорство.
— Вы только поглядите на эту красотку! — От восторга мужчина чуть не захлопал в ладоши. — Да она разбивает все стереотипы! С виду хрупкая девочка, но не побоялась выйти на эту сцену и сразиться наравне с мужчиной! Это достойно уважения!
Простите, что? Юргеса назвали мужчиной?
— Продолжим? Успокоились? Пальчики размяли? Тогда создайте-ка мне плетение удовольствия!
Маги рванули с места. Это очень напоминало передачу эстафеты с палочкой.
Я потратила несколько дней, чтобы запомнить все плетения в инструкциях. Не скажу, что это было легко. Я не любила что-то учить, у меня либо сразу запоминается, либо приходится тратить много времени на зубрёжку. Хоть отец и не советовал так делать, но выучить это как-то нужно было.
Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, к каким иглам какие линии крепить. Плетений было очень много, у всех своя система. Даже несмотря на помощь карточек, в голове была каша.
Конечно, рисунок я вспомнила, и про наложение линий тоже подумала, но эта заминка стоила победы. Ник опять опередил меня на несколько секунд!
Я упрямо смотрела на платформу. Не слушала шепотки в зале, не вникала в болтовню ведущего, не оборачивалась, чтобы взглянуть на таблицу. Я и так знала, что Юргес впереди.
— Ник, скажи, тебе не совестно бороться с девушкой? — с приторной улыбкой ведущий никак не мог слезть с иглы наигранного сексизма.
— Как уже сказала Эрин, тут нет разделения по половому признаку. Есть артефактники и артефаки. Так что сейчас я борюсь не против девушки, а против артефака.
Зал немножко опешил. Я шокировано уставилась на Юргеса. Он смотрел на меня в упор, наслаждаясь моей реакцией.
Унизил. При всех. Назвал артефаком. Практически окатил матом. При моём отце, при Эване.
Тварь.
Какая же тварь.
— Ух, Ник, похоже, азарт вскружил тебе голову, — попытался выкрутиться ведущий и осторожно «соскочил» с темы: — Что ж, давайте продолжим!
Пока я переводила взгляд обратно на платформу, случайно заметила Дерека Юргеса. Он сидел в первых рядах, прямо напротив сына. Довольно улыбался. Гордо.
— Жду от вас артефакт заживления!
Третьи по счёту маги побежали к нам.
Я резко выхватила одну из линий в созданной энергии, но из-за неосторожного движения та порвалась. Чертыхнувшись, стала действовать аккуратно. Линии А — готовы! Быстрее… быстрее… Линии В. Ещё немного. Нежно и стремительно. От напряжения у меня заболели пальцы, но я упрямо связывала плетение.
Линии С — готовы!
Бззззззз!!!
Я выдохнула. Мой сигнал был первым.
Слава Богу! Мой!
Руками облокотилась на платформу, стиснула зубы. Сделала глубокий вдох. На лбу выступила испарина. Лопатки на спине ныли, пришлось немного покрутить плечами, чтобы размять.
Юргес в это время злобно разглядывал результаты на таблице. Я не смотрела.
— Может, кто-то готов капитулировать? — спросил ведущий и жестом приказал микрофону лететь ко мне. — Эрин?
— Ни за что, — фыркнула.
Мужчина подошёл к моему сопернику.
— Ник?
— Да я скорее сдохну, чем сдамся.
— Ну что ж, продолжаем! Артефакт памяти!
Среди моих магов четвёртым был Корни. Он стремительно вскочил на сцену и подбежал ко мне. Создал магический сгусток.
— Это лучшая энергия, что я у тебя видела, — хмыкнула, принимаясь за работу.
Ох, какие знакомые линии! Как приятно их трогать!
— Ты в порядке? — обеспокоился парень.
— Признавайся, кто тебя натаскал?
— Как ты?
— Если ты с ним лапочка, то я на тебя обижусь.
— Эрин…
Я закончила с линиями А и В. Взялась за С. Не отрываясь от плетения, серьёзно прошептала:
— Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, как я работаю. Знаешь, как никто другой. Когда я буду нацеплять последнюю линию С, нажимай на кнопку.
— Так нельзя, — опешил он.
— Нажимай, — приказала я.
Секунда, вторая, третья. Я работала пальцами на пределе возможностей, Корни тяжело дышал и внимательно следил за моими движениями. Последняя линия. Я вытянула её, начала привязывать к ушку. Счёт пошёл на доли секунд.
Бзззз!!!
Я моментально убрала руки с платформы, Корни поднял ладонь с кнопки.
— Это не она нажала! Это её маг! — тут же «сдал» нас маг, который работал с Ником.
Ведущий удивлённо смотрел в нашу сторону.
— В правилах это не запрещено, я читала, — сказала громко, — а Корни нажал на кнопку в тот момент, когда я закончила. Вы сами видели это.
Мужчина видел. Он поколебался секунду, а потом весело провозгласил:
— Ну… на что не пойдёшь ради победы, да? Засчитано!
— Вы серьёзно?! — озверел Ник. — Вы это позволите?!
— Кнопку нажали тогда, когда девушка закончила плетение, так что она ничего не нарушила.
— Спасибо, — шепнула я Корни.
— Держись, Эрин, — тихо отозвался телепат и пошёл к краю сцены.
Я принялась усиленно разминать пальцы. Они настолько устали, что отказывались слушаться. Чувствовалось лёгкое онемение. От разминки захрустели кости.
Ещё десять магов… как это пережить?!
Если бы можно было одним словом описать мои руки после работы с семью магами за два часа, я бы сказала, что это огромные клешни. Они онемели, разбухли, дрожали и отказывались шевелиться.
Половина заявленных артефактов была сделана. После седьмого мага мы с Ником попросили перерыв.
Не то что бы мы прямо так уж устали… хотя кого я обманываю. Нас будто провернули через мясорубку и скрутили в четыре оборота, выжимая остатки сил.
— Как в театре бывают антракты, так и нам стоит немножко пожалеть наших актёров… тьфу, участников, — сделал вид, что оговорился ведущий, — и дать им возможность перекусить бутербродиком. Как в театре у нас, конечно, нет трёх звонков, но буквально через пятнадцать минут мы продолжим наше соревнование!
Я размеренным шагом двинулась к краю сцены, аккуратно спустилась и пошла по проходу, уплывающему вверх. По сторонам не смотрела. Если меня кто-то и звал, то я не заметила. Мне важно было как можно скорее скрыться от любопытных глаз, но при этом не нарваться на кого-нибудь знакомого.
Совершенно не хотелось ни с кем общаться. Натужно улыбаться. Делать вид, что у меня всё под контролем. Притворяться, будто абсолютно не волнуюсь.
Я устало вышла из зала и направилась к автомату с кофе. Потыкала в вирт-окно, расплатилась и трясущейся рукой взяла небольшой стаканчик с ароматным напитком.
Мимо проходили люди, замечали, узнавали, не отводили взгляда, намеренно рассматривали и шли дальше. Быть объектом всеобщего внимания оказалось совсем не круто. Эта роль подошла бы Айрис. Она же и красотка, и уверенная в себе, и моделью была, и в каждой бочке затычка; в общем, ей бы на моё место, на самом деле.
Я заметила Эвана, выходящего из конференц-зала, и тут же поспешила скрыться. Первой попавшейся дверью оказался выход на лестницу — выбора особого не было, решила подняться несколькими этажами выше.
На пятнадцатом оказалось спокойнее. Не все офисы пустовали, кто-то работал по выходным, но, даже находясь в «Берлингере», на битву стажёров не пошёл (ну, может, одним глазком и взглянул).
Я медленно и уныло прошла по этажу, допила кофе, выкинула стакан в утилизатор, и решила вернуться к лифту. Освежилась, голову проветрила и хватит.
— Ты позоришь мою фамилию, — услышала злой… нет, унизительно и пугающе грубый, звериный мужской голос.
Я не хотела поворачивать голову. Клянусь — не хотела! Но когда кто-то способен так яростно распылять свой яд, непроизвольно появляется желание взглянуть, что ж с этим человеком сотворила жизнь.
И я посмотрела.
Комната отдыха располагалась и на этом этаже тоже. Я её разлюбила в последнее время, тут сломалась капсульная магнитная система. Только прилёг — тут же какие-то звуки снаружи появляются, ничто от них не спасает. За целый месяц так и не починили…
На этот раз подвела даже входная дверь, осталась малюсенькая щёлочка, через которую удалось разглядеть лишь половину лица говорящего. Вполне достаточно. Я его узнала.
Дерек Юргес.
Замерла. Поспешно прислонилась к стене. Секунду сговаривалась с собственной совестью и в итоге начала прислушиваться. Звуки были приглушённые, не всё попадало в мои бессовестные любопытные уши, но кое-что удалось различить.
Например, звучный подзатыльник. Вздрогнула даже я, хотя стояла снаружи. Не было уверенности, что там находятся отец и сын, но в голове сразу сформировался образ Ника, который приглаживает липкие, налаченные волосы после удара.
— Позорище, — прошипел Дерек Юргес, — как можно столько тянуть с этой девчонкой?
Всё же отец и сын.
— Кто тебя воспитывал? Зачем я трачу деньги на твоё образование, если ты вырос таким ничтожеством? Что за сопли ты показываешь на сцене? Ты должен был ещё на первой секунде втоптать её в грязь.
— Прости. Просто она сильная, потому что её готовил отец. Он помогает ей в артефактике, — ответил Ник.
Я окаменела. Не из-за его слов, а из-за его тона!
Это. Был. Мой. Голос. Образно выражаясь, конечно. Но трудно представить ту наивысшую степень похожести, в которой я ещё могла бы узнать себя.
«Да, мам, прости. Просто так получилось. Прости, мам. Я не хотела. Ему это лучше даётся. Понимаешь? Прости».
Эти слова нужны были не для того, чтобы оправдаться, не чтобы объяснить, а чтобы успокоить. Уровень агрессии матери настолько зашкаливал в эти моменты, что она становилась неадекватной, и могла даже по чему-нибудь уда…
— Да плевать, чья она дочь, и кто ей помогает!!!
Я вздрогнула ещё раз, куда сильнее, страх беззащитного, брошенного и преданного ребёнка взвился из недр подсознания и облепил всё тело. Дерек Юргес по чему-то ударил. Наверное, по капсуле, и, скорее всего, ногой в идеально начищенном ботинке. Надеюсь, не по Нику, ибо удар был до мурашек сильный.
Стоп.
Нет!
Конечно, я надеюсь, что по Нику! Мне его вообще не жаль!
— Если бы это была дочь президента, ты тоже начал бы искать оправдания?! Твоя задача — не опозорить семью Юргесов. Только попробуй запятнать мою фамилию. Останешься без неё. Понял, дерьма кусок?!
Я дёрнулась, будто стена обожгла спину, и постаралась сбежать как можно дальше — на лестницу, в тишину, в… безопасность.
Страх медленно сползал с оцепеневшего тела, словно тоненькое шёлковое платье. Увы, ненадолго, он ещё вернётся — знаю, такова уж учесть подстреленных родителями детей. На «дерьма кусок» нужно отвечать, злиться, обижаться, кричать, опровергать, реагировать. А мы… мы знаем, что нас ждёт за этой обманчивой пеленой собственной свободы. И мы стоим, слушаем, молчим. Мы избиты и задавлены, у нас нет права голоса, мы не можем иметь желания, мы можем лишь оправдывать ожидания. Мы — придатки родителей, их обуза и пожизненное финансовое и репутационное бремя, заурядные щенки на арене безжалостных псов.
Куски дерьма.
— Девушка, не мешайтесь!
Я испуганно прижалась к стене. Мимо прошли несколько мужчин, полностью облачённых в чёрную форму, на груди у них будто бы даже был бронежилет. Не то что бы я не могла сказать точно, но поверить в это отказывалась. Зачем кому-то бронежилеты в «Берлингере»? Мужчины тащили вниз чёрные, прямо под цвет формы, ящики без каких-либо опознавательных знаков.
Страх снова высунул щупальца, стал сдавливать горло.
Что за ящики? Почему без опознавательных знаков? Кому-то есть, что скрывать? Может, это просто мусор? Почему меня это волнует? Почему мне страшно?!
— Эрин! Так и знал, что ты тут! — Эван заглянул на лестницу и опешил, когда я ошпарено подскочила на месте, услышав его окрик. — Что случилось? — Он дёрнулся было ко мне, но я остановила его резким движением руки.
— Начинается? — сглотнула.
Эван кивнул.
Я кивнула в ответ и побрела в сторону конференц-зала.
Ноги предательски тряслись.
Бой возобновился.
Предварительно нас, конечно, вынудили облобызать микрофоны пафосными речами, как мы набрались сил и готовы бороться до конца.
Пока я поднималась на сцену, волей не волей заметила цифры на огромном экране. У Ника была фора в целых пятнадцать секунд. Огромнейший разрыв.
Я жутко расстроилась, сетуя, что вообще посмотрела на этот монитор.
Всё повторялось, будто мы вернулись к началу соревнования: брызжущий позитивом ведущий, вновь объясняющий цель мероприятия и подводящий краткие итоги; любопытные взгляды зрителей; обманчиво спокойные лица людей и их жаждущие зрелищ глаза…
Ник по-прежнему пытался меня унизить. Причём по нему даже не было видно, что некоторое время назад на него поднял руку отец. Будто ничего и не случилось. Это раздражало ещё больше — ну почему у меня нет такой железной выдержки?!
Ведущий попросил нас создать плетение мыслительной защиты.
Осталось семь магов. От каждой стороны к нам побежали по одному. У меня был кто-то незнакомый, он создал хорошую, качественную энергию и отошёл на шаг.
Я принялась создавать рисунок.
— Знаешь, твой отец странно на тебя смотрит, — обратилась к Юргесу, показывая к тому же, что тоже прекрасно могу работать и разговаривать.
— Ты за один месяц наворотила больше дел, чем за три года в ГАУ, — сказал мне Ник. Лишь боковым зрением я различала какое-то копошение с левого плеча, но поворачивать голову не рискнула, сосредоточилась только на плетении, не обращая на парня внимания. Уверена, он разделял линии с таким видом, словно попивал коктейльчик на пляже, а непринуждённой болтовнёй пытался показать мне, что может делать несколько дел одновременно. — И как же ты с таким характером ни разу не мелькнула ни на одной афише универа?
Я не ответила. С сосредоточенным видом доделала плетение и резко нажала на красную кнопку. Прозвучал жужжащий сигнал, буквально спустя секунду такой же прилетел от Ника.
— Вот и первые результаты! — воскликнул ведущий. — Ну что, ребята, как ощущения?
— Это было даже слишком просто, — скривил губы Ник, когда к нему подлетел микрофон.
— Что, хотите потяжелее? Ну ла-а-адно, сейчас задача усложнится. Передышка нужна?
Мы синхронно покачали головами.
— Ух, какие вы смелые! Как насчёт «желания»? — Мужчина эффектно поиграл бровями. — Поехали!
Вторые по счёту маги сорвались с места, вскочили на сцену, подбежали к платформам и создали плетения.
Чёрт. Вторая степень. Пока я осторожно отклеивала линии, мимолётом покосилась в сторону Ника. Позлорадствовала. У него тоже была вторая степень.
Значит, маги стояли в чёткой последовательности. Фактически — шансы были равны.
Юргес действовал хаотично, ещё на мастер-классе у Берлингера я это заметила. Он не выискивал линии, а хватал те, что видел, и распределял их. Мне казалось, что моя система более продуктивна, но на этот раз сигнал «стоп» прозвучал раньше именно от Юргеса. Я недовольно посмотрела на него, а парень в это время разглядывал результаты времени, которые высветились на экранах за нашими спинами.
В его глазах мелькнуло удовлетворение.
— Ну как? Запыхались, ребята? — На этот раз ведущий подошёл ко мне и спросил: — Каково девушке бороться против парня? Ну, ведь считается, что парни более выносливы.
— Пол не имеет значения, — выплюнула я в микрофон и ужаснулась собственному голосу. — Имеет значение только талант и упорство.
— Вы только поглядите на эту красотку! — От восторга мужчина чуть не захлопал в ладоши. — Да она разбивает все стереотипы! С виду хрупкая девочка, но не побоялась выйти на эту сцену и сразиться наравне с мужчиной! Это достойно уважения!
Простите, что? Юргеса назвали мужчиной?
— Продолжим? Успокоились? Пальчики размяли? Тогда создайте-ка мне плетение удовольствия!
Маги рванули с места. Это очень напоминало передачу эстафеты с палочкой.
Я потратила несколько дней, чтобы запомнить все плетения в инструкциях. Не скажу, что это было легко. Я не любила что-то учить, у меня либо сразу запоминается, либо приходится тратить много времени на зубрёжку. Хоть отец и не советовал так делать, но выучить это как-то нужно было.
Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, к каким иглам какие линии крепить. Плетений было очень много, у всех своя система. Даже несмотря на помощь карточек, в голове была каша.
Конечно, рисунок я вспомнила, и про наложение линий тоже подумала, но эта заминка стоила победы. Ник опять опередил меня на несколько секунд!
Я упрямо смотрела на платформу. Не слушала шепотки в зале, не вникала в болтовню ведущего, не оборачивалась, чтобы взглянуть на таблицу. Я и так знала, что Юргес впереди.
— Ник, скажи, тебе не совестно бороться с девушкой? — с приторной улыбкой ведущий никак не мог слезть с иглы наигранного сексизма.
— Как уже сказала Эрин, тут нет разделения по половому признаку. Есть артефактники и артефаки. Так что сейчас я борюсь не против девушки, а против артефака.
Зал немножко опешил. Я шокировано уставилась на Юргеса. Он смотрел на меня в упор, наслаждаясь моей реакцией.
Унизил. При всех. Назвал артефаком. Практически окатил матом. При моём отце, при Эване.
Тварь.
Какая же тварь.
— Ух, Ник, похоже, азарт вскружил тебе голову, — попытался выкрутиться ведущий и осторожно «соскочил» с темы: — Что ж, давайте продолжим!
Пока я переводила взгляд обратно на платформу, случайно заметила Дерека Юргеса. Он сидел в первых рядах, прямо напротив сына. Довольно улыбался. Гордо.
— Жду от вас артефакт заживления!
Третьи по счёту маги побежали к нам.
Я резко выхватила одну из линий в созданной энергии, но из-за неосторожного движения та порвалась. Чертыхнувшись, стала действовать аккуратно. Линии А — готовы! Быстрее… быстрее… Линии В. Ещё немного. Нежно и стремительно. От напряжения у меня заболели пальцы, но я упрямо связывала плетение.
Линии С — готовы!
Бззззззз!!!
Я выдохнула. Мой сигнал был первым.
Слава Богу! Мой!
Руками облокотилась на платформу, стиснула зубы. Сделала глубокий вдох. На лбу выступила испарина. Лопатки на спине ныли, пришлось немного покрутить плечами, чтобы размять.
Юргес в это время злобно разглядывал результаты на таблице. Я не смотрела.
— Может, кто-то готов капитулировать? — спросил ведущий и жестом приказал микрофону лететь ко мне. — Эрин?
— Ни за что, — фыркнула.
Мужчина подошёл к моему сопернику.
— Ник?
— Да я скорее сдохну, чем сдамся.
— Ну что ж, продолжаем! Артефакт памяти!
Среди моих магов четвёртым был Корни. Он стремительно вскочил на сцену и подбежал ко мне. Создал магический сгусток.
— Это лучшая энергия, что я у тебя видела, — хмыкнула, принимаясь за работу.
Ох, какие знакомые линии! Как приятно их трогать!
— Ты в порядке? — обеспокоился парень.
— Признавайся, кто тебя натаскал?
— Как ты?
— Если ты с ним лапочка, то я на тебя обижусь.
— Эрин…
Я закончила с линиями А и В. Взялась за С. Не отрываясь от плетения, серьёзно прошептала:
— Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, как я работаю. Знаешь, как никто другой. Когда я буду нацеплять последнюю линию С, нажимай на кнопку.
— Так нельзя, — опешил он.
— Нажимай, — приказала я.
Секунда, вторая, третья. Я работала пальцами на пределе возможностей, Корни тяжело дышал и внимательно следил за моими движениями. Последняя линия. Я вытянула её, начала привязывать к ушку. Счёт пошёл на доли секунд.
Бзззз!!!
Я моментально убрала руки с платформы, Корни поднял ладонь с кнопки.
— Это не она нажала! Это её маг! — тут же «сдал» нас маг, который работал с Ником.
Ведущий удивлённо смотрел в нашу сторону.
— В правилах это не запрещено, я читала, — сказала громко, — а Корни нажал на кнопку в тот момент, когда я закончила. Вы сами видели это.
Мужчина видел. Он поколебался секунду, а потом весело провозгласил:
— Ну… на что не пойдёшь ради победы, да? Засчитано!
— Вы серьёзно?! — озверел Ник. — Вы это позволите?!
— Кнопку нажали тогда, когда девушка закончила плетение, так что она ничего не нарушила.
— Спасибо, — шепнула я Корни.
— Держись, Эрин, — тихо отозвался телепат и пошёл к краю сцены.
Я принялась усиленно разминать пальцы. Они настолько устали, что отказывались слушаться. Чувствовалось лёгкое онемение. От разминки захрустели кости.
Ещё десять магов… как это пережить?!
ГЛАВА 3
Если бы можно было одним словом описать мои руки после работы с семью магами за два часа, я бы сказала, что это огромные клешни. Они онемели, разбухли, дрожали и отказывались шевелиться.
Половина заявленных артефактов была сделана. После седьмого мага мы с Ником попросили перерыв.
Не то что бы мы прямо так уж устали… хотя кого я обманываю. Нас будто провернули через мясорубку и скрутили в четыре оборота, выжимая остатки сил.
— Как в театре бывают антракты, так и нам стоит немножко пожалеть наших актёров… тьфу, участников, — сделал вид, что оговорился ведущий, — и дать им возможность перекусить бутербродиком. Как в театре у нас, конечно, нет трёх звонков, но буквально через пятнадцать минут мы продолжим наше соревнование!
Я размеренным шагом двинулась к краю сцены, аккуратно спустилась и пошла по проходу, уплывающему вверх. По сторонам не смотрела. Если меня кто-то и звал, то я не заметила. Мне важно было как можно скорее скрыться от любопытных глаз, но при этом не нарваться на кого-нибудь знакомого.
Совершенно не хотелось ни с кем общаться. Натужно улыбаться. Делать вид, что у меня всё под контролем. Притворяться, будто абсолютно не волнуюсь.
Я устало вышла из зала и направилась к автомату с кофе. Потыкала в вирт-окно, расплатилась и трясущейся рукой взяла небольшой стаканчик с ароматным напитком.
Мимо проходили люди, замечали, узнавали, не отводили взгляда, намеренно рассматривали и шли дальше. Быть объектом всеобщего внимания оказалось совсем не круто. Эта роль подошла бы Айрис. Она же и красотка, и уверенная в себе, и моделью была, и в каждой бочке затычка; в общем, ей бы на моё место, на самом деле.
Я заметила Эвана, выходящего из конференц-зала, и тут же поспешила скрыться. Первой попавшейся дверью оказался выход на лестницу — выбора особого не было, решила подняться несколькими этажами выше.
На пятнадцатом оказалось спокойнее. Не все офисы пустовали, кто-то работал по выходным, но, даже находясь в «Берлингере», на битву стажёров не пошёл (ну, может, одним глазком и взглянул).
Я медленно и уныло прошла по этажу, допила кофе, выкинула стакан в утилизатор, и решила вернуться к лифту. Освежилась, голову проветрила и хватит.
— Ты позоришь мою фамилию, — услышала злой… нет, унизительно и пугающе грубый, звериный мужской голос.
Я не хотела поворачивать голову. Клянусь — не хотела! Но когда кто-то способен так яростно распылять свой яд, непроизвольно появляется желание взглянуть, что ж с этим человеком сотворила жизнь.
И я посмотрела.
Комната отдыха располагалась и на этом этаже тоже. Я её разлюбила в последнее время, тут сломалась капсульная магнитная система. Только прилёг — тут же какие-то звуки снаружи появляются, ничто от них не спасает. За целый месяц так и не починили…
На этот раз подвела даже входная дверь, осталась малюсенькая щёлочка, через которую удалось разглядеть лишь половину лица говорящего. Вполне достаточно. Я его узнала.
Дерек Юргес.
Замерла. Поспешно прислонилась к стене. Секунду сговаривалась с собственной совестью и в итоге начала прислушиваться. Звуки были приглушённые, не всё попадало в мои бессовестные любопытные уши, но кое-что удалось различить.
Например, звучный подзатыльник. Вздрогнула даже я, хотя стояла снаружи. Не было уверенности, что там находятся отец и сын, но в голове сразу сформировался образ Ника, который приглаживает липкие, налаченные волосы после удара.
— Позорище, — прошипел Дерек Юргес, — как можно столько тянуть с этой девчонкой?
Всё же отец и сын.
— Кто тебя воспитывал? Зачем я трачу деньги на твоё образование, если ты вырос таким ничтожеством? Что за сопли ты показываешь на сцене? Ты должен был ещё на первой секунде втоптать её в грязь.
— Прости. Просто она сильная, потому что её готовил отец. Он помогает ей в артефактике, — ответил Ник.
Я окаменела. Не из-за его слов, а из-за его тона!
Это. Был. Мой. Голос. Образно выражаясь, конечно. Но трудно представить ту наивысшую степень похожести, в которой я ещё могла бы узнать себя.
«Да, мам, прости. Просто так получилось. Прости, мам. Я не хотела. Ему это лучше даётся. Понимаешь? Прости».
Эти слова нужны были не для того, чтобы оправдаться, не чтобы объяснить, а чтобы успокоить. Уровень агрессии матери настолько зашкаливал в эти моменты, что она становилась неадекватной, и могла даже по чему-нибудь уда…
— Да плевать, чья она дочь, и кто ей помогает!!!
Я вздрогнула ещё раз, куда сильнее, страх беззащитного, брошенного и преданного ребёнка взвился из недр подсознания и облепил всё тело. Дерек Юргес по чему-то ударил. Наверное, по капсуле, и, скорее всего, ногой в идеально начищенном ботинке. Надеюсь, не по Нику, ибо удар был до мурашек сильный.
Стоп.
Нет!
Конечно, я надеюсь, что по Нику! Мне его вообще не жаль!
— Если бы это была дочь президента, ты тоже начал бы искать оправдания?! Твоя задача — не опозорить семью Юргесов. Только попробуй запятнать мою фамилию. Останешься без неё. Понял, дерьма кусок?!
Я дёрнулась, будто стена обожгла спину, и постаралась сбежать как можно дальше — на лестницу, в тишину, в… безопасность.
Страх медленно сползал с оцепеневшего тела, словно тоненькое шёлковое платье. Увы, ненадолго, он ещё вернётся — знаю, такова уж учесть подстреленных родителями детей. На «дерьма кусок» нужно отвечать, злиться, обижаться, кричать, опровергать, реагировать. А мы… мы знаем, что нас ждёт за этой обманчивой пеленой собственной свободы. И мы стоим, слушаем, молчим. Мы избиты и задавлены, у нас нет права голоса, мы не можем иметь желания, мы можем лишь оправдывать ожидания. Мы — придатки родителей, их обуза и пожизненное финансовое и репутационное бремя, заурядные щенки на арене безжалостных псов.
Куски дерьма.
— Девушка, не мешайтесь!
Я испуганно прижалась к стене. Мимо прошли несколько мужчин, полностью облачённых в чёрную форму, на груди у них будто бы даже был бронежилет. Не то что бы я не могла сказать точно, но поверить в это отказывалась. Зачем кому-то бронежилеты в «Берлингере»? Мужчины тащили вниз чёрные, прямо под цвет формы, ящики без каких-либо опознавательных знаков.
Страх снова высунул щупальца, стал сдавливать горло.
Что за ящики? Почему без опознавательных знаков? Кому-то есть, что скрывать? Может, это просто мусор? Почему меня это волнует? Почему мне страшно?!
— Эрин! Так и знал, что ты тут! — Эван заглянул на лестницу и опешил, когда я ошпарено подскочила на месте, услышав его окрик. — Что случилось? — Он дёрнулся было ко мне, но я остановила его резким движением руки.
— Начинается? — сглотнула.
Эван кивнул.
Я кивнула в ответ и побрела в сторону конференц-зала.
Ноги предательски тряслись.
ГЛАВА 4
Бой возобновился.
Предварительно нас, конечно, вынудили облобызать микрофоны пафосными речами, как мы набрались сил и готовы бороться до конца.
Пока я поднималась на сцену, волей не волей заметила цифры на огромном экране. У Ника была фора в целых пятнадцать секунд. Огромнейший разрыв.
Я жутко расстроилась, сетуя, что вообще посмотрела на этот монитор.
Всё повторялось, будто мы вернулись к началу соревнования: брызжущий позитивом ведущий, вновь объясняющий цель мероприятия и подводящий краткие итоги; любопытные взгляды зрителей; обманчиво спокойные лица людей и их жаждущие зрелищ глаза…
Ник по-прежнему пытался меня унизить. Причём по нему даже не было видно, что некоторое время назад на него поднял руку отец. Будто ничего и не случилось. Это раздражало ещё больше — ну почему у меня нет такой железной выдержки?!
Ведущий попросил нас создать плетение мыслительной защиты.
Осталось семь магов. От каждой стороны к нам побежали по одному. У меня был кто-то незнакомый, он создал хорошую, качественную энергию и отошёл на шаг.
Я принялась создавать рисунок.
— Знаешь, твой отец странно на тебя смотрит, — обратилась к Юргесу, показывая к тому же, что тоже прекрасно могу работать и разговаривать.
