Да, сражения дорого обходятся, а проколы – ещё дороже… Но когда идёт война, следует думать не об этом, а о том, как закончить её в минимальные сроки и с минимумом потерь. А для этого нужно использовать крупные формирования. Такие, чтобы у врага не было даже малейшего шанса. И пусть наши расходы оплачивают побеждённые.
– Крупные формирования, – задумчиво повторила Салима, оторвав взгляд от голограммы с текущим распределением крейсеров. – Всегда ли они гарантируют победу? Напомните-ка мне, адмирал Гржельчик, сколько кораблей привёл Ен Пиран к Нлакису? Тридцать пять? Тридцать семь? Вы сумели разогнать их всего с несколькими крейсерами.
– Так то я, – без ложной скромности пожал плечами Гржельчик.
Новый главнокомандующий казался скалой. Он был собран и деловит, пить не пожелал: ни кофе, ни коньяк. Не старый ещё, но совсем седой, глаза цвета стали. Несуетливый, уверенный, умеющий расположить к себе, свободный от ненависти и не одержимый фанатической верой. Ей нужно было продвинуть Гржельчика сразу после его возвращения из монастыря, а она не захотела обидеть Ларса. Ларс был хорошим главнокомандующим… для мирного времени или для иной, маленькой войны.
– Что вы предлагаете? – спросила она.
– Периметр сейчас по моему приказу охраняют три крейсера, – сказал он. – Пока не восстановлена блокирующая сеть и пока не построены новые сторожевики, так и будет. Спутники и истребители ближнего пояса – это прекрасно, но я стою на том, что враг не должен до них дойти.
Она молча наклонила голову. Что тут возразишь? Важнее безопасности родной планеты ничего быть не может.
– Дальше идут стратегические объекты, атаки на которые показали их потенциальную уязвимость при недостаточной защите. Шшерский Рай, бывшая Мересань, Хао. К счастью, тсетиане сами справляются со своей обороной. Но у Мересань её просто нет, а ведь нынче это одна из наших важнейших сырьевых баз. Перед Раем у нас обязательства, которые нельзя не выполнить. Формального договора с Хао нет, но многолетняя дружба к чему-то да обязывает, тем более что на планете обосновались мересанцы – наши союзники. Мересанцы умеют воевать, но они слишком поиздержались. Защищая Хао, погиб ещё один линкор, и оборона этого мира в плачевном состоянии. Я полагаю, что возле всех трёх перечисленных объектов должны дежурить по два крейсера: у Мересань – постоянно, у Рая и Хао – пока местный флот не придёт в должную форму.
– Хорошо, – кивнула она. – Отправьте туда корабли.
– Уже отправил, – невозмутимо ответил Гржельчик. – Кроме того, на случай непредвиденного нападения на всех остальных кораблях должны рассчитываться проколы к данным объектам и к Земле, чтобы в критический момент не терять на это время.
– И это распоряжение вы также отдали?
– Разумеется. Теперь, что касается остальных одиннадцати кораблей. Два из них находятся на ремонте, девять – у Гъде. Этим девяти совершенно незачем возвращаться на Землю. Рейд был недолгим, а вашего внимания ждёт Чфе Вар.
– Вот как, – протянула она.
Голограмма засветилась новой панорамой. Розовая планета, к которой с разных сторон слетаются серебристые жуки.
– Эскадра подойдёт к Чфе Вару, сомнёт остатки чфеварского флота, уничтожит орбитальную оборону и подавит очаги сопротивления, если таковые возникнут.
Орбиты двух оборонных спутников вспыхнули красным и исчезли. Сеть вспышек охватила шар планеты.
– Эскадра уже у Чфе Вара? – Салима подняла бровь.
Её бы это не удивило. Но главнокомандующий покачал головой:
– Что вы, как можно? Я знаю границы своих полномочий, Салима ханум. – Это ей понравилось. – Это решение можете принять только вы. Я лишь рекомендую.
Она плеснула себе в бокал воды из кувшина, отпила. Хорошее предложение, а главное – своевременное. Чего она не любила – это торопиться и отставать. Гржельчик чувствует момент. Должно быть, и у Нлакиса он безошибочно выбрал момент для победы.
– Вы правы, адмирал. Так мы и поступим. Пусть эскадра идёт к Чфе Вару и бьёт по носу каждого, кто высунет нос с планеты. Но на этом пока остановимся. Если переговоры пройдут успешно, мы сэкономим на энергии и боеприпасах. – Она выдала лёгкую улыбку. – Экономия – вовсе не плохая вещь, хоть я и согласна с вами в том, что не следует ставить её во главу угла.
– Кстати, – добавил Гржельчик, – чфеварцы будут более покладисты, если к эскадре присоединятся линкоры Рая и Мересань. Назначьте командующим операцией т’Лехина, и капитуляцию вам принесут вдвое быстрее.
– Т’Лехина? – переспросила она с усмешкой. – По-вашему, я могу его назначить? Адмирал т’Лехин мне не подчиняется, он сам себе координатор.
– Да ладно. – Он вернул усмешку. – Рассказывайте.
На всякий случай отодвинувшись подальше от экрана, Иоанн Фердинанд уставился в Вероникин ноутбук. Он валялся на кровати, не совсем одетый. Без штанов, зато в шлеме. Вероника коварно щекотала его там, где полагалось быть штанам, а он упорно делал вид, что новости интересуют его больше. Сама виновата: рассказала ему про интернет. Ещё и убеждала, что электрический компьютер – это не так страшно, как принято считать. Ну вот, убедила. Теперь супруг не желал заниматься женой, пока не посмотрит, что происходит в мире.
– Иоанн, – промурлыкала она намекающе.
– Да тихо ты. – Его внимание привлекла ссылка с упоминанием Фархада аль-Саида. – Тут про нашего Принца пишут.
«Глава арабского региона король Ахмед аль-Саид выехал в Абу-Даби, чтобы встретить принца Фархада, первого претендента на трон Эмиратов».
Электрическая сила!
Он, в общем-то, знал, что Принц – принц. Что теоретически он может взойти на какой-то трон. Этому обычно не придавалось значения. Просто факт, который не имеет отношения к той жизни, что здесь и сейчас. Парень избегал любых упоминаний о троне и о своём происхождении. Не отрицал, но сам не заговаривал на эту тему. Иоанна Фердинанда это удивляло. Будь у него в родне великий князь, уж он не упустил бы случая похвастаться всем и каждому.
Он начал кое-что понимать только теперь, когда узнал, почему на самом деле Принца прозвали Принцем. Не из-за папы-короля. Мало ли королей на Земле? Есть среди них и бедные, и никому, кроме своих подданных, не известные. А принцев ещё больше, ведь сыновей у них, как правило, не по одному. Иоанн Фердинанд едва дара речи не лишился, когда этот мальчишка брякнул координатору по радио: «Привет, мама». Электрическая сила, он такой на планете один. Уникальный. Старший сын координатора. Пусть координаторам не наследуют, всё равно он – Принц, которому нет равных. И с кем ему общаться? А ему, должно быть, хотелось.
– Иоанн, ну отвлекись от компьютера! Посмотри на меня.
– Смотри лучше сюда.
«Встреча прошла в тёплой, дружественной обстановке. – Ещё бы нет, они ведь родные. Хотя и меж роднёй бывает всякое… – Принц Фархад выступил перед народом. Запись выступления здесь».
Иоанн Фердинанд кликнул на запись, и на экране развернулось изображение Принца на фоне пронзительно синего неба – видимо, трибуну снимали снизу. Капитан-лейтенант в парадном кителе и фуражке, при орденах, со звездой Героя Земли. Девки, небось, слюни пускают. И трон – без пяти минут его. Принц говорил на незнакомом языке, но внизу бежала строка по-английски.
– Вероника, а вот эту штуку можно по-хантски сделать?
– Если я сделаю, ты меня обнимешь? – хитро улыбнулась она.
– Торгуешься? Пойду к Марии, – пригрозил он.
– Она не умеет интернетом пользоваться. – Вероника поджала губы.
– Зато Теодора умеет.
– А она не умеет вот та-ак делать. – Она снова защекотала его.
– Вдвоём они вполне тебя заменят. Ты мне поможешь или нет?
Она обиженно завозилась с ноутбуком, выбирая язык титров. Он приобнял её за плечи, и надутое выражение покинуло лицо.
Фархад успел произнести добрую половину своей речи. Можно было бы включить ролик с начала, но Вероникины манипуляции возымели своё действие, и Иоанн Фердинанд предвкушал уже то, что будет после. Впрочем, самое важное Принц пока не сказал.
– Я, Фархад ибн-Саллах аль-Саид ан-Найян, – провозгласил он торжественно, почти нараспев, – отрекаюсь от принадлежащей мне по праву наследования короны великого эмира и трона Абу-Даби в пользу моего брата Фахима. Аллах да услышит!
– Электрическая сила! – чуть не подавился Иоанн Фердинанд. – Нет, ну ты слыхала, что он ляпнул? Я бы на его месте…
– Мой брат Фахим – сын моего отца и моей матери. Он будет лучшим правителем, чем я. Он изучает экономику и финансы, он умён и справедлив. Из него получится хороший великий эмир. А я буду заниматься тем, что умею и к чему лежит моё сердце. Я буду защищать нашу Землю от врага, как защищал до сих пор. Это – дело моей жизни, долг, который я принял, надев этот мундир, и за это я умру, если потребуется. Во имя Аллаха!
Толпа взорвалась ликующими криками. Этот претендент снимает свою кандидатуру не из опасения, что не справится, и не из боязни, что ушлые журналисты раскопают какой-нибудь компромат в его тёмном прошлом. Он отказывается от трона ради чего-то большего, ради всей Земли. Люди уже знают, что он совершил ради Земли, люди доверяют ему стоять и дальше на страже небес.
– Ну, нет худа без добра, – проворчал Иоанн Фердинанд не слишком искренне. – Может, ещё походим на одном корабле.
Он этого хотел бы. Гораздо больше, чем кичиться знакомством с великим эмиром.
Двенадцать кораблей вышли из прокола. Девять крейсеров, два мересанских линкора и один райский. Ртхинн Фййк на «Райском сиянии» отбыл восвояси, предоставив военным заниматься своей работой, не оглядываясь на влиятельных персон. Чем дальше, тем больше хирра Ртхинн казался Мрланку воплощением разума и деликатности. Плохо, что с ним ушёл линкор. Но Ртхинн Фййк и об этом подумал, вызвав «Райский всполох». Скоро он подойдёт, и кораблей станет тринадцать.
Перед проколом Мрланка вызвал т’Лехин.
– Я веду своих и землян к Чфе Вару, – сказал он. – Присоединишься?
– Я-то? Не вопрос. А как ты землян уговорил?
– Их и уговаривать не пришлось, – мрачновато хмыкнул мересанец.
Он получил сообщение от Салимы. Она ненавязчиво просила его взять под своё командование объединённый флот и отправиться к Чфе Вару. Земная эскадра приказ получила, Андроникос Спатос в курсе. Салима просила о том, чего т’Лехин и сам хотел бы. Но он отдавал себе отчёт, что эта просьба из тех, на которые в любом случае невозможно ответить отказом. Как бы мягко она ни звучала, де факто это – распоряжение. Он во всём зависит от Салимы: и экономически, и душой.
Дюжина кораблей появилась над Чфе Варом, мгновенно отразившись на экранах наблюдения. Они не лезли под огонь оборонных спутников, просто возникли и легли в дрейф. Т’Лехин вежливо поздоровался по радио и любезно проинформировал тех, кто его слышит, о составе объединённого флота и принадлежности его кораблей. Мрланк восхитился. Не такой уж зануда этот Алекс, даром что без малого координатор.
Корабли висели, ничего не делая. Не пытались атаковать, не объявляли ультиматумы. Но внизу запаниковали.
Посол Содружества Миров вошёл к Салиме и коротко поклонился:
– Достойная Эл Танг Ри просит разговор по ква-девайсу.
– Хорошо, – вроде бы благосклонно кивнула Салима. – Мне будет удобно в семь.
Веранну вскинул бровь.
– Вы имеете в виду семь вечера? – Естественно, ведь семь утра уже прошло. – До этого времени целых восемь часов! Салима, Эл Танг Ри нужно срочно поговорить с вами.
– К сожалению, у меня есть более срочные и важные дела, – как бы удручённо промолвила она. – Но как только я с ними закончу, непременно пообщаюсь с достойной Эл Танг Ри. Я даже готова потратить на это личное время. В самом деле, не откладывать же на несколько дней: завтра-послезавтра у меня очень плотный график.
Веранну не хотел бы быть её противником. Восемь часов чфеварцам предстоит наблюдать тринадцать чужих кораблей прямо у себя над головами – сверкающие звёздочки видны даже в самый примитивный телескоп. Восемь долгих часов пребывать в напряжении, в беспомощном ужасе. В каждый момент любой из этих кораблей может активировать батареи, и… Или пустить по наземной цели ракету, не суть важно. Он знал, что адмирал т’Лехин спокойно объяснил чфеварцам: так он и сделает, если с поверхности поднимется хоть один сторожевик, истребитель или драккар. Тринадцать кораблей – это нынче вдвое больше, чем весь военный флот Чфе Вара, включая досветовой. Шансов никаких. Но т’Лехину не хотелось, чтобы его беспокоили сумасшедшие камикадзе. Теперь само чфеварское руководство не позволит им геройствовать, рискуя жизнями соотечественников.
Эл Танг Ри пыталась воззвать к милосердию врагов.
– Уберите из прицелов хотя бы города! Я не в состоянии контролировать всё. Из-за одного чокнутого маньяка могут погибнуть сотни тысяч!
– У нас три миллиарда погибло, – равнодушно уронил т’Лехин. – Причём ни за что. Вас же это не смутило. Вы продолжали поддерживать Ена Пирана. Вы действительно полагаете, что меня волнуют ваши подданные – сотней тысяч больше, сотней меньше?
Т’Лехин не нравился Эл Танг Ри, даже когда являлся союзником. Надменный мужлан, безразличный к чужим проблемам. В качестве врага он был ещё хуже. Да, она совершила ошибку, которая сделала мересанцев врагами. Нужно было демонстративно порвать с Гъде, выгнать Имита и его одиозного адмирала, договориться как-нибудь с Землёй и выйти из войны. Не пожелала отступить, захотела победы, которой поманили гъдеане… Кусай теперь локти.
– И раз вы не можете ничего контролировать, – добил её т’Лехин, – что вы за координатор?
Разговаривать с ним бессмысленно. Она попыталась связаться с командиром земной эскадры. Земляне – главная сила. Если хотя бы их крейсеры отвернут свои орудия и ракеты от городов, можно будет слегка перевести дух.
Спатос не стал говорить по существу.
– Командует адмирал т’Лехин, к нему и обращайтесь.
– Почему вы, земляне, слушаете мересанца? – Она попробовала вбить клин.
– А почему бы нет?
Железный аргумент.
Эл Танг Ри пребывала в смятении. Необходимо как можно скорее прояснить ситуацию и сделать всё, чтобы чужаки ушли. Но проклятая Салима, видите ли, занята! Интересно, чем? Что может быть важнее Чфе Вара?
– Силы небесные, – пробормотал Согиро, разгибаясь и потирая поясницу. – Как раб на плантации!
Солнце в этом краю палило нещадно. Впрочем, плотно прилегающие тёмные очки он носил не из-за солнца, а лишь для того, чтобы прохожие не смущались, видя неровные пустые глазницы, кровящие порой. В доме он мягкую тряпочку наматывал, а выходя, надевал очки. Стильные, сказала Баин. Чтобы перед соседями не стыдно было.
Голову от солнца прикрывала бейсболка защитного цвета, из-под неё выбивался короткий, будто бы купированный хвостик жёлтых волос, стянутых резинкой. Ни туда, ни сюда – так высказалась Баин о длине его волос. Стричься он не хотел, он же не раб, чтобы ходить с двумя сантиметрами под машинку. Тогда делай хвост, велела она. Проклятые резинки без конца терялись, и он таскал их у Динары, девятнадцатилетней студентки, дочки Баин. Нынешняя резинка была розовой, но о том он, к своему счастью, не знал.
Руки и плечи эасца, не прикрытые майкой цвета хаки, успели загореть. Он и на эасца-то теперь похож не был: хвостик под бейсболкой, очки, майка, потёртые джинсы, бронзово-коричневый загар. И бицепсы. От постоянного физического труда наросли мышцы.
– Крупные формирования, – задумчиво повторила Салима, оторвав взгляд от голограммы с текущим распределением крейсеров. – Всегда ли они гарантируют победу? Напомните-ка мне, адмирал Гржельчик, сколько кораблей привёл Ен Пиран к Нлакису? Тридцать пять? Тридцать семь? Вы сумели разогнать их всего с несколькими крейсерами.
– Так то я, – без ложной скромности пожал плечами Гржельчик.
Новый главнокомандующий казался скалой. Он был собран и деловит, пить не пожелал: ни кофе, ни коньяк. Не старый ещё, но совсем седой, глаза цвета стали. Несуетливый, уверенный, умеющий расположить к себе, свободный от ненависти и не одержимый фанатической верой. Ей нужно было продвинуть Гржельчика сразу после его возвращения из монастыря, а она не захотела обидеть Ларса. Ларс был хорошим главнокомандующим… для мирного времени или для иной, маленькой войны.
– Что вы предлагаете? – спросила она.
– Периметр сейчас по моему приказу охраняют три крейсера, – сказал он. – Пока не восстановлена блокирующая сеть и пока не построены новые сторожевики, так и будет. Спутники и истребители ближнего пояса – это прекрасно, но я стою на том, что враг не должен до них дойти.
Она молча наклонила голову. Что тут возразишь? Важнее безопасности родной планеты ничего быть не может.
– Дальше идут стратегические объекты, атаки на которые показали их потенциальную уязвимость при недостаточной защите. Шшерский Рай, бывшая Мересань, Хао. К счастью, тсетиане сами справляются со своей обороной. Но у Мересань её просто нет, а ведь нынче это одна из наших важнейших сырьевых баз. Перед Раем у нас обязательства, которые нельзя не выполнить. Формального договора с Хао нет, но многолетняя дружба к чему-то да обязывает, тем более что на планете обосновались мересанцы – наши союзники. Мересанцы умеют воевать, но они слишком поиздержались. Защищая Хао, погиб ещё один линкор, и оборона этого мира в плачевном состоянии. Я полагаю, что возле всех трёх перечисленных объектов должны дежурить по два крейсера: у Мересань – постоянно, у Рая и Хао – пока местный флот не придёт в должную форму.
– Хорошо, – кивнула она. – Отправьте туда корабли.
– Уже отправил, – невозмутимо ответил Гржельчик. – Кроме того, на случай непредвиденного нападения на всех остальных кораблях должны рассчитываться проколы к данным объектам и к Земле, чтобы в критический момент не терять на это время.
– И это распоряжение вы также отдали?
– Разумеется. Теперь, что касается остальных одиннадцати кораблей. Два из них находятся на ремонте, девять – у Гъде. Этим девяти совершенно незачем возвращаться на Землю. Рейд был недолгим, а вашего внимания ждёт Чфе Вар.
– Вот как, – протянула она.
Голограмма засветилась новой панорамой. Розовая планета, к которой с разных сторон слетаются серебристые жуки.
– Эскадра подойдёт к Чфе Вару, сомнёт остатки чфеварского флота, уничтожит орбитальную оборону и подавит очаги сопротивления, если таковые возникнут.
Орбиты двух оборонных спутников вспыхнули красным и исчезли. Сеть вспышек охватила шар планеты.
– Эскадра уже у Чфе Вара? – Салима подняла бровь.
Её бы это не удивило. Но главнокомандующий покачал головой:
– Что вы, как можно? Я знаю границы своих полномочий, Салима ханум. – Это ей понравилось. – Это решение можете принять только вы. Я лишь рекомендую.
Она плеснула себе в бокал воды из кувшина, отпила. Хорошее предложение, а главное – своевременное. Чего она не любила – это торопиться и отставать. Гржельчик чувствует момент. Должно быть, и у Нлакиса он безошибочно выбрал момент для победы.
– Вы правы, адмирал. Так мы и поступим. Пусть эскадра идёт к Чфе Вару и бьёт по носу каждого, кто высунет нос с планеты. Но на этом пока остановимся. Если переговоры пройдут успешно, мы сэкономим на энергии и боеприпасах. – Она выдала лёгкую улыбку. – Экономия – вовсе не плохая вещь, хоть я и согласна с вами в том, что не следует ставить её во главу угла.
– Кстати, – добавил Гржельчик, – чфеварцы будут более покладисты, если к эскадре присоединятся линкоры Рая и Мересань. Назначьте командующим операцией т’Лехина, и капитуляцию вам принесут вдвое быстрее.
– Т’Лехина? – переспросила она с усмешкой. – По-вашему, я могу его назначить? Адмирал т’Лехин мне не подчиняется, он сам себе координатор.
– Да ладно. – Он вернул усмешку. – Рассказывайте.
На всякий случай отодвинувшись подальше от экрана, Иоанн Фердинанд уставился в Вероникин ноутбук. Он валялся на кровати, не совсем одетый. Без штанов, зато в шлеме. Вероника коварно щекотала его там, где полагалось быть штанам, а он упорно делал вид, что новости интересуют его больше. Сама виновата: рассказала ему про интернет. Ещё и убеждала, что электрический компьютер – это не так страшно, как принято считать. Ну вот, убедила. Теперь супруг не желал заниматься женой, пока не посмотрит, что происходит в мире.
– Иоанн, – промурлыкала она намекающе.
– Да тихо ты. – Его внимание привлекла ссылка с упоминанием Фархада аль-Саида. – Тут про нашего Принца пишут.
«Глава арабского региона король Ахмед аль-Саид выехал в Абу-Даби, чтобы встретить принца Фархада, первого претендента на трон Эмиратов».
Электрическая сила!
Он, в общем-то, знал, что Принц – принц. Что теоретически он может взойти на какой-то трон. Этому обычно не придавалось значения. Просто факт, который не имеет отношения к той жизни, что здесь и сейчас. Парень избегал любых упоминаний о троне и о своём происхождении. Не отрицал, но сам не заговаривал на эту тему. Иоанна Фердинанда это удивляло. Будь у него в родне великий князь, уж он не упустил бы случая похвастаться всем и каждому.
Он начал кое-что понимать только теперь, когда узнал, почему на самом деле Принца прозвали Принцем. Не из-за папы-короля. Мало ли королей на Земле? Есть среди них и бедные, и никому, кроме своих подданных, не известные. А принцев ещё больше, ведь сыновей у них, как правило, не по одному. Иоанн Фердинанд едва дара речи не лишился, когда этот мальчишка брякнул координатору по радио: «Привет, мама». Электрическая сила, он такой на планете один. Уникальный. Старший сын координатора. Пусть координаторам не наследуют, всё равно он – Принц, которому нет равных. И с кем ему общаться? А ему, должно быть, хотелось.
– Иоанн, ну отвлекись от компьютера! Посмотри на меня.
– Смотри лучше сюда.
«Встреча прошла в тёплой, дружественной обстановке. – Ещё бы нет, они ведь родные. Хотя и меж роднёй бывает всякое… – Принц Фархад выступил перед народом. Запись выступления здесь».
Иоанн Фердинанд кликнул на запись, и на экране развернулось изображение Принца на фоне пронзительно синего неба – видимо, трибуну снимали снизу. Капитан-лейтенант в парадном кителе и фуражке, при орденах, со звездой Героя Земли. Девки, небось, слюни пускают. И трон – без пяти минут его. Принц говорил на незнакомом языке, но внизу бежала строка по-английски.
– Вероника, а вот эту штуку можно по-хантски сделать?
– Если я сделаю, ты меня обнимешь? – хитро улыбнулась она.
– Торгуешься? Пойду к Марии, – пригрозил он.
– Она не умеет интернетом пользоваться. – Вероника поджала губы.
– Зато Теодора умеет.
– А она не умеет вот та-ак делать. – Она снова защекотала его.
– Вдвоём они вполне тебя заменят. Ты мне поможешь или нет?
Она обиженно завозилась с ноутбуком, выбирая язык титров. Он приобнял её за плечи, и надутое выражение покинуло лицо.
Фархад успел произнести добрую половину своей речи. Можно было бы включить ролик с начала, но Вероникины манипуляции возымели своё действие, и Иоанн Фердинанд предвкушал уже то, что будет после. Впрочем, самое важное Принц пока не сказал.
– Я, Фархад ибн-Саллах аль-Саид ан-Найян, – провозгласил он торжественно, почти нараспев, – отрекаюсь от принадлежащей мне по праву наследования короны великого эмира и трона Абу-Даби в пользу моего брата Фахима. Аллах да услышит!
– Электрическая сила! – чуть не подавился Иоанн Фердинанд. – Нет, ну ты слыхала, что он ляпнул? Я бы на его месте…
– Мой брат Фахим – сын моего отца и моей матери. Он будет лучшим правителем, чем я. Он изучает экономику и финансы, он умён и справедлив. Из него получится хороший великий эмир. А я буду заниматься тем, что умею и к чему лежит моё сердце. Я буду защищать нашу Землю от врага, как защищал до сих пор. Это – дело моей жизни, долг, который я принял, надев этот мундир, и за это я умру, если потребуется. Во имя Аллаха!
Толпа взорвалась ликующими криками. Этот претендент снимает свою кандидатуру не из опасения, что не справится, и не из боязни, что ушлые журналисты раскопают какой-нибудь компромат в его тёмном прошлом. Он отказывается от трона ради чего-то большего, ради всей Земли. Люди уже знают, что он совершил ради Земли, люди доверяют ему стоять и дальше на страже небес.
– Ну, нет худа без добра, – проворчал Иоанн Фердинанд не слишком искренне. – Может, ещё походим на одном корабле.
Он этого хотел бы. Гораздо больше, чем кичиться знакомством с великим эмиром.
Двенадцать кораблей вышли из прокола. Девять крейсеров, два мересанских линкора и один райский. Ртхинн Фййк на «Райском сиянии» отбыл восвояси, предоставив военным заниматься своей работой, не оглядываясь на влиятельных персон. Чем дальше, тем больше хирра Ртхинн казался Мрланку воплощением разума и деликатности. Плохо, что с ним ушёл линкор. Но Ртхинн Фййк и об этом подумал, вызвав «Райский всполох». Скоро он подойдёт, и кораблей станет тринадцать.
Перед проколом Мрланка вызвал т’Лехин.
– Я веду своих и землян к Чфе Вару, – сказал он. – Присоединишься?
– Я-то? Не вопрос. А как ты землян уговорил?
– Их и уговаривать не пришлось, – мрачновато хмыкнул мересанец.
Он получил сообщение от Салимы. Она ненавязчиво просила его взять под своё командование объединённый флот и отправиться к Чфе Вару. Земная эскадра приказ получила, Андроникос Спатос в курсе. Салима просила о том, чего т’Лехин и сам хотел бы. Но он отдавал себе отчёт, что эта просьба из тех, на которые в любом случае невозможно ответить отказом. Как бы мягко она ни звучала, де факто это – распоряжение. Он во всём зависит от Салимы: и экономически, и душой.
Дюжина кораблей появилась над Чфе Варом, мгновенно отразившись на экранах наблюдения. Они не лезли под огонь оборонных спутников, просто возникли и легли в дрейф. Т’Лехин вежливо поздоровался по радио и любезно проинформировал тех, кто его слышит, о составе объединённого флота и принадлежности его кораблей. Мрланк восхитился. Не такой уж зануда этот Алекс, даром что без малого координатор.
Корабли висели, ничего не делая. Не пытались атаковать, не объявляли ультиматумы. Но внизу запаниковали.
Посол Содружества Миров вошёл к Салиме и коротко поклонился:
– Достойная Эл Танг Ри просит разговор по ква-девайсу.
– Хорошо, – вроде бы благосклонно кивнула Салима. – Мне будет удобно в семь.
Веранну вскинул бровь.
– Вы имеете в виду семь вечера? – Естественно, ведь семь утра уже прошло. – До этого времени целых восемь часов! Салима, Эл Танг Ри нужно срочно поговорить с вами.
– К сожалению, у меня есть более срочные и важные дела, – как бы удручённо промолвила она. – Но как только я с ними закончу, непременно пообщаюсь с достойной Эл Танг Ри. Я даже готова потратить на это личное время. В самом деле, не откладывать же на несколько дней: завтра-послезавтра у меня очень плотный график.
Веранну не хотел бы быть её противником. Восемь часов чфеварцам предстоит наблюдать тринадцать чужих кораблей прямо у себя над головами – сверкающие звёздочки видны даже в самый примитивный телескоп. Восемь долгих часов пребывать в напряжении, в беспомощном ужасе. В каждый момент любой из этих кораблей может активировать батареи, и… Или пустить по наземной цели ракету, не суть важно. Он знал, что адмирал т’Лехин спокойно объяснил чфеварцам: так он и сделает, если с поверхности поднимется хоть один сторожевик, истребитель или драккар. Тринадцать кораблей – это нынче вдвое больше, чем весь военный флот Чфе Вара, включая досветовой. Шансов никаких. Но т’Лехину не хотелось, чтобы его беспокоили сумасшедшие камикадзе. Теперь само чфеварское руководство не позволит им геройствовать, рискуя жизнями соотечественников.
Эл Танг Ри пыталась воззвать к милосердию врагов.
– Уберите из прицелов хотя бы города! Я не в состоянии контролировать всё. Из-за одного чокнутого маньяка могут погибнуть сотни тысяч!
– У нас три миллиарда погибло, – равнодушно уронил т’Лехин. – Причём ни за что. Вас же это не смутило. Вы продолжали поддерживать Ена Пирана. Вы действительно полагаете, что меня волнуют ваши подданные – сотней тысяч больше, сотней меньше?
Т’Лехин не нравился Эл Танг Ри, даже когда являлся союзником. Надменный мужлан, безразличный к чужим проблемам. В качестве врага он был ещё хуже. Да, она совершила ошибку, которая сделала мересанцев врагами. Нужно было демонстративно порвать с Гъде, выгнать Имита и его одиозного адмирала, договориться как-нибудь с Землёй и выйти из войны. Не пожелала отступить, захотела победы, которой поманили гъдеане… Кусай теперь локти.
– И раз вы не можете ничего контролировать, – добил её т’Лехин, – что вы за координатор?
Разговаривать с ним бессмысленно. Она попыталась связаться с командиром земной эскадры. Земляне – главная сила. Если хотя бы их крейсеры отвернут свои орудия и ракеты от городов, можно будет слегка перевести дух.
Спатос не стал говорить по существу.
– Командует адмирал т’Лехин, к нему и обращайтесь.
– Почему вы, земляне, слушаете мересанца? – Она попробовала вбить клин.
– А почему бы нет?
Железный аргумент.
Эл Танг Ри пребывала в смятении. Необходимо как можно скорее прояснить ситуацию и сделать всё, чтобы чужаки ушли. Но проклятая Салима, видите ли, занята! Интересно, чем? Что может быть важнее Чфе Вара?
– Силы небесные, – пробормотал Согиро, разгибаясь и потирая поясницу. – Как раб на плантации!
Солнце в этом краю палило нещадно. Впрочем, плотно прилегающие тёмные очки он носил не из-за солнца, а лишь для того, чтобы прохожие не смущались, видя неровные пустые глазницы, кровящие порой. В доме он мягкую тряпочку наматывал, а выходя, надевал очки. Стильные, сказала Баин. Чтобы перед соседями не стыдно было.
Голову от солнца прикрывала бейсболка защитного цвета, из-под неё выбивался короткий, будто бы купированный хвостик жёлтых волос, стянутых резинкой. Ни туда, ни сюда – так высказалась Баин о длине его волос. Стричься он не хотел, он же не раб, чтобы ходить с двумя сантиметрами под машинку. Тогда делай хвост, велела она. Проклятые резинки без конца терялись, и он таскал их у Динары, девятнадцатилетней студентки, дочки Баин. Нынешняя резинка была розовой, но о том он, к своему счастью, не знал.
Руки и плечи эасца, не прикрытые майкой цвета хаки, успели загореть. Он и на эасца-то теперь похож не был: хвостик под бейсболкой, очки, майка, потёртые джинсы, бронзово-коричневый загар. И бицепсы. От постоянного физического труда наросли мышцы.
