– Вот ты и займёшься тем, чтобы антураж соответствовал названию, – распорядился он. – Останешься здесь, вызовешь рабочих и приведёшь корабль в надлежащий вид.
– Это приказ? – радостно встрепенулся Вилис. – Будет сделано, кэп!
– Эскизы пришлёшь на утверждение. – Он слегка охладил восторг сержанта, почуявшего простор для творчества. – А то знаю я тебя, намалюешь какую-нибудь жопу и будешь потом доказывать, что именно эта жопа – воплощение эстетических идеалов адмирала Шварца.
Офицеры засмеялись. Молодой капитан точно подметил слабое место Вилиса.
– Смею заверить, его идеалы простирались в ином направлении, – закончил Фархад и ступил на трап.
Капитан нового корабля первым всходит на его борт. И последним его покидает, но это уже другое правило. Фархад снял блокировки, сверяясь с паролями в документах, и нажал кнопку входного люка. Пневматика сработала, створки раздвинулись, и он сделал шаг, переступив порог.
Аддарекх выжидал. Будто понимал, что этот шаг символичен, и мешать ему нельзя. Но как только Фархад оказался внутри, кот стремглав взбежал по трапу, юркнул в люк и очутился рядом.
– Ну, как тебе? – спросил Фархад.
Серьёзно спросил, словно от мнения кота что-то зависело. А ведь зависит, подумал он тут же. Если Аддарекху здесь не понравится, он плюнет на карьеру, будь она неладна, и на возможное недовольство Гржельчика и откажется от корабля. Потому что кот чувствует лучше человека. Тот Аддарекх, который умер – перешёл на иной план бытия, как они говорят, – знал это чётко.
Аддарекх прислушался к пространству, шевеля белыми усами, принюхался. Поводил головой туда-сюда. Одобрительно мяукнул и безошибочно направился к рубке. Проверить, как там оно, и полежать в кресле первого. Кот был единственным существом из всей команды, которому это всегда дозволялось. И даже поощрялось: он ведь не просто так валяется, он место греет.
Свет в зале Круга кланов был приглушен, и на экранах разворачивалась во всех подробностях сцена уничтожения Гъде. Главнокомандующий Мрланк Селдхреди отчитывался перед Раем. Он стоял в центре в расслабленной и спокойной позе и комментировал видеозапись, доступно объясняя, что именно происходит, при этом не создавая у представителей кланов обидного ощущения собственной глупости. Как же он изменился, вновь подумал Ртхинн, вспомнив, как впервые выслушивал доклад угрюмого, зажатого Мрланка в этом самом зале, и как ворчал Криййхан Винт, сварливо сетуя, что некому, кроме стремящегося к смерти капитана, поручить важную миссию. Сейчас Криййхан кивал одобрительно и удовлетворённо. Как и большинство присутствующих.
Справедливости ради следует отметить, что причины для удовлетворения есть и помимо положительных перемен в личности Мрланка. Главный враг повержен в прах. Мерзкий пособник тьмы Ен Пиран сожжён заживо, а мир, который его взрастил, стёрт с лица Вселенной – это даже больше, чем могли желать шшерцы. Чфе Вар, поддержавший зло, раздавлен, Эл Танг Ри принесла униженные извинения за действия адмирала Конг Ну Тоэ и ядерный взрыв в землях Кенцца, в скором будущем ожидается прибытие материальных ценностей с Чфе Вара в счёт компенсации, да с процентами. Салима последовательна и дотошна; Ртхинн не сомневался, что она выдоит и Эас, столь неосторожно подставившуюся, и притом не забудет интересы союзников, как не забывала их доселе – к вящему изумлению старика Криййхана.
– Эту видеозапись следует разместить в планетной сети, – высказала свое мнение Аххьеша Кенцца и посмотрела на Ртхинна, ожидая возражений. Они редко сходились в оценках, в том числе и потому, что конкурировали между собой, но нынче она ему уже не конкурент. Да и был он с ней в данном конкретном моменте совершенно согласен. Разумеется, запись надо продемонстрировать людям, пусть все порадуются.
Криййхан благосклонно кивнул адмиралу Мрланку и, скрипнув костями, поднялся со своего места, обозначив окончание официальной части. Представители кланов начали разбредаться, иные подходили к Мрланку, возящемуся с кристаллом памяти, что-то говорили. Ртхинн тоже подошёл бы, но он до сих пор не мог отделаться от неловкости, стоящей между ними. Удержись он вовремя от злой шутки, многое было бы по-другому.
Мрланк подошёл к нему сам.
– Как удачно, что я вас встретил, хирра Ртхинн. – Можно подумать, он не знал, что встретит его на совещании Круга. – Вы, конечно же, можете принять решение по этому несложному вопросу. – Любопытно: если бы вопрос был сложным, он не доверился бы Ртхинну?
– Слушаю вас, адмирал, – ответил он вежливо.
– Не меня. – Качнув головой с лёгкой усмешкой, уголки губ лишь чуть приподняты, Мрланк протянул ему сложенный лист.
Ртхинн развернул бумагу, на которой был написан текст от руки. Буквы корявые, словно ребёнок писал.
«Заевление. Я Хеленна Гржельчекова. Я прошу гражданство Шшерского Рая. Я милая и красивая, только умственно отсталая. На Земле меня за это ругали, а сдесь не ругают. Я хочу быть кетреййи в клане Силдхреди. Помогите мне пажалуста!»
Невольная улыбка тронула губы Ртхинна.
– Это она сама написала? – Мрланк кивнул. – Ничего себе, умственно отсталая! – Если земляне считают тупой девушку, умеющую писать на чужом языке, пусть и со смешными ошибками, то кто у них тогда умный? – Оставляйте мне бумагу, я всё устрою. Хлопоты небольшие, а главное, приятные. – Он вздохнул. – А может, вы заодно Василису Ткаченко уговорите стать гражданкой Рая?
– Это вряд ли, – скептически поморщился Мрланк. – Она же не умственно отсталая, ей и с земным гражданством неплохо. На Земле её ценят и ждут. К тому же вы платите ей по полуторному тарифу, а если она принесёт присягу Раю, будет получать обычное жалованье. Ну и зачем ей это?
На хрена козе баян, говорил в таких случаях Гржельчик. Это сложное выражение в переводе означало: за каким горьким корнем домашнему рогатому животному музыкальный инструмент? Но помощник координатора – искусный в речах человек, которого вряд ли возможно впечатлить лингвистическими познаниями.
– Василиса была бы выгодным приобретением, – промолвил Ртхинн. – Что ж, надеюсь, вы по меньшей мере сделаете всё, чтобы она покинула нас как можно позже.
– А то! – хмыкнул Мрланк. Он был заинтересован в этом даже больше Ртхинна. – Готов служить родине.
Выйдя с сигаретой наружу, Вилис специально отошёл на некоторое расстояние, чтобы полюбоваться на корабль. Это ж совсем другое дело! Автор подошёл к дизайну концептуально. Левый и правый борта воплощали два лика крейсера: мирный и воинственный, первый предназначался для союзников, а второй, соответственно, для врагов. На левом борту розовой краской было начертано: «Ня!» Капитан сильно усомнился, что Хайнрих Шварц одобрил бы подобное изречение на корабле, носящем его имя, но Вилис сразу переключил его внимание на борт правый, где чернела окантованная кроваво-красным надпись «Официальный поставщик галактического морга». Контраст был построен грамотно: всякому изображению слева отвечало своё справа, и наоборот. Очаровательный большеглазый котёнок, вылитый Аддарекх в ту пору, когда его только-только назвали Мрланком – и зубастое чудище: «Я белое и пушистое»… Наряжённая блестящими фонариками и разноцветным серпантином ёлочка с пояснительной надписью: «Здравствуй, ёлка, Новый год!» – и изломанное безлистное дерево в коричнево-чёрных тонах, наклонившееся крючковатыми ветками-когтями к дрожащему крошечному человечку неопределённой расы и пола; дерево кривило щербатый рот и плотоядно облизывалось. Улыбающееся жёлтое солнышко с множеством лучиков, как на детском рисунке – и охваченная пламенем, раскалывающаяся на куски планета, прямо кадр из записи про Гъде. Добрый доктор, смахивающий экстерьером почему-то на епископа Галаци, крупными буквами выписывающий рецепт на спирт, а справа – Шварц собственной персоной, со своей характерной ухмылкой в стиле «Сейчас вы все пожалеете, что сами не покончили с собой» и с оттопыренным средним пальцем.
Капитану «Джеронимо Натта» Бойко Миленичу, приехавшему взглянуть на свой крейсер, идея понравилась, и по его личной просьбе под руководством Вилиса начали расписывать второй корабль. Кардинал Натта на его борту казался почти отражением Шварца, и поза примерно такая же, только палец указательный, будто он обращается не то с угрозой, не то с наставлением, лик суров и серьёзен, а вокруг головы – нимб. Нынче Джеронимо Натта был возведён в ранг святых католической церкви, и борт крейсера, названного его именем, представлял собой практически икону, только надписи не по-латыни, а по-хантски, дабы всем инопланетянам было понятно. Над святым особо не приколешься, и Вилис, скрепя сердце, украсил изображение кардинала благочестивыми сентенциями: сверху – список из десяти заповедей, по пунктам, а снизу – напутствие: «Иди и не греши!» Портрет Шварца обрамляли совсем иные изречения, из которых «Выпей яду и убей себя об стену!» выглядело наиболее безобидным.
Дымя сигаретой, Вилис обозревал почти завершённые художества с чувством глубокого удовлетворения. И лёгкого удивления, что капитан утвердил все предложения сержанта, даже те, в которых он сомневался: всё-таки Принц – реальный принц, а у их высочеств обычно завышенные представления о приличиях. Ан нет, высочество и несостоявшееся величество невозмутимо поставило свою визу на эскизах Вилиса. И у него начало вырисовываться смутное пока ощущение, что с этим капитаном скучно не будет.
– Гляди-ка! – воскликнул Бадма, отдыхающий рядом с такой же сигаретой от малярных работ. – Аддарекх-то наш!
Вилис завертел головой, и Бадма для ясности ткнул пальцем в направлении проходной. Аддарекх, между прочим, был единственным, кто шлялся через проходную верфи безо всяких пропусков, а охранники ещё и угощали его рыбкой.
Вилис понял причину возгласа Бадмы: Аддарекх был не один. Кот вышагивал с видом победителя, демонстрируя ошейник с медалями на гордо вскинутой голове и распушив хвост. А за ним грациозно следовала изящная рыжая кошка – должно быть, красавица по кошачьим меркам.
– Мужик! – одобрительно фыркнул Вилис.
Аддарекх повёл кошку вокруг корабля, показывая своё обиталище – явно рисуясь перед дамой. Специально остановился перед изображением белого котёнка, многозначительно мурлыкнув: мол, двуногие так меня почитают, что даже портрет нарисовали.
– Э, – забеспокоился Бадма, – а они нам котят не наплодят?
– А кому котята мешают? – Вилис легкомысленно махнул рукой. – Это ж не шнурогрызки.
Бадма кивнул, соглашаясь.
– И как мы новую кису назовём? Ты какое-нибудь райское женское имя знаешь?
– Эйзза, – показал белые зубы Вилис.
– Смеёшься? Майор Райт за этакое оттрахает не хуже Шварца, царствие ему небесное.
– Лидханой можно назвать, – поразмыслив, сказал Вилис. – Тот Аддарекх говорил, жену его так звали.
Закончив полный круг, Аддарекх ступил на трап и обернулся, приглашая подругу наверх. Кот и кошка, поднявшись по трапу, исчезли в шлюзе.
– Слышь, Вилис, а если кэп не позволит котят держать?
– Это он-то не позволит? – фыркнул Вилис. – А кто первым котёнка приволок? Позволит, никуда не денется.
Хелена вытащила из посудомойки сковородку, критически рассмотрела её, оценивая чистоту и блеск. Айцтрана в последнее время совсем перестала заниматься хозяйством, всё спит да гуляет, да картинки непонятные смотрит в интернете. Говорит, что это произведения великих художников. Может, и так, но Хелена не оценила, ей совсем другие картинки нравились. Наверное, эти художники рисовали для умных.
Полюбовавшись на своё отражение в дне сковородки – «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?», – она приготовилась убрать её в шкаф и расставить миски, но тут в дверь настойчиво постучали. Не выпуская сковородки, Хелена пошла открывать. Не Айцтране же вскакивать! И Мрланк при ней, вину заглаживает: напоил вчера обоих кетреййи – сообразили на троих, называется, – а беременной кровь с алкоголем противопоказана.
На пороге стоял старый шитанн. Высокий, костлявый и чем-то недовольный. С седой короткой косой, очень похожей на косу Эйззы.
– Мрланк Селдхреди тут живёт? – скрипучим голосом осведомился он.
– Э-э… да. Хирра Мрланк! – позвала она.
Шитанн шагнул в дом мимо Хелены, вслед за ним ветер вдул стаю снежинок, и дверь захлопнулась.
Мрланк вышел из комнаты, насторожённо разглядывая незваного гостя. Ихстл. Что себя обманывать, от Ихстл он ничего хорошего не ждал.
Старик, в свою очередь, рассматривал возомнившего о себе молодого человека, морщась. Они с Цхтамом прибыли на орбиту Рая лишь вчера, с крейсером «Алексей Смирнов», челноком добрались до Генхсха и там расстались. Старпом отговаривал Ччайкара ехать в Шарккит. Ни к чему, мол. Но тот не мог вот так взять и оставить происшедшее без последствий.
– Мальчишка, – проскрипел он неприветливо. – Кто дал тебе право распоряжаться девушкой из чужого клана?
Мрланк чувствовал себя отчасти виноватым. Но не настолько, чтобы терпеть откровенный наезд.
– Вернись в границы, старик. Ты разговариваешь с адмиралом ГС-флота, главнокомандующим, кавалером Золотого Солнца. Кто ты такой, чтобы тыкать мне, будто провинившемуся кетреййи?
– Я Ччайкар Ихстл, – недобро скривился гость. – И я буду разговаривать с тобой, как хочу. Потому что я в своём праве, а ты – нет.
Мрланк прижал уши к голове и зашипел:
– Ты болтался горький корень знает где, в десятках световых лет от своей девушки, а ей надо было устраивать судьбу! И она благодарна мне за то, что я устроил её именно так! А ты что для неё сделал?
Уши Ччайкара тоже гневно прижались к голове, сверкнули оскаленные клыки.
– Ты должен был спросить разрешения у клана, а не решать сам!
Хелена уставилась на ссорящихся вампиров, как заворожённая, безотчётно прижимая к груди сковородку.
Эйззу не вернуть, но с этим Мрланком он поквитается за обиду, нанесённую клану, какой бы там высокой шишкой он ни был. Правда – на стороне Ччайкара, и любое разбирательство его оправдает.
– Ты забрал наше, дерзкий мальчишка, значит, отдашь своё! Свою кровь или кровь своей девчонки!
Жилистая рука стремительно схватила за плечо разинувшую рот Хелену. Она испуганно взвизгнула.
Мрланк мучительно зажмурился. По всем канонам, ему следовало уступить. Ихстл заберёт девочку, и ссора будет исчерпана. Старик не станет обращаться с ней дурно, она ведь ни в чём не виновата. Может, он даже вернёт её, напившись крови и насладившись. Если бы Хеленна была урождённой кетреййи, Мрланк смирился бы, и девушка тоже. Но эта малышка не смирится, она воспитывалась в иных традициях.
Хелена отпихнула старика, попыталась вырваться, и он зашипел рассерженно. Тогда она извернулась и впилась зубами в держащую её руку. От неожиданности он выпустил её, взревел от боли и злости, и глаза стали быстро наливаться красным.
Сейчас убьёт, понял Мрланк. Если Ихстл войдёт в священное безумие, то убьёт Хеленну. Он кинулся заслонить её, разгоняя кровь в собственных жилах, но не успел совсем чуть-чуть. Девушка, размахнувшись сковородкой, засветила Ччайкару чугунным донышком аккурат промеж глаз. Шитанн на миг застыл, потом огоньки бешенства в глазах погасли, и он завалился навзничь, гремя костями.
Мрланк перевёл дух и посмотрел на Хеленну новым взглядом. Слёзы в уголках огромных глаз, но сковородку держит решительно. Вот так, небось, земные бабы и забивали шитанн насмерть тысячу лет назад, сковородками по башке.
– Это приказ? – радостно встрепенулся Вилис. – Будет сделано, кэп!
– Эскизы пришлёшь на утверждение. – Он слегка охладил восторг сержанта, почуявшего простор для творчества. – А то знаю я тебя, намалюешь какую-нибудь жопу и будешь потом доказывать, что именно эта жопа – воплощение эстетических идеалов адмирала Шварца.
Офицеры засмеялись. Молодой капитан точно подметил слабое место Вилиса.
– Смею заверить, его идеалы простирались в ином направлении, – закончил Фархад и ступил на трап.
Капитан нового корабля первым всходит на его борт. И последним его покидает, но это уже другое правило. Фархад снял блокировки, сверяясь с паролями в документах, и нажал кнопку входного люка. Пневматика сработала, створки раздвинулись, и он сделал шаг, переступив порог.
Аддарекх выжидал. Будто понимал, что этот шаг символичен, и мешать ему нельзя. Но как только Фархад оказался внутри, кот стремглав взбежал по трапу, юркнул в люк и очутился рядом.
– Ну, как тебе? – спросил Фархад.
Серьёзно спросил, словно от мнения кота что-то зависело. А ведь зависит, подумал он тут же. Если Аддарекху здесь не понравится, он плюнет на карьеру, будь она неладна, и на возможное недовольство Гржельчика и откажется от корабля. Потому что кот чувствует лучше человека. Тот Аддарекх, который умер – перешёл на иной план бытия, как они говорят, – знал это чётко.
Аддарекх прислушался к пространству, шевеля белыми усами, принюхался. Поводил головой туда-сюда. Одобрительно мяукнул и безошибочно направился к рубке. Проверить, как там оно, и полежать в кресле первого. Кот был единственным существом из всей команды, которому это всегда дозволялось. И даже поощрялось: он ведь не просто так валяется, он место греет.
Свет в зале Круга кланов был приглушен, и на экранах разворачивалась во всех подробностях сцена уничтожения Гъде. Главнокомандующий Мрланк Селдхреди отчитывался перед Раем. Он стоял в центре в расслабленной и спокойной позе и комментировал видеозапись, доступно объясняя, что именно происходит, при этом не создавая у представителей кланов обидного ощущения собственной глупости. Как же он изменился, вновь подумал Ртхинн, вспомнив, как впервые выслушивал доклад угрюмого, зажатого Мрланка в этом самом зале, и как ворчал Криййхан Винт, сварливо сетуя, что некому, кроме стремящегося к смерти капитана, поручить важную миссию. Сейчас Криййхан кивал одобрительно и удовлетворённо. Как и большинство присутствующих.
Справедливости ради следует отметить, что причины для удовлетворения есть и помимо положительных перемен в личности Мрланка. Главный враг повержен в прах. Мерзкий пособник тьмы Ен Пиран сожжён заживо, а мир, который его взрастил, стёрт с лица Вселенной – это даже больше, чем могли желать шшерцы. Чфе Вар, поддержавший зло, раздавлен, Эл Танг Ри принесла униженные извинения за действия адмирала Конг Ну Тоэ и ядерный взрыв в землях Кенцца, в скором будущем ожидается прибытие материальных ценностей с Чфе Вара в счёт компенсации, да с процентами. Салима последовательна и дотошна; Ртхинн не сомневался, что она выдоит и Эас, столь неосторожно подставившуюся, и притом не забудет интересы союзников, как не забывала их доселе – к вящему изумлению старика Криййхана.
– Эту видеозапись следует разместить в планетной сети, – высказала свое мнение Аххьеша Кенцца и посмотрела на Ртхинна, ожидая возражений. Они редко сходились в оценках, в том числе и потому, что конкурировали между собой, но нынче она ему уже не конкурент. Да и был он с ней в данном конкретном моменте совершенно согласен. Разумеется, запись надо продемонстрировать людям, пусть все порадуются.
Криййхан благосклонно кивнул адмиралу Мрланку и, скрипнув костями, поднялся со своего места, обозначив окончание официальной части. Представители кланов начали разбредаться, иные подходили к Мрланку, возящемуся с кристаллом памяти, что-то говорили. Ртхинн тоже подошёл бы, но он до сих пор не мог отделаться от неловкости, стоящей между ними. Удержись он вовремя от злой шутки, многое было бы по-другому.
Мрланк подошёл к нему сам.
– Как удачно, что я вас встретил, хирра Ртхинн. – Можно подумать, он не знал, что встретит его на совещании Круга. – Вы, конечно же, можете принять решение по этому несложному вопросу. – Любопытно: если бы вопрос был сложным, он не доверился бы Ртхинну?
– Слушаю вас, адмирал, – ответил он вежливо.
– Не меня. – Качнув головой с лёгкой усмешкой, уголки губ лишь чуть приподняты, Мрланк протянул ему сложенный лист.
Ртхинн развернул бумагу, на которой был написан текст от руки. Буквы корявые, словно ребёнок писал.
«Заевление. Я Хеленна Гржельчекова. Я прошу гражданство Шшерского Рая. Я милая и красивая, только умственно отсталая. На Земле меня за это ругали, а сдесь не ругают. Я хочу быть кетреййи в клане Силдхреди. Помогите мне пажалуста!»
Невольная улыбка тронула губы Ртхинна.
– Это она сама написала? – Мрланк кивнул. – Ничего себе, умственно отсталая! – Если земляне считают тупой девушку, умеющую писать на чужом языке, пусть и со смешными ошибками, то кто у них тогда умный? – Оставляйте мне бумагу, я всё устрою. Хлопоты небольшие, а главное, приятные. – Он вздохнул. – А может, вы заодно Василису Ткаченко уговорите стать гражданкой Рая?
– Это вряд ли, – скептически поморщился Мрланк. – Она же не умственно отсталая, ей и с земным гражданством неплохо. На Земле её ценят и ждут. К тому же вы платите ей по полуторному тарифу, а если она принесёт присягу Раю, будет получать обычное жалованье. Ну и зачем ей это?
На хрена козе баян, говорил в таких случаях Гржельчик. Это сложное выражение в переводе означало: за каким горьким корнем домашнему рогатому животному музыкальный инструмент? Но помощник координатора – искусный в речах человек, которого вряд ли возможно впечатлить лингвистическими познаниями.
– Василиса была бы выгодным приобретением, – промолвил Ртхинн. – Что ж, надеюсь, вы по меньшей мере сделаете всё, чтобы она покинула нас как можно позже.
– А то! – хмыкнул Мрланк. Он был заинтересован в этом даже больше Ртхинна. – Готов служить родине.
Глава 7
Выйдя с сигаретой наружу, Вилис специально отошёл на некоторое расстояние, чтобы полюбоваться на корабль. Это ж совсем другое дело! Автор подошёл к дизайну концептуально. Левый и правый борта воплощали два лика крейсера: мирный и воинственный, первый предназначался для союзников, а второй, соответственно, для врагов. На левом борту розовой краской было начертано: «Ня!» Капитан сильно усомнился, что Хайнрих Шварц одобрил бы подобное изречение на корабле, носящем его имя, но Вилис сразу переключил его внимание на борт правый, где чернела окантованная кроваво-красным надпись «Официальный поставщик галактического морга». Контраст был построен грамотно: всякому изображению слева отвечало своё справа, и наоборот. Очаровательный большеглазый котёнок, вылитый Аддарекх в ту пору, когда его только-только назвали Мрланком – и зубастое чудище: «Я белое и пушистое»… Наряжённая блестящими фонариками и разноцветным серпантином ёлочка с пояснительной надписью: «Здравствуй, ёлка, Новый год!» – и изломанное безлистное дерево в коричнево-чёрных тонах, наклонившееся крючковатыми ветками-когтями к дрожащему крошечному человечку неопределённой расы и пола; дерево кривило щербатый рот и плотоядно облизывалось. Улыбающееся жёлтое солнышко с множеством лучиков, как на детском рисунке – и охваченная пламенем, раскалывающаяся на куски планета, прямо кадр из записи про Гъде. Добрый доктор, смахивающий экстерьером почему-то на епископа Галаци, крупными буквами выписывающий рецепт на спирт, а справа – Шварц собственной персоной, со своей характерной ухмылкой в стиле «Сейчас вы все пожалеете, что сами не покончили с собой» и с оттопыренным средним пальцем.
Капитану «Джеронимо Натта» Бойко Миленичу, приехавшему взглянуть на свой крейсер, идея понравилась, и по его личной просьбе под руководством Вилиса начали расписывать второй корабль. Кардинал Натта на его борту казался почти отражением Шварца, и поза примерно такая же, только палец указательный, будто он обращается не то с угрозой, не то с наставлением, лик суров и серьёзен, а вокруг головы – нимб. Нынче Джеронимо Натта был возведён в ранг святых католической церкви, и борт крейсера, названного его именем, представлял собой практически икону, только надписи не по-латыни, а по-хантски, дабы всем инопланетянам было понятно. Над святым особо не приколешься, и Вилис, скрепя сердце, украсил изображение кардинала благочестивыми сентенциями: сверху – список из десяти заповедей, по пунктам, а снизу – напутствие: «Иди и не греши!» Портрет Шварца обрамляли совсем иные изречения, из которых «Выпей яду и убей себя об стену!» выглядело наиболее безобидным.
Дымя сигаретой, Вилис обозревал почти завершённые художества с чувством глубокого удовлетворения. И лёгкого удивления, что капитан утвердил все предложения сержанта, даже те, в которых он сомневался: всё-таки Принц – реальный принц, а у их высочеств обычно завышенные представления о приличиях. Ан нет, высочество и несостоявшееся величество невозмутимо поставило свою визу на эскизах Вилиса. И у него начало вырисовываться смутное пока ощущение, что с этим капитаном скучно не будет.
– Гляди-ка! – воскликнул Бадма, отдыхающий рядом с такой же сигаретой от малярных работ. – Аддарекх-то наш!
Вилис завертел головой, и Бадма для ясности ткнул пальцем в направлении проходной. Аддарекх, между прочим, был единственным, кто шлялся через проходную верфи безо всяких пропусков, а охранники ещё и угощали его рыбкой.
Вилис понял причину возгласа Бадмы: Аддарекх был не один. Кот вышагивал с видом победителя, демонстрируя ошейник с медалями на гордо вскинутой голове и распушив хвост. А за ним грациозно следовала изящная рыжая кошка – должно быть, красавица по кошачьим меркам.
– Мужик! – одобрительно фыркнул Вилис.
Аддарекх повёл кошку вокруг корабля, показывая своё обиталище – явно рисуясь перед дамой. Специально остановился перед изображением белого котёнка, многозначительно мурлыкнув: мол, двуногие так меня почитают, что даже портрет нарисовали.
– Э, – забеспокоился Бадма, – а они нам котят не наплодят?
– А кому котята мешают? – Вилис легкомысленно махнул рукой. – Это ж не шнурогрызки.
Бадма кивнул, соглашаясь.
– И как мы новую кису назовём? Ты какое-нибудь райское женское имя знаешь?
– Эйзза, – показал белые зубы Вилис.
– Смеёшься? Майор Райт за этакое оттрахает не хуже Шварца, царствие ему небесное.
– Лидханой можно назвать, – поразмыслив, сказал Вилис. – Тот Аддарекх говорил, жену его так звали.
Закончив полный круг, Аддарекх ступил на трап и обернулся, приглашая подругу наверх. Кот и кошка, поднявшись по трапу, исчезли в шлюзе.
– Слышь, Вилис, а если кэп не позволит котят держать?
– Это он-то не позволит? – фыркнул Вилис. – А кто первым котёнка приволок? Позволит, никуда не денется.
Хелена вытащила из посудомойки сковородку, критически рассмотрела её, оценивая чистоту и блеск. Айцтрана в последнее время совсем перестала заниматься хозяйством, всё спит да гуляет, да картинки непонятные смотрит в интернете. Говорит, что это произведения великих художников. Может, и так, но Хелена не оценила, ей совсем другие картинки нравились. Наверное, эти художники рисовали для умных.
Полюбовавшись на своё отражение в дне сковородки – «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?», – она приготовилась убрать её в шкаф и расставить миски, но тут в дверь настойчиво постучали. Не выпуская сковородки, Хелена пошла открывать. Не Айцтране же вскакивать! И Мрланк при ней, вину заглаживает: напоил вчера обоих кетреййи – сообразили на троих, называется, – а беременной кровь с алкоголем противопоказана.
На пороге стоял старый шитанн. Высокий, костлявый и чем-то недовольный. С седой короткой косой, очень похожей на косу Эйззы.
– Мрланк Селдхреди тут живёт? – скрипучим голосом осведомился он.
– Э-э… да. Хирра Мрланк! – позвала она.
Шитанн шагнул в дом мимо Хелены, вслед за ним ветер вдул стаю снежинок, и дверь захлопнулась.
Мрланк вышел из комнаты, насторожённо разглядывая незваного гостя. Ихстл. Что себя обманывать, от Ихстл он ничего хорошего не ждал.
Старик, в свою очередь, рассматривал возомнившего о себе молодого человека, морщась. Они с Цхтамом прибыли на орбиту Рая лишь вчера, с крейсером «Алексей Смирнов», челноком добрались до Генхсха и там расстались. Старпом отговаривал Ччайкара ехать в Шарккит. Ни к чему, мол. Но тот не мог вот так взять и оставить происшедшее без последствий.
– Мальчишка, – проскрипел он неприветливо. – Кто дал тебе право распоряжаться девушкой из чужого клана?
Мрланк чувствовал себя отчасти виноватым. Но не настолько, чтобы терпеть откровенный наезд.
– Вернись в границы, старик. Ты разговариваешь с адмиралом ГС-флота, главнокомандующим, кавалером Золотого Солнца. Кто ты такой, чтобы тыкать мне, будто провинившемуся кетреййи?
– Я Ччайкар Ихстл, – недобро скривился гость. – И я буду разговаривать с тобой, как хочу. Потому что я в своём праве, а ты – нет.
Мрланк прижал уши к голове и зашипел:
– Ты болтался горький корень знает где, в десятках световых лет от своей девушки, а ей надо было устраивать судьбу! И она благодарна мне за то, что я устроил её именно так! А ты что для неё сделал?
Уши Ччайкара тоже гневно прижались к голове, сверкнули оскаленные клыки.
– Ты должен был спросить разрешения у клана, а не решать сам!
Хелена уставилась на ссорящихся вампиров, как заворожённая, безотчётно прижимая к груди сковородку.
Эйззу не вернуть, но с этим Мрланком он поквитается за обиду, нанесённую клану, какой бы там высокой шишкой он ни был. Правда – на стороне Ччайкара, и любое разбирательство его оправдает.
– Ты забрал наше, дерзкий мальчишка, значит, отдашь своё! Свою кровь или кровь своей девчонки!
Жилистая рука стремительно схватила за плечо разинувшую рот Хелену. Она испуганно взвизгнула.
Мрланк мучительно зажмурился. По всем канонам, ему следовало уступить. Ихстл заберёт девочку, и ссора будет исчерпана. Старик не станет обращаться с ней дурно, она ведь ни в чём не виновата. Может, он даже вернёт её, напившись крови и насладившись. Если бы Хеленна была урождённой кетреййи, Мрланк смирился бы, и девушка тоже. Но эта малышка не смирится, она воспитывалась в иных традициях.
Хелена отпихнула старика, попыталась вырваться, и он зашипел рассерженно. Тогда она извернулась и впилась зубами в держащую её руку. От неожиданности он выпустил её, взревел от боли и злости, и глаза стали быстро наливаться красным.
Сейчас убьёт, понял Мрланк. Если Ихстл войдёт в священное безумие, то убьёт Хеленну. Он кинулся заслонить её, разгоняя кровь в собственных жилах, но не успел совсем чуть-чуть. Девушка, размахнувшись сковородкой, засветила Ччайкару чугунным донышком аккурат промеж глаз. Шитанн на миг застыл, потом огоньки бешенства в глазах погасли, и он завалился навзничь, гремя костями.
Мрланк перевёл дух и посмотрел на Хеленну новым взглядом. Слёзы в уголках огромных глаз, но сковородку держит решительно. Вот так, небось, земные бабы и забивали шитанн насмерть тысячу лет назад, сковородками по башке.
