Я хотела продолжить поиски важной информации в телефоне, но услышала звук за хлопнувшейся двери. Джефф и Рита вернулись. Я быстро вернула всё на свои места и спустилась вниз, чтобы их встретить.
– Ба, привет! Сейчас будет показ мод, – весело сказал Джефф, заметив меня на лестнице. – А почему ты в перчатках?
– Э… – нужно что-то быстро придумать. Ага! – Я убиралась. Пыль вытирала. Не хотела повредить кожу рук. Вы голодны?
– Нет, мы поели в кафе, – ответила эта мерзкая девица.
– Джефф, можно тебя на минутку?
Внук согласился, и мы прошли наверх. Рита, в свою очередь, направилась в гостиную, видимо, разбирать свои новые вещи. Фи… Как Джефф мог влюбиться в такую, как она?
– Джефф, послушай… Рита – не та, за кого себя выдаёт. Я нашла кое-что в её вещах, что поможет тебе всё понять…
– Ба, хватит! – рассердился он. – Что на тебя нашло? Рита – замечательная женщина, моя любимая. Я люблю её и доверяю, и тебе пора начать доверять моим избранницам.
Джефф, закатив глаза, проследовал вниз. Я последовала за ним, тяжело вздохнув. Рита уже успела облачиться в одно из платьев, которое сидело на ней крайне нелепо, словно бесформенный мешок. Джефф смотрел на неё с обожанием, что вызывало у меня чувство отвращения. Неужели его дедуктивные способности не позволяют ему разглядеть истинную сущность этой особы, находящейся рядом с ним?
Рита и Джефф превратили гостиную в импровизированный подиум. Понаблюдав за этим странным показом некоторое время, я вышла на улицу, сославшись на желание прогуляться. Безлюдные улицы, слабо освещённые фонарями, казались идеальным местом для уединения и размышлений.
Какие ещё козни Рита готова строить? На что она пойдёт, чтобы устранить "лишних" людей со своего пути? Грозит ли мне опасность, ведь я знаю слишком много о её тёмных делах? И как убедить Джеффа в её преступной натуре? Впрочем, имеет ли это смысл? Эксперты уже скоро сообщат Джеффу результаты экспертизы отпечатков пальцев с улики. Мне искренне жаль, что его сердце будет разбито, когда он узнает, кто лишил жизни несчастную девушку. Любовь Джеффа к Рите очевидна в каждом его взгляде и действии. Но Рита, похоже, абсолютно не ценит чувства моего внука.
Полагаю, что её внезапное назначение в напарники Джеффу неслучайно. Это позволяет Рите быть ближе к нему и знать о каждом шаге расследования. Она наверняка знала, что именно Джефф будет заниматься делом Шелли. Но кем была эта девочка для Риты? Дочерью? Вряд ли. По секрету Джефф делился, что Рита пережила трагедию – потерю ребёнка при загадочных обстоятельствах. Но ведь Рита могла и солгать Джеффу. Хотя… Нужно быть настоящим безумцем, чтобы выдумать такую жуткую историю о смерти собственного дитя.
Но ведь как-то Шелли и Рита связаны.
Если честно, меня пугает вся эта ситуация. Страшно жить в мире, когда убийца ходит рядом с тобой: живёт, спит, ест. Страшно, что к нему испытываешь чувства привязанности или любви.
Я почувствовала резкую боль в голове, а затем моё тело перестало меня слушать, в глазах – тьма. Я понимала, что падаю что кто-то ударил меня сзади. Через несколько секунд я отключилась.
Джефф.
Сон. Почему-то я оказался на месте убийства Шелли. Только тела не было, как и записки. Квартира чистая, словно здесь ничего не происходило. Рядом со мной появилась Шелли.
- Ты нашёл блокнот, молодец. Значит, мои подсказки и старания были ненапрасными, - по квартире разнеслось эхо. Девушка посмотрела на меня: - Скоро ты арестуешь убийцу, это здорово! Моя история закончится для тебя неожиданно.
- Что с тобой происходило, когда ты была жива? – в моей голове возникли надписи из блокнота.
- Ты скоро об этом узнаешь, но могу сказать, что я была игрушкой для мужчин.
Я сглотнул. В слове «игрушка» слишком много смысла, и он неположительный. Под этим доброжелательным и детским словом скрываются страшные вещи.
Я проснулся среди ночи от телефонного звонка. Звонил неизвестный номер. Сонным голосом я нажал на кнопку «ответить». Сначала назвали моё имя, а затем сообщили, что моя бабушка попала в больницу. Сонливость исчезла. Вместо неё появилась паника и страх за бабушку. Что с ней? Почему в больнице? Разве она не вернулась домой? Рита же слышала звук двери. Слышала, что кто-то пришёл. Может, это сон? Я ущипнул себя. Больно. Чёрт, это реальность, не сон.
Я резко подскочил с кровати, чем разбудил Риту. Сонная женщина спросила, что случилось. Я, ничего не объясняя, стал одеваться. Благо, Рита сообразила, что случилось что-то страшное, и тоже стала собираться.
Я ехал на высокой скорости, понимая, что нарушаю правила дорожного движения и что на днях придёт за это штраф. В данный момент на нарушения было наплевать, я думал только о бабушке. Я не хочу потерять и её тоже.
В больницу я зашёл с грохотом: споткнулся о порог и чуть не упал. Настолько сильно я переживал, что не обращал внимания на мелочи. Я подошёл к регистратуре, возле которой стояло несколько мужчин в белых халатах.
- К вам должна была поступить Ирен Фостерс, - обратился я к девушке за стойкой.
- Вы Джефф? – спросил один из мужчин возле регистратуры. По голосу я понял, что именно он звонил мне. Я кивнул, - пройдёмте за мной.
Рита подошла ко мне. Она аккуратно взяла меня за руку, чтобы я чувствовал, что в такие моменты я не один. Мужчина, видимо, лечащий врач моей бабушки, направился к кабинету, мы пошли за ним. Открыв дверь, доктор посоветовал присесть. Я послушал его, чувствуя внутри дрожь.
Врач взял снимки, которые лежали на столе. Он стал показывать их.
- У вашей бабушки сотрясение мозга тяжёлой степени, - мужчина указал пальцем на место, где чётко была видна травма, - это значит, что у неё амнезия. Ирен ничего не помнит.
- Её кто-то ударил сзади? – спросил я, примерно понимая, как произошла травма головы.
- Да.
Я тяжело вздохнул. Новое расследование. Хочу обратиться к Мэри, чтобы меня восстановили на работу. Я хочу выяснить, кто мог ударить бабушку и за что. Стоп… Бабушка пыталась мне что-то сказать. Она хотела что-то показать. Кажется, бабушка говорила, что нашла кое-что в вещах Риты. Интересно, слышала ли она наш разговор? Если да, то Рита могла сообразить, о чём говорила бабушка. Так… Что может хранить в своих вещах Рита? Что-то связанное с убийством Шелли? Скорее всего. Может, Рита самостоятельно нашла важные улики, но забыла мне рассказать об этом? Или…?
- Нам можно к ней? – спросила Рита. Мои мысли тут же испарились, и я посмотрел на лечащего врача.
- К сожалению, нет. Ирен очень слаба, и ей нужен покой. Приходите завтра.
Мы попрощались с мужчиной и уехали домой. Я не мог уснуть: страх потерять ещё одного родного человека усиливался, в голове были только негативные мысли, хотя я заставлял себя думать о хорошем. До раннего утра я бродил из комнаты в комнату, выпил несколько чашек кофе, думал о словах Шелли во сне, о словах бабушки. Что происходит вокруг меня? Почему я до сих пор не раскрыл убийство девушки? Почему я топчусь на месте в расследовании уже так долго? Разве так поступают истинные сыщики?
Когда солнце поднялось высоко, я отправился в детективное агентство. Как же хорошо, что Мэри была в своём кабинете. Если бы её не было, мне бы пришлось ездить по всему городу, чтобы найти начальницу.
– Джефф, как отдых? – язвительно спросила Мэри.
Я сел в кресло.
– Отдых? Какой к чёрту отдых?
– Да, действительно. Слышала, что ты отправил какой-то блокнот на экспертизу, – улыбнулась она, – значит, ты нарушаешь мой приказ?
– Я не нарушаю, а доказываю, что Шелли убита, в отличие от других, я в этом уверен.
– Что ты от меня хочешь? Увольнения за нарушение или что?
– Хочу работать вновь. Хочу узнать, кто ударил мою бабушку по голове, – Мэри напряглась от услышанного, ей захотелось подробностей. – Ночью позвонил врач, сказал, что бабушка попала в больницу. Там я узнал, что у неё амнезия, – коротко объяснил я. – Понимаешь, этот убийца снёс всё то, что мне дорого. Я не хочу, чтобы он убил и её! – я перешёл на крик, чувствуя, что вот-вот сорву голос.
– Ох! Как же ты меня достал, Джефф! Я не знаю, каким языком тебе сказать, что Шелли покончила жизнь самоубийством, что её никто не убивал! Я запретила тебе заниматься расследованием, но ты всё равно продолжаешь это делать, – Мэри выдохнула. – Ладно, ты всё равно не успокоишься. Хорошо, я разрешаю тебе вернуться на работу. Но у меня возникает вопрос: почему ты просишь только за себя? Почему не просишь за свою подружку Риту?
– Неважно.
Смысл слов Мэри дошёл до меня не сразу. Но когда я понял, что она разрешила вернуться на работу, то почувствовал радость. Добившись того, чего я хотел, я ушёл из кабинета Мэри, а затем и из самого агентства. Сразу направился в больницу, так как очень хотел увидеть бабушку.
Я медленно шёл по коридору больницы, слыша, как каждый шаг отдаётся гулким эхом. В груди комок тоски давил так, что трудно было дышать. У палаты номер 14 я остановился, собираясь с духом. Почему? Почему убийца притронулся к моей бабушке? Чтобы вновь лишить меня родного человека, наполнить мою душу очередными страданиями? Нет. Убийца действует только в своих интересах. А может, он и не связан с бабушкой вообще? Может, её ударил совершенно другой человек? Я это выясню, но у меня есть чутьё, которое подсказывает, что бабушку ударил именно убийца.
Я тихонько приоткрыл дверь и вошёл. Бабушка лежала на кровати, её волосы растрепались, на лице – усталость и растерянность. Она посмотрела на меня. Её взгляд был пустым. Я подошёл ближе.
– Бабушка, – прошептал я, надеясь на чудо. Я до последнего надеялся, что лечащий врач ошибся. Но… Нет.
– Простите, я вас знаю? – спросила она тихим, дрожащим голосом.
Смысл этих слов дался мне очень тяжело. Мне хотелось крушить, кричать, закрыться ото всех. Да, я понимаю, что амнезия может быть временной, но её вопрос ударил по сердцу, задел за живое.
– Это я, Джефф. Твой внук.
Бабушка нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Но в глазах до сих пор сидела пустота.
– Джефф… Простите, я не помню.
– Ничего, бабушка, – я взял её холодную руку в свою, – всё в порядке. Я помогу тебе вспомнить.
Путь к возвращению памяти будет долгим. Но я знаю одно: оставлять я её не хочу. Я немного посидел в палате, а затем направился домой. Когда пришёл, меня ждала ароматная еда.
Я выглядел грустным, тоскливым. Рита не задавала лишних вопросов, возможно, понимала всё сама. Но я решил задать один.
– Вчера мне бабушка рассказала, что в твоих вещах нашла важные улики. Меня это удивило, и возникло много вопросов. О каких уликах идёт речь?
Рита улыбнулась, а затем ушла на второй этаж. Спустя несколько минут она принесла конверт и телефон. Женщина дала их мне. В конверте лежала фотография моей разбитой машины, а в телефоне – странные переписки: где-то человек договаривался с кем-то, где-то приходил ответ от Роджера. В общем, переписки, которые напрямую связаны с убийством Шелли.
– Я провела своё мини-расследование. Нашла улики, но не самого убийцу, к сожалению, – объяснила Рита. – Видимо, когда твоя бабушка вчера убиралась, то нашла их и подумала, что к убийству отношусь я. Прости, что не сказала про улики.
– Но как ты нашла их, но не нашла убийцу?
– Я решила заново проверить квартиру убитой. Чутьё подсказывало, что мы там что-то упустили. Обыскав всё ещё раз, нашла телефон и фотографию. Видимо, в квартире всё-таки кто-то жил, помимо Шелли.
Странно, ведь я там обыскивал и ничего не нашёл. Плохо смотрел или убийца прячется в той квартире, ведь не зря мне снилась Шелли? Может, это была подсказка, которую я не заметил.
– Обрати внимание, что в некоторых чатах есть женское имя, – произнесла Рита.
Я начал просматривать все переписки. И, действительно, в нескольких из них было имя – Кэрол. А вот, видимо, убийца Шелли.
– Я смогла узнать, кому принадлежит телефон и сим-карта, – я поднял глаза на Риту, та продолжила: – Кэрол Санчес.
– Есть адрес?
Рита кивнула. Я обнял любимую, чувствуя облегчение, ведь мы сегодня можем поймать убийцу, и весь кошмар, наконец, закончится.
Мы прибыли на место, когда солнце уже начало садиться, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Дом Кэрол Санчес, аккуратный маленький коттедж с палисадником, казался зловеще спокойным. Рита прошла вперёд, а я на какое-то время остался снаружи, задумавшись. Скоро можно будет вдохнуть с облегчением, ведь мы раскроем убийство той юной девушки, узнаем правду: что происходило с Шелли до дня её смерти, почему Кэрол спрятала самую важную улику в доме на холме, и получим другие ответы на вопросы.
Рита выбежала из дома, её лицо выражало мрачную тревогу.
– Джефф, она мертва. Кажется, самоубийство.
Я в ужасе побежал внутрь дома, не веря в то, что услышал.
В гостиной царил идеальный порядок. На столе – предсмертная записка, написанная тем же ровным почерком, что и тогда в ванной Шелли. Кэрол просила прощения у всех, кого обидела, и говорила, что не может больше жить с этим бременем. Рядом стоял бокал с недопитым вином и пустая упаковка снотворного.
Кэрол лежала на диване, её руки аккуратно сложены на груди, глаза закрыты. Никаких признаков борьбы, насилия. Чистое самоубийство, но что-то меня смущало. Я присел рядом с телом, внимательно осматривая лицо Кэрол. Губы слегка посинели, что соответствовало отравлению снотворным. Однако в выражении лица не было ни страха, ни отчаяния, только усталость.
Я поднял бокал с вином, понюхал его. Миндальный запах. Цианид. Его добавили в вино, чтобы ускорить процесс. А снотворное было лишь отвлекающим маневром. Кэрол невиновна, я чувствую это. А я только обрадовался, что дело закрыто.
Мы снова оказались в кабинете Гарварда, где ощущался знакомый запах, но теперь к нему примешивался навязчивый, сладковатый аромат цветов, явно призванный замаскировать первоначальный.
– Официальная версия – переизбыток снотворного, – произнес Гарвард неторопливо, словно каждое слово давалось ему с трудом. Казалось, он не хотел тратить на нас своё время.
Рита протянула ему снимок жертвы.
– Она была отравлена цианидом. В остатках вина обнаружили следы яда, – констатировала она.
Гарвард глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Вы заблуждаетесь. Я выполнил все требуемые исследования. В крови нет никаких признаков цианида. Это самоубийство, Джефф, – Гарвард протёр свои запотевшие линзы очков и водрузил их обратно на нос, – обыкновенный суицид.
Его невозмутимость показалась мне сомнительной. Слишком хладнокровен. Слишком уверен в себе. Я почувствовал нарастающую волну возмущения.
– Вы лжете, Гарвард. С какой целью?
Он лишь равнодушно пожал плечами.
– Я говорю вам правду. А ваше право – верить мне или нет.
Взгляд Гарварда был бесчувственным и отстранённым. Я знал, что он скрывает правду. Снова придется набраться терпения, чтобы докопаться до истины.
Я вышел из его кабинета. Сегодня у меня намечен важный визит. Хотелось взять фотоальбом и поехать с ним к бабушке в больницу. Возможно, старые детские фотографии, моменты из её жизни смогут пробудить её воспоминания?
Рита осталась с Гарвардом с глазу на глаз. Возможно, ей удастся вытянуть из него хоть что-то. Я же направился домой. В гостиной, в одном из шкафов, хранились альбомы, содержащие все: от юности бабушки до рождения Лили. Собрав несколько фотоальбомов в рюкзак, я поехал в больницу.
– Ба, привет! Сейчас будет показ мод, – весело сказал Джефф, заметив меня на лестнице. – А почему ты в перчатках?
– Э… – нужно что-то быстро придумать. Ага! – Я убиралась. Пыль вытирала. Не хотела повредить кожу рук. Вы голодны?
– Нет, мы поели в кафе, – ответила эта мерзкая девица.
– Джефф, можно тебя на минутку?
Внук согласился, и мы прошли наверх. Рита, в свою очередь, направилась в гостиную, видимо, разбирать свои новые вещи. Фи… Как Джефф мог влюбиться в такую, как она?
– Джефф, послушай… Рита – не та, за кого себя выдаёт. Я нашла кое-что в её вещах, что поможет тебе всё понять…
– Ба, хватит! – рассердился он. – Что на тебя нашло? Рита – замечательная женщина, моя любимая. Я люблю её и доверяю, и тебе пора начать доверять моим избранницам.
Джефф, закатив глаза, проследовал вниз. Я последовала за ним, тяжело вздохнув. Рита уже успела облачиться в одно из платьев, которое сидело на ней крайне нелепо, словно бесформенный мешок. Джефф смотрел на неё с обожанием, что вызывало у меня чувство отвращения. Неужели его дедуктивные способности не позволяют ему разглядеть истинную сущность этой особы, находящейся рядом с ним?
Рита и Джефф превратили гостиную в импровизированный подиум. Понаблюдав за этим странным показом некоторое время, я вышла на улицу, сославшись на желание прогуляться. Безлюдные улицы, слабо освещённые фонарями, казались идеальным местом для уединения и размышлений.
Какие ещё козни Рита готова строить? На что она пойдёт, чтобы устранить "лишних" людей со своего пути? Грозит ли мне опасность, ведь я знаю слишком много о её тёмных делах? И как убедить Джеффа в её преступной натуре? Впрочем, имеет ли это смысл? Эксперты уже скоро сообщат Джеффу результаты экспертизы отпечатков пальцев с улики. Мне искренне жаль, что его сердце будет разбито, когда он узнает, кто лишил жизни несчастную девушку. Любовь Джеффа к Рите очевидна в каждом его взгляде и действии. Но Рита, похоже, абсолютно не ценит чувства моего внука.
Полагаю, что её внезапное назначение в напарники Джеффу неслучайно. Это позволяет Рите быть ближе к нему и знать о каждом шаге расследования. Она наверняка знала, что именно Джефф будет заниматься делом Шелли. Но кем была эта девочка для Риты? Дочерью? Вряд ли. По секрету Джефф делился, что Рита пережила трагедию – потерю ребёнка при загадочных обстоятельствах. Но ведь Рита могла и солгать Джеффу. Хотя… Нужно быть настоящим безумцем, чтобы выдумать такую жуткую историю о смерти собственного дитя.
Но ведь как-то Шелли и Рита связаны.
Если честно, меня пугает вся эта ситуация. Страшно жить в мире, когда убийца ходит рядом с тобой: живёт, спит, ест. Страшно, что к нему испытываешь чувства привязанности или любви.
Я почувствовала резкую боль в голове, а затем моё тело перестало меня слушать, в глазах – тьма. Я понимала, что падаю что кто-то ударил меня сзади. Через несколько секунд я отключилась.
Глава 21. Ложный след: самоубийство под вопросом.
Джефф.
Сон. Почему-то я оказался на месте убийства Шелли. Только тела не было, как и записки. Квартира чистая, словно здесь ничего не происходило. Рядом со мной появилась Шелли.
- Ты нашёл блокнот, молодец. Значит, мои подсказки и старания были ненапрасными, - по квартире разнеслось эхо. Девушка посмотрела на меня: - Скоро ты арестуешь убийцу, это здорово! Моя история закончится для тебя неожиданно.
- Что с тобой происходило, когда ты была жива? – в моей голове возникли надписи из блокнота.
- Ты скоро об этом узнаешь, но могу сказать, что я была игрушкой для мужчин.
Я сглотнул. В слове «игрушка» слишком много смысла, и он неположительный. Под этим доброжелательным и детским словом скрываются страшные вещи.
Я проснулся среди ночи от телефонного звонка. Звонил неизвестный номер. Сонным голосом я нажал на кнопку «ответить». Сначала назвали моё имя, а затем сообщили, что моя бабушка попала в больницу. Сонливость исчезла. Вместо неё появилась паника и страх за бабушку. Что с ней? Почему в больнице? Разве она не вернулась домой? Рита же слышала звук двери. Слышала, что кто-то пришёл. Может, это сон? Я ущипнул себя. Больно. Чёрт, это реальность, не сон.
Я резко подскочил с кровати, чем разбудил Риту. Сонная женщина спросила, что случилось. Я, ничего не объясняя, стал одеваться. Благо, Рита сообразила, что случилось что-то страшное, и тоже стала собираться.
Я ехал на высокой скорости, понимая, что нарушаю правила дорожного движения и что на днях придёт за это штраф. В данный момент на нарушения было наплевать, я думал только о бабушке. Я не хочу потерять и её тоже.
В больницу я зашёл с грохотом: споткнулся о порог и чуть не упал. Настолько сильно я переживал, что не обращал внимания на мелочи. Я подошёл к регистратуре, возле которой стояло несколько мужчин в белых халатах.
- К вам должна была поступить Ирен Фостерс, - обратился я к девушке за стойкой.
- Вы Джефф? – спросил один из мужчин возле регистратуры. По голосу я понял, что именно он звонил мне. Я кивнул, - пройдёмте за мной.
Рита подошла ко мне. Она аккуратно взяла меня за руку, чтобы я чувствовал, что в такие моменты я не один. Мужчина, видимо, лечащий врач моей бабушки, направился к кабинету, мы пошли за ним. Открыв дверь, доктор посоветовал присесть. Я послушал его, чувствуя внутри дрожь.
Врач взял снимки, которые лежали на столе. Он стал показывать их.
- У вашей бабушки сотрясение мозга тяжёлой степени, - мужчина указал пальцем на место, где чётко была видна травма, - это значит, что у неё амнезия. Ирен ничего не помнит.
- Её кто-то ударил сзади? – спросил я, примерно понимая, как произошла травма головы.
- Да.
Я тяжело вздохнул. Новое расследование. Хочу обратиться к Мэри, чтобы меня восстановили на работу. Я хочу выяснить, кто мог ударить бабушку и за что. Стоп… Бабушка пыталась мне что-то сказать. Она хотела что-то показать. Кажется, бабушка говорила, что нашла кое-что в вещах Риты. Интересно, слышала ли она наш разговор? Если да, то Рита могла сообразить, о чём говорила бабушка. Так… Что может хранить в своих вещах Рита? Что-то связанное с убийством Шелли? Скорее всего. Может, Рита самостоятельно нашла важные улики, но забыла мне рассказать об этом? Или…?
- Нам можно к ней? – спросила Рита. Мои мысли тут же испарились, и я посмотрел на лечащего врача.
- К сожалению, нет. Ирен очень слаба, и ей нужен покой. Приходите завтра.
Мы попрощались с мужчиной и уехали домой. Я не мог уснуть: страх потерять ещё одного родного человека усиливался, в голове были только негативные мысли, хотя я заставлял себя думать о хорошем. До раннего утра я бродил из комнаты в комнату, выпил несколько чашек кофе, думал о словах Шелли во сне, о словах бабушки. Что происходит вокруг меня? Почему я до сих пор не раскрыл убийство девушки? Почему я топчусь на месте в расследовании уже так долго? Разве так поступают истинные сыщики?
Когда солнце поднялось высоко, я отправился в детективное агентство. Как же хорошо, что Мэри была в своём кабинете. Если бы её не было, мне бы пришлось ездить по всему городу, чтобы найти начальницу.
– Джефф, как отдых? – язвительно спросила Мэри.
Я сел в кресло.
– Отдых? Какой к чёрту отдых?
– Да, действительно. Слышала, что ты отправил какой-то блокнот на экспертизу, – улыбнулась она, – значит, ты нарушаешь мой приказ?
– Я не нарушаю, а доказываю, что Шелли убита, в отличие от других, я в этом уверен.
– Что ты от меня хочешь? Увольнения за нарушение или что?
– Хочу работать вновь. Хочу узнать, кто ударил мою бабушку по голове, – Мэри напряглась от услышанного, ей захотелось подробностей. – Ночью позвонил врач, сказал, что бабушка попала в больницу. Там я узнал, что у неё амнезия, – коротко объяснил я. – Понимаешь, этот убийца снёс всё то, что мне дорого. Я не хочу, чтобы он убил и её! – я перешёл на крик, чувствуя, что вот-вот сорву голос.
– Ох! Как же ты меня достал, Джефф! Я не знаю, каким языком тебе сказать, что Шелли покончила жизнь самоубийством, что её никто не убивал! Я запретила тебе заниматься расследованием, но ты всё равно продолжаешь это делать, – Мэри выдохнула. – Ладно, ты всё равно не успокоишься. Хорошо, я разрешаю тебе вернуться на работу. Но у меня возникает вопрос: почему ты просишь только за себя? Почему не просишь за свою подружку Риту?
– Неважно.
Смысл слов Мэри дошёл до меня не сразу. Но когда я понял, что она разрешила вернуться на работу, то почувствовал радость. Добившись того, чего я хотел, я ушёл из кабинета Мэри, а затем и из самого агентства. Сразу направился в больницу, так как очень хотел увидеть бабушку.
Я медленно шёл по коридору больницы, слыша, как каждый шаг отдаётся гулким эхом. В груди комок тоски давил так, что трудно было дышать. У палаты номер 14 я остановился, собираясь с духом. Почему? Почему убийца притронулся к моей бабушке? Чтобы вновь лишить меня родного человека, наполнить мою душу очередными страданиями? Нет. Убийца действует только в своих интересах. А может, он и не связан с бабушкой вообще? Может, её ударил совершенно другой человек? Я это выясню, но у меня есть чутьё, которое подсказывает, что бабушку ударил именно убийца.
Я тихонько приоткрыл дверь и вошёл. Бабушка лежала на кровати, её волосы растрепались, на лице – усталость и растерянность. Она посмотрела на меня. Её взгляд был пустым. Я подошёл ближе.
– Бабушка, – прошептал я, надеясь на чудо. Я до последнего надеялся, что лечащий врач ошибся. Но… Нет.
– Простите, я вас знаю? – спросила она тихим, дрожащим голосом.
Смысл этих слов дался мне очень тяжело. Мне хотелось крушить, кричать, закрыться ото всех. Да, я понимаю, что амнезия может быть временной, но её вопрос ударил по сердцу, задел за живое.
– Это я, Джефф. Твой внук.
Бабушка нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Но в глазах до сих пор сидела пустота.
– Джефф… Простите, я не помню.
– Ничего, бабушка, – я взял её холодную руку в свою, – всё в порядке. Я помогу тебе вспомнить.
Путь к возвращению памяти будет долгим. Но я знаю одно: оставлять я её не хочу. Я немного посидел в палате, а затем направился домой. Когда пришёл, меня ждала ароматная еда.
Я выглядел грустным, тоскливым. Рита не задавала лишних вопросов, возможно, понимала всё сама. Но я решил задать один.
– Вчера мне бабушка рассказала, что в твоих вещах нашла важные улики. Меня это удивило, и возникло много вопросов. О каких уликах идёт речь?
Рита улыбнулась, а затем ушла на второй этаж. Спустя несколько минут она принесла конверт и телефон. Женщина дала их мне. В конверте лежала фотография моей разбитой машины, а в телефоне – странные переписки: где-то человек договаривался с кем-то, где-то приходил ответ от Роджера. В общем, переписки, которые напрямую связаны с убийством Шелли.
– Я провела своё мини-расследование. Нашла улики, но не самого убийцу, к сожалению, – объяснила Рита. – Видимо, когда твоя бабушка вчера убиралась, то нашла их и подумала, что к убийству отношусь я. Прости, что не сказала про улики.
– Но как ты нашла их, но не нашла убийцу?
– Я решила заново проверить квартиру убитой. Чутьё подсказывало, что мы там что-то упустили. Обыскав всё ещё раз, нашла телефон и фотографию. Видимо, в квартире всё-таки кто-то жил, помимо Шелли.
Странно, ведь я там обыскивал и ничего не нашёл. Плохо смотрел или убийца прячется в той квартире, ведь не зря мне снилась Шелли? Может, это была подсказка, которую я не заметил.
– Обрати внимание, что в некоторых чатах есть женское имя, – произнесла Рита.
Я начал просматривать все переписки. И, действительно, в нескольких из них было имя – Кэрол. А вот, видимо, убийца Шелли.
– Я смогла узнать, кому принадлежит телефон и сим-карта, – я поднял глаза на Риту, та продолжила: – Кэрол Санчес.
– Есть адрес?
Рита кивнула. Я обнял любимую, чувствуя облегчение, ведь мы сегодня можем поймать убийцу, и весь кошмар, наконец, закончится.
Мы прибыли на место, когда солнце уже начало садиться, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Дом Кэрол Санчес, аккуратный маленький коттедж с палисадником, казался зловеще спокойным. Рита прошла вперёд, а я на какое-то время остался снаружи, задумавшись. Скоро можно будет вдохнуть с облегчением, ведь мы раскроем убийство той юной девушки, узнаем правду: что происходило с Шелли до дня её смерти, почему Кэрол спрятала самую важную улику в доме на холме, и получим другие ответы на вопросы.
Рита выбежала из дома, её лицо выражало мрачную тревогу.
– Джефф, она мертва. Кажется, самоубийство.
Я в ужасе побежал внутрь дома, не веря в то, что услышал.
В гостиной царил идеальный порядок. На столе – предсмертная записка, написанная тем же ровным почерком, что и тогда в ванной Шелли. Кэрол просила прощения у всех, кого обидела, и говорила, что не может больше жить с этим бременем. Рядом стоял бокал с недопитым вином и пустая упаковка снотворного.
Кэрол лежала на диване, её руки аккуратно сложены на груди, глаза закрыты. Никаких признаков борьбы, насилия. Чистое самоубийство, но что-то меня смущало. Я присел рядом с телом, внимательно осматривая лицо Кэрол. Губы слегка посинели, что соответствовало отравлению снотворным. Однако в выражении лица не было ни страха, ни отчаяния, только усталость.
Я поднял бокал с вином, понюхал его. Миндальный запах. Цианид. Его добавили в вино, чтобы ускорить процесс. А снотворное было лишь отвлекающим маневром. Кэрол невиновна, я чувствую это. А я только обрадовался, что дело закрыто.
Глава 22. Потерянные воспоминания.
Мы снова оказались в кабинете Гарварда, где ощущался знакомый запах, но теперь к нему примешивался навязчивый, сладковатый аромат цветов, явно призванный замаскировать первоначальный.
– Официальная версия – переизбыток снотворного, – произнес Гарвард неторопливо, словно каждое слово давалось ему с трудом. Казалось, он не хотел тратить на нас своё время.
Рита протянула ему снимок жертвы.
– Она была отравлена цианидом. В остатках вина обнаружили следы яда, – констатировала она.
Гарвард глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Вы заблуждаетесь. Я выполнил все требуемые исследования. В крови нет никаких признаков цианида. Это самоубийство, Джефф, – Гарвард протёр свои запотевшие линзы очков и водрузил их обратно на нос, – обыкновенный суицид.
Его невозмутимость показалась мне сомнительной. Слишком хладнокровен. Слишком уверен в себе. Я почувствовал нарастающую волну возмущения.
– Вы лжете, Гарвард. С какой целью?
Он лишь равнодушно пожал плечами.
– Я говорю вам правду. А ваше право – верить мне или нет.
Взгляд Гарварда был бесчувственным и отстранённым. Я знал, что он скрывает правду. Снова придется набраться терпения, чтобы докопаться до истины.
Я вышел из его кабинета. Сегодня у меня намечен важный визит. Хотелось взять фотоальбом и поехать с ним к бабушке в больницу. Возможно, старые детские фотографии, моменты из её жизни смогут пробудить её воспоминания?
Рита осталась с Гарвардом с глазу на глаз. Возможно, ей удастся вытянуть из него хоть что-то. Я же направился домой. В гостиной, в одном из шкафов, хранились альбомы, содержащие все: от юности бабушки до рождения Лили. Собрав несколько фотоальбомов в рюкзак, я поехал в больницу.
