Сон. Я стою перед ванной, где лежит тело Шелли.
— Всё было не так, — девичий голос прозвучал рядом со мной, отчего я дёрнулся. Повернул голову и увидел Шелли. Такую живую и одновременно грустную: — Не сдавайся, прошу. Я хочу, чтобы этого человека упрятали за решётку.
— Скажешь, кто тебя убил?
Шелли отрицательно помотала головой, а затем испарилась.
Пробуждение пришло неожиданно – что-то нежно касалось моего лица. Открыв глаза, я обнаружил крошечного котёнка, игриво помахивающего своим хвостиком прямо у меня перед носом. Не удержавшись от улыбки, я погладил Облачко, в ответ услышав его довольное мурлыканье. Аромат свежеприготовленной яичницы и бодрящего кофе наполнил комнату. Бережно уложив котенка обратно на постель, я поднялся. После утренних процедур в ванной я направился на кухню, где у кухонного острова хлопотала Рита. На ней был надет просторный серый свитер с надписью «NEW YORK», слегка обнажающий плечо, короткие белые шорты, а высокие носки в сочетании с мягкими домашними тапочками придавали её облику особую теплоту и уют. Собранные в пучок волосы и лёгкая улыбка говорили о её увлеченности процессом приготовления завтрака.
– Наконец-то ты проснулся! Доброе утро, – сказала она.
– И тебе доброе.
Моё внимание переключилось на аппетитные блюда, разместившиеся на кухонном острове: яичница, тосты с апельсиновым джемом и, судя по насыщенному цвету, американо.
– Ох, я совсем забыла о твоей холостяцкой жизни, – с улыбкой произнесла Рита, видя моё замешательство, – но, открыв холодильник, сразу вспомнила. Там только яйца и джем, а в шкафчиках – лишь кофе, алкоголь и хлеб. Нужно срочно ехать в магазин за продуктами.
– Эй, полегче. Я не планирую тратить свой единственный выходной на эту рутину. Тем более у меня сегодня бокс, – проговорил я, усаживаясь на барный стул рядом с островом, – и, к слову, мой завтрак – это только кофе.
Признаюсь, аромат жареных яиц пробудил во мне неистовый аппетит.
– Ты увлекаешься боксом? Я тоже. Можно было бы потренироваться вместе, а после заглянуть в магазин за продуктами, – Рита нарочито выдержала паузу. – Да, я вижу, как ты с вожделением смотришь на яичницу и гренки.
– Рита, у меня складывается впечатление, что мы женаты много лет.
– Вообще-то я планирую здесь пожить какое-то время, и голодать у меня нет никакого желания. Ешь и не выпендривайся!
Рита пододвинула тарелку с яичницей ко мне, протянув нож и вилку. Она села чуть поодаль, а я, откусив кусок, невольно замычал от удовольствия. Давно я не ел домашней еды, обычно перебиваюсь доставкой или заменяю ужин алкоголем. Рита, немного понаблюдав за моей реакцией, улыбнулась. Затем и сама приступила к завтраку.
– Обычно я предпочитаю овсянку с фруктами или какой-нибудь лёгкий салат по утрам, но сегодня придётся обойтись яичницей, – произнесла она, сделав глоток кофе из чашки.
Я проигнорировал её слова, не посчитав нужным отвечать.
После завтрака Рита всё-таки убедила меня взять её с собой на тренировку по боксу, а затем отправиться в магазин за продуктами. Сейчас я, переодетый в спортивный костюм, ждал её в гостиной. Казалось, она выбирает наряд для важного мероприятия, а не для занятий спортом. Спустя несколько минут ожидания Рита спустилась со второго этажа. На ней была простая чёрная футболка, поверх которой надета кожаная куртка, спортивные штаны и белые кроссовки.
– Что ты так долго делала наверху, если в итоге надела обычную спортивную одежду? – проворчал я с раздражением.
– Начну с того, что я девушка и не могла быстро определиться с нарядом для тренировки. И закончу тем, что ворчать мужчине не к лицу.
Рита прошла мимо меня, направляясь к выходу. Цокнув языком, я последовал за ней.
Зал оказался просторным, с приглушённым светом и характерным запахом пота. Боксёрские груши висели рядами, словно зрелые плоды на деревьях. В углу располагался ринг, обтянутый потёртой кожей. Спортсмены разминались, прыгая со скакалкой и отрабатывая удары перед зеркалом.
Разминка давалась легко, а вот когда дело дошло до отработки ударов, я почувствовал себя бревном. Рита же, напротив, двигалась грациозно, словно кошка, и каждый её удар был точным и сильным. Я удивлён, откуда в ней столько силы и координации.
– Что это было? – спросил я после окончания занятия.
– Папа научил в детстве для самообороны, а потом мне начало нравиться, и он отдал меня на кружок по боксу. Хотя мама была против, говоря, что девочка должна заниматься танцами или книги писать, а не драться, – ответила она, садясь в машину, – ну что, за покупками?
Я кивнул, завёл двигатель, и мы тронулись в сторону продуктового магазина.
Супермаркет был огромен, как ангар. Ряды полок, казалось, уходили в бесконечность, заполненные разноцветными упаковками. Рита неслась по проходам, как гонщик «Формулы-1». Она брала всё подряд: авокадо, спаржу, какое-то экзотическое печенье. Я тащил корзину, постепенно ощущая, как немеет рука. Замороженная рыба, яйца, итальянская паста… Такое ощущение, что нас не двое, а целый отряд. Для меня поход в магазин всегда считался адом, особенно когда иду не один. Если мне что-то потребуется, то я беру только то, что мне необходимо, а не то, что видят мои глаза. Но через час ад закончился. С огромными пакетами мы вышли из супермаркета.
Когда мы приехали домой, Рита разложила продукты и предложила вместе приготовить ужин. Я рассмеялся.
– Могу сказать одно: готовить я не умею. Максимум, что в моих силах – пожарить горелую яичницу.
Но мои слова ни капли не напугали Риту, наоборот, её лицо изменилось, словно на этом корабле капитан она.
– Лук порезать сможешь?
Я кивнул.
– Значит, твоя задача на сегодняшний ужин сводится к нарезке овощей и моральной поддержке.
Я тяжко вздохнул, пытаясь придумать хоть какую-то отмазку, чтобы не готовить. Рита, не обращая внимания на меня, достала доску, нож и овощи. Деваться некуда, и я подошёл к кухонному островку. Сначала нарезал лук, затем, по инструкции Риты, морковь. Я чувствовал себя не в своей тарелке, зато она — нет. Рита колдовала над плитой, ловко жонглируя половником и специями. Кухня наполнилась аппетитным ароматом трав и жареного чеснока.
Я пытался шутить, рассказывал какие-то нелепые истории, чтобы немного разрядить обстановку. Рита смеялась, отмахиваясь от меня лопаткой. В какой-то момент она попросила достать розмарин с верхней полки. Я потянулся и случайно задел банку с мукой, которая с грохотом обрушилась на меня, оставив белое облако в воздухе. Котёнок, зашипев, спрыгнул с барного стула, а Рита начала смеяться. Я стоял весь в муке и чувствовал себя полным идиотом. Но её смех был таким заразительным, что я не смог удержаться и тоже рассмеялся.
И спустя долгое время моих страданий мы накрыли на стол. Паста получилась просто восхитительной. Благо, на одежде и теле не было муки, поэтому я мог спокойно насладиться едой.
– Ты гений, – сказал я Рите.
Она лишь скромно улыбнулась. Наши взгляды встретились, и на секунду повисла неловкая тишина.
– Почему ты была у психолога? Ты говорила, что прорабатываешь детскую травму. Какую?
Тишина продолжалась. Я понимал, что выбрал слишком личный вопрос для Риты. Она молчала.
– Если ты не хочешь рассказывать, то перейдём на другую тему.
– Я расскажу. Думаю, что стоит послушаться психолога, а именно открыть свою душу кому-нибудь.
Я кивнул и стал внимательно слушать её.
16 лет назад…
Рита окончила школу, получила аттестат. Все школьные годы ей нравился один мальчик, который учился с ней в одном классе. Рита пыталась заговорить с ним, писала записки, где признавалась в чувствах. Мальчику было всё равно. Попытки заговорить он игнорировал, листки выбрасывал, так как нравилась другая. Он любовался королевой школы, популярной девочкой. Получился некий любовный треугольник.
Рита не раз наблюдала, как мальчик оказывал знаки внимания другой. Она потеряла смысл бегать за ним. Но выпускной вечер преподнёс сюрприз. Мальчик, от которого сердце у Риты бешено стучало, подошёл к ней, причём не один раз. То предлагал напитки, то приглашал на медленный танец. В его глазах читалось восхищение, и Рита, смущаясь, отвечала на его знаки внимания. Он говорил комплименты о её платье и об улыбке, а когда выпускной вечер закончился, то предложил проводить до дома. Они шли по тёмным улицам, разговаривая о будущем, о мечтах. Внезапно мальчик свернул в безлюдный переулок. Рита почувствовала тревогу, но не успела ничего сказать. В одно мгновение его взгляд изменился, стал чужим и пугающим. Дальше был только ужас, боль и отчаяние. Мир Риты рухнул, оставив после себя лишь зияющую пустоту.
Настоящее время.
Рита, сжав пальцы в кулак, рыдала без остановки. По щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки. Подойдя ближе, я вновь ощутил сладковатый запах вишнёвых конфет, исходящий от неё. Обнял её, зная, что в такой момент ей необходима поддержка и участие.
– После пережитого насилия я боялась всего вокруг: мужчин, проезжающих машин, тёмных закоулков. Мир словно потерял краски, всё казалось серым и безжизненным. Именно так я воспринимала реальность и долго боролась с этим ощущением.
– Что сказали твои родители? Обратились ли они в полицию? – спросил я, внимательно глядя на неё.
– Нет, – Рита утёрла слёзы и продолжила, – Когда они увидели меня в разорванной одежде, с синяками, то решили, что я просто упала.
Её слова причинили мне боль. На месте родителей, увидев дочь в таком состоянии, я бы немедленно выяснил все обстоятельства, а потом бы покарал виновника. Но, видимо, родители Риты — люди черствые. Им, судя по всему, было все равно на её чувства и переживания. Что случилось? Почему она пришла домой в таком виде? Упала, конечно? Абсурд! Разве можно так упасть? И где?
Рита встала из-за стола и поднялась наверх. Я решил прибраться на кухне: вымыл посуду, подмел и вытер пол. Чувствуя легкую усталость, я поднялся на второй этаж и решил проверить, как она.
Тихо приоткрыв дверь в её комнату, я увидел, что она спит, склонив голову на раскрытую книгу. Свет от настольной лампы безжалостно освещал её лицо. Я невольно засмотрелся на неё. Не с той страстью, которую описывают в романах, а с тихой, дружеской нежностью. Подойдя ближе, я выключил лампу, погружая комнату в мягкий полумрак. По обложке книги было понятно, что Рита читала детектив. Неужели ей не хватает преступлений в реальной жизни? Я улыбнулся, поправил одеяло, которое сползло на пол, и аккуратно накрыл её плечи. Тихо, как тень, я покинул комнату, оставив её наедине со сном.
Утром вместо будильника я услышал звонок телефона из гостевой комнаты. Проснувшись, я погладил Облачко. Он спрыгнул с кровати и направился к двери, а затем, весело сбегая по лестнице, побежал на кухню. Я понял, чего хочет котенок. И действительно, его миска была пуста. Я насыпал корм.
– Доброе утро, – услышал я голос Риты, – Звонила Мэри, говорит, дело срочное. Труп в отеле «Золотой Лев». Какой-то богач.
– Почему она не позвонила мне? – проворчал я.
– Может быть, потому что до тебя невозможно дозвониться с утра?
– Ну и что, что у меня отключен звук? Мэри не могла голубя отправить?
Рита вздохнула и ушла в спальню, чтобы переодеться. Я посмотрел на холодильник, понимая, что позавтракать не успею.
«Золотой Лев» встретил нас помпезностью и запахом лака. Тело лежало в номере люкс, раскинувшись на шёлковых простынях. Мистер Брок, как смог выяснить я, владелец сети ресторанов. Он явно убит ножом: кто-то нанёс только один удар. Рита, как всегда, начала фотографировать, а я осматривал номер. Никаких следов борьбы, всё на своих местах.
Зацепился взглядом за пепельницу. Позже я узнал, что мистер Брок курит более дорогие, под стать его статусу, сигары. Но в пепельнице лежали другие, слишком дешёвые. Ближе к обеду мы допросили портье, и тот вспомнил человека, доставившего сигары в номер ночью. Искать его долго не пришлось. Как оказалось, это был официант из бара, который находился недалеко от отеля. Немного надавив на него, он рассказал всё. Мистер Брок играл с ним в казино и залез в огромный долг. Постоянно отмазывался, говорил, что денег у него нет, что откладывает на болезнь матери, хотя, по нашим данным, она умерла год назад. Официант разозлился и убил его.
Мы освободились вечером. Животы урчали, просили еды. Рита понимала, что приготовить ничего не успеем, поэтому мы пошли в ресторан, где совместили завтрак, обед и ужин. Наверное, официанты были в шоке от заказа, ведь заказали немало. Я из меню выбрал стейк, виски и пирог из бананов. У Риты почти то же самое, но ещё и салат, а вместо пирога тортик. Как и любая женщина, она предпочла красное вино. За едой мы много о чём разговаривали. И вновь затронули тему убийства Шелли. Я решил поделиться своими снами.
– Может, это твоё самовнушение? Или ты чувствуешь себя виноватым, что никак не можешь раскрыть дело? – Рита говорила так, словно она несколько лет работает психологом или психотерапевтом.
– Думаешь, поэтому Шелли приходит в мои сны?
– Возможно. Если она настолько хочет, чтобы убийцу упрятали за решётку, значит, этот человек мучил её.
Мы обсуждали такой вариант не один раз. Но доказательств нет. У нас вообще ничего нет. Никакой улики или зацепки на убийцу. Только то, что он «разукрасил» мою машину. Как мне кажется, вскоре Шелли даст мне подсказку, которая соединит картинку. Но даже так я не могу сидеть на месте. Снова попытаться найти родителей? Сомневаюсь, что моё волшебное и хакерское приложение вновь поможет. К сожалению, камер в подъезде нет. Поэтому можно найти друзей, с которыми общалась убитая.
Немного посидев в ресторане и оплатив счёт, мы поехали домой. Я не стал принимать душ и, уставший, лёг спать.
Так проходили будни: Рита и я занимались расследованиями убийств, пытаясь установить круг общения Шелли, но выяснилось, что она была крайне нелюдима. Это казалось странным, но возможным. Если девушка была скромной и незаметной, то отсутствие друзей вполне объяснимо. Однако меня беспокоило другое: в моих снах Шелли представала общительной и жизнерадостной. К сожалению, она не давала никаких зацепок, или я их не замечал. Или же я просто идеализировал её образ?
Наступили выходные, и я решил выбраться на дачу, чтобы побыть наедине с природой. В этот раз я предложил Рите составить мне компанию. Я привык к её присутствию: она всегда рядом, как дома, так и на работе. Воспоминания о Скарлетт постепенно угасали. Я чувствовал, что Рита для меня больше, чем просто друг или коллега. Между нами проскакивала некая искра, заметная лишь нам двоим. Но что-то удерживало меня от сближения, словно я должен хранить верность Скарлетт. Но это не так. Она в прошлом и, судя по социальным сетям, счастлива в браке с испанцем. Вероятно, именно поэтому я не позволяю себе двигаться дальше. Я не могу сразу же после развода влюбиться в другую женщину. Я ещё не готов к новым отношениям, поэтому решил позволить событиям развиваться своим чередом.
Рита с радостью согласилась поехать со мной на дачу. Она понимала, куда мы направляемся, и выбрала простую одежду: клетчатую рубашку, джинсы и кроссовки.
Через полчаса езды я остановился возле нашего домика, построенного из натурального дерева с просторной верандой.
— Всё было не так, — девичий голос прозвучал рядом со мной, отчего я дёрнулся. Повернул голову и увидел Шелли. Такую живую и одновременно грустную: — Не сдавайся, прошу. Я хочу, чтобы этого человека упрятали за решётку.
— Скажешь, кто тебя убил?
Шелли отрицательно помотала головой, а затем испарилась.
Пробуждение пришло неожиданно – что-то нежно касалось моего лица. Открыв глаза, я обнаружил крошечного котёнка, игриво помахивающего своим хвостиком прямо у меня перед носом. Не удержавшись от улыбки, я погладил Облачко, в ответ услышав его довольное мурлыканье. Аромат свежеприготовленной яичницы и бодрящего кофе наполнил комнату. Бережно уложив котенка обратно на постель, я поднялся. После утренних процедур в ванной я направился на кухню, где у кухонного острова хлопотала Рита. На ней был надет просторный серый свитер с надписью «NEW YORK», слегка обнажающий плечо, короткие белые шорты, а высокие носки в сочетании с мягкими домашними тапочками придавали её облику особую теплоту и уют. Собранные в пучок волосы и лёгкая улыбка говорили о её увлеченности процессом приготовления завтрака.
– Наконец-то ты проснулся! Доброе утро, – сказала она.
– И тебе доброе.
Моё внимание переключилось на аппетитные блюда, разместившиеся на кухонном острове: яичница, тосты с апельсиновым джемом и, судя по насыщенному цвету, американо.
– Ох, я совсем забыла о твоей холостяцкой жизни, – с улыбкой произнесла Рита, видя моё замешательство, – но, открыв холодильник, сразу вспомнила. Там только яйца и джем, а в шкафчиках – лишь кофе, алкоголь и хлеб. Нужно срочно ехать в магазин за продуктами.
– Эй, полегче. Я не планирую тратить свой единственный выходной на эту рутину. Тем более у меня сегодня бокс, – проговорил я, усаживаясь на барный стул рядом с островом, – и, к слову, мой завтрак – это только кофе.
Признаюсь, аромат жареных яиц пробудил во мне неистовый аппетит.
– Ты увлекаешься боксом? Я тоже. Можно было бы потренироваться вместе, а после заглянуть в магазин за продуктами, – Рита нарочито выдержала паузу. – Да, я вижу, как ты с вожделением смотришь на яичницу и гренки.
– Рита, у меня складывается впечатление, что мы женаты много лет.
– Вообще-то я планирую здесь пожить какое-то время, и голодать у меня нет никакого желания. Ешь и не выпендривайся!
Рита пододвинула тарелку с яичницей ко мне, протянув нож и вилку. Она села чуть поодаль, а я, откусив кусок, невольно замычал от удовольствия. Давно я не ел домашней еды, обычно перебиваюсь доставкой или заменяю ужин алкоголем. Рита, немного понаблюдав за моей реакцией, улыбнулась. Затем и сама приступила к завтраку.
– Обычно я предпочитаю овсянку с фруктами или какой-нибудь лёгкий салат по утрам, но сегодня придётся обойтись яичницей, – произнесла она, сделав глоток кофе из чашки.
Я проигнорировал её слова, не посчитав нужным отвечать.
После завтрака Рита всё-таки убедила меня взять её с собой на тренировку по боксу, а затем отправиться в магазин за продуктами. Сейчас я, переодетый в спортивный костюм, ждал её в гостиной. Казалось, она выбирает наряд для важного мероприятия, а не для занятий спортом. Спустя несколько минут ожидания Рита спустилась со второго этажа. На ней была простая чёрная футболка, поверх которой надета кожаная куртка, спортивные штаны и белые кроссовки.
– Что ты так долго делала наверху, если в итоге надела обычную спортивную одежду? – проворчал я с раздражением.
– Начну с того, что я девушка и не могла быстро определиться с нарядом для тренировки. И закончу тем, что ворчать мужчине не к лицу.
Рита прошла мимо меня, направляясь к выходу. Цокнув языком, я последовал за ней.
Зал оказался просторным, с приглушённым светом и характерным запахом пота. Боксёрские груши висели рядами, словно зрелые плоды на деревьях. В углу располагался ринг, обтянутый потёртой кожей. Спортсмены разминались, прыгая со скакалкой и отрабатывая удары перед зеркалом.
Разминка давалась легко, а вот когда дело дошло до отработки ударов, я почувствовал себя бревном. Рита же, напротив, двигалась грациозно, словно кошка, и каждый её удар был точным и сильным. Я удивлён, откуда в ней столько силы и координации.
– Что это было? – спросил я после окончания занятия.
– Папа научил в детстве для самообороны, а потом мне начало нравиться, и он отдал меня на кружок по боксу. Хотя мама была против, говоря, что девочка должна заниматься танцами или книги писать, а не драться, – ответила она, садясь в машину, – ну что, за покупками?
Я кивнул, завёл двигатель, и мы тронулись в сторону продуктового магазина.
Супермаркет был огромен, как ангар. Ряды полок, казалось, уходили в бесконечность, заполненные разноцветными упаковками. Рита неслась по проходам, как гонщик «Формулы-1». Она брала всё подряд: авокадо, спаржу, какое-то экзотическое печенье. Я тащил корзину, постепенно ощущая, как немеет рука. Замороженная рыба, яйца, итальянская паста… Такое ощущение, что нас не двое, а целый отряд. Для меня поход в магазин всегда считался адом, особенно когда иду не один. Если мне что-то потребуется, то я беру только то, что мне необходимо, а не то, что видят мои глаза. Но через час ад закончился. С огромными пакетами мы вышли из супермаркета.
Когда мы приехали домой, Рита разложила продукты и предложила вместе приготовить ужин. Я рассмеялся.
– Могу сказать одно: готовить я не умею. Максимум, что в моих силах – пожарить горелую яичницу.
Но мои слова ни капли не напугали Риту, наоборот, её лицо изменилось, словно на этом корабле капитан она.
– Лук порезать сможешь?
Я кивнул.
– Значит, твоя задача на сегодняшний ужин сводится к нарезке овощей и моральной поддержке.
Я тяжко вздохнул, пытаясь придумать хоть какую-то отмазку, чтобы не готовить. Рита, не обращая внимания на меня, достала доску, нож и овощи. Деваться некуда, и я подошёл к кухонному островку. Сначала нарезал лук, затем, по инструкции Риты, морковь. Я чувствовал себя не в своей тарелке, зато она — нет. Рита колдовала над плитой, ловко жонглируя половником и специями. Кухня наполнилась аппетитным ароматом трав и жареного чеснока.
Я пытался шутить, рассказывал какие-то нелепые истории, чтобы немного разрядить обстановку. Рита смеялась, отмахиваясь от меня лопаткой. В какой-то момент она попросила достать розмарин с верхней полки. Я потянулся и случайно задел банку с мукой, которая с грохотом обрушилась на меня, оставив белое облако в воздухе. Котёнок, зашипев, спрыгнул с барного стула, а Рита начала смеяться. Я стоял весь в муке и чувствовал себя полным идиотом. Но её смех был таким заразительным, что я не смог удержаться и тоже рассмеялся.
И спустя долгое время моих страданий мы накрыли на стол. Паста получилась просто восхитительной. Благо, на одежде и теле не было муки, поэтому я мог спокойно насладиться едой.
– Ты гений, – сказал я Рите.
Она лишь скромно улыбнулась. Наши взгляды встретились, и на секунду повисла неловкая тишина.
– Почему ты была у психолога? Ты говорила, что прорабатываешь детскую травму. Какую?
Тишина продолжалась. Я понимал, что выбрал слишком личный вопрос для Риты. Она молчала.
– Если ты не хочешь рассказывать, то перейдём на другую тему.
– Я расскажу. Думаю, что стоит послушаться психолога, а именно открыть свою душу кому-нибудь.
Я кивнул и стал внимательно слушать её.
16 лет назад…
Рита окончила школу, получила аттестат. Все школьные годы ей нравился один мальчик, который учился с ней в одном классе. Рита пыталась заговорить с ним, писала записки, где признавалась в чувствах. Мальчику было всё равно. Попытки заговорить он игнорировал, листки выбрасывал, так как нравилась другая. Он любовался королевой школы, популярной девочкой. Получился некий любовный треугольник.
Рита не раз наблюдала, как мальчик оказывал знаки внимания другой. Она потеряла смысл бегать за ним. Но выпускной вечер преподнёс сюрприз. Мальчик, от которого сердце у Риты бешено стучало, подошёл к ней, причём не один раз. То предлагал напитки, то приглашал на медленный танец. В его глазах читалось восхищение, и Рита, смущаясь, отвечала на его знаки внимания. Он говорил комплименты о её платье и об улыбке, а когда выпускной вечер закончился, то предложил проводить до дома. Они шли по тёмным улицам, разговаривая о будущем, о мечтах. Внезапно мальчик свернул в безлюдный переулок. Рита почувствовала тревогу, но не успела ничего сказать. В одно мгновение его взгляд изменился, стал чужим и пугающим. Дальше был только ужас, боль и отчаяние. Мир Риты рухнул, оставив после себя лишь зияющую пустоту.
Настоящее время.
Рита, сжав пальцы в кулак, рыдала без остановки. По щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки. Подойдя ближе, я вновь ощутил сладковатый запах вишнёвых конфет, исходящий от неё. Обнял её, зная, что в такой момент ей необходима поддержка и участие.
– После пережитого насилия я боялась всего вокруг: мужчин, проезжающих машин, тёмных закоулков. Мир словно потерял краски, всё казалось серым и безжизненным. Именно так я воспринимала реальность и долго боролась с этим ощущением.
– Что сказали твои родители? Обратились ли они в полицию? – спросил я, внимательно глядя на неё.
– Нет, – Рита утёрла слёзы и продолжила, – Когда они увидели меня в разорванной одежде, с синяками, то решили, что я просто упала.
Её слова причинили мне боль. На месте родителей, увидев дочь в таком состоянии, я бы немедленно выяснил все обстоятельства, а потом бы покарал виновника. Но, видимо, родители Риты — люди черствые. Им, судя по всему, было все равно на её чувства и переживания. Что случилось? Почему она пришла домой в таком виде? Упала, конечно? Абсурд! Разве можно так упасть? И где?
Рита встала из-за стола и поднялась наверх. Я решил прибраться на кухне: вымыл посуду, подмел и вытер пол. Чувствуя легкую усталость, я поднялся на второй этаж и решил проверить, как она.
Тихо приоткрыв дверь в её комнату, я увидел, что она спит, склонив голову на раскрытую книгу. Свет от настольной лампы безжалостно освещал её лицо. Я невольно засмотрелся на неё. Не с той страстью, которую описывают в романах, а с тихой, дружеской нежностью. Подойдя ближе, я выключил лампу, погружая комнату в мягкий полумрак. По обложке книги было понятно, что Рита читала детектив. Неужели ей не хватает преступлений в реальной жизни? Я улыбнулся, поправил одеяло, которое сползло на пол, и аккуратно накрыл её плечи. Тихо, как тень, я покинул комнату, оставив её наедине со сном.
Утром вместо будильника я услышал звонок телефона из гостевой комнаты. Проснувшись, я погладил Облачко. Он спрыгнул с кровати и направился к двери, а затем, весело сбегая по лестнице, побежал на кухню. Я понял, чего хочет котенок. И действительно, его миска была пуста. Я насыпал корм.
– Доброе утро, – услышал я голос Риты, – Звонила Мэри, говорит, дело срочное. Труп в отеле «Золотой Лев». Какой-то богач.
– Почему она не позвонила мне? – проворчал я.
– Может быть, потому что до тебя невозможно дозвониться с утра?
– Ну и что, что у меня отключен звук? Мэри не могла голубя отправить?
Рита вздохнула и ушла в спальню, чтобы переодеться. Я посмотрел на холодильник, понимая, что позавтракать не успею.
«Золотой Лев» встретил нас помпезностью и запахом лака. Тело лежало в номере люкс, раскинувшись на шёлковых простынях. Мистер Брок, как смог выяснить я, владелец сети ресторанов. Он явно убит ножом: кто-то нанёс только один удар. Рита, как всегда, начала фотографировать, а я осматривал номер. Никаких следов борьбы, всё на своих местах.
Зацепился взглядом за пепельницу. Позже я узнал, что мистер Брок курит более дорогие, под стать его статусу, сигары. Но в пепельнице лежали другие, слишком дешёвые. Ближе к обеду мы допросили портье, и тот вспомнил человека, доставившего сигары в номер ночью. Искать его долго не пришлось. Как оказалось, это был официант из бара, который находился недалеко от отеля. Немного надавив на него, он рассказал всё. Мистер Брок играл с ним в казино и залез в огромный долг. Постоянно отмазывался, говорил, что денег у него нет, что откладывает на болезнь матери, хотя, по нашим данным, она умерла год назад. Официант разозлился и убил его.
Мы освободились вечером. Животы урчали, просили еды. Рита понимала, что приготовить ничего не успеем, поэтому мы пошли в ресторан, где совместили завтрак, обед и ужин. Наверное, официанты были в шоке от заказа, ведь заказали немало. Я из меню выбрал стейк, виски и пирог из бананов. У Риты почти то же самое, но ещё и салат, а вместо пирога тортик. Как и любая женщина, она предпочла красное вино. За едой мы много о чём разговаривали. И вновь затронули тему убийства Шелли. Я решил поделиться своими снами.
– Может, это твоё самовнушение? Или ты чувствуешь себя виноватым, что никак не можешь раскрыть дело? – Рита говорила так, словно она несколько лет работает психологом или психотерапевтом.
– Думаешь, поэтому Шелли приходит в мои сны?
– Возможно. Если она настолько хочет, чтобы убийцу упрятали за решётку, значит, этот человек мучил её.
Мы обсуждали такой вариант не один раз. Но доказательств нет. У нас вообще ничего нет. Никакой улики или зацепки на убийцу. Только то, что он «разукрасил» мою машину. Как мне кажется, вскоре Шелли даст мне подсказку, которая соединит картинку. Но даже так я не могу сидеть на месте. Снова попытаться найти родителей? Сомневаюсь, что моё волшебное и хакерское приложение вновь поможет. К сожалению, камер в подъезде нет. Поэтому можно найти друзей, с которыми общалась убитая.
Немного посидев в ресторане и оплатив счёт, мы поехали домой. Я не стал принимать душ и, уставший, лёг спать.
Глава 6. Детство, юность, предательство: история Джеффа.
Так проходили будни: Рита и я занимались расследованиями убийств, пытаясь установить круг общения Шелли, но выяснилось, что она была крайне нелюдима. Это казалось странным, но возможным. Если девушка была скромной и незаметной, то отсутствие друзей вполне объяснимо. Однако меня беспокоило другое: в моих снах Шелли представала общительной и жизнерадостной. К сожалению, она не давала никаких зацепок, или я их не замечал. Или же я просто идеализировал её образ?
Наступили выходные, и я решил выбраться на дачу, чтобы побыть наедине с природой. В этот раз я предложил Рите составить мне компанию. Я привык к её присутствию: она всегда рядом, как дома, так и на работе. Воспоминания о Скарлетт постепенно угасали. Я чувствовал, что Рита для меня больше, чем просто друг или коллега. Между нами проскакивала некая искра, заметная лишь нам двоим. Но что-то удерживало меня от сближения, словно я должен хранить верность Скарлетт. Но это не так. Она в прошлом и, судя по социальным сетям, счастлива в браке с испанцем. Вероятно, именно поэтому я не позволяю себе двигаться дальше. Я не могу сразу же после развода влюбиться в другую женщину. Я ещё не готов к новым отношениям, поэтому решил позволить событиям развиваться своим чередом.
Рита с радостью согласилась поехать со мной на дачу. Она понимала, куда мы направляемся, и выбрала простую одежду: клетчатую рубашку, джинсы и кроссовки.
Через полчаса езды я остановился возле нашего домика, построенного из натурального дерева с просторной верандой.
