Ещё один жест, и четыре сияющих шара закружились вокруг неё. Лёгкий взмах ладони, и один из них пронзил грудь Керина, успевшего было рвануться к лесу. Второй десятник рухнул замертво.
На поляне воцарилась гробовая тишина.
— Ещё герои есть? — бросила Аэлиндрия, скрывая дрожь в руке. Одновременное применение заклинаний давалось нелегко.
— Нет, сиятельная! — хором ответили Гард и один из молодых наёмников.
— Тогда собрать лагерь. Погрузить вещи погибших. И двинемся.
Аэлиндрия за свою долгую жизнь повидала всякое, и подлость людей не стала для неё неожиданностью. Наоборот, если бы её не было, стоило бы бить тревогу. «Лорд Клиф... «Стальные Волки»... — подумала она. — Не слышала о таких. Значит, план по привлечению в регион всякого сброда работает».
Пока люди суетились, она приказала двоим раздеть трупы и оттащить их подальше в лес, где с помощью магии природы погрузила останки в землю. Ни о каком погребении по обычаям, разумеется, речи не шло — просто способ скрыть следы.
Через час караван, нагруженный под завязку, двинулся в путь. Аэлиндрия, сверяясь со своим чутьём, вела людей напрямик через лес, минуя заставы и кордоны.
К городу они подошли лишь на следующий день. Все были грязные, уставшие и нагруженные похлеще вьючных мулов, но люди не роптали. Напротив, они с надеждой поглядывали на девушку, на их лицах читалась мечта о предстоящем отдыхе и трате «несметных» богатств.
Для эльфийки путь не был столь радужным, но серьёзных проблем удалось избежать. Магия своевременно предупреждала о незваных гостях, а её мастерство держало попутчиков в страхе и повиновении.
С Гардом всё было оговорено. В городе, приведя себя в порядок, Аэлиндрия в образе простого наёмника встала в его свиту. Они направились в торговый квартал, в один из богатых домов.
Купеца ждали. Среди встречавших, помимо местных аристократов и степняка в золотом халате, у дальней стены стоял человек, привлёкший внимание Аэлиндрии. Смуглый, с вьющимися волосами, с мозолистыми руками и взглядом, полным холодного любопытства и презрения. В нём угадывался герцог Кассиан из династии фон Асканиев, брат короля.
«Интересно», — мысленно улыбнулась Аэлиндрия. Её золото, добавленное к грузу Гарда, должно было красноречиво доказать наличие богатых запасов в окрестностях Лумирана, региона, потерянного для короны.
Присутствовавший там же степняк вносил дополнительный хаос в разворачивающееся действо.
Купца долго и настойчиво расспрашивали, пытаясь выведать источник золота. Видел ли он сам, как добывают металл? Догадывается ли, где находится рудник? В итоге, выудив всю интересующую информацию, Гарда с попутчиками вежливо, но твёрдо выпроводили за ворота.
Таким же порядком все вернулись на постоялый двор. Аэлиндрия, оставив наёмников отдыхать, вновь выбралась в город.
Создавалось впечатление, что Эртель вырос — по крайней мере, людей на улицах стало значительно больше. Все аллеи, парки и тенистые скверы были заполнены отдыхающими или бесцельно слоняющимися аристократами. Они тихо беседовали, собирались в небольшие группы и в целом производили вполне респектабельное впечатление. И не скажешь, что например кланы ван Дерли и фон Хольц, что уже вторую сотню лет режут друг друга на потеху королям. А вот сейчас мирно беседуют, правда, лица у них при этом были крайне выразительные…
Стража, усиленная раз в три и действовавшая в паре с местными магами, здорово остужала пыл горячих голов. Наблюдая пару раз подобные сцены, Аэлиндрия направилась в торговый квартал.
И картина мгновенно переменилась. Ещё на подходах к центральному рынку её оглушил оглушительный гул. В эту какофонию вплетались ругань, крики зазывал, окрики стражи и гортанные вопли степняков.
На мгновение замерев и окинув взглядом огромную площадь, целиком заполненную палатками, юртами, лавками и телегами, она натянула капюшон поглубже и двинулась вперёд.
Охраны здесь было ещё больше, чем в центре, но на неё никто не обратил внимания. Дежуривший маг лишь равнодушно скользнул взглядом — его куда больше интересовали кружившиеся неподалёку молодые дворянки.
Аэлиндрия провела на торговой площади почти весь день, закупила провизию в дорогу, велев мальчишке-посыльному отнести всё в таверну. Зашла в ряды травников, но ничего редкого или интересного не нашла — да и качество товара оставляло желать лучшего.
Зато в лавках магических товаров ей улыбнулась удача: удалось купить учебник по артефакторике. Книга была древняя, ей лет семьсот — ровесница Древней Империи. Знания в подобных фолиантах давно признаны неактуальными и даже вредными, но для Веридана — самое то.
Наконец в башне гильдии магов гулко ударил колокол, возвещая о закрытии основных торгов. Гул на площади на мгновение стих, а затем вспыхнул с новой силой. Торговцы, кряхтя, принялись сворачивать свои лотки, но большинство покупателей, вопреки ожиданиям, ринулось не к выходу, а вглубь квартала, к городским воротам. Аэлиндрия, подхваченная общим потоком, на ходу спросила у заспешившего мимо горожанина:
— Куда все?
— На торг, сиятельная! — тот, не сбавляя шага, окинул её взглядом. — Живой товар, с полона! Степняки богатый улов привезли!
«Что ж, посмотрим», — мысленно пожала плечами эльфийка, позволяя толпе нести себя к воротам. Путь её лежал туда же.
Пока они шли, она невольно размышляла о том, на чём держится благополучие здешних земель.
Рабство было распространено повсеместно, многие государства выживали только за счёт каторжного труда на шахтах и каменоломнях. Пираты с Алмазных островов охотно скупали людей для работ на плантациях или в качестве гребцов. Да и сородичи Веридана тоже не брезговали работорговлей, приобретая пленников, воров и дезертиров для кровавых ритуалов и изнурительной работы в подземельях.
Конечно, встретить здесь, в степном городе, тёмных эльфов или пиратов было практически невозможно. Зато людей — сколько угодно, попадались даже орки. Причём они могли оказаться по любую сторону загона.
«Степные нравы», — усмехнулась про себя девушка, присоединяясь к толпе, выходящей за городские стены.
Здесь всё уже было подготовлено. Большая поляна, испокон веков используемая для празднеств и народных сходов, теперь служила аукционом.
Как выяснила Аэлиндрия, сегодня должны были продавать нечто особенное. Степняки, прибывшие целыми кочевьями, распродавали свои запасы, а может, и перекупленный товар.
Но её интересовали не диковинки, а конкретные специалисты: мастера, ремесленники, воины, маги — все, кто смог бы помочь Хранителю выжить и обустроить быт.
Эльфийка, не снимая капюшона, пробилась в первый ряд, к деревянному помосту в центре поляны. Позади, теснясь, стояли сотни повозок, их белые парусиновые тенты алели в лучах заходящего солнца.
Спустя полчаса ожидания на сцену взошёл здоровенный кочевник и под свист и улюлюканье торжественно прокричал:
— Мы, род Хара-Хулаги, пригнали богатый полон! Здесь есть всё: воины, не страшащиеся древних курганов; маги, ведающие четвёртый круг! Строители, что и дворец возведут, и мост, и колодец! А главное — ждите сюрприза к концу!
Степняк хлопнул в ладоши, и под одобрительный рёв толпы из-за повозок вывели десяток крепких мужчин. Аэлиндрия отметила их мощное телосложение, руки, привыкшие к оружию и доспехам, но ни смогла не заметить и потухшие, покорные взгляды.
Эльфийка тут же потеряла к «живому товару» всякий интерес — как, впрочем, и многие другие потенциальные покупатели.
— Это десяток «Стальных Вепрей», последние защитники Великана Бросса, крепости «Скальный Клык»!
Кто-то крикнул цену, ему ответили, и торги начались.
Аэлиндрия механически отметила ставки и, дождавшись следующего лота, вновь сосредоточилась. Но увы — снова партия воинов, на этот раз из другой крепости, и всё те же пустые глаза и равнодушие к собственной судьбе.
В итоге воинов раскупили местные военачальники и наёмные отряды. А когда их стали продавать поодиночке, выделяя стать или особые умения, в торги включился крупный отряд искателей приключений, странным образом оказавшийся в этих краях.
А когда воинов стали продавать по одному, выделяя их стать или особые умения, в торги включился крупный отряд искателей приключений.
«Живые отмычки», — холодно заключила про себя Аэлиндрия. Таких сломленных духом бойцов ценили команды, штурмующие древние руины. Они были идеальным расходным материалом: не задавали вопросов, шли вперёд по приказу и умирали, отключая очередной смертоносный механизм. Их не осуждали, их использовали.
Аваро счёл бы это жестоким и попытался бы выкупить этих сломленных людей, но Аэлиндрия даже не думала совершать столь опрометчивый поступок. Замок тёмного эльфа из-за влияния Древа, скоро станет филиалом Древних развалин, и подобные подопечные, привыкшие действовать лишь по команде, погибнут в первые же дни. Отбросив мрачные мысли, девушка вновь сосредоточилась на торгах.
Воины закончились, и теперь на сцену выводили мастеров — целыми семьями. Но и здесь ничего достойного внимания не нашлось. Разве что молодая травница с древней старухой-наставницей, но стоило Аэлиндрии взглянуть на них магическим зрением, как интерес тут же угас.
Ноль. Полный и беспросветный. А работать с магическими растениями, не имея и искры дара — бессмысленно.
Но кочевники сумели удивить: на помост вытолкнули тройку гномов. Все трое были невысокого роста, едва по плечо Аэлиндрии, но невероятно широкие в кости, похожие на булыжники. В их глазах плескалась гордость, смешанная с презрением.
«Не сломили», — с удовлетворением отметила девушка.
Братьев из клана Камнеров, как объявил зазывала, тут же приобрёл брат короля Веландрии, предложив пятерную цену. На робкие попытки торга он лишь бросал такие гневные взгляды, что с ним решили не связываться. Аэлиндрия тоже не стала вмешиваться, но тайно наложила на гномов магическую метку.
После гномов вывели орков. Эти гиганты, прирождённые воины, сильные и выносливые, были горды и воинственны — и абсолютно бесполезны в лесу. Они презирали светлых эльфов и люто ненавидели тёмных. Договориться с ними было практически невозможно, а рабский ошейник сделал бы их не умнее предыдущих, сломленных людей.
Затем последовала череда разных магов, в основном специализировавшихся на горной добыче и поиске руд. Вид они имели измождённый, а в глазах читалась такая смесь отчаяния и безнадёжности, что Аэлиндрия даже не рассматривала их как вариант.
«Пустое мясо», — презрительно подумала она, провожая взглядом очередную покупку герцога Кассиана.
Но вот на сцену вывели то, что её заинтересовало. Двое людей, лет по тридцать на вид, но по усталым и даже немного наивным глазам, а также множеству шрамов на руках и лицах, можно было дать все пятьдесят.
Зазывала представил их братьями-наёмниками, успевшими повоевать в Джунглях Вечного Шёпота и Стеклянных Пустошах. Сами они называли себя “исследователями”.
На этом месте зал взорвался хохотом, тыкая пальцами в насупленных парней.
Аэлиндрия тоже усомнилась. В отличие от большинства, она прекрасно знала об этой профессии — или, скорее, призвании. Мало кто по доброй воле, да ещё потратившись на снаряжение, полезет в самые гиблые места Энарии.
Такие зоны принято называть пустошами, провалами, «шрамами земли». Её же сородичи звали их просто «Искажёнными» или «Следами».
Всего в мире их насчитывалось семь, и находились они в самых разных уголках мира. Крупнейший, Разлом Века, размером в сотню лиг, сочетал в себе клочок красной пустыни, переходящей в отвесную скалу, с которой низвергались водопады, впадающие в Снежное море.
По эльфийским легендам, здесь некогда стояла столица древней империи. Говорили, что и сейчас, пробившись через полчища тварей, нежити и древние ловушки, можно увидеть руины дивного города, чьи стены и башни стоят уже тысячелетия.
Конечно, существовали и малые Следы, всего на несколько лиг в поперечнике, но опасности там подстерегали нешуточные. Самое же неприятное заключалось в том, что на месте исчезнувшего Следа через месяц мог возникнуть новый, и в совершенно ином месте.
У магов и жрецов существовало множество теорий о природе этих аномалий, но для Аэлиндрии они оставались просто опасными местами, где нужно было держать ухо востро. Однако, глядя теперь на то, как Древо Веридана преобразует землю, она ловила себя на простой солдатской догадке.
А что, если разница между её новым домом и этими «Следами» — лишь в степени контроля? Что если проклятый лес когда-то был алтарём тёмных, а болото, кишащее тварями — осквернённым святилищем светлых? Её собственный Хранитель теперь доказывал, что мощное магическое Ядро может не губить землю, а исцелять и упорядочивать её.
«Значит, всё решает воля хозяина», — мелькнуло у неё. И от этой мысли стало чуть спокойнее. Их замок был не просто укрытием. Он был крепостью на передовой вечной войны между порядком и хаосом.
В разуме девушки все эти мысли пронеслись почти мгновенно, и она вновь сосредоточилась на мужчинах, тут же найдя подтверждение их словам. На их аурах виднелись следы многочисленных, подолгу не заживавших ран. Аэлиндрия быстро опознала следы яда крапчатого плюща — растения, встречающегося исключительно в Пятнах и весьма ценимого алхимиками.
Но помимо своеобразных меток, девушка разглядела нечто, повергшее её в настоящий шок.
Аура этих людей была нетипичной для этого народа и куда больше напоминала эльфийскую, да ещё и с примесью тёмной магии. Лёгкое заклинание, и перед её мысленным взором раскрылась вся картина энергопотоков, причудливым узором струящихся по их телам.
Аэлиндрия с минуту изучала их, а затем решительно подняла руку, едва дождавшись оглашения стартовой цены.
К её удивлению, торги почти не затянулись. Двое самых обычных людей без редких навыков мало кого интересовали. Брат короля с любопытством посмотрел на фигуру в капюшоне, но, к счастью, вступать в спор не стал.
Заплатив весьма скромную сумму подошедшему кочевнику, девушка получила бронзовый жетон с номером и указание забрать «товар» после окончания торгов.
Представление тем временем продолжилось. На сцену стали выводить девушек и женщин. Среди них попадались и маги, но специальные ошейники и кандалы обеспечивали их полную покорность. Среди покупателей начались ожесточённые торги, и за каждый новый лот выкладывали всё бо?льшие суммы.
Последним лотом оказалась светлая эльфийка. Юная девчонка, ещё не успевшая получить второе имя, была до смерти напугана и потупив взгляд, рассматривала деревянные доски помоста. На её теле не было ни единого синяка, в отличие от человеческих невольниц, но любой громкий звук заставлял её вздрагивать всем телом.
«Запугали, уроды», — с холодной яростью подумала Аэлиндрия, прислушиваясь к торгам. Купцы, чиновники и аристократы сошлись в ожесточённой схватке кошельков.
Лишь брат короля Веландии стоял в окружении телохранителей и снисходительно улыбался. Скорее всего, он ждал, пока закончатся торги, наверняка, чтобы предложить свою цену покупателю.
Наконец, после пары драк, которые пришлось разнимать страже, определился победитель. Им оказался франтоватый аристократ с тонкой полоской усов. Его расшитый золотом камзол мог по стоимости соперничать с целым городком, а изящная трость в его руке излучала столько магии, что становилось непонятно, зачем ему вообще всё это было нужно.
На поляне воцарилась гробовая тишина.
— Ещё герои есть? — бросила Аэлиндрия, скрывая дрожь в руке. Одновременное применение заклинаний давалось нелегко.
— Нет, сиятельная! — хором ответили Гард и один из молодых наёмников.
— Тогда собрать лагерь. Погрузить вещи погибших. И двинемся.
Аэлиндрия за свою долгую жизнь повидала всякое, и подлость людей не стала для неё неожиданностью. Наоборот, если бы её не было, стоило бы бить тревогу. «Лорд Клиф... «Стальные Волки»... — подумала она. — Не слышала о таких. Значит, план по привлечению в регион всякого сброда работает».
Пока люди суетились, она приказала двоим раздеть трупы и оттащить их подальше в лес, где с помощью магии природы погрузила останки в землю. Ни о каком погребении по обычаям, разумеется, речи не шло — просто способ скрыть следы.
Через час караван, нагруженный под завязку, двинулся в путь. Аэлиндрия, сверяясь со своим чутьём, вела людей напрямик через лес, минуя заставы и кордоны.
К городу они подошли лишь на следующий день. Все были грязные, уставшие и нагруженные похлеще вьючных мулов, но люди не роптали. Напротив, они с надеждой поглядывали на девушку, на их лицах читалась мечта о предстоящем отдыхе и трате «несметных» богатств.
Для эльфийки путь не был столь радужным, но серьёзных проблем удалось избежать. Магия своевременно предупреждала о незваных гостях, а её мастерство держало попутчиков в страхе и повиновении.
С Гардом всё было оговорено. В городе, приведя себя в порядок, Аэлиндрия в образе простого наёмника встала в его свиту. Они направились в торговый квартал, в один из богатых домов.
Купеца ждали. Среди встречавших, помимо местных аристократов и степняка в золотом халате, у дальней стены стоял человек, привлёкший внимание Аэлиндрии. Смуглый, с вьющимися волосами, с мозолистыми руками и взглядом, полным холодного любопытства и презрения. В нём угадывался герцог Кассиан из династии фон Асканиев, брат короля.
«Интересно», — мысленно улыбнулась Аэлиндрия. Её золото, добавленное к грузу Гарда, должно было красноречиво доказать наличие богатых запасов в окрестностях Лумирана, региона, потерянного для короны.
Прода от 02.11.2025, 19:13
Присутствовавший там же степняк вносил дополнительный хаос в разворачивающееся действо.
Купца долго и настойчиво расспрашивали, пытаясь выведать источник золота. Видел ли он сам, как добывают металл? Догадывается ли, где находится рудник? В итоге, выудив всю интересующую информацию, Гарда с попутчиками вежливо, но твёрдо выпроводили за ворота.
Таким же порядком все вернулись на постоялый двор. Аэлиндрия, оставив наёмников отдыхать, вновь выбралась в город.
Создавалось впечатление, что Эртель вырос — по крайней мере, людей на улицах стало значительно больше. Все аллеи, парки и тенистые скверы были заполнены отдыхающими или бесцельно слоняющимися аристократами. Они тихо беседовали, собирались в небольшие группы и в целом производили вполне респектабельное впечатление. И не скажешь, что например кланы ван Дерли и фон Хольц, что уже вторую сотню лет режут друг друга на потеху королям. А вот сейчас мирно беседуют, правда, лица у них при этом были крайне выразительные…
Стража, усиленная раз в три и действовавшая в паре с местными магами, здорово остужала пыл горячих голов. Наблюдая пару раз подобные сцены, Аэлиндрия направилась в торговый квартал.
И картина мгновенно переменилась. Ещё на подходах к центральному рынку её оглушил оглушительный гул. В эту какофонию вплетались ругань, крики зазывал, окрики стражи и гортанные вопли степняков.
На мгновение замерев и окинув взглядом огромную площадь, целиком заполненную палатками, юртами, лавками и телегами, она натянула капюшон поглубже и двинулась вперёд.
Охраны здесь было ещё больше, чем в центре, но на неё никто не обратил внимания. Дежуривший маг лишь равнодушно скользнул взглядом — его куда больше интересовали кружившиеся неподалёку молодые дворянки.
Аэлиндрия провела на торговой площади почти весь день, закупила провизию в дорогу, велев мальчишке-посыльному отнести всё в таверну. Зашла в ряды травников, но ничего редкого или интересного не нашла — да и качество товара оставляло желать лучшего.
Зато в лавках магических товаров ей улыбнулась удача: удалось купить учебник по артефакторике. Книга была древняя, ей лет семьсот — ровесница Древней Империи. Знания в подобных фолиантах давно признаны неактуальными и даже вредными, но для Веридана — самое то.
Наконец в башне гильдии магов гулко ударил колокол, возвещая о закрытии основных торгов. Гул на площади на мгновение стих, а затем вспыхнул с новой силой. Торговцы, кряхтя, принялись сворачивать свои лотки, но большинство покупателей, вопреки ожиданиям, ринулось не к выходу, а вглубь квартала, к городским воротам. Аэлиндрия, подхваченная общим потоком, на ходу спросила у заспешившего мимо горожанина:
— Куда все?
— На торг, сиятельная! — тот, не сбавляя шага, окинул её взглядом. — Живой товар, с полона! Степняки богатый улов привезли!
«Что ж, посмотрим», — мысленно пожала плечами эльфийка, позволяя толпе нести себя к воротам. Путь её лежал туда же.
Пока они шли, она невольно размышляла о том, на чём держится благополучие здешних земель.
Рабство было распространено повсеместно, многие государства выживали только за счёт каторжного труда на шахтах и каменоломнях. Пираты с Алмазных островов охотно скупали людей для работ на плантациях или в качестве гребцов. Да и сородичи Веридана тоже не брезговали работорговлей, приобретая пленников, воров и дезертиров для кровавых ритуалов и изнурительной работы в подземельях.
Конечно, встретить здесь, в степном городе, тёмных эльфов или пиратов было практически невозможно. Зато людей — сколько угодно, попадались даже орки. Причём они могли оказаться по любую сторону загона.
«Степные нравы», — усмехнулась про себя девушка, присоединяясь к толпе, выходящей за городские стены.
Здесь всё уже было подготовлено. Большая поляна, испокон веков используемая для празднеств и народных сходов, теперь служила аукционом.
Как выяснила Аэлиндрия, сегодня должны были продавать нечто особенное. Степняки, прибывшие целыми кочевьями, распродавали свои запасы, а может, и перекупленный товар.
Но её интересовали не диковинки, а конкретные специалисты: мастера, ремесленники, воины, маги — все, кто смог бы помочь Хранителю выжить и обустроить быт.
Эльфийка, не снимая капюшона, пробилась в первый ряд, к деревянному помосту в центре поляны. Позади, теснясь, стояли сотни повозок, их белые парусиновые тенты алели в лучах заходящего солнца.
Спустя полчаса ожидания на сцену взошёл здоровенный кочевник и под свист и улюлюканье торжественно прокричал:
— Мы, род Хара-Хулаги, пригнали богатый полон! Здесь есть всё: воины, не страшащиеся древних курганов; маги, ведающие четвёртый круг! Строители, что и дворец возведут, и мост, и колодец! А главное — ждите сюрприза к концу!
Степняк хлопнул в ладоши, и под одобрительный рёв толпы из-за повозок вывели десяток крепких мужчин. Аэлиндрия отметила их мощное телосложение, руки, привыкшие к оружию и доспехам, но ни смогла не заметить и потухшие, покорные взгляды.
Эльфийка тут же потеряла к «живому товару» всякий интерес — как, впрочем, и многие другие потенциальные покупатели.
— Это десяток «Стальных Вепрей», последние защитники Великана Бросса, крепости «Скальный Клык»!
Кто-то крикнул цену, ему ответили, и торги начались.
Аэлиндрия механически отметила ставки и, дождавшись следующего лота, вновь сосредоточилась. Но увы — снова партия воинов, на этот раз из другой крепости, и всё те же пустые глаза и равнодушие к собственной судьбе.
В итоге воинов раскупили местные военачальники и наёмные отряды. А когда их стали продавать поодиночке, выделяя стать или особые умения, в торги включился крупный отряд искателей приключений, странным образом оказавшийся в этих краях.
А когда воинов стали продавать по одному, выделяя их стать или особые умения, в торги включился крупный отряд искателей приключений.
«Живые отмычки», — холодно заключила про себя Аэлиндрия. Таких сломленных духом бойцов ценили команды, штурмующие древние руины. Они были идеальным расходным материалом: не задавали вопросов, шли вперёд по приказу и умирали, отключая очередной смертоносный механизм. Их не осуждали, их использовали.
Аваро счёл бы это жестоким и попытался бы выкупить этих сломленных людей, но Аэлиндрия даже не думала совершать столь опрометчивый поступок. Замок тёмного эльфа из-за влияния Древа, скоро станет филиалом Древних развалин, и подобные подопечные, привыкшие действовать лишь по команде, погибнут в первые же дни. Отбросив мрачные мысли, девушка вновь сосредоточилась на торгах.
Воины закончились, и теперь на сцену выводили мастеров — целыми семьями. Но и здесь ничего достойного внимания не нашлось. Разве что молодая травница с древней старухой-наставницей, но стоило Аэлиндрии взглянуть на них магическим зрением, как интерес тут же угас.
Ноль. Полный и беспросветный. А работать с магическими растениями, не имея и искры дара — бессмысленно.
Но кочевники сумели удивить: на помост вытолкнули тройку гномов. Все трое были невысокого роста, едва по плечо Аэлиндрии, но невероятно широкие в кости, похожие на булыжники. В их глазах плескалась гордость, смешанная с презрением.
«Не сломили», — с удовлетворением отметила девушка.
Братьев из клана Камнеров, как объявил зазывала, тут же приобрёл брат короля Веландрии, предложив пятерную цену. На робкие попытки торга он лишь бросал такие гневные взгляды, что с ним решили не связываться. Аэлиндрия тоже не стала вмешиваться, но тайно наложила на гномов магическую метку.
После гномов вывели орков. Эти гиганты, прирождённые воины, сильные и выносливые, были горды и воинственны — и абсолютно бесполезны в лесу. Они презирали светлых эльфов и люто ненавидели тёмных. Договориться с ними было практически невозможно, а рабский ошейник сделал бы их не умнее предыдущих, сломленных людей.
Затем последовала череда разных магов, в основном специализировавшихся на горной добыче и поиске руд. Вид они имели измождённый, а в глазах читалась такая смесь отчаяния и безнадёжности, что Аэлиндрия даже не рассматривала их как вариант.
«Пустое мясо», — презрительно подумала она, провожая взглядом очередную покупку герцога Кассиана.
Но вот на сцену вывели то, что её заинтересовало. Двое людей, лет по тридцать на вид, но по усталым и даже немного наивным глазам, а также множеству шрамов на руках и лицах, можно было дать все пятьдесят.
Зазывала представил их братьями-наёмниками, успевшими повоевать в Джунглях Вечного Шёпота и Стеклянных Пустошах. Сами они называли себя “исследователями”.
На этом месте зал взорвался хохотом, тыкая пальцами в насупленных парней.
Аэлиндрия тоже усомнилась. В отличие от большинства, она прекрасно знала об этой профессии — или, скорее, призвании. Мало кто по доброй воле, да ещё потратившись на снаряжение, полезет в самые гиблые места Энарии.
Такие зоны принято называть пустошами, провалами, «шрамами земли». Её же сородичи звали их просто «Искажёнными» или «Следами».
Всего в мире их насчитывалось семь, и находились они в самых разных уголках мира. Крупнейший, Разлом Века, размером в сотню лиг, сочетал в себе клочок красной пустыни, переходящей в отвесную скалу, с которой низвергались водопады, впадающие в Снежное море.
По эльфийским легендам, здесь некогда стояла столица древней империи. Говорили, что и сейчас, пробившись через полчища тварей, нежити и древние ловушки, можно увидеть руины дивного города, чьи стены и башни стоят уже тысячелетия.
Конечно, существовали и малые Следы, всего на несколько лиг в поперечнике, но опасности там подстерегали нешуточные. Самое же неприятное заключалось в том, что на месте исчезнувшего Следа через месяц мог возникнуть новый, и в совершенно ином месте.
У магов и жрецов существовало множество теорий о природе этих аномалий, но для Аэлиндрии они оставались просто опасными местами, где нужно было держать ухо востро. Однако, глядя теперь на то, как Древо Веридана преобразует землю, она ловила себя на простой солдатской догадке.
А что, если разница между её новым домом и этими «Следами» — лишь в степени контроля? Что если проклятый лес когда-то был алтарём тёмных, а болото, кишащее тварями — осквернённым святилищем светлых? Её собственный Хранитель теперь доказывал, что мощное магическое Ядро может не губить землю, а исцелять и упорядочивать её.
«Значит, всё решает воля хозяина», — мелькнуло у неё. И от этой мысли стало чуть спокойнее. Их замок был не просто укрытием. Он был крепостью на передовой вечной войны между порядком и хаосом.
Прода от 03.11.2025, 14:13
В разуме девушки все эти мысли пронеслись почти мгновенно, и она вновь сосредоточилась на мужчинах, тут же найдя подтверждение их словам. На их аурах виднелись следы многочисленных, подолгу не заживавших ран. Аэлиндрия быстро опознала следы яда крапчатого плюща — растения, встречающегося исключительно в Пятнах и весьма ценимого алхимиками.
Но помимо своеобразных меток, девушка разглядела нечто, повергшее её в настоящий шок.
Аура этих людей была нетипичной для этого народа и куда больше напоминала эльфийскую, да ещё и с примесью тёмной магии. Лёгкое заклинание, и перед её мысленным взором раскрылась вся картина энергопотоков, причудливым узором струящихся по их телам.
Аэлиндрия с минуту изучала их, а затем решительно подняла руку, едва дождавшись оглашения стартовой цены.
К её удивлению, торги почти не затянулись. Двое самых обычных людей без редких навыков мало кого интересовали. Брат короля с любопытством посмотрел на фигуру в капюшоне, но, к счастью, вступать в спор не стал.
Заплатив весьма скромную сумму подошедшему кочевнику, девушка получила бронзовый жетон с номером и указание забрать «товар» после окончания торгов.
Представление тем временем продолжилось. На сцену стали выводить девушек и женщин. Среди них попадались и маги, но специальные ошейники и кандалы обеспечивали их полную покорность. Среди покупателей начались ожесточённые торги, и за каждый новый лот выкладывали всё бо?льшие суммы.
Последним лотом оказалась светлая эльфийка. Юная девчонка, ещё не успевшая получить второе имя, была до смерти напугана и потупив взгляд, рассматривала деревянные доски помоста. На её теле не было ни единого синяка, в отличие от человеческих невольниц, но любой громкий звук заставлял её вздрагивать всем телом.
«Запугали, уроды», — с холодной яростью подумала Аэлиндрия, прислушиваясь к торгам. Купцы, чиновники и аристократы сошлись в ожесточённой схватке кошельков.
Лишь брат короля Веландии стоял в окружении телохранителей и снисходительно улыбался. Скорее всего, он ждал, пока закончатся торги, наверняка, чтобы предложить свою цену покупателю.
Наконец, после пары драк, которые пришлось разнимать страже, определился победитель. Им оказался франтоватый аристократ с тонкой полоской усов. Его расшитый золотом камзол мог по стоимости соперничать с целым городком, а изящная трость в его руке излучала столько магии, что становилось непонятно, зачем ему вообще всё это было нужно.
