Я поморщилась, внезапно ощутив себя героиней балагана. Что за помпезные речи?
— Кого ты подозреваешь? — спросила я.
— Скажу, когда буду уверен. Ты сделаешь?
— Хорошо, — Я развернулась, чтобы уйти, когда вспомнила и о своём вопросе, — Скажи, как теперь называется здание Совета?
— Музей ворожбы имени Франциска Пятого, — сказал Панкрац. — Но ворожеям туда вход запрещен.
— А что им ещё разрешено? — это был философский вопрос, поэтому я вышла, не дожидаясь ответа. Новость о новом запрете меня даже как-то слабо удивила. Вместо бесплотных рассуждений, как ворожеи дошли до жизни такой, все мысли устремились к моему убийце. Кто он такой и за что желает мне смерти? Я была убеждена, что не будь моя память глуха как стена, я бы точно имела пару идей, но сейчас оставалось только надеяться на ловкость и ум Панкраца. Будь он тюфяком или дураком, не стал бы главой целого клана.
Дальше всё произошло, как он и сказал. Я говорила с вампиром, а сама, пытаясь угадать по глазам его мысли. Роджер смотрел прямо и казался абсолютно честным. Он даже предложил проводить меня до нового дома, но я отказалась, а потом ещё некоторое время петляла по тёмным улицам, пытаясь сбежать от возможного преследования. Сердце сжималось от страха, а грудь распирало от смеха над собственной мнительностью. Нужную дверь я нашла не сразу. Внутри казалось очень тихо, но мой острый слух ещё в десяти шагах позволил различить обрывок разговора.
— У тебя здесь вампир? Мы не можем…
— Не можете, уходите. А да, вам же некуда пойти.
Я вошла в «гостиную». Ко мне тут же повернулся рыжеволосый мужчина. Хозяйка метнула в меня злой взгляд. В дальнем углу я заметила измождённую женщину и жмущегося к ней ребенка.
— А вот и наша гостья. Хорошо, пообедали? — яркие губы хозяйки искривились.
— У меня была назначена встреча, и испитие крови не доставляет мне удовольствие, — добавила я, желая, чтобы мужчина перестал смотреть с таким ужасом, но это не помогло.
— В общем, Мохов, комнату нанимай или проваливай. Мне здесь праздно шатающиеся не нужны.
— Дай одну. Без окон.
В этот момент ворожея в углу попыталась встать, покачнулась и рухнула на колени.
— Отведи её, а потом расплатишься, — с раздражением бросила хозяйка.
У ворожеи не хватило сил, даже, чтобы встать. Муж поднял её на руки. Ребенок посеменил следом. Я проводила их взглядом.
— Она больна?
— Она работала проводником на ходоке. А ты обед присматриваешь, — хозяйка поморщилась. — Полезешь — убьют.
— Я спросила из интереса. Может, ей нужна помощь?
— Не твоя, — отрезала ворожея.
Я поняла, что разговора получится. От призрения и насмешек было гадко, зато я поняла, как себя чувствовал Панкрац на моём месте, а ещё то, что кое-что не меняется никогда.
Ярик дремал, полулёжа на своей койке и при этом положив грязные туфли на мой гроб. Меня передёрнуло. С трудом подавила порыв наорать на ворожея.
— Просыпайся! — вышло всё же громче, чем хотела.
Ярик подскочил.
— Чего кричишь?
— У меня новости! И убери ноги с моего гроба!
Кроме этого я рассказала Ярику о новых неприятностях. Тот стал ещё мрачнее.
— Что ж, — сказал он, возвращая мне записку, — значит, правильно, что я подготовился.
Из висящей на поясе сумки он достал короткий нож с чёрным камнем на рукояти и кривую палку с трубкой.
— Что это?
— Пистолет. Ты… - Ярик оборвал сам себя и закатил глаза. – Вот патроны, - он вытащил из сумки цветные металлический шарик. – Они заряжены ворожбой. Вставляешь трубку, нажимаешь на курок. Один вылетает. При попадании во что-либо, патрон лопается — ворожба вырывается наружу. Каждый цвет означает свой тип ворожбы: красный — пламя, синий — холод, зеленый — буйство растений, серый — дым иллюзий.
Я могла только подивиться такому изобретению. В моё время никому в голову бы не пришло прятать ворожбу в предметы, хотя если подумать, то такое оружие наверняка для людей или вампиров придумали.
— Зачем тебе этот пустолёт? У тебя своя ворожба есть.
Ярик усмехнулся.
— Пистолет, — повторил он по слогам. — Во-первых, меня могут ранить, во-вторых, тебе тоже нужно оружие для обороны.
— Не думаю, что справлюсь с ним, - честно призналась я.
—Жить захочешь — справишься, — сказал Ярик и отложил пистолет, затем он взял нож.
— Здесь только один заговор, нос системой самонаведения...То есть тебе нужно только направить его на живой объект и дать команду.
«Вспышка молний», — пронеслось у меня в голове, и так же мысленно добавил знакомый голос: «Не вздумай, произнести это вслух прямо сейчас, если не хочешь, что б меня приложило».
— Ты умеешь передавать мысли?
— Да, — Ярик отдал мне нож. — Давай собираться. Пойдём искать свой Совет.
Стало понятно, что он откровенно пытается перевести тему.
—Я уже нашла. Это ваш музей ворожбы, а где ты научился передавать мысли? – спросила я, вставая. Поторопиться, конечно, следовало, но и упускать возможность узнать, где Ярик получил редкий навык, я не собиралась. Даже в пансионе им владели всего два профессора, а, как сказал сам Ярик, сейчас ворожеи вообще не учатся толком.
— При случае один ворожей поднатаскал, - пожал плечами Ярик, как будто речь шла об умении двигать предметы. — Хватит об этом. Лучше пошли. Ещё надо кольцо без ворожбы найти.
— Зачем?
— Что б в музей проникнуть.
Я вспомнила, что как раз имею такое кольцо. Распахнула гроб и стала рыться в могильной земле. Наконец из-под толщи показался серебряный ободок.
— Чего делаешь? — спросил Ярик.
— Посмотри. Такое подойдёт?
Ворожей покрутил в руках моё кольцо, с прищуром посмотрел на камень. Глаза вспыхнули.
— Пойдёт, — сказал Ярик, пряча кольцо в карман.
До музея мы шли в молчании. Я не узнала здание. Теперь в нём было так много света. Он бился из окон, и светились каменные феи на фасаде, а на крыше, кажется, развели огромный костёр.
Ярик только рассмеялся на моё замечание.
— У него стеклянный купол, — говоря это, Ярик на ходу снял кольцо и сунул мне в руку.
— Зачем ты…
— Держи. Скажешь, что купила у старьевщика.
Я кивнула. Мы подошли к маленькой пристройке с окошком рядом с центральными дверями. Ярик сунул внутрь две цветные бумажки.
— Два билета.
Морщинистая рука забрала бумажки и протянула в ответ две монетки с дырками посередине. Я порадовалась, что сейчас ворожей был слишком занят, чтобы потребовать деньги от меня. Ярик уверенным шагом прошёл через двери.
Стоило мне войти, над головой словно буря завыла. Немногочисленные посетители замерли, вертя головами. Из воздуха передо мной возник худой беловолосый мужчина в чёрной мантии, и красной тряпкой, повязанной на шее, словно веревка на корове.
— Предъявите ваш пропуск, пожалуйста, — сказал он с неестественно широкой улыбкой.
Я растерялась. Серые глаза смотрели прямо на меня, а пальцы в белых перчатках постоянно дёргались, словно ворожей пытался схватить воздух.
— У меня нет никакого пропуска.
Он сделал шаг ко мне.
— Вы же знали о запрете?—шептал он. Я поняла, о чём он думает, и стало легче.
—Я не ворожея.
Больше ничего пояснять не стала. Он провёл рукой в воздухе и сам понял. Я видела это по опасению в его глазах.
— Могу я осмотреть ваши вещи? — просипел он.
— Конечно, — сказал Ярик до это только хмурящийся. – Только поскорее.
Смотрящий отвёл нас в маленькую комнату, где пришлось предъявить все имеющиеся кольца. Я сняла с шеи даже то, что принадлежало убитой ворожее. Ярик вывернул карманы.
— Это можете надеть, — сказал ворожей, ткнув пальцем в моё кольцо, — а остальные придётся оставить.
— Я же тебе говорил, что не надо было их покупать! — взвился Ярик и так натурально.
— Ну, что вы, что вы, — поднял руки в примирительном жесте ворожей. — Никто не может знать, является кольцо оружием ворожея или просто безделушкой.
— Ей надо меньше всякого хлама собирать, — буркнул Ярик.
Лицо ворожея стало, как маска.
— Кольца останутся здесь в ячейке, — он достал из шкафа маленький железный ящик и положил туда кольца, затем протянул мне квадратик с номером 7.
Ярик уже направился к двери, а у меня остался только один вопрос: если они боятся всего ворожеевского, то почему не забрали пистолет и нож? Мы поднялись по лестнице, но на площадке Ярик замешкался и тут же в моей голове прозвучали слова:
«Дай мне кольцо».
— Но это моё, — прошептала я. Всем известно, что каждому ворожею свой камень, и даже два изумруда после особой ворожбы разных ворожеев меняются.
«Я смогу. Я умею».
Мне пришлось действительно бороться с собой, чтобы снять кольцо. Внутри противный голосок буквально кричал «не отдам!», но разум победил. Без ворожбы нам точно не обойтись. И всё равно пальцы словно окаменели. Я не сразу смогла его снять.
«Давай быстрее!»
— На! —Я сунула ему кольцо. На его лапе оно камень казался слишком маленьким, а шинка, тонкой как нитка. Я просила Сердце, чтобы кольцо не сломалось.
Мы вошли в зал, в котором раньше устраивались большие собрания и балы. Теперь здесь на накрытых стеклом столах лежали разные предметы. Посетители расхаживали между ними и иногда останавливались.
Ярик тоже подошёл к одному и наклонившись, принялся что-то рассматривать. Я сомневалась, что наш семейный перстень выставили здесь, всем на удивление, но затем всё же приблизилась. На покрытом бордовой тканью столе лежал пожелтевший, местами порванный документ. Чернила всё ещё сохранили свой цвет. Я смогла разобрать слова и предложения. Это было обращение главы Совета к ворожеям, в котором он призывал подняться, сплотиться и защитить самых слабых.
Я знала об этом документе, хоть никогда и не держала его в руках, так как он хранился в одной из сотен папок, заполонявших полки архива. Эту речь в спешке составляли сразу после погромов Каминников. Тогда члены отрядов, пользуясь своей хитрость или ворожеевской добротой, просились на ночлег в дома ворожеев, а когда хозяева засыпали, отпирали двери, и начиналась бойня. Лишь один раз, чудом уцелел выброшенный в окно ребенок. Так и вспыхнула война.
На стекле, кстати, была приклеена ещё какая-то бумажка с текстом.
— Что здесь написано? – спросила я.
Ярик почесал затылок.
— Этим документом в 1004 г.от с.ст. ворожеи объявили войну людям, - прошептал он.
—Это ложь!
Сразу несколько пар глаз посмотрели на меня.
«Молчи!» - Ярик умудрился даже мысли передавать с разгневанным шипением. Я отошла к другому столу, стараясь ни на кого и ни на что не смотреть. Время тянулось мучительно медленно. Люди приходили и уходили. Несколько раз в зале появлялся тот смотрящий ворожей. Я даже понятия не имела, что Ярик задумал.
«Спокойно иди к выходу, а когда пройдёшь через дверь, поверни направо», - приказал ворожей в моей голове.
Я сделала, как он мне велел. Несколько шагов, и я бросила взгляд через плечо и увидела себя спускающейся по лестнице. Затем за мной вышел Ярик и раздвоился. Один пошёл по лестнице, а другой поспешил ко мне.
—Быстрее наверх! — прошептал он.
Мы взбежали по пушистому ковру и нырнули в одну из дверей. Это была приёмная, каких на этаже было пять перед пятью кабинетами членов совета. Здесь не осталось ни мебели, ни гобеленов. Теперь на стенах были только полки с какими-то склянками, коробками и тряпками.
— Подождём здесь, — Ярик сел прямо на пол и прикрыл глаза. — Я попытаюсь почувствовать ворожбу, но не смогу охватить всё здание.
Я прошла по комнате. Половицы скрипели от каждого шага. Я толкнула резную дверь кабинета. Петли заскрежетали, словно открывались врата в бездонную бездну.
Внутри были только белые очертания. Я протянула руку, и ощутила под пальцами ткань. Под покрывалом оказался стол, за похожим работала я, а ещё здесь были шкафы с множеством ящичков. От скуки я стала выдвигать и задвигать каждый. Но и это пустяковое дело вскоре наскучила.
Я бродила, как неприкаянная душа среди этих деревянных свидетелей прошлого. Как же жаль, что они не могут говорить, а ведь у каждого, я была в этом уверена, своя длинная история, закончившаяся так плачевно: под простынями в тёмной комнате. Мысли продолжали течь неспешным ручьём и постепенно вновь закрутились вокруг судьбы ворожеев.
Я вернулась в «приёмную» и потрясла Ярика за плечо. Он распахнул глаза.
— Чего пугаешь?
— А ты чего спишь?
— Я не сп… — Ярик зевнул. —Чего хотела?
Я пристроилась рядом. Пол был конечно грязный, но не стоит привередничать, когда сам спишь в кладбищенской земле(Платья, кожа и волосы после это, правда, не пачкались, как я позже узнала, тоже благодаря ворожбе в стенках гроба).
— Скажи, неужели никто из ворожеев не пытается бороться против всех этих запретов? Это же не правильно!
— Есть группа идеалистов, — губы ворожея искривились. — Но это лишь пустая трата времени.
— Ты был одним из них?
— Одно время. Просто на побегушках. Но не думай, что я такой же дурак, как они.
— Зачем же помогал, если не дурак?
— Другу хотел помочь. Они обещали нам кое-какие сведенья, — Ярик закинул голову.
— И что случилось?
— Они оказались не лучше других. Обманули, так ещё и подставили. Пришлось бежать.
— И ты скрывался в старом Кляйнштаде! – догадалась я.
— Не только.
В темноте я не могла чётко разглядеть лицо Ярика, но голос его был уставшим и измученным. Голос старика, а не молодого мужчины. И вновь я задумалась, сколько всего ему пришлось пережить?
В этот момент Ярик дёрнулся.
— Пора, —Он резко встал.
— Почему? — прошептала я.
— Музей закрылся и прошёл проверку ворожбой. Теперь если не поднимать шум, мы сможем обыскать всё здание. Куда пойдём?
— Давай сначала пройдём по залам. Может там есть.
— Хорошо.
Наши поиски не увенчались успехом. На выставке был представлен десяток колец, но нашего семейного не было. Нас, кстати, в одном из залов чуть не поймали, и я опять убедилась, насколько талантлив Ярик. Он за несколько мгновений нарушил почти все правила наложения иллюзий и всё равно создал работающее изображение пустого зала. Девочка в сиреневом платье только покрутила головой и вышла.
— Может тогда в подвале или на чердаке лежит?— спросила я, дождавшись, когда даже мой вампирский слух не мог различить в тишине лёгкие шаги.
— Хорошо, пошли быстрее, — прошипел Ярик.
По лестнице вниз он буквально бежал. Повезло, что повсюду были постелены ковры, заглушавшие шаги. Ярик всё время оглядывался. То и дело камень на его руке вспыхивал. Ворожей нервничал всё сильнее, но я не могла понять причину, ведь всё шло хорошо.
Мы спускались всё глубже под землю, пока не упёрлись в маленькую витую дверцу. Ярик положил руку и прикрыл глаза – замок щёлкнул.
— Ловко!
— Не пропьёшь! — усмехнулся он.
— Что?
Ярик не стал ничего говорить.
— Иди за мной! —Его глаза светились, словно туда вставили кристаллы. – Здесь сильные защитные заговоры.
— Хорошо-хорошо.
Ярик толкнул дверцу. Мы спустись по винтовой лестнице, прошли по коридору, задевая головами потолок и оказались в архиве. Только кроме бумаг здесь на полках стояли деревянные ящики и шкатулки, а ещё мебель под покрывалами и сундуки всех размеров.
— Мы тут вечность копаться можем, — пробубнил Ярик. – Действуем так: я открываю, ты проверяешь.
Он прошёл мимо шкафов. Камень на моём кольце сверкал под аккомпанемент щёлканья замков. Внутри лежали безделушки, вроде чернильниц, перьев, мешочков для денег, живых фонарей, что использовали на праздниках.
— Кого ты подозреваешь? — спросила я.
— Скажу, когда буду уверен. Ты сделаешь?
— Хорошо, — Я развернулась, чтобы уйти, когда вспомнила и о своём вопросе, — Скажи, как теперь называется здание Совета?
— Музей ворожбы имени Франциска Пятого, — сказал Панкрац. — Но ворожеям туда вход запрещен.
— А что им ещё разрешено? — это был философский вопрос, поэтому я вышла, не дожидаясь ответа. Новость о новом запрете меня даже как-то слабо удивила. Вместо бесплотных рассуждений, как ворожеи дошли до жизни такой, все мысли устремились к моему убийце. Кто он такой и за что желает мне смерти? Я была убеждена, что не будь моя память глуха как стена, я бы точно имела пару идей, но сейчас оставалось только надеяться на ловкость и ум Панкраца. Будь он тюфяком или дураком, не стал бы главой целого клана.
Дальше всё произошло, как он и сказал. Я говорила с вампиром, а сама, пытаясь угадать по глазам его мысли. Роджер смотрел прямо и казался абсолютно честным. Он даже предложил проводить меня до нового дома, но я отказалась, а потом ещё некоторое время петляла по тёмным улицам, пытаясь сбежать от возможного преследования. Сердце сжималось от страха, а грудь распирало от смеха над собственной мнительностью. Нужную дверь я нашла не сразу. Внутри казалось очень тихо, но мой острый слух ещё в десяти шагах позволил различить обрывок разговора.
— У тебя здесь вампир? Мы не можем…
— Не можете, уходите. А да, вам же некуда пойти.
Я вошла в «гостиную». Ко мне тут же повернулся рыжеволосый мужчина. Хозяйка метнула в меня злой взгляд. В дальнем углу я заметила измождённую женщину и жмущегося к ней ребенка.
— А вот и наша гостья. Хорошо, пообедали? — яркие губы хозяйки искривились.
— У меня была назначена встреча, и испитие крови не доставляет мне удовольствие, — добавила я, желая, чтобы мужчина перестал смотреть с таким ужасом, но это не помогло.
— В общем, Мохов, комнату нанимай или проваливай. Мне здесь праздно шатающиеся не нужны.
— Дай одну. Без окон.
В этот момент ворожея в углу попыталась встать, покачнулась и рухнула на колени.
— Отведи её, а потом расплатишься, — с раздражением бросила хозяйка.
У ворожеи не хватило сил, даже, чтобы встать. Муж поднял её на руки. Ребенок посеменил следом. Я проводила их взглядом.
— Она больна?
— Она работала проводником на ходоке. А ты обед присматриваешь, — хозяйка поморщилась. — Полезешь — убьют.
— Я спросила из интереса. Может, ей нужна помощь?
— Не твоя, — отрезала ворожея.
Я поняла, что разговора получится. От призрения и насмешек было гадко, зато я поняла, как себя чувствовал Панкрац на моём месте, а ещё то, что кое-что не меняется никогда.
Ярик дремал, полулёжа на своей койке и при этом положив грязные туфли на мой гроб. Меня передёрнуло. С трудом подавила порыв наорать на ворожея.
— Просыпайся! — вышло всё же громче, чем хотела.
Ярик подскочил.
— Чего кричишь?
— У меня новости! И убери ноги с моего гроба!
Кроме этого я рассказала Ярику о новых неприятностях. Тот стал ещё мрачнее.
— Что ж, — сказал он, возвращая мне записку, — значит, правильно, что я подготовился.
Из висящей на поясе сумки он достал короткий нож с чёрным камнем на рукояти и кривую палку с трубкой.
— Что это?
— Пистолет. Ты… - Ярик оборвал сам себя и закатил глаза. – Вот патроны, - он вытащил из сумки цветные металлический шарик. – Они заряжены ворожбой. Вставляешь трубку, нажимаешь на курок. Один вылетает. При попадании во что-либо, патрон лопается — ворожба вырывается наружу. Каждый цвет означает свой тип ворожбы: красный — пламя, синий — холод, зеленый — буйство растений, серый — дым иллюзий.
Я могла только подивиться такому изобретению. В моё время никому в голову бы не пришло прятать ворожбу в предметы, хотя если подумать, то такое оружие наверняка для людей или вампиров придумали.
— Зачем тебе этот пустолёт? У тебя своя ворожба есть.
Ярик усмехнулся.
— Пистолет, — повторил он по слогам. — Во-первых, меня могут ранить, во-вторых, тебе тоже нужно оружие для обороны.
— Не думаю, что справлюсь с ним, - честно призналась я.
—Жить захочешь — справишься, — сказал Ярик и отложил пистолет, затем он взял нож.
— Здесь только один заговор, нос системой самонаведения...То есть тебе нужно только направить его на живой объект и дать команду.
«Вспышка молний», — пронеслось у меня в голове, и так же мысленно добавил знакомый голос: «Не вздумай, произнести это вслух прямо сейчас, если не хочешь, что б меня приложило».
— Ты умеешь передавать мысли?
— Да, — Ярик отдал мне нож. — Давай собираться. Пойдём искать свой Совет.
Стало понятно, что он откровенно пытается перевести тему.
—Я уже нашла. Это ваш музей ворожбы, а где ты научился передавать мысли? – спросила я, вставая. Поторопиться, конечно, следовало, но и упускать возможность узнать, где Ярик получил редкий навык, я не собиралась. Даже в пансионе им владели всего два профессора, а, как сказал сам Ярик, сейчас ворожеи вообще не учатся толком.
— При случае один ворожей поднатаскал, - пожал плечами Ярик, как будто речь шла об умении двигать предметы. — Хватит об этом. Лучше пошли. Ещё надо кольцо без ворожбы найти.
— Зачем?
— Что б в музей проникнуть.
Я вспомнила, что как раз имею такое кольцо. Распахнула гроб и стала рыться в могильной земле. Наконец из-под толщи показался серебряный ободок.
— Чего делаешь? — спросил Ярик.
— Посмотри. Такое подойдёт?
Ворожей покрутил в руках моё кольцо, с прищуром посмотрел на камень. Глаза вспыхнули.
— Пойдёт, — сказал Ярик, пряча кольцо в карман.
До музея мы шли в молчании. Я не узнала здание. Теперь в нём было так много света. Он бился из окон, и светились каменные феи на фасаде, а на крыше, кажется, развели огромный костёр.
Ярик только рассмеялся на моё замечание.
— У него стеклянный купол, — говоря это, Ярик на ходу снял кольцо и сунул мне в руку.
— Зачем ты…
— Держи. Скажешь, что купила у старьевщика.
Я кивнула. Мы подошли к маленькой пристройке с окошком рядом с центральными дверями. Ярик сунул внутрь две цветные бумажки.
— Два билета.
Морщинистая рука забрала бумажки и протянула в ответ две монетки с дырками посередине. Я порадовалась, что сейчас ворожей был слишком занят, чтобы потребовать деньги от меня. Ярик уверенным шагом прошёл через двери.
Стоило мне войти, над головой словно буря завыла. Немногочисленные посетители замерли, вертя головами. Из воздуха передо мной возник худой беловолосый мужчина в чёрной мантии, и красной тряпкой, повязанной на шее, словно веревка на корове.
— Предъявите ваш пропуск, пожалуйста, — сказал он с неестественно широкой улыбкой.
Я растерялась. Серые глаза смотрели прямо на меня, а пальцы в белых перчатках постоянно дёргались, словно ворожей пытался схватить воздух.
— У меня нет никакого пропуска.
Он сделал шаг ко мне.
— Вы же знали о запрете?—шептал он. Я поняла, о чём он думает, и стало легче.
—Я не ворожея.
Больше ничего пояснять не стала. Он провёл рукой в воздухе и сам понял. Я видела это по опасению в его глазах.
— Могу я осмотреть ваши вещи? — просипел он.
— Конечно, — сказал Ярик до это только хмурящийся. – Только поскорее.
Смотрящий отвёл нас в маленькую комнату, где пришлось предъявить все имеющиеся кольца. Я сняла с шеи даже то, что принадлежало убитой ворожее. Ярик вывернул карманы.
— Это можете надеть, — сказал ворожей, ткнув пальцем в моё кольцо, — а остальные придётся оставить.
— Я же тебе говорил, что не надо было их покупать! — взвился Ярик и так натурально.
— Ну, что вы, что вы, — поднял руки в примирительном жесте ворожей. — Никто не может знать, является кольцо оружием ворожея или просто безделушкой.
— Ей надо меньше всякого хлама собирать, — буркнул Ярик.
Лицо ворожея стало, как маска.
— Кольца останутся здесь в ячейке, — он достал из шкафа маленький железный ящик и положил туда кольца, затем протянул мне квадратик с номером 7.
Ярик уже направился к двери, а у меня остался только один вопрос: если они боятся всего ворожеевского, то почему не забрали пистолет и нож? Мы поднялись по лестнице, но на площадке Ярик замешкался и тут же в моей голове прозвучали слова:
«Дай мне кольцо».
— Но это моё, — прошептала я. Всем известно, что каждому ворожею свой камень, и даже два изумруда после особой ворожбы разных ворожеев меняются.
«Я смогу. Я умею».
Мне пришлось действительно бороться с собой, чтобы снять кольцо. Внутри противный голосок буквально кричал «не отдам!», но разум победил. Без ворожбы нам точно не обойтись. И всё равно пальцы словно окаменели. Я не сразу смогла его снять.
«Давай быстрее!»
— На! —Я сунула ему кольцо. На его лапе оно камень казался слишком маленьким, а шинка, тонкой как нитка. Я просила Сердце, чтобы кольцо не сломалось.
Мы вошли в зал, в котором раньше устраивались большие собрания и балы. Теперь здесь на накрытых стеклом столах лежали разные предметы. Посетители расхаживали между ними и иногда останавливались.
Ярик тоже подошёл к одному и наклонившись, принялся что-то рассматривать. Я сомневалась, что наш семейный перстень выставили здесь, всем на удивление, но затем всё же приблизилась. На покрытом бордовой тканью столе лежал пожелтевший, местами порванный документ. Чернила всё ещё сохранили свой цвет. Я смогла разобрать слова и предложения. Это было обращение главы Совета к ворожеям, в котором он призывал подняться, сплотиться и защитить самых слабых.
Я знала об этом документе, хоть никогда и не держала его в руках, так как он хранился в одной из сотен папок, заполонявших полки архива. Эту речь в спешке составляли сразу после погромов Каминников. Тогда члены отрядов, пользуясь своей хитрость или ворожеевской добротой, просились на ночлег в дома ворожеев, а когда хозяева засыпали, отпирали двери, и начиналась бойня. Лишь один раз, чудом уцелел выброшенный в окно ребенок. Так и вспыхнула война.
На стекле, кстати, была приклеена ещё какая-то бумажка с текстом.
— Что здесь написано? – спросила я.
Ярик почесал затылок.
— Этим документом в 1004 г.от с.ст. ворожеи объявили войну людям, - прошептал он.
—Это ложь!
Сразу несколько пар глаз посмотрели на меня.
«Молчи!» - Ярик умудрился даже мысли передавать с разгневанным шипением. Я отошла к другому столу, стараясь ни на кого и ни на что не смотреть. Время тянулось мучительно медленно. Люди приходили и уходили. Несколько раз в зале появлялся тот смотрящий ворожей. Я даже понятия не имела, что Ярик задумал.
«Спокойно иди к выходу, а когда пройдёшь через дверь, поверни направо», - приказал ворожей в моей голове.
Я сделала, как он мне велел. Несколько шагов, и я бросила взгляд через плечо и увидела себя спускающейся по лестнице. Затем за мной вышел Ярик и раздвоился. Один пошёл по лестнице, а другой поспешил ко мне.
—Быстрее наверх! — прошептал он.
Мы взбежали по пушистому ковру и нырнули в одну из дверей. Это была приёмная, каких на этаже было пять перед пятью кабинетами членов совета. Здесь не осталось ни мебели, ни гобеленов. Теперь на стенах были только полки с какими-то склянками, коробками и тряпками.
— Подождём здесь, — Ярик сел прямо на пол и прикрыл глаза. — Я попытаюсь почувствовать ворожбу, но не смогу охватить всё здание.
Я прошла по комнате. Половицы скрипели от каждого шага. Я толкнула резную дверь кабинета. Петли заскрежетали, словно открывались врата в бездонную бездну.
Внутри были только белые очертания. Я протянула руку, и ощутила под пальцами ткань. Под покрывалом оказался стол, за похожим работала я, а ещё здесь были шкафы с множеством ящичков. От скуки я стала выдвигать и задвигать каждый. Но и это пустяковое дело вскоре наскучила.
Я бродила, как неприкаянная душа среди этих деревянных свидетелей прошлого. Как же жаль, что они не могут говорить, а ведь у каждого, я была в этом уверена, своя длинная история, закончившаяся так плачевно: под простынями в тёмной комнате. Мысли продолжали течь неспешным ручьём и постепенно вновь закрутились вокруг судьбы ворожеев.
Я вернулась в «приёмную» и потрясла Ярика за плечо. Он распахнул глаза.
— Чего пугаешь?
— А ты чего спишь?
— Я не сп… — Ярик зевнул. —Чего хотела?
Я пристроилась рядом. Пол был конечно грязный, но не стоит привередничать, когда сам спишь в кладбищенской земле(Платья, кожа и волосы после это, правда, не пачкались, как я позже узнала, тоже благодаря ворожбе в стенках гроба).
— Скажи, неужели никто из ворожеев не пытается бороться против всех этих запретов? Это же не правильно!
— Есть группа идеалистов, — губы ворожея искривились. — Но это лишь пустая трата времени.
— Ты был одним из них?
— Одно время. Просто на побегушках. Но не думай, что я такой же дурак, как они.
— Зачем же помогал, если не дурак?
— Другу хотел помочь. Они обещали нам кое-какие сведенья, — Ярик закинул голову.
— И что случилось?
— Они оказались не лучше других. Обманули, так ещё и подставили. Пришлось бежать.
— И ты скрывался в старом Кляйнштаде! – догадалась я.
— Не только.
В темноте я не могла чётко разглядеть лицо Ярика, но голос его был уставшим и измученным. Голос старика, а не молодого мужчины. И вновь я задумалась, сколько всего ему пришлось пережить?
В этот момент Ярик дёрнулся.
— Пора, —Он резко встал.
— Почему? — прошептала я.
— Музей закрылся и прошёл проверку ворожбой. Теперь если не поднимать шум, мы сможем обыскать всё здание. Куда пойдём?
— Давай сначала пройдём по залам. Может там есть.
— Хорошо.
Наши поиски не увенчались успехом. На выставке был представлен десяток колец, но нашего семейного не было. Нас, кстати, в одном из залов чуть не поймали, и я опять убедилась, насколько талантлив Ярик. Он за несколько мгновений нарушил почти все правила наложения иллюзий и всё равно создал работающее изображение пустого зала. Девочка в сиреневом платье только покрутила головой и вышла.
— Может тогда в подвале или на чердаке лежит?— спросила я, дождавшись, когда даже мой вампирский слух не мог различить в тишине лёгкие шаги.
— Хорошо, пошли быстрее, — прошипел Ярик.
По лестнице вниз он буквально бежал. Повезло, что повсюду были постелены ковры, заглушавшие шаги. Ярик всё время оглядывался. То и дело камень на его руке вспыхивал. Ворожей нервничал всё сильнее, но я не могла понять причину, ведь всё шло хорошо.
Мы спускались всё глубже под землю, пока не упёрлись в маленькую витую дверцу. Ярик положил руку и прикрыл глаза – замок щёлкнул.
— Ловко!
— Не пропьёшь! — усмехнулся он.
— Что?
Ярик не стал ничего говорить.
— Иди за мной! —Его глаза светились, словно туда вставили кристаллы. – Здесь сильные защитные заговоры.
— Хорошо-хорошо.
Ярик толкнул дверцу. Мы спустись по винтовой лестнице, прошли по коридору, задевая головами потолок и оказались в архиве. Только кроме бумаг здесь на полках стояли деревянные ящики и шкатулки, а ещё мебель под покрывалами и сундуки всех размеров.
— Мы тут вечность копаться можем, — пробубнил Ярик. – Действуем так: я открываю, ты проверяешь.
Он прошёл мимо шкафов. Камень на моём кольце сверкал под аккомпанемент щёлканья замков. Внутри лежали безделушки, вроде чернильниц, перьев, мешочков для денег, живых фонарей, что использовали на праздниках.
