— Пешка не страдает, когда бьют по ферзю и ладье, — ответила я. — А я страдаю.
Роза ничего не сказала, только поставила передо мной тарелку с сэндвичем. Я не притронулась.
* * *
Вечер.
Дэмиен вернулся, когда уже стемнело. От него пахло гарью. Он молча прошёл в кабинет, Кай — за ним. Я не выдержала и подошла к двери, приоткрыла.
— Склад потушили, — докладывал Кай. — Но они знают, где гараж. Знают, где живёт Марго. Знают про клинику. Это полноценное наступление.
— Понимаю. — Голос Дэмиена был глухим. — Что предлагаешь?
— Ударить первыми. Найти его уязвимое место.
— У Винса нет уязвимых мест. Только те, что он сам подставляет, чтобы заманить.
— Значит, надо сделать вид, что клюнули.
Я вошла. Оба обернулись.
— Я слышала, — сказала я. — Он давит на маму, на Ника, на гараж. Что дальше? На Розу? На Скарлетт? На тебя?
Дэмиен подошёл.
— На всех, — сказал он тихо. — Он будет давить, пока кто-то не сломается. Этого не случится.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что у нас нет другого выхода.
В его голосе не было бравады. Только усталая решимость. И в этот момент я поняла: безопасных мест больше нет. Есть только мы — и Винс, который хочет уничтожить всё, что нам дорого.
* * *
Поздняя ночь.
Я лежала без сна. В доме было тихо, но это была не та уютная тишина, как в воскресенье. Другая — напряжённая, как натянутая струна. Кай всё ещё работал внизу, Дэмиен, кажется, вообще не собирался ложиться. Я слышала, как он ходит по кабинету, иногда останавливаясь у окна.
Я думала о маме. О том, как она, наверное, сидит в своей квартирке и вздрагивает от каждого шороха. О Нике, который только начал приходить в себя, а теперь снова втянут. О татуировке, которая так и не случилась.
И о Дэмиене. О том, как он стоит сейчас там, внизу, и пытается удержать всё это. Один.
Я встала, накинула футболку и спустилась. Он был в кабинете, сидел в кресле, глядя в стену. Перед ним на столе лежала раскрытая папка с досье на Винса, но он на неё даже не смотрел.
Я села на подлокотник кресла. Он не отодвинулся.
— Что ты будешь делать? — спросила я.
— Защищать. Тебя, твою семью, своих людей.
— А если не получится?
Он повернул голову, посмотрел на меня.
— Получится.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я не привык проигрывать.
Я не нашлась, что ответить. Просто положила руку на его плечо. Он накрыл её своей ладонью — горячей, шершавой. Так мы и сидели, пока за окном не начал сереть рассвет.
Война только начиналась. Но теперь я знала: мы в ней вместе. И это единственное, что давало силы не сломаться.
* * *
Кай сидел на кухне с кружкой остывшего кофе и смотрел в телефон. Сводка за ночь: люди Винса засветились ещё у двух точек, но прямых столкновений не было. Марго под охраной, но напугана. Ник в клинике, записка сделала своё дело — медсестра сообщила, что он снова тревожен и плохо спит. Гараж под усиленной охраной, Тито зол как чёрт.
Кай потёр глаза. Он не спал вторые сутки. Но сон сейчас — непозволительная роскошь. Винс играл на истощение. И пока что выигрывал.
Но Кай знал Блэка. Знал, что тот не сдаётся, когда припёрли к стенке. Наоборот — становится опаснее. Вопрос только в том, успеют ли они нанести удар раньше, чем Винс доберётся до Лиззи.
Кай допил кофе и налил ещё. Ночь обещала быть долгой. И не последней.
Передышка
Среда. Утро.
Я спустилась на кухню, потому что захотелось кофе. И замерла в дверях.
Дэмиен стоял у плиты и переворачивал блинчики. Босой, в мятой футболке. Кай сидел за столом с кружкой и наблюдал с видом человека, который уже смирился с неизбежным.
— Блэк, ты их нахрен сжигаешь. Дай Розе, она хоть умеет.
— Завали, — бросил Дэмиен, не оборачиваясь. — Будешь жрать, что дадут.
— Я-то сожру. Я вообще всеядный. А вот Морено твоими углями давиться будет из вежливости.
Я кашлянула. Оба обернулись.
— О, легка на помине, — Кай приподнял кружку. — Оценивай. Наш хозяин решил нас всех накормить. Я уже морально готовлюсь к худшему.
Дэмиен бросил на него предупреждающий взгляд, но промолчал.
Я села за стол. Дэмиен поставил передо мной тарелку с блинчиками — один чуть подгорел по краям, но в целом выглядели съедобно. Я откусила.
— Жить можно, — вынесла вердикт.
— Вот, — Дэмиен кивнул Каю. — А ты ноешь.
— Потому что ты ей лучшие отложил, а мне горелые подсунул. Я всё вижу, Блэк. Не на того напал.
Роза, молча нарезавшая фрукты, едва заметно покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Ладно, хватит о блинчиках, — Кай отставил кружку. — Винс прислал приглашение на тусовку. Завтра. Старый склад у порта. Хочет «обсудить условия».
Дэмиен напрягся.
— Ловушка.
— Конечно, ловушка. Но если не пойти, он ударит по Марго или Нику. Мы держим их под охраной, но вечно это не продлится.
— Я пойду.
— Я с тобой, — сказала я.
Дэмиен посмотрел на меня.
— Нет.
— Это моя семья. Я иду.
— В прошлый раз ты пошла — и нас чуть не положили.
— В прошлый раз ты сам меня взял. А теперь я иду, потому что это моё дело. Не твоё. Моё.
Кай присвистнул.
— Блэк, она тебя сделала. Смирись.
Дэмиен сверлил меня взглядом. Потом выдохнул.
— Хорошо. Но если я скажу «назад» — ты отходишь. Без вопросов.
— Договорились.
Роза поставила на стол вазу с клубникой и, не глядя ни на кого, сказала:
— Мальчики, девочка. Хватит. Ешьте.
И мы ели. В тишине, нарушаемой только звоном вилок. Но это была хорошая тишина. Почти семейная.
---
Скарлетт ждала меня в вип-зоне. Сидела с бокалом и сигаретой, разглядывая пустой танцпол.
— Слышала, завтра вы с Блэком идёте к Винсу, — сказала она вместо приветствия.
— Да.
— Самоубийцы. Оба.
— У нас нет выбора. Он давит на маму и Ника.
Скарлетт затянулась, выпустила дым.
— Знаешь, Морено, я многое видела. Бабы на Блэка вешались пачками. Он их трахал и забывал. А тут... ты. Живёшь в его доме, ешь его еду, рисуешь ему эскизы. Он ради тебя отменил гонку. Ты хоть понимаешь, блядь, что это значит?
— Что?
— Что ты для него не просто юбка. И это, детка, пиздец как страшно. Потому что когда такие, как Блэк, привязываются — они либо ломают, либо ломаются сами. Третьего не дано.
Я молчала. Скарлетт затушила сигарету.
— Ты его любишь?
— Я... не знаю.
— Врёшь. Но ладно. Просто помни: Винс не дурак. Если он поймёт, что ты для Блэка значишь, — ударит именно туда. Будь готова.
Она встала, одёрнула платье.
— И ещё. Если завтра что-то пойдёт не так — у меня есть место, где можно пересидеть. Запомни.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что ты мне нравишься, Морено. И потому что я не хочу, чтобы Блэк сдох из-за того, что не уберёг очередную дуру.
Она ушла. Я осталась сидеть, глядя на пустой танцпол.
* * *
Вечер.
Дэмиен заехал за мной сам. Мы сели в машину и поехали. Не домой — в другую сторону, к холмам.
— Куда мы?
— Увидишь.
Остановились на смотровой площадке. Город внизу мерцал огнями. Он заглушил мотор, вышел, облокотился на капот. Я встала рядом.
— Зачем мы здесь? — спросила я.
— Захотелось. Давно здесь не был. Раньше приезжал, когда нужно было подумать.
— И что думаешь сейчас?
Он помолчал.
— Что завтра может пойти не так. Что Винс умнее, чем кажется. Что я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Я сама о себе позабочусь.
— Знаю. Но всё равно не хочу.
Мы стояли молча. Ветер трепал волосы. Он вдруг повернулся ко мне.
— Я не умею говорить красиво. Не умею обещать. Но когда ты рядом... я не чувствую себя дерьмом. Это что-то значит. Не знаю, что именно. Но значит.
Я смотрела на него — на шрам у брови, на упрямую складку губ, на глаза, в которых сейчас не было ни холода, ни масок.
— Для меня тоже, — сказала я. — Ты для меня что-то значишь.
Он кивнул. Не улыбнулся, но в глазах мелькнуло облегчение. Мы снова повернулись к городу. Его рука накрыла мою на холодном металле капота. Я не убрала.
Так мы и стояли, пока огни внизу не начали гаснуть один за другим.
* * *
Поздний вечер. Дом.
Мы вернулись. Кай сидел в гостиной с ноутбуком и картами.
— О, явились, голубки. Я тут план составляю на завтра. Блэк, ты идёшь первым, я прикрываю с тыла. Морено, ты в машине, двигатель заведён. Если что — газуешь и сваливаешь.
— Я не свалю.
— Свалишь, блядь, если я скажу, — отрезал Дэмиен.
Кай вздохнул.
— Ладно, потом разберётесь. Идите спать. Завтра тяжёлый день.
Мы поднялись наверх. У двери моей комнаты Дэмиен остановился.
— Лиззи.
— Да?
— Спасибо. За сегодня.
— Тебе спасибо. За блинчики.
Он почти улыбнулся. Кивнул и ушёл к себе.
Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Сегодня было хорошо. Почти счастливо. И именно поэтому завтра будет страшно. Потому что когда что-то обретаешь, появляется то, что можно потерять.
* * *
Кай остался в гостиной. Он смотрел на карты и думал. Винс — хитрая сука. Просто так на встречу не позовёт. Значит, у него есть козырь. Какой? Может, Марго? Ник? Или что-то, о чём они даже не догадываются?
Он отхлебнул остывший кофе. Завтра всё решится. Или они выиграют, или потеряют всё.
Где-то наверху, в своих комнатах, Дэмиен и Лиззи лежали без сна. Думали друг о друге. О том, что сегодня было почти счастье. И о том, что завтра может всё изменить.
Ночь тянулась медленно. А где-то в порту Винс уже расставлял фигуры.
Разрыв
Четверг. Вечер. Старый склад у порта.
Мы приехали первыми. Дэмиен заглушил мотор и молча смотрел на ржавые ворота. Кай сзади проверял оружие. Я сидела на пассажирском, сжимая в кармане баллончик — смешно, но других стволов мне не доверили.
— Помни, что я сказал, — бросил Дэмиен, не глядя на меня. — Если начнётся — сразу в машину.
— Я помню.
— Не геройствуй.
— Я не геройствую. Я просто не бегаю.
Он повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то — не злость, скорее раздражение на моё упрямство. Но спорить не стал. Просто вышел из машины и двинулся к воротам. Я — за ним. Кай остался у входа с телефоном, контролируя периметр.
Внутри было пусто и гулко. Бетонный пол, ржавые балки под потолком, запах сырости и машинного масла. Посередине стоял Винс. Один. В дорогом пальто, с неизменной полуулыбкой.
— Блэк. Пунктуален, как всегда. И привёл свою... спутницу. Трогательно.
— Говори, зачем звал, — отрезал Дэмиен.
Винс достал из кармана телефон, покрутил в пальцах.
— Я долго думал, как нам разойтись миром. Ты хочешь защищать семью Морено, я хочу получить то, что по праву моё. Казалось бы, тупик. Но недавно мне в руки попало кое-что интересное.
Он нажал на экран. Звук пошёл сразу — мой голос. Я говорила по телефону, и слова были... не моими. То есть голос мой, но я никогда такого не произносила.
«...да, он держит основные точки в Ист-Сайде. Гараж Тито, склад Пако, маршрут через Вернон. Если ударить по всем сразу — он не успеет...»
Я замерла. Это был не я. Не могло быть мной. Но голос — один в один. И информация — та, которую я действительно знала. Потому что жила в его доме. Потому что он мне показывал.
— Это подделка, — сказала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Конечно, — Винс улыбнулся. — Так они всегда говорят.
Дэмиен молчал. Смотрел на телефон, потом на меня. В его глазах что-то гасло.
— Дэмиен, это не я. Ты же знаешь мой голос. Это смонтировано.
— Технологии, — развёл руками Винс. — Сейчас можно всё. Но есть ещё кое-что.
Он достал из внутреннего кармана фотографию. Я увидела себя — на снимке я передавала конверт какому-то мужчине. Лица мужчины не видно, но моё — крупно, чётко.
— Это было неделю назад, — прокомментировал Винс. — У её дома. Она встречалась с моим человеком. Передала информацию о твоих точках. После этого ты потерял склад Пако. Совпадение?
— Я не... — начала я, но Дэмиен схватил меня за плечо и развернул к себе. Грубо. Пальцы впились в кожу.
— Ты встречалась с кем-то у дома матери?
— Нет! Я была там один раз, когда забирала вещи.
— А голос?
— Это не я! Клянусь!
Он встряхнул меня.
— Не ври мне, Морено! Я вижу, когда ты врёшь!
— Тогда посмотри лучше! — я выкрикнула ему в лицо. — Ты видишь, что я не вру! Ты просто боишься поверить!
Он смотрел на меня. Долго. В его глазах боролись что-то — может, память о вчерашнем вечере на холме, о блинчиках, о моих пальцах на его плече. А может, старая боль, которую Винс умело разбередил.
— Блэк, — голос Винса стал мягче, почти сочувствующим. — Я понимаю, ты привязался. Она красивая, живая, не такая, как другие. Но она Морено. А Морено всегда играют на две стороны. Её отец так делал. И она — его дочь.
Дэмиен отпустил меня. Отступил на шаг. Его лицо стало чужим — маска, которую я не видела с первых дней.
— Кай.
Кай возник в дверях.
— Да?
— Отвези её в дом. Пусть соберёт вещи. Сегодня она съезжает.
— Что? — я не верила своим ушам. — Дэмиен, ты серьёзно? Ты веришь этой монтажной херне, а не мне?
— Я верю фактам, — отрезал он. — Голос, фото, твоя фамилия. Этого достаточно.
— Достаточно для чего? Чтобы вышвырнуть меня после всего, что было?
— После всего, что ты наврала.
— Я не врала! Я, блядь, не врала тебе ни разу!
Он снова подошёл вплотную. Теперь в его глазах не было ничего — только лёд.
— Знаешь, что самое смешное? Я почти поверил. Почти решил, что ты — исключение. Что с тобой можно по-другому. Но ты Морено. А Морено не меняются.
— Это несправедливо.
— Справедливость — не мой профиль.
Он кивнул Каю. Тот взял меня за локоть.
— Пойдём, Лиззи.
Я вырвала руку.
— Не трогай меня.
Посмотрела на Дэмиена. На Винса, который стоял с той же полуулыбкой, довольный, как кот, объевшийся сметаны. На этот чёртов склад, где только что разрушили всё, что между нами было.
— Ты ошибаешься, — сказала я тихо. — И когда поймёшь это, будет поздно.
Он не ответил. Просто стоял и смотрел сквозь меня.
Я развернулась и пошла к выходу. Кай — за мной.
* * *
Машина.
Кай вёл молча. Я смотрела в окно, сжимая кулаки. Внутри всё кипело — злость, обида, унижение.
— Он мудак, — сказал вдруг Кай.
— Заметно.
— Я проверю эту запись. И фото. Если подделка — я докопаюсь.
— Зачем? Ты его человек.
— Я его друг. А это значит, что я должен ему говорить, когда он мудак. И когда он ошибается. Сейчас — оба варианта.
Я не ответила. Сил не было.
* * *
Дом. Моя комната.
Я собирала вещи молча. Пара футболок, джинсы, старая кофта, в которой пришла сюда в первый день. Косметичка, зарядка, мелочи. Всё влезло в одну сумку.
Села на кровать. Вспомнила, как он снял футболку и спросил, куда бы я набила волка. Как мы сидели на холме и его рука накрыла мою. Как он сказал: «Я почти поверил».
И тут прорвало.
Я зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос. Слёзы текли по щекам, горячие, злые. Я не плакала, когда меня вышвырнули из клуба год назад. Не плакала, когда узнала про отца. А сейчас — плакала. Из-за мужика, который поверил подделке, а не мне. Из-за того, что почти счастье разбилось о его страх.
Я вытерла лицо рукавом, глубоко вздохнула. Встала, закрыла альбом. Сунула в сумку. Посмотрела на комнату — чужую, но ставшую почти своей. На кровать, где мы никогда не спали вместе. На окно, за которым горел фонарь.
— Прощай, — сказала я вслух. И вышла.
* * *
Холл.
Роза ждала у двери. Молча протянула конверт.
— Здесь деньги. На первое время.
— Не надо.
— Надо. Мистер Блэк распорядился.
Я усмехнулась.
— Он меня вышвырнул, но денег дал. Благородно.
Роза ничего не сказала, только поставила передо мной тарелку с сэндвичем. Я не притронулась.
* * *
Вечер.
Дэмиен вернулся, когда уже стемнело. От него пахло гарью. Он молча прошёл в кабинет, Кай — за ним. Я не выдержала и подошла к двери, приоткрыла.
— Склад потушили, — докладывал Кай. — Но они знают, где гараж. Знают, где живёт Марго. Знают про клинику. Это полноценное наступление.
— Понимаю. — Голос Дэмиена был глухим. — Что предлагаешь?
— Ударить первыми. Найти его уязвимое место.
— У Винса нет уязвимых мест. Только те, что он сам подставляет, чтобы заманить.
— Значит, надо сделать вид, что клюнули.
Я вошла. Оба обернулись.
— Я слышала, — сказала я. — Он давит на маму, на Ника, на гараж. Что дальше? На Розу? На Скарлетт? На тебя?
Дэмиен подошёл.
— На всех, — сказал он тихо. — Он будет давить, пока кто-то не сломается. Этого не случится.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что у нас нет другого выхода.
В его голосе не было бравады. Только усталая решимость. И в этот момент я поняла: безопасных мест больше нет. Есть только мы — и Винс, который хочет уничтожить всё, что нам дорого.
* * *
Поздняя ночь.
Я лежала без сна. В доме было тихо, но это была не та уютная тишина, как в воскресенье. Другая — напряжённая, как натянутая струна. Кай всё ещё работал внизу, Дэмиен, кажется, вообще не собирался ложиться. Я слышала, как он ходит по кабинету, иногда останавливаясь у окна.
Я думала о маме. О том, как она, наверное, сидит в своей квартирке и вздрагивает от каждого шороха. О Нике, который только начал приходить в себя, а теперь снова втянут. О татуировке, которая так и не случилась.
И о Дэмиене. О том, как он стоит сейчас там, внизу, и пытается удержать всё это. Один.
Я встала, накинула футболку и спустилась. Он был в кабинете, сидел в кресле, глядя в стену. Перед ним на столе лежала раскрытая папка с досье на Винса, но он на неё даже не смотрел.
Я села на подлокотник кресла. Он не отодвинулся.
— Что ты будешь делать? — спросила я.
— Защищать. Тебя, твою семью, своих людей.
— А если не получится?
Он повернул голову, посмотрел на меня.
— Получится.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я не привык проигрывать.
Я не нашлась, что ответить. Просто положила руку на его плечо. Он накрыл её своей ладонью — горячей, шершавой. Так мы и сидели, пока за окном не начал сереть рассвет.
Война только начиналась. Но теперь я знала: мы в ней вместе. И это единственное, что давало силы не сломаться.
* * *
Кай сидел на кухне с кружкой остывшего кофе и смотрел в телефон. Сводка за ночь: люди Винса засветились ещё у двух точек, но прямых столкновений не было. Марго под охраной, но напугана. Ник в клинике, записка сделала своё дело — медсестра сообщила, что он снова тревожен и плохо спит. Гараж под усиленной охраной, Тито зол как чёрт.
Кай потёр глаза. Он не спал вторые сутки. Но сон сейчас — непозволительная роскошь. Винс играл на истощение. И пока что выигрывал.
Но Кай знал Блэка. Знал, что тот не сдаётся, когда припёрли к стенке. Наоборот — становится опаснее. Вопрос только в том, успеют ли они нанести удар раньше, чем Винс доберётся до Лиззи.
Кай допил кофе и налил ещё. Ночь обещала быть долгой. И не последней.
Глава 23
Передышка
Среда. Утро.
Я спустилась на кухню, потому что захотелось кофе. И замерла в дверях.
Дэмиен стоял у плиты и переворачивал блинчики. Босой, в мятой футболке. Кай сидел за столом с кружкой и наблюдал с видом человека, который уже смирился с неизбежным.
— Блэк, ты их нахрен сжигаешь. Дай Розе, она хоть умеет.
— Завали, — бросил Дэмиен, не оборачиваясь. — Будешь жрать, что дадут.
— Я-то сожру. Я вообще всеядный. А вот Морено твоими углями давиться будет из вежливости.
Я кашлянула. Оба обернулись.
— О, легка на помине, — Кай приподнял кружку. — Оценивай. Наш хозяин решил нас всех накормить. Я уже морально готовлюсь к худшему.
Дэмиен бросил на него предупреждающий взгляд, но промолчал.
Я села за стол. Дэмиен поставил передо мной тарелку с блинчиками — один чуть подгорел по краям, но в целом выглядели съедобно. Я откусила.
— Жить можно, — вынесла вердикт.
— Вот, — Дэмиен кивнул Каю. — А ты ноешь.
— Потому что ты ей лучшие отложил, а мне горелые подсунул. Я всё вижу, Блэк. Не на того напал.
Роза, молча нарезавшая фрукты, едва заметно покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Ладно, хватит о блинчиках, — Кай отставил кружку. — Винс прислал приглашение на тусовку. Завтра. Старый склад у порта. Хочет «обсудить условия».
Дэмиен напрягся.
— Ловушка.
— Конечно, ловушка. Но если не пойти, он ударит по Марго или Нику. Мы держим их под охраной, но вечно это не продлится.
— Я пойду.
— Я с тобой, — сказала я.
Дэмиен посмотрел на меня.
— Нет.
— Это моя семья. Я иду.
— В прошлый раз ты пошла — и нас чуть не положили.
— В прошлый раз ты сам меня взял. А теперь я иду, потому что это моё дело. Не твоё. Моё.
Кай присвистнул.
— Блэк, она тебя сделала. Смирись.
Дэмиен сверлил меня взглядом. Потом выдохнул.
— Хорошо. Но если я скажу «назад» — ты отходишь. Без вопросов.
— Договорились.
Роза поставила на стол вазу с клубникой и, не глядя ни на кого, сказала:
— Мальчики, девочка. Хватит. Ешьте.
И мы ели. В тишине, нарушаемой только звоном вилок. Но это была хорошая тишина. Почти семейная.
---
Скарлетт ждала меня в вип-зоне. Сидела с бокалом и сигаретой, разглядывая пустой танцпол.
— Слышала, завтра вы с Блэком идёте к Винсу, — сказала она вместо приветствия.
— Да.
— Самоубийцы. Оба.
— У нас нет выбора. Он давит на маму и Ника.
Скарлетт затянулась, выпустила дым.
— Знаешь, Морено, я многое видела. Бабы на Блэка вешались пачками. Он их трахал и забывал. А тут... ты. Живёшь в его доме, ешь его еду, рисуешь ему эскизы. Он ради тебя отменил гонку. Ты хоть понимаешь, блядь, что это значит?
— Что?
— Что ты для него не просто юбка. И это, детка, пиздец как страшно. Потому что когда такие, как Блэк, привязываются — они либо ломают, либо ломаются сами. Третьего не дано.
Я молчала. Скарлетт затушила сигарету.
— Ты его любишь?
— Я... не знаю.
— Врёшь. Но ладно. Просто помни: Винс не дурак. Если он поймёт, что ты для Блэка значишь, — ударит именно туда. Будь готова.
Она встала, одёрнула платье.
— И ещё. Если завтра что-то пойдёт не так — у меня есть место, где можно пересидеть. Запомни.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что ты мне нравишься, Морено. И потому что я не хочу, чтобы Блэк сдох из-за того, что не уберёг очередную дуру.
Она ушла. Я осталась сидеть, глядя на пустой танцпол.
* * *
Вечер.
Дэмиен заехал за мной сам. Мы сели в машину и поехали. Не домой — в другую сторону, к холмам.
— Куда мы?
— Увидишь.
Остановились на смотровой площадке. Город внизу мерцал огнями. Он заглушил мотор, вышел, облокотился на капот. Я встала рядом.
— Зачем мы здесь? — спросила я.
— Захотелось. Давно здесь не был. Раньше приезжал, когда нужно было подумать.
— И что думаешь сейчас?
Он помолчал.
— Что завтра может пойти не так. Что Винс умнее, чем кажется. Что я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Я сама о себе позабочусь.
— Знаю. Но всё равно не хочу.
Мы стояли молча. Ветер трепал волосы. Он вдруг повернулся ко мне.
— Я не умею говорить красиво. Не умею обещать. Но когда ты рядом... я не чувствую себя дерьмом. Это что-то значит. Не знаю, что именно. Но значит.
Я смотрела на него — на шрам у брови, на упрямую складку губ, на глаза, в которых сейчас не было ни холода, ни масок.
— Для меня тоже, — сказала я. — Ты для меня что-то значишь.
Он кивнул. Не улыбнулся, но в глазах мелькнуло облегчение. Мы снова повернулись к городу. Его рука накрыла мою на холодном металле капота. Я не убрала.
Так мы и стояли, пока огни внизу не начали гаснуть один за другим.
* * *
Поздний вечер. Дом.
Мы вернулись. Кай сидел в гостиной с ноутбуком и картами.
— О, явились, голубки. Я тут план составляю на завтра. Блэк, ты идёшь первым, я прикрываю с тыла. Морено, ты в машине, двигатель заведён. Если что — газуешь и сваливаешь.
— Я не свалю.
— Свалишь, блядь, если я скажу, — отрезал Дэмиен.
Кай вздохнул.
— Ладно, потом разберётесь. Идите спать. Завтра тяжёлый день.
Мы поднялись наверх. У двери моей комнаты Дэмиен остановился.
— Лиззи.
— Да?
— Спасибо. За сегодня.
— Тебе спасибо. За блинчики.
Он почти улыбнулся. Кивнул и ушёл к себе.
Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Сегодня было хорошо. Почти счастливо. И именно поэтому завтра будет страшно. Потому что когда что-то обретаешь, появляется то, что можно потерять.
* * *
Кай остался в гостиной. Он смотрел на карты и думал. Винс — хитрая сука. Просто так на встречу не позовёт. Значит, у него есть козырь. Какой? Может, Марго? Ник? Или что-то, о чём они даже не догадываются?
Он отхлебнул остывший кофе. Завтра всё решится. Или они выиграют, или потеряют всё.
Где-то наверху, в своих комнатах, Дэмиен и Лиззи лежали без сна. Думали друг о друге. О том, что сегодня было почти счастье. И о том, что завтра может всё изменить.
Ночь тянулась медленно. А где-то в порту Винс уже расставлял фигуры.
Глава 24
Разрыв
Четверг. Вечер. Старый склад у порта.
Мы приехали первыми. Дэмиен заглушил мотор и молча смотрел на ржавые ворота. Кай сзади проверял оружие. Я сидела на пассажирском, сжимая в кармане баллончик — смешно, но других стволов мне не доверили.
— Помни, что я сказал, — бросил Дэмиен, не глядя на меня. — Если начнётся — сразу в машину.
— Я помню.
— Не геройствуй.
— Я не геройствую. Я просто не бегаю.
Он повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то — не злость, скорее раздражение на моё упрямство. Но спорить не стал. Просто вышел из машины и двинулся к воротам. Я — за ним. Кай остался у входа с телефоном, контролируя периметр.
Внутри было пусто и гулко. Бетонный пол, ржавые балки под потолком, запах сырости и машинного масла. Посередине стоял Винс. Один. В дорогом пальто, с неизменной полуулыбкой.
— Блэк. Пунктуален, как всегда. И привёл свою... спутницу. Трогательно.
— Говори, зачем звал, — отрезал Дэмиен.
Винс достал из кармана телефон, покрутил в пальцах.
— Я долго думал, как нам разойтись миром. Ты хочешь защищать семью Морено, я хочу получить то, что по праву моё. Казалось бы, тупик. Но недавно мне в руки попало кое-что интересное.
Он нажал на экран. Звук пошёл сразу — мой голос. Я говорила по телефону, и слова были... не моими. То есть голос мой, но я никогда такого не произносила.
«...да, он держит основные точки в Ист-Сайде. Гараж Тито, склад Пако, маршрут через Вернон. Если ударить по всем сразу — он не успеет...»
Я замерла. Это был не я. Не могло быть мной. Но голос — один в один. И информация — та, которую я действительно знала. Потому что жила в его доме. Потому что он мне показывал.
— Это подделка, — сказала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Конечно, — Винс улыбнулся. — Так они всегда говорят.
Дэмиен молчал. Смотрел на телефон, потом на меня. В его глазах что-то гасло.
— Дэмиен, это не я. Ты же знаешь мой голос. Это смонтировано.
— Технологии, — развёл руками Винс. — Сейчас можно всё. Но есть ещё кое-что.
Он достал из внутреннего кармана фотографию. Я увидела себя — на снимке я передавала конверт какому-то мужчине. Лица мужчины не видно, но моё — крупно, чётко.
— Это было неделю назад, — прокомментировал Винс. — У её дома. Она встречалась с моим человеком. Передала информацию о твоих точках. После этого ты потерял склад Пако. Совпадение?
— Я не... — начала я, но Дэмиен схватил меня за плечо и развернул к себе. Грубо. Пальцы впились в кожу.
— Ты встречалась с кем-то у дома матери?
— Нет! Я была там один раз, когда забирала вещи.
— А голос?
— Это не я! Клянусь!
Он встряхнул меня.
— Не ври мне, Морено! Я вижу, когда ты врёшь!
— Тогда посмотри лучше! — я выкрикнула ему в лицо. — Ты видишь, что я не вру! Ты просто боишься поверить!
Он смотрел на меня. Долго. В его глазах боролись что-то — может, память о вчерашнем вечере на холме, о блинчиках, о моих пальцах на его плече. А может, старая боль, которую Винс умело разбередил.
— Блэк, — голос Винса стал мягче, почти сочувствующим. — Я понимаю, ты привязался. Она красивая, живая, не такая, как другие. Но она Морено. А Морено всегда играют на две стороны. Её отец так делал. И она — его дочь.
Дэмиен отпустил меня. Отступил на шаг. Его лицо стало чужим — маска, которую я не видела с первых дней.
— Кай.
Кай возник в дверях.
— Да?
— Отвези её в дом. Пусть соберёт вещи. Сегодня она съезжает.
— Что? — я не верила своим ушам. — Дэмиен, ты серьёзно? Ты веришь этой монтажной херне, а не мне?
— Я верю фактам, — отрезал он. — Голос, фото, твоя фамилия. Этого достаточно.
— Достаточно для чего? Чтобы вышвырнуть меня после всего, что было?
— После всего, что ты наврала.
— Я не врала! Я, блядь, не врала тебе ни разу!
Он снова подошёл вплотную. Теперь в его глазах не было ничего — только лёд.
— Знаешь, что самое смешное? Я почти поверил. Почти решил, что ты — исключение. Что с тобой можно по-другому. Но ты Морено. А Морено не меняются.
— Это несправедливо.
— Справедливость — не мой профиль.
Он кивнул Каю. Тот взял меня за локоть.
— Пойдём, Лиззи.
Я вырвала руку.
— Не трогай меня.
Посмотрела на Дэмиена. На Винса, который стоял с той же полуулыбкой, довольный, как кот, объевшийся сметаны. На этот чёртов склад, где только что разрушили всё, что между нами было.
— Ты ошибаешься, — сказала я тихо. — И когда поймёшь это, будет поздно.
Он не ответил. Просто стоял и смотрел сквозь меня.
Я развернулась и пошла к выходу. Кай — за мной.
* * *
Машина.
Кай вёл молча. Я смотрела в окно, сжимая кулаки. Внутри всё кипело — злость, обида, унижение.
— Он мудак, — сказал вдруг Кай.
— Заметно.
— Я проверю эту запись. И фото. Если подделка — я докопаюсь.
— Зачем? Ты его человек.
— Я его друг. А это значит, что я должен ему говорить, когда он мудак. И когда он ошибается. Сейчас — оба варианта.
Я не ответила. Сил не было.
* * *
Дом. Моя комната.
Я собирала вещи молча. Пара футболок, джинсы, старая кофта, в которой пришла сюда в первый день. Косметичка, зарядка, мелочи. Всё влезло в одну сумку.
Села на кровать. Вспомнила, как он снял футболку и спросил, куда бы я набила волка. Как мы сидели на холме и его рука накрыла мою. Как он сказал: «Я почти поверил».
И тут прорвало.
Я зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос. Слёзы текли по щекам, горячие, злые. Я не плакала, когда меня вышвырнули из клуба год назад. Не плакала, когда узнала про отца. А сейчас — плакала. Из-за мужика, который поверил подделке, а не мне. Из-за того, что почти счастье разбилось о его страх.
Я вытерла лицо рукавом, глубоко вздохнула. Встала, закрыла альбом. Сунула в сумку. Посмотрела на комнату — чужую, но ставшую почти своей. На кровать, где мы никогда не спали вместе. На окно, за которым горел фонарь.
— Прощай, — сказала я вслух. И вышла.
* * *
Холл.
Роза ждала у двери. Молча протянула конверт.
— Здесь деньги. На первое время.
— Не надо.
— Надо. Мистер Блэк распорядился.
Я усмехнулась.
— Он меня вышвырнул, но денег дал. Благородно.
