Кай замолчал, переводя дыхание. Дэмиен смотрел на него, и в его глазах впервые за всё утро мелькнуло что-то живое. Страх.
— Если с ней что-то случится, — сказал Кай тише, — ты себе этого не простишь.
Кай вышел. Дэмиен остался один в пустом кабинете. Он смотрел на флешку и думал о Лине. О том, как не успел. О том, как держал её мёртвое тело на руках. И о Лиззи, которая сейчас ехала навстречу своей смерти. Война только начиналась. И Лиззи теперь была одна на передовой.
Капкан
Вторник. Дорога к порту.
Я вела машину и смотрела на пустую трассу. В голове ни одной связной мысли. Только его лицо. Пустые глаза. И слова: «Ты сделала выбор. Теперь разбирайся сама».
Флешки нет. Плана нет. Есть только я, пистолет в кармане и отчаянная надежда, что я смогу вытащить брата.
Впереди показался поворот на старый склад. Я сбросила скорость, глядя на ржавые ворота, и вдруг заметила тёмный внедорожник, перегородивший дорогу. Из него вышли трое. Крепкие, в чёрном, с пустыми лицами. У одного в руке бита, у другого — пистолет.
Я ударила по тормозам. Поздно. Сзади подъехала ещё одна машина, заблокировав отход. Меня взяли в клещи.
Дверцу рванули. Чьи-то руки выдернули меня наружу, заломили руки за спину. Я даже не успела дотянуться до пистолета — его вытащили из кармана и отбросили в сторону.
— Отпустите! Мне нужно к Винсу! Я сама ехала!
— Вот и доехала, — хмыкнул один из них и затянул пластиковый хомут на запястьях.
Меня втолкнули во внедорожник. Дверца захлопнулась. Машина тронулась. Я сидела, прижатая к сиденью двумя амбалами, и смотрела, как за окном проплывает порт, ржавые краны, серый бетон. Мы ехали не к складу. В другую сторону. Глубже в промзону.
— Куда вы меня везёте?
Ответа не было. Только тишина и запах дешёвого табака.
* * *
Логово Винса.
Меня вывели из машины и повели внутрь ангара. Внутри был бетонный пол, яркие лампы, металлический стол, несколько стульев. Никакой грязи, никакого хлама. Всё продумано.
Винс сидел за столом. Без пальто, в тёмной рубашке с закатанными рукавами — на предплечье проступала старая татуировка, неразборчивая, выцветшая. Перед ним стоял ноутбук и чашка кофе. Когда меня втолкнули в комнату, он поднял глаза и молча кивнул охранникам. Те заставили меня сесть на стул напротив.
Один из амбалов бросил на стол мой пистолет. Винс взял его, повертел в руках, хмыкнул и отложил в сторону.
— Снимайте хомут, — велел он.
Пластик разрезали. Я растёрла запястья, но не двинулась с места.
— Где мой брат?
— В соседней комнате. Живой. Пока.
Винс отпил кофе, глядя на меня поверх чашки. Без улыбки. Спокойно, как на деловых переговорах.
— Ты пришла без флешки. Значит, Блэк её забрал. Я предполагал такой вариант. Не самый удачный, но рабочий.
— Если ты знал, что Блэк её заберёт, зачем тогда требовал?
— Затем, что мне нужна была ты.
Я замерла.
— Что?
— Флешка — это приманка, Лиззи. Не для Блэка. Для тебя. Мне нужно было, чтобы ты оказалась здесь. Без него. Без защиты. Одна.
Я смотрела на него и не понимала. Винс откинулся на спинку стула.
— Твой арестованный брат, долг, сделка с Блэком, папка на отца, которую ты нашла, флешка, которую ты украла, — всё это части одной конструкции. Ты думала, что спасаешь Ника? Ты шла по коридору, который я выстроил ещё до того, как ты впервые услышала имя Блэка.
— Зачем? — голос прозвучал глухо.
— Затем, что твой отец, Хосе Морено, украл у меня кое-что очень ценное. Не деньги. Не маршруты. Кое-что другое. И я уверен, что эта вещь до сих пор у твоей семьи. У твоей матери. Или у тебя. Ты просто не знаешь, что это.
Я вспомнила чемодан с отцовскими вещами, который мама хранила годами. Вспомнила его слова перед смертью: «Береги маму. И Ника. Ты сильная. Ты справишься». Вспомнила, как Скарлетт говорила: «Может, что-то лежит у неё в шкафу, а она и забыла».
— Я не знаю, о чём ты, — сказала я.
— Знаешь. Просто ещё не поняла. Но теперь у тебя будет время подумать.
Он кивнул охранникам. Меня подняли со стула и повели в глубь ангара, к железной двери. За ней оказалась маленькая комната без окон — только койка, ведро и тусклая лампочка под потолком.
— Располагайся, — бросил Винс. — Когда будешь готова говорить — позови. А пока твой брат побудет моим гостем. Его жизнь зависит от твоей памяти.
Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул.
Я осталась одна.
* * *
Позже.
Я сидела на койке, обхватив колени. В голове крутились его слова: «Ты шла по коридору, который я выстроил». Арест Ника, долг, сделка с Блэком, папка, флешка — всё было частью плана. Меня вели, как крысу по лабиринту, а я даже не замечала.
И теперь я здесь. В плену. Без связи. Без оружия. Без надежды, что кто-то придёт.
Дэмиен забрал флешку и ушёл. Кай, может, ищет меня, но не найдёт. Скарлетт... она предупреждала. Мама даже не знает, где я. Ник где-то за стеной, и его жизнь висит на волоске.
Я закрыла глаза. Вспомнила отца. Его лицо, его голос. «Ты сильная. Ты справишься». Что он спрятал? Что Винс ищет столько лет? И почему я ничего об этом не знаю?
Ответов не было. Только холодный бетон и тусклый свет лампочки.
* * *
Кай набрал Блэка, как только понял, что Лиззи не доехала до порта. Её машину нашли брошенной у поворота, с распахнутой дверцей и следами борьбы на обочине.
— Её взяли люди Винса, — сказал Кай. — Живой, скорее всего. Он не убивает сразу, ты знаешь.
Дэмиен молчал. Кай слышал его дыхание.
— Что будем делать?
— Ищи, где он её держит. Поднимай всех, кого можно. Я хочу знать каждую дыру Винса в этом городе.
— А если она уже...
— Она жива. Винсу что-то нужно. Иначе он бы не стал её брать. Он хочет обменять её на что-то. Или вытрясти информацию.
Кай помолчал.
— Ты понимаешь, что это может быть ловушка? Он ждёт, что ты полезешь её спасать.
— Понимаю. Мне плевать.
Кай хмыкнул.
— Ну наконец-то. А то я уж думал, ты так и будешь сидеть в своём кабинете и злиться.
— Я злюсь. Но это не значит, что я брошу её там.
— Принято. Я на связи.
Дэмиен сбросил. Посмотрел на флешку лежавшую на столе. Из-за неё она теперь в плену.
Он сунул флешку в карман и вышел. Впереди была ночь, которая решит всё.
* * *
Я не знала, сколько прошло времени. Час, два, три. В этой коробке не было ни окон, ни часов. Только лампочка под потолком и мои мысли.
Я думала об отце. О маме. О Нике. О Дэмиене. О том, как всё запуталось. О том, что я, возможно, никогда не выйду отсюда.
Но где-то глубоко, под страхом и отчаянием, теплилась злость. На Винса, который играл мной, как пешкой. На себя, что не заметила. На Дэмиена, что отпустил.
Я не знала, поможет ли мне эта злость. Но это было единственное, что у меня осталось.
Я закрыла глаза и стала ждать. Утра. Или чуда. Или конца.
Осколки
Вторник. Ночь. Кабинет.
Я сидел за столом Блэка, потому что мой ноутбук сдох ещё час назад, а в этом кабинете хотя бы розетки работали. Передо мной — развёрнутая карта города, исписанная маркерами, три телефона и пустая кружка из-под кофе. Четвёртая за ночь, если считать.
Лиззи пропала. Винс взял её по дороге к порту — классика, блядь, жанра. Она ехала без флешки, без плана. Глупо. Отчаянно. В её стиле.
Я откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Спать хотелось зверски, но времени не было. Блэк велел найти её, и я найду. Только сначала надо понять, как Винс вообще узнал, что она поедет именно туда и именно в это время.
Я открыл логи звонков. Номер, с которого Винс слал ей сообщения, — одноразовый, уже мёртв. Но я проследил его активацию. Куплен три дня назад в ларьке у Восточного вокзала. Продавец — мексиканец, торгует симками без паспорта. Я отправил туда Пако, пусть потрясёт.
Дальше — записи камер с дороги. Машину Лиззи засёк дорожный радар за два километра до поворота на порт. Через сорок секунд после этого её перехватил внедорожник. Чёрный «Шевроле Тахо», номера грязные, но я прогнал их через базу — числятся на подставную фирму, связанную с Винсом. Это мы и так знали. Важнее другое: внедорожник ждал её именно там. Не просто патрулировал район — стоял на обочине с выключенными фарами и тронулся ровно в тот момент, когда она проехала мимо.
Значит, Винс знал маршрут. Знал время. Знал, что она будет одна.
Я потянулся к кружке — пусто. Выругался, встал, пошёл на кухню. Роза уже спала, но кофе оставила в термосе. Налил, вернулся.
Кто мог сдать Лиззи? Ник? Он сидел у Винса и сам был пешкой — не вариант. Скарлетт? Она жёсткая сука, но не предательница. К тому же сама учила Лиззи стрелять, чтобы та выжила. Кай? Я налил кофе мимо кружки. Блядь.
Ладно. Идём дальше.
Я открыл файл с досье на семью Морено — тот самый, что мы собирали с самого начала. Хосе Морено, отец. Дальнобойщик, контрабандист, работал на Винса, потом что-то украл и умер. Марго, мать — хранит чемодан с его вещами, но клянётся, что не знает, что там важного. Ник — торчок, гонщик, слабое звено. Лиззи — художница, студентка, невольная заложница.
И Тито.
Я остановился. Тито. Старый механик, который подобрал Блэка и меня с улицы. Который знал Хосе Морено. Который всегда отмалчивался, когда речь заходила о прошлом. Я вспомнил, как он замялся, когда впервые услышал фамилию Морено. Как сказал: «Это не моя история, чтобы её рассказывать». Как отвёл глаза, когда я спросил про старые маршруты.
Я открыл логи его телефона. Блэк дал мне доступ ко всем номерам в системе — на всякий случай. Тито редко звонил кому-то, кроме нас и поставщиков запчастей. Но три дня назад — за день до того, как Винс отправил Лиззи то самое сообщение, — он набрал номер, которого я не знал.
Я пробил его. Зарегистрирован на подставное лицо, но геолокация последнего звонка — район порта.
Сука.
Я откинулся на спинку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Тито. Тот самый Тито, который кормил нас с Блэком, когда мы были голодными пацанами. Который учил меня считать, а Блэка — собирать движки. Который зашивал наши раны и никогда не задавал лишних вопросов.
И он, блядь, слил Винсу информацию о Лиззи.
Я не хотел в это верить. Перепроверил звонок — да, исходящий, длительность сорок секунд. Через час после этого Винс активировал одноразовую симку и отправил Лиззи сообщение с требованием флешки. Совпадение? Нет, блядь, не совпадение.
Я встал, прошёлся по кабинету. В голове крутилось: зачем? Какого хрена Тито это сделал? Деньги? Давление? Старый долг? Он никогда не был жадным, никогда не играл на стороне. Но факты — упрямая вещь.
Я набрал Блэка. Он ответил после второго гудка.
— Нашёл?
— Её пока нет. Но есть кое-что другое. Тито.
Пауза.
— Что — Тито?
— Он звонил в порт за день до того, как Винс отправил Лиззи сообщение. Номер подставной, но геолокация — район, где держат Лиззи. И время совпадает.
Тишина. Я слышал, как Блэк дышит.
— Ты уверен?
— Проверил трижды. Это он.
— Я сейчас приеду.
— Не надо. Я сам с ним поговорю. Ты только наломаешь дров.
— Он мой... он наш, Кай. Я должен знать.
— Узнаешь. Дай мне час. Я вытрясу из него правду. Без крови. Если получится.
Блэк молчал. Потом сказал:
— Хорошо. Но если он её сдал...
— Знаю. Разберёмся.
Я сбросил и посмотрел на часы. Половина четвёртого утра. Тито обычно встаёт в пять, идёт в мастерскую, заваривает свой дерьмовый кофе и возится с инструментами до рассвета.
Я взял куртку и вышел. Ночь была холодной, ветер с залива пробирал до костей. Я сел в машину и поехал к мастерской. В голове крутилось одно: Тито. Сука. Тито.
* * *
Мастерская Тито. Раннее утро.
Он был там. Сидел на табурете, крутил в руках леденец, смотрел на верстак, заваленный инструментами. Услышал шаги, но не обернулся.
— Рано ты сегодня, Кай.
— Не спалось.
Я сел напротив. Достал телефон, положил на верстак.
— Тито, я задам тебе один вопрос. И хочу услышать правду.
Он поднял глаза. В них не было страха. Только усталость.
— Спрашивай.
— Ты звонил в порт за день до того, как Лиззи поехала к Винсу. Тому самому номеру, который всплыл в расследовании. Ты сдал её, Тито?
Он долго смотрел на меня. Потом вздохнул, положил леденец на верстак.
— Не сдал. Звонил старому знакомому. Узнать, правда ли Винс готовит ловушку. Он подтвердил.
— И ты не сказал нам? Не сказал Блэку?
Тито посмотрел мне прямо в глаза.
— Потому что Винс держит моего внука.
Я замер. Внука. У Тито никогда не было семьи. Он всегда говорил, что мы с Блэком — всё, что у него есть.
— У тебя есть внук?
— Дочь. Она живёт в Мексике. Мы не общаемся. Но внука я видел пару раз. Винс узнал о нём. Сказал: если я кому-то расскажу про ловушку — мальчик умрёт. Я мог только предупредить девчонку. Но не смог остановить.
Я смотрел на него. Старик, который вырастил нас, который учил нас выживать, оказался между молотом и наковальней. И выбрал — как умел. Не предал. Но и не спас.
— Почему ты не сказал Блэку? Мы бы защитили твоего внука.
— Не успели бы. Винс держит его в Мехико. У него там люди. Я не мог рисковать.
Я потёр лицо. Блядь. Всё сложнее, чем я думал.
— Где сейчас Лиззи? Ты знаешь?
— Нет. Но я знаю, где держат моего внука. Если вы поможете его вытащить, я расскажу всё, что знаю о Винсе. О Хосе Морено. О том, что он украл. Всё.
Я встал.
— Я поговорю с Блэком. Жди.
Он кивнул. Я вышел из гаража и сел в машину. В голове гудело. Тито не предатель. Он — заложник, как и Лиззи. Только его держат через семью, о которой мы ничего не знали.
Я набрал Блэка.
— Тито не сдавал её. Его шантажируют. У него внук в Мехико. Винс держит мальчика.
Пауза.
— Внук?
— Да. Мы должны вытащить его. Тогда Тито расскажет всё, что знает.
— Где мальчик?
— Пока не знаю. Но узнаю.
— Действуй. Я займусь Лиззи.
Я сбросил и завёл мотор. Впереди была куча работы. Но теперь хотя бы я знал: врали не только враги. Иногда свои молчат, потому что у них нет выбора.
Сердце
Среда. Раннее утро.
Кай позвонил, когда я уже выезжал из дома. Голос у него был такой, что я сразу всё понял — случилось дерьмо.
— Блэк, приезжай в мастерскую. Быстро.
— Что там?
— Приезжай.
Он сбросил. Я нажал на газ.
Мастерская Тито находилась в промзоне, в старом кирпичном здании с облупленной вывеской «Ремонт». Мы с Каем провели там половину детства. Тито учил меня собирать движки, ругался, когда я ронял ключи, и молча ставил тарелку с едой, когда мы были голодные. Это место было не просто работой. Это был дом. Настоящий. Единственный.
Я припарковался у входа и сразу увидел Кая. Он стоял, прислонившись к капоту, и курил. Лицо серое, под глазами тени.
— Что?
— Сам смотри.
Я вошёл.
Внутри всё было перевёрнуто. Верстак опрокинут, инструменты разбросаны по полу, ящики выпотрошены. Масло растеклось чёрной лужей, смешалось с осколками разбитой лампы. На стене, где висели старые фото, теперь зияли пустые крюки. Снимки валялись под ногами — мы с Каем, Тито, его дочь, которую я никогда не видел, старый «Мустанг», который мы собирали вместе.
Я стоял и смотрел. Не мог двинуться. Это было не ограбление — тут нечего было красть. Это был удар. Точно в сердце.
В углу, у опрокинутого шкафа, на бетонном полу темнело пятно. Кровь. Ещё свежая, не до конца впитавшаяся в пыль.
— Где Тито? — спросил я, не оборачиваясь.
— В больнице, — голос Кая прозвучал глухо. — Его нашли здесь час назад. Избили. Врачи сказали — внутреннее кровотечение, сломаны рёбра, ушиб головы. Пока жив, но без сознания.
— Если с ней что-то случится, — сказал Кай тише, — ты себе этого не простишь.
Кай вышел. Дэмиен остался один в пустом кабинете. Он смотрел на флешку и думал о Лине. О том, как не успел. О том, как держал её мёртвое тело на руках. И о Лиззи, которая сейчас ехала навстречу своей смерти. Война только начиналась. И Лиззи теперь была одна на передовой.
Глава 30
Капкан
Вторник. Дорога к порту.
Я вела машину и смотрела на пустую трассу. В голове ни одной связной мысли. Только его лицо. Пустые глаза. И слова: «Ты сделала выбор. Теперь разбирайся сама».
Флешки нет. Плана нет. Есть только я, пистолет в кармане и отчаянная надежда, что я смогу вытащить брата.
Впереди показался поворот на старый склад. Я сбросила скорость, глядя на ржавые ворота, и вдруг заметила тёмный внедорожник, перегородивший дорогу. Из него вышли трое. Крепкие, в чёрном, с пустыми лицами. У одного в руке бита, у другого — пистолет.
Я ударила по тормозам. Поздно. Сзади подъехала ещё одна машина, заблокировав отход. Меня взяли в клещи.
Дверцу рванули. Чьи-то руки выдернули меня наружу, заломили руки за спину. Я даже не успела дотянуться до пистолета — его вытащили из кармана и отбросили в сторону.
— Отпустите! Мне нужно к Винсу! Я сама ехала!
— Вот и доехала, — хмыкнул один из них и затянул пластиковый хомут на запястьях.
Меня втолкнули во внедорожник. Дверца захлопнулась. Машина тронулась. Я сидела, прижатая к сиденью двумя амбалами, и смотрела, как за окном проплывает порт, ржавые краны, серый бетон. Мы ехали не к складу. В другую сторону. Глубже в промзону.
— Куда вы меня везёте?
Ответа не было. Только тишина и запах дешёвого табака.
* * *
Логово Винса.
Меня вывели из машины и повели внутрь ангара. Внутри был бетонный пол, яркие лампы, металлический стол, несколько стульев. Никакой грязи, никакого хлама. Всё продумано.
Винс сидел за столом. Без пальто, в тёмной рубашке с закатанными рукавами — на предплечье проступала старая татуировка, неразборчивая, выцветшая. Перед ним стоял ноутбук и чашка кофе. Когда меня втолкнули в комнату, он поднял глаза и молча кивнул охранникам. Те заставили меня сесть на стул напротив.
Один из амбалов бросил на стол мой пистолет. Винс взял его, повертел в руках, хмыкнул и отложил в сторону.
— Снимайте хомут, — велел он.
Пластик разрезали. Я растёрла запястья, но не двинулась с места.
— Где мой брат?
— В соседней комнате. Живой. Пока.
Винс отпил кофе, глядя на меня поверх чашки. Без улыбки. Спокойно, как на деловых переговорах.
— Ты пришла без флешки. Значит, Блэк её забрал. Я предполагал такой вариант. Не самый удачный, но рабочий.
— Если ты знал, что Блэк её заберёт, зачем тогда требовал?
— Затем, что мне нужна была ты.
Я замерла.
— Что?
— Флешка — это приманка, Лиззи. Не для Блэка. Для тебя. Мне нужно было, чтобы ты оказалась здесь. Без него. Без защиты. Одна.
Я смотрела на него и не понимала. Винс откинулся на спинку стула.
— Твой арестованный брат, долг, сделка с Блэком, папка на отца, которую ты нашла, флешка, которую ты украла, — всё это части одной конструкции. Ты думала, что спасаешь Ника? Ты шла по коридору, который я выстроил ещё до того, как ты впервые услышала имя Блэка.
— Зачем? — голос прозвучал глухо.
— Затем, что твой отец, Хосе Морено, украл у меня кое-что очень ценное. Не деньги. Не маршруты. Кое-что другое. И я уверен, что эта вещь до сих пор у твоей семьи. У твоей матери. Или у тебя. Ты просто не знаешь, что это.
Я вспомнила чемодан с отцовскими вещами, который мама хранила годами. Вспомнила его слова перед смертью: «Береги маму. И Ника. Ты сильная. Ты справишься». Вспомнила, как Скарлетт говорила: «Может, что-то лежит у неё в шкафу, а она и забыла».
— Я не знаю, о чём ты, — сказала я.
— Знаешь. Просто ещё не поняла. Но теперь у тебя будет время подумать.
Он кивнул охранникам. Меня подняли со стула и повели в глубь ангара, к железной двери. За ней оказалась маленькая комната без окон — только койка, ведро и тусклая лампочка под потолком.
— Располагайся, — бросил Винс. — Когда будешь готова говорить — позови. А пока твой брат побудет моим гостем. Его жизнь зависит от твоей памяти.
Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул.
Я осталась одна.
* * *
Позже.
Я сидела на койке, обхватив колени. В голове крутились его слова: «Ты шла по коридору, который я выстроил». Арест Ника, долг, сделка с Блэком, папка, флешка — всё было частью плана. Меня вели, как крысу по лабиринту, а я даже не замечала.
И теперь я здесь. В плену. Без связи. Без оружия. Без надежды, что кто-то придёт.
Дэмиен забрал флешку и ушёл. Кай, может, ищет меня, но не найдёт. Скарлетт... она предупреждала. Мама даже не знает, где я. Ник где-то за стеной, и его жизнь висит на волоске.
Я закрыла глаза. Вспомнила отца. Его лицо, его голос. «Ты сильная. Ты справишься». Что он спрятал? Что Винс ищет столько лет? И почему я ничего об этом не знаю?
Ответов не было. Только холодный бетон и тусклый свет лампочки.
* * *
Кай набрал Блэка, как только понял, что Лиззи не доехала до порта. Её машину нашли брошенной у поворота, с распахнутой дверцей и следами борьбы на обочине.
— Её взяли люди Винса, — сказал Кай. — Живой, скорее всего. Он не убивает сразу, ты знаешь.
Дэмиен молчал. Кай слышал его дыхание.
— Что будем делать?
— Ищи, где он её держит. Поднимай всех, кого можно. Я хочу знать каждую дыру Винса в этом городе.
— А если она уже...
— Она жива. Винсу что-то нужно. Иначе он бы не стал её брать. Он хочет обменять её на что-то. Или вытрясти информацию.
Кай помолчал.
— Ты понимаешь, что это может быть ловушка? Он ждёт, что ты полезешь её спасать.
— Понимаю. Мне плевать.
Кай хмыкнул.
— Ну наконец-то. А то я уж думал, ты так и будешь сидеть в своём кабинете и злиться.
— Я злюсь. Но это не значит, что я брошу её там.
— Принято. Я на связи.
Дэмиен сбросил. Посмотрел на флешку лежавшую на столе. Из-за неё она теперь в плену.
Он сунул флешку в карман и вышел. Впереди была ночь, которая решит всё.
* * *
Я не знала, сколько прошло времени. Час, два, три. В этой коробке не было ни окон, ни часов. Только лампочка под потолком и мои мысли.
Я думала об отце. О маме. О Нике. О Дэмиене. О том, как всё запуталось. О том, что я, возможно, никогда не выйду отсюда.
Но где-то глубоко, под страхом и отчаянием, теплилась злость. На Винса, который играл мной, как пешкой. На себя, что не заметила. На Дэмиена, что отпустил.
Я не знала, поможет ли мне эта злость. Но это было единственное, что у меня осталось.
Я закрыла глаза и стала ждать. Утра. Или чуда. Или конца.
Глава 31
Осколки
Вторник. Ночь. Кабинет.
Я сидел за столом Блэка, потому что мой ноутбук сдох ещё час назад, а в этом кабинете хотя бы розетки работали. Передо мной — развёрнутая карта города, исписанная маркерами, три телефона и пустая кружка из-под кофе. Четвёртая за ночь, если считать.
Лиззи пропала. Винс взял её по дороге к порту — классика, блядь, жанра. Она ехала без флешки, без плана. Глупо. Отчаянно. В её стиле.
Я откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Спать хотелось зверски, но времени не было. Блэк велел найти её, и я найду. Только сначала надо понять, как Винс вообще узнал, что она поедет именно туда и именно в это время.
Я открыл логи звонков. Номер, с которого Винс слал ей сообщения, — одноразовый, уже мёртв. Но я проследил его активацию. Куплен три дня назад в ларьке у Восточного вокзала. Продавец — мексиканец, торгует симками без паспорта. Я отправил туда Пако, пусть потрясёт.
Дальше — записи камер с дороги. Машину Лиззи засёк дорожный радар за два километра до поворота на порт. Через сорок секунд после этого её перехватил внедорожник. Чёрный «Шевроле Тахо», номера грязные, но я прогнал их через базу — числятся на подставную фирму, связанную с Винсом. Это мы и так знали. Важнее другое: внедорожник ждал её именно там. Не просто патрулировал район — стоял на обочине с выключенными фарами и тронулся ровно в тот момент, когда она проехала мимо.
Значит, Винс знал маршрут. Знал время. Знал, что она будет одна.
Я потянулся к кружке — пусто. Выругался, встал, пошёл на кухню. Роза уже спала, но кофе оставила в термосе. Налил, вернулся.
Кто мог сдать Лиззи? Ник? Он сидел у Винса и сам был пешкой — не вариант. Скарлетт? Она жёсткая сука, но не предательница. К тому же сама учила Лиззи стрелять, чтобы та выжила. Кай? Я налил кофе мимо кружки. Блядь.
Ладно. Идём дальше.
Я открыл файл с досье на семью Морено — тот самый, что мы собирали с самого начала. Хосе Морено, отец. Дальнобойщик, контрабандист, работал на Винса, потом что-то украл и умер. Марго, мать — хранит чемодан с его вещами, но клянётся, что не знает, что там важного. Ник — торчок, гонщик, слабое звено. Лиззи — художница, студентка, невольная заложница.
И Тито.
Я остановился. Тито. Старый механик, который подобрал Блэка и меня с улицы. Который знал Хосе Морено. Который всегда отмалчивался, когда речь заходила о прошлом. Я вспомнил, как он замялся, когда впервые услышал фамилию Морено. Как сказал: «Это не моя история, чтобы её рассказывать». Как отвёл глаза, когда я спросил про старые маршруты.
Я открыл логи его телефона. Блэк дал мне доступ ко всем номерам в системе — на всякий случай. Тито редко звонил кому-то, кроме нас и поставщиков запчастей. Но три дня назад — за день до того, как Винс отправил Лиззи то самое сообщение, — он набрал номер, которого я не знал.
Я пробил его. Зарегистрирован на подставное лицо, но геолокация последнего звонка — район порта.
Сука.
Я откинулся на спинку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Тито. Тот самый Тито, который кормил нас с Блэком, когда мы были голодными пацанами. Который учил меня считать, а Блэка — собирать движки. Который зашивал наши раны и никогда не задавал лишних вопросов.
И он, блядь, слил Винсу информацию о Лиззи.
Я не хотел в это верить. Перепроверил звонок — да, исходящий, длительность сорок секунд. Через час после этого Винс активировал одноразовую симку и отправил Лиззи сообщение с требованием флешки. Совпадение? Нет, блядь, не совпадение.
Я встал, прошёлся по кабинету. В голове крутилось: зачем? Какого хрена Тито это сделал? Деньги? Давление? Старый долг? Он никогда не был жадным, никогда не играл на стороне. Но факты — упрямая вещь.
Я набрал Блэка. Он ответил после второго гудка.
— Нашёл?
— Её пока нет. Но есть кое-что другое. Тито.
Пауза.
— Что — Тито?
— Он звонил в порт за день до того, как Винс отправил Лиззи сообщение. Номер подставной, но геолокация — район, где держат Лиззи. И время совпадает.
Тишина. Я слышал, как Блэк дышит.
— Ты уверен?
— Проверил трижды. Это он.
— Я сейчас приеду.
— Не надо. Я сам с ним поговорю. Ты только наломаешь дров.
— Он мой... он наш, Кай. Я должен знать.
— Узнаешь. Дай мне час. Я вытрясу из него правду. Без крови. Если получится.
Блэк молчал. Потом сказал:
— Хорошо. Но если он её сдал...
— Знаю. Разберёмся.
Я сбросил и посмотрел на часы. Половина четвёртого утра. Тито обычно встаёт в пять, идёт в мастерскую, заваривает свой дерьмовый кофе и возится с инструментами до рассвета.
Я взял куртку и вышел. Ночь была холодной, ветер с залива пробирал до костей. Я сел в машину и поехал к мастерской. В голове крутилось одно: Тито. Сука. Тито.
* * *
Мастерская Тито. Раннее утро.
Он был там. Сидел на табурете, крутил в руках леденец, смотрел на верстак, заваленный инструментами. Услышал шаги, но не обернулся.
— Рано ты сегодня, Кай.
— Не спалось.
Я сел напротив. Достал телефон, положил на верстак.
— Тито, я задам тебе один вопрос. И хочу услышать правду.
Он поднял глаза. В них не было страха. Только усталость.
— Спрашивай.
— Ты звонил в порт за день до того, как Лиззи поехала к Винсу. Тому самому номеру, который всплыл в расследовании. Ты сдал её, Тито?
Он долго смотрел на меня. Потом вздохнул, положил леденец на верстак.
— Не сдал. Звонил старому знакомому. Узнать, правда ли Винс готовит ловушку. Он подтвердил.
— И ты не сказал нам? Не сказал Блэку?
Тито посмотрел мне прямо в глаза.
— Потому что Винс держит моего внука.
Я замер. Внука. У Тито никогда не было семьи. Он всегда говорил, что мы с Блэком — всё, что у него есть.
— У тебя есть внук?
— Дочь. Она живёт в Мексике. Мы не общаемся. Но внука я видел пару раз. Винс узнал о нём. Сказал: если я кому-то расскажу про ловушку — мальчик умрёт. Я мог только предупредить девчонку. Но не смог остановить.
Я смотрел на него. Старик, который вырастил нас, который учил нас выживать, оказался между молотом и наковальней. И выбрал — как умел. Не предал. Но и не спас.
— Почему ты не сказал Блэку? Мы бы защитили твоего внука.
— Не успели бы. Винс держит его в Мехико. У него там люди. Я не мог рисковать.
Я потёр лицо. Блядь. Всё сложнее, чем я думал.
— Где сейчас Лиззи? Ты знаешь?
— Нет. Но я знаю, где держат моего внука. Если вы поможете его вытащить, я расскажу всё, что знаю о Винсе. О Хосе Морено. О том, что он украл. Всё.
Я встал.
— Я поговорю с Блэком. Жди.
Он кивнул. Я вышел из гаража и сел в машину. В голове гудело. Тито не предатель. Он — заложник, как и Лиззи. Только его держат через семью, о которой мы ничего не знали.
Я набрал Блэка.
— Тито не сдавал её. Его шантажируют. У него внук в Мехико. Винс держит мальчика.
Пауза.
— Внук?
— Да. Мы должны вытащить его. Тогда Тито расскажет всё, что знает.
— Где мальчик?
— Пока не знаю. Но узнаю.
— Действуй. Я займусь Лиззи.
Я сбросил и завёл мотор. Впереди была куча работы. Но теперь хотя бы я знал: врали не только враги. Иногда свои молчат, потому что у них нет выбора.
Глава 32
Сердце
Среда. Раннее утро.
Кай позвонил, когда я уже выезжал из дома. Голос у него был такой, что я сразу всё понял — случилось дерьмо.
— Блэк, приезжай в мастерскую. Быстро.
— Что там?
— Приезжай.
Он сбросил. Я нажал на газ.
Мастерская Тито находилась в промзоне, в старом кирпичном здании с облупленной вывеской «Ремонт». Мы с Каем провели там половину детства. Тито учил меня собирать движки, ругался, когда я ронял ключи, и молча ставил тарелку с едой, когда мы были голодные. Это место было не просто работой. Это был дом. Настоящий. Единственный.
Я припарковался у входа и сразу увидел Кая. Он стоял, прислонившись к капоту, и курил. Лицо серое, под глазами тени.
— Что?
— Сам смотри.
Я вошёл.
Внутри всё было перевёрнуто. Верстак опрокинут, инструменты разбросаны по полу, ящики выпотрошены. Масло растеклось чёрной лужей, смешалось с осколками разбитой лампы. На стене, где висели старые фото, теперь зияли пустые крюки. Снимки валялись под ногами — мы с Каем, Тито, его дочь, которую я никогда не видел, старый «Мустанг», который мы собирали вместе.
Я стоял и смотрел. Не мог двинуться. Это было не ограбление — тут нечего было красть. Это был удар. Точно в сердце.
В углу, у опрокинутого шкафа, на бетонном полу темнело пятно. Кровь. Ещё свежая, не до конца впитавшаяся в пыль.
— Где Тито? — спросил я, не оборачиваясь.
— В больнице, — голос Кая прозвучал глухо. — Его нашли здесь час назад. Избили. Врачи сказали — внутреннее кровотечение, сломаны рёбра, ушиб головы. Пока жив, но без сознания.
