— Я вижу магию, имеющуюся в нём, и только, — признался Генри.
— Ясно, — сухо ответила я и попыталась выскользнуть из цепкой хватки нового знакомого. Генри не позволил, и чёрный пушистик зарычал на него так, что даже мне стало страшно. Тогда парень оставил меня в покое, и я направилась быстрым шагом к кабинету директрисы.
Пушистик спал, уютно устроившись у меня на руках. Добравшись до кабинета, я аккуратно придержала это чёрное облачко одной рукой, а свободной тихо постучала в дверь. Услышав разрешение войти, скользнула в кабинет. Ариес стоял с баулом, набитым вещами, и держал в руке камень на цепочке. Дверь за мной чуть слышно захлопнулась, и директриса с перевёртышем обернулись на этот звук. И замерли, увидев меня. На лице Ариеса выразилось такое непонимание, что я подвисла. Что это с ним? Тем временем пушистик на моих руках проснулся, осмотрел сонным взглядом кабинет и, не обнаружив ничего угрожающего мне, зевнул и опять задремал.
Вздохнув, директриса покачала головой и пробормотала что-то вроде «Она умеет удивлять», а затем достала из шкафа ещё один камень на цепочке.
— Это амулет для телепортации в мир Фюритура.
— С итальянского «цветущий». Или «цветение», — машинально перевела я. Эль Дебришь слабо улыбнулась.
— Этот процветающий мир и правда цветёт в прямом смысле этого слова, — согласилась с моей догадкой директриса. — Вы отправляетесь туда к древнему клану де Вириди.
Я взяла протянутый мне амулет.
— Один камень активируете, чтобы попасть туда, — объясняла эль Дебришь, — а второй — чтобы вернуться сюда. У вас на всё два выходных дня. И чтобы к началу занятий уже были тут! Поняли?
— Да, — в один голос ответили мы с Ариесом. Завидное единодушие.
— Хорошо, а теперь за мной, в башню телепортации. — И директриса вышла из кабинета.
Башня телепортации являлась соседней с той, в которой находится кабинет магистра эль Дебришь. Зал здесь оказался пустым: абсолютно никакой мебели, только разные символы на стенах и потолке. На полу выжжена пятиугольная звезда с загадочными знаками.
Директриса велела встать на любые края звезды и взять сумки на руки, чтобы тут не остались. Хорошо, что я взяла рюкзак. Быстро закинув его за спину, прижала Пушистика к груди. За то время, пока это чёрное облачко сладко сопело у меня на руках, я успела привязаться к нему. Да, я не стала заморачиваться насчёт имени для него и назвала так. Милый, ласковый Пушистик.
Эль Дебришь попросила Ариеса сжать камень в ладони и назвать свой родной мир. Перевёртыш, не мешкая, сделал это, и нас заволокло синей дымкой.
***
Амулет переместил нас в лес. Высокие деревья, красивые цветы, разные животные — этот красочный мир воистину волшебный! Вокруг всё цветёт и пахнет, отовсюду слышно щебетанье, складывающееся в дивную, чарующую песнь. Стая птиц с разноцветным оперением приземлилась на лианы, растянувшиеся высоко между стволами, заросшими мхом. Засмотревшись на это великолепие, я пропустила момент, когда к нам подлетела стайка колибри и, коснувшись земли, обернулась в людей.
Жители этой планеты оказались очень красивыми, да и Ариес, к слову, настоящий красавчик. Ещё бы не был таким оболтусом...
Оборотни древнего клана подходили всё ближе, а я бочком всё перемещалась за надежную спину Ариеса…
Впереди шёл высокий черноволосый мужчина с тёмно-зелёными прядками на висках, а за ним шли два стража — облачённые в сверкающие доспехи, суровые, бдительные. При таких и лишнее телодвижение сделать страшно — они всегда на чеку. Вдруг примут за угрозу?
Незнакомец, судя по внушительному эскорту, каких-то королевских кровей. И он очень похож на Ариеса. Видимо, это его отец.
— Ариес, сын мой, почему ты не предупредил нас, что приедешь? — спросил этот мужчина. Ну, такое удивительное сходство сразу бросается в глаза, так что я как-то и не особо удивилась, что моя догадка подтвердилась.
Ариес тепло улыбнулся.
— Здравствуй, отец. Знакомься, это Лиза. — И вытолкал меня вперёд. — Лиза, это мой отец — Алан де Вириди.
— З-здрасте! — только и успела выпалить я.
— Очень приятно познакомится, — учтиво поприветствовал меня глава семейства де Вириди и, переведя взгляд на сына, спросил: — Что всё-таки случилось?
— Отец, помнишь про ритуал?
— О каком именно ты говоришь? — вопросительно изогнул бровь мужчина. — У меня на счету более тысячи ритуалов, и все они абсолютно разные.
— Я про тот, с помощью которого мисс Делакур стала членом клана без замужества и тем самым получила дополнительные силы и способности у клана, — напомнил отцу Ариес.
— А, ты про этот обряд. Не понимаю, причём здесь эта девочка. Она же почти без сил.
И этот взгляд... Нет, он не был брезгливым или высокомерным. Он был полон какого-то безразличия и холодности. Безучастности. И это отчего-то меня задело. Слова де Вириди отдались внутри каким-то болезненным уколом. Недостойна, чтобы стать частью клана? Недостаточно сильна?
Чувствуя, как стремительно тает надежда на помощь, я тихо вздохнула. Может, даже отвернулась бы, да воспитание не позволяет так себя вести перед хозяевами этого мира. Всё-таки я тут гость. Но настроение портилось прямо на глазах.
— Но Лизе нужна помощь, а от замужества на мне она прямо отказалась, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, проговорил Ариес. На лице его отца также не отразилось никаких эмоций. И неожиданно взмолился: — Помоги ей, прошу, иначе нам просто не выжить.
— Дорогой мой, что случилось? — из-за плеча Алана де Вириди выглянула женщина, грациозная и утончённая. Её прекрасное лицо было бледно; заметно, что она взволнованна словами сына. Тот шёпотом представил её мне — «миссис Марилла де Вириди».
— Здравствуй, матушка, — улыбнулся он во все тридцать два и, тут же помрачнев, пояснил. — Нападение.
— Что? — Непроницаемая маска вдруг спала со старшего де Вириди, и он растерянно моргнул. — Нападение? В академии? Невозможно…
Ну, дело — труба. Значит, академия считается крайне надёжной, и мышь не проскользнёт. Вернее — считалась, раз на нас с Ариесом сумели напасть на её территории. Вот только кто? И зачем?
Именно поэтому я здесь — потому что в академии для нас больше небезопасно. У Ариеса есть семья, древний и могущественный клан, который защитит. А мне подобную поддержку вряд ли окажут, судя по словам мистера де Вириди.
— Но в академии всегда было безопасно! И я уверен, что это какое-то недоразумение!
Заметив моё крайне невесёлое настроение, мама Ариеса легко положила ладонь мужу на плечо и на его немой вопрос едва заметно кивнула в мою сторону.
Ариес тоже заметил, что я погрустнела, и, взяв мою ладонь, сжал её. Взглянул мне в глаза, — в этом его взгляде я прочла «Ещё есть надежда», — и умоляюще посмотрел на родных.
— Пойдёмте-ка в дом, поговорим за чашкой вкусного чая, успокоимся, — предложила миссис де Вириди.
Решение было единогласным.
Чем дальше мы продвигались в чащу леса, тем больше мне нравился этот мир. Цветы, деревья и животные были настолько разнообразными и необычными, что мне оставалось только с восхищением рассматривать их и жалеть, что не попала сюда раньше. Эта природа успокаивала меня, дарила душе покой, наполняя сердце тихой радостью. Я и не заметила, как мы дошли до города.
Он, как и вся природа вокруг, отличался от тех, которые я знала прежде. Архитектура отдалённо напомнила средневековую: дома, утопающие в яркой зелени и диковинных цветах, сложены из камней, на каждом из которых высечен красивый узор. Вот что значит жители леса! Жилища встречались разных размеров: одни можно смело назвать большими особняками, другие были маленькими домиками, уютными и милыми, а иные казались просто средними. Но дома вполне зажиточные, дворы очень ухоженные, везде чисто. Видно, что жители дружны и помогают друг другу. Такое сказочное великолепие можно поддерживать только совместными усилиями.
Мы подошли к огромному, на мой взгляд, особняку, и миссис де Вириди, сделав грациозный приглашающий жест, повела нас внутрь.
Мне он очень понравился. Цвета интерьера были нежными, что придавало обстановке воздушный, лёгкий характер. Мебель резная, изящная и наверняка очень дорогая. На широком подоконнике пестрело множество живых цветов в горшочках. Не дом, а настоящая гармония.
— Красота! — не сдержала я восхищения, и мои слова заставили хозяев дома улыбнуться.
— Проходите в гостиную, — сказала миссис де Вириди.
За нами всё это время неотступно следовали грозные телохранители. Похоже, они нас никогда не оставят. Нет, я ничего не имею против, но их взгляд уж больно пронзительный. Неуютно как-то.
Гостиная оказалась просторной и очень красивой: высокий, как и в остальных комнатах, потолок украшен росписью, а такие же высокие окна прикрыты воздушным тюлем, кажущимся призрачной дымкой. Два мягких дивана расположены друг напротив друга. В самом центре гостиной лежит множество разных подушек, — мне почему-то подумалось, что это именно Ариес попросил так сделать, — а рядом стоит маленький низенький столик.
Чета де Вириди легко опустилась на один из диванов, что был придвинут к стене, а мы с Ариесом устроились на подушках, на полу. Служанка как раз принесла на подносе чай и, уходя, окинула нас каким-то цепким взглядом.
Чашка, как и всё в этом доме, казалась неземным шедевром: украшенная разноцветным, но не безвкусным орнаментом, она была удивительно лёгкой, почти невесомой. Сделав глоток чая, я невольно зажмурилась от удовольствия. Такого я никогда не пробовала.
— Мы слушаем, — напомнил Алан де Вириди о цели нашего пребывания тут. Тянуть время не имело смысла – его и так мало.
Мы с Ариесом переглянулись, тот слабо кивнул мне, и я начала рассказ. Начала с самого начала: немного поведала о своей прежней жизни и о том, как нашла бедную птичку в сугробе; как принесла её домой и выходила; как, проснувшись ночью, провалилась в портал. Рассказала и о том, как жила несколько месяцев в академии, выдавая себя за помощницу уборщицы и незаметно пробираясь по тайным ходам к аудиториям первого курса. Ариес же рассказал о катастрофах в виде снесённой стены и пукнувшего на всю теплицу зёрнышка. На этих моментах смеялись все, а я стыдливо заливалась краской.
Наконец мистер де Вириди поднялся.
— Дорогая Лиза, — начал он издалека. — Вы очень необычная человеческая девушка, и вас мой сын признал очень хорошим другом...
Невольно потупила взгляд. Наверняка отец семейства подбирает слова, чтобы отказать в помощи, так что я снова почувствовала, как на меня накатывает отчаяние.
— ...Поэтому ритуал проведу я. Самолично.
От неожиданности я вскинула голову. Что? Это не обман слуха? Мягкий взгляд Алана де Вириди и улыбка его супруги подтвердили сказанные слова, и на сердце стало легко и радостно. Мне помогут, защитят, не бросят!
— Но! — Он предупреждающе поднял палец. — Ты должна доказать богам, что тебе можно доверять.
— Но как это сделать? – Я не совсем поняла, что от меня требовалось.
— Сегодня вечером состоится «Талентум Дэй», и каждый, кто хочет провести какой-либо ритуал или просто выразить свои искренние чувства богам, выступают на этом празднике.
Хм, «Талентум Дэй»... С латыни вроде как «Талант Божий». Но это же праздник...
— Это получается что-то вроде концерта перед богами? «Конкурс талантов», так? – неуверенно озвучила я своё предположение.
Все трое довольно кивнули.
Да ладно?! Серьёзно?!
— Ты справишься, я верю! – приободрил Ариес и обнял за плечи. А у меня дар речи пропал. Да конечно справлюсь! Нужно всего-то выступить перед богами.
Просто жесть.
Через некоторое время успокаивающих разговоров нас отправили по своим комнатам — отдыхать.
Выделенные мне апартаменты удивили своей красотой: нежно-голубые обои, высокие потолки с очередным шедевром живописи, шкаф с замысловатыми ручками и прикроватная тумбочка в том же стиле, высокие стрельчатые окна и дверь, за которой находилась ванная комната с раковинной из какого-то голубоватого камня, отполированного до блеска, и шкафчиком с разными баночками и чистыми полотенцами.
Переодевшись в строгие чёрные брюки и блузку, я стала осматривать комнату, стараясь засунуть свой любопытный нос в каждый уголок. Заглянув под кровать, я ожидала увидеть пыль, но там была абсолютная чистота. И только я стала подниматься, как за правое ухо будто слабо дёрнули, и раздался слабый приглушённый звук, будто что-то маленькое упало. Коснулась мочки и не обнаружила серёжки — это были мои любимые гвоздики в виде лилии. Видимо, не заметила, как зацепилась ею за покрывало. Ну, я, естественно, я снова опустилась и нырнула за серьгой под кровать.
Внезапно на мою пятую точку со смачным хлопком опустилась чья-то загребущая лапа:
— Мне нравится этот вид, малышка, но, может, всё-таки повернёшься лицом?
Голос, как и у всех оборотней, очаровывал, но на меня это не подействовало. Мне всегда говорили: «Со своей грацией и пластичностью ты можешь вилять парнем, как хочешь». Но оно мне надо? Все прекрасно знали, что я не хотела серьёзных отношений. А чтобы меня не доставали настойчивые ухажёры, отец отправил на секцию по самообороне. Ох, папа, как я тебе благодарна!
И вот сейчас, когда чья-то рука по-прежнему находилась у меня на попе, нагло поглаживая, я перехватила её и резко дёрнула на себя. И когда некто распластался на полу лицом вниз, я села на него верхом и заломила ему руку за спину. Тут же послышался топот, — наш шум поднял всех на уши. Первым, что неудивительно, в мою комнату влетел Ариес, а за ним — его родители с охраной и служанка.
Напряжение, повисшее в комнате, растворилось моментально, стоило только понять, что никого тут не убивают. Ну, наверное. Вряд ли убийца стал бы так нахально себя вести. Воздух наполнился хохотом, только горничная не позволила себе проявления чувств в присутствии господ, опустив голову и спрятав улыбку. Лишь глаза с пляшущими в уголках смешинками выдавали её веселье.
На смех я никак не отреагировала, а вот моя жертва недовольно фыркнула и что-то пробубнила. Я заломила руку сильнее, чтобы незнакомец замолчал и не дёргался. Тот вскрикнул и выплюнул какое-то скомканное ругательство, и комната взорвалась ещё одной волной хохота. Такого унижения незнакомый оборотень вытерпеть не смог: дёрнулся, попытался перевернуться, выползти из меня, но всё тщетно, даже несмотря на его значительное преимущество по массе. Ему оставалось лишь шипеть от боли и ругаться.
— Лежи смирно, бугай, а то руку выверну так, что мало не покажется.
— Алеард, как ты там оказался?! — поинтересовался просмеявшийся мистер де Вириди.
