Рассказы, взгляды, прикосновения, запах терпкой туалетной воды, которая приятно возбуждала много лет назад, лишали разума. Она боялась, что не выдержит и в то же время хотела сойти с ума, только бы не видеть это чудовище, не слышать, не думать. Но у нее не было такого права и поэтому, превозмогая желание пустить все к черту и отдаться во власть безумия, продолжала лежать, унимая новый виток дрожи и слушая биение в груди. Постепенно эмоции стихли, они будто растворились в потоке тяжелых мыслей, а те стали камнем утягивать на дно. Не было сил бороться, не было желания. Диане казалось, что она снова тонет, но на этот раз не было ни Ромы с его нелепыми разноцветными футболками, ни Игоря с обсидиановыми глазами. Одна она против мрака и еще ее страхи, жаждущие утопить свою хозяйку. Хозяйку… Она вспомнила, как Игорь часто повторял, что люди сами управляют своими страхами, и она соглашалась, но не потому что была согласна, просто он всегда был прав и с ним не было страшно. С ним было все ни по чем. Диана резко открыла глаза: перед взором стоял Игорь – живой и невредимый. Он был именно таким, каким она его запомнила: джинсы, светлая рубашка, ежик волос и бездонные черные глаза. Он медленно наклонился, поцеловал ее в лоб, а потом прошептал: «Живи» – и исчез так же внезапно, как появился. Слезы застыли на ресницах, Диана тяжело вздохнула, и в этот миг мучитель вернулся.
– Продолжим?
Она кивнула.
– Напиши что ты поняла из этой истории.
Женщина набралась смелости и написала:
– Вы - монстр.
Смех заполнил комнату: похититель задрал голову и никак не мог остановиться, но теперь Диана не сжималась от страха. В ней словно что-то проснулось. Она смотрела, не отрываясь и не моргая: спокойно, хладнокровно. Смех прекратился, улыбка стерлась с лица, мучитель встал, прошелся до дальнего угла и обратно, а потом резко опустился на кровать и схватил жертву за горло:
– Я не чувствую страха. Почему ты не боишься?! Ты должна бояться! Должна, поняла?
Удар и щека взорвалась болью.
– Прости, – он коснулся покрасневшей кожи, с нежностью провел сначала ладонью, затем большим пальцем, коснулся губами и неожиданно выдернул кляп изо рта. Диана так растерялась, что не сразу поняла, что теперь может кричать. Смотрела на безумца и молчала.
– Хорошо, очень хорошо. Ты решила быть послушной, правильно, – он улыбнулся и продолжил: – Тряпка во рту - это неприятно, правда? Если не будешь кричать, я освобожу тебя от этой неприятности, согласна? Кивни.
И она кивнула как послушный болванчик.
– Хорошо, маленькая Ди, так еще интереснее. А теперь поговорим. Ты боишься меня?
Она не знала, что ответить и продолжала молчать.
– Хочешь писать на бумаге?
Снова молчание.
– Так не пойдет. Ты хочешь, чтобы я вернул тряпку на место?
– Нет.
– Скажи громче.
– Нет!
– Хорошо, тогда отвечай на мои вопросы. Почему ты считаешь меня монстром? Не бойся и скажи как есть. Обещаю: за ответ тебе ничего не будет.
Диана вздохнула. В эту секунду она не знала, кто из них двоих безумнее: он, похититель и убийца, или она, жертва, ведущая с ним почти дружескую беседу, но молчание было чревато. Это она уже уяснила и полушепотом ответила:
– Вам нравится смотреть на страдания других.
– А тебе разве нет? Ты, моя маленькая Ди, каждый день видела Рому и бездушно молчала, делая вид, что у вас все хорошо, а сама плевать на него хотела.
Женщина не понимала, чего он от нее хочет: поговорить по душам? Но зачем? Почему ему так важно, что было у нее с Ромой или с Игорем? Какое этому чудовищу до этого дело?!
– Молчишь. Не знаешь что ответить? И почему вы, женщины, такие глупые…– он поднялся и отошел к окну.
Желание закричать было невыносимым. Это был шанс на спасение. Или смертный приговор? Диана открыла рот, но лишь пискнула, а в руках чудовища снова появился нож. Шаг, другой, медленно, но верно монстр приближался. На лице снова блуждала безумная улыбка, а рука с ножом вытягивалась по направлению к несчастной Диане.
– Живи, – как наяву услышала она до боли родной голос и зачем-то сама вслух произнесла: – Живи.
– Что?
– Я, я любила Рому… и Игоря любила… но какое это имеет значение…
– Ты права - никакого, но я хочу, чтобы ты не обманывала ни меня, ни себя. Ты способна на это?
Нож приблизился и заскользил вдоль шеи.
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.
– Правды, но ты, видимо, еще не готова. Хочешь послушать следующую историю? – и не дожидаясь ответа, начал рассказ.
На этот раз его слова были тягучими и наполненными такой радости, что у нее снова затряслось от страха все тело, но Диана заставила себя успокоиться. Игорь был рядом. Его душа была рядом.
После того происшествия мальчик думал лишь об одном: как снова сделать такие «живые» кадры и, наверное, снова впал в уныние, если бы не смерть матери. Самолет, на котором они возвращались из Чехословакии, разбился. Отец попал в больницу со множественными переломами, мальчик отделался сотрясением, а мать скончалась через два дня в больничной палате. Слез не было, не было ничего, а на похоронах вообще было весело. Он взял фотоаппарат и снимал все, что происходило: скорбные лица (да чего они были прекрасны в своем мучении!), непроницаемые мины гробовщиков, напоминающие маски, умиротворенно неестественное лицо матери (и в тот день она была красива) и лицо убитого горем отца. Конечно, дома ему влетело за такое непочтительное поведение. Отец объяснил, что подобными вещами заниматься нельзя, и мальчик послушно кивал.
Позже родитель заболел, врачи называли его состояние депрессией, мальчик – слабостью. На тот момент ему было уже восемнадцать, и кое-что в жизни он понимал. Пока отец с каждым месяцем становился все более и более несчастным, в мальчике все больше и больше зарождалась ненависть к отцу. А ведь до этого он и не подозревал, что мужчина может быть таким слюнтяем. В конце концов ненависть достигла апогея, и он решил избавиться от отца. Сделать это было несложно: взять нож и раз – мучениям придет конец. Для осуществления задуманного подошел обычный кухонный, а дальше все было совсем легко: неожиданно подкрасться и нанести удар. С первого раза попасть в жизненно важные органы не получилось. Пришлось ударить шесть раз. Кровищи было! Ух, этот сладкий аромат мальчик запомнил на всю жизнь и, конечно же, в тот день он сделал множество прекрасных кадров. Да чего же чудесным был тот день! Это был миг триумфа. Миг волшебства, которое мальчик сотворил сам.
Потом были одноклассницы и незнакомки. Овладевая ими, он получал физическое удовольствие, а перед тем как убить, фотографировал и тут уже получал душевное удовольствие. С годами он совершенствовался, ставя перед собой все более сложные задачи, и однажды решил, что муки должны быть целительными. Выискивал особенных жертв и давал им шанс на искупление, жаль, но мало кто подобной возможностью воспользовался, потому что люди самые трусливые твари на Земле и этого уже не исправить, но мальчик все же надеялся найти самую особенную из них.
И возможно уже нашел.
Александра решила не ждать маршрутку и вызвала такси. Попросив не включать радио, достала из сумки пару захваченных из дома листов, несколько маркеров и принялась рассуждать.
...Итак, Собиратель затеял новую игру и, более того, отошел от собственной концепции: похищение, пожар, записка – все было. ...Так что же он затеял? ...И какую зацепку оставил? ...Вариант первый: в его планах нас запутать. ...Вариант второй: он действительно хочет, чтобы мы нашли Диану. ...Но живой или мертвой? ...Он явно псих и действует по собственной логике, но чего именно он добивается? ...Хочет, чтобы жертва призналась в совершенном преступлении? ...Тогда зачем держать ее пять дней? ...Добиться признания можно и в более короткие сроки, но нет, он дает время. ...Время для чего? ...Чтобы свести с ума, как это было с женой Самойлова? ...Но к чему такие сложности? ...Не проще ли сразу убить? ...Нет, для него это развлечение: он меняет лица, играет судьбами. ...Да он строит из себя Бога! ...Вот только я в Бога не верю и в безграничную власть Собирателя тоже.
...Вернемся к началу: преступник выискивает жертвы с темным прошлым. ...Как? ...Вступает с ними в общение, знакомится с близкими людьми, притворяется старым другом семьи? ...Нет, другом вряд ли – глупо, а это чудовище на глупого маньяка никак не смахивает. ...Остается два варианта: общается непосредственно с потенциальными жертвами или с их близкими. ...Добиться этого несложно. ...Он - манипулятор, соответственно, неплохо разбирается в психологии, а значит легко втирается в доверие. ...Но так ли наивны столь богатые и известные люди, как семья Елесеевых или прочие жертвы? ...Безусловно нет: к ним так легко не подсядешь и не выманишь страшные секреты, значит, Собиратель использует иные рычаги, возможно, каким-то образом шантажирует. ...Учитывая, что и сам маньяк личность далеко не бедная, вполне вероятно, что у него полным-полно связей. ...Может оказаться и так, что все потенциальные жертвы изначально не замечали предателя среди своих.
...Если предположить, что Собиратель, возомнивший себя пупом Земли, действительно годами подходит к продумыванию каждого преступления, то, вероятнее всего знает не только жертву и кого-то из ее ближайшего окружения – знает многих. ...Вывод: маньяк крайне хитрый субъект, не сомневающийся в своем превосходстве перед остальными, а вот в этом-то и есть его ошибка. ...Так называемые преступные гении, сами возомнившие себя таковыми, очень часто совершают ошибки в мелочах. ...Надеюсь, что, оставив подсказку, он как раз и совершил одну из них.
Селиверстова посмотрела в окно: автомобиль уже мчался по КАД. На такси дорога явно была короче, но время хорошенько все обдумать по-прежнему оставалось.
...Так чего же на данный момент он добивается? ...Пожар устроил, но Диану оставил в живых, иначе игра бы уже давно закончилась. ...Нелогично оставлять какие-то следы для того, чтобы мы обнаружили лишь мертвое тело. ...Да, Собиратель действует по одной ему понятной логике, но что же именно ему нужно? ...Почему просто не убить Диану и зачем вообще нужен был пожар? ...Не дождался признания жертвы и не знает чем себя занять ведь пять дней не истекло? ...Глупо. ...Причина кроется в другом, но в чем?
...Итак, актриса погибла во время пожара. ...Почему? ...Чем-то разозлила Собирателя? ...Жена Самойлова выжила во время пожара, но сошла с ума. ...Этого он и добивался? ...Диана Бурцева по-прежнему у него, но пожар был. ...Согласилась играть по его правилам?
...Вопросы, вопросы и какие-то призраки ответов. ...Посмотрим с другой стороны: каждая из трех жертв совершила в юности преступление и, хотя в случае с актрисой данных об этом нет, не сомневаюсь, что это так, но наш дядя Конюхов постарался и важные детали утаил. ...Маньяк возомнил себя великим борцом за справедливость и таким жутким образом несет возмездие? ...Зачем он это делает? ...Не все ли равно ему на чужие поступки? ...С двумя жертвами покончено, Диана все еще жива. ...Почему? ...Почему??? ...Чего ждать от Собирателя? ...Неужели он просто тянет время до истечения срока? ...И эта цепочка. ...Она что-то значит, но что?
...Так, хорошо, когда все разумные идеи заканчиваются, приходится исходить из невероятного. ...Что если цепочка - это подарок от маньяка? ...В первом деле ее убрали как улику, опять же спасибо Конюхову. ...Во втором - нашли на обгорелой, но живой жертве. ...В случае с Дианой цепочку во время пожара не обнаружили. ...Собиратель дорожит этой вещицей, я это чувствую, а значит цепочка все еще на Диане. ...Она надела ее на свидание по просьбе маньяка, а потом тот предложил сыграть, и женщина согласилась. ...Что если цепочку он дарит тем, кто принимает правила его игры? ...Но в чем эта игра заключается? ...Сделать грим под другого человека и сводить с ума, а та, кто выдержит, попытается выжить в горящем доме или что-то в этом роде, и цепочка останется у той, кому это удастся? ...Если так, то мне совершенно непонятно что последует дальше. ...Что ждет несчастную Диану?
Когда машина остановилась рядом с воротами, загадки в голове Александры кружили хороводом и не выпускали в реальность. Собиратель был поистине невероятным преступником и от этого становился очень лакомым кусочком для ее мозга. Дмитрий Алексеевич галантно открыл дверь, улыбнулся и протянул руку. Она взяла сумку, вложила пальцы в его теплую ладонь и прошла на территорию коттеджа.
...Что же задумал Собиратель? ...Чего от него ожидать?
Но все мысли о маньяке отступили на второй план, едва взгляд столкнулся с последствиями пожара. Нервная дрожь сотрясла тело, и Селиверстова на автомате сделала шаг назад: больше всего она боялась огня, и пусть перед глазами были всего-то обугленные остатки былой роскоши да пепел, представить, как тщательно проводил свою работу всепоглощающий и яростный огонь, не составляло труда.
– Неужели ты испугалась? – мужской голос прозвучал как-то отдаленно и в тоже время у самого уха.
Она очнулась и выдернула руку.
– Не думал, что детектив Селиверстова чего-то боится: я так много всего слышал о смелой женщине, – издевательская улыбка.
– Не думала, что детектив, работающий на Управление, нуждается в помощи женщины, – парировала она, стараясь не смотреть на последствия пожара и не представлять, как задыхалась в дыму жена Самойлова, или как заживо горела актриса. Она приказала себе думать о Диане - о той, кого еще можно было спасти. Помогло, и Александра начала осматривать территорию уже иным взглядом.
– Долго ты ехала, – заметил Дмитрий Алексеевич, пряча руки в карманы и внимательно наблюдая за выражением ее лица.
– Не вижу криминалистов, – она заметила жест с руками, и он ей не понравился. Да что там, ей вообще не нравился этот напыщенный умник!
– Уже отчалили. А ты что, боишься огня?
– Давай ближе к делу. Где улики?
– Большинство забрали криминалисты, но кое-что я оставил для тебя.
– Как любезно. Где?
Он указал в сторону единственной несгоревшей пристройки ранее бывшей гаражом. В глубине помещения лежала небольшая коробка: коричневая ничем не примечательная. Детектив вытащила из сумочки перчатки и аккуратно приподняла крышку. Внутри было несколько фотографий.
– Ты что-нибудь понимаешь? – поинтересовался голос за спиной.
Она не ответила и медленно перебирала снимки: Диана стоит спиной возле коттеджа и машет рукой, Ирина разговаривает с Романом возле их дома, убитый мужчина и, судя по переписке Дианы с Собирателем, тот самый Игорь, и сама Александра, выходящая из дома Елесеевых. Мурашки прошлись вдоль спины и остановились в районе поясницы, пальцы сковал лед, а сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
– Ты в порядке?
Селиверстова посмотрела на него отсутствующим взглядом и произнесла:
– Он следил и за мной.
– Это еще не все, – Дмитрий Алексеевич осторожно вытащил записку.
Александра вслух прочитала:
– Все для вас, детектив, все для вас.
Иван стоял у двери дома Елесеевых. То, что прислал Соколов
– Продолжим?
Она кивнула.
– Напиши что ты поняла из этой истории.
Женщина набралась смелости и написала:
– Вы - монстр.
Смех заполнил комнату: похититель задрал голову и никак не мог остановиться, но теперь Диана не сжималась от страха. В ней словно что-то проснулось. Она смотрела, не отрываясь и не моргая: спокойно, хладнокровно. Смех прекратился, улыбка стерлась с лица, мучитель встал, прошелся до дальнего угла и обратно, а потом резко опустился на кровать и схватил жертву за горло:
– Я не чувствую страха. Почему ты не боишься?! Ты должна бояться! Должна, поняла?
Удар и щека взорвалась болью.
– Прости, – он коснулся покрасневшей кожи, с нежностью провел сначала ладонью, затем большим пальцем, коснулся губами и неожиданно выдернул кляп изо рта. Диана так растерялась, что не сразу поняла, что теперь может кричать. Смотрела на безумца и молчала.
– Хорошо, очень хорошо. Ты решила быть послушной, правильно, – он улыбнулся и продолжил: – Тряпка во рту - это неприятно, правда? Если не будешь кричать, я освобожу тебя от этой неприятности, согласна? Кивни.
И она кивнула как послушный болванчик.
– Хорошо, маленькая Ди, так еще интереснее. А теперь поговорим. Ты боишься меня?
Она не знала, что ответить и продолжала молчать.
– Хочешь писать на бумаге?
Снова молчание.
– Так не пойдет. Ты хочешь, чтобы я вернул тряпку на место?
– Нет.
– Скажи громче.
– Нет!
– Хорошо, тогда отвечай на мои вопросы. Почему ты считаешь меня монстром? Не бойся и скажи как есть. Обещаю: за ответ тебе ничего не будет.
Диана вздохнула. В эту секунду она не знала, кто из них двоих безумнее: он, похититель и убийца, или она, жертва, ведущая с ним почти дружескую беседу, но молчание было чревато. Это она уже уяснила и полушепотом ответила:
– Вам нравится смотреть на страдания других.
– А тебе разве нет? Ты, моя маленькая Ди, каждый день видела Рому и бездушно молчала, делая вид, что у вас все хорошо, а сама плевать на него хотела.
Женщина не понимала, чего он от нее хочет: поговорить по душам? Но зачем? Почему ему так важно, что было у нее с Ромой или с Игорем? Какое этому чудовищу до этого дело?!
– Молчишь. Не знаешь что ответить? И почему вы, женщины, такие глупые…– он поднялся и отошел к окну.
Желание закричать было невыносимым. Это был шанс на спасение. Или смертный приговор? Диана открыла рот, но лишь пискнула, а в руках чудовища снова появился нож. Шаг, другой, медленно, но верно монстр приближался. На лице снова блуждала безумная улыбка, а рука с ножом вытягивалась по направлению к несчастной Диане.
– Живи, – как наяву услышала она до боли родной голос и зачем-то сама вслух произнесла: – Живи.
– Что?
– Я, я любила Рому… и Игоря любила… но какое это имеет значение…
– Ты права - никакого, но я хочу, чтобы ты не обманывала ни меня, ни себя. Ты способна на это?
Нож приблизился и заскользил вдоль шеи.
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.
– Правды, но ты, видимо, еще не готова. Хочешь послушать следующую историю? – и не дожидаясь ответа, начал рассказ.
На этот раз его слова были тягучими и наполненными такой радости, что у нее снова затряслось от страха все тело, но Диана заставила себя успокоиться. Игорь был рядом. Его душа была рядом.
***
После того происшествия мальчик думал лишь об одном: как снова сделать такие «живые» кадры и, наверное, снова впал в уныние, если бы не смерть матери. Самолет, на котором они возвращались из Чехословакии, разбился. Отец попал в больницу со множественными переломами, мальчик отделался сотрясением, а мать скончалась через два дня в больничной палате. Слез не было, не было ничего, а на похоронах вообще было весело. Он взял фотоаппарат и снимал все, что происходило: скорбные лица (да чего они были прекрасны в своем мучении!), непроницаемые мины гробовщиков, напоминающие маски, умиротворенно неестественное лицо матери (и в тот день она была красива) и лицо убитого горем отца. Конечно, дома ему влетело за такое непочтительное поведение. Отец объяснил, что подобными вещами заниматься нельзя, и мальчик послушно кивал.
Позже родитель заболел, врачи называли его состояние депрессией, мальчик – слабостью. На тот момент ему было уже восемнадцать, и кое-что в жизни он понимал. Пока отец с каждым месяцем становился все более и более несчастным, в мальчике все больше и больше зарождалась ненависть к отцу. А ведь до этого он и не подозревал, что мужчина может быть таким слюнтяем. В конце концов ненависть достигла апогея, и он решил избавиться от отца. Сделать это было несложно: взять нож и раз – мучениям придет конец. Для осуществления задуманного подошел обычный кухонный, а дальше все было совсем легко: неожиданно подкрасться и нанести удар. С первого раза попасть в жизненно важные органы не получилось. Пришлось ударить шесть раз. Кровищи было! Ух, этот сладкий аромат мальчик запомнил на всю жизнь и, конечно же, в тот день он сделал множество прекрасных кадров. Да чего же чудесным был тот день! Это был миг триумфа. Миг волшебства, которое мальчик сотворил сам.
Потом были одноклассницы и незнакомки. Овладевая ими, он получал физическое удовольствие, а перед тем как убить, фотографировал и тут уже получал душевное удовольствие. С годами он совершенствовался, ставя перед собой все более сложные задачи, и однажды решил, что муки должны быть целительными. Выискивал особенных жертв и давал им шанс на искупление, жаль, но мало кто подобной возможностью воспользовался, потому что люди самые трусливые твари на Земле и этого уже не исправить, но мальчик все же надеялся найти самую особенную из них.
И возможно уже нашел.
Прода от 14.10.2018, 09:48
Глава 29
Александра решила не ждать маршрутку и вызвала такси. Попросив не включать радио, достала из сумки пару захваченных из дома листов, несколько маркеров и принялась рассуждать.
...Итак, Собиратель затеял новую игру и, более того, отошел от собственной концепции: похищение, пожар, записка – все было. ...Так что же он затеял? ...И какую зацепку оставил? ...Вариант первый: в его планах нас запутать. ...Вариант второй: он действительно хочет, чтобы мы нашли Диану. ...Но живой или мертвой? ...Он явно псих и действует по собственной логике, но чего именно он добивается? ...Хочет, чтобы жертва призналась в совершенном преступлении? ...Тогда зачем держать ее пять дней? ...Добиться признания можно и в более короткие сроки, но нет, он дает время. ...Время для чего? ...Чтобы свести с ума, как это было с женой Самойлова? ...Но к чему такие сложности? ...Не проще ли сразу убить? ...Нет, для него это развлечение: он меняет лица, играет судьбами. ...Да он строит из себя Бога! ...Вот только я в Бога не верю и в безграничную власть Собирателя тоже.
...Вернемся к началу: преступник выискивает жертвы с темным прошлым. ...Как? ...Вступает с ними в общение, знакомится с близкими людьми, притворяется старым другом семьи? ...Нет, другом вряд ли – глупо, а это чудовище на глупого маньяка никак не смахивает. ...Остается два варианта: общается непосредственно с потенциальными жертвами или с их близкими. ...Добиться этого несложно. ...Он - манипулятор, соответственно, неплохо разбирается в психологии, а значит легко втирается в доверие. ...Но так ли наивны столь богатые и известные люди, как семья Елесеевых или прочие жертвы? ...Безусловно нет: к ним так легко не подсядешь и не выманишь страшные секреты, значит, Собиратель использует иные рычаги, возможно, каким-то образом шантажирует. ...Учитывая, что и сам маньяк личность далеко не бедная, вполне вероятно, что у него полным-полно связей. ...Может оказаться и так, что все потенциальные жертвы изначально не замечали предателя среди своих.
...Если предположить, что Собиратель, возомнивший себя пупом Земли, действительно годами подходит к продумыванию каждого преступления, то, вероятнее всего знает не только жертву и кого-то из ее ближайшего окружения – знает многих. ...Вывод: маньяк крайне хитрый субъект, не сомневающийся в своем превосходстве перед остальными, а вот в этом-то и есть его ошибка. ...Так называемые преступные гении, сами возомнившие себя таковыми, очень часто совершают ошибки в мелочах. ...Надеюсь, что, оставив подсказку, он как раз и совершил одну из них.
Селиверстова посмотрела в окно: автомобиль уже мчался по КАД. На такси дорога явно была короче, но время хорошенько все обдумать по-прежнему оставалось.
...Так чего же на данный момент он добивается? ...Пожар устроил, но Диану оставил в живых, иначе игра бы уже давно закончилась. ...Нелогично оставлять какие-то следы для того, чтобы мы обнаружили лишь мертвое тело. ...Да, Собиратель действует по одной ему понятной логике, но что же именно ему нужно? ...Почему просто не убить Диану и зачем вообще нужен был пожар? ...Не дождался признания жертвы и не знает чем себя занять ведь пять дней не истекло? ...Глупо. ...Причина кроется в другом, но в чем?
...Итак, актриса погибла во время пожара. ...Почему? ...Чем-то разозлила Собирателя? ...Жена Самойлова выжила во время пожара, но сошла с ума. ...Этого он и добивался? ...Диана Бурцева по-прежнему у него, но пожар был. ...Согласилась играть по его правилам?
...Вопросы, вопросы и какие-то призраки ответов. ...Посмотрим с другой стороны: каждая из трех жертв совершила в юности преступление и, хотя в случае с актрисой данных об этом нет, не сомневаюсь, что это так, но наш дядя Конюхов постарался и важные детали утаил. ...Маньяк возомнил себя великим борцом за справедливость и таким жутким образом несет возмездие? ...Зачем он это делает? ...Не все ли равно ему на чужие поступки? ...С двумя жертвами покончено, Диана все еще жива. ...Почему? ...Почему??? ...Чего ждать от Собирателя? ...Неужели он просто тянет время до истечения срока? ...И эта цепочка. ...Она что-то значит, но что?
...Так, хорошо, когда все разумные идеи заканчиваются, приходится исходить из невероятного. ...Что если цепочка - это подарок от маньяка? ...В первом деле ее убрали как улику, опять же спасибо Конюхову. ...Во втором - нашли на обгорелой, но живой жертве. ...В случае с Дианой цепочку во время пожара не обнаружили. ...Собиратель дорожит этой вещицей, я это чувствую, а значит цепочка все еще на Диане. ...Она надела ее на свидание по просьбе маньяка, а потом тот предложил сыграть, и женщина согласилась. ...Что если цепочку он дарит тем, кто принимает правила его игры? ...Но в чем эта игра заключается? ...Сделать грим под другого человека и сводить с ума, а та, кто выдержит, попытается выжить в горящем доме или что-то в этом роде, и цепочка останется у той, кому это удастся? ...Если так, то мне совершенно непонятно что последует дальше. ...Что ждет несчастную Диану?
Когда машина остановилась рядом с воротами, загадки в голове Александры кружили хороводом и не выпускали в реальность. Собиратель был поистине невероятным преступником и от этого становился очень лакомым кусочком для ее мозга. Дмитрий Алексеевич галантно открыл дверь, улыбнулся и протянул руку. Она взяла сумку, вложила пальцы в его теплую ладонь и прошла на территорию коттеджа.
...Что же задумал Собиратель? ...Чего от него ожидать?
Но все мысли о маньяке отступили на второй план, едва взгляд столкнулся с последствиями пожара. Нервная дрожь сотрясла тело, и Селиверстова на автомате сделала шаг назад: больше всего она боялась огня, и пусть перед глазами были всего-то обугленные остатки былой роскоши да пепел, представить, как тщательно проводил свою работу всепоглощающий и яростный огонь, не составляло труда.
– Неужели ты испугалась? – мужской голос прозвучал как-то отдаленно и в тоже время у самого уха.
Она очнулась и выдернула руку.
– Не думал, что детектив Селиверстова чего-то боится: я так много всего слышал о смелой женщине, – издевательская улыбка.
– Не думала, что детектив, работающий на Управление, нуждается в помощи женщины, – парировала она, стараясь не смотреть на последствия пожара и не представлять, как задыхалась в дыму жена Самойлова, или как заживо горела актриса. Она приказала себе думать о Диане - о той, кого еще можно было спасти. Помогло, и Александра начала осматривать территорию уже иным взглядом.
– Долго ты ехала, – заметил Дмитрий Алексеевич, пряча руки в карманы и внимательно наблюдая за выражением ее лица.
– Не вижу криминалистов, – она заметила жест с руками, и он ей не понравился. Да что там, ей вообще не нравился этот напыщенный умник!
– Уже отчалили. А ты что, боишься огня?
– Давай ближе к делу. Где улики?
– Большинство забрали криминалисты, но кое-что я оставил для тебя.
– Как любезно. Где?
Он указал в сторону единственной несгоревшей пристройки ранее бывшей гаражом. В глубине помещения лежала небольшая коробка: коричневая ничем не примечательная. Детектив вытащила из сумочки перчатки и аккуратно приподняла крышку. Внутри было несколько фотографий.
– Ты что-нибудь понимаешь? – поинтересовался голос за спиной.
Она не ответила и медленно перебирала снимки: Диана стоит спиной возле коттеджа и машет рукой, Ирина разговаривает с Романом возле их дома, убитый мужчина и, судя по переписке Дианы с Собирателем, тот самый Игорь, и сама Александра, выходящая из дома Елесеевых. Мурашки прошлись вдоль спины и остановились в районе поясницы, пальцы сковал лед, а сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
– Ты в порядке?
Селиверстова посмотрела на него отсутствующим взглядом и произнесла:
– Он следил и за мной.
– Это еще не все, – Дмитрий Алексеевич осторожно вытащил записку.
Александра вслух прочитала:
– Все для вас, детектив, все для вас.
Прода от 15.10.2018, 10:03
Глава 30
Иван стоял у двери дома Елесеевых. То, что прислал Соколов
