было таким ошеломительным, что он до сих пор не мог поверить в увиденное, но экспертизу не обманешь: он лично перепроверял все трижды, и на всякий случай, а вдруг сказывается недосыпание, обратился к знакомому криминалисту – результаты совпадали. И теперь с нетерпением ждал, когда ему откроют.
– Вы кто? – не слишком любезно поинтересовался Виктор Владимирович, – очередной журналист? Пришли посмеяться над потерявшими все богачами?
Резников протянул удостоверение:
– Я по поводу Ирины Пассажировой, она еще здесь?
– Криминалист. Не знаю, что вам нужно, но проходите. Черт с вами со всеми, – и махнул рукой, уходя в глубь дома.
Иван закрыл дверь и тут же столкнулся с Ириной нос к носу.
– Пропустите, мне надо в тренажерку, – женщина попыталась обогнуть Резникова.
– Боюсь, придется с этим повременить. Нам нужно поговорить.
– Вы вообще кто? – она с презрением взглянула на его линялые джинсы и потертую куртку цвета ночного неба.
– Я криминалист Резников Иван Алексеевич и работаю вместе с небезызвестной вам Александрой Селиверстовой.
– Хм.
Он протянул руку и улыбнулся.
– Ирина, – улыбки в ответ не последовало, – удалось что-то выяснить о смерти Ромы?
– Поговорим не на пороге.
Она вздохнула, закатила глаза, но все же отошла от двери:
– Поговорим в моей комнате, – и со злостью добавила, – пока она еще моя.
Осматривать помещение времени не было, но чемодан Иван приметил сразу: тот был собран наполовину.
– Переезжаете?
– А то вы не в курсе, – хмуро бросила Ирина и отшвырнула сумку со «сменкой» для спортивного зала в сторону, – завтра Елесеевы переезжают в другое место.
Он не стал уточнять, куда поедет она сама. Это было маловажно, да и ответ казался очевидным. Пуля его учила сначала прощупывать собеседника, а уже потом общаться в должном ключе, но у него это никогда особо не получалось, да и симпатии эта женщина не вызывала. Зачем прощупывать, если и так видно, что она не ангел. Может, у него тоже проснулась интуиция? И он решил спросить в лоб:
– Ирина, зачем вы покупали цепочку?
– Вы о чем?
– О том, что вы покупали цепочку, а на ней шестиугольник с буквой «С» посередине. Цепочка длинная тяжелая витая. Припоминаете?
Женщина задумалась, а после спокойно ответила:
– Попросил один знакомый, сказал, что это для его избранницы. А в чем, собственно дело?
– А в том, – не спеша пояснил Иван, – что владелец этой цепочки подозревается в ряде преступлений и, возможно, сейчас удерживает насильно Диану Бурцеву.
Пассажирова плюхнулась на кровать:
– А я тут при чем?
– Кто попросил вас приобрести цепочку?
– Знакомый.
– Имя.
Она стушевалась:
– Не знаю.
Иван присел рядом и заглянул ей в глаза:
– Сначала вы говорили, что являетесь дочерью Елесеевых, потом соврали будто коттедж принадлежит вашему другу, теперь говорите, якобы покупку совершали для знакомого, чьего имени не знаете. Не слишком ли много лжи, Ирина? Вы понимаете, что на кону жизнь человека – жизнь Дианы?
– Я действительно не знаю имени, – она скрестила руки на груди.
– Значит это не ваш знакомый?
Женщина вздохнула. Иван ждал ответа, но та не торопилась, подошла к сумке, расстегнула молнию и достала маленькую бутылочку. Затем открутила крышку и сделала пару глотков.
– Вино расслабляет, – зачем-то пояснила она, – у Елесеевых много винного запаса, перелила себе чуть-чуть, вино-то хорошее. Когда еще подобное придется пить, – убрала напиток и молча села обратно на диван.
– Вы не собирались в спортивный зал, – уверенно заявил Резников– с алкоголем туда не пускают.
– И что? Не собиралась. У меня деньги заканчиваются, и абонемент в клуб подходит к концу, а продлить я его не могу - Елесеевы теперь ни копейки не дают. Снобы.
– И вам их совсем не жаль? Они потеряли имущество и нуждаются в поддержке. Вы ведь так много лет жили одной семьей!
– А меня никому не жаль?! – зло бросила Пассажирова, – сначала одна семья неудачников, теперь вторая. Я-то тоже хочу жить как нормальный человек! – и она снова направилась к сумке.
Читать морали Резников не привык, видимо работа бок о бок с Пулей на протяжении стольких лет давала о себе знать, и сейчас нравоучения были ни к чему. Подруга была права: эта женщина должна сама ответить за все свои корыстные поступки, а его дело -выяснить все про цепочку и ее владельца. Он подошел к Ирине, отвел ее руку от бутылки и сказал:
– Вы можете пить, делать вид, что вам все равно и жить так, как живете, но либо мы с вами обо всем поговорим честно сейчас, либо вам придется поехать в участок, а там разговаривают не так вежливо.
Угроза подействовала, Пассажирова взглянула на Ивана с ненавистью и брезгливостью, но все же наконец начала рассказ:
– Я любила Рому. Действительно любила, но мы не могли быть вместе и все из-за этой Дианы, и откуда она только взялась?! А потом за мной приударил Миша.
– Вы про Веселова? – уточнил Резников.
– Да. Он ходил за мной буквально хвостиком, и в конце концов я не устояла. Мы начали встречаться. Он в общем-то неплохой мужик: обеспеченный, весьма влиятельный и довольно щедрый. Часто делал мне подарки, драгоценности разные дарил. Замуж звал.
– Это от него кольцо? – поинтересовался Иван, указывая на украшение из белого золота с мелкими брильянтами по верхнему краю.
– Нет, – она с досадой убрала руку за спину, будто боялась, что кольцо отнимут, – это Рома хотел подарить этой… Диане! И что он в ней нашел?! Она же…
– Я понял, продолжайте. Веселов звал замуж. Дальше.
– Я отказала, а у него, знаете ли, отбоя в бабах никогда не было, так что в скором времени он сообщил мне о том, что женится на другой и попросил о помощи. Сказал, что опаздывает на встречу, а именно сегодня должен забрать подарок для своей избранницы.
– И вы согласились? – удивился Резников.
– Да, после того, как он пообещал за оказанную услугу меня отблагодарить. Я же говорю, он весьма щедрый. Я пошла, забрала цепочку и, собственно, все.
Иван задумался, а потом спросил:
– И как вы передали ему цепочку?
– Лично в руки на следующий день. Я еще заметила, что упаковку он подобрал со вкусом.
– Упаковку? – оживился Резников.
– Цепочка была упакована в небольшую, кажется, то ли красную, то ли бордовую коробочку. На ней еще были кружевные ленты.
Неужели весь этот спектакль был разыгран для нее?! Да, она безусловно знала себе цену и не сомневалась, что многие преступники точат на нее зуб, но то, что целью Собирателя является именно она, в это Александре верилось с трудом. Во-первых, в первом деле с участием маньяка ее не было - там заправлял Конюхов. Во-вторых, она не возглавляла расследование, где фигурировал Самойлов и, в-третьих, сейчас она вообще случайно попала на след маньяка! Смертью Елесеева занималось Управление, и если бы не ее личная заинтересованность, то до Собирателя она и не добралась бы! Так при чем здесь она? Такое количество смертей, так много путаницы и все для того, чтобы посоперничать с ее интеллектом?! Признаться, это льстило, но еще больше пугало, ведь времени оставалось совсем мало, а отгадка так и не была ясна. Где искать Диану? Где? Не сошла ли она еще с ума? И если это случилось, не виновата ли сама Александра в том, что вовремя не раскусила преступника?
Мысли были тягостные. Селиверстова даже отказалась от похода в пекарню, хотя Дмитрий Алексеевич и был настойчив, объясняя, что кратковременный отдых необходим, а глюкоза помогает активировать мозг. С мозгом у нее и так все было в порядке, а вот сладкого хотелось до ужаса, но дома, в знакомой обстановке.
Такси пришлось ждать долго. Дмитрий Алексеевич уже уехал, получив отказ в предложении «я тебя доброшу до дома», забрав снимки вместе с коробкой на экспертизу к своим криминалистам, а детектив все стояла на промозглом ветру и смотрела на гараж. Когда она ехала в Ламбери, то ожидала чего-то необычного, чего-то, что или окончательно ее запутает, либо подскажет, где искать Собирателя, но обнаруженное приводило к смятению. Она не знала, как поступить далее и не решалась признаться в том, что совершенно не понимает маньяка. Чувство, будто он оказался намного умнее, чем она предполагала, было отвратительным.
Дом встретил тишиной, и Александра всерьез задумалась о предложении Бриза завести питомца, но быстро отмела подобную идею: ухаживать за кем-то она была, пожалуй, неспособна. В детстве у нее не было ни собак, ни кошек, так стоит ли начинать? Однако тишина и то уединение, которое детектив так любила, сейчас давили, и первым делом она набрала друга. Через полтора часа они уже сидели на кухне и обсуждали произошедшие события за чашкой чая.
– Значит, Собиратель на тебя нацелился? – задумчиво переспросил Иван.
– Видимо. А Ирина покупала цепочку для Веселова, и сейчас он в командировке? Что-то не верится.
– И мне не верится. Как-то все запутанно, мне, кажется, чересчур.
– Согласна. Веселов - очередная пешка в игре Собирателя. Не более.
– Я про другое, – Резников коснулся ее руки, – я не верю, что Собирателю нужна ты.
– Или не хочешь верить.
– Пуля, – он отодвинул сначала кружку, а затем и торт, к которому так и не притронулся, – тебе самой не кажется случившееся сегодня странным?
Она, напротив, сделала череду жадных глотков, запихнула большой кусок и, жуя, ответила:
– Не вижу ничего странного в том, что преступник решил помериться со мной интеллектом.
Вздох.
– Тебе не нравится, что кто-то оценил меня по достоинству? Бриз, ты ведь и сам знаешь, что в полиции я была самым ценным сотрудником!
– Знаю.
– Тогда почему ты так к этому относишься?
– Там было сказано «детектив», но без упоминания имени, а веду я себя так, потому что иногда ты слишком много на себя берешь.
Наступила тишина. Вот он и сказал то, что всегда вертелось на языке. Безусловно, он и сам восторгался талантами Александры, умениями, интуицией, возможно, чуть-чуть, но завидовал, но порой его любимая подруга видела исключительно себя – незаменимую.
– Помой посуду, а я возьму чистые листы.
Холодный тон говорил об одном: ей неприятно, но выяснять отношения она не будет. Иван этому обрадовался. Обидеть он не хотел - только подчеркнуть, что ее мнение бывает чересчур раздуто.
– Значит, Веселов работает на Собирателя, – Александра сделала быструю пометку и, не глядя на стоящего возле раковины друга, продолжила: – Как я и предполагала, маньяк везде расставляет свои сети и как паук заманивает жертв. Коробку с фотографии я точно видела в квартире Дианы - это подтверждает, что Пассажирова забирала ту самую цепочку, что потом на свидание надела Бурцева. В то, что Веселов лично не знаком с Собирателем, я не верю. Как-то внезапно он уехал в командировку, тебе не кажется? Или Ирина лжет. Снова.
– Бизнесмены вообще люди странные, – тихо заметил Резников, выключая воду и садясь напротив. Подруга даже глаз не подняла.
– Уехал именно в тот день, когда Диану похитил маньяк. Совпадение? Сам-то в это веришь?
Он промолчал. Мысли о причастности к делу Управления то и дело навязчиво лезли в голову. Не удержался и спросил:
– Ты доверяешь Соколову?
– Я уже говорила, что он меня раздражает.
– И все-таки?
– Мы занимаемся одним расследованием, и пока Дмитрий Алексеевич ни в чем не подвел. Ты уже позвонил в отдел? Сообщил о возможной причастности Веселова?
Иван вытащил мобильник:
– Думаешь, он причастен?
– Бриз, у нас нет ни единой зацепки, – она отложила лист и взяла новый, – начнем с чего-нибудь. Время не терпит.
Он сделал быстрый звонок, убрал телефон и поинтересовался:
– А что в Ламбери? Какие еще были улики?
– Криминалистов к моменту моего приезда уже не было.
– И тебя это не смутило? – Иван перегнулся через стол, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– А то ты сам не знаешь, как все делается. Меньше часа может уйти, а я ехала…– она замолчала и сильно сжала маркер.
– Пуля?
– Я ехала час и машины криминалистов по дороге не встречала, а выезд один. Сам Дмитрий Алексеевич говорил, что они пробудут там еще часа полтора, так что или те управились намного быстрее или…
– Или Соколов замешан, – закончил Резников.
– Глупость, – Селиверстова тряхнула волосами и вернулась к записям, но неприятное чувство возникло и у нее.
У Ивана зазвонил телефон. Он взял трубку и, повернувшись к Пуле, хмуро сообщил:
– Веселов в городе.
– Так быстро выяснили?
– Быстро нашли труп.
Очередная ниточка оборвалась. Улик на месте преступления не нашли. Веселов был зарезан ножом и ножницами – очевидный почерк Собирателя и, судя по запаху трупа, тело пролежало в квартире не менее трех суток, а значит ни в какую командировку бизнесмен не ездил. Его сестра Маргарита выглядела именно так, как описывала Анна Андреевна Елесеева: искусственная, прошедшая через увеличение груди и манипуляции с ботоксом: у нее не было ни единой морщинки, от чего лицо выглядело неестественным, особенно когда женщина начинала говорить. Ничего толкового сообщить она не смогла. Рассказала, что уже дней семь не появлялась дома и ночевала у своего нового мужчины, так по ее собственным словам она справлялась с тем, что ее бросил Виктор Елесеев. Любовника тоже опросили – ничего дельного. Александра предположила, что и он может быть связан с Собирателем, но никаких доказательств не было, да и к тому же заговоры ей мерещились уже повсюду. Может милый пенсионер и ни при чем.
В Управлении дело тоже с места не сдвинулось: по крайней мере, так утверждал Дмитрий Алексеевич, навязчиво приглашающий Селиверстову сходить куда-нибудь после работы. Ивану он все больше не нравился, но с подругой они эту тему не поднимали.
Почерковедческая экспертиза тоже не принесла никаких результатов. Все, что старик Анюхин выловил на основе имеющихся писем раскрывало личность преступника ровно в той же мере, что и без них.
Оставалось всего два дня и Александра сходила с ума. Собиратель больше не оставлял никаких подсказок, не пытался связаться, и Диана по-прежнему была у него. Если бы не звонок ранним утром, Селиверстова бы окончательно расклеилась – мысль, что женщина страдает по ее вине, не давала спокойно жить. Факт, что маньяк умнее, и вовсе убивал.
– Селиверстова.
– Александра, добрый день, нет, утро. Это Анна Андреевна Елесеева. Вы не могли бы подъехать? Адрес я продиктую.
– Через полчаса буду.
Жена бизнесмена ждала в обычной квартире панельного дома: весьма уютной и облагороженной, но, естественно, не идущей ни в какое сравнение с прошлыми хоромами. Детектив отметила, что с последней их встречи женщина стала выглядеть намного лучше и будто бы поправилась, теперь ее точно нельзя было назвать ожившей мумией. Она предложила чай с восточными сладостями, но Александра отказалась – настроения не было. Посидев пару минут молча, хозяйка, наконец, заговорила:
– Мне очень жаль Дианочку и я хочу помочь. Я ведь с самого начала не верила, что она убила Ромочку, а теперь…– тяжелый выдох, скрещенные пальцы. Селиверстовой показалось, что та собирается в чем-то признаться и сделать ей это очень нелегко. Вмиг проснулось любопытство: она словно ожила и слегка наклонилась к собеседнице. Анна Андреевна вздохнула, опустила глаза и продолжила:
– Вы кто? – не слишком любезно поинтересовался Виктор Владимирович, – очередной журналист? Пришли посмеяться над потерявшими все богачами?
Резников протянул удостоверение:
– Я по поводу Ирины Пассажировой, она еще здесь?
– Криминалист. Не знаю, что вам нужно, но проходите. Черт с вами со всеми, – и махнул рукой, уходя в глубь дома.
Иван закрыл дверь и тут же столкнулся с Ириной нос к носу.
– Пропустите, мне надо в тренажерку, – женщина попыталась обогнуть Резникова.
– Боюсь, придется с этим повременить. Нам нужно поговорить.
– Вы вообще кто? – она с презрением взглянула на его линялые джинсы и потертую куртку цвета ночного неба.
– Я криминалист Резников Иван Алексеевич и работаю вместе с небезызвестной вам Александрой Селиверстовой.
– Хм.
Он протянул руку и улыбнулся.
– Ирина, – улыбки в ответ не последовало, – удалось что-то выяснить о смерти Ромы?
– Поговорим не на пороге.
Она вздохнула, закатила глаза, но все же отошла от двери:
– Поговорим в моей комнате, – и со злостью добавила, – пока она еще моя.
Осматривать помещение времени не было, но чемодан Иван приметил сразу: тот был собран наполовину.
– Переезжаете?
– А то вы не в курсе, – хмуро бросила Ирина и отшвырнула сумку со «сменкой» для спортивного зала в сторону, – завтра Елесеевы переезжают в другое место.
Он не стал уточнять, куда поедет она сама. Это было маловажно, да и ответ казался очевидным. Пуля его учила сначала прощупывать собеседника, а уже потом общаться в должном ключе, но у него это никогда особо не получалось, да и симпатии эта женщина не вызывала. Зачем прощупывать, если и так видно, что она не ангел. Может, у него тоже проснулась интуиция? И он решил спросить в лоб:
– Ирина, зачем вы покупали цепочку?
– Вы о чем?
– О том, что вы покупали цепочку, а на ней шестиугольник с буквой «С» посередине. Цепочка длинная тяжелая витая. Припоминаете?
Женщина задумалась, а после спокойно ответила:
– Попросил один знакомый, сказал, что это для его избранницы. А в чем, собственно дело?
– А в том, – не спеша пояснил Иван, – что владелец этой цепочки подозревается в ряде преступлений и, возможно, сейчас удерживает насильно Диану Бурцеву.
Пассажирова плюхнулась на кровать:
– А я тут при чем?
– Кто попросил вас приобрести цепочку?
– Знакомый.
– Имя.
Она стушевалась:
– Не знаю.
Иван присел рядом и заглянул ей в глаза:
– Сначала вы говорили, что являетесь дочерью Елесеевых, потом соврали будто коттедж принадлежит вашему другу, теперь говорите, якобы покупку совершали для знакомого, чьего имени не знаете. Не слишком ли много лжи, Ирина? Вы понимаете, что на кону жизнь человека – жизнь Дианы?
– Я действительно не знаю имени, – она скрестила руки на груди.
– Значит это не ваш знакомый?
Женщина вздохнула. Иван ждал ответа, но та не торопилась, подошла к сумке, расстегнула молнию и достала маленькую бутылочку. Затем открутила крышку и сделала пару глотков.
– Вино расслабляет, – зачем-то пояснила она, – у Елесеевых много винного запаса, перелила себе чуть-чуть, вино-то хорошее. Когда еще подобное придется пить, – убрала напиток и молча села обратно на диван.
– Вы не собирались в спортивный зал, – уверенно заявил Резников– с алкоголем туда не пускают.
– И что? Не собиралась. У меня деньги заканчиваются, и абонемент в клуб подходит к концу, а продлить я его не могу - Елесеевы теперь ни копейки не дают. Снобы.
– И вам их совсем не жаль? Они потеряли имущество и нуждаются в поддержке. Вы ведь так много лет жили одной семьей!
– А меня никому не жаль?! – зло бросила Пассажирова, – сначала одна семья неудачников, теперь вторая. Я-то тоже хочу жить как нормальный человек! – и она снова направилась к сумке.
Читать морали Резников не привык, видимо работа бок о бок с Пулей на протяжении стольких лет давала о себе знать, и сейчас нравоучения были ни к чему. Подруга была права: эта женщина должна сама ответить за все свои корыстные поступки, а его дело -выяснить все про цепочку и ее владельца. Он подошел к Ирине, отвел ее руку от бутылки и сказал:
– Вы можете пить, делать вид, что вам все равно и жить так, как живете, но либо мы с вами обо всем поговорим честно сейчас, либо вам придется поехать в участок, а там разговаривают не так вежливо.
Угроза подействовала, Пассажирова взглянула на Ивана с ненавистью и брезгливостью, но все же наконец начала рассказ:
– Я любила Рому. Действительно любила, но мы не могли быть вместе и все из-за этой Дианы, и откуда она только взялась?! А потом за мной приударил Миша.
– Вы про Веселова? – уточнил Резников.
– Да. Он ходил за мной буквально хвостиком, и в конце концов я не устояла. Мы начали встречаться. Он в общем-то неплохой мужик: обеспеченный, весьма влиятельный и довольно щедрый. Часто делал мне подарки, драгоценности разные дарил. Замуж звал.
– Это от него кольцо? – поинтересовался Иван, указывая на украшение из белого золота с мелкими брильянтами по верхнему краю.
– Нет, – она с досадой убрала руку за спину, будто боялась, что кольцо отнимут, – это Рома хотел подарить этой… Диане! И что он в ней нашел?! Она же…
– Я понял, продолжайте. Веселов звал замуж. Дальше.
– Я отказала, а у него, знаете ли, отбоя в бабах никогда не было, так что в скором времени он сообщил мне о том, что женится на другой и попросил о помощи. Сказал, что опаздывает на встречу, а именно сегодня должен забрать подарок для своей избранницы.
– И вы согласились? – удивился Резников.
– Да, после того, как он пообещал за оказанную услугу меня отблагодарить. Я же говорю, он весьма щедрый. Я пошла, забрала цепочку и, собственно, все.
Иван задумался, а потом спросил:
– И как вы передали ему цепочку?
– Лично в руки на следующий день. Я еще заметила, что упаковку он подобрал со вкусом.
– Упаковку? – оживился Резников.
– Цепочка была упакована в небольшую, кажется, то ли красную, то ли бордовую коробочку. На ней еще были кружевные ленты.
Прода от 16.10.2018, 09:34
Глава 31
Неужели весь этот спектакль был разыгран для нее?! Да, она безусловно знала себе цену и не сомневалась, что многие преступники точат на нее зуб, но то, что целью Собирателя является именно она, в это Александре верилось с трудом. Во-первых, в первом деле с участием маньяка ее не было - там заправлял Конюхов. Во-вторых, она не возглавляла расследование, где фигурировал Самойлов и, в-третьих, сейчас она вообще случайно попала на след маньяка! Смертью Елесеева занималось Управление, и если бы не ее личная заинтересованность, то до Собирателя она и не добралась бы! Так при чем здесь она? Такое количество смертей, так много путаницы и все для того, чтобы посоперничать с ее интеллектом?! Признаться, это льстило, но еще больше пугало, ведь времени оставалось совсем мало, а отгадка так и не была ясна. Где искать Диану? Где? Не сошла ли она еще с ума? И если это случилось, не виновата ли сама Александра в том, что вовремя не раскусила преступника?
Мысли были тягостные. Селиверстова даже отказалась от похода в пекарню, хотя Дмитрий Алексеевич и был настойчив, объясняя, что кратковременный отдых необходим, а глюкоза помогает активировать мозг. С мозгом у нее и так все было в порядке, а вот сладкого хотелось до ужаса, но дома, в знакомой обстановке.
Такси пришлось ждать долго. Дмитрий Алексеевич уже уехал, получив отказ в предложении «я тебя доброшу до дома», забрав снимки вместе с коробкой на экспертизу к своим криминалистам, а детектив все стояла на промозглом ветру и смотрела на гараж. Когда она ехала в Ламбери, то ожидала чего-то необычного, чего-то, что или окончательно ее запутает, либо подскажет, где искать Собирателя, но обнаруженное приводило к смятению. Она не знала, как поступить далее и не решалась признаться в том, что совершенно не понимает маньяка. Чувство, будто он оказался намного умнее, чем она предполагала, было отвратительным.
Дом встретил тишиной, и Александра всерьез задумалась о предложении Бриза завести питомца, но быстро отмела подобную идею: ухаживать за кем-то она была, пожалуй, неспособна. В детстве у нее не было ни собак, ни кошек, так стоит ли начинать? Однако тишина и то уединение, которое детектив так любила, сейчас давили, и первым делом она набрала друга. Через полтора часа они уже сидели на кухне и обсуждали произошедшие события за чашкой чая.
– Значит, Собиратель на тебя нацелился? – задумчиво переспросил Иван.
– Видимо. А Ирина покупала цепочку для Веселова, и сейчас он в командировке? Что-то не верится.
– И мне не верится. Как-то все запутанно, мне, кажется, чересчур.
– Согласна. Веселов - очередная пешка в игре Собирателя. Не более.
– Я про другое, – Резников коснулся ее руки, – я не верю, что Собирателю нужна ты.
– Или не хочешь верить.
– Пуля, – он отодвинул сначала кружку, а затем и торт, к которому так и не притронулся, – тебе самой не кажется случившееся сегодня странным?
Она, напротив, сделала череду жадных глотков, запихнула большой кусок и, жуя, ответила:
– Не вижу ничего странного в том, что преступник решил помериться со мной интеллектом.
Вздох.
– Тебе не нравится, что кто-то оценил меня по достоинству? Бриз, ты ведь и сам знаешь, что в полиции я была самым ценным сотрудником!
– Знаю.
– Тогда почему ты так к этому относишься?
– Там было сказано «детектив», но без упоминания имени, а веду я себя так, потому что иногда ты слишком много на себя берешь.
Наступила тишина. Вот он и сказал то, что всегда вертелось на языке. Безусловно, он и сам восторгался талантами Александры, умениями, интуицией, возможно, чуть-чуть, но завидовал, но порой его любимая подруга видела исключительно себя – незаменимую.
– Помой посуду, а я возьму чистые листы.
Холодный тон говорил об одном: ей неприятно, но выяснять отношения она не будет. Иван этому обрадовался. Обидеть он не хотел - только подчеркнуть, что ее мнение бывает чересчур раздуто.
– Значит, Веселов работает на Собирателя, – Александра сделала быструю пометку и, не глядя на стоящего возле раковины друга, продолжила: – Как я и предполагала, маньяк везде расставляет свои сети и как паук заманивает жертв. Коробку с фотографии я точно видела в квартире Дианы - это подтверждает, что Пассажирова забирала ту самую цепочку, что потом на свидание надела Бурцева. В то, что Веселов лично не знаком с Собирателем, я не верю. Как-то внезапно он уехал в командировку, тебе не кажется? Или Ирина лжет. Снова.
– Бизнесмены вообще люди странные, – тихо заметил Резников, выключая воду и садясь напротив. Подруга даже глаз не подняла.
– Уехал именно в тот день, когда Диану похитил маньяк. Совпадение? Сам-то в это веришь?
Он промолчал. Мысли о причастности к делу Управления то и дело навязчиво лезли в голову. Не удержался и спросил:
– Ты доверяешь Соколову?
– Я уже говорила, что он меня раздражает.
– И все-таки?
– Мы занимаемся одним расследованием, и пока Дмитрий Алексеевич ни в чем не подвел. Ты уже позвонил в отдел? Сообщил о возможной причастности Веселова?
Иван вытащил мобильник:
– Думаешь, он причастен?
– Бриз, у нас нет ни единой зацепки, – она отложила лист и взяла новый, – начнем с чего-нибудь. Время не терпит.
Он сделал быстрый звонок, убрал телефон и поинтересовался:
– А что в Ламбери? Какие еще были улики?
– Криминалистов к моменту моего приезда уже не было.
– И тебя это не смутило? – Иван перегнулся через стол, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– А то ты сам не знаешь, как все делается. Меньше часа может уйти, а я ехала…– она замолчала и сильно сжала маркер.
– Пуля?
– Я ехала час и машины криминалистов по дороге не встречала, а выезд один. Сам Дмитрий Алексеевич говорил, что они пробудут там еще часа полтора, так что или те управились намного быстрее или…
– Или Соколов замешан, – закончил Резников.
– Глупость, – Селиверстова тряхнула волосами и вернулась к записям, но неприятное чувство возникло и у нее.
У Ивана зазвонил телефон. Он взял трубку и, повернувшись к Пуле, хмуро сообщил:
– Веселов в городе.
– Так быстро выяснили?
– Быстро нашли труп.
***
Очередная ниточка оборвалась. Улик на месте преступления не нашли. Веселов был зарезан ножом и ножницами – очевидный почерк Собирателя и, судя по запаху трупа, тело пролежало в квартире не менее трех суток, а значит ни в какую командировку бизнесмен не ездил. Его сестра Маргарита выглядела именно так, как описывала Анна Андреевна Елесеева: искусственная, прошедшая через увеличение груди и манипуляции с ботоксом: у нее не было ни единой морщинки, от чего лицо выглядело неестественным, особенно когда женщина начинала говорить. Ничего толкового сообщить она не смогла. Рассказала, что уже дней семь не появлялась дома и ночевала у своего нового мужчины, так по ее собственным словам она справлялась с тем, что ее бросил Виктор Елесеев. Любовника тоже опросили – ничего дельного. Александра предположила, что и он может быть связан с Собирателем, но никаких доказательств не было, да и к тому же заговоры ей мерещились уже повсюду. Может милый пенсионер и ни при чем.
В Управлении дело тоже с места не сдвинулось: по крайней мере, так утверждал Дмитрий Алексеевич, навязчиво приглашающий Селиверстову сходить куда-нибудь после работы. Ивану он все больше не нравился, но с подругой они эту тему не поднимали.
Почерковедческая экспертиза тоже не принесла никаких результатов. Все, что старик Анюхин выловил на основе имеющихся писем раскрывало личность преступника ровно в той же мере, что и без них.
Оставалось всего два дня и Александра сходила с ума. Собиратель больше не оставлял никаких подсказок, не пытался связаться, и Диана по-прежнему была у него. Если бы не звонок ранним утром, Селиверстова бы окончательно расклеилась – мысль, что женщина страдает по ее вине, не давала спокойно жить. Факт, что маньяк умнее, и вовсе убивал.
– Селиверстова.
– Александра, добрый день, нет, утро. Это Анна Андреевна Елесеева. Вы не могли бы подъехать? Адрес я продиктую.
– Через полчаса буду.
Жена бизнесмена ждала в обычной квартире панельного дома: весьма уютной и облагороженной, но, естественно, не идущей ни в какое сравнение с прошлыми хоромами. Детектив отметила, что с последней их встречи женщина стала выглядеть намного лучше и будто бы поправилась, теперь ее точно нельзя было назвать ожившей мумией. Она предложила чай с восточными сладостями, но Александра отказалась – настроения не было. Посидев пару минут молча, хозяйка, наконец, заговорила:
– Мне очень жаль Дианочку и я хочу помочь. Я ведь с самого начала не верила, что она убила Ромочку, а теперь…– тяжелый выдох, скрещенные пальцы. Селиверстовой показалось, что та собирается в чем-то признаться и сделать ей это очень нелегко. Вмиг проснулось любопытство: она словно ожила и слегка наклонилась к собеседнице. Анна Андреевна вздохнула, опустила глаза и продолжила:
