Соловей заколебался. Его так и подмывало в лоб спросить о причине такой щедрости, и в то же время он боялся своими руками уничтожить чудом выпавший им шанс помочь Кларе.
«Он сейчас наговорит лишнего, и подставит нас всех...».
Будто услышав мысли хисагала, Дерек подошел поближе и вполголоса добавил:
— Давай не будем их злить. Пожалуйста. Сами мы не справимся.
— Я просто не понимаю... — наклонившись навстречу Дереку, зашептал Соловей, — Они какие-то странные. И с чего им вот так помогать первым встречным?
«Просто они другие...»
— Просто они другие. Они же с самой Катастрофы выживают в руинах, у них принято помогать друг другу. — ответил мужчина, нервно косясь на Одима через плечо. Тот спокойно ждал, не вмешиваясь в их разговор.
— Мы не причиним вам вреда, — сказал он, поймав полный сомнений взгляд Соловья. — Мы поделимся с вами всем, что понадобится. Живые должны помогать друг другу на земле, которая заполнена мертвыми.
Его голос был таким безжизненным, будто он сам давно присоединился к последним.
— А что вы хотите взамен? — нерешительно спросил хисагал.
«Пока мы тут болтаем, Кларе может стать хуже...»
— Пока мы тут болтаем, Кларе может стать хуже! — раздраженно вклинился Дерек, не дав Одиму сказать ни слова в ответ. — Давай, ты уже опустишь этот чертов арбалет, и мы пойдем в лагерь, а?
«Он один тут представляет угрозу...»
— Очнись уже! Тебе никто даже не пытается угрожать, а ты орешь и размахиваешь оружием, как сумасшедший!
Лицо Соловья виновато вытянулось. Он окинул смущенным взглядом стоявших позади Одима и Дерека людей со сложенными на земле пожитками и опустил арбалет.
— Извини... Извините меня. Я просто... перенервничал.
«Бедолага, он совсем сдал. Ему нужен отдых. Я могу устроить всё сам...»
Дерек ободряюще хлопнул его по плечу.
— Всё нормально. Иди к Кларе, ладно? Отдохни немного. А я устрою всё сам.
Прода от 02.01.2021, 13:42
Возвращаясь к костру, Соловей чувствовал, как шея и щеки у него начинают пылать от стыда.
«И вправду орал и махал оружием, как последний псих... Проклятье».
Он взглянул на забывшуюся тяжелым сном Клару и с облегчением вздохнул. Если бы крики её разбудили, она наверняка встала бы и пошла выяснять, что случилось. Он едва не подвел и её, и Дерека, который каким-то чудом нашел им помощь, пока сам Соловей сидел в лагере и трясся от ужаса.
Хисагал скрипнул зубами, досадуя на свою оплошность, присел рядом с лежанкой и осторожно потряс спящую женщину за плечо.
— Клара! Клара, проснись.
Она вздохнула и болезненно застонала. Возвращение из мира лихорадочных грех в сознание стало для неё мукой.
— Ты только не пугайся... Дерек нашел людей, представляешь?
— Ммм? Людей? — лекарша нахмурилась, не открывая глаз.
— Да. Они согласились помочь нам. Сказали, у них есть хорошие лекарства для тебя.
— Что?.. Как... как это? Какие еще лекарства?
— Не вскакивай, всё хорошо, лежи! — испуганно зашептал Соловей, — Клара беспокойно завозилась на лежанке, явно вознамерившись выбраться из одеяла и сесть. — Всё будет хорошо. Сейчас сама их увидишь.
Он и сам не был уверен, что именно она должна была увидеть.
Сначала на облюбованную ими поляну вышел Дерек. Следом за ним появился Одим, а потом к костру начали подтягиваться и остальные. Их было восемь — три женщины и пятеро мужчин, не считая их немолодого, но крепкого и здорового лидера.
— Как ты? — Дерек подошел к лежанке и присел на корточки, обеспокоенно заглядывая Кларе в лицо. Та чуть приподняла голову из под полузакрытых век глядя на неожиданных гостей. Они уложили свои тюки на землю раскрыли их и теперь размеренно сновали по лагерю, готовясь устраиваться на постой, хотя Одим ничего им не приказал. Они работали молча, не обмениваясь ни единым словом, будто каждый точно знал, что ему делать, и совершенно не интересовались ни Кларой, ни Соловьем. Одим был занят изучением стоянки — он бродил по ней, с неожиданным вниманием изучая сделанные ими очаг и укрытия для вещей.
— Кто они? — спросила лекарша, игнорируя вопрос Дерека.
— Просто местные люди. Нам очень повезло, что я на них наткнулся. Они здесь всё знают. Так что теперь мы не пропадем.
— Они... какие-то странные, — Клара мучительно наморщила лоб. У неё не было сил спорить, но и она чувствовала где-то за болью и тошнотой лихорадки щекочущее ощущение тревоги.
«Люди руин не издают лишних звуков...»
— Они всегда такие тихие. Это, вроде как, традиция, — объяснил Дерек.
— Дерек... — лекарша вдруг поманила его ладонью, а когда тот наклонился, шепнула. — Спрячь шар получше.
Клара не стала возражать против незнакомцев. Вернее, у неё не было ни сил, ни желания возражать. Соловей мысленно пытался уговорить себя успокоиться, но не мог. Как бы он не пытался убеждать себя, что просто переволновался, ему не удавалось избавиться от странной тревоги. Особенно, когда он делал очередную попытку получше изучить одного из хозяйничавших у него в лагере людей.
Все примерно одного возраста — не молодые и не старые, все одеты в похожую, простую, повидавшую виды одежду. Волосы женщин коротко острижены. Это всё, что он мог сказать о каждом из них спустя полчаса после того, как их встретил. Только Одим немного выделялся из общей массы более крупными габаритами. Но даже на нем невозможно было надолго задержать взгляд: он словно соскальзывал, мысли разбегались внутри черепной коробки, и через некоторое время Соловей вдруг понимал, что бессмысленно пялится на собственные ботинки, прокручивая в голове невесть как и зачем выуженную из памяти детскую считалку. В конце концов, ему надоело, и он бросил это занятие.
«Наверное, мне действительно нужно отдохнуть».
Дерек выглядел не в пример бодрее. Казалось, он один из них троих не видел в своих новых знакомых ничего странного и спокойно помогал им расположиться на поляне. Они расширили яму для костра, натащили кучу валежника и поставили вокруг несколько палаток из тяжелой темной ткани, разложив внутри подбитые конским волосом козьи шкуры. Одим предложил им занять любую. После этого у Соловья на время отпало желание задавать лишние вопросы. В маленькую, но прочную палатку не проникали зябкие горные ветерки, а простой козий спальник был гораздо удобнее жесткой колючей лежанки из застеленных одеялом еловых ветвей. Кларе как будто стало немного легче, после того, как она, нехотя поднявшись, устроилась внутри. Ей больше не приходилось без конца кутаться в одеяло, чтобы хоть немного облегчить озноб, и Соловей тоже немного успокоился. Позже к ним заглянул Дерек с небольшой сумкой из грубо сшитой кожи.
— Это от Одима, там лекарства, — сказал он. — Не знаю, какие, это Кларе надо посмотреть.
— Он — врач? — спросила женщина, вяло перебирая руками сложенные в сумке свертки и пузырьки.
— Нет. У них, вроде бы, был врач, но умер.
— Хм... Это действительно подойдет, — Клара задумчиво разглядывала аккуратную матерчатую этикетку на склянке с мутно-серой жидкостью. Соловей вспомнил, что она лепила на все свои снадобья точно такие же.
— А что это? — спросил он.
— Почти то же самое, что варишь мне ты. Только сильнее. И... да, жаропонижающее, — она выудила из сумки другой пузырек, и в её взгляде отразилось едва ли не блаженство. — Не могу больше выносить эту лихорадку...
— Это тебя вылечит?
— Должно. Не волнуйся, я же сказала — не помру. А так, глядишь, и на ноги побыстрее встану.
— Дерек, — Соловей поднял на мужчину красные от усталости, благодарные глаза. — Спасибо тебе. Я не знаю, как ты их нашел, но... я наверное пойду извинюсь перед Одимом за то, что наставил на него арбалет.
К его удивлению мужчина покачал головой.
— Не нужно. Не беспокойся, он всё понял. Поешь нормально и поспи. Ты заслужил.
— Ты уверен?
— Конечно.
Дерек вдруг улыбнулся. Не сдавленно ухмыльнулся одними губами, как он это делал обычно, а именно улыбнулся приятной ободряющей улыбкой.
«Теперь всё будет хорошо...теперь всё будет хорошо... теперь всё будет хорошо...хорошо...хорошо...хорошо...хорошо....»
Прода от 05.01.2021, 14:42
Впервые за последние дни Соловей проснулся посреди ночи. Обычно он так уставал, что разбудить его мог только влажный утренний холод. Накануне по наущению Дерека он улегся спать очень рано, и получившее долгожданный отдых тело начало возвращаться к старым привычкам.
Хисагал взглянул на спавшую в другом углу палатки Клару. Вечером под её руководством он разводил и смешивал содержимое пузырьков из сумки Одима, и с опаской наблюдал, как она, жутко кривясь, заливает в себя получившуюся буроватую жидкость. На мгновение в его голову закралась мысль: а правда ли в склянках содержится то, что написано? Но с Кларой ничего не случилось, и сегодня она спала спокойнее, почти без стонов, метаний и полуразборчивого бормотания, в котором, как чудилось Соловью, иногда проскакивало имя Маркуса.
«Возможно, они с Миленой давно перебрались через Нор-Алинер и тоже бродят где-то здесь... Или до сих пор ищут нас в Гайен-Эсем. Надеюсь, с ними всё хорошо».
Соловей откинул одеяло, осторожно подполз к выходу из палатки и выглянул наружу. Небо казалось светлым от густой россыпи звезд и света двух растущих лун. Вайснор рос и набирал силу, готовясь через пару месяцев явиться во всем своем суровом величии. В большое полнолуние сменится сезон. Наступит Миригмэл, и ночи несколько недель кряду будут светлыми и почти беззвездными. Рыжеватый свет старшей луны Хъемоса заглушит их мерцание.
В лагере царила мертвая тишина. Соловей нахмурился: около очага не было часового. Это значило, что угли наверняка успели потухнуть, не говоря уже о том, что этой ночью они все спали без всякой защиты.
— Вот мрак... Дерек же сказал, что можно не беспокоиться, — заворчал хисагал, подходя к яме для костра и заглядывая внутрь, — Они же в руинах живут... неужели ничего не боятся и охрану на ночь не оставляют?
Костер действительно давно потух, но возиться с ним сейчас Соловей не видел никакого смысла. Он уже хотел двинуться к ближайшим кустам, чтобы облегчиться прежде чем вернуться ко сну, как вдруг увидел среди деревьев чей-то светлый силуэт. Приглядевшись, он удивленно замер и залился краской: это была одна из женщин, пришедших сюда вместе с Одимом. Полностью голая, она уходила куда-то в лес, размеренно покачивая костлявыми бедрами. Соловей колебался, пока она почти не исчезла среди зарослей, и только тогда сошел с места, осторожно крадясь следом.
Женщина спокойно и неторопливо шла вперед, не обращая внимания ни на что вокруг. Она завернула за широкий колючий куст и на несколько мгновений пропала из вида. Когда Соловей выглянул из-за него, на его лице отразилось ещё большее недоумение, чем было раньше.
Посреди леса стояла большая палатка, по размеру заметно больше тех, в которых сейчас ночевали их новые знакомые. Женщина подошла к ней, откинула полог и исчезла внутри. Соловей некоторое время ждал, когда она выйдет обратно и впервые был рад своей привычке долго мяться перед тем, как что-то делать: следом из чащи со стороны из лагеря появился Одим, к счастью, вполне одетый. На плече у него была длинная прямоугольная сумка из темной потертой кожи. Он подошел к палатке, нагнулся и тоже залез под полог.
Соловей затаил дыхание, не сводя глаз с палатки. Происходящее казалось ему таким странным, что в какой-то момент он даже подумал, что просто спит и видит навеянный переживаниями прошедшего дня сон. Только, прохладный воздух, звездное небо, поющий свои ночные песни лес и земля под ногами были вполне реальными и не спешили исчезать от пробного щипка за кожу на запястье.
Сердце начало тревожно ускорять свой бег. С того момента, как Одим исчез за плотным пологом, из палатки не донеслось ни единого шороха, и хисагал был почти уверен, что там обязательно должно произойти что-то, что ему не стоило видеть. Внутренний голос робко упрашивал его осторожно выбраться из кустов, вернуться в лагерь и лечь спать вместо того, чтобы опрометчиво лезть в чужие секреты. Но он не мог заставить себя сдвинуться с места, опасаясь, что шорох лесного настила выдаст его присутствие с первым же движением.
Соловей так и проторчал на одном месте долгих несколько минут, пока не услышал тихий звук приближающихся сзади шагов. Он затаил дыхание и зажмурился, мысленно молясь, чтобы этот любитель ночным прогулок просто прошел мимо, но с каждой секундой всё сильнее сжимаясь от страха — шаги явно приближались прямо к его укрытию. Когда они вдруг остановились, Соловей понял, что его заметили.
— Эй! — шепотом позвал его знакомый голос, и он едва не осел на землю от облегчения.
Соловей оглянулся на сверлившего его недоуменным взглядом Дерека, приложил палец к губам и махнул рукой, подзывая его к себе. К его удивлению, мужчина отрицательно мотнул головой.
— Пойдем обратно, — прошептал он, жестом зовя хисагала за собой. — Давай, быстро!
Он развернулся и пошел в сторону лагеря, даже не пытаясь приглушить звук своих шагов. Соловей возмущенно засопел, но ему ничего не оставалось, кроме как, крадучись, поспешить за ним.
— Постой! Куда ты бежишь? — еле сдерживаясь, чтобы не повысить голос, прошипел он в спину Дереку, когда они отошли подальше от спрятанной среди зарослей зловещей палатки. — Эй!
Дерек соизволил остановиться только, когда они вышли на поляну.
— Ты чего там делал? — спросил он таким тоном, будто застал Соловья за чем-то неприличным. Хисагал так опешил, что не сразу нашелся, что ответить.
— Я видел что-то очень странное.
— Палатку? — уточнил Дерек.
— Ну да, но, дело не в палатке, — Соловей тревожно огляделся, проверяя, не может ли кто-то их подслушать. — Там... туда зашла женщина. А потом Одим.
— И что?
— В смысле, что?! Она туда вообще голая шла. Тебе это всё не кажется странным?
— Да что странного-то?! Ты не знаешь, чем могут заниматься мужчина и женщина ночью в одной палатке?
Соловей открыл рот, но не издал ни звука и начал стремительно багроветь.
— Ну... но всё равно это странно выглядело, — пристыженно пробурчал он, опуская глаза. — Зачем было прятать палатку и переться к ней через лес голышом?
— А надо было её посреди лагеря поставить, чтобы все всё слышали? — ехидно осведомился Дерек, — И какая тебе разница, как она туда шла? С каких пор тебя так заботят чужие личные дела?
Соловей сложил руки на груди и раздраженно вздохнул.
— Успокойся уже. Ты так скоро от всего подряд будешь шарахаться.
— Всё равно они странные! Даже лагерь по ночам не сторожат.
— Может, потому что живут здесь уже не первый год и знают, что бояться нечего? Иди уже спать, а?
— А сам-то чего не спишь? — огрызнулся хисагал
— Лагерь сторожу от всяких психов, — в тон ему отозвался Дерек.
Соловей вдруг подумал, что что-то в нем неожиданно и одновременно неуловимо изменилось. Он вел себя с уверенностью человека, у которого всё было под контролем, но этой уверенности веяло чем-то почти безумным.
Прода от 07.01.2021, 15:58
В этот раз последовать совету Дерека хисагал не стал и вместо этого демонстративно уселся у погасшего очага. Он перебрал угли, отгреб в сторону скопившуюся на дне золу, сложил новый костер.
