Рози умной не была. Её время было ограничено. Она не попалась на своей неблагодарности, не была поймана и по-настоящему, ничего ценного наблюдать еще не научилась, но этого уже хватало, чтобы сделать вывод о ее будущем. Оно виделось Лее и любому зрячему ясно: попасть в страшную опалу, забвение и все прочее…
Таких, как Рози много, каждая думает, что идя по головам, она зацепится, останется, сдюжит, но это не так. Каждая такая Рози ошибается.
-Лея, душечка, - Рози лучилась ядовитой доброжелательностью, - вы совсем бледны. Должно быть, не спали?
-Не ваше дело, милая, - Лея ответила змеиной улыбкой, думая про себя, что не спи она всю ночь по тем причинам, которые предполагала Рози, была бы счастлива, и жаловаться бы на недосып не посмела.
-А граф Уриен скоро вернется? Он вам не сказал этого утром? – Рози обнажила карты грубо и пошло, вызвав шелест среди юбок придворных дам.
-Вернется…- Лея подумала немного, затем ласковым тоном отозвалась, глядя прямо в наивные преданно-восторженные голубые глаза, - а пошла ты к черту, Рози!
Лея слегка толкнула девушку в сторону и та упала, с громким стоном и тут же захныкала. Но Лея уже не обратила внимания на ее всхлипы и на переполох среди дам.
кто-то из них крикнул:
-Я пожалуюсь принцу! Он накажет тебя, подстилка ты дрянная!
-Да пошла ты тоже к черту, - негромко, себе под нос произнесла Лея и прокричала, уже скрываясь в галерее, - жалуйтесь…ваше право.
Конечно, Уриен не мог видеть и знать всего этого. Он бежал от объяснения с Леей в дорогу и теперь три всадника направлялись в Камелот по пыльной дороге.
Лилиан ехала неуверенно и напрягалась всем своим телом, боясь свалиться с лошади. Лошадь была верной, выносливой и боевой, а Лилиан не привыкла к разумному транспорту и к транспорту вообще, предпочитая пешие путешествия.
-Не натягивай ты так поводья, расслабь руку! – не выдержал Мелеагант, заметив, что целительница держит ремни почти у самой груди, боясь их выпустить, - она не убежит от тебя, самую смирную выбирали.
Лилиан с недоверием взглянула на принца, но руку медленно опустила, пальцами, крепко держа ремни.
-Не привыкшая к лошадям, да? – угадал Уриен, пытаясь отвлечься хоть в чем-то от насмешливых намеков и взглядом Мелеаганта и собственных размышлений о Лее.
-Да, - проблеяла Лилиан, едва живая от ужаса. Она умела обращаться с животными, но разом вдруг растеряла все свои около магические и магические навыки, превратившись в слабый и хрупкий цветочек.
-А как же ты путешествовала? – спросил Мелеагант, помогая Лилиан выровнять шаг лошади вернее. Он действовал спокойно, ровно и лишь слегка касался загривка лошади Лилиан, не слезая со своей, но животное слушалось даже легкого этого касания.
-Пешком, - уже увереннее ответила Лилиан, отвечая, чисто не задумываясь, глядя лишь на руку принца в перчатке.
-Пешком? – переспросил Уриен, а Мелеагант хмыкнул:
-По лесам?
-Да, - легко ответила Лилиан на оба эти вопроса и названные братья переглянулись. – Меня растили в близости к земле и травам, Леди Озера дала мне образование и я стала целительницей. Вернее, у меня были задатки, она развила их и вот…
Лилиан хотела было развести руками, но стоило ей оторвать руку от ремней крепления, как ей почудилось, что она вот-вот упадет.
-Чудеса, госпожа целитель! – усмехнулся вновь Мелеагант. – Впрочем, дело ваше. Близость к земле – пожалуйста, но неужели не страшно идти по трактам и лесам самой?
-Раньше меня провожал Ланселот от селения к селению, - Лилиан смутилась от воспоминаний, но продолжала. – Мы ходили вдвоем, он защищал меня, мы искали место, где он может стать рыцарем, а я – целителем. Однажды мы…немного поссорились и разошлись разными дорогами. Потом я пыталась отыскать его…
-А он? – грубо оборвал Уриен, чувствуя, что Ланселоту лучше не попадаться на его пути.
-А он, наверное, тоже, - Лилиан встретила его взгляд спокойно, - я не знаю. Но теперь мне повезло, следы привели меня в северный край, и я попала в ваши леса, граф, а вы знаете того, кто может знать, где Ланселот и вот теперь я надеюсь, что все сложится.
-Всегда рад услужить милой леди, - отозвался Мелеагант, переключая внимание Лилиан на себя, - уже решила, что скажешь ему при встрече?
-Она заплутала в моих лесах! – запоздало возмутился Уриен, но Мелеагант отбрил его:
-Я рад, что и ты решил, что скажешь Лее при встрече и присоединился к моей беседе с прекрасной Лилиан.
Уриен сник и замолчал. Лилиан почувствовала, что жар бросился ей в лицо, но она пыталась сдержать себя и ответить на вопрос принца:
-Я долго думала над тем, что сказать ему. Но так и не могу решить…
Она помедлила, затем нехорошо, как-то совершенно по-мелеагантовски усмехнулась:
-Не могу решить, сразу ему какую-нибудь кость сломать или сначала просто высказать, что думаю о его делах с Морганой?
-Это можно делать одновременно, - Мелеагант не сдержал искренней улыбки и даже с каким-то восхищением взглянул на целительницу,- ломать и говорить ему за что.
-Несправедливо наказывать человека за дела с Морганой! – Уриен не выдержал и влез вновь.
-Молчи, изменник, - фыркнул принц.
Съехали по последнему пологому холму, и Лилиан охнула – прежде она не видела завидневшихся вдали белых каменных стен Камелота.
-Вперед! – Мелеагант блеснул опасным взглядом, и его лошадь вырвалась вперед, более он не слышал ни препирательств, ни насмешек, уверенно направляясь к стенам, которые должны были через несколько часов стать его стенами.
-Ну…Дьявол! – Уриен оглянулся на Лилиан, - съедешь?
-Думаю да, - Лилиан поехала первой, чтобы Уриен, если что, имел возможность ей помочь, но обошлось без приключений.
Камелот был задуман как город-крепость, столица столиц, а на деле, если бы кто спросил Лилиан, что она думает о Камелоте, целительница, не задумываясь, ответила бы:
-Рынок!
В самом деле, несмотря на свисавшие траурные ленты и знамена с каждого, хоть сколько-нибудь значимого здания, закрытые ставни домов и прощальные стихи и оды к Утеру Пендрагону от уличных бардов, город явил собой один большой рынок.
Казалось, здесь не было того, чего не могла бы найти душа. Магические зелья торговали прямо с рук, подозрительные торговцы рассовывали по карманам покупателей травы и жуткого вида когти, толстые торговки кричали о том, что лучшие шелка, пряности, ленты, овощи, вина лишь у них. На одном прилавке с рыбой лежала пряжа, а с мехами запросто могло соседствовать масло. Здесь торговали бурно, весело и живо.
Украшения, какие-то каменья, потертые книги, обувь и хлеб, яркость и дурман звуков и цветов – все смешивалось в один большой калейдоскоп безумного праздника жизни и это…
Это пугало Лилиан и всякого редкого гостя. Так их и вычисляли, гостей – по дерганому виду и рваным движениям, да бегающему взгляду от лавки к лавке, стремящемуся охватить необъятное…
-Рыцарские шатры! – Уриен крикнул Лилиан, потому что в веселии звуков, обилии криков и песен, выкриков о турнирах и слухах – ничего нельзя было расслышать.
К шатрам проехали с большим трудом, но Лилиан задышалось свободнее. Здесь был хоть какой-то порядок и структура. Почетные гости, рыцари, кони и оруженосцы – все хоть и смешивалось, рябило в глазах от переплетений гербов, но, по крайней мере, здесь все вели себя как-то…тише.
-О, Мерлин! – Уриен бесцеремонно пихнул Лилиан под локоть и она увидела, наконец то, что между шатров, бродит маг довольно моложавого сложения и вида, лишь волосы его седы, да одежды…
-Друид… - прошептала Лилиан, много слышавшая о Мерлине, но не имевшая возможности познакомиться с ним лично.
-Нам сюда! – Уриен ориентировался лучше. Он взял целительницу за локоть и потащил куда-то за собою, к самому большому, богато расшитому шатру, но Лилиан, пробегая мимо поля грядущей битвы, остановилась, как вкопанная.
Ее потрясли трибуны! Полукругом стояли они вокруг огороженной площадки, и толпа стекалась к ним. Кто не вмещался – толпился тут же, рядом. Лилиан представила, как сюда сейчас стечется весь рынок и на миг ей стало дурно, но Уриен потащил ее дальше, и Лилиан успела краем глаза заметить то, что не видела раньше – огромный серый камень в центре площадки не бросился ей в глаза при осмотре трибун, но сейчас она видела громадную глыбу с трещиной посередине и торчавшей из нее рукояти меча…
-Это…Экскалибур? – у Лилиан даже голос пропал от волнения. Она не видела ничего подобного прежде, такой меч, украшенный россыпью рубиновых камней, в камне… среди трибун – это пугало и восхищало, и даже Лилиан, далекая от жажды турнирного кровопролития, возжелала начала битв.
-А? – Уриен обернулся в легком раздражении, пытаясь выяснить причину задержки, но улыбнулся, заметив ее восторг. – Да, это Экскалибур, меч Короля, меч Пендрагонов! Пойдём, пожалуйста.
Лилиан, все еще заворожено глядящая на меч, позволила все же себя увести к шатру Мелеаганта, но внутрь благоразумно не пошла, оглядываясь по сторонам. Она понимала, что сейчас принцу де Горру будет не до нее и Ланселота, а потому мешать ему при подготовке к битве – было не просто глупо, но и опасно.
Лилиан одного лишь желала сейчас, чтобы Мелеагант вытащил-таки этот Экскалибур, который почему-то в мысленном представлении Лилиан, очень подошел бы к нему.
Но стоять долго на одном месте впустую Лилиан не пришлось. Туда-сюда забегали, засновали оруженосцы, кто искал хозяина, кто какой-то нужный предмет вооружения – Лилиан очень сильно толкнул молодой мужчина с темными короткими волосами и мечтательным взором. Девушка чуть не упала и в сердцах бросила ему, незаметившему препятствия:
-Идиот!
-Лилиан? – тотчас услышала она за своею спиной родной голос и обернулась почти мгновенно, забыв оправить от толчка незнакомца свои одежды.
-Ланселот! – тотчас забыт был и турнир, и незнакомец-грубиян и зрелищность турнира. Она бросилась на шею своему другу и почти брату и ткнулась доверчиво ему в плечо, но тут же, не успел он в ответ ее также крепко обнять, как она выпустила его и со злостью пихнула его локтем в бок:
-Паразит!
-Ладно, - Ланселот охнул и скривился от боли, - это заслуженно.
-Предатель! – не отступала Лилиан, отвешивая юноше оплеуху.
-Заслужено, - согласился Ланселот.
-Идиот! Свинья! Козел! Мальчишка! – Лилиан сыпала словами и ударами так часто и быстро, что Ланселот не успевал, а, впрочем, и не особенно желал успевать, закрываться от нее.
-Девушка, оставь юношу в покое! – ледяной женский голос за спиной Лилиан должен был привести ее в чувство, но и Моргане Лилиан тоже могла кое-что сказать.
-А не пошла бы ты, проклятая ведьма, от него подальше? И руки свои не смей к нему тянуть! – Лилиан обернулась, с вызовом глядя в худое, изможденное страданием, нищетой и голодом лицо Морганы. – Ты…
Моргана не дернулась, спокойно смотрела, не моргая.
-Лили, - Ланселот дернул целительницу, - прекрати сейчас же.
-Ничего, - также холодно отозвалась Моргана, - я…привыкла.
Это «привыкла» прозвучало полным уничижением, и фея двинулась прочь, не оглянувшись даже на Лилиан и Ланселота, и была тут же перехвачена радостно-сконфуженным Уриеном.
-Какого черта, Ланселот? – в ярости спросила Лилиан, почувствовав, что руки ее похолодели от одного присутствия Морганы. – Почему ты…
-Пошли подальше, - позвал юноша и поманил целительницу в глубину шатров и лавок подальше от лишних глаз и ушей.
Турнир отошел для Лилиан куда-то на задворки сознания. Она стояла, прислонившись к стене какого-то деревянного хиленького здания-лавчонки, и краем уха слышала горн, возвещавший начало нового состязания и выкрики толпы, и стон и лязг мечей.
Она слышала все это, но совершенно не осознавала. Впервые за долгое время Лилиан видела Ланселота так близко и была счастлива от того, что находится рядом со своим другом детства.
Тот мялся, растерянно улыбаясь и конфузясь, переступая с ноги на ногу.
-Ну…- он неуверенно взглянул на нее, - ты хотела спросить меня?
-Да, - дурман стряхнулся. Лилиан для верности потрясла головой и, взяв Ланселота за руку, словно боясь, что что-то снова разлучит их, спросила, - почему ты оставил дом Леди Озера?
Ланселот мрачно посмотрел себе под ноги и с тяжелым вздохом ответил:
-Её дом – это Эдемский сад. Ты живешь в нем, как в клетке, живешь и любуешься цветами, а все кажется, что они ненастоящие. Она излучает обаяние и добродушие, но на деле…она лицемер, Лилиан!
Юношеское горделивое упрямство прочла Лилиан в его взгляде и мягко отозвалась:
-В игрищах жизни никто не выигрывает справедливо. Она ушла от политики и интриг двора, посвятила жизнь воспитанию магии и взращиванию, а также…вырастила нас.
-Оставила, вырастила…- Ланселот взглянул в глаза Лилиан и печально улыбнулся, - Лили, цветочек, ты не понимаешь? все эти слова звучат здорово, когда слышишь их со стороны. Ты занималась с нею, входила в круг ее любимиц, обучалась у нее, а я – подкидыш, без роду и племени, без титулов и знаний, лишь мальчишка.
-Она любила тебя! – поспешно вставила Лилиан, успокаивающе положила руку на плечо юноше.
-Верно, - он кивнул, - любила, как могла. Любила, потому что это ее маска и ей так положено. Ты говоришь, что она отошла от политики? Ты веришь в это?
-Да, - солгала Лилиан, чувствуя у горла холодный комок.
-Правда? – Ланселот прищурился. – Веришь? Веришь, что интриганка, та, что хлеще Мерлина, просто вдруг взяла и ушла? в любовь к детям подалась?
-Ну…- Лилиан замялась, - я не знаю, чему верить, но…
-Ты знаешь, что случилось с Морганой? – жестко спросил Ланселот и его лицо исказилось.
-Про ее отца и мать? Про Утера? – уточнила Лилиан, с трудом подавляя дрожь от неприятия Морганы. – Знаю. Это деяние Мерлина.
-А кто его научил такому трюку? А кто ему подсказал? – Ланселот наступал, и Лилиан почувствовала себя вдруг совершенно беспомощной. Взревела толпа совсем рядом, празднуя чью-то победу и отмечая чье-то поражение и Лилиан, чтобы попытаться найти слова, сделала вид, что прислушивается, но Ланселот истолковал это по-своему:
-Думаешь, не он ли бьется?
-Кто? – голос предательски дрогнул, и Лилиан поняла, что выдала себя.
-Мелеагант, - хмыкнул Ланселот. – Я знаю, ты приехала с ним. И Уриеном.
-Он помог отыскать тебя, я здесь для этого! – Лилиан мгновенно вспыхнула, но надеялась, что в гневе Ланселот поймет свою бестактность, но его уже изменило общение с Морганой, и он хмыкнул:
-Поверил бы, но глаза твои выдают! Влюбилась?
-Не твое дело! – ситуация пошла не по сценарию Лилиан. Предполагалось, что это она будет наступать на Ланселота и требовать его отлучения от работы с Морганой, но выходило что-то совсем сумасшедшее. – Что у тебя за дела с Морганой? как тебя вообще угораздило?
-Как…- Ланселот вдруг разом охрип и его странным образом качнуло. Он на мгновение снова очутился в сыром осеннем лесу, на тропинках Тракта, и снова будто бы пахнуло дурманящим запахом крови и перепуганный взгляд изможденной девушки в самом растрепанном и жалком виде:
-Пожалуйста, помоги…
И лязг стали…а может это сейчас бьются за меч короля? За шатрами? На поле, под рев зрителей, а не в лесу?
И, наконец, победа. Благодарный взгляд, какое-то готовое сорваться с тонких губ слово и девушка падает в обморок, не от испуга, от голода и Ланселота пронзает чувство невосполнимой горечи.
Таких, как Рози много, каждая думает, что идя по головам, она зацепится, останется, сдюжит, но это не так. Каждая такая Рози ошибается.
-Лея, душечка, - Рози лучилась ядовитой доброжелательностью, - вы совсем бледны. Должно быть, не спали?
-Не ваше дело, милая, - Лея ответила змеиной улыбкой, думая про себя, что не спи она всю ночь по тем причинам, которые предполагала Рози, была бы счастлива, и жаловаться бы на недосып не посмела.
-А граф Уриен скоро вернется? Он вам не сказал этого утром? – Рози обнажила карты грубо и пошло, вызвав шелест среди юбок придворных дам.
-Вернется…- Лея подумала немного, затем ласковым тоном отозвалась, глядя прямо в наивные преданно-восторженные голубые глаза, - а пошла ты к черту, Рози!
Лея слегка толкнула девушку в сторону и та упала, с громким стоном и тут же захныкала. Но Лея уже не обратила внимания на ее всхлипы и на переполох среди дам.
кто-то из них крикнул:
-Я пожалуюсь принцу! Он накажет тебя, подстилка ты дрянная!
-Да пошла ты тоже к черту, - негромко, себе под нос произнесла Лея и прокричала, уже скрываясь в галерее, - жалуйтесь…ваше право.
Конечно, Уриен не мог видеть и знать всего этого. Он бежал от объяснения с Леей в дорогу и теперь три всадника направлялись в Камелот по пыльной дороге.
Лилиан ехала неуверенно и напрягалась всем своим телом, боясь свалиться с лошади. Лошадь была верной, выносливой и боевой, а Лилиан не привыкла к разумному транспорту и к транспорту вообще, предпочитая пешие путешествия.
-Не натягивай ты так поводья, расслабь руку! – не выдержал Мелеагант, заметив, что целительница держит ремни почти у самой груди, боясь их выпустить, - она не убежит от тебя, самую смирную выбирали.
Лилиан с недоверием взглянула на принца, но руку медленно опустила, пальцами, крепко держа ремни.
-Не привыкшая к лошадям, да? – угадал Уриен, пытаясь отвлечься хоть в чем-то от насмешливых намеков и взглядом Мелеаганта и собственных размышлений о Лее.
-Да, - проблеяла Лилиан, едва живая от ужаса. Она умела обращаться с животными, но разом вдруг растеряла все свои около магические и магические навыки, превратившись в слабый и хрупкий цветочек.
-А как же ты путешествовала? – спросил Мелеагант, помогая Лилиан выровнять шаг лошади вернее. Он действовал спокойно, ровно и лишь слегка касался загривка лошади Лилиан, не слезая со своей, но животное слушалось даже легкого этого касания.
-Пешком, - уже увереннее ответила Лилиан, отвечая, чисто не задумываясь, глядя лишь на руку принца в перчатке.
-Пешком? – переспросил Уриен, а Мелеагант хмыкнул:
-По лесам?
-Да, - легко ответила Лилиан на оба эти вопроса и названные братья переглянулись. – Меня растили в близости к земле и травам, Леди Озера дала мне образование и я стала целительницей. Вернее, у меня были задатки, она развила их и вот…
Лилиан хотела было развести руками, но стоило ей оторвать руку от ремней крепления, как ей почудилось, что она вот-вот упадет.
-Чудеса, госпожа целитель! – усмехнулся вновь Мелеагант. – Впрочем, дело ваше. Близость к земле – пожалуйста, но неужели не страшно идти по трактам и лесам самой?
-Раньше меня провожал Ланселот от селения к селению, - Лилиан смутилась от воспоминаний, но продолжала. – Мы ходили вдвоем, он защищал меня, мы искали место, где он может стать рыцарем, а я – целителем. Однажды мы…немного поссорились и разошлись разными дорогами. Потом я пыталась отыскать его…
-А он? – грубо оборвал Уриен, чувствуя, что Ланселоту лучше не попадаться на его пути.
-А он, наверное, тоже, - Лилиан встретила его взгляд спокойно, - я не знаю. Но теперь мне повезло, следы привели меня в северный край, и я попала в ваши леса, граф, а вы знаете того, кто может знать, где Ланселот и вот теперь я надеюсь, что все сложится.
-Всегда рад услужить милой леди, - отозвался Мелеагант, переключая внимание Лилиан на себя, - уже решила, что скажешь ему при встрече?
-Она заплутала в моих лесах! – запоздало возмутился Уриен, но Мелеагант отбрил его:
-Я рад, что и ты решил, что скажешь Лее при встрече и присоединился к моей беседе с прекрасной Лилиан.
Уриен сник и замолчал. Лилиан почувствовала, что жар бросился ей в лицо, но она пыталась сдержать себя и ответить на вопрос принца:
-Я долго думала над тем, что сказать ему. Но так и не могу решить…
Она помедлила, затем нехорошо, как-то совершенно по-мелеагантовски усмехнулась:
-Не могу решить, сразу ему какую-нибудь кость сломать или сначала просто высказать, что думаю о его делах с Морганой?
-Это можно делать одновременно, - Мелеагант не сдержал искренней улыбки и даже с каким-то восхищением взглянул на целительницу,- ломать и говорить ему за что.
-Несправедливо наказывать человека за дела с Морганой! – Уриен не выдержал и влез вновь.
-Молчи, изменник, - фыркнул принц.
Съехали по последнему пологому холму, и Лилиан охнула – прежде она не видела завидневшихся вдали белых каменных стен Камелота.
-Вперед! – Мелеагант блеснул опасным взглядом, и его лошадь вырвалась вперед, более он не слышал ни препирательств, ни насмешек, уверенно направляясь к стенам, которые должны были через несколько часов стать его стенами.
-Ну…Дьявол! – Уриен оглянулся на Лилиан, - съедешь?
-Думаю да, - Лилиан поехала первой, чтобы Уриен, если что, имел возможность ей помочь, но обошлось без приключений.
***
Камелот был задуман как город-крепость, столица столиц, а на деле, если бы кто спросил Лилиан, что она думает о Камелоте, целительница, не задумываясь, ответила бы:
-Рынок!
В самом деле, несмотря на свисавшие траурные ленты и знамена с каждого, хоть сколько-нибудь значимого здания, закрытые ставни домов и прощальные стихи и оды к Утеру Пендрагону от уличных бардов, город явил собой один большой рынок.
Казалось, здесь не было того, чего не могла бы найти душа. Магические зелья торговали прямо с рук, подозрительные торговцы рассовывали по карманам покупателей травы и жуткого вида когти, толстые торговки кричали о том, что лучшие шелка, пряности, ленты, овощи, вина лишь у них. На одном прилавке с рыбой лежала пряжа, а с мехами запросто могло соседствовать масло. Здесь торговали бурно, весело и живо.
Украшения, какие-то каменья, потертые книги, обувь и хлеб, яркость и дурман звуков и цветов – все смешивалось в один большой калейдоскоп безумного праздника жизни и это…
Это пугало Лилиан и всякого редкого гостя. Так их и вычисляли, гостей – по дерганому виду и рваным движениям, да бегающему взгляду от лавки к лавке, стремящемуся охватить необъятное…
-Рыцарские шатры! – Уриен крикнул Лилиан, потому что в веселии звуков, обилии криков и песен, выкриков о турнирах и слухах – ничего нельзя было расслышать.
К шатрам проехали с большим трудом, но Лилиан задышалось свободнее. Здесь был хоть какой-то порядок и структура. Почетные гости, рыцари, кони и оруженосцы – все хоть и смешивалось, рябило в глазах от переплетений гербов, но, по крайней мере, здесь все вели себя как-то…тише.
-О, Мерлин! – Уриен бесцеремонно пихнул Лилиан под локоть и она увидела, наконец то, что между шатров, бродит маг довольно моложавого сложения и вида, лишь волосы его седы, да одежды…
-Друид… - прошептала Лилиан, много слышавшая о Мерлине, но не имевшая возможности познакомиться с ним лично.
-Нам сюда! – Уриен ориентировался лучше. Он взял целительницу за локоть и потащил куда-то за собою, к самому большому, богато расшитому шатру, но Лилиан, пробегая мимо поля грядущей битвы, остановилась, как вкопанная.
Ее потрясли трибуны! Полукругом стояли они вокруг огороженной площадки, и толпа стекалась к ним. Кто не вмещался – толпился тут же, рядом. Лилиан представила, как сюда сейчас стечется весь рынок и на миг ей стало дурно, но Уриен потащил ее дальше, и Лилиан успела краем глаза заметить то, что не видела раньше – огромный серый камень в центре площадки не бросился ей в глаза при осмотре трибун, но сейчас она видела громадную глыбу с трещиной посередине и торчавшей из нее рукояти меча…
-Это…Экскалибур? – у Лилиан даже голос пропал от волнения. Она не видела ничего подобного прежде, такой меч, украшенный россыпью рубиновых камней, в камне… среди трибун – это пугало и восхищало, и даже Лилиан, далекая от жажды турнирного кровопролития, возжелала начала битв.
-А? – Уриен обернулся в легком раздражении, пытаясь выяснить причину задержки, но улыбнулся, заметив ее восторг. – Да, это Экскалибур, меч Короля, меч Пендрагонов! Пойдём, пожалуйста.
Лилиан, все еще заворожено глядящая на меч, позволила все же себя увести к шатру Мелеаганта, но внутрь благоразумно не пошла, оглядываясь по сторонам. Она понимала, что сейчас принцу де Горру будет не до нее и Ланселота, а потому мешать ему при подготовке к битве – было не просто глупо, но и опасно.
Лилиан одного лишь желала сейчас, чтобы Мелеагант вытащил-таки этот Экскалибур, который почему-то в мысленном представлении Лилиан, очень подошел бы к нему.
Но стоять долго на одном месте впустую Лилиан не пришлось. Туда-сюда забегали, засновали оруженосцы, кто искал хозяина, кто какой-то нужный предмет вооружения – Лилиан очень сильно толкнул молодой мужчина с темными короткими волосами и мечтательным взором. Девушка чуть не упала и в сердцах бросила ему, незаметившему препятствия:
-Идиот!
-Лилиан? – тотчас услышала она за своею спиной родной голос и обернулась почти мгновенно, забыв оправить от толчка незнакомца свои одежды.
-Ланселот! – тотчас забыт был и турнир, и незнакомец-грубиян и зрелищность турнира. Она бросилась на шею своему другу и почти брату и ткнулась доверчиво ему в плечо, но тут же, не успел он в ответ ее также крепко обнять, как она выпустила его и со злостью пихнула его локтем в бок:
-Паразит!
-Ладно, - Ланселот охнул и скривился от боли, - это заслуженно.
-Предатель! – не отступала Лилиан, отвешивая юноше оплеуху.
-Заслужено, - согласился Ланселот.
-Идиот! Свинья! Козел! Мальчишка! – Лилиан сыпала словами и ударами так часто и быстро, что Ланселот не успевал, а, впрочем, и не особенно желал успевать, закрываться от нее.
-Девушка, оставь юношу в покое! – ледяной женский голос за спиной Лилиан должен был привести ее в чувство, но и Моргане Лилиан тоже могла кое-что сказать.
-А не пошла бы ты, проклятая ведьма, от него подальше? И руки свои не смей к нему тянуть! – Лилиан обернулась, с вызовом глядя в худое, изможденное страданием, нищетой и голодом лицо Морганы. – Ты…
Моргана не дернулась, спокойно смотрела, не моргая.
-Лили, - Ланселот дернул целительницу, - прекрати сейчас же.
-Ничего, - также холодно отозвалась Моргана, - я…привыкла.
Это «привыкла» прозвучало полным уничижением, и фея двинулась прочь, не оглянувшись даже на Лилиан и Ланселота, и была тут же перехвачена радостно-сконфуженным Уриеном.
-Какого черта, Ланселот? – в ярости спросила Лилиан, почувствовав, что руки ее похолодели от одного присутствия Морганы. – Почему ты…
-Пошли подальше, - позвал юноша и поманил целительницу в глубину шатров и лавок подальше от лишних глаз и ушей.
***
Турнир отошел для Лилиан куда-то на задворки сознания. Она стояла, прислонившись к стене какого-то деревянного хиленького здания-лавчонки, и краем уха слышала горн, возвещавший начало нового состязания и выкрики толпы, и стон и лязг мечей.
Она слышала все это, но совершенно не осознавала. Впервые за долгое время Лилиан видела Ланселота так близко и была счастлива от того, что находится рядом со своим другом детства.
Тот мялся, растерянно улыбаясь и конфузясь, переступая с ноги на ногу.
-Ну…- он неуверенно взглянул на нее, - ты хотела спросить меня?
-Да, - дурман стряхнулся. Лилиан для верности потрясла головой и, взяв Ланселота за руку, словно боясь, что что-то снова разлучит их, спросила, - почему ты оставил дом Леди Озера?
Ланселот мрачно посмотрел себе под ноги и с тяжелым вздохом ответил:
-Её дом – это Эдемский сад. Ты живешь в нем, как в клетке, живешь и любуешься цветами, а все кажется, что они ненастоящие. Она излучает обаяние и добродушие, но на деле…она лицемер, Лилиан!
Юношеское горделивое упрямство прочла Лилиан в его взгляде и мягко отозвалась:
-В игрищах жизни никто не выигрывает справедливо. Она ушла от политики и интриг двора, посвятила жизнь воспитанию магии и взращиванию, а также…вырастила нас.
-Оставила, вырастила…- Ланселот взглянул в глаза Лилиан и печально улыбнулся, - Лили, цветочек, ты не понимаешь? все эти слова звучат здорово, когда слышишь их со стороны. Ты занималась с нею, входила в круг ее любимиц, обучалась у нее, а я – подкидыш, без роду и племени, без титулов и знаний, лишь мальчишка.
-Она любила тебя! – поспешно вставила Лилиан, успокаивающе положила руку на плечо юноше.
-Верно, - он кивнул, - любила, как могла. Любила, потому что это ее маска и ей так положено. Ты говоришь, что она отошла от политики? Ты веришь в это?
-Да, - солгала Лилиан, чувствуя у горла холодный комок.
-Правда? – Ланселот прищурился. – Веришь? Веришь, что интриганка, та, что хлеще Мерлина, просто вдруг взяла и ушла? в любовь к детям подалась?
-Ну…- Лилиан замялась, - я не знаю, чему верить, но…
-Ты знаешь, что случилось с Морганой? – жестко спросил Ланселот и его лицо исказилось.
-Про ее отца и мать? Про Утера? – уточнила Лилиан, с трудом подавляя дрожь от неприятия Морганы. – Знаю. Это деяние Мерлина.
-А кто его научил такому трюку? А кто ему подсказал? – Ланселот наступал, и Лилиан почувствовала себя вдруг совершенно беспомощной. Взревела толпа совсем рядом, празднуя чью-то победу и отмечая чье-то поражение и Лилиан, чтобы попытаться найти слова, сделала вид, что прислушивается, но Ланселот истолковал это по-своему:
-Думаешь, не он ли бьется?
-Кто? – голос предательски дрогнул, и Лилиан поняла, что выдала себя.
-Мелеагант, - хмыкнул Ланселот. – Я знаю, ты приехала с ним. И Уриеном.
-Он помог отыскать тебя, я здесь для этого! – Лилиан мгновенно вспыхнула, но надеялась, что в гневе Ланселот поймет свою бестактность, но его уже изменило общение с Морганой, и он хмыкнул:
-Поверил бы, но глаза твои выдают! Влюбилась?
-Не твое дело! – ситуация пошла не по сценарию Лилиан. Предполагалось, что это она будет наступать на Ланселота и требовать его отлучения от работы с Морганой, но выходило что-то совсем сумасшедшее. – Что у тебя за дела с Морганой? как тебя вообще угораздило?
-Как…- Ланселот вдруг разом охрип и его странным образом качнуло. Он на мгновение снова очутился в сыром осеннем лесу, на тропинках Тракта, и снова будто бы пахнуло дурманящим запахом крови и перепуганный взгляд изможденной девушки в самом растрепанном и жалком виде:
-Пожалуйста, помоги…
И лязг стали…а может это сейчас бьются за меч короля? За шатрами? На поле, под рев зрителей, а не в лесу?
И, наконец, победа. Благодарный взгляд, какое-то готовое сорваться с тонких губ слово и девушка падает в обморок, не от испуга, от голода и Ланселота пронзает чувство невосполнимой горечи.
