Она стояла посреди своей, казавшейся еще более грязной в свете закатного солнца комнаты и с удивлением разглядывала лежащие на прогнившей деревянной кровати роскошные наряды, извлеченные Уриеном на свет. Она действительно не знала некоторых предметов знатного гардероба, потому что не носила подобного, а во время нескольких лет настоящего детства Морганы, не было у ее матери таких вещей.
Теперь в ней боролись два начала: гордая фея, которая презирает подачки и любопытство молодой девушки…
Уриен смущенно разглядывал ее, стоя чуть поодаль и пытаясь не замечать покрытого зеленоватой плесенью соломенного тюфяка, на котором она спала под тонким покрывалом, которое не могло согреть даже самое неприхотливое создание.
–Это специальное кружево, которое соединяет верхнюю и нижнюю юбку, – объяснил вместо графа Мелеагант, поняв, что сам Уриен не в состоянии ответить на вопрос Морганы.
Прощание с отцом Мелеагант завершил быстро. Багдамаг уже покоился в земле, еще шли поминальные службы, а почтенный сын вместе со своим названным братом отклонился от всех церемоний под предлогом тяжелой скорби и отправился к Моргане.
–Ты скажи лучше, фея, – продолжал Мелеагант, наблюдая за тем, как Моргана ловко пропустила между пальцев тонкий шелк, – ты почему моего отца убила без моего на то согласия?
Уриен не знал, в какую сторону метнуться. Он понимал уже где-то в глубине души, что Моргану, застывшую с тканями с истинно восторженным выражением лица, уже никогда не забудет.
С другой стороны – Мелеагант…
–Это не я, – отозвалась Моргана, подхватывая одну из юбок и прикладывая к себе для огляду, но сдалась и отложила ткань. – Это не я. Не мое колдовство, да и колдовство ли?
–Я должен был подумать на тебя, – Мелеагант пожал плечами, и Моргана кивнула, откладывая в нерешительности еще какую-то полоску кружев:
–Понимаю. Ты, граф…спасибо. Но забери всё это дело. Не по мне. Не для моей жизни.
Уриен попытался возразить, но Мелеагант остановил его попытку:
–Позже это обсудите. Мне теперь не до того. Я – принц. Я хочу сказать, что согласен на твои условия, фея.
–Ну и здорово, – она слегка повернула голову набок, чтобы увидеть его. – Мои условия помнишь?
–Помню, – заверил Мелеагант, поднимаясь, – ты свои не забудь, Моргана. Не пожалею!
–Не пугай, – Моргана развернулась к нему лицом, теперь Уриена она игнорировала. – Я уже пуганная.
–Не пугаю, – усмехнулся Мелеагант, – напоминаю. Я должен идти, провожать не надо.
Мелеагант вышел быстро, словно боялся остаться долго в этой грязной комнате и испачкаться.
–Забери это, граф! – Моргана отошла от своей неуклюжей и неподобающей постели и оперлась руками на стол, ее длинные темные волосы свесились на лицо, зардевшееся и еще более прекрасное.
–Почему? – Уриен обернулся к ней, не решаясь, стоял, боясь коснуться, словно мог спугнуть.
–Не мое, не моя жизнь, не моя судьба…уже. – Моргана отвернулась. – Пошел вон, граф!
Уриен испуганно вздрогнул, услышав угрожающую резкость в ее тоне. Но не сумел заставить себя уйти, напротив, сделал шаг к ней.
–Моргана…– голос его сорвался хрипотой. Фея обернулась:
–Пошел вон, граф!
–Я тебя не оставлю здесь, – Уриен в один шаг пересек разделяющее их пространство, коснулся ее тонкой руки, она отдернула руку мгновенно, но граф успел заметить разошедшийся шов, из которого торчали нитки. – Не оставлю, слышишь? Силой заберу.
–Ланселот уже пытался мне помочь, – Моргана усмехнулась – зловеще, но обессилено, – не подходит мне это. Я не для той жизни, к какой ты меня тянешь. Я даже если вернусь к герцогству своему, все равно…не та.
–Не та…– заворожено повторил граф, чувствуя, как его душа уходит под ее власть, – не та, верно.
–Больная, сумасшедшая, безумная, жуткая,– она пыталась его отговорить, но не могла, да и не желала. Ланселот был ей другом, и единственным, кому она доверяла и знала довольно долго. Однако здесь у них не было романтических чувств, держались на более тонкой материи дружбы. А Уриен был первым, кто так, не боясь, не страшась, пытался получить ее, зная, прекрасно зная (она читала в его глазах!) – что это не кончится добром.
–Тебе не место здесь, – Уриен почувствовал, как пересохли его губы в один миг. – Поедем со мной, в моем графстве есть леса, пруд, там у тебя будут свои покои, платья, еда…
–Зачем тебе это, граф? – она смотрела на него с недоверием, склонив голову, почему–то пробуждая ассоциацию с нахохлившейся птичкой – перепуганной и всклокоченной. – Зачем? Ступай за другом своим, я всё выполню, что обещала.
–Мне ты ничего не обещала! – Уриен решительно подступил к ней, снова взял за руки, и удержал ее от попытки отклониться. – Но я могу обещать тебе блага и удобства, все…
–Нет, – она дернулась, но граф неожиданно притянул ее к себе, и сжал в объятиях, и тут же слегка ослабил хватку.
Она не сопротивлялась, лишь взглянула на него своими глазами – омутами горящей бездны и качнулась, побледнела.
Уриен удержал ее на руках, но голова ее безвольно мотнулась в сторону и граф подхватил ее, заозирался, пытаясь найти место, куда положить слабое тело и не нашел места лучше, чем прогнивший соломенный тюфяк, на котором все еще покоились платья и уборы, привезенные Уриеном.
Мори положил ее легкое тело на этот тюфяк и безжалостно смялись ткани под ним.
–Моргана, – прошептал Уриен, проводя по ее волосам дрожащей рукой, – что с тобою?
Он оглянулся, оглядел, словно ища ответ, комнату – пыль, грязь, кусок слипшейся паутины в уголке, дрянной ужин на столе – действительно, жидкий суп с грубой перловой крупы и кусочком холодного куска жира…
Уриен поднялся, налил в кубок привезенного с собою вина из запасов Мелеаганта и поднес его к губам Морганы, слегка наклонил ей голову, вино коснулось губ и скользнуло в горло. Она сглотнула и распахнула глаза, глядя в упор на Уриена, слабо спросила:
–Что случилось?
–Ты…уезжаешь со мной! – Уриен поднялся с колен, глядя на Моргану и понимая, что больше не отпустит ее. – Уезжаешь, Моргана!
Моргана села в постели, подобрала ноги под себя, глядя на Уриена с каким-то любопытством – почти детским, почти наивно-кокетливым, и принялась разглядывать его, как диковинку.
Дверь распахнулась и Моргана дернулась, любопытство сменилось надменностью, но тут же пропало, когда она увидела Ланселота на пороге:
–А! – Она посветлела лицом и соскользнула с постели, – Ланселот, а меня похищают!
–Похи…– Ланселот взглянул на Моргану и только сейчас заметил яростного Уриена, – а… что, уже?
Он прошел в комнату, кивнув графу:
–Добрый вечер, Уриен, рад вам.
–А я вот что-то не могу сказать того же! – Мори негодовал от того, что Ланселот разрушил какую-то хрупкую и романтичную атмосферу, возникшую в этой грязной дыре, в которой по недоразумению жило самое удивительное создание.
–Я не к вам, Уриен! – Ланселот круто повернулся к Моргане, – дело есть. Говорить при нем, или как?
–Говори уж, – Моргана одарила ласковым взором графа. – Что стряслось?
–Есть донесение, – Ланселот нервно облизнул губы, – есть донесение от Камелота. Утер скончался, но народу еще этого не объявили.
–Что? – Моргана судорожно метнулась по комнате, ее глаза запылали странным зеленоватым блеском. Она бросилась к Мори, но тут же отшатнулась от него, повернулась к Ланселоту и дернулась прочь, затем замерла, глядя в потолок, обдумывая что-то.
–Я привел тебе лошадь, – сообщил Ланселот, не замечая реакции Уриена. – Ты поедешь в Камелот?
–Да! – Моргана тряхнула головой, но тут же медленно перевела взгляд на Уриена и капризно улыбнулась, – похищаешь?
–Да! – упрямо выдохнул он, подступившись. – Поедем…
–После! – Моргана требовательно подняла руку, призывая его замолчать. – После, мой друг! Так…нет, я не поеду в Камелот, Ланселот.
Она бросилась к юноше, схватила его за руку, в волнении сжала его пальцы:
–Ты поедешь! Ты! Узнай, что с турниром!
Моргана повернулась к Уриену, затем, словно что-то вспомнила, вернулась к Ланселоту, сорвала одним движением с груди крестик, висевший на тонкой серебряной цепочке:
–Возьми! Это мамин. Пусть с тобою пока побудет. У меня много работы…
Она отошла от изумленного сжимающего крестик в кулаке Ланселота и лукаво взглянула на Уриена:
–Я же с дьяволом вожусь! С его силами. Не страшно?
–Я тоже, – угрюмо отозвался Уриен, глядя на Моргану, – только без магии.
Ланселот фыркнул, Моргана обернулась к нему и усмехнулась:
–Что, думаешь, привирает?
–Ни в коем случае! – заверил Ланселот. – Ни в коем, Моргана!
–Езжай! – ласково рассмеялась фея, и, дождавшись, когда за ним закроется дверь, обернулась к графу, – с похищением подожди немного, друг мой! Подожди… за платья спасибо, ступай теперь.
Уриен в нерешительности подошел к ней, поражаясь резкой смене настроения феи, но она оттолкнула его и молча указала на дверь.
Графу оставалось только покориться приказу прекрасной женщины и он вышел, но не покинул сразу трактир, обошел его и нашел хозяина. Швырнул ему кошель с золотыми монетами и потребовал для Морганы нормальной комнаты, трехразового питания и всяческих благ, заявив, что заплатит еще.
Уриен не знал, что едва вышел он за порог трактира, как Ланселот вернулся в комнату Морганы.
–Ну? – спросила она, прикладывая к себе новые юбки.
–Он заплатил за твою новую комнату, ужины…как ты и говорила.
-Во имя всего святого, Моргана! – Ланселот мужественно пытался сдержаться, но не смог. – Что ты задумала? Вернее, что ты на этот раз задумала, фурия?
-Я? – Моргана очаровательно улыбнулась, подошла к столу и разлила в два кубка подаренное Уриеном вино, взятое из запасов Мелеаганта, - ничего, мой друг! Всё то же! Я хочу отомстить Мерлину, найти своего сводного брата и вернуть свои земли и титулы.
-К чему ты тогда затеяла эту проверку графу Уриену? – не понял Ланселот, пытаясь отказаться от кубка, что протянула ему Моргана, - нет, спасибо.
-Пей, - мягко призвала Моргана, и Ланселот покорно взял кубок из ее рук:
-Ладно, но ты не ответила.
-Всё просто! – Она сделала большой глоток, посмаковала вкус и вынесла, наконец, вердикт, - неплохо. Очень даже! Мелеагант действительно один из тех, кто способен править Камелотом, но вот только он не вытащит меч из камня.
-Не понял, - признал Ланселот, отставляя свой кубок и глядя в упор на Моргану, - ты же обещала, что поможешь ему в обмен на…
-Помню, - заверила фея, - но Мерлин зачарует меч так, чтобы его вытащил истинный Пендрагон – бастард, мой сводный брат, которого я ищу так давно. Мелеагант победит в турнире – так мы договаривались и я исполню, без сомнений, своё обещание.
-А теперь представь, что я не обладаю достаточным интеллектом, чтобы понять всю глубину твоей интриги! – Ланселот не выдержал и взмолился.
-Представляю легко! – хохотнула Моргана, но, тем не менее, до объяснения снизошла, хотя блеск в ее глазах ясно выдавал ее собственный интерес и жажду поделиться с кем-нибудь своим планом, ближе же Ланселота у нее никого не было.
-Мой друг, Дракон, покровительствующий Камелоту, заключил союз с первыми Пендрагонами, что будет охранять лишь пока их кровь у власти. Утер Пендрагон не произвел законного сына, но его кровь…кровь в бастарде!
Моргана рванула рукав итак уже рассыхающегося своего платья и ткань треснула.
-Следовательно, Мерлин, уже давно засидевшийся в мире живых, захочет поступить очень простым способом и зачаровать меч на то, чтобы его вытащил только Артур, этот бастард. Он взойдет на престол, по мнению Мерлина, и найдет этот проклятый Грааль, которого, наверное, и вовсе нет. Но тут в дело вмешивается Мелеагант, который жаждет трона и, боже, как он вовремя! Я не рассчитывала на такой подарок судьбы, но когда ты сказал мне, что Мелеагант ищет поддержки у магии, я возликовала!
-Рад. Что был тебе полезен, - мрачно отозвался Ланселот, который все еще не очень понимал, что так радует Моргану.
-Мелеагант побеждает в турнире с моей помощью, - продолжала фея, - идёт к камню и меч не поддается ему.
-Господи…- Ланселот не удержался от судорожного вздоха, - какое оскорбление. Он тебя прибьет, Моргана, и будет прав.
-Подожди! – отмахнулась фея, - слушай! Мерлин, не знаю как, но как-нибудь обставит возвращение бастарда, как короля. Он сделает Артура королём. А дальше – Мелеагант потеряет эту Гвиневру, дочь Кармелида!
-Теперь ты подожди! – Ланселот тряхнул головой, разгоняя мысли, - как? Как это связано?
-Кармелид трус. Он обещал отдать ему Гвиневру только из страха. Сама Гвиневра не горит желанием идти за де Горра. Мелеагант, потеряв трон Камелота, рванется к ней, как к утешению, но Кармелид воспротивится, потому что де Горр теперь не король и был даже унижен… если получится, может быть, Артур даже встретит Гвиневру и она пойдет за него.
-Ты спятившая сущность! – Ланселот залпом опрокинул кубок с вином, отдышался, - но смысл? Тебе-то это зачем? Поиграться?
-Я заявлюсь к Артуру однажды, объявлю ему истинную историю его появления, - продолжала Моргана, лихорадочно оглядывая залу, - потребую, чтобы он вернул мне всё, что отнял. Артур примет меня ко двору, и я стану его другом, его советницей. И я смогу разрушить Камелот, уничтожить все, что будет дорого Артуру. Мерлин же не сможет мне помешать – я заставлю его смотреть с бессильностью, как смотрела я, на то, как рушится мир…
Ланселот с опаской взглянул на Моргану и увидел в ней что-то странное – совершенно безумное, спятившее.
-Зачем так сложно? Мелеагант…
-Мелеагант мне нужен для того, чтобы кто-то занял Камелот после того, как я разнесу Артурское правление, а еще… ну не хочу я, чтобы народ запомнил меня как мстительницу. Я ведь не злая, я забираю своё, на кого-то нужно переложить всю вину и этим кто-то будет Мелеагант.
-Всё слишком сложно, - Ланселот покачал головой, - ты можешь отравить Мерлина и дело с концом.
-Я уже отравила Утера. – дернула плечом Моргана, - но он человек, подлец и трус. Он ничтожен. Я оставила ему кошмары и медленную смерть, но Мерлин виноват больше. Он не сумел остановить его, хоть и знал, что будет плохо и моей семье, и самому Утеру! Мерлин не заслуживает жалости, но мстить ему – это жестоко, я не бью стариков.
-Лучше б била! – не выдержал Ланселот, - Моргана, я…
-Мне нужно запутывать Мерлина, поэтому я включаю новые и новые звенья в цепочку событий, - объяснила Моргана. – А что до Уриена – тут все просто! После того, как Мелеагант взойдет на престол Камелота, думаешь, он пожалеет сводную сестру своего врага, даже если будет знать, что она помогала ему уничтожить бастарда? Никогда. И будет прав. И когда не сможет вытащить меч из камня – ты верно сказал, он захочет меня найти.
-И? – Ланселот уже не ожидал ничего хорошего.
-Но он не посмеет тронуть возлюбленную своего названного брата, - ласково пропела Моргана и улыбнулась по-человечески, живо и не жутко. – Он не тронет меня – это мой щит. Линейка проста –Я знаю Мерлина, изучила его, сумела! Но без него я не могу найти Артура. Мне нужна эта комбинация…
-Ты могла придумать что-то проще! – не сдавался Ланселот, - не сужу, но мне кажется, что ты не все рассмотрела. Если Гвиневра не откажет Мелеаганту? Если Мелеаганту поддастся меч? Что, если Мерлин просто не станет…
-Ты дурак! – беззлобно сообщила фея. – Откажет, потому что…нет, сначала объясню про меч – Мерлин присягал Дракону Камелота, и только тот может освободить его от клятвы так, чтобы Мерлин ушел в Авалон, а не в могилу.
Теперь в ней боролись два начала: гордая фея, которая презирает подачки и любопытство молодой девушки…
Уриен смущенно разглядывал ее, стоя чуть поодаль и пытаясь не замечать покрытого зеленоватой плесенью соломенного тюфяка, на котором она спала под тонким покрывалом, которое не могло согреть даже самое неприхотливое создание.
–Это специальное кружево, которое соединяет верхнюю и нижнюю юбку, – объяснил вместо графа Мелеагант, поняв, что сам Уриен не в состоянии ответить на вопрос Морганы.
Прощание с отцом Мелеагант завершил быстро. Багдамаг уже покоился в земле, еще шли поминальные службы, а почтенный сын вместе со своим названным братом отклонился от всех церемоний под предлогом тяжелой скорби и отправился к Моргане.
–Ты скажи лучше, фея, – продолжал Мелеагант, наблюдая за тем, как Моргана ловко пропустила между пальцев тонкий шелк, – ты почему моего отца убила без моего на то согласия?
Уриен не знал, в какую сторону метнуться. Он понимал уже где-то в глубине души, что Моргану, застывшую с тканями с истинно восторженным выражением лица, уже никогда не забудет.
С другой стороны – Мелеагант…
–Это не я, – отозвалась Моргана, подхватывая одну из юбок и прикладывая к себе для огляду, но сдалась и отложила ткань. – Это не я. Не мое колдовство, да и колдовство ли?
–Я должен был подумать на тебя, – Мелеагант пожал плечами, и Моргана кивнула, откладывая в нерешительности еще какую-то полоску кружев:
–Понимаю. Ты, граф…спасибо. Но забери всё это дело. Не по мне. Не для моей жизни.
Уриен попытался возразить, но Мелеагант остановил его попытку:
–Позже это обсудите. Мне теперь не до того. Я – принц. Я хочу сказать, что согласен на твои условия, фея.
–Ну и здорово, – она слегка повернула голову набок, чтобы увидеть его. – Мои условия помнишь?
–Помню, – заверил Мелеагант, поднимаясь, – ты свои не забудь, Моргана. Не пожалею!
–Не пугай, – Моргана развернулась к нему лицом, теперь Уриена она игнорировала. – Я уже пуганная.
–Не пугаю, – усмехнулся Мелеагант, – напоминаю. Я должен идти, провожать не надо.
Мелеагант вышел быстро, словно боялся остаться долго в этой грязной комнате и испачкаться.
–Забери это, граф! – Моргана отошла от своей неуклюжей и неподобающей постели и оперлась руками на стол, ее длинные темные волосы свесились на лицо, зардевшееся и еще более прекрасное.
–Почему? – Уриен обернулся к ней, не решаясь, стоял, боясь коснуться, словно мог спугнуть.
–Не мое, не моя жизнь, не моя судьба…уже. – Моргана отвернулась. – Пошел вон, граф!
Уриен испуганно вздрогнул, услышав угрожающую резкость в ее тоне. Но не сумел заставить себя уйти, напротив, сделал шаг к ней.
–Моргана…– голос его сорвался хрипотой. Фея обернулась:
–Пошел вон, граф!
–Я тебя не оставлю здесь, – Уриен в один шаг пересек разделяющее их пространство, коснулся ее тонкой руки, она отдернула руку мгновенно, но граф успел заметить разошедшийся шов, из которого торчали нитки. – Не оставлю, слышишь? Силой заберу.
–Ланселот уже пытался мне помочь, – Моргана усмехнулась – зловеще, но обессилено, – не подходит мне это. Я не для той жизни, к какой ты меня тянешь. Я даже если вернусь к герцогству своему, все равно…не та.
–Не та…– заворожено повторил граф, чувствуя, как его душа уходит под ее власть, – не та, верно.
–Больная, сумасшедшая, безумная, жуткая,– она пыталась его отговорить, но не могла, да и не желала. Ланселот был ей другом, и единственным, кому она доверяла и знала довольно долго. Однако здесь у них не было романтических чувств, держались на более тонкой материи дружбы. А Уриен был первым, кто так, не боясь, не страшась, пытался получить ее, зная, прекрасно зная (она читала в его глазах!) – что это не кончится добром.
–Тебе не место здесь, – Уриен почувствовал, как пересохли его губы в один миг. – Поедем со мной, в моем графстве есть леса, пруд, там у тебя будут свои покои, платья, еда…
–Зачем тебе это, граф? – она смотрела на него с недоверием, склонив голову, почему–то пробуждая ассоциацию с нахохлившейся птичкой – перепуганной и всклокоченной. – Зачем? Ступай за другом своим, я всё выполню, что обещала.
–Мне ты ничего не обещала! – Уриен решительно подступил к ней, снова взял за руки, и удержал ее от попытки отклониться. – Но я могу обещать тебе блага и удобства, все…
–Нет, – она дернулась, но граф неожиданно притянул ее к себе, и сжал в объятиях, и тут же слегка ослабил хватку.
Она не сопротивлялась, лишь взглянула на него своими глазами – омутами горящей бездны и качнулась, побледнела.
Уриен удержал ее на руках, но голова ее безвольно мотнулась в сторону и граф подхватил ее, заозирался, пытаясь найти место, куда положить слабое тело и не нашел места лучше, чем прогнивший соломенный тюфяк, на котором все еще покоились платья и уборы, привезенные Уриеном.
Мори положил ее легкое тело на этот тюфяк и безжалостно смялись ткани под ним.
–Моргана, – прошептал Уриен, проводя по ее волосам дрожащей рукой, – что с тобою?
Он оглянулся, оглядел, словно ища ответ, комнату – пыль, грязь, кусок слипшейся паутины в уголке, дрянной ужин на столе – действительно, жидкий суп с грубой перловой крупы и кусочком холодного куска жира…
Уриен поднялся, налил в кубок привезенного с собою вина из запасов Мелеаганта и поднес его к губам Морганы, слегка наклонил ей голову, вино коснулось губ и скользнуло в горло. Она сглотнула и распахнула глаза, глядя в упор на Уриена, слабо спросила:
–Что случилось?
–Ты…уезжаешь со мной! – Уриен поднялся с колен, глядя на Моргану и понимая, что больше не отпустит ее. – Уезжаешь, Моргана!
Моргана села в постели, подобрала ноги под себя, глядя на Уриена с каким-то любопытством – почти детским, почти наивно-кокетливым, и принялась разглядывать его, как диковинку.
Дверь распахнулась и Моргана дернулась, любопытство сменилось надменностью, но тут же пропало, когда она увидела Ланселота на пороге:
–А! – Она посветлела лицом и соскользнула с постели, – Ланселот, а меня похищают!
–Похи…– Ланселот взглянул на Моргану и только сейчас заметил яростного Уриена, – а… что, уже?
Он прошел в комнату, кивнув графу:
–Добрый вечер, Уриен, рад вам.
–А я вот что-то не могу сказать того же! – Мори негодовал от того, что Ланселот разрушил какую-то хрупкую и романтичную атмосферу, возникшую в этой грязной дыре, в которой по недоразумению жило самое удивительное создание.
–Я не к вам, Уриен! – Ланселот круто повернулся к Моргане, – дело есть. Говорить при нем, или как?
–Говори уж, – Моргана одарила ласковым взором графа. – Что стряслось?
–Есть донесение, – Ланселот нервно облизнул губы, – есть донесение от Камелота. Утер скончался, но народу еще этого не объявили.
–Что? – Моргана судорожно метнулась по комнате, ее глаза запылали странным зеленоватым блеском. Она бросилась к Мори, но тут же отшатнулась от него, повернулась к Ланселоту и дернулась прочь, затем замерла, глядя в потолок, обдумывая что-то.
–Я привел тебе лошадь, – сообщил Ланселот, не замечая реакции Уриена. – Ты поедешь в Камелот?
–Да! – Моргана тряхнула головой, но тут же медленно перевела взгляд на Уриена и капризно улыбнулась, – похищаешь?
–Да! – упрямо выдохнул он, подступившись. – Поедем…
–После! – Моргана требовательно подняла руку, призывая его замолчать. – После, мой друг! Так…нет, я не поеду в Камелот, Ланселот.
Она бросилась к юноше, схватила его за руку, в волнении сжала его пальцы:
–Ты поедешь! Ты! Узнай, что с турниром!
Моргана повернулась к Уриену, затем, словно что-то вспомнила, вернулась к Ланселоту, сорвала одним движением с груди крестик, висевший на тонкой серебряной цепочке:
–Возьми! Это мамин. Пусть с тобою пока побудет. У меня много работы…
Она отошла от изумленного сжимающего крестик в кулаке Ланселота и лукаво взглянула на Уриена:
–Я же с дьяволом вожусь! С его силами. Не страшно?
–Я тоже, – угрюмо отозвался Уриен, глядя на Моргану, – только без магии.
Ланселот фыркнул, Моргана обернулась к нему и усмехнулась:
–Что, думаешь, привирает?
–Ни в коем случае! – заверил Ланселот. – Ни в коем, Моргана!
–Езжай! – ласково рассмеялась фея, и, дождавшись, когда за ним закроется дверь, обернулась к графу, – с похищением подожди немного, друг мой! Подожди… за платья спасибо, ступай теперь.
Уриен в нерешительности подошел к ней, поражаясь резкой смене настроения феи, но она оттолкнула его и молча указала на дверь.
Графу оставалось только покориться приказу прекрасной женщины и он вышел, но не покинул сразу трактир, обошел его и нашел хозяина. Швырнул ему кошель с золотыми монетами и потребовал для Морганы нормальной комнаты, трехразового питания и всяческих благ, заявив, что заплатит еще.
Уриен не знал, что едва вышел он за порог трактира, как Ланселот вернулся в комнату Морганы.
–Ну? – спросила она, прикладывая к себе новые юбки.
–Он заплатил за твою новую комнату, ужины…как ты и говорила.
Глава 4
-Во имя всего святого, Моргана! – Ланселот мужественно пытался сдержаться, но не смог. – Что ты задумала? Вернее, что ты на этот раз задумала, фурия?
-Я? – Моргана очаровательно улыбнулась, подошла к столу и разлила в два кубка подаренное Уриеном вино, взятое из запасов Мелеаганта, - ничего, мой друг! Всё то же! Я хочу отомстить Мерлину, найти своего сводного брата и вернуть свои земли и титулы.
-К чему ты тогда затеяла эту проверку графу Уриену? – не понял Ланселот, пытаясь отказаться от кубка, что протянула ему Моргана, - нет, спасибо.
-Пей, - мягко призвала Моргана, и Ланселот покорно взял кубок из ее рук:
-Ладно, но ты не ответила.
-Всё просто! – Она сделала большой глоток, посмаковала вкус и вынесла, наконец, вердикт, - неплохо. Очень даже! Мелеагант действительно один из тех, кто способен править Камелотом, но вот только он не вытащит меч из камня.
-Не понял, - признал Ланселот, отставляя свой кубок и глядя в упор на Моргану, - ты же обещала, что поможешь ему в обмен на…
-Помню, - заверила фея, - но Мерлин зачарует меч так, чтобы его вытащил истинный Пендрагон – бастард, мой сводный брат, которого я ищу так давно. Мелеагант победит в турнире – так мы договаривались и я исполню, без сомнений, своё обещание.
-А теперь представь, что я не обладаю достаточным интеллектом, чтобы понять всю глубину твоей интриги! – Ланселот не выдержал и взмолился.
-Представляю легко! – хохотнула Моргана, но, тем не менее, до объяснения снизошла, хотя блеск в ее глазах ясно выдавал ее собственный интерес и жажду поделиться с кем-нибудь своим планом, ближе же Ланселота у нее никого не было.
-Мой друг, Дракон, покровительствующий Камелоту, заключил союз с первыми Пендрагонами, что будет охранять лишь пока их кровь у власти. Утер Пендрагон не произвел законного сына, но его кровь…кровь в бастарде!
Моргана рванула рукав итак уже рассыхающегося своего платья и ткань треснула.
-Следовательно, Мерлин, уже давно засидевшийся в мире живых, захочет поступить очень простым способом и зачаровать меч на то, чтобы его вытащил только Артур, этот бастард. Он взойдет на престол, по мнению Мерлина, и найдет этот проклятый Грааль, которого, наверное, и вовсе нет. Но тут в дело вмешивается Мелеагант, который жаждет трона и, боже, как он вовремя! Я не рассчитывала на такой подарок судьбы, но когда ты сказал мне, что Мелеагант ищет поддержки у магии, я возликовала!
-Рад. Что был тебе полезен, - мрачно отозвался Ланселот, который все еще не очень понимал, что так радует Моргану.
-Мелеагант побеждает в турнире с моей помощью, - продолжала фея, - идёт к камню и меч не поддается ему.
-Господи…- Ланселот не удержался от судорожного вздоха, - какое оскорбление. Он тебя прибьет, Моргана, и будет прав.
-Подожди! – отмахнулась фея, - слушай! Мерлин, не знаю как, но как-нибудь обставит возвращение бастарда, как короля. Он сделает Артура королём. А дальше – Мелеагант потеряет эту Гвиневру, дочь Кармелида!
-Теперь ты подожди! – Ланселот тряхнул головой, разгоняя мысли, - как? Как это связано?
-Кармелид трус. Он обещал отдать ему Гвиневру только из страха. Сама Гвиневра не горит желанием идти за де Горра. Мелеагант, потеряв трон Камелота, рванется к ней, как к утешению, но Кармелид воспротивится, потому что де Горр теперь не король и был даже унижен… если получится, может быть, Артур даже встретит Гвиневру и она пойдет за него.
-Ты спятившая сущность! – Ланселот залпом опрокинул кубок с вином, отдышался, - но смысл? Тебе-то это зачем? Поиграться?
-Я заявлюсь к Артуру однажды, объявлю ему истинную историю его появления, - продолжала Моргана, лихорадочно оглядывая залу, - потребую, чтобы он вернул мне всё, что отнял. Артур примет меня ко двору, и я стану его другом, его советницей. И я смогу разрушить Камелот, уничтожить все, что будет дорого Артуру. Мерлин же не сможет мне помешать – я заставлю его смотреть с бессильностью, как смотрела я, на то, как рушится мир…
Ланселот с опаской взглянул на Моргану и увидел в ней что-то странное – совершенно безумное, спятившее.
-Зачем так сложно? Мелеагант…
-Мелеагант мне нужен для того, чтобы кто-то занял Камелот после того, как я разнесу Артурское правление, а еще… ну не хочу я, чтобы народ запомнил меня как мстительницу. Я ведь не злая, я забираю своё, на кого-то нужно переложить всю вину и этим кто-то будет Мелеагант.
-Всё слишком сложно, - Ланселот покачал головой, - ты можешь отравить Мерлина и дело с концом.
-Я уже отравила Утера. – дернула плечом Моргана, - но он человек, подлец и трус. Он ничтожен. Я оставила ему кошмары и медленную смерть, но Мерлин виноват больше. Он не сумел остановить его, хоть и знал, что будет плохо и моей семье, и самому Утеру! Мерлин не заслуживает жалости, но мстить ему – это жестоко, я не бью стариков.
-Лучше б била! – не выдержал Ланселот, - Моргана, я…
-Мне нужно запутывать Мерлина, поэтому я включаю новые и новые звенья в цепочку событий, - объяснила Моргана. – А что до Уриена – тут все просто! После того, как Мелеагант взойдет на престол Камелота, думаешь, он пожалеет сводную сестру своего врага, даже если будет знать, что она помогала ему уничтожить бастарда? Никогда. И будет прав. И когда не сможет вытащить меч из камня – ты верно сказал, он захочет меня найти.
-И? – Ланселот уже не ожидал ничего хорошего.
-Но он не посмеет тронуть возлюбленную своего названного брата, - ласково пропела Моргана и улыбнулась по-человечески, живо и не жутко. – Он не тронет меня – это мой щит. Линейка проста –Я знаю Мерлина, изучила его, сумела! Но без него я не могу найти Артура. Мне нужна эта комбинация…
-Ты могла придумать что-то проще! – не сдавался Ланселот, - не сужу, но мне кажется, что ты не все рассмотрела. Если Гвиневра не откажет Мелеаганту? Если Мелеаганту поддастся меч? Что, если Мерлин просто не станет…
-Ты дурак! – беззлобно сообщила фея. – Откажет, потому что…нет, сначала объясню про меч – Мерлин присягал Дракону Камелота, и только тот может освободить его от клятвы так, чтобы Мерлин ушел в Авалон, а не в могилу.
