Была бы похожа, смотрела бы глупыми влюбленными глазами и проблем бы не имела! Впрочем, лучше проблемы во взаимопонимании, чем они же – с головой.
– Передай Лему, если спросит, что я домой ушла, – попросила я Тора, заметив пепельноволосое несчастье, спешащее в моем направлении. – Этот тип все настроение испортил, еще немного – и будет скандал! Лучше уйду от греха подальше.
– Проводить? – с готовностью отозвался Тор.
– Не надо, дойду. Заодно прогуляюсь, – улыбнулась я. И, не дожидаясь, пока парень успеет что-либо возразить, вышла на улицу.
Меня окутала блаженная тишина. Вспомнить бы еще, какой дорогой нас вез Давыд. Вроде бы прямо по главной улице, потом – направо и снова прямо... А, ничего, не вспомню – так спрошу у кого-нибудь!
Я сердито одернула путающееся в ногах платье и двинулась вниз по улочке, вдыхая ночные ароматы и любуясь вызолоченным звездами темным небом, за что и поплатилась, споткнувшись и чуть было не растянувшись посреди дороги. И только тогда соизволила осмотреться...
От недавнего благодушного настроения и следа не осталось.
Наверно, я все же свернула не в тот переулок. Эту часть града я знала плохо, а уж ночью и вовсе чувствовала, что попала сюда впервые. Да еще улочка узкая, темная, на редкость неприветливая... ни огонька в окошке дома, ни привычных звуков вроде мычания коров в хлеву или лая собак. Странно. Могу поклясться, что минуту назад лай был... и оборвался на высокой визгливой ноте, после чего и повисла эта гнетущая тишина. Я сделала осторожный шаг, оглянулась и, захлебнувшись криком, упала, уворачиваясь от несущегося навстречу белого пятна, которое, подскочив, без зазрения совести лизнуло мою щеку.
– Гром, – выдохнула я, не зная, смеяться или плакать.
Выкарабкавшись из зарослей репейника, я осуждающе взглянула на пса. Он вильнул хвостом, уткнувшись холодным мокрым носом в мою ладонь. На душе стало поспокойнее, и незнакомая улица перестала казаться враждебной.
– Если сможешь довести нас до дома, цены тебе не будет, – пробормотала я.
Пес понятливо передернул мохнатыми ушами и потрусил вперед. Я, не имея особого выбора, поплелась следом, положившись на звериный нюх. Через двадцать шагов улицу прорезал переулок. Гром без колебаний свернул вправо и встал как вкопанный, вздыбив шерсть и обнажив клыки в глухом низком рыке.
Я судорожно сглотнула, напряженно вглядываясь в темноту, и увидела-таки вдалеке широкоплечую фигуру. Очень даже знакомую, кстати. Вот уж не думала, что так буду радоваться встрече! Хоть и явно не дружеской, ну да леший с ним.
– Мит! – облегченно выдохнула я. – Ты что тут делаешь? Только не говори, что успел соскучиться!
Он и не сказал. Ни слова. Так и продолжал идти, молча и неестественно прямо. Как кол проглотил.
– Эй! Ты чего это? – уже не так уверенно пробормотала я, пятясь.
Гром еще сильнее вздыбил загривок и последовал моему примеру, не прекращая глухо рычать. Да, пес недолюбливал наглого парня, но чтобы так реагировать на него? Ко всему прочему кожу на груди ожгло внезапной болью – кажется, драконьему подарку ситуация тоже не по нраву пришлась.
– Прекрати, слышишь! Это не смешно! – потребовала я. С тем же успехом.
Мит шел прямиком на нас; голова его странно моталась из стороны в сторону, словно с шеей ее связывала пара тонких жилок. Луна лениво выползла из-за облака – и вот тут меня по-настоящему пробрало.
Полыхнули красным провалы глаз, сверкнули в призрачном свете вершковые клыки, пополз по улочке ни с чем не сравнимый запах полусгнившей плоти. А во лбу существа на миг вспыхнула и погасла звездочка пентаграммы.
Гром мелко затрясся, но гордость абсолютного чемпиона собачьих уличных боев не позволила ему с визгом броситься наутек. Я не побежала совсем по другой причине – плевать на гордость, жизнь дороже, но бегала я куда медленнее упырей. Вместо этого я метнулась к забору, на мое счастье расшатанному и изрядно прореженному, и выломала из него длинную штакетину.
Упырей в моем родном селе вовсе не колдун упокаивал. Вся надежда всегда на Ядвигу была, ну и я кое-что умела. Правда, меченая нежить мне еще не попадалась...
Гром не выдержал первым. Страшно взревев, бросился на ходячего мертвеца, впился тому в бедро. Упырь захрипел, дернулся, взметнулись когтистые руки, и Гром, отчаянно взвизгнув, отлетел в сторону. Я, преодолев столбняк, подскочила к упырю и с силой всадила ему в грудь деревянный кол. Мертвец вцепился в штакетину, стремясь выдрать ее, закружился на месте, упал, дергаясь в агонии, и темноту огласил жуткий вопль, подстегнувший не хуже кнута.
Я рванула вслед за выбравшимся из лопухов Громом, на бегу шепча молитвы.
Столкновение произошло возле дома Роны. На полном ходу врезавшись в кого-то, я завопила не своим голосом. Упырь тоже в долгу не остался. Мы откатились друг от друга – и лишь после этого успокоились.
– Яра? – недоверчиво прозвучал голос Мита. Я вгляделась в темноту – на сей раз это был действительно он, живой, только слегка помятый. – Ты в своем уме?!
– После общения с тобой? Вряд ли! – привычно отбрила я, с трудом поднимаясь на меленько трясущиеся ноги.
Как же я перетрусила – сказать стыдно!
– Что случилось? – проигнорировав мой выпад, настороженно поинтересовался Мит.
Я уставилась на него, забыв о подгибающихся ногах. В звенящей тишине особенно отчетливо слышалась не шибко трезвая и оттого не особо цензурная песенка, исполняемая дружным хором.
Ему и в самом деле интересно, кто смог довести меня до столь плачевного состояния? Не иначе чтобы пообщаться с этим умельцем в целях обмена ценным опытом!
– Упырь случился, – пояснила я, оглядываясь. – Большой, голодный и с черной меткой! Где градский маг, за ногу его да об стенку?!
– Не знаю, – резко побледнел Мит, торопливо подходя ближе. – Здесь его точно нет!
– А где есть?! – сорвалась на крик я, напугав и без того нервного Грома, который отпрыгнул от греха подальше.
– Я... В сторону! – рявкнул Мит и дернул меня за руку, отбрасывая себе за спину.
Не удержавшись, я хлопнулась в пыль, приподнялась на локтях...
Наставница дорогая, на кого ж ты меня оставила... Темным пятном на нас надвигался еще один упырь. Меня хватило лишь на то, чтобы задним ходом доползти до забора. Отнявшиеся ноги категорически отказывались подчиняться, а посему я, ухватив колышек, старалась вырвать его сидя. Но дважды за столь короткое время свезти определенно не могло – этот забор отличался завидной крепостью и сдаваться не желал. Мит же словно застыл посреди дороги. Тоже мне, каменная стена на пути тарана!
– Уноси ноги, чтоб тебя! – зашипела я, не оставляя безуспешных попыток справиться с забором. – Живо в дом!
С кем я связалась, леший его побери!.. И ведь если упырь сожрет это ходячее несчастье, я действительно буду виновата! Я же знаю, что и как нужно делать! Дара у меня нет, но знания – тоже сила! Если б еще руки так не дрожали...
И тут я забыла о плане спасения своего врага. Мит с ледяным спокойствием вытащил из голенища кинжал, сверкнувший в скудном свете луны тусклым серебром, и практически без замаха всадил клинок упырю в грудь. Тот даже пикнуть не успел, как осел на землю кучкой пепла.
Я с трудом разжала занемевшие пальцы, сомкнувшиеся вокруг несговорчивой деревяшки, и сползла в травку, ошалело хлопая глазами на деловито чистящего кинжал Мита.
Ну и кто кого спас, спрашивается?..
* * *
Большинство гостей уже разбрелись, кто по домам, кто по свиданиям. Но и так было кому поохать и поахать, когда мы с Митом завалились в дом, вися друг на друге, словно парочка лучших друзей навеселе. Приземлившись на лавочку, отдышавшись и залпом выпив что-то, любезно нам протянутое (что это довольно-таки крепкое вино, я поняла, когда уже было поздно), мы соизволили наконец объяснить честному народу причины внезапного перемирия.
Кто-то тихонечко ойкал, кто-то грохнулся в обморок, побледнели же все поголовно. Лем придирчиво осматривал меня – видимо, проверял, не отхватил ли упырь кусок-другой. Я, очутившись в безопасности, разморенная выпитым вином, с интересом слушала жуткое повествование Мита о его неравной и несомненно геройской битве с коварным упырем.
– Ярослава дико испугалась, – хмыкнул он. – Вот уж кому совершенно противопоказано с нежитью общаться!
Я возмущенно фыркнула, открыла было рот, чтобы поставить нахала на место, но не успела.
– Чья бы корова мычала! – выкрикнул раскрасневшийся Лем, сжимая кулаки – видимо, совсем уж нестерпимо чесались. – Забыл, как с кладбища драпал, клялся и божился потом, что за тобой целое семейство упырей гналось, хотя полграда видело, что ты от филина ноги уносил?! А Яра даже целую ночь в купеческом доме провести не забоится, вот!
Мит хищно блеснул глазами, расплываясь в безудержной ухмылке. Я мгновенно протрезвела, тоскливо ощущая, что снова во что-то влипла.
Ну какой леший тянул мальчишку за язык?!
* * *
В страшном доме купца Пустова было страшно... грязно. И темно. И мышами еще пахло. Я сидела на столе, брезгливо поджав ноги, и уныло смотрела в заросшее изрядным слоем пыли пополам с паутиной окно, сквозь которое не просачивалось ни единого лучика света полной луны. И правильно. Луна не спорила с местными блаженными ради сомнительного удовольствия ночевки в грязном нежилом помещении, в котором, по слухам, еще и зловещие призраки толпами шастают. Конечно, я могла отказаться, но тогда бы Лему пришлось туго. Я вспомнила белобрысую девчонку в ярком сарафане, открыв рот любовавшуюся мальчишкой, и усмехнулась. Не стоит топтать зарождающуюся первую любовь...
Я погладила примостившийся рядом арбалет, пожалованный Митом – мол, гляньте, какой он благородный, и ничего-то для меня ему не жалко, даже пары покрытых серебром болтов. Ну а мы не гордые, от полезных вещей не отказываемся. Призраки призраками, а в такой грязи что угодно завестись может! Никогда не причисляла себя к ярым поборникам чистоты, но, глядя на сие безобразие, жутко хотелось либо сбежать, либо взять тряпку и попытаться исправить ситуацию. Первый вариант откладывался до утра – проигрывать желание Миту я не собиралась, второй отпадал из-за отсутствия этой самой тряпки, а потому я продолжала сидеть, бездумно пялясь в кошмарное окно. Ну, не совсем бездумно...
Скорей бы уже вернулся градский маг – нам будет о чем поговорить! У него по улицам нежить расхаживает, а он и в ус не дует! И не просто нежить, а упыри с черными метками подчинения, значит, где-то неподалеку обосновался некромант. Вот только какого лешего ему нужно? Ни за что не поверю, что он лепит упырей исключительно ради удовольствия. Дело опасное, хлопотное, энергоемкое, не говоря уж о том, что подсудное. Да и слеплены те экземпляры были мастерски. Не удивлюсь, если по Трехгранью расхаживает еще пара-тройка подобных тварей.
Но если это и правда дело рук профессионального некроманта, то без магических возмущений просто не могло обойтись. Любой мало-мальски грамотный маг обязан был их заметить – и отреагировать соответствующим образом.
Но что-то я не заметила оберегов на воротах домов, а жители по-прежнему беспечно гуляли поздними вечерами.
Я пересела поудобнее, разминая затекшую ногу. И когда наконец рассветет?!
Из всего этого можно сделать лишь один вывод, и довольно неутешительный: неуловимый градский маг либо в сговоре с некромантом, либо же сам им и является.
Время тянулось медленно. Я задремала, обхватив колени руками и укрывшись плащом с головой. Полупризрачный сон, в котором я изо всех сил бежала за потрясающе красивым золотым драконом – или, что вероятнее, убегала от чего-то темного и непонятного, – прервал резкий скрип половицы, одиноко прозвучавший в пыльной тишине дома.
Я мгновенно насторожилась. Сказки сказками, но после встречи с упырем я была готова поверить во что угодно. Скрип повторился, тягучий, тоскливый, и уже гораздо ближе. Я нашарила арбалет, положила в ложе посеребренный болт и притихла, отсчитывая секунды. На второй минуте дверь медленно отворилась...
– Стой где стоишь, – положив арбалет на колени, тихо предупредила я нежданного гостя.
Он послушно остановился, что немало меня порадовало. Кроме того, упыри не имеют привычки гладко бриться и от них не пахнет можжевельником. Но это еще не повод расслабляться.
– Какого лешего ты здесь делаешь? – недоуменно пробормотал незнакомец.
Он был молод; среднего роста, в длинном плаще, да еще в заброшенном доме, он мог кого угодно довести до инфаркта, если бы не довольно-таки приятное лицо с задумчивыми серыми глазами.
– Местные достопримечательности осматриваю, – не опуская арбалета, ответила я.
– И как? – с неподдельным интересом спросил мужчина.
– Честно – никак, – разочаровала его я. – А вот вы-то чего здесь забыли?
Мужчина скользнул по мне внимательным взглядом, словно не понимая, почему должен отчитываться перед незнакомой нахалкой. Заряженный арбалет в руках оной быстро разрешил его сомнения.
– Выполняю свои профессиональные обязанности, – усмехнулся он. – Провожу обход подозрительных мест града для своевременного выявления затаившейся нечисти и нежити.
А вот и тот, кто мне нужен! Как же вовремя, однако, вернулся...
– А в свободное от основной работы время наводняете этой самой нежитью мирные улицы, – добавила я, внутренне подобравшись.
Брови мужчины взлетели вверх.
– О чем это ты?
– О том, где это нынче некромантию в качестве основного предмета преподают? Адресок не подкинете? – перешла в наступление я, соскочив со стола и в прямом смысле загоняя растерявшегося противника в угол.
– Я вообще ничего не понимаю!
– Ну да! И упыри с черными метками сами собой из уютных могилок выбрались – надоело им, видимо, без дела лежать!
– Так вот ты о чем! – с облегчением выдохнул мужчина, упираясь спиной в стену. – Я и сам бы хотел знать, откуда они появились.
– Это-то я как раз знаю – с кладбища! – не удержалась я. – Зачем вы это делаете?
– Я?! – возмущенно вскинулся он, забыв об арбалете. – Да ты в своем уме?!
– А кто тогда?! – тоже забыв об оружии, уперла руки в бока я.
– Не знаю!
– Лжете! Кто-то в граде за вашей спиной пользуется черной магией, а вы ни сном ни духом? В жизни не поверю!
– Были бы магические возмущения, я бы этого гада за пару секунд вычислил! – с досадой сплюнул маг. – А так... Не успел вернуться, жалобы посыпались – кто упыря за углом видел, у кого окна заброшенного дома болотными огнями светятся! Вот и решил проверить, не откладывая. Каждый клочок града с амулетами обшарил, каждый дом, включая чердаки и подвалы – и ничего! Ничегошеньки!
– А почему я должна вам верить? – подозрительно прищурилась я.
– Потому, что будь я некромантом, то не оправдывался бы сейчас. Уж прости, но ты мне не соперник.
Довод показался довольно весомым, чтобы отложить арбалет и продолжить переговоры в более мирном тоне.
* * *
– Значит, некроманта здесь нет, – протянула я. – Скорее всего, он засел где-то неподалеку. Либо имеет достаточно сил, чтобы издали управлять своими «игрушками».
Мы расположились на порядком надоевшем столе и пытались разобраться в ночном происшествии. Мага звали Герт, и он никак не тянул на злобного некроманта. Хотя... когда это я в людях разбираться научилась? И вообще, как там в поговорке: перо соколье, нутро воронье? Поживем – увидим.
– Маловероятно. Ведь я не почувствовал никаких возмущений! Выходит, что это вовсе не маг-недоучка, а...
– Передай Лему, если спросит, что я домой ушла, – попросила я Тора, заметив пепельноволосое несчастье, спешащее в моем направлении. – Этот тип все настроение испортил, еще немного – и будет скандал! Лучше уйду от греха подальше.
– Проводить? – с готовностью отозвался Тор.
– Не надо, дойду. Заодно прогуляюсь, – улыбнулась я. И, не дожидаясь, пока парень успеет что-либо возразить, вышла на улицу.
Меня окутала блаженная тишина. Вспомнить бы еще, какой дорогой нас вез Давыд. Вроде бы прямо по главной улице, потом – направо и снова прямо... А, ничего, не вспомню – так спрошу у кого-нибудь!
Я сердито одернула путающееся в ногах платье и двинулась вниз по улочке, вдыхая ночные ароматы и любуясь вызолоченным звездами темным небом, за что и поплатилась, споткнувшись и чуть было не растянувшись посреди дороги. И только тогда соизволила осмотреться...
От недавнего благодушного настроения и следа не осталось.
Наверно, я все же свернула не в тот переулок. Эту часть града я знала плохо, а уж ночью и вовсе чувствовала, что попала сюда впервые. Да еще улочка узкая, темная, на редкость неприветливая... ни огонька в окошке дома, ни привычных звуков вроде мычания коров в хлеву или лая собак. Странно. Могу поклясться, что минуту назад лай был... и оборвался на высокой визгливой ноте, после чего и повисла эта гнетущая тишина. Я сделала осторожный шаг, оглянулась и, захлебнувшись криком, упала, уворачиваясь от несущегося навстречу белого пятна, которое, подскочив, без зазрения совести лизнуло мою щеку.
– Гром, – выдохнула я, не зная, смеяться или плакать.
Выкарабкавшись из зарослей репейника, я осуждающе взглянула на пса. Он вильнул хвостом, уткнувшись холодным мокрым носом в мою ладонь. На душе стало поспокойнее, и незнакомая улица перестала казаться враждебной.
– Если сможешь довести нас до дома, цены тебе не будет, – пробормотала я.
Пес понятливо передернул мохнатыми ушами и потрусил вперед. Я, не имея особого выбора, поплелась следом, положившись на звериный нюх. Через двадцать шагов улицу прорезал переулок. Гром без колебаний свернул вправо и встал как вкопанный, вздыбив шерсть и обнажив клыки в глухом низком рыке.
Я судорожно сглотнула, напряженно вглядываясь в темноту, и увидела-таки вдалеке широкоплечую фигуру. Очень даже знакомую, кстати. Вот уж не думала, что так буду радоваться встрече! Хоть и явно не дружеской, ну да леший с ним.
– Мит! – облегченно выдохнула я. – Ты что тут делаешь? Только не говори, что успел соскучиться!
Он и не сказал. Ни слова. Так и продолжал идти, молча и неестественно прямо. Как кол проглотил.
– Эй! Ты чего это? – уже не так уверенно пробормотала я, пятясь.
Гром еще сильнее вздыбил загривок и последовал моему примеру, не прекращая глухо рычать. Да, пес недолюбливал наглого парня, но чтобы так реагировать на него? Ко всему прочему кожу на груди ожгло внезапной болью – кажется, драконьему подарку ситуация тоже не по нраву пришлась.
– Прекрати, слышишь! Это не смешно! – потребовала я. С тем же успехом.
Мит шел прямиком на нас; голова его странно моталась из стороны в сторону, словно с шеей ее связывала пара тонких жилок. Луна лениво выползла из-за облака – и вот тут меня по-настоящему пробрало.
Полыхнули красным провалы глаз, сверкнули в призрачном свете вершковые клыки, пополз по улочке ни с чем не сравнимый запах полусгнившей плоти. А во лбу существа на миг вспыхнула и погасла звездочка пентаграммы.
Гром мелко затрясся, но гордость абсолютного чемпиона собачьих уличных боев не позволила ему с визгом броситься наутек. Я не побежала совсем по другой причине – плевать на гордость, жизнь дороже, но бегала я куда медленнее упырей. Вместо этого я метнулась к забору, на мое счастье расшатанному и изрядно прореженному, и выломала из него длинную штакетину.
Упырей в моем родном селе вовсе не колдун упокаивал. Вся надежда всегда на Ядвигу была, ну и я кое-что умела. Правда, меченая нежить мне еще не попадалась...
Гром не выдержал первым. Страшно взревев, бросился на ходячего мертвеца, впился тому в бедро. Упырь захрипел, дернулся, взметнулись когтистые руки, и Гром, отчаянно взвизгнув, отлетел в сторону. Я, преодолев столбняк, подскочила к упырю и с силой всадила ему в грудь деревянный кол. Мертвец вцепился в штакетину, стремясь выдрать ее, закружился на месте, упал, дергаясь в агонии, и темноту огласил жуткий вопль, подстегнувший не хуже кнута.
Я рванула вслед за выбравшимся из лопухов Громом, на бегу шепча молитвы.
Столкновение произошло возле дома Роны. На полном ходу врезавшись в кого-то, я завопила не своим голосом. Упырь тоже в долгу не остался. Мы откатились друг от друга – и лишь после этого успокоились.
– Яра? – недоверчиво прозвучал голос Мита. Я вгляделась в темноту – на сей раз это был действительно он, живой, только слегка помятый. – Ты в своем уме?!
– После общения с тобой? Вряд ли! – привычно отбрила я, с трудом поднимаясь на меленько трясущиеся ноги.
Как же я перетрусила – сказать стыдно!
– Что случилось? – проигнорировав мой выпад, настороженно поинтересовался Мит.
Я уставилась на него, забыв о подгибающихся ногах. В звенящей тишине особенно отчетливо слышалась не шибко трезвая и оттого не особо цензурная песенка, исполняемая дружным хором.
Ему и в самом деле интересно, кто смог довести меня до столь плачевного состояния? Не иначе чтобы пообщаться с этим умельцем в целях обмена ценным опытом!
– Упырь случился, – пояснила я, оглядываясь. – Большой, голодный и с черной меткой! Где градский маг, за ногу его да об стенку?!
– Не знаю, – резко побледнел Мит, торопливо подходя ближе. – Здесь его точно нет!
– А где есть?! – сорвалась на крик я, напугав и без того нервного Грома, который отпрыгнул от греха подальше.
– Я... В сторону! – рявкнул Мит и дернул меня за руку, отбрасывая себе за спину.
Не удержавшись, я хлопнулась в пыль, приподнялась на локтях...
Наставница дорогая, на кого ж ты меня оставила... Темным пятном на нас надвигался еще один упырь. Меня хватило лишь на то, чтобы задним ходом доползти до забора. Отнявшиеся ноги категорически отказывались подчиняться, а посему я, ухватив колышек, старалась вырвать его сидя. Но дважды за столь короткое время свезти определенно не могло – этот забор отличался завидной крепостью и сдаваться не желал. Мит же словно застыл посреди дороги. Тоже мне, каменная стена на пути тарана!
– Уноси ноги, чтоб тебя! – зашипела я, не оставляя безуспешных попыток справиться с забором. – Живо в дом!
С кем я связалась, леший его побери!.. И ведь если упырь сожрет это ходячее несчастье, я действительно буду виновата! Я же знаю, что и как нужно делать! Дара у меня нет, но знания – тоже сила! Если б еще руки так не дрожали...
И тут я забыла о плане спасения своего врага. Мит с ледяным спокойствием вытащил из голенища кинжал, сверкнувший в скудном свете луны тусклым серебром, и практически без замаха всадил клинок упырю в грудь. Тот даже пикнуть не успел, как осел на землю кучкой пепла.
Я с трудом разжала занемевшие пальцы, сомкнувшиеся вокруг несговорчивой деревяшки, и сползла в травку, ошалело хлопая глазами на деловито чистящего кинжал Мита.
Ну и кто кого спас, спрашивается?..
* * *
Большинство гостей уже разбрелись, кто по домам, кто по свиданиям. Но и так было кому поохать и поахать, когда мы с Митом завалились в дом, вися друг на друге, словно парочка лучших друзей навеселе. Приземлившись на лавочку, отдышавшись и залпом выпив что-то, любезно нам протянутое (что это довольно-таки крепкое вино, я поняла, когда уже было поздно), мы соизволили наконец объяснить честному народу причины внезапного перемирия.
Кто-то тихонечко ойкал, кто-то грохнулся в обморок, побледнели же все поголовно. Лем придирчиво осматривал меня – видимо, проверял, не отхватил ли упырь кусок-другой. Я, очутившись в безопасности, разморенная выпитым вином, с интересом слушала жуткое повествование Мита о его неравной и несомненно геройской битве с коварным упырем.
– Ярослава дико испугалась, – хмыкнул он. – Вот уж кому совершенно противопоказано с нежитью общаться!
Я возмущенно фыркнула, открыла было рот, чтобы поставить нахала на место, но не успела.
– Чья бы корова мычала! – выкрикнул раскрасневшийся Лем, сжимая кулаки – видимо, совсем уж нестерпимо чесались. – Забыл, как с кладбища драпал, клялся и божился потом, что за тобой целое семейство упырей гналось, хотя полграда видело, что ты от филина ноги уносил?! А Яра даже целую ночь в купеческом доме провести не забоится, вот!
Мит хищно блеснул глазами, расплываясь в безудержной ухмылке. Я мгновенно протрезвела, тоскливо ощущая, что снова во что-то влипла.
Ну какой леший тянул мальчишку за язык?!
* * *
В страшном доме купца Пустова было страшно... грязно. И темно. И мышами еще пахло. Я сидела на столе, брезгливо поджав ноги, и уныло смотрела в заросшее изрядным слоем пыли пополам с паутиной окно, сквозь которое не просачивалось ни единого лучика света полной луны. И правильно. Луна не спорила с местными блаженными ради сомнительного удовольствия ночевки в грязном нежилом помещении, в котором, по слухам, еще и зловещие призраки толпами шастают. Конечно, я могла отказаться, но тогда бы Лему пришлось туго. Я вспомнила белобрысую девчонку в ярком сарафане, открыв рот любовавшуюся мальчишкой, и усмехнулась. Не стоит топтать зарождающуюся первую любовь...
Я погладила примостившийся рядом арбалет, пожалованный Митом – мол, гляньте, какой он благородный, и ничего-то для меня ему не жалко, даже пары покрытых серебром болтов. Ну а мы не гордые, от полезных вещей не отказываемся. Призраки призраками, а в такой грязи что угодно завестись может! Никогда не причисляла себя к ярым поборникам чистоты, но, глядя на сие безобразие, жутко хотелось либо сбежать, либо взять тряпку и попытаться исправить ситуацию. Первый вариант откладывался до утра – проигрывать желание Миту я не собиралась, второй отпадал из-за отсутствия этой самой тряпки, а потому я продолжала сидеть, бездумно пялясь в кошмарное окно. Ну, не совсем бездумно...
Скорей бы уже вернулся градский маг – нам будет о чем поговорить! У него по улицам нежить расхаживает, а он и в ус не дует! И не просто нежить, а упыри с черными метками подчинения, значит, где-то неподалеку обосновался некромант. Вот только какого лешего ему нужно? Ни за что не поверю, что он лепит упырей исключительно ради удовольствия. Дело опасное, хлопотное, энергоемкое, не говоря уж о том, что подсудное. Да и слеплены те экземпляры были мастерски. Не удивлюсь, если по Трехгранью расхаживает еще пара-тройка подобных тварей.
Но если это и правда дело рук профессионального некроманта, то без магических возмущений просто не могло обойтись. Любой мало-мальски грамотный маг обязан был их заметить – и отреагировать соответствующим образом.
Но что-то я не заметила оберегов на воротах домов, а жители по-прежнему беспечно гуляли поздними вечерами.
Я пересела поудобнее, разминая затекшую ногу. И когда наконец рассветет?!
Из всего этого можно сделать лишь один вывод, и довольно неутешительный: неуловимый градский маг либо в сговоре с некромантом, либо же сам им и является.
Время тянулось медленно. Я задремала, обхватив колени руками и укрывшись плащом с головой. Полупризрачный сон, в котором я изо всех сил бежала за потрясающе красивым золотым драконом – или, что вероятнее, убегала от чего-то темного и непонятного, – прервал резкий скрип половицы, одиноко прозвучавший в пыльной тишине дома.
Я мгновенно насторожилась. Сказки сказками, но после встречи с упырем я была готова поверить во что угодно. Скрип повторился, тягучий, тоскливый, и уже гораздо ближе. Я нашарила арбалет, положила в ложе посеребренный болт и притихла, отсчитывая секунды. На второй минуте дверь медленно отворилась...
– Стой где стоишь, – положив арбалет на колени, тихо предупредила я нежданного гостя.
Он послушно остановился, что немало меня порадовало. Кроме того, упыри не имеют привычки гладко бриться и от них не пахнет можжевельником. Но это еще не повод расслабляться.
– Какого лешего ты здесь делаешь? – недоуменно пробормотал незнакомец.
Он был молод; среднего роста, в длинном плаще, да еще в заброшенном доме, он мог кого угодно довести до инфаркта, если бы не довольно-таки приятное лицо с задумчивыми серыми глазами.
– Местные достопримечательности осматриваю, – не опуская арбалета, ответила я.
– И как? – с неподдельным интересом спросил мужчина.
– Честно – никак, – разочаровала его я. – А вот вы-то чего здесь забыли?
Мужчина скользнул по мне внимательным взглядом, словно не понимая, почему должен отчитываться перед незнакомой нахалкой. Заряженный арбалет в руках оной быстро разрешил его сомнения.
– Выполняю свои профессиональные обязанности, – усмехнулся он. – Провожу обход подозрительных мест града для своевременного выявления затаившейся нечисти и нежити.
А вот и тот, кто мне нужен! Как же вовремя, однако, вернулся...
– А в свободное от основной работы время наводняете этой самой нежитью мирные улицы, – добавила я, внутренне подобравшись.
Брови мужчины взлетели вверх.
– О чем это ты?
– О том, где это нынче некромантию в качестве основного предмета преподают? Адресок не подкинете? – перешла в наступление я, соскочив со стола и в прямом смысле загоняя растерявшегося противника в угол.
– Я вообще ничего не понимаю!
– Ну да! И упыри с черными метками сами собой из уютных могилок выбрались – надоело им, видимо, без дела лежать!
– Так вот ты о чем! – с облегчением выдохнул мужчина, упираясь спиной в стену. – Я и сам бы хотел знать, откуда они появились.
– Это-то я как раз знаю – с кладбища! – не удержалась я. – Зачем вы это делаете?
– Я?! – возмущенно вскинулся он, забыв об арбалете. – Да ты в своем уме?!
– А кто тогда?! – тоже забыв об оружии, уперла руки в бока я.
– Не знаю!
– Лжете! Кто-то в граде за вашей спиной пользуется черной магией, а вы ни сном ни духом? В жизни не поверю!
– Были бы магические возмущения, я бы этого гада за пару секунд вычислил! – с досадой сплюнул маг. – А так... Не успел вернуться, жалобы посыпались – кто упыря за углом видел, у кого окна заброшенного дома болотными огнями светятся! Вот и решил проверить, не откладывая. Каждый клочок града с амулетами обшарил, каждый дом, включая чердаки и подвалы – и ничего! Ничегошеньки!
– А почему я должна вам верить? – подозрительно прищурилась я.
– Потому, что будь я некромантом, то не оправдывался бы сейчас. Уж прости, но ты мне не соперник.
Довод показался довольно весомым, чтобы отложить арбалет и продолжить переговоры в более мирном тоне.
* * *
– Значит, некроманта здесь нет, – протянула я. – Скорее всего, он засел где-то неподалеку. Либо имеет достаточно сил, чтобы издали управлять своими «игрушками».
Мы расположились на порядком надоевшем столе и пытались разобраться в ночном происшествии. Мага звали Герт, и он никак не тянул на злобного некроманта. Хотя... когда это я в людях разбираться научилась? И вообще, как там в поговорке: перо соколье, нутро воронье? Поживем – увидим.
– Маловероятно. Ведь я не почувствовал никаких возмущений! Выходит, что это вовсе не маг-недоучка, а...
