Ведьм здесь отродясь не водилось. А вот кто водился – в сердце топей, там, где не ступала нога здравомыслящего человека, – мне и предстояло выяснить. Но попозже, если можно... Задув свечу и сбросив мокрую и грязную одежду, я устроилась на лавке и, натянув на себя лежащее рядом покрывало, спокойно уснула. Если кто-то и вознамерится подзакусить мною во время столь желанного отдыха, я успею проснуться и дать наглецу сдачи.
...а если не успею, то жалеть об этом все равно будет некому...
* * *
...тихо скрипнула ржавыми петлями дверь, неохотно пропуская внутрь белесые щупальца тумана, которые, мгновение поколебавшись, поползли к спящей на лавке возле натопленной печи девушке. Недобро завыл ветер, путаясь в корявых ветвях одиноких деревьев, бессильно соскальзывая с ветхой крыши избушки, безуспешно стучась в затянувшееся призрачной дымкой окно. Туман осмелел, поднялся над полом. Девушка пошевелилась, перекатила голову по лавке, разметав волосы, доверчиво улыбнулась. Туман застыл в нерешительности. Даже у бездушного, холодного и безвольного нечто бывает что-то, похожее на...
Ветер взвыл еще яростнее, жутковато ухая в печную трубу.
Нет, не бывает. Туман волной поднялся под потолок, готовясь хлынуть вниз и заполнить собой всю комнатку. Один удар ее сердца... последний. И комната озарилась мягким светом тысяч невидимых свечей. Туман въедливо зашипел, уменьшился, раненой змеей потек прочь. Не успел. Лишь легкий парок, облачком вылетевший за дверь, да злобно вопящий где-то вдали ветер остались от незваных ночных гостей.
Стоявшая на пороге женщина, задумчивым взглядом проводив дымок, шагнула в комнату, бесшумно пересекла ее и склонилась над девушкой...
* * *
– А-а-а! Я не вкусная! – завопила я, подскочив с лавки и забившись в угол. Девушка с короткими волосами испуганно прянула в сторону, не преминув заметить:
– Не сомневаюсь!
Я понемногу успокаивалась, изучая незнакомку. Голос как голос, ласковый, приятный, вовсе не похожий на шипение тумана, чуть было не задушившего меня в кошмарном сне.
– Ты кто?! – вопросила я девушку, плотнее заворачиваясь в покрывало.
– Вообще-то вопросы должна задавать я, ведь это ты пришла в мой дом, – улыбнулась она. – Но не буду, потому как сама позвала тебя.
Болотная Ведьма?! Эта невысокая худющая девица, на вид ничуть не старше меня?! Я поморгала, посмотрела на нее и... расхохоталась. Она терпеливо переждала приступ истерического веселья, склонив набок изящную темноволосую голову, и щелкнула пальцами, освещая комнату. Дрожащий свет заплясал на стенах, полу и потолке, выплетая причудливое кружево теней, заискрился в зеленых глазах.
А я смотрела на нее и никак не могла понять, что же с ней не так. Облик девушки будто туманной дымкой был подернут, что не давало как следует разглядеть черты лица; это мешало и невероятно раздражало, и я, не отдавая себе отчета, резко махнула рукой, словно желая развеять эфемерную преграду.
И она развеялась. Короткие волосы закудрявились и шелковой волной заструились по плечам, меняя цвет, глаза стали больше, а их весенняя зелень без следа растворилась в прозрачно-серой радужке.
– Даже так? – певуче протянула ослепительно красивая молодая женщина, небрежно отбрасывая за спину тяжелые золотые волосы.
«Как же так?» – удивленно подумала я, прежде чем перед глазами потемнело. Последнее, что увидела, – метнувшиеся ко мне щупальца тумана, просочившегося через приоткрытую дверь.
* * *
– Послушай, мы же цивилизованные... хм... существа! И всегда можем договориться! Эй! А ну спрячь клыки, чудо болотное! Я протестую!
Вот только «цивилизованное существо» плевать хотело на мои протесты. И уже прикидывало, качая большой, исходящей голодной слюной башкой, как бы половчее ухватить несговорчивую добычу, загнанную в угол, но продолжающую размахивать крепкой рогатиной.
– Контролируй я силу чуть лучше, показала бы тебе, скотина безмозглая, как на меня облизываться! – в последний раз попыталась мирно избавиться от зверюги я.
Не помогло. Пришлось действовать старым проверенным способом, то бишь огреть это чудо-юдо рогатиной промеж острых ушей. Болотная тварь прянула в сторону, и я стрелой пролетела мимо ошарашенной скотинки.
Успокоилась я, только вбежав в круг из редких чахлых кустиков, за который зверушка не могла проникнуть ни при каких условиях: здесь действовала та же магия, что и в Пограничном лесу – круге деревьев вокруг Топей, хранящих людей от болотной нечисти и нежити. Или нечисть да нежить от людей, это с какой стороны еще посмотреть... Застыв перед невидимой преградой, тварюшка обиженно завыла, принюхиваясь к бессовестной еде, которая, присев на корточки, насмешливо щелкнула ее по розовому мокрому носу. Звучно лязгнули челюсти, но моей руки там уже не было. Взвизгнув от обиды, болотная живность с видом оскорбленной королевы удалилась в объятия пробуждающегося тумана.
– Чтоб он тебя сожрал, – от души пожелала я зверушке вослед.
– Развлекаешься? – раздался позади спокойный голос.
– Всего лишь разминаюсь, чтобы форму не потерять, – фыркнула я, поправила сумку и с достоинством прошла в дом мимо Болотной Ведьмы, пытающейся сохранить серьезное выражение лица.
* * *
– Куда?! Какого лешего ты пихаешь этот корень рядом с листьями пассифлоры?!
– Какого-какого! Такого. Большого и бородатого!
– Если рванет, имей ввиду – большой и бородатый нас с тобой не приютит, будем на кочке куковать, как последние жабы!
Я со вздохом переложила листья. Ведьма довольно хмыкнула, разглядывая увешанную травами комнату. Будет из чего зимой зелья варить. Я спрыгнула с табуретки, потянулась.
– Мне нужно ненадолго уйти, – вздохнула девушка, снимая с крючка плащ. – Никуда не высовывайся и дверь запри!
– Знаю, – проворчала я. – А ты что, снова подвиги во славу «болотной ведьмы» вершить идешь?
– Тебя это не касается! – сурово возвестила она, выходя за порог.
И лишь когда дверь закрылась, я услышала ее звонкий удаляющийся смех. Не касается, и слава Создателю! Я с неземным блаженством вытянула на лавке уставшие за день ноги.
Две недели назад я так же лежала на этой лавке, пытаясь прийти в себя и переварить информацию, не предназначенную для моей неуравновешенной психики.
Девушка, живущая на болоте и любящая маскарад, оказалась вовсе не ведьмой, хотя магией владела весьма неплохо. Особой магией, неподвластной людям и другим живым существам...
Элеве была россой. Народ этот, во многом сказочный, потому как мало кто видел его представителей, жил на просторах нынешней Росвенны еще задолго до прихода в мир людей. Сейчас же их земли находились в ином измерении, почти не соприкасаясь с реальностью, но время от времени они покидали свой мир ради нашего, для чего нередко принимали обличье простых смертных, чтобы никого не смущать своей внешностью. А внешность у них была – самый независтливый человек обзавидуется. Куда там прекрасным да совершенным эльфам... Единственное, что роднило эльфов и россов, так это заостренные уши. Лишний повод для и без того раздутой эльфячьей гордости, как часто смеялась наставница. Она же рассказала удивительную легенду, по которой один из величайших героев прошлого, сумевший выбить с благодатных земель враждебно настроенных к людям существ и объединить измученных бесконечными стычками людей под своей властью, женился на прекраснейшей дочери россов и основал княжеский род, правящий Росвенной и поныне. Так что, по моему мнению, у людей было куда как больше поводов для гордости...
Хотя кто знает, сказка это или быль?
Но тогда, глядя в бездонные серые глаза удивительной девушки, я готова была поверить во что угодно.
– Я уж думала, и не дождусь тебя. Ты все время сбивалась с пути, – вдоволь насмотревшись на нахохлившуюся меня, проговорила Элеве. Голос ее был под стать внешности – звонкий, чистый, красивый.
– Ты следила за мной? – еще больше нахмурилась я.
– Я звала тебя, – невозмутимо поправила росса. – И надеялась, что ты откликнешься. Как видишь, я не ошиблась.
– Это всего лишь случайность, портал сбился, и... – начала было я – и осеклась под насмешливым взглядом Элеве.
– Случайностей не существует, – улыбнулась она, убедившись, что я раздумала спорить. – Я должна была тебя найти – и это произошло.
– Должна? – насторожилась я. – Зачем? Зачем я вообще тебе понадобилась?
– Я все расскажу, но не сейчас, – покачала головой росса.
– Почему?!
– Ты измучена, физически и душевно, и тебе нужен отдых. Лишние эмоции лишат тебя последних сил, что может очень плохо закончиться, – спокойно пояснила Элеве. – Не бойся, зла тебе я не желаю и не причиню, здесь ты в безопасности.
Я досадливо поморщилась, вспомнив тот разговор. Отдых явно затянулся, но росса так не считала, и приходилось с этим мириться. Она ничего не рассказывала сама – и ни о чем не спрашивала, словно жизни за пределами болот и вовсе не существовало. Или же росса всеми силами пыталась о ней забыть...
Я нехотя поднялась и набросила на дверь крючок. Так оно надежнее будет. Элеве туман не трогал, на меня же облизывался, подобно голодному псу на кучу костей. Вдохнув пряный аромат трав и сосредоточившись, развела огонь в печи, используя лишь свою силу, и довольно улыбнулась – день ото дня контролировать дар получалось все лучше и лучше. Как и застарелый страх перед огнем, что радовало еще больше.
Элеве многое знала. И, что самое важное, щедро делилась знаниями, взамен требуя лишь усидчивости, послушания и внимательности. Знахарю необязательно владеть магией. Другое дело, что обладание ею дает очень много преимуществ, и отказываться от оных я не собиралась.
В этот раз Элеве вернулась быстро. Растерянная, с трясущимися руками и губами, сама на себя не похожая. Золото волос потускнело, в лице не осталось ни кровинки, а глаза превратились в темные омуты боли.
– Что?.. – ахнула я, холодея, и росса едва слышно прошелестела:
– Это правда? Правда, что Драгош погиб?!
Я не сразу поняла, о чем она говорит, но, справившись с удивлением, кивнула.
Княжич...
– Создатель милосердный... – простонала Элеве, тяжело опускаясь на лавку и закрывая лицо ладонями.
Куда только подевались грация и изящество каждого движения!.. Передо мной сидела обычная девушка, только что узнавшая о смерти любимого человека. И все, что я могла для нее сделать, – сесть рядом и обнять за дрожащие плечи, позволив выплакаться...
– Элеве... – тихонько позвала я, когда поток слез немного иссяк. – Кто он тебе?
– Легенды иногда не врут... Мы хранители княжеского рода, – сипло ответила росса. – Каждый погибший – на нашей совести... И Драгодар...
– Ерунда какая-то! – возмутилась я. – Это на совести какого-то беспринципного мага, который ради неизвестной прихоти превратил в пепелище целую долину!..
– Ты... – округлила покрасневшие от слез глаза девушка.
– Я видела это. Во сне, – поморщилась я, вновь ощутив испытанную тогда боль. – Знаю, звучит глупо, но...
– Не глупо, – перебила Элеве. – Ты даже не представляешь, насколько не глупо... Это твой дар. Со временем он разовьется во что-то большее...
– И я буду видеть, как гибнут люди? – ужаснулась я.
– Нет. Ты сможешь видеть будущее и хоть как-то менять его. Если захочешь...
Час от часу не легче!
– Почему же я тогда видела смерть княжича, если не в моих силах было что-то изменить? – до боли вцепившись в край лавки, спросила я.
Элеве всхлипнула и закусила губу:
– Я не знала, как это рассказать... Все ждала подходящего момента. Но ты должна знать... Тебе ведь известно, что у князя Ярополка был младший брат? А у княжича Владомира, в свою очередь, были жена и два ребенка...
– Один ребенок, – не выдержала я.
– Если я сказала два – значит, два, – отрезала Элеве. – Драгодар и малышка Искра, или Аридэль, как на эльфийский манер звала ее мать.
– И куда же тогда делась княжна, да так, что о ней никто никогда не слышал? – недоверчиво протянула я.
– Если ты о ней никогда не слышала, это еще ничего не значит, – покачала головой росса. – История эта весьма печальна... Никто и не предполагал, что такое возможно. Незадолго до рождения девочки в замке гостил один оракул... В благодарность за ласковый прием он сделал еще не родившемуся ребенку предсказание. Его текст видел лишь Владомир. Неизвестно, что там было, пророчество княжичу явно не понравилось, но... Я точно знаю, там и намека на произошедшее не имелось... – Она помолчала и выдохнула: – Долгое время мы считали, что Аридэль погибла. В шесть лет. Вместе с родителями. При пожаре.
– При... пожаре? – зачарованно переспросила я.
Элеве кивнула и легко дотронулась до моей руки; я охнула, заметив, что слишком сильно сжала кулаки – ногти глубоко, до крови, вонзились в кожу.
Алые капельки на бледной коже... Алые искры жидкого пламени, разъедающие все вокруг...
Бархатистая тьма расцветает всеми оттенками красного. Багровые, алые, пурпурные всполохи режут глаза, слезящиеся от едкого густого дыма. Сердце бьется быстро и гулко, отдаваясь тревожным звоном в ушах, нестерпимый жар пока еще легко касается кожи, лижет одежду, огненные лепестки, изгибаясь и рассыпая слепящие искры, заполняют собой всё вокруг...
И в этой безумной пляске живого, всепоглощающего пламени – две словно сплавленные воедино фигуры... два крика, слившиеся в один – долгий, болезненный, отчаянный, безысходный...
И снова тьма. Лишь багровые круги все еще расходятся перед широко распахнутыми глазами. И тишина... прерываемая едва слышным голосом... и тело разрывает боль, рожденная неумело построенным порталом...
Ненавижу порталы. Ненавижу огонь!
– У тебя глаза Владомира, – тихо сказала росса, поймав мой ошалелый взгляд. – Но похожа ты на мать.
* * *
Зима выдалась ранней и на диво холодной, страшной, с трескучими морозами и яростными метелями.
Хорошо в такую погоду сидеть у жарко натопленной печи, слушая завывания ветра, любуясь снежной круговертью из разрисованного замысловатыми хрустальными узорами окна, точно зная, что тебе-то никуда идти не надо.
Я и сидела. А за неимением другого занятия практиковалась в составлении различных снадобий. Пока руки были заняты делом, голова подвергалась нещадной атаке невеселых мыслей.
Элеве не поскупилась на сведения о моей родной семье. Оказалось, что моя мама, Дариэль, была наполовину эльфийкой, наполовину россой. Выходило, что и в моих венах текла кровь древнего народа, и, признаться, это пугало. Но больше всего печалило то, что я потеряла брата, так и не обретя его. Вспоминала тот момент, когда стояла напротив него на улице Мирограда, и отчаянно жалела, что не знала тогда всей правды... Все, что у меня осталось, – лишь обрывочные лоскутки снов и туманных образов, которые не несли с собой ни звуков, ни красок, ни чувств...
Пламя, убившее моих родителей и почему-то пощадившее меня, было магическим. Как и в долине из видения... Оно выжгло все дотла, не оставив следов... и тел. Потому никто и не заподозрил, что кто-то мог выжить. Или же – что кому-то помогли...
Ядвига скрывала куда больше тайн, чем я могла предположить. И она явно была уверена в том, что рано или поздно меня найдут. Иначе для чего были все эти бесконечные уроки этикета и прочие занятия, которые сельским знахаркам совершенно ни к чему? И почему она, молодая, красивая и одаренная, выбрала жизнь в небольшом селении вместо того, чтобы покорять город? С ее-то талантом и целеустремленностью...
...а если не успею, то жалеть об этом все равно будет некому...
* * *
...тихо скрипнула ржавыми петлями дверь, неохотно пропуская внутрь белесые щупальца тумана, которые, мгновение поколебавшись, поползли к спящей на лавке возле натопленной печи девушке. Недобро завыл ветер, путаясь в корявых ветвях одиноких деревьев, бессильно соскальзывая с ветхой крыши избушки, безуспешно стучась в затянувшееся призрачной дымкой окно. Туман осмелел, поднялся над полом. Девушка пошевелилась, перекатила голову по лавке, разметав волосы, доверчиво улыбнулась. Туман застыл в нерешительности. Даже у бездушного, холодного и безвольного нечто бывает что-то, похожее на...
Ветер взвыл еще яростнее, жутковато ухая в печную трубу.
Нет, не бывает. Туман волной поднялся под потолок, готовясь хлынуть вниз и заполнить собой всю комнатку. Один удар ее сердца... последний. И комната озарилась мягким светом тысяч невидимых свечей. Туман въедливо зашипел, уменьшился, раненой змеей потек прочь. Не успел. Лишь легкий парок, облачком вылетевший за дверь, да злобно вопящий где-то вдали ветер остались от незваных ночных гостей.
Стоявшая на пороге женщина, задумчивым взглядом проводив дымок, шагнула в комнату, бесшумно пересекла ее и склонилась над девушкой...
* * *
– А-а-а! Я не вкусная! – завопила я, подскочив с лавки и забившись в угол. Девушка с короткими волосами испуганно прянула в сторону, не преминув заметить:
– Не сомневаюсь!
Я понемногу успокаивалась, изучая незнакомку. Голос как голос, ласковый, приятный, вовсе не похожий на шипение тумана, чуть было не задушившего меня в кошмарном сне.
– Ты кто?! – вопросила я девушку, плотнее заворачиваясь в покрывало.
– Вообще-то вопросы должна задавать я, ведь это ты пришла в мой дом, – улыбнулась она. – Но не буду, потому как сама позвала тебя.
Болотная Ведьма?! Эта невысокая худющая девица, на вид ничуть не старше меня?! Я поморгала, посмотрела на нее и... расхохоталась. Она терпеливо переждала приступ истерического веселья, склонив набок изящную темноволосую голову, и щелкнула пальцами, освещая комнату. Дрожащий свет заплясал на стенах, полу и потолке, выплетая причудливое кружево теней, заискрился в зеленых глазах.
А я смотрела на нее и никак не могла понять, что же с ней не так. Облик девушки будто туманной дымкой был подернут, что не давало как следует разглядеть черты лица; это мешало и невероятно раздражало, и я, не отдавая себе отчета, резко махнула рукой, словно желая развеять эфемерную преграду.
И она развеялась. Короткие волосы закудрявились и шелковой волной заструились по плечам, меняя цвет, глаза стали больше, а их весенняя зелень без следа растворилась в прозрачно-серой радужке.
– Даже так? – певуче протянула ослепительно красивая молодая женщина, небрежно отбрасывая за спину тяжелые золотые волосы.
«Как же так?» – удивленно подумала я, прежде чем перед глазами потемнело. Последнее, что увидела, – метнувшиеся ко мне щупальца тумана, просочившегося через приоткрытую дверь.
* * *
– Послушай, мы же цивилизованные... хм... существа! И всегда можем договориться! Эй! А ну спрячь клыки, чудо болотное! Я протестую!
Вот только «цивилизованное существо» плевать хотело на мои протесты. И уже прикидывало, качая большой, исходящей голодной слюной башкой, как бы половчее ухватить несговорчивую добычу, загнанную в угол, но продолжающую размахивать крепкой рогатиной.
– Контролируй я силу чуть лучше, показала бы тебе, скотина безмозглая, как на меня облизываться! – в последний раз попыталась мирно избавиться от зверюги я.
Не помогло. Пришлось действовать старым проверенным способом, то бишь огреть это чудо-юдо рогатиной промеж острых ушей. Болотная тварь прянула в сторону, и я стрелой пролетела мимо ошарашенной скотинки.
Успокоилась я, только вбежав в круг из редких чахлых кустиков, за который зверушка не могла проникнуть ни при каких условиях: здесь действовала та же магия, что и в Пограничном лесу – круге деревьев вокруг Топей, хранящих людей от болотной нечисти и нежити. Или нечисть да нежить от людей, это с какой стороны еще посмотреть... Застыв перед невидимой преградой, тварюшка обиженно завыла, принюхиваясь к бессовестной еде, которая, присев на корточки, насмешливо щелкнула ее по розовому мокрому носу. Звучно лязгнули челюсти, но моей руки там уже не было. Взвизгнув от обиды, болотная живность с видом оскорбленной королевы удалилась в объятия пробуждающегося тумана.
– Чтоб он тебя сожрал, – от души пожелала я зверушке вослед.
– Развлекаешься? – раздался позади спокойный голос.
– Всего лишь разминаюсь, чтобы форму не потерять, – фыркнула я, поправила сумку и с достоинством прошла в дом мимо Болотной Ведьмы, пытающейся сохранить серьезное выражение лица.
* * *
– Куда?! Какого лешего ты пихаешь этот корень рядом с листьями пассифлоры?!
– Какого-какого! Такого. Большого и бородатого!
– Если рванет, имей ввиду – большой и бородатый нас с тобой не приютит, будем на кочке куковать, как последние жабы!
Я со вздохом переложила листья. Ведьма довольно хмыкнула, разглядывая увешанную травами комнату. Будет из чего зимой зелья варить. Я спрыгнула с табуретки, потянулась.
– Мне нужно ненадолго уйти, – вздохнула девушка, снимая с крючка плащ. – Никуда не высовывайся и дверь запри!
– Знаю, – проворчала я. – А ты что, снова подвиги во славу «болотной ведьмы» вершить идешь?
– Тебя это не касается! – сурово возвестила она, выходя за порог.
И лишь когда дверь закрылась, я услышала ее звонкий удаляющийся смех. Не касается, и слава Создателю! Я с неземным блаженством вытянула на лавке уставшие за день ноги.
Две недели назад я так же лежала на этой лавке, пытаясь прийти в себя и переварить информацию, не предназначенную для моей неуравновешенной психики.
Девушка, живущая на болоте и любящая маскарад, оказалась вовсе не ведьмой, хотя магией владела весьма неплохо. Особой магией, неподвластной людям и другим живым существам...
Элеве была россой. Народ этот, во многом сказочный, потому как мало кто видел его представителей, жил на просторах нынешней Росвенны еще задолго до прихода в мир людей. Сейчас же их земли находились в ином измерении, почти не соприкасаясь с реальностью, но время от времени они покидали свой мир ради нашего, для чего нередко принимали обличье простых смертных, чтобы никого не смущать своей внешностью. А внешность у них была – самый независтливый человек обзавидуется. Куда там прекрасным да совершенным эльфам... Единственное, что роднило эльфов и россов, так это заостренные уши. Лишний повод для и без того раздутой эльфячьей гордости, как часто смеялась наставница. Она же рассказала удивительную легенду, по которой один из величайших героев прошлого, сумевший выбить с благодатных земель враждебно настроенных к людям существ и объединить измученных бесконечными стычками людей под своей властью, женился на прекраснейшей дочери россов и основал княжеский род, правящий Росвенной и поныне. Так что, по моему мнению, у людей было куда как больше поводов для гордости...
Хотя кто знает, сказка это или быль?
Но тогда, глядя в бездонные серые глаза удивительной девушки, я готова была поверить во что угодно.
– Я уж думала, и не дождусь тебя. Ты все время сбивалась с пути, – вдоволь насмотревшись на нахохлившуюся меня, проговорила Элеве. Голос ее был под стать внешности – звонкий, чистый, красивый.
– Ты следила за мной? – еще больше нахмурилась я.
– Я звала тебя, – невозмутимо поправила росса. – И надеялась, что ты откликнешься. Как видишь, я не ошиблась.
– Это всего лишь случайность, портал сбился, и... – начала было я – и осеклась под насмешливым взглядом Элеве.
– Случайностей не существует, – улыбнулась она, убедившись, что я раздумала спорить. – Я должна была тебя найти – и это произошло.
– Должна? – насторожилась я. – Зачем? Зачем я вообще тебе понадобилась?
– Я все расскажу, но не сейчас, – покачала головой росса.
– Почему?!
– Ты измучена, физически и душевно, и тебе нужен отдых. Лишние эмоции лишат тебя последних сил, что может очень плохо закончиться, – спокойно пояснила Элеве. – Не бойся, зла тебе я не желаю и не причиню, здесь ты в безопасности.
Я досадливо поморщилась, вспомнив тот разговор. Отдых явно затянулся, но росса так не считала, и приходилось с этим мириться. Она ничего не рассказывала сама – и ни о чем не спрашивала, словно жизни за пределами болот и вовсе не существовало. Или же росса всеми силами пыталась о ней забыть...
Я нехотя поднялась и набросила на дверь крючок. Так оно надежнее будет. Элеве туман не трогал, на меня же облизывался, подобно голодному псу на кучу костей. Вдохнув пряный аромат трав и сосредоточившись, развела огонь в печи, используя лишь свою силу, и довольно улыбнулась – день ото дня контролировать дар получалось все лучше и лучше. Как и застарелый страх перед огнем, что радовало еще больше.
Элеве многое знала. И, что самое важное, щедро делилась знаниями, взамен требуя лишь усидчивости, послушания и внимательности. Знахарю необязательно владеть магией. Другое дело, что обладание ею дает очень много преимуществ, и отказываться от оных я не собиралась.
В этот раз Элеве вернулась быстро. Растерянная, с трясущимися руками и губами, сама на себя не похожая. Золото волос потускнело, в лице не осталось ни кровинки, а глаза превратились в темные омуты боли.
– Что?.. – ахнула я, холодея, и росса едва слышно прошелестела:
– Это правда? Правда, что Драгош погиб?!
Я не сразу поняла, о чем она говорит, но, справившись с удивлением, кивнула.
Княжич...
– Создатель милосердный... – простонала Элеве, тяжело опускаясь на лавку и закрывая лицо ладонями.
Куда только подевались грация и изящество каждого движения!.. Передо мной сидела обычная девушка, только что узнавшая о смерти любимого человека. И все, что я могла для нее сделать, – сесть рядом и обнять за дрожащие плечи, позволив выплакаться...
– Элеве... – тихонько позвала я, когда поток слез немного иссяк. – Кто он тебе?
– Легенды иногда не врут... Мы хранители княжеского рода, – сипло ответила росса. – Каждый погибший – на нашей совести... И Драгодар...
– Ерунда какая-то! – возмутилась я. – Это на совести какого-то беспринципного мага, который ради неизвестной прихоти превратил в пепелище целую долину!..
– Ты... – округлила покрасневшие от слез глаза девушка.
– Я видела это. Во сне, – поморщилась я, вновь ощутив испытанную тогда боль. – Знаю, звучит глупо, но...
– Не глупо, – перебила Элеве. – Ты даже не представляешь, насколько не глупо... Это твой дар. Со временем он разовьется во что-то большее...
– И я буду видеть, как гибнут люди? – ужаснулась я.
– Нет. Ты сможешь видеть будущее и хоть как-то менять его. Если захочешь...
Час от часу не легче!
– Почему же я тогда видела смерть княжича, если не в моих силах было что-то изменить? – до боли вцепившись в край лавки, спросила я.
Элеве всхлипнула и закусила губу:
– Я не знала, как это рассказать... Все ждала подходящего момента. Но ты должна знать... Тебе ведь известно, что у князя Ярополка был младший брат? А у княжича Владомира, в свою очередь, были жена и два ребенка...
– Один ребенок, – не выдержала я.
– Если я сказала два – значит, два, – отрезала Элеве. – Драгодар и малышка Искра, или Аридэль, как на эльфийский манер звала ее мать.
– И куда же тогда делась княжна, да так, что о ней никто никогда не слышал? – недоверчиво протянула я.
– Если ты о ней никогда не слышала, это еще ничего не значит, – покачала головой росса. – История эта весьма печальна... Никто и не предполагал, что такое возможно. Незадолго до рождения девочки в замке гостил один оракул... В благодарность за ласковый прием он сделал еще не родившемуся ребенку предсказание. Его текст видел лишь Владомир. Неизвестно, что там было, пророчество княжичу явно не понравилось, но... Я точно знаю, там и намека на произошедшее не имелось... – Она помолчала и выдохнула: – Долгое время мы считали, что Аридэль погибла. В шесть лет. Вместе с родителями. При пожаре.
– При... пожаре? – зачарованно переспросила я.
Элеве кивнула и легко дотронулась до моей руки; я охнула, заметив, что слишком сильно сжала кулаки – ногти глубоко, до крови, вонзились в кожу.
Алые капельки на бледной коже... Алые искры жидкого пламени, разъедающие все вокруг...
Бархатистая тьма расцветает всеми оттенками красного. Багровые, алые, пурпурные всполохи режут глаза, слезящиеся от едкого густого дыма. Сердце бьется быстро и гулко, отдаваясь тревожным звоном в ушах, нестерпимый жар пока еще легко касается кожи, лижет одежду, огненные лепестки, изгибаясь и рассыпая слепящие искры, заполняют собой всё вокруг...
И в этой безумной пляске живого, всепоглощающего пламени – две словно сплавленные воедино фигуры... два крика, слившиеся в один – долгий, болезненный, отчаянный, безысходный...
И снова тьма. Лишь багровые круги все еще расходятся перед широко распахнутыми глазами. И тишина... прерываемая едва слышным голосом... и тело разрывает боль, рожденная неумело построенным порталом...
Ненавижу порталы. Ненавижу огонь!
– У тебя глаза Владомира, – тихо сказала росса, поймав мой ошалелый взгляд. – Но похожа ты на мать.
* * *
Зима выдалась ранней и на диво холодной, страшной, с трескучими морозами и яростными метелями.
Хорошо в такую погоду сидеть у жарко натопленной печи, слушая завывания ветра, любуясь снежной круговертью из разрисованного замысловатыми хрустальными узорами окна, точно зная, что тебе-то никуда идти не надо.
Я и сидела. А за неимением другого занятия практиковалась в составлении различных снадобий. Пока руки были заняты делом, голова подвергалась нещадной атаке невеселых мыслей.
Элеве не поскупилась на сведения о моей родной семье. Оказалось, что моя мама, Дариэль, была наполовину эльфийкой, наполовину россой. Выходило, что и в моих венах текла кровь древнего народа, и, признаться, это пугало. Но больше всего печалило то, что я потеряла брата, так и не обретя его. Вспоминала тот момент, когда стояла напротив него на улице Мирограда, и отчаянно жалела, что не знала тогда всей правды... Все, что у меня осталось, – лишь обрывочные лоскутки снов и туманных образов, которые не несли с собой ни звуков, ни красок, ни чувств...
Пламя, убившее моих родителей и почему-то пощадившее меня, было магическим. Как и в долине из видения... Оно выжгло все дотла, не оставив следов... и тел. Потому никто и не заподозрил, что кто-то мог выжить. Или же – что кому-то помогли...
Ядвига скрывала куда больше тайн, чем я могла предположить. И она явно была уверена в том, что рано или поздно меня найдут. Иначе для чего были все эти бесконечные уроки этикета и прочие занятия, которые сельским знахаркам совершенно ни к чему? И почему она, молодая, красивая и одаренная, выбрала жизнь в небольшом селении вместо того, чтобы покорять город? С ее-то талантом и целеустремленностью...
