– Прости, – быстро сказала я, услышав в голосе застарелое отчаяние. – Я... понимаю, честно...
– Она видела, – сдала меня росса.
– Значит, дар вернулся, – удовлетворенно протянул седой, по-особому прищурившись. От него повеяло теплом и силой, и я запоздало поняла, что он – маг. Причем не из слабых...
– Как бы иначе я сумела найти ее? – фыркнула Элеве.
– Твой дар нуждается в контроле и развитии, – вновь обратился ко мне Респот. – Память вернется. Я позабочусь об этом. Главное, чтобы ты...
– Я никуда не пойду, – покачала я головой. – Мой дом в другом месте. Я хочу туда.
– Твой дом в Мирограде! – потеряв терпение, стукнул ладонью по столу маг.
– Не горячись, – предостерегающе сжал его плечо Горимир.
– Не пойду. И точка!
– А если я тебя попрошу?
Я обернулась – да так и застыла.
На пороге стояла невысокая девушка, тоненькая, нежная, словно сотканная из солнечного света. Кроткие ласковые глаза цвета моря в ясный день, золотистые волосы, заплетенные в простую длинную косу, выбившиеся прядки завиваются колечками и оттеняют бледное личико. И я на миг выпала из реальности, очутившись в совершенно другом месте и времени.
Погожий весенний вечер. Нелепая плетеная шляпа съезжает на глаза, но снимать ее нельзя, чтобы никто не увидел, кто без разрешения родителей увязался на праздник за юным княжичем.
Но эту девушку невозможно не заметить, даже невзирая на закрывающие обзор соломенные поля, – яркая, теплая, как солнышко...
– Она будет моей невестой, вот увидишь!
Звонкий смех и сладость имени, повторенного вслед за братом, на кончике языка...
– Радомира.
Респот шумно выдохнул и недоверчиво покачал головой. А девушка тепло улыбнулась и протянула мне руки:
– Мы обе повзрослели с той поры. Но я рада, что ты меня узнала...
Я не могла не подойти и не обнять ее. Это было выше моих сил.
– Он обещал, что ты станешь его невестой, – шепнула я в пахнущие летним полднем волосы, все еще пораженная увиденным и прочувствованным.
– Я стала его женой, – так же тихо ответила она, отстраняясь, и я заметила, что в огромных глазах блеснули слезы.
– Так что ты решила? – негромко кашлянув, напомнил о себе старый маг.
– Я согласна, – кивнула я. На все согласна, лишь бы получилось вновь увидеть хотя бы кусочек прошлого... – Но сначала вы отпустите меня домой... Я должна все рассказать людям, которые стали моей семьей.
– Твое право, – согласился Респот. – Не будем терять времени. Элеве?
– Все готово, – махнула на пару сумок у двери росса. – Но не дело это – на ночь глядя по топям ходить. Дождитесь утра. Я открою вам самую короткую тропу.
Последнюю ночь в полусказочной избушке я провела, сидя перед оконцем и всматриваясь в колышущийся туман, словно надеясь разглядеть в его глубинах собственное будущее.
Мы вышли еще до наступления рассвета. Было темно и сыро, тяжелые после бессонной ночи веки так и норовили закрыться, и очень хотелось вернуться в тепло и уют. Но я упрямо шагала вперед, крепче сжимая ладошку Радомиры – чтобы накопленная с таким трудом уверенность не покинула меня в самый неподходящий момент.
Тропка серебрилась под ногами, ловко петляя между гиблыми омутами. Обернувшись, я заметила, что сразу же за нами тропа резко обрывалась, теряясь в темноте. Словно путь в один конец. Увижу ли я вновь домик, затерянный среди болот? Кто знает! Уж его-то хозяйку – обязательно. Она обещала. Я вздохнула и прибавила шагу, приноравливаясь к шедшим впереди мужчинам.
Темнота не пугала. Сейчас даже туман не рисковал сунуться в полосу лунного света. А чего еще можно опасаться во владениях Болотной Ведьмы, о коей наслышана даже нечисть? Так что мы спокойно шли по странной лунной тропе, окруженные ночью, туманом и собственными мыслями. Ночь, кстати, таяла с поразительной быстротой, словно оставленный на солнце кусочек темного льда. И вскоре сквозь туман забрезжил ликующий рассвет.
Дом – это не только стены и крыша, но и родственники,
с которыми волей-неволей приходится искать общий язык.
Из откровений предпочитающего свободу странствий чародея
– Добро пожаловать домой.
Это были единственные слова, услышанные мною от князя в день прибытия. Я стояла посреди ухоженного просторного двора, перед широкой каменной лестницей, ведущей к резным дверям, снизу вверх смотрела на высокого статного мужчину, застывшего на последней ступеньке, и пыталась убедить себя, что он – не чужак.
Ярополк. Брат моего отца. Мой дядя.
Выглядел он лет на сорок, а то и меньше, хотя было ему гораздо больше; черная, скупо украшенная золотистой вышивкой одежда и темно-алый плащ, тяжелыми складками спускающийся до самой земли, придавали ему внушительности и невольно утверждали в мысли, что именно так и должен выглядеть истинный правитель. Русые волосы крупными кольцами ложились на плечи и спадали на высокий лоб, скрывая тревожную морщинку, залегшую меж густых бровей. Красивый. И страшный – если посмотреть ему в глаза, похожие на колючие льдинки.
Что ж, дядюшка, как я и предполагала, внезапному воскрешению племянницы вовсе не обрадовался...
Князь не посчитал нужным почтить меня более пристальным вниманием. Ограничившись столь потрясающе краткой приветственной речью, он кивнул остальным и скрылся в замке, предоставив меня заботам моих спутников.
– Ярополк и раньше радушием не отличался, а уж после гибели Драгоша и вовсе... – заметив мое недоумение, пояснил Горимир.
Я не рассчитывала на теплый прием, но такое откровенное пренебрежение, признаться, все-таки задело за живое. Неужто в случившемся есть моя вина, раз он так себя ведет?
Чтобы отвлечься от неприятного привкуса «родственной» встречи, я сосредоточилась на том, что говорит Радомира, вызвавшаяся проводить меня в мои покои. О, Светлые звезды, подумать только – покои! Не какая-то там комната... В оных княжнам по статусу жить не положено. Я нервно усмехнулась и поймала себя на мысли, что быть княжной с каждым мгновением хочется все меньше и меньше. А если учесть, что и до сего вовсе не славного момента желания этого было меньше чем резерва силы у наколдовавшегося мага...
А сам замок мне понравился. Каменными были только внешние стены, внутренние же постройки оказались созданы чьими-то умелыми руками из прочного дерева, крепкого и теплого, играющего на солнце всеми оттенками янтаря. Я чувствовала тонкие магические плетения, невидимой паутиной покрывающие стены, но они не отталкивали меня, наоборот, ластились подобно домашней кошке, признавая... своей?
Вопреки опасениям, мои комнаты были небольшими, светлыми и уютными. Первая встретила радушным потрескиванием пламени в камине и запахом книг, коими полнился добротный шкаф. Пушистый теплый ковер глушил шаги и манил посидеть перед камином с чашкой чая в руках; два мягких кресла выглядели еще более искушающими... Во второй комнате, служившей спальней, обнаружилась кровать таких размеров, что я, привыкшая к скромным условиям сельской жизни, долго ходила вокруг нее и под смех Радомиры высчитывала, сколько меня поместится вдоль, поперек и по диагонали.
В общем, если не принимать во внимание чудовищную кровать, все было более чем хорошо. Еще лучше стало, когда мне, отказавшейся выходить к обеду, принесли еду, даже не попытавшись выпроводить в столовую. Одна только мысль о новой встрече с князем напрочь лишала аппетита, а просидеть весь обед, нервно сжимая руки и не рискуя притронуться к пище, вовсе не хотелось.
Отдав должное талантам местной поварихи, я прилегла на краешек застеленной желто-зеленым покрывалом кровати, намереваясь хорошенько поразмыслить над недавними событиями, и незаметно провалилась в сон.
Сон, полный боли и ввинчивающегося в уши крика.
Моего крика.
– Все хорошо, услышь меня, милая, очнись!.. – ласковый шепот постепенно, но неуклонно пробивает заслонивший сознание ужас. Мгновение – и сквозь пелену слез проступает взволнованное родное лицо.
– Мне страшно, страшно...
Уткнуться носом в пахнущую лесными травами рубашку, замереть, точно зная – здесь и сейчас ничто не сможет причинить вреда... Широкая ладонь осторожно скользит по спутанным, влажным волосам, стирая остатки наваждения.
– Это просто сон, Искорка... Дурной сон.
– Нет, я же видела...
– Что ты видела?
– Огонь... Все в огне – и никого рядом со мной...
Пальцы, нежно перебирающие волосы, ни на миг не остановились... Лишь объятия стали крепче – словно в попытке оградить от неведомой опасности.
– Не плачь, сестренка... Я с тобой, мое солнышко. Я с тобой.
– Драгош, не уходи, – умоляюще пробормотала я – и проснулась. Рывком села на кровати, глубже вдохнула воздух, буквально пропитанный запахом трав, и разревелась – на сей раз по-настоящему.
* * *
Наревевшись всласть, я нашла неприметную дверцу в умывальню и кое-как привела себя в порядок. Холодная вода освежила и притушила пожар в покрасневших глазах, а еще – окончательно прогнала сон. За окнами разливались мягкие сумерки; на столике в гостиной стоял поднос с остывшей едой – я умудрилась проспать ужин. То ли меня не осмелились разбудить, то ли я заснула так крепко, что ничего не слышала...
Наверное, все же второе. Последнее сновидение-воспоминание не вытеснило из памяти ощущение счастья от того, что я шла по залитому солнцем Трехгранью, беззаботному и такому родному. Как жаль, что меня не оставили там хотя бы на пару дней!.. Времени хватило только на то, чтобы успокоить друзей и все им объяснить. Вышло скомканно и неловко, а прощались мы так, словно и не надеялись больше свидеться...
Я выпила холодный травяной отвар, поленившись воспользоваться простейшим заклинанием разогрева, задумчиво помешала грибной суп, но аппетит так и не проснулся. Поднявшись, накинула куртку и выскользнула в коридор. Перед уходом Радомира намекнула, что вечером познакомит меня кое с кем. Где находились ее комнаты, я запомнила, а потому сразу же направилась к ней. Всего-то – подняться на этаж выше...
Я кралась полутемными коридорами, пытаясь держаться ближе к стенам. Было поздно, но кое-где еще раздавались голоса. Послышался шорох шагов – кто-то спускался по лестнице. Я вжалась в стену и осталась незамеченной. Что ж, по крайней мере, нарваться на Ярополка можно не опасаться – он только что прошел мимо, – и я с более спокойным сердцем пошла дальше.
Нужная дверь отворилась от легчайшего прикосновения, и я проскользнула в прохладный полумрак комнаты. Сонная тишина теплой шалью окутала плечи, невесомо погладила виски, приглашая раствориться в ней и ни о чем не думать... Сдержав зевок, я пробралась к роскошному ложу, склонилась над подушками... Сердце защемило при взгляде на обрамленное золотистыми волосами бледное личико. Радомира спала, а не успевшие высохнуть слезы блестели на ее щеках. Я протянула было руку, чтобы погладить ее волосы, но передумала, побоявшись разбудить. Днем она выглядела очень утомленной... Пусть поспит. Сон – лучшее лекарство. В том числе и от душевных ран.
Стараясь не шуметь, я вышла из ее покоев и побрела куда глаза глядят.
А глядели они, как выяснилось чуть позже, в сад. Красивый, пышный, ухоженный и, несмотря на неподходящее время года, цветущий.
Магия... Таинственная и непостижимая. Пока что.
Посыпанные гравием дорожки петляли меж подстриженных кустов и стройных деревьев, разнообразных клумб с диковинными цветами, многие из которых открывались лишь с наступлением темноты, и фонтанов, журчащих словно лесные ручейки. Я вертела головой, чтобы не упустить ни одной детали, и как-то совершенно неожиданно оказалась на круглой полянке, покрытой короткой мягкой травой. Вдоль границ полянки, на высоте в два человеческих роста, медленно кружились золотистые и серебряные огоньки, давая ровное, завораживающее освещение. А посреди нее, скрестив босые ноги и склонив голову, сидел человек, рядом с которым в изумрудной зелени травы сверкал холодными отблесками меч.
Я шагнула назад, неловко задела рукой ветку – и мужчина, вскинув голову, посмотрел прямо на меня.
– Извини, – смутилась я, – не хотела тебе мешать...
– Ты не помешала. – Горимир легко поднялся и подхватил оружие. Осмотрелся, шагнул в сторону и, обернувшись, махнул рукой. Заинтересовавшись, я пошла следом.
Там, среди тонких березок, укутанная густыми сумерками и увитая плющом, стояла открытая беседка. Шары-светляки парили и над ней, рассеивая тьму и наполняя сад причудливыми тенями. Горимир опустился на резную лавочку, положив меч под нее. Я устроилась напротив.
– Расстроилась? – спросил он, и я вздрогнула, не сразу сообразив, о чем речь.
– Не каждый обрадуется такому приему, – как можно равнодушнее пожала плечами.
Я вообще ни о чем таком не мечтала, и не моя вина, что судьба распорядилась иначе.
– На Ярополка внимания не обращай и зла не держи. У него проблем столько, что не позавидуешь. Знаешь о взаимоотношениях Медера с эльфами?
Невольно вспомнился Мирош. Похоже, его родители об этих странных взаимоотношениях ничего не ведали... Отогнав от себя непрошеные мысли, я кивнула, уточнив:
– Но при чем здесь князь?
Оказалось, что не так уж много я и знала.
Медерцы намеревались подписать мирный договор с одним из эльфийских княжеств, с которым у них несколько лет были весьма напряженные отношения, часто переходящие в вооруженные столкновения. При этом то одна, то другая сторона пыталась втянуть в свои разборки соседнюю Росвенну, чего сначала старому князю, а затем и Ярополку, удавалось избегать. В конце концов, Медер – пограничное королевство, а с эльфийским князем Валеаралем правящую семью Росвенны связывали родственные узы... Вот и приходилось Ярополку и Драгодару балансировать на тонкой грани, чтобы ни те, ни другие не сумели вовлечь страну в свои игры. Неудивительно, что князь и его наследник приложили все силы, чтобы недавние противники заключили-таки мирный договор.
Король Медера Миретор заверил, что обеспечит беспрепятственный проезд нашего посольства к месту переговоров. Медеру весьма сильно надоели и война, затяжная, бессмысленная, причины которой, похоже, никто толком и не помнил, и напряженные отношения с ближайшим соседом. Странно, но факт: до недавнего времени любые попытки заключить мир неизменно терпели крах, хотя все, включая высокомерных «родственничков», и понимали нелепость конфликта. Холодное отчуждение, временами прорывающееся вооруженными стычками на границе, уже в отношениях с Росвенной – опять же по неясным причинам. Словно чья-то чужая, чуждая воля застилала разум, заставляя ненавидеть и отгораживаться друг от друга. Мой брат сделал невозможное – добился от эльфов и Миретора согласия на переговоры и, самое невероятное, сумел доказать непримиримым соперникам бессмысленность их обид...
Советники Драгодара, в том числе и Респот, уговаривали его отправить вместо себя доверенного человека. Но Драгодар решительно отверг все предложения и советы. Он намеревался лично встретиться с Миретором и Валеаралем. И проследить, чтобы на сей раз оба упрямца не передумали и не нашли нового повода для очередного витка глупой ссоры.
Никто, кроме правителя, не может нести ответственность за свой народ. И, если понадобится, то правитель должен, не раздумывая, отдать жизнь за него. Править – значит думать только о благе своего народа и действовать лишь во благо ему.
– Она видела, – сдала меня росса.
– Значит, дар вернулся, – удовлетворенно протянул седой, по-особому прищурившись. От него повеяло теплом и силой, и я запоздало поняла, что он – маг. Причем не из слабых...
– Как бы иначе я сумела найти ее? – фыркнула Элеве.
– Твой дар нуждается в контроле и развитии, – вновь обратился ко мне Респот. – Память вернется. Я позабочусь об этом. Главное, чтобы ты...
– Я никуда не пойду, – покачала я головой. – Мой дом в другом месте. Я хочу туда.
– Твой дом в Мирограде! – потеряв терпение, стукнул ладонью по столу маг.
– Не горячись, – предостерегающе сжал его плечо Горимир.
– Не пойду. И точка!
– А если я тебя попрошу?
Я обернулась – да так и застыла.
На пороге стояла невысокая девушка, тоненькая, нежная, словно сотканная из солнечного света. Кроткие ласковые глаза цвета моря в ясный день, золотистые волосы, заплетенные в простую длинную косу, выбившиеся прядки завиваются колечками и оттеняют бледное личико. И я на миг выпала из реальности, очутившись в совершенно другом месте и времени.
Погожий весенний вечер. Нелепая плетеная шляпа съезжает на глаза, но снимать ее нельзя, чтобы никто не увидел, кто без разрешения родителей увязался на праздник за юным княжичем.
Но эту девушку невозможно не заметить, даже невзирая на закрывающие обзор соломенные поля, – яркая, теплая, как солнышко...
– Она будет моей невестой, вот увидишь!
Звонкий смех и сладость имени, повторенного вслед за братом, на кончике языка...
– Радомира.
Респот шумно выдохнул и недоверчиво покачал головой. А девушка тепло улыбнулась и протянула мне руки:
– Мы обе повзрослели с той поры. Но я рада, что ты меня узнала...
Я не могла не подойти и не обнять ее. Это было выше моих сил.
– Он обещал, что ты станешь его невестой, – шепнула я в пахнущие летним полднем волосы, все еще пораженная увиденным и прочувствованным.
– Я стала его женой, – так же тихо ответила она, отстраняясь, и я заметила, что в огромных глазах блеснули слезы.
– Так что ты решила? – негромко кашлянув, напомнил о себе старый маг.
– Я согласна, – кивнула я. На все согласна, лишь бы получилось вновь увидеть хотя бы кусочек прошлого... – Но сначала вы отпустите меня домой... Я должна все рассказать людям, которые стали моей семьей.
– Твое право, – согласился Респот. – Не будем терять времени. Элеве?
– Все готово, – махнула на пару сумок у двери росса. – Но не дело это – на ночь глядя по топям ходить. Дождитесь утра. Я открою вам самую короткую тропу.
Последнюю ночь в полусказочной избушке я провела, сидя перед оконцем и всматриваясь в колышущийся туман, словно надеясь разглядеть в его глубинах собственное будущее.
Мы вышли еще до наступления рассвета. Было темно и сыро, тяжелые после бессонной ночи веки так и норовили закрыться, и очень хотелось вернуться в тепло и уют. Но я упрямо шагала вперед, крепче сжимая ладошку Радомиры – чтобы накопленная с таким трудом уверенность не покинула меня в самый неподходящий момент.
Тропка серебрилась под ногами, ловко петляя между гиблыми омутами. Обернувшись, я заметила, что сразу же за нами тропа резко обрывалась, теряясь в темноте. Словно путь в один конец. Увижу ли я вновь домик, затерянный среди болот? Кто знает! Уж его-то хозяйку – обязательно. Она обещала. Я вздохнула и прибавила шагу, приноравливаясь к шедшим впереди мужчинам.
Темнота не пугала. Сейчас даже туман не рисковал сунуться в полосу лунного света. А чего еще можно опасаться во владениях Болотной Ведьмы, о коей наслышана даже нечисть? Так что мы спокойно шли по странной лунной тропе, окруженные ночью, туманом и собственными мыслями. Ночь, кстати, таяла с поразительной быстротой, словно оставленный на солнце кусочек темного льда. И вскоре сквозь туман забрезжил ликующий рассвет.
ГЛАВА 10. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Дом – это не только стены и крыша, но и родственники,
с которыми волей-неволей приходится искать общий язык.
Из откровений предпочитающего свободу странствий чародея
– Добро пожаловать домой.
Это были единственные слова, услышанные мною от князя в день прибытия. Я стояла посреди ухоженного просторного двора, перед широкой каменной лестницей, ведущей к резным дверям, снизу вверх смотрела на высокого статного мужчину, застывшего на последней ступеньке, и пыталась убедить себя, что он – не чужак.
Ярополк. Брат моего отца. Мой дядя.
Выглядел он лет на сорок, а то и меньше, хотя было ему гораздо больше; черная, скупо украшенная золотистой вышивкой одежда и темно-алый плащ, тяжелыми складками спускающийся до самой земли, придавали ему внушительности и невольно утверждали в мысли, что именно так и должен выглядеть истинный правитель. Русые волосы крупными кольцами ложились на плечи и спадали на высокий лоб, скрывая тревожную морщинку, залегшую меж густых бровей. Красивый. И страшный – если посмотреть ему в глаза, похожие на колючие льдинки.
Что ж, дядюшка, как я и предполагала, внезапному воскрешению племянницы вовсе не обрадовался...
Князь не посчитал нужным почтить меня более пристальным вниманием. Ограничившись столь потрясающе краткой приветственной речью, он кивнул остальным и скрылся в замке, предоставив меня заботам моих спутников.
– Ярополк и раньше радушием не отличался, а уж после гибели Драгоша и вовсе... – заметив мое недоумение, пояснил Горимир.
Я не рассчитывала на теплый прием, но такое откровенное пренебрежение, признаться, все-таки задело за живое. Неужто в случившемся есть моя вина, раз он так себя ведет?
Чтобы отвлечься от неприятного привкуса «родственной» встречи, я сосредоточилась на том, что говорит Радомира, вызвавшаяся проводить меня в мои покои. О, Светлые звезды, подумать только – покои! Не какая-то там комната... В оных княжнам по статусу жить не положено. Я нервно усмехнулась и поймала себя на мысли, что быть княжной с каждым мгновением хочется все меньше и меньше. А если учесть, что и до сего вовсе не славного момента желания этого было меньше чем резерва силы у наколдовавшегося мага...
А сам замок мне понравился. Каменными были только внешние стены, внутренние же постройки оказались созданы чьими-то умелыми руками из прочного дерева, крепкого и теплого, играющего на солнце всеми оттенками янтаря. Я чувствовала тонкие магические плетения, невидимой паутиной покрывающие стены, но они не отталкивали меня, наоборот, ластились подобно домашней кошке, признавая... своей?
Вопреки опасениям, мои комнаты были небольшими, светлыми и уютными. Первая встретила радушным потрескиванием пламени в камине и запахом книг, коими полнился добротный шкаф. Пушистый теплый ковер глушил шаги и манил посидеть перед камином с чашкой чая в руках; два мягких кресла выглядели еще более искушающими... Во второй комнате, служившей спальней, обнаружилась кровать таких размеров, что я, привыкшая к скромным условиям сельской жизни, долго ходила вокруг нее и под смех Радомиры высчитывала, сколько меня поместится вдоль, поперек и по диагонали.
В общем, если не принимать во внимание чудовищную кровать, все было более чем хорошо. Еще лучше стало, когда мне, отказавшейся выходить к обеду, принесли еду, даже не попытавшись выпроводить в столовую. Одна только мысль о новой встрече с князем напрочь лишала аппетита, а просидеть весь обед, нервно сжимая руки и не рискуя притронуться к пище, вовсе не хотелось.
Отдав должное талантам местной поварихи, я прилегла на краешек застеленной желто-зеленым покрывалом кровати, намереваясь хорошенько поразмыслить над недавними событиями, и незаметно провалилась в сон.
Сон, полный боли и ввинчивающегося в уши крика.
Моего крика.
– Все хорошо, услышь меня, милая, очнись!.. – ласковый шепот постепенно, но неуклонно пробивает заслонивший сознание ужас. Мгновение – и сквозь пелену слез проступает взволнованное родное лицо.
– Мне страшно, страшно...
Уткнуться носом в пахнущую лесными травами рубашку, замереть, точно зная – здесь и сейчас ничто не сможет причинить вреда... Широкая ладонь осторожно скользит по спутанным, влажным волосам, стирая остатки наваждения.
– Это просто сон, Искорка... Дурной сон.
– Нет, я же видела...
– Что ты видела?
– Огонь... Все в огне – и никого рядом со мной...
Пальцы, нежно перебирающие волосы, ни на миг не остановились... Лишь объятия стали крепче – словно в попытке оградить от неведомой опасности.
– Не плачь, сестренка... Я с тобой, мое солнышко. Я с тобой.
– Драгош, не уходи, – умоляюще пробормотала я – и проснулась. Рывком села на кровати, глубже вдохнула воздух, буквально пропитанный запахом трав, и разревелась – на сей раз по-настоящему.
* * *
Наревевшись всласть, я нашла неприметную дверцу в умывальню и кое-как привела себя в порядок. Холодная вода освежила и притушила пожар в покрасневших глазах, а еще – окончательно прогнала сон. За окнами разливались мягкие сумерки; на столике в гостиной стоял поднос с остывшей едой – я умудрилась проспать ужин. То ли меня не осмелились разбудить, то ли я заснула так крепко, что ничего не слышала...
Наверное, все же второе. Последнее сновидение-воспоминание не вытеснило из памяти ощущение счастья от того, что я шла по залитому солнцем Трехгранью, беззаботному и такому родному. Как жаль, что меня не оставили там хотя бы на пару дней!.. Времени хватило только на то, чтобы успокоить друзей и все им объяснить. Вышло скомканно и неловко, а прощались мы так, словно и не надеялись больше свидеться...
Я выпила холодный травяной отвар, поленившись воспользоваться простейшим заклинанием разогрева, задумчиво помешала грибной суп, но аппетит так и не проснулся. Поднявшись, накинула куртку и выскользнула в коридор. Перед уходом Радомира намекнула, что вечером познакомит меня кое с кем. Где находились ее комнаты, я запомнила, а потому сразу же направилась к ней. Всего-то – подняться на этаж выше...
Я кралась полутемными коридорами, пытаясь держаться ближе к стенам. Было поздно, но кое-где еще раздавались голоса. Послышался шорох шагов – кто-то спускался по лестнице. Я вжалась в стену и осталась незамеченной. Что ж, по крайней мере, нарваться на Ярополка можно не опасаться – он только что прошел мимо, – и я с более спокойным сердцем пошла дальше.
Нужная дверь отворилась от легчайшего прикосновения, и я проскользнула в прохладный полумрак комнаты. Сонная тишина теплой шалью окутала плечи, невесомо погладила виски, приглашая раствориться в ней и ни о чем не думать... Сдержав зевок, я пробралась к роскошному ложу, склонилась над подушками... Сердце защемило при взгляде на обрамленное золотистыми волосами бледное личико. Радомира спала, а не успевшие высохнуть слезы блестели на ее щеках. Я протянула было руку, чтобы погладить ее волосы, но передумала, побоявшись разбудить. Днем она выглядела очень утомленной... Пусть поспит. Сон – лучшее лекарство. В том числе и от душевных ран.
Стараясь не шуметь, я вышла из ее покоев и побрела куда глаза глядят.
А глядели они, как выяснилось чуть позже, в сад. Красивый, пышный, ухоженный и, несмотря на неподходящее время года, цветущий.
Магия... Таинственная и непостижимая. Пока что.
Посыпанные гравием дорожки петляли меж подстриженных кустов и стройных деревьев, разнообразных клумб с диковинными цветами, многие из которых открывались лишь с наступлением темноты, и фонтанов, журчащих словно лесные ручейки. Я вертела головой, чтобы не упустить ни одной детали, и как-то совершенно неожиданно оказалась на круглой полянке, покрытой короткой мягкой травой. Вдоль границ полянки, на высоте в два человеческих роста, медленно кружились золотистые и серебряные огоньки, давая ровное, завораживающее освещение. А посреди нее, скрестив босые ноги и склонив голову, сидел человек, рядом с которым в изумрудной зелени травы сверкал холодными отблесками меч.
Я шагнула назад, неловко задела рукой ветку – и мужчина, вскинув голову, посмотрел прямо на меня.
– Извини, – смутилась я, – не хотела тебе мешать...
– Ты не помешала. – Горимир легко поднялся и подхватил оружие. Осмотрелся, шагнул в сторону и, обернувшись, махнул рукой. Заинтересовавшись, я пошла следом.
Там, среди тонких березок, укутанная густыми сумерками и увитая плющом, стояла открытая беседка. Шары-светляки парили и над ней, рассеивая тьму и наполняя сад причудливыми тенями. Горимир опустился на резную лавочку, положив меч под нее. Я устроилась напротив.
– Расстроилась? – спросил он, и я вздрогнула, не сразу сообразив, о чем речь.
– Не каждый обрадуется такому приему, – как можно равнодушнее пожала плечами.
Я вообще ни о чем таком не мечтала, и не моя вина, что судьба распорядилась иначе.
– На Ярополка внимания не обращай и зла не держи. У него проблем столько, что не позавидуешь. Знаешь о взаимоотношениях Медера с эльфами?
Невольно вспомнился Мирош. Похоже, его родители об этих странных взаимоотношениях ничего не ведали... Отогнав от себя непрошеные мысли, я кивнула, уточнив:
– Но при чем здесь князь?
Оказалось, что не так уж много я и знала.
Медерцы намеревались подписать мирный договор с одним из эльфийских княжеств, с которым у них несколько лет были весьма напряженные отношения, часто переходящие в вооруженные столкновения. При этом то одна, то другая сторона пыталась втянуть в свои разборки соседнюю Росвенну, чего сначала старому князю, а затем и Ярополку, удавалось избегать. В конце концов, Медер – пограничное королевство, а с эльфийским князем Валеаралем правящую семью Росвенны связывали родственные узы... Вот и приходилось Ярополку и Драгодару балансировать на тонкой грани, чтобы ни те, ни другие не сумели вовлечь страну в свои игры. Неудивительно, что князь и его наследник приложили все силы, чтобы недавние противники заключили-таки мирный договор.
Король Медера Миретор заверил, что обеспечит беспрепятственный проезд нашего посольства к месту переговоров. Медеру весьма сильно надоели и война, затяжная, бессмысленная, причины которой, похоже, никто толком и не помнил, и напряженные отношения с ближайшим соседом. Странно, но факт: до недавнего времени любые попытки заключить мир неизменно терпели крах, хотя все, включая высокомерных «родственничков», и понимали нелепость конфликта. Холодное отчуждение, временами прорывающееся вооруженными стычками на границе, уже в отношениях с Росвенной – опять же по неясным причинам. Словно чья-то чужая, чуждая воля застилала разум, заставляя ненавидеть и отгораживаться друг от друга. Мой брат сделал невозможное – добился от эльфов и Миретора согласия на переговоры и, самое невероятное, сумел доказать непримиримым соперникам бессмысленность их обид...
Советники Драгодара, в том числе и Респот, уговаривали его отправить вместо себя доверенного человека. Но Драгодар решительно отверг все предложения и советы. Он намеревался лично встретиться с Миретором и Валеаралем. И проследить, чтобы на сей раз оба упрямца не передумали и не нашли нового повода для очередного витка глупой ссоры.
Никто, кроме правителя, не может нести ответственность за свой народ. И, если понадобится, то правитель должен, не раздумывая, отдать жизнь за него. Править – значит думать только о благе своего народа и действовать лишь во благо ему.
