– Расскажи.
Виола села рядом с ним на траву, прислонившись к его плечу.
– Это был самый удивительный сон, ни на что не похожий. Где-то далеко отсюда, я видела совсем другие места вокруг, другой город. Знакомые люди нас окружали. Там точно был Бен, ты был рядом со мной. И я держала…
Винсент слушал скептически. Кажется, Виола это почувствовала и прервалась.
– А впрочем, знаешь… ты прав, – вдруг резко сказала она. – Я всё придумала. Забудь.
Такой ответ Винсенту не понравился. Чувство незавершенности раздражает. Но он не собирался её умолять рассказывать дальше. Не хочет – не надо.
Они оба замолчали. И это молчание оказалось неловким. Виола первая его нарушила.
– Хочешь, попробуем снова? – Она замялась и покраснела. – Тактильный контакт…
Винсент хотел. Очень хотел. Всё его тело кричало о том, как он хочет. Но согласиться он не мог. И соврать не мог.
– Мы больше не будем пробовать, – решительно сказал он. – Мы коснулись лишь на мгновение, а я уже начал забирать из тебя жизнь. Чем дольше будет длиться наш… контакт, тем больше сил я у тебя заберу. Пока жизнь окончательно не покинет твоё тело.
– Но ведь мы много раз держались за руки. Обнимались. И всё было хорошо. Даже когда ты был голоден. И сейчас я могу тебя касаться. Никакого убийственного тумана больше нет.
– Я про другое говорю… Эмоции играют важную роль. Чем они сильнее, тем опаснее. Что-то я могу контролировать, а что-то нет.
Виола выглядела расстроенной. Она посмотрела на Винсента и произнесла:
– Твои волосы высохли. Наверное, нам пора.
Они вернулись в лагерь по одному, чтобы не привлекать внимание. Винсент отказался присутствовать на ужине. Не хотел никого видеть. Не хотел сидеть под их взглядами. Он закрылся в своей комнате и лежал на кровати в полной темноте, уставившись в потолок.
В ту ночь ей не спалось. Она закрывала глаза, но сон не приходил. Виола ворочалась так сильно, что взбила простынь в тканевую кашу.
Сейчас ей очень не хватало её тайного дневника, куда можно было бы излить мысли и чувства, описать прожитый день.
Мысли роились в голове беспорядочными узлами. Она не понимала, что происходит между ней и Винсентом. Она даже не понимала, нравится ли ей это. Но каждый раз, когда она вспоминала их поцелуй, в животе что-то сжималось и мурашки пробегали по всему телу. Хотела бы она повторить? Конечно. И плевать, что это может убить её. Люди смертны. А в этом мире, полным чудовищ, она и так слишком хрупка. И даже если место, где Виола находится, сейчас выглядит безмятежным и безопасным, она знала: так будет не всегда. Чудовища и их война доберутся и сюда.
Винсент не спал ночью. Он слышал, как тяжело дышала и ворочалась Виола в соседнем домике. Ему хотелось быть рядом с ней, взять её за руку, погладить её волосы, успокоить.
Но кто тогда успокоит его? Нет, так рисковать нельзя.
Виола права, он не может контролировать свои силы, когда возбуждён.
"Разум управляет телом", – говорил он сам себе. Но слова не помогали. Влечение к Виоле было очень сильным. Это не сравниться с тем, что пыталась вызвать в нём Эмма. Нет, это совсем другое чувство.
И один момент никак не выходил у него из головы. Почему аура Виолы другого, непривычного цвета?
За своё недолгое существование он испил достаточно жизней, и все они перетекали в него в чёрной мерцающей дымке. С Виолой всё иначе. Может, это потому что она маарун?
Но все маарун – это обычные смертные люди. В теории. На практике он никогда не пил провидцев. И не хочет пробовать.
Его размышления среди ночи прервал сначала рокот двигателей шаттла. А следом и до боли знакомый ансамбль звуков.
У каждого живого существа есть как свой запах, так и своё звучание. У любого человека своя походка, и она у каждого играет на свой лад: лёгкая, тяжёлая, скользящая, пружинистая, бодрая, ленивая, усталая, стремительная... Большое разнообразие. Кто-то ходит, почти не наступая на пятки, а кто-то наоборот, начинает шаг с них. У кого-то шаги размеренные, у кого-то – быстрые, сбивчивые. Кто-то прихрамывает, кто-то размашисто помогает руками при ходьбе. Одежда тоже издаёт звуки. Обычные люди не прислушиваются к этому. Но Винсент различал любой шорох.
Так же как и сейчас, он услышал приземлившийся на окраине лагеря шаттл. Решил, что вернулась Шена. Но после уловил, как по трапу среди простых солдатских шагов зазвучали и другие: почти невесомые, грациозные, но твёрдые, надменные. Винсент слышал трение кожаного рукава о расстёгнутую пряжку на куртке. Он слышал ветер в чёрных прядях, падающих на лицо, и слышал, как их владелец вскидывает голову, чтобы убрать их с лица.
Маркус.
Зачем он здесь?
За завтраком Дженнет поставила на стол миску с ягодами и, глядя на Эмму и Саида, одними лишь губами произнесла беззвучным шёпотом:
– Маркус тут...
По лицам окружающих Виола поняла, что его визита явно никто не ждал. Даже наоборот. Не рады, что он приехал.
Завтрак проходил в полной тишине.
Винсент снова отсутствовал. Вчерашняя неловкая ситуация на стрельбище отгородила его ото всех, а поцелуй и разговор у реки – от Виолы. И она теперь винила себя за то, что сделала поспешные шаги. Но странное жгущее чувство, захлестнувшее её на полигоне, взяло вверх и заставило действовать.
«Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделала», – так она себя успокаивала.
Виола наложила себе в пиалу густой йогурт и бросила сверху несколько ягод клубники. Ягоды оказались повреждены. Из них вытек сок и расплылся по белой поверхности причудливыми алыми узорами.
Аппетита не было. Виола ковырялась ложкой в йогурте, превращая красные струйки клубничного сока в розовое месиво.
Вдруг распахнулась входная дверь, и раздались молчаливые шаги. Виола с надеждой подумала, что это Винсент. Но набор звуков был совсем иной, не присущий ему.
На пороге появился мужчина во всём чёрном. Чёрная кожаная куртка нараспашку, черные узкие брюки, чёрная рубашка, чёрные волосы, прямыми прядями падающие на глаза. Он был красив, это нельзя отрицать. Настолько красив и привлекателен, что мог понравиться любой девушке. Притягивал взгляды. Одноклассница Ксана говорила как-то про него, что он обладает природным магнетизмом, дьявольским очарованием. Теперь Виола убедилась в этом.
И его серые глаза. Но не такие, как у Винсента, а злые, пронизывающие взглядом насквозь. Улыбка тонких губ – и не улыбка вовсе, а ухмылка, насмешка над людьми. Виола сразу поняла, кто перед ней, хоть и не видела никогда его лица до этого.
Маркус. Маркус Бруно. Основатель «Бруно ФармИндастриал». Участник Конгломерата. Отец Винсента. Монстр. Убийца.
Никто не приветствовал его, никто не вышел навстречу.
Маркус приблизился к столу молча. Со скрежетом ножек об пол он выдвинул единственный свободный стул. Тот, на котором должен сидеть Винсент. И сел на него рядом с Виолой.
Виола сжалась, замерла. Если постараться не дышать, может, он её не заметит?
Дженнет подалась вперёд и холодно спросила:
– Маркус, извини за прямолинейность, но зачем ты тут?
– Я приехал за своим сыном.
У Виолы упало всё внутри. Превратилось в ледяную глыбу. Рухнуло с большой высоты. Разбилось на миллион осколков.
– Куда ты его отвезёшь на этот раз? – не прекращала допрос Дженнет.
– Не ваше дело, – отрезал Маркус и бросил взгляд на Виолу.
Она старалась не оборачиваться на него, но боковым зрением видела, как он презрительно осмотрел её, постукивая пальцами по столу.
– Маркус, мы всё ещё в одной команде? – строго задал вопрос Бен.
– Это ты мне скажи.
– На что ты намекаешь?
Бен говорил спокойно, но в глазах у него уже виднелся гнев. Какие-то давние обиды и споры просились наружу.
– Я не намекаю, – издевательски заявил Маркус. – Ладно, где мой сын? Я давно не виделся с ним.
– А ты знаешь, что с ним произошло? – обвинительно спросила Дженнет.
– А что с ним произошло?
Маркус удивленно поднял бровь. С его губ не сходила усмешка.
В этот момент в дверях как безмолвная тень показался Винсент. Маркус почувствовал или услышал его, обернулся. Встал, откинув стул. Тот с грохотом упал спинкой на пол.
Двое борнали, не произнося ни слова, вышли из помещения на улицу. За столом ещё висели невидимые нити напряжения, но дышать стало немного легче.
После завтрака Виола прошлась по двору в надежде встретить Винсента. Но его нигде не было. Не мог же он уехать, не попрощавшись?
Зато она увидела, что прилетел ещё один шаттл, серебристый с чёрной остроконечной звездой. Шена вернулась. Бен встретил её у трапа.
Они не разговаривали, Бен сразу указал пальцем на ухо и отвёл руку в сторону.
«Нас слышат».
Шена кивнула и молча протянула свой планшет. Бен внимательно изучал информацию на нём. Снял очки, потёр переносицу и надел их обратно.
– Хорошо, – сказал он вслух. – Дай мне время собраться.
И он ушёл в дом. Шена осталась ждать на корабле.
Виола слышала, как Дженнет сначала кричала, ругалась, потом говорила уже спокойнее. Когда они вдвоём с Беном вышли из дома, он нёс в руке небольшой чемодан, а Дженнет даже улыбалась. Она проводила его до трапа. Там они обнялись, поцеловались. Бен медлил, но Шена показала на часы.
«Время идёт!»
Бен отпустил руки Дженнет, поднялся по трапу и обернулся. Она смахивала слёзы и смотрела ему вслед, пока трап не поднялся и не закрылся грузовой отсек.
– Что-то грустное происходит, – раздалось за спиной Виолы.
Она обернулась. Там стоял Алекс с непривычно кислой миной.
– Все поникшие ходят, поругались что ли. Кто-то уезжает, кто-то приезжает. За едой молчат. Веселья прежнего нет. Мисс Дженнет вся в слезах. Умер что ль кто-то?
Алекс не дождался ответа и побрёл обратно в дом.
Виола пошла в сторону второго шаттла, того, на котором прилетел Маркус. Корабль оказался в оцеплении вооруженных солдат Конгломерата. Это могло означать, что пассажиры ещё на земле. Виола решила постоять, подождать тут. И она не ошиблась.
Через полчаса появились двое. Отец и сын.
Маркус, не смотря на свою мрачность, весь светился. А Винсент шёл угрюмый, как туча перед грозой. Он увидел Виолу и задержался около неё, соблюдая дистанцию.
«Из-за отца», – догадалась Виола.
– Ты уезжаешь? – спросила она, хотя ответ был очевиден.
– Это ненадолго, – произнёс Винсент. Но по его голосу чувствовалось, он сам в это не верит. А говорил, что врать не умеет. – Я вернусь.
Виола всё понимала, но разбитая ледяная глыба внутри неё растаяла и превратилась в море слёз. И эти слёзы потекли по щекам. Виола не могла их остановить. Взор затуманился от влаги.
Винсент приблизился и аккуратно смахнул несколько слезинок кончиками пальцев, почти не касаясь кожи. Виола хотела броситься к нему на шею, схватить, зажать крепко-крепко и крикнуть «Не отпущу!». Но не могла.
– Здесь тебе безопаснее, – пытался успокоить Винсент.
– Нет, – дрожащим голосом возразила она. – Опасно сейчас везде. А мне безопасно только рядом с тобой.
– Поторопимся, – вмешался Маркус.
Его явно нервировала эта сцена. Он не стал дожидаться её окончания и поднялся по трапу внутрь корабля.
Винсент коснулся руки Виолы, совсем легонько на доли секунды, но ей этого достаточно. Он смотрел на неё своими большими серыми глазами, и они тоже блестели, но не от счастья, а от скопивших там слёз. Она понимала, ему нельзя их уронить. Не сейчас, ни при отце.
«Я поплачу за нас двоих», – мысленно произнесла она.
Он отвёл взгляд, развернулся и поднялся по трапу, не оборачиваясь.
Внутри Виолы словно зияла огромная кровавая дыра. Сердце выдрано сквозь рёбра и растоптано в прах. Горло сковало цепью с острыми шипами, не вздохнуть, ни слова проронить. И только слёзы текли ручьём. Эта влага никогда не закончится.
Грузовой шлюз закрылся. Мощные двигатели шаттла подняли настоящую бурю из песка и пыли. Виола упала на колени, закрыв лицо руками, содрогаясь всем телом от рыданий. В таком виде её и нашла Дженнет спустя час или два.
– Бедная моя девочка, – причитала она. – Не переживай ты так. Он вернётся. Он всегда возвращается, это же Винсент.
Но слова не помогали. Виола проплакала в подушку до самого обеда. А потом слёзы просто кончились. Но кровавая дыра в груди осталась.
От обеда Виола отказалась. Она разглядела в зеркало свои красные и опухшие от слёз глаза и постеснялась кому-то показываться в таком виде. Да и аппетита совсем не было.
После обеда к ней в комнату зашла Эмма. Она тоже погрустнела, но в отличии от Виолы выглядела потрясающе и улыбалась по-доброму.
– Детка, мы там с Саидом вечером планируем мясо на костре пожарить. Пойдешь с нами?
– Пойду. А сейчас вы чем заняты будете?
– Не знаю, как Саид, а лично я сейчас буду гонять своих кадетов вокруг лагеря и заставлять их отжиматься и прыгать на месте.
– Тренировка?
Эмма кивнула.
– Научи меня драться, – внезапно попросила Виола.
– Без проблем! – приободрилась Эмма. – Ну и чего ты расселась? Быстро собрала булки в кулак и вперёд! Быстро! Быстро!
На пятом круге Виола пожалела о своей просьбе. Эмма сказала, что кулаками махать все горазды. Надо сначала размяться и отточить выносливость, поэтому заставила Виолу, как и всех бегать вокруг лагеря. Виола задыхалась, у неё болело в боку, сводило ноги, пот тёк ручьём. Зато больше не хотелось плакать, ком ушёл из горла, да и мысли очистились.
На десятом круге Эмма разрешила всем сделать передышку и попить воды. А уже через десять минут приказала всем упасть и начать отжиматься. Виола смогла только упасть.
– Эй, детка, так не пойдёт!
Эмма тут же нарисовалась рядом с распластавшейся по земле Виолой.
– Я больше не могу, – пробубнила она.
– Можешь! Так, ну-ка давай детский вариант сделаем. Колени в пол, вот так, ага. Щиколотки скрестила. Отлично. Руки шире. Ещё шире! Кисти внутрь. Молодец! И давай вниз. Спина прямая. Вверх! Спину держи! Снова вниз. Вверх.
– Я сейчас умру, – простонала Виола.
– Не умрёшь, у тебя ещё куча дел на вечер. Вниз! Спина ровная. Вверх…
Когда издевательства Эммы закончились, уже смеркалось. Виола сходила в душ и переоделась.
Во дворе зажглись фонари. Все уже собирались у мангальной зоны. Из колонки играла заводная музыка. По лагерю расползались длинные тени. Костёр оставлял на всех присутствующих оранжевые блики. Лёгкий ветер принёс прохладу, но присутствующие люди создавали тёплую атмосферу праздника.
Людей пришло больше, чем Виола себе представляла, со многими она даже ещё не знакома. У костра полукругом стояли брёвна. Виола нашла одно незанятое и пристроилась на нём. Ненароком вспомнилось, как они с Винсентом тоже сидели на бревне у реки, а потом…
Прочь! Прочь эти мысли, а то слёзы вернутся.
Саид укладывал маринованные мясные куски на решётку гриля, при этом что-то напевая и пританцовывая. Рядом с ним так же пританцовывала Эмма.
Вокруг костра собрались и мужчины, и женщины. Кто-то из них пришёл в обычной одежде, кто-то в солдатской форме и даже с оружием. Дженнет тоже пришла. У неё праздник, наконец-то не ей готовить ужин.
Когда первая партия мяса пожарилась, Саид лично разнёс всем румяные кусочки на одноразовых бумажных тарелках. Виола с удовольствием съела свою порцию. Голод дал о себе знать.
Вечер только разгорался, а тени вокруг сгущались. Эмма успела устроить настоящую дискотеку, вытащив на импровизированный танцпол почти всех мужчин. И в первую очередь пухлого Алекса, который всех поразил своей гибкостью и чувством ритма.
Виола села рядом с ним на траву, прислонившись к его плечу.
– Это был самый удивительный сон, ни на что не похожий. Где-то далеко отсюда, я видела совсем другие места вокруг, другой город. Знакомые люди нас окружали. Там точно был Бен, ты был рядом со мной. И я держала…
Винсент слушал скептически. Кажется, Виола это почувствовала и прервалась.
– А впрочем, знаешь… ты прав, – вдруг резко сказала она. – Я всё придумала. Забудь.
Такой ответ Винсенту не понравился. Чувство незавершенности раздражает. Но он не собирался её умолять рассказывать дальше. Не хочет – не надо.
Они оба замолчали. И это молчание оказалось неловким. Виола первая его нарушила.
– Хочешь, попробуем снова? – Она замялась и покраснела. – Тактильный контакт…
Винсент хотел. Очень хотел. Всё его тело кричало о том, как он хочет. Но согласиться он не мог. И соврать не мог.
– Мы больше не будем пробовать, – решительно сказал он. – Мы коснулись лишь на мгновение, а я уже начал забирать из тебя жизнь. Чем дольше будет длиться наш… контакт, тем больше сил я у тебя заберу. Пока жизнь окончательно не покинет твоё тело.
– Но ведь мы много раз держались за руки. Обнимались. И всё было хорошо. Даже когда ты был голоден. И сейчас я могу тебя касаться. Никакого убийственного тумана больше нет.
– Я про другое говорю… Эмоции играют важную роль. Чем они сильнее, тем опаснее. Что-то я могу контролировать, а что-то нет.
Виола выглядела расстроенной. Она посмотрела на Винсента и произнесла:
– Твои волосы высохли. Наверное, нам пора.
Они вернулись в лагерь по одному, чтобы не привлекать внимание. Винсент отказался присутствовать на ужине. Не хотел никого видеть. Не хотел сидеть под их взглядами. Он закрылся в своей комнате и лежал на кровати в полной темноте, уставившись в потолок.
***
В ту ночь ей не спалось. Она закрывала глаза, но сон не приходил. Виола ворочалась так сильно, что взбила простынь в тканевую кашу.
Сейчас ей очень не хватало её тайного дневника, куда можно было бы излить мысли и чувства, описать прожитый день.
Мысли роились в голове беспорядочными узлами. Она не понимала, что происходит между ней и Винсентом. Она даже не понимала, нравится ли ей это. Но каждый раз, когда она вспоминала их поцелуй, в животе что-то сжималось и мурашки пробегали по всему телу. Хотела бы она повторить? Конечно. И плевать, что это может убить её. Люди смертны. А в этом мире, полным чудовищ, она и так слишком хрупка. И даже если место, где Виола находится, сейчас выглядит безмятежным и безопасным, она знала: так будет не всегда. Чудовища и их война доберутся и сюда.
***
Винсент не спал ночью. Он слышал, как тяжело дышала и ворочалась Виола в соседнем домике. Ему хотелось быть рядом с ней, взять её за руку, погладить её волосы, успокоить.
Но кто тогда успокоит его? Нет, так рисковать нельзя.
Виола права, он не может контролировать свои силы, когда возбуждён.
"Разум управляет телом", – говорил он сам себе. Но слова не помогали. Влечение к Виоле было очень сильным. Это не сравниться с тем, что пыталась вызвать в нём Эмма. Нет, это совсем другое чувство.
И один момент никак не выходил у него из головы. Почему аура Виолы другого, непривычного цвета?
За своё недолгое существование он испил достаточно жизней, и все они перетекали в него в чёрной мерцающей дымке. С Виолой всё иначе. Может, это потому что она маарун?
Но все маарун – это обычные смертные люди. В теории. На практике он никогда не пил провидцев. И не хочет пробовать.
Его размышления среди ночи прервал сначала рокот двигателей шаттла. А следом и до боли знакомый ансамбль звуков.
У каждого живого существа есть как свой запах, так и своё звучание. У любого человека своя походка, и она у каждого играет на свой лад: лёгкая, тяжёлая, скользящая, пружинистая, бодрая, ленивая, усталая, стремительная... Большое разнообразие. Кто-то ходит, почти не наступая на пятки, а кто-то наоборот, начинает шаг с них. У кого-то шаги размеренные, у кого-то – быстрые, сбивчивые. Кто-то прихрамывает, кто-то размашисто помогает руками при ходьбе. Одежда тоже издаёт звуки. Обычные люди не прислушиваются к этому. Но Винсент различал любой шорох.
Так же как и сейчас, он услышал приземлившийся на окраине лагеря шаттл. Решил, что вернулась Шена. Но после уловил, как по трапу среди простых солдатских шагов зазвучали и другие: почти невесомые, грациозные, но твёрдые, надменные. Винсент слышал трение кожаного рукава о расстёгнутую пряжку на куртке. Он слышал ветер в чёрных прядях, падающих на лицо, и слышал, как их владелец вскидывает голову, чтобы убрать их с лица.
Маркус.
Зачем он здесь?
Глава 29. Прощание
За завтраком Дженнет поставила на стол миску с ягодами и, глядя на Эмму и Саида, одними лишь губами произнесла беззвучным шёпотом:
– Маркус тут...
По лицам окружающих Виола поняла, что его визита явно никто не ждал. Даже наоборот. Не рады, что он приехал.
Завтрак проходил в полной тишине.
Винсент снова отсутствовал. Вчерашняя неловкая ситуация на стрельбище отгородила его ото всех, а поцелуй и разговор у реки – от Виолы. И она теперь винила себя за то, что сделала поспешные шаги. Но странное жгущее чувство, захлестнувшее её на полигоне, взяло вверх и заставило действовать.
«Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделала», – так она себя успокаивала.
Виола наложила себе в пиалу густой йогурт и бросила сверху несколько ягод клубники. Ягоды оказались повреждены. Из них вытек сок и расплылся по белой поверхности причудливыми алыми узорами.
Аппетита не было. Виола ковырялась ложкой в йогурте, превращая красные струйки клубничного сока в розовое месиво.
Вдруг распахнулась входная дверь, и раздались молчаливые шаги. Виола с надеждой подумала, что это Винсент. Но набор звуков был совсем иной, не присущий ему.
На пороге появился мужчина во всём чёрном. Чёрная кожаная куртка нараспашку, черные узкие брюки, чёрная рубашка, чёрные волосы, прямыми прядями падающие на глаза. Он был красив, это нельзя отрицать. Настолько красив и привлекателен, что мог понравиться любой девушке. Притягивал взгляды. Одноклассница Ксана говорила как-то про него, что он обладает природным магнетизмом, дьявольским очарованием. Теперь Виола убедилась в этом.
И его серые глаза. Но не такие, как у Винсента, а злые, пронизывающие взглядом насквозь. Улыбка тонких губ – и не улыбка вовсе, а ухмылка, насмешка над людьми. Виола сразу поняла, кто перед ней, хоть и не видела никогда его лица до этого.
Маркус. Маркус Бруно. Основатель «Бруно ФармИндастриал». Участник Конгломерата. Отец Винсента. Монстр. Убийца.
Никто не приветствовал его, никто не вышел навстречу.
Маркус приблизился к столу молча. Со скрежетом ножек об пол он выдвинул единственный свободный стул. Тот, на котором должен сидеть Винсент. И сел на него рядом с Виолой.
Виола сжалась, замерла. Если постараться не дышать, может, он её не заметит?
Дженнет подалась вперёд и холодно спросила:
– Маркус, извини за прямолинейность, но зачем ты тут?
– Я приехал за своим сыном.
У Виолы упало всё внутри. Превратилось в ледяную глыбу. Рухнуло с большой высоты. Разбилось на миллион осколков.
– Куда ты его отвезёшь на этот раз? – не прекращала допрос Дженнет.
– Не ваше дело, – отрезал Маркус и бросил взгляд на Виолу.
Она старалась не оборачиваться на него, но боковым зрением видела, как он презрительно осмотрел её, постукивая пальцами по столу.
– Маркус, мы всё ещё в одной команде? – строго задал вопрос Бен.
– Это ты мне скажи.
– На что ты намекаешь?
Бен говорил спокойно, но в глазах у него уже виднелся гнев. Какие-то давние обиды и споры просились наружу.
– Я не намекаю, – издевательски заявил Маркус. – Ладно, где мой сын? Я давно не виделся с ним.
– А ты знаешь, что с ним произошло? – обвинительно спросила Дженнет.
– А что с ним произошло?
Маркус удивленно поднял бровь. С его губ не сходила усмешка.
В этот момент в дверях как безмолвная тень показался Винсент. Маркус почувствовал или услышал его, обернулся. Встал, откинув стул. Тот с грохотом упал спинкой на пол.
Двое борнали, не произнося ни слова, вышли из помещения на улицу. За столом ещё висели невидимые нити напряжения, но дышать стало немного легче.
После завтрака Виола прошлась по двору в надежде встретить Винсента. Но его нигде не было. Не мог же он уехать, не попрощавшись?
Зато она увидела, что прилетел ещё один шаттл, серебристый с чёрной остроконечной звездой. Шена вернулась. Бен встретил её у трапа.
Они не разговаривали, Бен сразу указал пальцем на ухо и отвёл руку в сторону.
«Нас слышат».
Шена кивнула и молча протянула свой планшет. Бен внимательно изучал информацию на нём. Снял очки, потёр переносицу и надел их обратно.
– Хорошо, – сказал он вслух. – Дай мне время собраться.
И он ушёл в дом. Шена осталась ждать на корабле.
Виола слышала, как Дженнет сначала кричала, ругалась, потом говорила уже спокойнее. Когда они вдвоём с Беном вышли из дома, он нёс в руке небольшой чемодан, а Дженнет даже улыбалась. Она проводила его до трапа. Там они обнялись, поцеловались. Бен медлил, но Шена показала на часы.
«Время идёт!»
Бен отпустил руки Дженнет, поднялся по трапу и обернулся. Она смахивала слёзы и смотрела ему вслед, пока трап не поднялся и не закрылся грузовой отсек.
– Что-то грустное происходит, – раздалось за спиной Виолы.
Она обернулась. Там стоял Алекс с непривычно кислой миной.
– Все поникшие ходят, поругались что ли. Кто-то уезжает, кто-то приезжает. За едой молчат. Веселья прежнего нет. Мисс Дженнет вся в слезах. Умер что ль кто-то?
Алекс не дождался ответа и побрёл обратно в дом.
Виола пошла в сторону второго шаттла, того, на котором прилетел Маркус. Корабль оказался в оцеплении вооруженных солдат Конгломерата. Это могло означать, что пассажиры ещё на земле. Виола решила постоять, подождать тут. И она не ошиблась.
Через полчаса появились двое. Отец и сын.
Маркус, не смотря на свою мрачность, весь светился. А Винсент шёл угрюмый, как туча перед грозой. Он увидел Виолу и задержался около неё, соблюдая дистанцию.
«Из-за отца», – догадалась Виола.
– Ты уезжаешь? – спросила она, хотя ответ был очевиден.
– Это ненадолго, – произнёс Винсент. Но по его голосу чувствовалось, он сам в это не верит. А говорил, что врать не умеет. – Я вернусь.
Виола всё понимала, но разбитая ледяная глыба внутри неё растаяла и превратилась в море слёз. И эти слёзы потекли по щекам. Виола не могла их остановить. Взор затуманился от влаги.
Винсент приблизился и аккуратно смахнул несколько слезинок кончиками пальцев, почти не касаясь кожи. Виола хотела броситься к нему на шею, схватить, зажать крепко-крепко и крикнуть «Не отпущу!». Но не могла.
– Здесь тебе безопаснее, – пытался успокоить Винсент.
– Нет, – дрожащим голосом возразила она. – Опасно сейчас везде. А мне безопасно только рядом с тобой.
– Поторопимся, – вмешался Маркус.
Его явно нервировала эта сцена. Он не стал дожидаться её окончания и поднялся по трапу внутрь корабля.
Винсент коснулся руки Виолы, совсем легонько на доли секунды, но ей этого достаточно. Он смотрел на неё своими большими серыми глазами, и они тоже блестели, но не от счастья, а от скопивших там слёз. Она понимала, ему нельзя их уронить. Не сейчас, ни при отце.
«Я поплачу за нас двоих», – мысленно произнесла она.
Он отвёл взгляд, развернулся и поднялся по трапу, не оборачиваясь.
Внутри Виолы словно зияла огромная кровавая дыра. Сердце выдрано сквозь рёбра и растоптано в прах. Горло сковало цепью с острыми шипами, не вздохнуть, ни слова проронить. И только слёзы текли ручьём. Эта влага никогда не закончится.
Грузовой шлюз закрылся. Мощные двигатели шаттла подняли настоящую бурю из песка и пыли. Виола упала на колени, закрыв лицо руками, содрогаясь всем телом от рыданий. В таком виде её и нашла Дженнет спустя час или два.
– Бедная моя девочка, – причитала она. – Не переживай ты так. Он вернётся. Он всегда возвращается, это же Винсент.
Но слова не помогали. Виола проплакала в подушку до самого обеда. А потом слёзы просто кончились. Но кровавая дыра в груди осталась.
От обеда Виола отказалась. Она разглядела в зеркало свои красные и опухшие от слёз глаза и постеснялась кому-то показываться в таком виде. Да и аппетита совсем не было.
После обеда к ней в комнату зашла Эмма. Она тоже погрустнела, но в отличии от Виолы выглядела потрясающе и улыбалась по-доброму.
– Детка, мы там с Саидом вечером планируем мясо на костре пожарить. Пойдешь с нами?
– Пойду. А сейчас вы чем заняты будете?
– Не знаю, как Саид, а лично я сейчас буду гонять своих кадетов вокруг лагеря и заставлять их отжиматься и прыгать на месте.
– Тренировка?
Эмма кивнула.
– Научи меня драться, – внезапно попросила Виола.
– Без проблем! – приободрилась Эмма. – Ну и чего ты расселась? Быстро собрала булки в кулак и вперёд! Быстро! Быстро!
На пятом круге Виола пожалела о своей просьбе. Эмма сказала, что кулаками махать все горазды. Надо сначала размяться и отточить выносливость, поэтому заставила Виолу, как и всех бегать вокруг лагеря. Виола задыхалась, у неё болело в боку, сводило ноги, пот тёк ручьём. Зато больше не хотелось плакать, ком ушёл из горла, да и мысли очистились.
На десятом круге Эмма разрешила всем сделать передышку и попить воды. А уже через десять минут приказала всем упасть и начать отжиматься. Виола смогла только упасть.
– Эй, детка, так не пойдёт!
Эмма тут же нарисовалась рядом с распластавшейся по земле Виолой.
– Я больше не могу, – пробубнила она.
– Можешь! Так, ну-ка давай детский вариант сделаем. Колени в пол, вот так, ага. Щиколотки скрестила. Отлично. Руки шире. Ещё шире! Кисти внутрь. Молодец! И давай вниз. Спина прямая. Вверх! Спину держи! Снова вниз. Вверх.
– Я сейчас умру, – простонала Виола.
– Не умрёшь, у тебя ещё куча дел на вечер. Вниз! Спина ровная. Вверх…
Когда издевательства Эммы закончились, уже смеркалось. Виола сходила в душ и переоделась.
Во дворе зажглись фонари. Все уже собирались у мангальной зоны. Из колонки играла заводная музыка. По лагерю расползались длинные тени. Костёр оставлял на всех присутствующих оранжевые блики. Лёгкий ветер принёс прохладу, но присутствующие люди создавали тёплую атмосферу праздника.
Людей пришло больше, чем Виола себе представляла, со многими она даже ещё не знакома. У костра полукругом стояли брёвна. Виола нашла одно незанятое и пристроилась на нём. Ненароком вспомнилось, как они с Винсентом тоже сидели на бревне у реки, а потом…
Прочь! Прочь эти мысли, а то слёзы вернутся.
Саид укладывал маринованные мясные куски на решётку гриля, при этом что-то напевая и пританцовывая. Рядом с ним так же пританцовывала Эмма.
Вокруг костра собрались и мужчины, и женщины. Кто-то из них пришёл в обычной одежде, кто-то в солдатской форме и даже с оружием. Дженнет тоже пришла. У неё праздник, наконец-то не ей готовить ужин.
Когда первая партия мяса пожарилась, Саид лично разнёс всем румяные кусочки на одноразовых бумажных тарелках. Виола с удовольствием съела свою порцию. Голод дал о себе знать.
Вечер только разгорался, а тени вокруг сгущались. Эмма успела устроить настоящую дискотеку, вытащив на импровизированный танцпол почти всех мужчин. И в первую очередь пухлого Алекса, который всех поразил своей гибкостью и чувством ритма.
