Сколько по времени занял их путь по Карданусским топям, Эйден не знал. Но по ощущениям прошла целая вечность. Он благодарил всех известных ему богов за то, что они, наконец, выбрались на безопасную равнину и остались живы! Продолжая держаться за спину странника, белкаданец повернул голову и ужаснулся. Из-за того, что уже начинало светать, он впервые смог увидеть Карданусские топи вблизи. Они напоминали песчаную бурю, только мрачно-зеленого цвета, ядовитой стеной возвышавшейся до облаков и скрывавшей их. Кое-где в этой стене сверкали молнии, не причиняя ей никакого вреда. «Так выглядит край света», – подумал Эйден, глядя на этот ужас.
За Карданусскими топями скрывался край, совершенно не похожий на болотистые земли, в которых родился белкаданец. Опасность, казалось, миновала. На многие километры вперед простиралась пустынная равнина, едва освещаемая солнцем, медленно встающим из-за невысоких гор на востоке.
Лендспидер странник направил именно в сторону гор. Из-под машины вырывался столб пепельно-черной пыли, поднимаемой с выжженной земли. То тут, то там Эйден видел внушительные кратеры диаметром в несколько десятков метров. Иссушенная, мертвая земля покрылась трещинами. Густые облака грозились разразиться ливнем – судя по всему, довольно редким явлением для этих мест. Вокруг не было никакой растительности, даже неприхотливых эопийских колючек, курчавок и гребенщиков. «Мертвая пустыня», - подумал про себя мальчик. – «Теперь я понимаю, что на Белкадане одно проклятое место сменяется другим».
Солнце уже полностью показалось из-за гор, когда путники приблизились к ним. Эйден обратил внимание, что конечная точка на планшете была уже совсем рядом. Странник повел лендспидер в одну из достаточно широких расщелин, неумолимо укорачивая пунктирную линию на гаджете. Теперь с обеих сторон их окружал кроваво-красный камень, устремлявшийся вверх на добрые пару сотен метров. В неровных скальных срезах пробивались зеленые ростки неизвестных белкаданцу растений. Иногда на глаза попадался мох. За последние часы Белкадан подарил ребенку множество контрастов, о которых тот и подумать не мог, с первого дня своей жизни видя перед собой только лишь болота. Планета казалась ему теперь неестественно разной – как будто бы собранной по кусочкам, которые никак не сочетались между собой.
Эйдену не терпелось расспросить странника об этом месте. Но пока это не представлялось возможным. Держась за спину бледнолицего, мальчик слышал лишь гул лендспидера, от которого закладывало уши. Ему пришлось бы постараться, чтобы суметь докричаться до спутника. Ни о каких разговорах и речи быть не могло.
Наконец, они прибыли к месту назначения. Скалы по обе стороны начали сужаться, заканчиваясь в нескольких десятках метров от них высокими каменными вратами. Слезая с лендспидера и срывая с лица защитную маску (ровно то же самое в этот момент делал и странник), Эйден не мог поверить своим глазам. Его переполнял восторг. Перед ним определенно были настоящие врата, за которыми во мраке расщелины виднелись очертания моста.
– Поездка тебя не утомила, Эйден? – поравнявшись с мальчиком, спросил странник. Даже сейчас он оставался совершенно спокойным.
– Что это за место? – все еще не веря, что этих скал уже касалась рука человека, ответил вопросом на вопрос ребенок.
– Скоро сам все увидишь, – не стал раскрывать секрета бледнолицый. – Следуй за мной. Осталось немного.
Эйден еще некоторое время продолжал внимательно рассматривать красные врата, но вскоре поспешил нагнать странника, который устремился вперед. Незнакомец все еще не снимал капюшона, хотя они были здесь одни. По крайней мере, так считал Эйден. Видимо, бледнолицый не хотел открывать свое лицо даже ему.
– Что ты чувствуешь? – поинтересовался странник, на мгновение останавливаясь во вратах.
Каменная кладка показалась белкаданцу довольно древней. Местами камень порос мхом, местами раскрошился. Никаких знаков и символов на них не обнаружилось. Задумавшись над вопросом спутника, мальчик дотронулся до врат. Камень оказался холодным и шершавым.
– Это очень древнее место, – предположил Эйден. – Думаю, давно заброшенное…
Странник слегка повернул голову в его сторону. Ответ мальчика его не устроил.
– Я не спрашиваю, что ты видишь. Что ты чувствуешь?
Эйден с непониманием всмотрелся в лицо спутника, но ничего не увидел. Вопрос поставил его в тупик. Одно он мог сказать точно – в этих камнях скрывалась тайна, за которой и прибыл на планету чужак.
– Я не знаю, – сдался ребенок, и тогда странник продолжил путь.
За вратами действительно начинался мост. Подойдя к нему, Эйден ощутил, как перехватило его дыхание. По всему телу пробежали мурашки. Под мостом начиналась беспросветная мгла бездны. Скалы расступались перед ней и уходили ввысь, закрывая небосвод. Из-за этого видимый мост в какой-то момент обрывался. Неизвестно, насколько длинным он был.
– Он выдержит нас? – с опаской уточнил у странника ребенок.
Тот уже успел оценить деревянные ступени и натянутые канаты.
– Будем идти осторожно. Советую не смотреть вниз.
Силы духа страннику было не занимать. Без промедлений ступив на шаткий мостик, он сделал несколько легких шагов и остановился, чтобы проследить за сомневающимся спутником.
– Идем, Эйден. Со мной ты в безопасности.
Мальчик понятия не имел, как бледнолицый смог бы защитить его от свободного падения вниз, но и не хотел узнавать. Переборов свой страх, он принялся медленно продвигаться вслед за странником. Тот справлялся заметно быстрее.
Это было не так жутко, как могло показаться на первый взгляд. К Эйдену вскоре даже вернулось ощущение долгожданного путешествия. Чтобы еще больше успокоить себя, мальчик считал ступеньки. «Раз ступенька. Два ступенька… Пять ступенька… Тринадцать ступенька». Но конец моста все не появлялся, хотя начало уже скрыла мгла.
– Что случилось с этим местом? – решил отвлечь себя разговором ребенок. – Откуда появились те кратеры на равнине за топями?
– Раны, оставленные войной, – загадочно ответил странник. – Следы от множества бомб, которые Республика сбросила на Белкадан.
– Война с краснокожими, – догадался, о чем идет речь, Эйден. – Вы имеете в виду последнюю битву, благодаря которой удалось прогнать ситхов из обитаемых миров Галактики в Дикое пространство?
Бледнолицый ответил не сразу, задумавшись над догадкой мальчишки.
– Об исходе той битвы можно спорить. Но да, я имел в виду ее.
– Выходит, здесь жили краснокожие? – настороженно уточнил Эйден. Впереди уже виднелась земля. Пропасть заканчивалась.
Странник уже не отвечал. Мгла вскоре чудесным образом расступилась, открывая взору высеченное в красном камне древнее строение, к которому вели широкие массивные ступени. За ступенями, на небольшой площадке раньше стояли две колонны, державшие заканчивающийся на них двухуровневый свод. Сейчас же одна из колонн была наполовину разрушена, а вторая повалилась на ступени вместе с частью каменной плиты. Треснувший свод заканчивался отныне там, где виднелся основной вход в храм. Строение напоминало Эйдену именно храм, хотя он и не был уверен в своей правоте.
Под ногами мальчик вновь почувствовал землю. На красной пыли отпечатывались следы от его ботинок и сапог странника. Эйден шел медленно, внимательно рассматривая разрушенное строение. Он представлял себе необычайную красоту сего творения рук человеческих, когда время еще не успело его уничтожить. Ребенку не терпелось увидеть, что же скрывается внутри.
Чужеземец остановился возле массивных ступеней, внешне оставаясь совершенно спокойным. Догадаться, о чем он думал в этот момент, было невозможно. Но Эйден отказывался верить, что бледнолицему чужды любые чувства.
– Где мы? – вновь попытал счастья ребенок, надеясь, что на этот раз ответ странника не окажется очередной загадкой.
– Это древнее место с очень сложной историей, – продолжая смотреть прямо перед собой, ответил чужеземец. – Пару веков назад оно принадлежало ситхам. Пока, как ты говоришь, Республика не победила в войне.
После разговора на мосту Эйден уже не мог удивиться очередному упоминанию краснокожих. И тем не менее по телу ребенка пробежали мурашки. О ситхах он знал немного. Это была воинственная раса, которая развязала войну с Республикой. Война длилась долго. Погибло много народа с той и с другой стороны. В конце концов ситхи были изгнаны в Дикое пространство, а решающая битва развернулась на Белкадане и его орбите. С тех пор ситхи исчезли, оставив в памяти людей незабываемый горький след.
Однажды Эйдену посчастливилось увидеть популярную пьесу, действие которой разворачивалось во времена той войны. Когда на сцене появлялись краснокожие враги Республики, музыка становилась тихой, дерганной и зловещей. Никогда больше Эйден не слышал такого странного и бросающего в дрожь набора звуков. Но сейчас он вспомнил эту мелодию, и от нее ему вновь стало не по себе. Глядя на красные скалы, ребенок невольно думал, что за ним наблюдают.
– Ты в порядке, Эйден? – окликнул мальчика странник, который уже стоял на ступенях.
Возможно, у того все было написано на лице, но чужеземец догадался, что встревожило его спутника.
– В этих местах ты не встретишь ситхов. Храм давно заброшен.
Тревога не оставила Эйдена, но он последовал за бледнолицым вверх по ступеням. Сейчас он жалел, что оставил бластер в лендспидере. Словам странника не удалось убедить белкаданца, что здесь, среди красных камней, было безопасно.
– Откуда вам это известно? Зачем мы здесь? – зловещая мелодия сопровождала ребенка, не выходя из его головы.
– Скоро ты сам все увидишь, – вновь решил не отвечать на вопросы чужак.
Эйдену оставалось лишь довериться страннику, хоть делать это и было все труднее. Странник так и не показал своего лица, нехотя отвечал на вопросы – в основном, загадками. Не стоило забывать, что этой ночью он хладнокровно убил четырех человек, пусть и мерзавцев. Но несмотря на все это, белкаданец хотел верить своему спутнику. Он прекратил попытки объяснить этот парадокс самому себе. Странник не причинит ему вреда – в этом Эйден не сомневался. На все остальные вопросы при желании можно было дать логичные ответы. Но сейчас на это не хватало времени. Ночь плавно перетекла в раннее утро, а события развивались стремительно.
– Вы спрашивали меня про Силу, – вспомнил Эйден, которому не давал покоя вопрос, что они здесь ищут. – Этот храм как-то связан с ней?
– Особо могущественные ситхи многим были обязаны Силе. Той, что течет в каждом из нас, но откликается только на зов избранных. Той, чью природу не смогли понять даже самые древние существа в Галактике, – пространно ответил странник. – Ты готов почувствовать ее, Эйден?
Они поднялись наверх. Бледнолицый, осмотревшийся еще внизу, не стал останавливаться и направился ко входу в храм. Эйден старался не отставать, раздумывая над вопросом чужака. Но тому, похоже, ответ уже не требовался.
Храм оказался совсем не большим. Все его пространство занимал пустой зал с алтарем у дальней стены. В той же стене путники заметили когда-то существовавший проход, видимо, ведший в глубь скал. Но сейчас этот проход завалило камнями. Больше в храме ничего не было. Только выделяющийся на фоне красных стен белый алтарь.
Странник неспешно исследовал древний зал, обходя осколки камней, которыми был усеян пол. Его внимание привлекли высеченные на стенах рисунки, укрывшиеся от взора Эйдена. Белкаданец в это время осматривал треснувший до основания алтарь. Неровная трещина делила его пополам, но даже несмотря на это, алтарь казался идеально гладким. Эйден с интересом положил ладонь на белую неизвестную ему породу, из которой был сделан молитвенник. Она оказалась настолько холодной, что уже через несколько мгновений ребенок оторвал от нее ладонь и поспешил согреть объятиями второй. Тут-то он и обратил внимание на те рисунки, которые изучал бледнолицый.
Эйден подошел к ним поближе. Он ожидал увидеть на них изображения людей, но на камне были высечены тонкие длинные фигуры, напоминавшие скорее великанов. Он никогда прежде не видел подобных существ. Даже в книгах и комиксах, которые ему удалось прочесть.
– Кто изображен на этих рисунках? – глядя снизу вверх на закрытое лицо странника, спросил мальчик.
Тот был занят своими мыслями. Неизвестно, услышал ли он вопрос ребенка или нет, но ответа не последовало. В очередной раз.
Прекратив осматривать странные рисунки, бледнолицый направился к алтарю. Эйден проводил его взглядом. Он начинал злиться. Чужак обещал ему ответы на вопросы в этом храме, но пока белкаданец познал лишь разочарование. Ребенок совершенно не понимал, ради чего странник искал это место. Здесь не было ничего, кроме треснувшего алтаря и древних рисунков, вряд ли скрывавших в себе тайный посыл. Рисунки украшали стены многих древних строений, и этот храм не стал исключением. В нем не было ничего необычного, кроме местоположения. Эйден не мог представить себе, кто и по какой причине решил построить храм именно в этих скалах. Быть может, раньше на изуродованной бомбами равнине существовали поселения или даже города, которые оказались растерзаны временем? Множество вопросов оставались без ответа. Но на главный, мучивший его еще с прошлого дня, Эйден все же решил добиться ответа у спутника.
– Вы обещали мне, что я увижу все своими глазами! Что я должен был увидеть? Заброшенный пустой храм? Алтарь? Или эти странные рисунки?
Мальчик вложил в свои слова все то негодование, которое накапливалось в нем во время путешествия с чужеземцем. Сделав пару шагов вперед, он остановился по центру зала и требовательно уставился на бледнолицего. Тот все еще интересовался алтарем.
– Зачем вы привели меня сюда, если не хотите ничего рассказывать? Для чего все это?
Странник оторвал свой взгляд от алтаря. Мальчишку уже неимоверно раздражал его капюшон. Он хотел сорвать его с чужеземца, чтобы, наконец, увидеть лицо и эмоции.
– Я ощущаю Силу в этом месте. Ее достаточно, чтобы ты увидел то, что сейчас сокрыто от твоих глаз. Но для начала тебе нужно успокоить свои мысли. Ты напряжен и взволнован.
– Может, потому что вы скрываете от меня правду? – огрызнулся Эйден. – Вечно говорите загадками! Что это за «сила», которая течет в каждом из нас? Что я должен почувствовать?
– На большинство вопросов ты можешь ответить себе сам, – стоял на своем хладнокровный странник. – Сосредоточься на том, что хочешь узнать. Сила подскажет ответ.
– Я хочу узнать, что это за место и зачем мы здесь!
– Тогда сосредоточь свое внимание на этом. Закрой глаза и ощути ответ в Силе.
Злость, овладевшая Эйденом, не производила на бледнолицего никакого впечатления. Странник оставался спокойным и терпеливым. Ребенок же, сжав кулаки, стоял на месте и не знал, что ему делать. Он совершенно не представлял, чего от него хочет чужак. Его слова казались ему неразборчивой чушью. Но также белкаданец осознавал, что по-другому ответов он не получит. Либо он повинуется страннику и делает так, как хочет тот, либо уходит ни с чем.
Раздраженно выдохнув, Эйден театрально зажмурился. Он лишь выполнял требования спутника, делая это совершенно не искренне. Естественно, мальчик увидел лишь тьму. Такой итог его абсолютно устроил. Открыв глаза, ребенок показал ими страннику, что ничего не вышло.
За Карданусскими топями скрывался край, совершенно не похожий на болотистые земли, в которых родился белкаданец. Опасность, казалось, миновала. На многие километры вперед простиралась пустынная равнина, едва освещаемая солнцем, медленно встающим из-за невысоких гор на востоке.
Лендспидер странник направил именно в сторону гор. Из-под машины вырывался столб пепельно-черной пыли, поднимаемой с выжженной земли. То тут, то там Эйден видел внушительные кратеры диаметром в несколько десятков метров. Иссушенная, мертвая земля покрылась трещинами. Густые облака грозились разразиться ливнем – судя по всему, довольно редким явлением для этих мест. Вокруг не было никакой растительности, даже неприхотливых эопийских колючек, курчавок и гребенщиков. «Мертвая пустыня», - подумал про себя мальчик. – «Теперь я понимаю, что на Белкадане одно проклятое место сменяется другим».
Солнце уже полностью показалось из-за гор, когда путники приблизились к ним. Эйден обратил внимание, что конечная точка на планшете была уже совсем рядом. Странник повел лендспидер в одну из достаточно широких расщелин, неумолимо укорачивая пунктирную линию на гаджете. Теперь с обеих сторон их окружал кроваво-красный камень, устремлявшийся вверх на добрые пару сотен метров. В неровных скальных срезах пробивались зеленые ростки неизвестных белкаданцу растений. Иногда на глаза попадался мох. За последние часы Белкадан подарил ребенку множество контрастов, о которых тот и подумать не мог, с первого дня своей жизни видя перед собой только лишь болота. Планета казалась ему теперь неестественно разной – как будто бы собранной по кусочкам, которые никак не сочетались между собой.
Эйдену не терпелось расспросить странника об этом месте. Но пока это не представлялось возможным. Держась за спину бледнолицего, мальчик слышал лишь гул лендспидера, от которого закладывало уши. Ему пришлось бы постараться, чтобы суметь докричаться до спутника. Ни о каких разговорах и речи быть не могло.
Наконец, они прибыли к месту назначения. Скалы по обе стороны начали сужаться, заканчиваясь в нескольких десятках метров от них высокими каменными вратами. Слезая с лендспидера и срывая с лица защитную маску (ровно то же самое в этот момент делал и странник), Эйден не мог поверить своим глазам. Его переполнял восторг. Перед ним определенно были настоящие врата, за которыми во мраке расщелины виднелись очертания моста.
– Поездка тебя не утомила, Эйден? – поравнявшись с мальчиком, спросил странник. Даже сейчас он оставался совершенно спокойным.
– Что это за место? – все еще не веря, что этих скал уже касалась рука человека, ответил вопросом на вопрос ребенок.
– Скоро сам все увидишь, – не стал раскрывать секрета бледнолицый. – Следуй за мной. Осталось немного.
Эйден еще некоторое время продолжал внимательно рассматривать красные врата, но вскоре поспешил нагнать странника, который устремился вперед. Незнакомец все еще не снимал капюшона, хотя они были здесь одни. По крайней мере, так считал Эйден. Видимо, бледнолицый не хотел открывать свое лицо даже ему.
– Что ты чувствуешь? – поинтересовался странник, на мгновение останавливаясь во вратах.
Каменная кладка показалась белкаданцу довольно древней. Местами камень порос мхом, местами раскрошился. Никаких знаков и символов на них не обнаружилось. Задумавшись над вопросом спутника, мальчик дотронулся до врат. Камень оказался холодным и шершавым.
– Это очень древнее место, – предположил Эйден. – Думаю, давно заброшенное…
Странник слегка повернул голову в его сторону. Ответ мальчика его не устроил.
– Я не спрашиваю, что ты видишь. Что ты чувствуешь?
Эйден с непониманием всмотрелся в лицо спутника, но ничего не увидел. Вопрос поставил его в тупик. Одно он мог сказать точно – в этих камнях скрывалась тайна, за которой и прибыл на планету чужак.
– Я не знаю, – сдался ребенок, и тогда странник продолжил путь.
За вратами действительно начинался мост. Подойдя к нему, Эйден ощутил, как перехватило его дыхание. По всему телу пробежали мурашки. Под мостом начиналась беспросветная мгла бездны. Скалы расступались перед ней и уходили ввысь, закрывая небосвод. Из-за этого видимый мост в какой-то момент обрывался. Неизвестно, насколько длинным он был.
– Он выдержит нас? – с опаской уточнил у странника ребенок.
Тот уже успел оценить деревянные ступени и натянутые канаты.
– Будем идти осторожно. Советую не смотреть вниз.
Силы духа страннику было не занимать. Без промедлений ступив на шаткий мостик, он сделал несколько легких шагов и остановился, чтобы проследить за сомневающимся спутником.
– Идем, Эйден. Со мной ты в безопасности.
Мальчик понятия не имел, как бледнолицый смог бы защитить его от свободного падения вниз, но и не хотел узнавать. Переборов свой страх, он принялся медленно продвигаться вслед за странником. Тот справлялся заметно быстрее.
Это было не так жутко, как могло показаться на первый взгляд. К Эйдену вскоре даже вернулось ощущение долгожданного путешествия. Чтобы еще больше успокоить себя, мальчик считал ступеньки. «Раз ступенька. Два ступенька… Пять ступенька… Тринадцать ступенька». Но конец моста все не появлялся, хотя начало уже скрыла мгла.
– Что случилось с этим местом? – решил отвлечь себя разговором ребенок. – Откуда появились те кратеры на равнине за топями?
– Раны, оставленные войной, – загадочно ответил странник. – Следы от множества бомб, которые Республика сбросила на Белкадан.
– Война с краснокожими, – догадался, о чем идет речь, Эйден. – Вы имеете в виду последнюю битву, благодаря которой удалось прогнать ситхов из обитаемых миров Галактики в Дикое пространство?
Бледнолицый ответил не сразу, задумавшись над догадкой мальчишки.
– Об исходе той битвы можно спорить. Но да, я имел в виду ее.
– Выходит, здесь жили краснокожие? – настороженно уточнил Эйден. Впереди уже виднелась земля. Пропасть заканчивалась.
Странник уже не отвечал. Мгла вскоре чудесным образом расступилась, открывая взору высеченное в красном камне древнее строение, к которому вели широкие массивные ступени. За ступенями, на небольшой площадке раньше стояли две колонны, державшие заканчивающийся на них двухуровневый свод. Сейчас же одна из колонн была наполовину разрушена, а вторая повалилась на ступени вместе с частью каменной плиты. Треснувший свод заканчивался отныне там, где виднелся основной вход в храм. Строение напоминало Эйдену именно храм, хотя он и не был уверен в своей правоте.
Под ногами мальчик вновь почувствовал землю. На красной пыли отпечатывались следы от его ботинок и сапог странника. Эйден шел медленно, внимательно рассматривая разрушенное строение. Он представлял себе необычайную красоту сего творения рук человеческих, когда время еще не успело его уничтожить. Ребенку не терпелось увидеть, что же скрывается внутри.
Чужеземец остановился возле массивных ступеней, внешне оставаясь совершенно спокойным. Догадаться, о чем он думал в этот момент, было невозможно. Но Эйден отказывался верить, что бледнолицему чужды любые чувства.
– Где мы? – вновь попытал счастья ребенок, надеясь, что на этот раз ответ странника не окажется очередной загадкой.
– Это древнее место с очень сложной историей, – продолжая смотреть прямо перед собой, ответил чужеземец. – Пару веков назад оно принадлежало ситхам. Пока, как ты говоришь, Республика не победила в войне.
После разговора на мосту Эйден уже не мог удивиться очередному упоминанию краснокожих. И тем не менее по телу ребенка пробежали мурашки. О ситхах он знал немного. Это была воинственная раса, которая развязала войну с Республикой. Война длилась долго. Погибло много народа с той и с другой стороны. В конце концов ситхи были изгнаны в Дикое пространство, а решающая битва развернулась на Белкадане и его орбите. С тех пор ситхи исчезли, оставив в памяти людей незабываемый горький след.
Однажды Эйдену посчастливилось увидеть популярную пьесу, действие которой разворачивалось во времена той войны. Когда на сцене появлялись краснокожие враги Республики, музыка становилась тихой, дерганной и зловещей. Никогда больше Эйден не слышал такого странного и бросающего в дрожь набора звуков. Но сейчас он вспомнил эту мелодию, и от нее ему вновь стало не по себе. Глядя на красные скалы, ребенок невольно думал, что за ним наблюдают.
– Ты в порядке, Эйден? – окликнул мальчика странник, который уже стоял на ступенях.
Возможно, у того все было написано на лице, но чужеземец догадался, что встревожило его спутника.
– В этих местах ты не встретишь ситхов. Храм давно заброшен.
Тревога не оставила Эйдена, но он последовал за бледнолицым вверх по ступеням. Сейчас он жалел, что оставил бластер в лендспидере. Словам странника не удалось убедить белкаданца, что здесь, среди красных камней, было безопасно.
– Откуда вам это известно? Зачем мы здесь? – зловещая мелодия сопровождала ребенка, не выходя из его головы.
– Скоро ты сам все увидишь, – вновь решил не отвечать на вопросы чужак.
Эйдену оставалось лишь довериться страннику, хоть делать это и было все труднее. Странник так и не показал своего лица, нехотя отвечал на вопросы – в основном, загадками. Не стоило забывать, что этой ночью он хладнокровно убил четырех человек, пусть и мерзавцев. Но несмотря на все это, белкаданец хотел верить своему спутнику. Он прекратил попытки объяснить этот парадокс самому себе. Странник не причинит ему вреда – в этом Эйден не сомневался. На все остальные вопросы при желании можно было дать логичные ответы. Но сейчас на это не хватало времени. Ночь плавно перетекла в раннее утро, а события развивались стремительно.
– Вы спрашивали меня про Силу, – вспомнил Эйден, которому не давал покоя вопрос, что они здесь ищут. – Этот храм как-то связан с ней?
– Особо могущественные ситхи многим были обязаны Силе. Той, что течет в каждом из нас, но откликается только на зов избранных. Той, чью природу не смогли понять даже самые древние существа в Галактике, – пространно ответил странник. – Ты готов почувствовать ее, Эйден?
Они поднялись наверх. Бледнолицый, осмотревшийся еще внизу, не стал останавливаться и направился ко входу в храм. Эйден старался не отставать, раздумывая над вопросом чужака. Но тому, похоже, ответ уже не требовался.
Храм оказался совсем не большим. Все его пространство занимал пустой зал с алтарем у дальней стены. В той же стене путники заметили когда-то существовавший проход, видимо, ведший в глубь скал. Но сейчас этот проход завалило камнями. Больше в храме ничего не было. Только выделяющийся на фоне красных стен белый алтарь.
Странник неспешно исследовал древний зал, обходя осколки камней, которыми был усеян пол. Его внимание привлекли высеченные на стенах рисунки, укрывшиеся от взора Эйдена. Белкаданец в это время осматривал треснувший до основания алтарь. Неровная трещина делила его пополам, но даже несмотря на это, алтарь казался идеально гладким. Эйден с интересом положил ладонь на белую неизвестную ему породу, из которой был сделан молитвенник. Она оказалась настолько холодной, что уже через несколько мгновений ребенок оторвал от нее ладонь и поспешил согреть объятиями второй. Тут-то он и обратил внимание на те рисунки, которые изучал бледнолицый.
Эйден подошел к ним поближе. Он ожидал увидеть на них изображения людей, но на камне были высечены тонкие длинные фигуры, напоминавшие скорее великанов. Он никогда прежде не видел подобных существ. Даже в книгах и комиксах, которые ему удалось прочесть.
– Кто изображен на этих рисунках? – глядя снизу вверх на закрытое лицо странника, спросил мальчик.
Тот был занят своими мыслями. Неизвестно, услышал ли он вопрос ребенка или нет, но ответа не последовало. В очередной раз.
Прекратив осматривать странные рисунки, бледнолицый направился к алтарю. Эйден проводил его взглядом. Он начинал злиться. Чужак обещал ему ответы на вопросы в этом храме, но пока белкаданец познал лишь разочарование. Ребенок совершенно не понимал, ради чего странник искал это место. Здесь не было ничего, кроме треснувшего алтаря и древних рисунков, вряд ли скрывавших в себе тайный посыл. Рисунки украшали стены многих древних строений, и этот храм не стал исключением. В нем не было ничего необычного, кроме местоположения. Эйден не мог представить себе, кто и по какой причине решил построить храм именно в этих скалах. Быть может, раньше на изуродованной бомбами равнине существовали поселения или даже города, которые оказались растерзаны временем? Множество вопросов оставались без ответа. Но на главный, мучивший его еще с прошлого дня, Эйден все же решил добиться ответа у спутника.
– Вы обещали мне, что я увижу все своими глазами! Что я должен был увидеть? Заброшенный пустой храм? Алтарь? Или эти странные рисунки?
Мальчик вложил в свои слова все то негодование, которое накапливалось в нем во время путешествия с чужеземцем. Сделав пару шагов вперед, он остановился по центру зала и требовательно уставился на бледнолицего. Тот все еще интересовался алтарем.
– Зачем вы привели меня сюда, если не хотите ничего рассказывать? Для чего все это?
Странник оторвал свой взгляд от алтаря. Мальчишку уже неимоверно раздражал его капюшон. Он хотел сорвать его с чужеземца, чтобы, наконец, увидеть лицо и эмоции.
– Я ощущаю Силу в этом месте. Ее достаточно, чтобы ты увидел то, что сейчас сокрыто от твоих глаз. Но для начала тебе нужно успокоить свои мысли. Ты напряжен и взволнован.
– Может, потому что вы скрываете от меня правду? – огрызнулся Эйден. – Вечно говорите загадками! Что это за «сила», которая течет в каждом из нас? Что я должен почувствовать?
– На большинство вопросов ты можешь ответить себе сам, – стоял на своем хладнокровный странник. – Сосредоточься на том, что хочешь узнать. Сила подскажет ответ.
– Я хочу узнать, что это за место и зачем мы здесь!
– Тогда сосредоточь свое внимание на этом. Закрой глаза и ощути ответ в Силе.
Злость, овладевшая Эйденом, не производила на бледнолицего никакого впечатления. Странник оставался спокойным и терпеливым. Ребенок же, сжав кулаки, стоял на месте и не знал, что ему делать. Он совершенно не представлял, чего от него хочет чужак. Его слова казались ему неразборчивой чушью. Но также белкаданец осознавал, что по-другому ответов он не получит. Либо он повинуется страннику и делает так, как хочет тот, либо уходит ни с чем.
Раздраженно выдохнув, Эйден театрально зажмурился. Он лишь выполнял требования спутника, делая это совершенно не искренне. Естественно, мальчик увидел лишь тьму. Такой итог его абсолютно устроил. Открыв глаза, ребенок показал ими страннику, что ничего не вышло.
