- Как ты?
- Плохо... – сразу призналась она и оказалась в его объятиях. Говорить оба уже не могли, да и незачем. Важное было сказано.
Новая дверь немного заедала, но они не обратили на это внимание, чуть не снеся ее, когда, не прерывая сумасшедших поцелуев, ввалились в пещеру. Частично сорванная одежда, едва утоленный голод, когда они так и не добрались до кана, набросившись друг на друга, не позаботившись закрыть перекошенную дверь.
- Тебе же жестко и больно... на камнях... - шептал, задыхаясь от переполнявших его чувств и страсти Глава, пытаясь перетянуть ее, прильнувшую к нему, на себя.
- Забудь... оставь... не думай о пустом... - стонала она под ним, не отпуская.
Жадно припав к ее губам, он вошел в нее и если он кончил бурно и мощно, то она никак не могла успокоиться, ее разрядка была изматывающее долгой. Наконец она откинулась, в бессилии раскинув руки. Глава приподнялся, ложась на камни рядом с ней.
- Пол холодный... тебе нельзя...- успела пробормотать она, прежде чем отключиться.
Он поднялся, встав перед ней на колени. Ли Мин была почти без сознания. Натянув штаны, он снял с себя нижнюю короткую кофту и скомкав, прижал меж ее бедер. Подхватив на руки, перенес на кан и, устроившись рядом, накрыл их меховой полостью. Все, то время, что она спала, он смотрел на нее, время от времени касаясь губами ее губ и лба. Он истосковался. Проверив, что его шелковая кофта все еще меж ее бедер и как следует прижав ее, он взглянул на нее, встретившись с ее сонным взглядом.
Нужно было поговорить, но ему захотелось снова коснуться губами ее мягких и податливых губ . И снова под медвежьей полостью бешено задвигались их тела. Шкура была сброшена, когда он наседал на нее сзади, а она едва удерживалась, упираясь локтями в скомканные простыни, сдерживая мужской напор и не сдалась, когда он насел на нее, глухо вскрикнув сквозь стиснутые зубы. Неуправляемые судорожные толчки повалили ее, распластав на ложе. Она застонала и вдруг, поднявшись на руках, выгнулась. Не желая освобождаться от нее, мужчина охватил ее грудь, прижимаясь животом и пахом к ее спине и ягодицам, сдерживая ее конвульсии. Оба рухнули на развороченное ложе. У Главы еще хватило сил на то, чтобы укрыть их влажные тела. И оба провалились в сон.
На этот раз, когда проснулся он, то встретился с ее взглядом. Оба заулыбались.
- Почему ты здесь, а не с гостями и невестой? - хрипловатым со сна голосом спросила она, положив ладонь под щеку.
- Сил больше не было, так хотелось к тебе, - Глава подвинулся так, чтобы его глаза были вровень с ее глазами. - Как только Первый Хранитель упомянул о тебе на сегодняшнем пиру, я не выдержал... Зная, что ты рядом, что пришла... Я все время думаю над нашим последним разговором, когда ты сказала, что мы не можем продолжать наши отношения... ты имела в виду мою болезненность?
- Нет, конечно - покачала она головой. - Я говорила о себе. Принесу попить, - поднялась Ли Мин, выскользнув из-под меховой полости.
Дафу смотрел на нее обнаженную, взял, поданную деревянную чашу с водой, напился. После, она прохладной рыбкой скользнула к его горячему телу. Согревая ее и возясь под полостью, пытаясь, как следует укрыть ее, дафу спросил:
- Что значат твои слова? - шаря у нее в ногах и вокруг ее тела.
- Что ты ищешь? - смеясь, спросила она.
- Мою нижнюю кофту.
- Ты уже уходишь? - испугалась она.
- Нет, но... я сделал так, что бы мое семя подольше оставалось в тебе.
- Зачем это? - насторожилась Ли Мин.
- Затем, - сел он перед нею, - чтобы ты зачала.
- Но я не могу, - сглотнув, прошептала девушка, понимая, что вновь все разрушает.
- Не можешь или не хочешь?
Ли Мин подобралась. По его тону стало понятно, что разговор приобретает иной оборот, придется объясняться и сбежать уже не получиться.
- Не могу... - сглотнув, призналась она.
- Думаю, мы справимся.
- Но я... не имею права.
- Почему? – нахмурился Глава.
- Для тебя будет лучше этого не знать, - выдавила она, придавленная его взглядом. - Не могу сказать.
- Ты… не вольна в том, уйти тебе или остаться? - подумав, спросил он.
Ли Мин кивнула.
- Значит, ты пыталась разорвать наши отношения из-за… этого? Потому что можешь исчезнуть из моей жизни?
Ли Мин виновато потупилась.
- И когда это... случиться? - сухо спросил он.
- Следующим летом, - тихо призналась она.
- Значит меньше года… - пробормотал он, что-то прикидывая.
- О чем ты?
- О том, что у меня не получится жить без тебя. Я просто не знаю и не понимаю как это делать… не смогу, но если появиться ребенок, это многое изменит. Но захочешь ли ты подарить его мне? Захочешь ли оставить его? Захочешь остаться с нами?
- Ты спятил? Подожди... ты рассчитываешь связать меня им? – подскочила на ложе Ли Мин.
- И это тоже. Я изыскиваю все способы, чтобы удержать тебя подле себя, - как ни в чем ни бывало признался он.
- Слушай, а тебе не нужно возвращаться? – напомнила она, склонившись с кана и шаря по полу в поисках своей одежды. Такого она не ожидала. Ребенок? Вообще уже...
- Я останусь у тебя на всю ночь, - заявил он. - И не лги, что я тебе не нужен и ты не любишь...
- И как, интересно, ты объяснишь свое отсутствие покинутым гостям и невесте?
- Уже объяснил. Сказал, что нехорошо себя чувствую, извинился и ушел... и вообще, я перебираюсь к тебе.
А Ли Мин, нашедшая таки свою одежду, тут же выронила ее обратно на пол.
Когда ночью, закашлявшись, он выбрался из-под одеяла и вышел из пещеры, чтобы не разбудить Ли Мин, она, у которой сна не было ни в одном глазу, все еще раздумывала как им теперь быть. Хоть мягко подходила тёплая, дождливая осень, Главе нельзя было находиться в пещере с его слабым здоровьем.
А утром проснулась одна. Приведя себя в порядок, спустилась к дому лекаря, что бы не мучится одной в ожидании. Приготовила старикам завтрак и обед, прибралась в обоих домах, выслушивая похвальбы стариков их восхищения невестой и пиром. Восхищался больше маг, лекарь, по своей привычке, отмалчивался.
- Жалко, что Главе нездоровилось и он ушел с половины пиршества, - сокрушался Фэй Я. - Говорят, все сидел у себя в покоях. Как он сейчас себя чувствует?
- Утомлен и велел никого к себе не пускать. Ся Гэ со вчерашнего дня грозит верному Хоу спустить с него живьем шкуру, но он неумолим и никого не пускает к Главе, - буркнул лекарь недовольно и Ли Мин поспешила уйти, чтобы ненароком не выдать себя.
Плохо без мобилы, так могла бы, хоть голос его услышать. Вот где он сейчас? Она пошла в Поместье, где неприкаянно бродила, надеясь увидеть дафу хоть одним глазком, хотя бы издали. С сочувствием посмотрела на Третьего мастера, что маялась на ступенях павильона Торжеств, словно часовой, бдительно оглядываясь вокруг. Ли Мин пошла обратно, немного сочувствуя ей. Трудно, наверное, быть каждый день любезной со своей удачливой соперницей-невестой. Ли Мин бы так не смогла, не выдержала. Все же лучше будет, чтобы Глава оставался в Поместье. Конечно, лучше. Иначе, как она объяснит старичкам, что Глава живет в ее пещере, когда уже не было никакой необходимости, чтобы он там скрывался.
Нехотя брела она в свою пещеру. Настроение хуже некуда, видеть никого кроме Главы не хотелось.
«Нет, - остановилась она посреди тропы. - Надо было остаться в Поместье и проследить за Третьим мастером, уж она-то Главу из-под земли отыщет. Но толку-то. Если сейчас вернуться, придется тогда искать еще и Третьего мастера».
Войдя в открытую дверь пещеры, она остановилась. За столиком сидел Глава и читал какую-то бумагу, ее стол был просто погребен под свитками. Подняв голову, он отложил документ, встал и, подойдя к ней, обнял.
- Где ты ходишь? Где была? - прошептал он ей в волосы. - Куда пропала? Я места себе не находил, так хотелось к тебе?
- Тебя искала, - улыбнулась она, обняв его в ответ.
- Ты хоть поспала немного или сразу кинулась искать меня?
Она покачала головой, уютно устроившись в его объятьях. Было так хорошо, будто она дома.
- Может, ляжем сегодня пораньше? – интимно понизив голос, спросил он.
- Тогда не бросай свою работу? Не буду тебе мешать, - самоотверженно отстранилась от него Ли Мин .
Но дафу снова, притянул ее к себе.
- Ты - моя главная работа и мешаешь не ты, а твое отсутствие, когда я не представляю, где ты бродишь.
- Я твоя работа? И значит я основная твоя проблема?
- Разумеется.
- Это почему?
- Потому что ты многое таишь от меня, а я желаю, чтобы вся твоя жизнь принадлежала мне. Твое детство, юность, твои воспоминания, твои мечты.
Они подошли к столику, сев на циновках друг против друга.
- Так ты пустишь меня к себе жить? Пустишь? – упрашивал он. Как будто уже не обосновался здесь.
- Для тебя здесь нездоровая обстановка, - забеспокоилась она рассеянно взяв у него кисть, но Глава мягко отобрал ее назад.
- Для меня здорово там, где ты, - с улыбкой отнял он у нее и свиток, который она опять же бездумно взяла.
И вот уже три дня подряд Глава уходил с утра в Поместье, как на работу, возвращаясь глубоким вечером, а после сидел за документами допоздна, так что засыпая Ли Мин не знала, когда он ложился и ложился ли вообще.
Как-то сильно закашлявшись, он все же разбудил ее.
- Все! – села Ли Мин в постели, протирая глаза и кутаясь в меховое одеяло. – Завтра же перебирайся в Поместье.
- Переберусь, если уйдешь туда со мной.
- Не могу. Мне нужно дождаться Пэн Хэна здесь. Я скажу ему о нас с тобой, хочу, чтобы узнал это от меня, а не от других. К тому же у тебя до сих пор гостит твоя невеста и ее родня. Пойдут сплетни, а чтобы такого не было, не нужно, чтобы нас видели вместе.
- Ты хочешь... что бы я отказался видеть тебя до тех пор, пока не вернется Второй мастер? Вздор! Перед Небом ты уже моя жена.
- Я ведь не сказала, что мы не будем встречаться. Только теперь уже я буду ночами пробираться к тебе. Если застукают, то у меня как ученицы лекаря, всегда найдется повод, что бы объяснить это твоим самочувствием.
Но он смотрел недоверчиво.
- И как ты собираешься пробираться ко мне? Опять через ограду? Но меня может не оказаться вовремя, чтобы стать той мягкой соломкой, что смягчит твое падение.
- А у меня есть две пайцзы...
Но подозрение не отпускало его.
- Что-то подсказывает, что я не всегда смогу тебя дождаться.
- Нет... ну я же не обещаю приходить каждую ночь.
- Не каждую? Тогда оставь эту идею. Я по-прежнему буду приходить сюда.
Они немного поспорили, пока он не сказал:
- Хорошо, скажу тебе одну вещь, но пообещай, что кроме тебя об этом не узнает больше никто.
- Это страшная тайна?
- Эта страшная тайна касается безопасности Поместья.
- Если так, буду мужественно молчать. И даже старички ничего не узнают от меня. Но лучше не рассказывай.
Какое-то мгновение Глава улыбаясь, смотрел на нее.
- Слушай же... - и он рассказал о тайном ходе, что вел прямо из его покоев за пределы Поместья, которым он пользовался, сбегая к ней в пещеру Горного духа, пока верный Хао, дежуря у дверей его покоев, отваживал нежданных гостей.
- Такой ход существует? - удивилась Ли Мин. – Так это же меняет дело!
- Я покажу его тебе. Собирайся, пока ночь мы его пройдем. И еще… Давай договоримся об условном знаке. Вдруг ты не появишься тогда, когда станешь очень мне нужна, но увидев этот знак, обязана будешь тотчас прийти ко мне.
С некоторых пор со стороны Поместья на вечерней заре, а то и за полночь, когда на небе уже мерцали звезды, раздавался щемящий наигрыш флейты.
Нежные звуки полные тоски и безнадежной грусти, переворачивали душу. Эта мелодия манила, звала, умоляла, обещала, нежно грустила, жестоко тосковала, нехотя отступала, что бы вновь подняться к пронзительной нежности, или упасть в глубины боли от неотвратимой разлуки.
Это повторялось, чуть ли не каждый вечер, и где бы Ли Мин ни была, чуть заслышав флейту, срывалась к Поместью, не оставаясь даже у старичков, ничего им не объясняя. Наигрыш флейты мог прозвучать и позднее обычного часа, когда крыши пагоды освещались фонарями. Мелодия волнами наплывала к пещере Горного духа, окутывала, ворожила, а потом отдалялась, маня за собой.
- Казематный ветер, благодарю, - шептала в ночь Ли Мин, подставляя лицо его прохладной ласке.
Как-то из Поместья вернулся расстроенный лекарь. Ли Мин как раз обедала у Фэй Я, вяло ковыряясь в листьях салата с покрошенной в него редькой.
- Это никуда не годиться! - возмущался он, потрясая воздетыми к небу кулаками.
- Да, что случилось, братец? – встревожился маг.
Выпив ковшик, предупредительно поданной магом воды, лекарь сев на циновку и сердито сверкая глазами, рассказал последнюю сплетню, сводящейся к тому, что Третий мастер начала всех уверять, что мелодия ночной флейты молчаливое признание именно ей.
От кого исходит столь проникновенное признание полноты любовных чувств, Третий мастер не говорила, лишь загадочно молчала. И вот теперь лекарь Бин с возмущением выказывал свою обиду в кругу близких:
- И ведь, похоже, это правда. Поверить не могу, чтобы так наплевательски можно относиться к своему здоровью. Ведь каких усилий нам стоило излечить дафу! С того света его вытащили, - потряс он воздетыми к небу руками: - И что же? Снова вознамерился угробить себя?
У Ли Мин упало сердце.
- Ну, пришла охота позабавиться игрой на флейте, играй себе, но лезть на крышу пагоды, зачем?! Да еще без плаща! Да если бы барышня Ли Ло не пожаловалась мне, я бы так и не узнал, от чего Главу опять одолели приступы кашля. Вот объяснит мне кто-нибудь, что за блажь играть на флейте на продуваемой с четырех сторон смотровой площадке?! Уж от кого, но от рассудительного Главы, не ожидал подобной глупости!
В ту ночь, когда Ли Мин пробралась в покои дафу и, меж нетронутых блюд, которыми был уставлен стол, нашла небольшой завернутый в розовый атлас сверток. Сдвинув его в сторону, Ли Мин взялась за палочки. К началу осенних дождей Глава, распоряжался каждый день на ночь, подавать плотный ужин.
- Не хочешь взглянуть, что там? - негромко спросил хрипловатый со сна голос с кровати.
- Что-то вкусненькое? – пробормотала Ли Мин, склонившись над тарелкой, торопливо утоляя первый голод.
Поправив под головой валик подушки, Глава смотрел на нее со своего ложа.
- Это мой подарок. Так посмотришь его?
- Хорошо, - кивнула Ли Мин примерившись было к рыбе на пару, но отложила палочки, развернула розовый атлас свертка. На нем сверкнула золотом изящная шпилька и сережки с изумрудными капельками.
- О-о! — восхищенно выдохнула девушка.
Дафу оставил постель и, кутаясь в одеяло, пошлепал босыми ногами к ней.
- Не хочешь примерить? - но опоздал со своим предложением.
Когда подошел к столу, то засмеялся при виде Ли Мин в заношенных одеждах с небрежно хвостом волос в которые была воткнута шпилька, а уши украшали золотые серьги, что смотрелись на ней так же как свадебное платье на неумытой бродяжке.
Молодой мужчина подавил вздох.
- Дождусь ли я когда-нибудь, что увижу тебя одетой и убранной как барышня, а не деревенский сорванец?
Ли Мин нисколько не обидевшись, лишь пожала плечами, и принялась снимать сережки. Он сел рядом, отпустив одеяло, что скользнуло с его крепких плеч. Так и есть, он под ним - в чем мать родила.
- Хотелось бы больше узнать о тебе, - Глава притянул к себе Ли Мин.
- Плохо... – сразу призналась она и оказалась в его объятиях. Говорить оба уже не могли, да и незачем. Важное было сказано.
Новая дверь немного заедала, но они не обратили на это внимание, чуть не снеся ее, когда, не прерывая сумасшедших поцелуев, ввалились в пещеру. Частично сорванная одежда, едва утоленный голод, когда они так и не добрались до кана, набросившись друг на друга, не позаботившись закрыть перекошенную дверь.
- Тебе же жестко и больно... на камнях... - шептал, задыхаясь от переполнявших его чувств и страсти Глава, пытаясь перетянуть ее, прильнувшую к нему, на себя.
- Забудь... оставь... не думай о пустом... - стонала она под ним, не отпуская.
Жадно припав к ее губам, он вошел в нее и если он кончил бурно и мощно, то она никак не могла успокоиться, ее разрядка была изматывающее долгой. Наконец она откинулась, в бессилии раскинув руки. Глава приподнялся, ложась на камни рядом с ней.
- Пол холодный... тебе нельзя...- успела пробормотать она, прежде чем отключиться.
Он поднялся, встав перед ней на колени. Ли Мин была почти без сознания. Натянув штаны, он снял с себя нижнюю короткую кофту и скомкав, прижал меж ее бедер. Подхватив на руки, перенес на кан и, устроившись рядом, накрыл их меховой полостью. Все, то время, что она спала, он смотрел на нее, время от времени касаясь губами ее губ и лба. Он истосковался. Проверив, что его шелковая кофта все еще меж ее бедер и как следует прижав ее, он взглянул на нее, встретившись с ее сонным взглядом.
Нужно было поговорить, но ему захотелось снова коснуться губами ее мягких и податливых губ . И снова под медвежьей полостью бешено задвигались их тела. Шкура была сброшена, когда он наседал на нее сзади, а она едва удерживалась, упираясь локтями в скомканные простыни, сдерживая мужской напор и не сдалась, когда он насел на нее, глухо вскрикнув сквозь стиснутые зубы. Неуправляемые судорожные толчки повалили ее, распластав на ложе. Она застонала и вдруг, поднявшись на руках, выгнулась. Не желая освобождаться от нее, мужчина охватил ее грудь, прижимаясь животом и пахом к ее спине и ягодицам, сдерживая ее конвульсии. Оба рухнули на развороченное ложе. У Главы еще хватило сил на то, чтобы укрыть их влажные тела. И оба провалились в сон.
На этот раз, когда проснулся он, то встретился с ее взглядом. Оба заулыбались.
- Почему ты здесь, а не с гостями и невестой? - хрипловатым со сна голосом спросила она, положив ладонь под щеку.
- Сил больше не было, так хотелось к тебе, - Глава подвинулся так, чтобы его глаза были вровень с ее глазами. - Как только Первый Хранитель упомянул о тебе на сегодняшнем пиру, я не выдержал... Зная, что ты рядом, что пришла... Я все время думаю над нашим последним разговором, когда ты сказала, что мы не можем продолжать наши отношения... ты имела в виду мою болезненность?
- Нет, конечно - покачала она головой. - Я говорила о себе. Принесу попить, - поднялась Ли Мин, выскользнув из-под меховой полости.
Дафу смотрел на нее обнаженную, взял, поданную деревянную чашу с водой, напился. После, она прохладной рыбкой скользнула к его горячему телу. Согревая ее и возясь под полостью, пытаясь, как следует укрыть ее, дафу спросил:
- Что значат твои слова? - шаря у нее в ногах и вокруг ее тела.
- Что ты ищешь? - смеясь, спросила она.
- Мою нижнюю кофту.
- Ты уже уходишь? - испугалась она.
- Нет, но... я сделал так, что бы мое семя подольше оставалось в тебе.
- Зачем это? - насторожилась Ли Мин.
- Затем, - сел он перед нею, - чтобы ты зачала.
- Но я не могу, - сглотнув, прошептала девушка, понимая, что вновь все разрушает.
- Не можешь или не хочешь?
Ли Мин подобралась. По его тону стало понятно, что разговор приобретает иной оборот, придется объясняться и сбежать уже не получиться.
- Не могу... - сглотнув, призналась она.
- Думаю, мы справимся.
- Но я... не имею права.
- Почему? – нахмурился Глава.
- Для тебя будет лучше этого не знать, - выдавила она, придавленная его взглядом. - Не могу сказать.
- Ты… не вольна в том, уйти тебе или остаться? - подумав, спросил он.
Ли Мин кивнула.
- Значит, ты пыталась разорвать наши отношения из-за… этого? Потому что можешь исчезнуть из моей жизни?
Ли Мин виновато потупилась.
- И когда это... случиться? - сухо спросил он.
- Следующим летом, - тихо призналась она.
- Значит меньше года… - пробормотал он, что-то прикидывая.
- О чем ты?
- О том, что у меня не получится жить без тебя. Я просто не знаю и не понимаю как это делать… не смогу, но если появиться ребенок, это многое изменит. Но захочешь ли ты подарить его мне? Захочешь ли оставить его? Захочешь остаться с нами?
- Ты спятил? Подожди... ты рассчитываешь связать меня им? – подскочила на ложе Ли Мин.
- И это тоже. Я изыскиваю все способы, чтобы удержать тебя подле себя, - как ни в чем ни бывало признался он.
- Слушай, а тебе не нужно возвращаться? – напомнила она, склонившись с кана и шаря по полу в поисках своей одежды. Такого она не ожидала. Ребенок? Вообще уже...
- Я останусь у тебя на всю ночь, - заявил он. - И не лги, что я тебе не нужен и ты не любишь...
- И как, интересно, ты объяснишь свое отсутствие покинутым гостям и невесте?
- Уже объяснил. Сказал, что нехорошо себя чувствую, извинился и ушел... и вообще, я перебираюсь к тебе.
А Ли Мин, нашедшая таки свою одежду, тут же выронила ее обратно на пол.
Когда ночью, закашлявшись, он выбрался из-под одеяла и вышел из пещеры, чтобы не разбудить Ли Мин, она, у которой сна не было ни в одном глазу, все еще раздумывала как им теперь быть. Хоть мягко подходила тёплая, дождливая осень, Главе нельзя было находиться в пещере с его слабым здоровьем.
А утром проснулась одна. Приведя себя в порядок, спустилась к дому лекаря, что бы не мучится одной в ожидании. Приготовила старикам завтрак и обед, прибралась в обоих домах, выслушивая похвальбы стариков их восхищения невестой и пиром. Восхищался больше маг, лекарь, по своей привычке, отмалчивался.
- Жалко, что Главе нездоровилось и он ушел с половины пиршества, - сокрушался Фэй Я. - Говорят, все сидел у себя в покоях. Как он сейчас себя чувствует?
- Утомлен и велел никого к себе не пускать. Ся Гэ со вчерашнего дня грозит верному Хоу спустить с него живьем шкуру, но он неумолим и никого не пускает к Главе, - буркнул лекарь недовольно и Ли Мин поспешила уйти, чтобы ненароком не выдать себя.
Плохо без мобилы, так могла бы, хоть голос его услышать. Вот где он сейчас? Она пошла в Поместье, где неприкаянно бродила, надеясь увидеть дафу хоть одним глазком, хотя бы издали. С сочувствием посмотрела на Третьего мастера, что маялась на ступенях павильона Торжеств, словно часовой, бдительно оглядываясь вокруг. Ли Мин пошла обратно, немного сочувствуя ей. Трудно, наверное, быть каждый день любезной со своей удачливой соперницей-невестой. Ли Мин бы так не смогла, не выдержала. Все же лучше будет, чтобы Глава оставался в Поместье. Конечно, лучше. Иначе, как она объяснит старичкам, что Глава живет в ее пещере, когда уже не было никакой необходимости, чтобы он там скрывался.
Нехотя брела она в свою пещеру. Настроение хуже некуда, видеть никого кроме Главы не хотелось.
«Нет, - остановилась она посреди тропы. - Надо было остаться в Поместье и проследить за Третьим мастером, уж она-то Главу из-под земли отыщет. Но толку-то. Если сейчас вернуться, придется тогда искать еще и Третьего мастера».
Войдя в открытую дверь пещеры, она остановилась. За столиком сидел Глава и читал какую-то бумагу, ее стол был просто погребен под свитками. Подняв голову, он отложил документ, встал и, подойдя к ней, обнял.
- Где ты ходишь? Где была? - прошептал он ей в волосы. - Куда пропала? Я места себе не находил, так хотелось к тебе?
- Тебя искала, - улыбнулась она, обняв его в ответ.
- Ты хоть поспала немного или сразу кинулась искать меня?
Она покачала головой, уютно устроившись в его объятьях. Было так хорошо, будто она дома.
- Может, ляжем сегодня пораньше? – интимно понизив голос, спросил он.
- Тогда не бросай свою работу? Не буду тебе мешать, - самоотверженно отстранилась от него Ли Мин .
Но дафу снова, притянул ее к себе.
- Ты - моя главная работа и мешаешь не ты, а твое отсутствие, когда я не представляю, где ты бродишь.
- Я твоя работа? И значит я основная твоя проблема?
- Разумеется.
- Это почему?
- Потому что ты многое таишь от меня, а я желаю, чтобы вся твоя жизнь принадлежала мне. Твое детство, юность, твои воспоминания, твои мечты.
Они подошли к столику, сев на циновках друг против друга.
- Так ты пустишь меня к себе жить? Пустишь? – упрашивал он. Как будто уже не обосновался здесь.
- Для тебя здесь нездоровая обстановка, - забеспокоилась она рассеянно взяв у него кисть, но Глава мягко отобрал ее назад.
- Для меня здорово там, где ты, - с улыбкой отнял он у нее и свиток, который она опять же бездумно взяла.
И вот уже три дня подряд Глава уходил с утра в Поместье, как на работу, возвращаясь глубоким вечером, а после сидел за документами допоздна, так что засыпая Ли Мин не знала, когда он ложился и ложился ли вообще.
Как-то сильно закашлявшись, он все же разбудил ее.
- Все! – села Ли Мин в постели, протирая глаза и кутаясь в меховое одеяло. – Завтра же перебирайся в Поместье.
- Переберусь, если уйдешь туда со мной.
- Не могу. Мне нужно дождаться Пэн Хэна здесь. Я скажу ему о нас с тобой, хочу, чтобы узнал это от меня, а не от других. К тому же у тебя до сих пор гостит твоя невеста и ее родня. Пойдут сплетни, а чтобы такого не было, не нужно, чтобы нас видели вместе.
- Ты хочешь... что бы я отказался видеть тебя до тех пор, пока не вернется Второй мастер? Вздор! Перед Небом ты уже моя жена.
- Я ведь не сказала, что мы не будем встречаться. Только теперь уже я буду ночами пробираться к тебе. Если застукают, то у меня как ученицы лекаря, всегда найдется повод, что бы объяснить это твоим самочувствием.
Но он смотрел недоверчиво.
- И как ты собираешься пробираться ко мне? Опять через ограду? Но меня может не оказаться вовремя, чтобы стать той мягкой соломкой, что смягчит твое падение.
- А у меня есть две пайцзы...
Но подозрение не отпускало его.
- Что-то подсказывает, что я не всегда смогу тебя дождаться.
- Нет... ну я же не обещаю приходить каждую ночь.
- Не каждую? Тогда оставь эту идею. Я по-прежнему буду приходить сюда.
Они немного поспорили, пока он не сказал:
- Хорошо, скажу тебе одну вещь, но пообещай, что кроме тебя об этом не узнает больше никто.
- Это страшная тайна?
- Эта страшная тайна касается безопасности Поместья.
- Если так, буду мужественно молчать. И даже старички ничего не узнают от меня. Но лучше не рассказывай.
Какое-то мгновение Глава улыбаясь, смотрел на нее.
- Слушай же... - и он рассказал о тайном ходе, что вел прямо из его покоев за пределы Поместья, которым он пользовался, сбегая к ней в пещеру Горного духа, пока верный Хао, дежуря у дверей его покоев, отваживал нежданных гостей.
- Такой ход существует? - удивилась Ли Мин. – Так это же меняет дело!
- Я покажу его тебе. Собирайся, пока ночь мы его пройдем. И еще… Давай договоримся об условном знаке. Вдруг ты не появишься тогда, когда станешь очень мне нужна, но увидев этот знак, обязана будешь тотчас прийти ко мне.
Глава 20. Горький семицвет
С некоторых пор со стороны Поместья на вечерней заре, а то и за полночь, когда на небе уже мерцали звезды, раздавался щемящий наигрыш флейты.
Нежные звуки полные тоски и безнадежной грусти, переворачивали душу. Эта мелодия манила, звала, умоляла, обещала, нежно грустила, жестоко тосковала, нехотя отступала, что бы вновь подняться к пронзительной нежности, или упасть в глубины боли от неотвратимой разлуки.
Это повторялось, чуть ли не каждый вечер, и где бы Ли Мин ни была, чуть заслышав флейту, срывалась к Поместью, не оставаясь даже у старичков, ничего им не объясняя. Наигрыш флейты мог прозвучать и позднее обычного часа, когда крыши пагоды освещались фонарями. Мелодия волнами наплывала к пещере Горного духа, окутывала, ворожила, а потом отдалялась, маня за собой.
- Казематный ветер, благодарю, - шептала в ночь Ли Мин, подставляя лицо его прохладной ласке.
Как-то из Поместья вернулся расстроенный лекарь. Ли Мин как раз обедала у Фэй Я, вяло ковыряясь в листьях салата с покрошенной в него редькой.
- Это никуда не годиться! - возмущался он, потрясая воздетыми к небу кулаками.
- Да, что случилось, братец? – встревожился маг.
Выпив ковшик, предупредительно поданной магом воды, лекарь сев на циновку и сердито сверкая глазами, рассказал последнюю сплетню, сводящейся к тому, что Третий мастер начала всех уверять, что мелодия ночной флейты молчаливое признание именно ей.
От кого исходит столь проникновенное признание полноты любовных чувств, Третий мастер не говорила, лишь загадочно молчала. И вот теперь лекарь Бин с возмущением выказывал свою обиду в кругу близких:
- И ведь, похоже, это правда. Поверить не могу, чтобы так наплевательски можно относиться к своему здоровью. Ведь каких усилий нам стоило излечить дафу! С того света его вытащили, - потряс он воздетыми к небу руками: - И что же? Снова вознамерился угробить себя?
У Ли Мин упало сердце.
- Ну, пришла охота позабавиться игрой на флейте, играй себе, но лезть на крышу пагоды, зачем?! Да еще без плаща! Да если бы барышня Ли Ло не пожаловалась мне, я бы так и не узнал, от чего Главу опять одолели приступы кашля. Вот объяснит мне кто-нибудь, что за блажь играть на флейте на продуваемой с четырех сторон смотровой площадке?! Уж от кого, но от рассудительного Главы, не ожидал подобной глупости!
В ту ночь, когда Ли Мин пробралась в покои дафу и, меж нетронутых блюд, которыми был уставлен стол, нашла небольшой завернутый в розовый атлас сверток. Сдвинув его в сторону, Ли Мин взялась за палочки. К началу осенних дождей Глава, распоряжался каждый день на ночь, подавать плотный ужин.
- Не хочешь взглянуть, что там? - негромко спросил хрипловатый со сна голос с кровати.
- Что-то вкусненькое? – пробормотала Ли Мин, склонившись над тарелкой, торопливо утоляя первый голод.
Поправив под головой валик подушки, Глава смотрел на нее со своего ложа.
- Это мой подарок. Так посмотришь его?
- Хорошо, - кивнула Ли Мин примерившись было к рыбе на пару, но отложила палочки, развернула розовый атлас свертка. На нем сверкнула золотом изящная шпилька и сережки с изумрудными капельками.
- О-о! — восхищенно выдохнула девушка.
Дафу оставил постель и, кутаясь в одеяло, пошлепал босыми ногами к ней.
- Не хочешь примерить? - но опоздал со своим предложением.
Когда подошел к столу, то засмеялся при виде Ли Мин в заношенных одеждах с небрежно хвостом волос в которые была воткнута шпилька, а уши украшали золотые серьги, что смотрелись на ней так же как свадебное платье на неумытой бродяжке.
Молодой мужчина подавил вздох.
- Дождусь ли я когда-нибудь, что увижу тебя одетой и убранной как барышня, а не деревенский сорванец?
Ли Мин нисколько не обидевшись, лишь пожала плечами, и принялась снимать сережки. Он сел рядом, отпустив одеяло, что скользнуло с его крепких плеч. Так и есть, он под ним - в чем мать родила.
- Хотелось бы больше узнать о тебе, - Глава притянул к себе Ли Мин.
