мир живых! Но какое тебе дело, о, справедливая и мудрая Кера, до смешных людей, которые сперва возводят алтари глупым чувствам, а потом слепо им поклоняются?! Ты явилась в этот мир и очернила его принесенным с собой проклятием, желая забрать у людей все лучшее, что у них и в них есть! Но, уверяю тебя, мы еще поборемся за душу Хранителя Вечной Любви!
- Любые ваши попытки оспорить проклятую Властителем душу обречены…- холодно возразила Ницифера. – Все давным-давно предрешено. Час свершения проклятия близок.
- Другого ответа от приспешницы Тьмы я и не ждал, но желания Мрачной Бездны и твои собственные меня отнюдь не заботят. Я не опущу рук только из-за того, что ты утверждаешь, будто что-то там предрешено. Я буду биться до последнего вздоха за души Д’Амары и ее Хранителя! А теперь уходи, мне больше нечего тебе сказать.
От этих резких, царапающих слов Лейнгеля у Нициферы внутри что-то больно сжалось, не позволяя сделать ни малейшего движения. Теперь уже не одна игла кольнула в груди – тысячи. В глазах противно щипало, но Кера не могла допустить, чтобы он вот так повернулся и ушел прочь, ей отчего-то было важно, чтобы он знал истину. И тогда, собрав всю волю в кулак, она произнесла ненавистные ее разуму, но совершенно правдивые слова:
- Я не желаю забирать душу Игана Аттема! Но я должна сделать это…
Осмар застыл на месте, пристально вглядываясь в зеленые ведьминские глаза и пытаясь понять, насколько искренним был этот порыв. Однако спустя мгновение он повернулся к ней спиной, чтобы уйти, и тогда сухо бросил:
- Властитель оценит твою преданность, страж Проклятий.
Ницифера буквально обезумела от брошенной с таким безразличием фразы. Все, что ей оставалось, так это только уступить его желанию и уйти, не стараясь вызвать в нем чувство ненависти, но Кера поступила иначе. Она догнала Осмара, и в попытке остановить его, отчаянно вскинула руку, касаясь загорелого мускулистого плеча генерала, но, к большому изумлению обоих, рука не прошла сквозь его тело. Впервые за свое многовековое существование Кера обрела способность контактировать с людьми не только зрительно или с помощью речи, но и физически. Этот факт не столько озаботил ее, удивляться чему бы то ни было уже бессмысленно, сколько заставил испытать новые эмоции…
- Не гони меня, прошу…- тихо прошептала она, глядя на Лейнгеля стеклянным взглядом.
Ницифера выглядела необычайно растерянной в этот момент, что сердце генерала дрогнуло, и он уже мягче произнес:
- Мне не за чем этого делать, ведь ты прекрасно справляешься и сама.
- А разве я могу иначе?.. – выдохнула Кера, не отнимая руки от влажной после напряженной работы кожи.
- Выбор есть всегда. И порой от того, что мы выберем, зависит очень многое, Ницифера…
Ее имя из уст Лейнгеля звучало так мягко и приятно для слуха, что она внезапно возненавидела себя за все те резкие слова, брошенные ранее в порыве гнева.
Осмар все же ушел, но ушел не как враг. Он оставил Ницифере надежду, что однажды они смогут стать друзьями, все зависит лишь от выбора… Ее выбора. От этой надежды, проявившейся улыбкой в уголках его губ, Кере стало так тепло, и никакое прежнее одиночество отныне не страшило своей скорой расплатой.
* * *
К вечеру все ремонтные работы в поселении были закончены, здания восстановлены, территории убраны. Жители деревни в знак благодарности устроили торжественный ужин своим помощникам. На просторной лужайке были накрыты длинные столы, на коих громоздились блюда пусть и со скромным угощением, но приготовленные с особой признательностью. В честь праздника женщины принарядились, вплели в волосы разноцветные ленты и полевые цветы. Деток умыли, причесали и тоже нарядили. Гостей тоже переодели, но это скорее по необходимости, а не торжества ради. Женщины деревни настояли на том, чтобы выстирать одежду помощников, кое-где подлатать и придать ей чистый, опрятный вид. Гости возражать не стали и на какое-то время сделались похожи на коренных жителей этого небольшого, но дружного поселения. Игану и его друзьям выдали хлопковые рубахи без рукавов и квадратным вырезов ворота, по краю которого пестрыми нитками были вышиты витиеватые узоры и разнообразный орнамент, а также самые обычные штаны из грубой холщовой ткани. Дариану же нарядили с большим изяществом, облачив ее в белое платье с коротким рукавом из льняной ткани, обшитое кружевной тесьмой. Длинные жемчужные волосы собрали в колосок и вплели в него красные и синие ленты, кончиками которых так весело играла маленькая Полли.
В сопровождении потешных малышей Дариана вышла на улицу. Она с радостью смотрела, как в веселом танце кружатся Гектор и Марис под звонкий смех молоденьких девиц, а Олав вырезает из дерева фигурки Драконов и других магических существ для столпившихся вокруг него детей. Дариана обратила взгляд на своих генералов, которые давали первые уроки по самообороне мальчишкам-подросткам чуть в стороне от общего веселья. И вот наконец ее глаза отыскали Игана, что сидел у праздничных столов вместе с Ченриром – старейшиной поселения, они чем-то тихо беседовали. Джей и Полли тоже увидели Игана и тотчас звонко заголосили, увлекая Дариану подойти ближе. Звонкий смех всех троих сразу же привлек внимание Лорда Аттема, и он с восхищением наблюдал за тем, как радуется его возлюбленная, и как беззаботно смеется в обществе этих непосед-малышей.
- Даже в этих простых, скромных одеждах ты не теряешь величия дома Аттемов, - улыбаясь, сказала Дариана и провела ладонью по его черным, точно крыло ворона, волосам.
- Как ты себя чувствуешь, любимая? – тихо спросил Иган, не отрывая взгляда от небесно-голубых глаз.
- Утренняя тоска ушла, будто ее и не было, - пожала плечами девушка. – Все благодаря тебе, Иган.
- А еще вот этим двум непоседам! – весело добавил он и подхватил на руки Полли.
- Это точно! – звонко воскликнула Дариана и потрепала по щеке малыша Джея.
Иган в мгновение сделался серьезным и, выдержав секундную паузу, обратился к возлюбленной:
- Дариана, я знаю, что ты очень привязалась к этим детям, они и вовсе в тебе души не чают, да и мне отнюдь не безразлична их судьба. Быть может, мы могли бы забрать Полли и Джея с собой домой?
Девушка молча разглядывала жидкое серебро в глазах Игана и мысленно уже в миллионный раз благодарила Творца за любовь человека, который обладает такой чуткой и прекрасной душой. Она грустно улыбнулась и ответила:
- Эти детки и так уже много перенесли, Иган, а мы сейчас неспособны создать для них того будущего, которого они заслуживают. Один лишь Творец знает, что ждет нас впереди, какие опасности и коварства врага сулит грядущее. Разве можем мы окружить этих малышей заботой, когда сами мчимся навстречу неизвестности? Нет, любимый, Полли и Джей должны жить в нормальной семье, хватит с них боли и потерь…
- Ты как всегда права, Дариана. Но мы не можем просто так взять и оставить этих детей. Кто будет о них заботиться? Люди здесь, конечно, добрые и безотказные, но Полли и Джею нужно немного больше, как верно ты выразилась, им нужны родители, семья.
Взгляд Дарианы тотчас устремился куда-то в сторону. Иган проследил за ним.
- Посмотри, вон там, у колодца, стоит женщина. Это Кассандра. Творец не дал ей своих детей, а ее единственная отрада – любимый супруг – погиб от мечей разбойников несколько лет назад. Она осталась совсем одна в этом мире, точно как эти дети. Я уверена, Кассандра станет для Полли и Джея лучшей матерью из всех возможных. Окружив их любовью и заботой, она и сама обретет давно заслуженное счастье.
Пока Дариана рассказывала Игану историю этой одинокой жительницы деревни, женщина с теплой улыбкой на губах рассматривала малюток, переминаясь с ноги на ногу, но не решаясь подойти ближе. Тогда Дариана и Иган сами отправились к ней, отпуская шумных детей перед собой, и те мгновенно закружились рядом с Кассандрой. Лицо женщины светилось радостью не меньше, чем милые мордашки непосед, устроивших догонялки вокруг подола ее платья.
- Я хорошо знала их мать, - тихо заговорила женщина. - Она была доброй и приятной молодой женщиной, оттого мне еще горше осознавать, что теперь ее уже нет в мире живых, а ее дети остались совсем одни… Поверьте, одиночество еще никого не делало счастливым.
Дариана и Иган переглянулись, мысленно соглашаясь с последней фразой женщины. Им не нужно было верить Кассандре на слово, эти двое и сами за долгие годы разлуки сполна познали горечь одиночества и его холод. Дариана подошла к женщине и ласково заговорила:
- Дорогая Кассандра, возможно, вы согласитесь принять этих детей как собственных и станете для них заботливой матерью, в которой так нуждаются эти крохи?
Женщина не могла поверить в то, что только что сказала гостья, и обратила на Дариану полный недоумения взгляд.
- Вы говорите всерьез?
- Разумеется, Кассандра, - добрая улыбка озарила лицо Лорда Аттема. Он бережно обнял возлюбленную за плечи и продолжил: - Более того, мы с Дарианой считаем, что лучшей матери для Джея и Полли не найти.
- Но я полагала, что отныне о них будете заботиться вы сами?.. У вас ведь есть все для этого: средства, молодость, здоровье, - продолжала удивляться Кассандра.
- Вы правы, но это ли самое важное для детей? – серьезно спросил Иган. – Достаток и молодость приемных родителей отнюдь не главные составляющие счастья этих малышей. Мы сейчас не способны окружить Джея и Полли должной заботой и родительской любовью в сложившихся непростых обстоятельствах…
- Я понимаю, можете не объяснять, - кивнула та и поочередно заглянула в глаза собеседникам. – Вы волшебники и весьма сильные, насколько я могу судить, оттого-то и страдаете, что не имеете возможности жить нормальной человеческой жизнью. От вас зависят судьбы многих, но над собственными вы не властны. Вы и представить не можете, как осчастливили меня оказанным доверием в воспитании этих милых сирот.
- Отныне вы, Кассандра, - все, что есть у Полли и Джея, в ваших руках теперь находятся судьбы этих крошечных созданий. Да поможет Творец вам вырастить из этих чудесных детей справедливых и добрых людей.
- А вам двоим пусть он дарует возможность познать тихое человеческое счастье, - проницательно сказала Кассандра, утирая слезы. – И спасибо вам за этих детей, за счастье быть им матерью! Я невольно слышала, что вы, Иган, зовете свою возлюбленную Д’Амарой. Еще из детства я помню это величественное имя Друидов…
Иган и Дариана снова переглянулись, а затем непонимающе уставились на женщину. Лорд Аттем уточнил:
- Но откуда оно может быть вам знакомо?
- Дело в том, что я не всегда жила в этом поселении. Мы с моим ныне покойным супругом, позаботься Творец о его душе, прибыли в Кирт около десяти лет назад, а до того много странствовали и успели пожить в разных частях Свободных Земель. Детство же и юность я провела в монастыре Вейон, что на юго-западе Селлы. Меня туда определили, когда родители умерли от болотной лихорадки. Добрые служители монастыря заботились обо мне и еще нескольких таких же сиротах, а мы взамен помогали по хозяйству или прислуживали в Верхнем храме, - вспоминала Кассандра.
- Верхнем храме? – переспросила Дариана.
- Да, да, все верно. Понимаете, монастырь Вейон – один из древнейших храмов, возведенных во славу Творца. Первая его постройка застала аж само Великое Сотрясение, вследствие чего здание полностью ушло под землю, а на его месте вскоре возвели новое. Так и получилось, что монастырь имеет Верхний и Нижний храмы. И если в верхнем святилище проходят службы и проповеди, то нижний остается под замком для людей непосвященных, даже для тех, кто провел всю свою жизнь в Вейоне.
- Но были ли среди вас те, кто имел доступ к Нижнему храму? – теперь уже Иган с интересом расспрашивал собеседницу.
- Были такие люди, но не среди нас. Они ведь держались обособленно, оставались немы и все свободное время проводили там, под землей. Они носили светлые одежды, расшитые особенным орнаментом в виде ветви плетистой розы. Волосы этих мужчин и женщин оставались белы как снег в горах, такими же бесцветными были и их глаза. Каждый из посвященных имел магические способности.
- Друиды… - одномоментно произнесли Иган и Дариана. – А известно ли вам, Кассандра, что именно таилось в стенах Нижнего храма, если его служители с таким усердием берегли под замком вход туда?
- По слухам, там находится хранилище магических книг и прочего инвентаря волшебников, но точнее сказать я не могу, ведь в числе моих знакомых не имелось вхожих в Нижний храм, а знающие упорно хранили все в тайне. Лишь обрывки разговоров порой удавалось подслушать, но и такое случалось крайне редко, а теперь-то даже эти бессвязные фразы стерлись в моем обремененном другими заботами разуме. Однако то друидское имя мне отчего-то запомнилось навсегда. Д’Амара – Вечная Любовь Творца…
- А это имя Друидов упоминалось волшебниками монастыря как типичная религиозная терминология или же они говорили о вполне конкретном человеке? – Иган призывал Кассандру оживить в памяти события из далекого прошлого.
Женщина какое-то время раздумывала, нахмурив брови. Вскоре она отрицательно покачала головой и сообщила:
- Увы, я не могу припомнить… Только это имя осталось в моем разуме. Простите.
- Вам не за что извиняться, Кассандра, - Дариана улыбнулась женщине.
- Но я бы очень хотела помочь тебе, Вечная Любовь, ибо ты и впрямь достойна носить это имя, - в задумчивости произнесла та, вероятно, все еще силясь вспомнить.
Как бы то ни было, но их разговору все равно суждено было прерваться. Жителей и гостей деревни в эту минуту пригласили за стол, чтобы скромно отпраздновать окончание ремонтных работ в поселении.
Много слов благодарности было высказано гостям, и все эти слова звучали настолько же просто, насколько искренне. После ужина с наступлением темноты заботливые женщины подали травяной чай с яблочным пирогом и ягодным вареньем. Когда же все были сыты и довольны, возобновились танцы, веселые игры и тихие беседы.
Иган и Дариана проводили сироток в дом Кассандры и помогли уложить непосед спать. А затем неспешно отправились на прогулку.
- Иган, ты, случайно, не знаешь, куда запропастилась Ницифера? – вдруг спросила Дариана.
- Она рядом. Я ее чувствую. Вероятно, Ницифера дает нам возможность побыть вдвоем, - тихо ответил Иган и щелчком пальцев зажег над их головами десяток крошечных сфер, излучавших приглушенное платиновое свечение, подобно самим звездам.
- Знаешь, мне кажется, она изменилась с тех пор, как появилась тогда в Эофере, - улыбаясь, произнесла Дариана. – Ее стали заботить чувства других людей. Я так рада этой перемене в ней и считаю, что это огромный шаг к пониманию нашего мира.
- В ее успехе немало и твоих заслуг, Дариана.
- Ты ошибаешься, я ничего такого не делала, - возразила девушка. – Напротив, зачастую я несправедлива к ней, особенно, когда вспоминаю о причине ее появления в мире живых.
- Дариана, все образуется, вот увидишь, - Лорд Аттем нежно обнял возлюбленную, и они продолжили неспешно ступать по песчаной дорожке.
- Иган, а что ты думаешь относительно рассказа Кассандры?
- Любые ваши попытки оспорить проклятую Властителем душу обречены…- холодно возразила Ницифера. – Все давным-давно предрешено. Час свершения проклятия близок.
- Другого ответа от приспешницы Тьмы я и не ждал, но желания Мрачной Бездны и твои собственные меня отнюдь не заботят. Я не опущу рук только из-за того, что ты утверждаешь, будто что-то там предрешено. Я буду биться до последнего вздоха за души Д’Амары и ее Хранителя! А теперь уходи, мне больше нечего тебе сказать.
От этих резких, царапающих слов Лейнгеля у Нициферы внутри что-то больно сжалось, не позволяя сделать ни малейшего движения. Теперь уже не одна игла кольнула в груди – тысячи. В глазах противно щипало, но Кера не могла допустить, чтобы он вот так повернулся и ушел прочь, ей отчего-то было важно, чтобы он знал истину. И тогда, собрав всю волю в кулак, она произнесла ненавистные ее разуму, но совершенно правдивые слова:
- Я не желаю забирать душу Игана Аттема! Но я должна сделать это…
Осмар застыл на месте, пристально вглядываясь в зеленые ведьминские глаза и пытаясь понять, насколько искренним был этот порыв. Однако спустя мгновение он повернулся к ней спиной, чтобы уйти, и тогда сухо бросил:
- Властитель оценит твою преданность, страж Проклятий.
Ницифера буквально обезумела от брошенной с таким безразличием фразы. Все, что ей оставалось, так это только уступить его желанию и уйти, не стараясь вызвать в нем чувство ненависти, но Кера поступила иначе. Она догнала Осмара, и в попытке остановить его, отчаянно вскинула руку, касаясь загорелого мускулистого плеча генерала, но, к большому изумлению обоих, рука не прошла сквозь его тело. Впервые за свое многовековое существование Кера обрела способность контактировать с людьми не только зрительно или с помощью речи, но и физически. Этот факт не столько озаботил ее, удивляться чему бы то ни было уже бессмысленно, сколько заставил испытать новые эмоции…
- Не гони меня, прошу…- тихо прошептала она, глядя на Лейнгеля стеклянным взглядом.
Ницифера выглядела необычайно растерянной в этот момент, что сердце генерала дрогнуло, и он уже мягче произнес:
- Мне не за чем этого делать, ведь ты прекрасно справляешься и сама.
- А разве я могу иначе?.. – выдохнула Кера, не отнимая руки от влажной после напряженной работы кожи.
- Выбор есть всегда. И порой от того, что мы выберем, зависит очень многое, Ницифера…
Ее имя из уст Лейнгеля звучало так мягко и приятно для слуха, что она внезапно возненавидела себя за все те резкие слова, брошенные ранее в порыве гнева.
Осмар все же ушел, но ушел не как враг. Он оставил Ницифере надежду, что однажды они смогут стать друзьями, все зависит лишь от выбора… Ее выбора. От этой надежды, проявившейся улыбкой в уголках его губ, Кере стало так тепло, и никакое прежнее одиночество отныне не страшило своей скорой расплатой.
* * *
Глава 7
К вечеру все ремонтные работы в поселении были закончены, здания восстановлены, территории убраны. Жители деревни в знак благодарности устроили торжественный ужин своим помощникам. На просторной лужайке были накрыты длинные столы, на коих громоздились блюда пусть и со скромным угощением, но приготовленные с особой признательностью. В честь праздника женщины принарядились, вплели в волосы разноцветные ленты и полевые цветы. Деток умыли, причесали и тоже нарядили. Гостей тоже переодели, но это скорее по необходимости, а не торжества ради. Женщины деревни настояли на том, чтобы выстирать одежду помощников, кое-где подлатать и придать ей чистый, опрятный вид. Гости возражать не стали и на какое-то время сделались похожи на коренных жителей этого небольшого, но дружного поселения. Игану и его друзьям выдали хлопковые рубахи без рукавов и квадратным вырезов ворота, по краю которого пестрыми нитками были вышиты витиеватые узоры и разнообразный орнамент, а также самые обычные штаны из грубой холщовой ткани. Дариану же нарядили с большим изяществом, облачив ее в белое платье с коротким рукавом из льняной ткани, обшитое кружевной тесьмой. Длинные жемчужные волосы собрали в колосок и вплели в него красные и синие ленты, кончиками которых так весело играла маленькая Полли.
В сопровождении потешных малышей Дариана вышла на улицу. Она с радостью смотрела, как в веселом танце кружатся Гектор и Марис под звонкий смех молоденьких девиц, а Олав вырезает из дерева фигурки Драконов и других магических существ для столпившихся вокруг него детей. Дариана обратила взгляд на своих генералов, которые давали первые уроки по самообороне мальчишкам-подросткам чуть в стороне от общего веселья. И вот наконец ее глаза отыскали Игана, что сидел у праздничных столов вместе с Ченриром – старейшиной поселения, они чем-то тихо беседовали. Джей и Полли тоже увидели Игана и тотчас звонко заголосили, увлекая Дариану подойти ближе. Звонкий смех всех троих сразу же привлек внимание Лорда Аттема, и он с восхищением наблюдал за тем, как радуется его возлюбленная, и как беззаботно смеется в обществе этих непосед-малышей.
- Даже в этих простых, скромных одеждах ты не теряешь величия дома Аттемов, - улыбаясь, сказала Дариана и провела ладонью по его черным, точно крыло ворона, волосам.
- Как ты себя чувствуешь, любимая? – тихо спросил Иган, не отрывая взгляда от небесно-голубых глаз.
- Утренняя тоска ушла, будто ее и не было, - пожала плечами девушка. – Все благодаря тебе, Иган.
- А еще вот этим двум непоседам! – весело добавил он и подхватил на руки Полли.
- Это точно! – звонко воскликнула Дариана и потрепала по щеке малыша Джея.
Иган в мгновение сделался серьезным и, выдержав секундную паузу, обратился к возлюбленной:
- Дариана, я знаю, что ты очень привязалась к этим детям, они и вовсе в тебе души не чают, да и мне отнюдь не безразлична их судьба. Быть может, мы могли бы забрать Полли и Джея с собой домой?
Девушка молча разглядывала жидкое серебро в глазах Игана и мысленно уже в миллионный раз благодарила Творца за любовь человека, который обладает такой чуткой и прекрасной душой. Она грустно улыбнулась и ответила:
- Эти детки и так уже много перенесли, Иган, а мы сейчас неспособны создать для них того будущего, которого они заслуживают. Один лишь Творец знает, что ждет нас впереди, какие опасности и коварства врага сулит грядущее. Разве можем мы окружить этих малышей заботой, когда сами мчимся навстречу неизвестности? Нет, любимый, Полли и Джей должны жить в нормальной семье, хватит с них боли и потерь…
- Ты как всегда права, Дариана. Но мы не можем просто так взять и оставить этих детей. Кто будет о них заботиться? Люди здесь, конечно, добрые и безотказные, но Полли и Джею нужно немного больше, как верно ты выразилась, им нужны родители, семья.
Взгляд Дарианы тотчас устремился куда-то в сторону. Иган проследил за ним.
- Посмотри, вон там, у колодца, стоит женщина. Это Кассандра. Творец не дал ей своих детей, а ее единственная отрада – любимый супруг – погиб от мечей разбойников несколько лет назад. Она осталась совсем одна в этом мире, точно как эти дети. Я уверена, Кассандра станет для Полли и Джея лучшей матерью из всех возможных. Окружив их любовью и заботой, она и сама обретет давно заслуженное счастье.
Пока Дариана рассказывала Игану историю этой одинокой жительницы деревни, женщина с теплой улыбкой на губах рассматривала малюток, переминаясь с ноги на ногу, но не решаясь подойти ближе. Тогда Дариана и Иган сами отправились к ней, отпуская шумных детей перед собой, и те мгновенно закружились рядом с Кассандрой. Лицо женщины светилось радостью не меньше, чем милые мордашки непосед, устроивших догонялки вокруг подола ее платья.
- Я хорошо знала их мать, - тихо заговорила женщина. - Она была доброй и приятной молодой женщиной, оттого мне еще горше осознавать, что теперь ее уже нет в мире живых, а ее дети остались совсем одни… Поверьте, одиночество еще никого не делало счастливым.
Дариана и Иган переглянулись, мысленно соглашаясь с последней фразой женщины. Им не нужно было верить Кассандре на слово, эти двое и сами за долгие годы разлуки сполна познали горечь одиночества и его холод. Дариана подошла к женщине и ласково заговорила:
- Дорогая Кассандра, возможно, вы согласитесь принять этих детей как собственных и станете для них заботливой матерью, в которой так нуждаются эти крохи?
Женщина не могла поверить в то, что только что сказала гостья, и обратила на Дариану полный недоумения взгляд.
- Вы говорите всерьез?
- Разумеется, Кассандра, - добрая улыбка озарила лицо Лорда Аттема. Он бережно обнял возлюбленную за плечи и продолжил: - Более того, мы с Дарианой считаем, что лучшей матери для Джея и Полли не найти.
- Но я полагала, что отныне о них будете заботиться вы сами?.. У вас ведь есть все для этого: средства, молодость, здоровье, - продолжала удивляться Кассандра.
- Вы правы, но это ли самое важное для детей? – серьезно спросил Иган. – Достаток и молодость приемных родителей отнюдь не главные составляющие счастья этих малышей. Мы сейчас не способны окружить Джея и Полли должной заботой и родительской любовью в сложившихся непростых обстоятельствах…
- Я понимаю, можете не объяснять, - кивнула та и поочередно заглянула в глаза собеседникам. – Вы волшебники и весьма сильные, насколько я могу судить, оттого-то и страдаете, что не имеете возможности жить нормальной человеческой жизнью. От вас зависят судьбы многих, но над собственными вы не властны. Вы и представить не можете, как осчастливили меня оказанным доверием в воспитании этих милых сирот.
- Отныне вы, Кассандра, - все, что есть у Полли и Джея, в ваших руках теперь находятся судьбы этих крошечных созданий. Да поможет Творец вам вырастить из этих чудесных детей справедливых и добрых людей.
- А вам двоим пусть он дарует возможность познать тихое человеческое счастье, - проницательно сказала Кассандра, утирая слезы. – И спасибо вам за этих детей, за счастье быть им матерью! Я невольно слышала, что вы, Иган, зовете свою возлюбленную Д’Амарой. Еще из детства я помню это величественное имя Друидов…
Иган и Дариана снова переглянулись, а затем непонимающе уставились на женщину. Лорд Аттем уточнил:
- Но откуда оно может быть вам знакомо?
- Дело в том, что я не всегда жила в этом поселении. Мы с моим ныне покойным супругом, позаботься Творец о его душе, прибыли в Кирт около десяти лет назад, а до того много странствовали и успели пожить в разных частях Свободных Земель. Детство же и юность я провела в монастыре Вейон, что на юго-западе Селлы. Меня туда определили, когда родители умерли от болотной лихорадки. Добрые служители монастыря заботились обо мне и еще нескольких таких же сиротах, а мы взамен помогали по хозяйству или прислуживали в Верхнем храме, - вспоминала Кассандра.
- Верхнем храме? – переспросила Дариана.
- Да, да, все верно. Понимаете, монастырь Вейон – один из древнейших храмов, возведенных во славу Творца. Первая его постройка застала аж само Великое Сотрясение, вследствие чего здание полностью ушло под землю, а на его месте вскоре возвели новое. Так и получилось, что монастырь имеет Верхний и Нижний храмы. И если в верхнем святилище проходят службы и проповеди, то нижний остается под замком для людей непосвященных, даже для тех, кто провел всю свою жизнь в Вейоне.
- Но были ли среди вас те, кто имел доступ к Нижнему храму? – теперь уже Иган с интересом расспрашивал собеседницу.
- Были такие люди, но не среди нас. Они ведь держались обособленно, оставались немы и все свободное время проводили там, под землей. Они носили светлые одежды, расшитые особенным орнаментом в виде ветви плетистой розы. Волосы этих мужчин и женщин оставались белы как снег в горах, такими же бесцветными были и их глаза. Каждый из посвященных имел магические способности.
- Друиды… - одномоментно произнесли Иган и Дариана. – А известно ли вам, Кассандра, что именно таилось в стенах Нижнего храма, если его служители с таким усердием берегли под замком вход туда?
- По слухам, там находится хранилище магических книг и прочего инвентаря волшебников, но точнее сказать я не могу, ведь в числе моих знакомых не имелось вхожих в Нижний храм, а знающие упорно хранили все в тайне. Лишь обрывки разговоров порой удавалось подслушать, но и такое случалось крайне редко, а теперь-то даже эти бессвязные фразы стерлись в моем обремененном другими заботами разуме. Однако то друидское имя мне отчего-то запомнилось навсегда. Д’Амара – Вечная Любовь Творца…
- А это имя Друидов упоминалось волшебниками монастыря как типичная религиозная терминология или же они говорили о вполне конкретном человеке? – Иган призывал Кассандру оживить в памяти события из далекого прошлого.
Женщина какое-то время раздумывала, нахмурив брови. Вскоре она отрицательно покачала головой и сообщила:
- Увы, я не могу припомнить… Только это имя осталось в моем разуме. Простите.
- Вам не за что извиняться, Кассандра, - Дариана улыбнулась женщине.
- Но я бы очень хотела помочь тебе, Вечная Любовь, ибо ты и впрямь достойна носить это имя, - в задумчивости произнесла та, вероятно, все еще силясь вспомнить.
Как бы то ни было, но их разговору все равно суждено было прерваться. Жителей и гостей деревни в эту минуту пригласили за стол, чтобы скромно отпраздновать окончание ремонтных работ в поселении.
Много слов благодарности было высказано гостям, и все эти слова звучали настолько же просто, насколько искренне. После ужина с наступлением темноты заботливые женщины подали травяной чай с яблочным пирогом и ягодным вареньем. Когда же все были сыты и довольны, возобновились танцы, веселые игры и тихие беседы.
Иган и Дариана проводили сироток в дом Кассандры и помогли уложить непосед спать. А затем неспешно отправились на прогулку.
- Иган, ты, случайно, не знаешь, куда запропастилась Ницифера? – вдруг спросила Дариана.
- Она рядом. Я ее чувствую. Вероятно, Ницифера дает нам возможность побыть вдвоем, - тихо ответил Иган и щелчком пальцев зажег над их головами десяток крошечных сфер, излучавших приглушенное платиновое свечение, подобно самим звездам.
- Знаешь, мне кажется, она изменилась с тех пор, как появилась тогда в Эофере, - улыбаясь, произнесла Дариана. – Ее стали заботить чувства других людей. Я так рада этой перемене в ней и считаю, что это огромный шаг к пониманию нашего мира.
- В ее успехе немало и твоих заслуг, Дариана.
- Ты ошибаешься, я ничего такого не делала, - возразила девушка. – Напротив, зачастую я несправедлива к ней, особенно, когда вспоминаю о причине ее появления в мире живых.
- Дариана, все образуется, вот увидишь, - Лорд Аттем нежно обнял возлюбленную, и они продолжили неспешно ступать по песчаной дорожке.
- Иган, а что ты думаешь относительно рассказа Кассандры?
