Ирма посторонилась, пропуская гостей.
- Ванная там, полотенца на полке, берите любые. Одежду я сейчас подыщу. Эрик, подгони машину, она у гостиницы!
Хозяйка, похожая на разрушительное торнадо, удалилась.
- Иди первой, - Рирдан кивнул в сторону ванной. – Я пока пригляжу за нашей гостеприимной Ирмой.
- Очень галантно, - Фогаль похлопала Ричарда по плечу и похромала в указанном направлении.
Ванная не оставила сомнений в том, что это дом опытной травницы. Повсюду стояли аккуратно закупоренные и залитые сургучом бутыли и флаконы, снабженные аккуратно надписанными этикетками. Душистое мыло в большой стеклянной банке пахло мёдом и сливками, и по консистенции напоминало патоку. От шампуня исходил аромат крапивы, липы и медуницы.
Избавившись от заскорузлой одежды, Фогаль встала под душ и принялась с остервенением оттирать кожу. Отмыться от крови оказалось не так-то просто. Наконец вода потекла совершенно прозрачная. Фогаль отжала волосы и потянулась за полотенцем. Дверь приоткрылась, и в щель просунулся ворох одежды.
- Ирма просила передать тебе это.
Схватив одежду, смущенная Фогаль предпочла поскорее захлопнуть дверь. И все же в последний момент она увидела травяной браслет на запястье Рирдана. Фогаль благополучно позабыла об этом, а теперь смутилась еще сильнее. Стагларовые шпильки пропали вместе со всем багажом. Похоже, Ричард Рирдан был теперь ее пленником на веки вечные, и от этой мысли отчего-то не бросало в дрожь. Натянув старомодное трикотажное платье, Фогаль кое-как пригладила волосы и выскользнула в коридор. Скупо кивнув, Рирдан прошмыгнул в ванную и щелкнул задвижкой. Фогаль посмотрела ему вслед.
- Вы голодны? - Ирма стояла в дверях, вытирая руки о фартук.- Я только-только испекла пирожки.
Фогаль прошла на кухню и робко присела на табурет. Ирма поставила в центр огромную тарелку, наполненную румяными пирожками. Словно по волшебству стол в считанные секунды оказался заставлен всякой снедью.
- И как вас зовут? – с лёгким намёком спросила Ирма.
- Диана.
- Врать не стоит, - мягко сказала женщина. – Я не причиню вам вреда, дорогая.
- Кела, - неохотно сказала Фогаль.
- Северное имя.
- Да-да, в Ниддинге все имена сокращают до «Кела», - кивнула Фогаль.
Ирма рассмеялась.
- Только не обижайтесь. Я тоже родилась в Ниддинге, но потом переехала в Империю, полная глупого энтузиазма. Нас ведь воспитывают на ярком примере леди Фриды ГэльСиньяк, которую даже смертельная опасность не заставила покинуть свой пост.
- Вы так спокойно говорите мне это? – удивилась Фогаль.
Ирмы улыбнулась.
- Сестрицу я почую издалека. Я, может, и была Слышащей, но на хороших людей у меня чутье есть.
- Но вы не знаете, кто мой спутник.
- Зато я знаю, что он хороший человек. Справедливый.
- Польщен, - Ричард опустился на табурет рядом с Фогаль. – Что это за место? Гостиница, я имею в виду.
Ирма разлила чай. Она ни на секунду не переставала быть радушной хозяйкой, и Фогаль хотелось предупредить ее. В конце концов, на маленькой кухне бывшей ведьмы с энтузиазмом жевал пирожки начальник тайной полиции Империи, пускай и временно безработный. Ирму все это, похоже, не волновало.
- Здесь была гостиница еще века с XV-го, - ответила бывшая ведьма, присаживаясь на край табурета. – Потом во времена Миенской чумы* здесь располагалась застава и лазарет. С той самой поры там и творится всякая бесовщина.
- Почему же дом до сих пор не снесли? – деловито поинтересовался Рирдан, намазывая хлеб масло.
- Сносили. Уже четыре раза, - Ирма усмехнулась неприятно. – Без толку. Она снова появляется. Ведьмы еще выбираются, а прочие погибают. Года три назад приезжала бывшая имперская Первая – Роузбад, по камешку разнесла, на пепелище целый день просидела, словно что-то искала. Спустя неделю после ее отъезда дом опять появился.
Фогаль кольнуло неприятное предчувствие.
- Роузбад? Высокая холодная блондинка лет тридцати?
- С пристрастием к широкополым шляпам, - вставил Рирдан.
- Все верно, - кивнула Ирма, - за исключением возраста. Старушке Эмили уже за семьдесят, и уж не знаю, как она сохраняет свою молодость.
Фогаль под столом сжала руку Ричарда.
- Ее зовут Эмили Стоуэр, верно? Значит, она Первая своего круга?
- Она была Первой всех имперских кругов. Огромное достижение для средних способностей Слышащей. У нее был просто талант организатора, - Ирма ядовито усмехнулась. – Эмили очень споро вывезла всех из Империи. Признаться, я была удивлена, когда увидела ее вновь, такую молодую и свежую.
- Черная магия? – наполовину в шутку предположил Рирдан.
- Не бывает черной и белой магии, молодой человек, - покачала головой Ирма. – Дело в намерениях. И я не уверена, что у Эмили они благие. Вам не стоит ей интересоваться, это может быть опасно.
- Увы, она уже заинтересовалась Келой, - покачал головой Рирдан.
Ирма окинула их долгим внимательным взглядом.
- Не знаю, кто вы, и что ищете, но будьте осторожны. Ветер даже в эту глухомань доносит дурные запахи.
- Как нам отсюда быстрее добраться до Стагери? – спросила Фогаль.
Рирдан мрачно на нее покосился, но ведьма решила не вдаваться в подробности и не объяснять, почему доверяет Ирме. Обычно оказывалось непросто объяснить людям, насколько хорошо в действительности ведьмы разбираются в людях.
- Отсюда есть дорога до приории Св. Валентина, паломники проложили. За день примерно вы доберетесь и сможете там переночевать. Затем дня за полтора вы пересечете по приграничной дороге Волмену, и вы в Стагери. Если торопитесь, то от приории возьмите строго на север.
- Приория? – позволил себе усомниться Рирдан, не сводя с Фогаль недовольный взгляд.
- Люди там бывают только по праздникам Св. Валентина и Св. Бальтазара. В остальные дни тихо, и монахи только рады гостям, - Ирма посмотрела на круглые часы над холодильником. – Время уже позднее. Я постелю вам. И не беспокойтесь, здесь вы в безопасности.
Ричард обошел комнату, которую им выделила хозяйка, не слишком интересующаяся тем, женаты ли ее гости. Кела сидела на постели, подняв юбку до колен и щупая с мрачным видом свои покрытые синяками и добавившимися к ним ссадинами ноги. Дверь приоткрылась, и Ирма бросила в руки Ричарда небольшую бутыль с плотно притертой пробкой.
- Для ноги Келы. А это от синяков. Вам.
Вторую бутылку Ричард поймал уже с трудом.
- У тебя ссадина на скуле, - сказала Кела. – И не предплечье.
Ричард перехватил ее взгляд. Ведьма смотрела на зачарованную косицу травы, которую сама же и надела. Взгляд был сосредоточенный, мрачный и виноватый.
- Я потеряла шпильки.
- Что?
- Стагларовые шпильки. Когда-то принадлежали Фриде ГэльСиньяк. Это единственное, что может порвать шуншу. Извини.
Ричард беспечно пожал плечами.
- Ты не собираешься пока жечь меня колдовским пламенем? Тогда я спокоен. Показывай свою ногу.
Опустившись на половик, небрежно брошенный на пол, Ричард изучил живописные синяки. После произошедшего в доме их стало больше, и выглядели они весьма паршиво. Вытащив пробку, Ричард плеснул себе на ладонь немного пахнущей свежескошенной травой жидкости. Кожу захолодило. Пока он втирал в синяки и ссадины настой, ведьма не сводила с него внимательных глаз. Единственная лампа тускло горела в изголовье кровати, в комнате было сумрачно, и этот взгляд казался пугающе-пристальным.
- Что? – спросил Ричард.
Кела покачала головой, упала на спину и сплела пальцы на животе. И никакого «спасибо», словно это было что-то само собой разумеющееся. Кела уже закрыла глаза и то ли уснула, то ли притворилась спящей. Разговаривать с ней было бесполезно. Ричард погасил лампу и лег рядом.
- Тебе когда-нибудь отказывало чутье? – спросила Элиза Адмар. – Мне однажды. Я целых семь минут собиралась замуж за Бенжамина I, тогда еще Бенжамина из Тура. А еще, когда я думала, что Фламэ ждет черная судьба. Судьба не неизменна, чутье не непогрешимо.
Фогаль передернуло. От костра исходил жар, опаляющий ей лицо, а в спину дуло ледяное дыхание бесконечной зимы.
- Выпей, - черноволосая протянула дымящуюся глиняную кружку, истекающую пряными ароматами.
- Вы Фрида ГэльСиньяк? – спросила Фогаль
- Может быть, - усмехнулась черноволосая. – Все остальное – только доверие. Так, чей это девиз? Краттонов?
- А не Валентина II, - уточнила Элиза Адмар.
Фогаль мрачно на них посмотрела.
- Почему вы мне снитесь, скажите на милость?
- Затем, родственница, что за тобой нужен глаз да глаз, - ответила Элиза Адмар. – И мы тебе не снимся, а являемся.
- И кому я не должна по-вашему доверять? Ричарду?
Женщины удивленно на нее посмотрели.
- Детка, нам-то какое дело, веришь ты этому Ричарду, или нет? Ты уже достаточно взрослая, чтобы решать сама.
- Тогда о чем речь?
Ведьмы переглянулись.
- Ты уверена, сестрица, что она нам родня? – спросила Фрида.
- Да уж. В травах не разбирается, будущее не видит. Только и умеет, что с мужчинами флиртовать, - Элиза Адмар дунула ей в лицо, и Фогаль ощутила аромат сосновой смолы и моря. – А что в бутылке не проверила.
- А что в бутылке? – спросила Фогаль.
- А что в бутылке? – повторило эхо.
Картинка размазалась, в глаза словно песка насыпало, или метель началась. Фогаль силилась разглядеть хоть что-то. А потом пала темнота. Девушка ощутила страшный приступ удушья. Не сразу она сообразила, что рот ей зажимает сухая горячая ладонь, не давая не то, что закричать – пискнуть. Первая мысль была: грабители! Вторая куда более игривой. А потом она уловила легкий запах соннички и желтой отравы*. А что в бутылке?
- Поднимайся, - шепнул Ричард, и Фогаль подумала, что ненавидит это слово по-настоящему люто.
Мужчина выпустил ее, позволяя встать. Пошатываясь, Фогаль поднялась с постели и, когда темная комната поплыла перед глазами, ухватилась за воздух. Рирдан вовремя подставил плечо, поддержал, не давая рухнуть на пол, и указал на окно. Подковыляв, Фогаль дрожащей рукой отодвинула занавеску.
Перед глазами все плыло и раскачивалось. Эффект отравления сонничкой и желтой отравой, снотворным достаточно слабым, был так велик, что ведьму тошнило, а весь мир шел красными точками. С трудом она разглядела незнакомую машину, хищно-черный алауэр прошлого года, точно такой же был у Алиум. В коридоре послышались шаги. Воспаленный слух Фогаль уловил тихий, липкий шепот: «Они здесь».
Метнувшись к двери, Рирдан подтащил тяжелую тумбочку, перекрывая вход, затем снова бросился к окну. Пока он сражался с щеколдой, Фогаль тихо умирала. Горло сдавливало, тошнота скручивала внутренности, дыхание перехватывало.
- Разбей ты это бесово стекло! – выдавила Фогаль, сжимая руками виски. Голос Элизы Адмар эхом раздавался в голове. Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Тебе когда-нибудь…
Звон бьющегося стекла встряхнул ее, заставил подскочить на месте. Из окна тянуло сырым воздухом. К счастью, дождя не было.
- Вылезай, - приказал Ричард и толкнул ее в спину.
Фогаль, поцарапавшись об острые стеклянные зубья, вывалилась за окно на жухлую траву. Ее стошнило. Во рту появился отвратительный привкус с отзвуком железа. Фогаль вытерла губы и постаралась отползти подальше.
Дверь распахнулась. На засыпанную гравием дорожку выплеснулся желтый свет из прихожей.
- Вот она!
Фогаль узнала голос Джйалза и опешила на секунду. Затем она увидела Первую, а рядом с ней Эмили Стоуэр, на этот раз в элегантном клетчатом дождевике из светящейся ткани. И кто-то еще прятался за их спинами.
- Наркиль! Все в порядке, это я.
Фогаль поднялась с трудом. Ее шатало, тошнота не отступала.
- Какая такая я?
- Карен.
Да, Алиум звали Карен, но она так редко использовала это имя, что оно выглядело совершенно чужим. Алиум вообще никогда не покидала Дом в Долине, отчего ее присутствие здесь, на границе с Бриартой вгоняло в страх.
- Все в порядке, Наркиль. Иди к нам.
Фогаль не то, чтобы не доверяла сестрице Алиум… наоборот, она привыкла ей верить, это въелось под кожу. Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Кому вообще верить? Галлюцинации, умершей три сотни лет назад женщине, или той, с кем училась в одной школе?
А потом Фогаль увидела в руках Эмили Стоуэр пистолет. Миниатюрный, но калибром все же побольше, чем люд. Боль плеснулась в голове, от виска к виску. Фогаль отступила назад, наткнулась на машину, нащупала ручку двери. Ей нужно было бежать. А потом она поняла, что не сможет бросить здесь Ричарда.
- Рирдан! – пискнула она. Голос звучал сипло и затравлено. – Рирдан!
- Хватайте ее, - приказала Эмили Стоуэр. – Мне нужны бумаги.
- Меня подставили, - процедила Фогаль. Головная боль все усиливалась. – Нет у меня никаких бумаг.
- Они собирались в Стагери, - вставила Ирма.
Фогаль сумела наконец открыть дверцу, и ввалилась в машину. Локтем она угодила по клаксону, и ночную тишину разорвал истеричный гудок. Его остановил выстрел: пуля пробила стекло, и только чудом Фогаль успела упасть под руль и скрыться от осыпающегося стекла.
- Не следует играть со мной, малышка, - процедила Эмили Стоуэр. – Будь ты хоть четырежды герцогиня, ведьмочка из тебя слабенькая. Твой удел – ярмарочные фокусы.
Порыв ветра сотряс машину, последние кубики стекла посыпались на Фогаль. За гулом и шелестом деревьев ей послышался знакомый, уверенный голос Элизы Адмар: «Не в силе дело, дело в подходе».
И она повторила эти слова, громко, вслух, надеясь про себя, что Ричард сумел выбраться из дома. Она нащупала ключ в замке зажигания и повернула его, рукой давя на сцепление. В теории Фогаль неплохо себе представляла, как следует вести машину, но вот практика у нее была несколько ограниченная: всего раз она сидела за рулем машины своего брата.
Сдавленный вопль Эмили Стоуэр показал, что Рирдан выбрался-таки из дома. Фогаль выглянула и увидела темную фигуру, пересекающую лужайку. Грянул выстрел. Рирдан дернулся и схватился за плечо. Фогаль вскрикнула. Дверь распахнулась, Ричард бросил что-то на заднее сиденье и упал сам. Весь рукав его рубашки был залит кровью.
- Великая Мать! – выдавила Фогаль.
- Трогай! – процедил Ричард сквозь зубы. – И надеюсь, ты умеешь водить.
Фогаль сладила с управлением, и машина сорвалась наконец с места и вырулила на просеку. Ногу пронзила жуткая боль, но Фогаль, стиснув зубы, вдавила педаль газа. Их, конечно, преследовали на алауэре и на дорогом, только что вошедшем в моду внедорожном автомобиле, который напоминал скорее военную бронетехнику. И Алиум, и Первая были куда более опытными и умелыми водителями. Фогаль закусила губу, лихорадочно соображая, что же делать. Что же делать?! Что?!
«Колдовство, это договор», - вспомнились ей слова Элизы Адмар. Не в силе дело, а в подходе. Пожалуйста! – взмолилась Фогаль. – Пожалуйста! Помогите! Кто-нибудь, помогите!
Лес дрогнул. Сначала под шквалом сильнейшего ветра, затем – сам по себе. Фогаль бросила взгляд в зеркало и обомлела. Деревья двигались. Неспешно вытаскивали корни из земли, шагали, закрывали просеку, намертво сплетаясь ветвями. Через минуту они уже стояли стеной.
Рирдан выругался, не стесняясь в выражениях.
----------------
* Миенская чума – 1568-1570 гг.
* Желтая отрава – сонный порошок, изготовляемый из раковин моллюска-желтушника, которого вылавливают в северной части Белодраконного моря. Из тел моллюсков изготавливают драгоценный пурпур
- Ванная там, полотенца на полке, берите любые. Одежду я сейчас подыщу. Эрик, подгони машину, она у гостиницы!
Хозяйка, похожая на разрушительное торнадо, удалилась.
- Иди первой, - Рирдан кивнул в сторону ванной. – Я пока пригляжу за нашей гостеприимной Ирмой.
- Очень галантно, - Фогаль похлопала Ричарда по плечу и похромала в указанном направлении.
Ванная не оставила сомнений в том, что это дом опытной травницы. Повсюду стояли аккуратно закупоренные и залитые сургучом бутыли и флаконы, снабженные аккуратно надписанными этикетками. Душистое мыло в большой стеклянной банке пахло мёдом и сливками, и по консистенции напоминало патоку. От шампуня исходил аромат крапивы, липы и медуницы.
Избавившись от заскорузлой одежды, Фогаль встала под душ и принялась с остервенением оттирать кожу. Отмыться от крови оказалось не так-то просто. Наконец вода потекла совершенно прозрачная. Фогаль отжала волосы и потянулась за полотенцем. Дверь приоткрылась, и в щель просунулся ворох одежды.
- Ирма просила передать тебе это.
Схватив одежду, смущенная Фогаль предпочла поскорее захлопнуть дверь. И все же в последний момент она увидела травяной браслет на запястье Рирдана. Фогаль благополучно позабыла об этом, а теперь смутилась еще сильнее. Стагларовые шпильки пропали вместе со всем багажом. Похоже, Ричард Рирдан был теперь ее пленником на веки вечные, и от этой мысли отчего-то не бросало в дрожь. Натянув старомодное трикотажное платье, Фогаль кое-как пригладила волосы и выскользнула в коридор. Скупо кивнув, Рирдан прошмыгнул в ванную и щелкнул задвижкой. Фогаль посмотрела ему вслед.
- Вы голодны? - Ирма стояла в дверях, вытирая руки о фартук.- Я только-только испекла пирожки.
Фогаль прошла на кухню и робко присела на табурет. Ирма поставила в центр огромную тарелку, наполненную румяными пирожками. Словно по волшебству стол в считанные секунды оказался заставлен всякой снедью.
- И как вас зовут? – с лёгким намёком спросила Ирма.
- Диана.
- Врать не стоит, - мягко сказала женщина. – Я не причиню вам вреда, дорогая.
- Кела, - неохотно сказала Фогаль.
- Северное имя.
- Да-да, в Ниддинге все имена сокращают до «Кела», - кивнула Фогаль.
Ирма рассмеялась.
- Только не обижайтесь. Я тоже родилась в Ниддинге, но потом переехала в Империю, полная глупого энтузиазма. Нас ведь воспитывают на ярком примере леди Фриды ГэльСиньяк, которую даже смертельная опасность не заставила покинуть свой пост.
- Вы так спокойно говорите мне это? – удивилась Фогаль.
Ирмы улыбнулась.
- Сестрицу я почую издалека. Я, может, и была Слышащей, но на хороших людей у меня чутье есть.
- Но вы не знаете, кто мой спутник.
- Зато я знаю, что он хороший человек. Справедливый.
- Польщен, - Ричард опустился на табурет рядом с Фогаль. – Что это за место? Гостиница, я имею в виду.
Ирма разлила чай. Она ни на секунду не переставала быть радушной хозяйкой, и Фогаль хотелось предупредить ее. В конце концов, на маленькой кухне бывшей ведьмы с энтузиазмом жевал пирожки начальник тайной полиции Империи, пускай и временно безработный. Ирму все это, похоже, не волновало.
- Здесь была гостиница еще века с XV-го, - ответила бывшая ведьма, присаживаясь на край табурета. – Потом во времена Миенской чумы* здесь располагалась застава и лазарет. С той самой поры там и творится всякая бесовщина.
- Почему же дом до сих пор не снесли? – деловито поинтересовался Рирдан, намазывая хлеб масло.
- Сносили. Уже четыре раза, - Ирма усмехнулась неприятно. – Без толку. Она снова появляется. Ведьмы еще выбираются, а прочие погибают. Года три назад приезжала бывшая имперская Первая – Роузбад, по камешку разнесла, на пепелище целый день просидела, словно что-то искала. Спустя неделю после ее отъезда дом опять появился.
Фогаль кольнуло неприятное предчувствие.
- Роузбад? Высокая холодная блондинка лет тридцати?
- С пристрастием к широкополым шляпам, - вставил Рирдан.
- Все верно, - кивнула Ирма, - за исключением возраста. Старушке Эмили уже за семьдесят, и уж не знаю, как она сохраняет свою молодость.
Фогаль под столом сжала руку Ричарда.
- Ее зовут Эмили Стоуэр, верно? Значит, она Первая своего круга?
- Она была Первой всех имперских кругов. Огромное достижение для средних способностей Слышащей. У нее был просто талант организатора, - Ирма ядовито усмехнулась. – Эмили очень споро вывезла всех из Империи. Признаться, я была удивлена, когда увидела ее вновь, такую молодую и свежую.
- Черная магия? – наполовину в шутку предположил Рирдан.
- Не бывает черной и белой магии, молодой человек, - покачала головой Ирма. – Дело в намерениях. И я не уверена, что у Эмили они благие. Вам не стоит ей интересоваться, это может быть опасно.
- Увы, она уже заинтересовалась Келой, - покачал головой Рирдан.
Ирма окинула их долгим внимательным взглядом.
- Не знаю, кто вы, и что ищете, но будьте осторожны. Ветер даже в эту глухомань доносит дурные запахи.
- Как нам отсюда быстрее добраться до Стагери? – спросила Фогаль.
Рирдан мрачно на нее покосился, но ведьма решила не вдаваться в подробности и не объяснять, почему доверяет Ирме. Обычно оказывалось непросто объяснить людям, насколько хорошо в действительности ведьмы разбираются в людях.
- Отсюда есть дорога до приории Св. Валентина, паломники проложили. За день примерно вы доберетесь и сможете там переночевать. Затем дня за полтора вы пересечете по приграничной дороге Волмену, и вы в Стагери. Если торопитесь, то от приории возьмите строго на север.
- Приория? – позволил себе усомниться Рирдан, не сводя с Фогаль недовольный взгляд.
- Люди там бывают только по праздникам Св. Валентина и Св. Бальтазара. В остальные дни тихо, и монахи только рады гостям, - Ирма посмотрела на круглые часы над холодильником. – Время уже позднее. Я постелю вам. И не беспокойтесь, здесь вы в безопасности.
Ричард обошел комнату, которую им выделила хозяйка, не слишком интересующаяся тем, женаты ли ее гости. Кела сидела на постели, подняв юбку до колен и щупая с мрачным видом свои покрытые синяками и добавившимися к ним ссадинами ноги. Дверь приоткрылась, и Ирма бросила в руки Ричарда небольшую бутыль с плотно притертой пробкой.
- Для ноги Келы. А это от синяков. Вам.
Вторую бутылку Ричард поймал уже с трудом.
- У тебя ссадина на скуле, - сказала Кела. – И не предплечье.
Ричард перехватил ее взгляд. Ведьма смотрела на зачарованную косицу травы, которую сама же и надела. Взгляд был сосредоточенный, мрачный и виноватый.
- Я потеряла шпильки.
- Что?
- Стагларовые шпильки. Когда-то принадлежали Фриде ГэльСиньяк. Это единственное, что может порвать шуншу. Извини.
Ричард беспечно пожал плечами.
- Ты не собираешься пока жечь меня колдовским пламенем? Тогда я спокоен. Показывай свою ногу.
Опустившись на половик, небрежно брошенный на пол, Ричард изучил живописные синяки. После произошедшего в доме их стало больше, и выглядели они весьма паршиво. Вытащив пробку, Ричард плеснул себе на ладонь немного пахнущей свежескошенной травой жидкости. Кожу захолодило. Пока он втирал в синяки и ссадины настой, ведьма не сводила с него внимательных глаз. Единственная лампа тускло горела в изголовье кровати, в комнате было сумрачно, и этот взгляд казался пугающе-пристальным.
- Что? – спросил Ричард.
Кела покачала головой, упала на спину и сплела пальцы на животе. И никакого «спасибо», словно это было что-то само собой разумеющееся. Кела уже закрыла глаза и то ли уснула, то ли притворилась спящей. Разговаривать с ней было бесполезно. Ричард погасил лампу и лег рядом.
- Тебе когда-нибудь отказывало чутье? – спросила Элиза Адмар. – Мне однажды. Я целых семь минут собиралась замуж за Бенжамина I, тогда еще Бенжамина из Тура. А еще, когда я думала, что Фламэ ждет черная судьба. Судьба не неизменна, чутье не непогрешимо.
Фогаль передернуло. От костра исходил жар, опаляющий ей лицо, а в спину дуло ледяное дыхание бесконечной зимы.
- Выпей, - черноволосая протянула дымящуюся глиняную кружку, истекающую пряными ароматами.
- Вы Фрида ГэльСиньяк? – спросила Фогаль
- Может быть, - усмехнулась черноволосая. – Все остальное – только доверие. Так, чей это девиз? Краттонов?
- А не Валентина II, - уточнила Элиза Адмар.
Фогаль мрачно на них посмотрела.
- Почему вы мне снитесь, скажите на милость?
- Затем, родственница, что за тобой нужен глаз да глаз, - ответила Элиза Адмар. – И мы тебе не снимся, а являемся.
- И кому я не должна по-вашему доверять? Ричарду?
Женщины удивленно на нее посмотрели.
- Детка, нам-то какое дело, веришь ты этому Ричарду, или нет? Ты уже достаточно взрослая, чтобы решать сама.
- Тогда о чем речь?
Ведьмы переглянулись.
- Ты уверена, сестрица, что она нам родня? – спросила Фрида.
- Да уж. В травах не разбирается, будущее не видит. Только и умеет, что с мужчинами флиртовать, - Элиза Адмар дунула ей в лицо, и Фогаль ощутила аромат сосновой смолы и моря. – А что в бутылке не проверила.
- А что в бутылке? – спросила Фогаль.
- А что в бутылке? – повторило эхо.
Картинка размазалась, в глаза словно песка насыпало, или метель началась. Фогаль силилась разглядеть хоть что-то. А потом пала темнота. Девушка ощутила страшный приступ удушья. Не сразу она сообразила, что рот ей зажимает сухая горячая ладонь, не давая не то, что закричать – пискнуть. Первая мысль была: грабители! Вторая куда более игривой. А потом она уловила легкий запах соннички и желтой отравы*. А что в бутылке?
- Поднимайся, - шепнул Ричард, и Фогаль подумала, что ненавидит это слово по-настоящему люто.
Мужчина выпустил ее, позволяя встать. Пошатываясь, Фогаль поднялась с постели и, когда темная комната поплыла перед глазами, ухватилась за воздух. Рирдан вовремя подставил плечо, поддержал, не давая рухнуть на пол, и указал на окно. Подковыляв, Фогаль дрожащей рукой отодвинула занавеску.
Перед глазами все плыло и раскачивалось. Эффект отравления сонничкой и желтой отравой, снотворным достаточно слабым, был так велик, что ведьму тошнило, а весь мир шел красными точками. С трудом она разглядела незнакомую машину, хищно-черный алауэр прошлого года, точно такой же был у Алиум. В коридоре послышались шаги. Воспаленный слух Фогаль уловил тихий, липкий шепот: «Они здесь».
Метнувшись к двери, Рирдан подтащил тяжелую тумбочку, перекрывая вход, затем снова бросился к окну. Пока он сражался с щеколдой, Фогаль тихо умирала. Горло сдавливало, тошнота скручивала внутренности, дыхание перехватывало.
- Разбей ты это бесово стекло! – выдавила Фогаль, сжимая руками виски. Голос Элизы Адмар эхом раздавался в голове. Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Тебе когда-нибудь…
Звон бьющегося стекла встряхнул ее, заставил подскочить на месте. Из окна тянуло сырым воздухом. К счастью, дождя не было.
- Вылезай, - приказал Ричард и толкнул ее в спину.
Фогаль, поцарапавшись об острые стеклянные зубья, вывалилась за окно на жухлую траву. Ее стошнило. Во рту появился отвратительный привкус с отзвуком железа. Фогаль вытерла губы и постаралась отползти подальше.
Дверь распахнулась. На засыпанную гравием дорожку выплеснулся желтый свет из прихожей.
- Вот она!
Фогаль узнала голос Джйалза и опешила на секунду. Затем она увидела Первую, а рядом с ней Эмили Стоуэр, на этот раз в элегантном клетчатом дождевике из светящейся ткани. И кто-то еще прятался за их спинами.
- Наркиль! Все в порядке, это я.
Фогаль поднялась с трудом. Ее шатало, тошнота не отступала.
- Какая такая я?
- Карен.
Да, Алиум звали Карен, но она так редко использовала это имя, что оно выглядело совершенно чужим. Алиум вообще никогда не покидала Дом в Долине, отчего ее присутствие здесь, на границе с Бриартой вгоняло в страх.
- Все в порядке, Наркиль. Иди к нам.
Фогаль не то, чтобы не доверяла сестрице Алиум… наоборот, она привыкла ей верить, это въелось под кожу. Тебе когда-нибудь отказывало чутье? Кому вообще верить? Галлюцинации, умершей три сотни лет назад женщине, или той, с кем училась в одной школе?
А потом Фогаль увидела в руках Эмили Стоуэр пистолет. Миниатюрный, но калибром все же побольше, чем люд. Боль плеснулась в голове, от виска к виску. Фогаль отступила назад, наткнулась на машину, нащупала ручку двери. Ей нужно было бежать. А потом она поняла, что не сможет бросить здесь Ричарда.
- Рирдан! – пискнула она. Голос звучал сипло и затравлено. – Рирдан!
- Хватайте ее, - приказала Эмили Стоуэр. – Мне нужны бумаги.
- Меня подставили, - процедила Фогаль. Головная боль все усиливалась. – Нет у меня никаких бумаг.
- Они собирались в Стагери, - вставила Ирма.
Фогаль сумела наконец открыть дверцу, и ввалилась в машину. Локтем она угодила по клаксону, и ночную тишину разорвал истеричный гудок. Его остановил выстрел: пуля пробила стекло, и только чудом Фогаль успела упасть под руль и скрыться от осыпающегося стекла.
- Не следует играть со мной, малышка, - процедила Эмили Стоуэр. – Будь ты хоть четырежды герцогиня, ведьмочка из тебя слабенькая. Твой удел – ярмарочные фокусы.
Порыв ветра сотряс машину, последние кубики стекла посыпались на Фогаль. За гулом и шелестом деревьев ей послышался знакомый, уверенный голос Элизы Адмар: «Не в силе дело, дело в подходе».
И она повторила эти слова, громко, вслух, надеясь про себя, что Ричард сумел выбраться из дома. Она нащупала ключ в замке зажигания и повернула его, рукой давя на сцепление. В теории Фогаль неплохо себе представляла, как следует вести машину, но вот практика у нее была несколько ограниченная: всего раз она сидела за рулем машины своего брата.
Сдавленный вопль Эмили Стоуэр показал, что Рирдан выбрался-таки из дома. Фогаль выглянула и увидела темную фигуру, пересекающую лужайку. Грянул выстрел. Рирдан дернулся и схватился за плечо. Фогаль вскрикнула. Дверь распахнулась, Ричард бросил что-то на заднее сиденье и упал сам. Весь рукав его рубашки был залит кровью.
- Великая Мать! – выдавила Фогаль.
- Трогай! – процедил Ричард сквозь зубы. – И надеюсь, ты умеешь водить.
Фогаль сладила с управлением, и машина сорвалась наконец с места и вырулила на просеку. Ногу пронзила жуткая боль, но Фогаль, стиснув зубы, вдавила педаль газа. Их, конечно, преследовали на алауэре и на дорогом, только что вошедшем в моду внедорожном автомобиле, который напоминал скорее военную бронетехнику. И Алиум, и Первая были куда более опытными и умелыми водителями. Фогаль закусила губу, лихорадочно соображая, что же делать. Что же делать?! Что?!
«Колдовство, это договор», - вспомнились ей слова Элизы Адмар. Не в силе дело, а в подходе. Пожалуйста! – взмолилась Фогаль. – Пожалуйста! Помогите! Кто-нибудь, помогите!
Лес дрогнул. Сначала под шквалом сильнейшего ветра, затем – сам по себе. Фогаль бросила взгляд в зеркало и обомлела. Деревья двигались. Неспешно вытаскивали корни из земли, шагали, закрывали просеку, намертво сплетаясь ветвями. Через минуту они уже стояли стеной.
Рирдан выругался, не стесняясь в выражениях.
----------------
* Миенская чума – 1568-1570 гг.
* Желтая отрава – сонный порошок, изготовляемый из раковин моллюска-желтушника, которого вылавливают в северной части Белодраконного моря. Из тел моллюсков изготавливают драгоценный пурпур
