Хотя в показателях и есть небольшие отклонения, но всё-таки это, вероятно, реакция организма на продолжительный стресс. От этого не умирают, хотя человек во время приступа может решить, что на пороге смерти. Паническая атака может быть единичным случаем; если же подобное повторится, я выпишу лекарство. А на… синяки надо будет нанести мазь, утром всё уже пройдёт.
Ничего не ответив врачу, который передал ему небольшой пузырёк из непрозрачного стекла, аман повернулся к Роре и передал пузырёк ей.
— Иди наверх. Из комнаты выходить запрещаю.
Рора вспыхнула. Они вернулась к тому, с чего всё началось. Вот только сегодня уже бороться сил не было, и она поднялась, молча уходя наверх под удивлённым взглядом Гарола, который не привык к её покорности, и равнодушным взглядом амана.
Учитывая, что на дворе уже была глубокая ночь, Рора, не переодеваясь, рухнула в кровать и, подтянув колени к груди, свернулась калачиком. На душе было муторно; одна слеза предательски вытекла из-под закрытых век. Рора со злостью её вытерла.
Постепенно сон сморил её. Она не знала, приходил ли в её комнату аман, но утром проснулась одна.
Оставалось непонятным, действует ли ещё запрет на выход из комнаты. Проверить Рора решила самым надёжным способом — то есть попробовать выйти.
Приведя себя в порядок, она открыла дверь; та была не заперта, но оказалось, что Рора рано обрадовалась. За дверью её ожидал уже знакомый охранник, имя которого Рора так до сих пор и не знала, так как мужчина не представлялся и вообще старался с ней не разговаривать.
Тяжело вздохнув, она посмотрела на него.
— Опять можно выходить только в сад? — обречённо спросила Рора.
— Нет, вас ждёт в кабинете аман. Велено сопроводить.
Сказано это было таким тоном, что очевидно — ничего хорошего ждать от этой встречи не стоит. С другой стороны, навряд ли Мавир держал своих подчинённых в курсе планов, так что, может быть, ей просто показалось.
23.3
Мавир
Мужчина был в бешенстве. Эта несносная чужачка снова вывела его из себя. Отвергла в очередной раз. Мавир был готов пойти на немыслимый для человека его положения шаг — сделать из Роры жену. Официально.
Аман мог бы сказать, что это было связано лишь с её безопасностью, ведь когда она несколько раз оказалась при смерти, Мавир, возможно, впервые в жизни испугался. Рора заставляла его внутренних демонов вскидываться каждый раз, когда он видел её, жадно пить её эмоции, и осознание того, что Рора может просто исчезнуть — навсегда, окончательно и бесповоротно, — будило в нём желание привязать эту женщину к себе всеми возможными способами.
Мавир ей не врал: его влияние на Инкаре так велико, что, несмотря на неоднозначность выбора жены, никто не осмелился бы открыто пойти против него, а для тех, кто осмелился бы сделать это скрытно, ждала бы смерть.
Быть женой амана — это великая привилегия, но не для Роры.
Аман скрипнул зубами. Злость снова накрыла волной. Рора не смогла оценить его подарок, и все последствия её решения будут на её совести.
Она не захотела стать его женой. Она ею и не станет.
Аману уже давно пора было обзавестись семьёй. Он оттягивал этот момент, сам до конца не понимая почему; дело было вовсе не в сантиментах — вероятно, просто не желал растрачивать свою энергию на постоянную женщину. Да и брак подразумевает детей, и Мавир прекрасно понимал, что к воспитанию детей надо подходить максимально ответственно, вкладывать не только деньги, но и время. Чтобы воспитать достойного наследника, требуется немало ресурсов. Вот аман и не торопился. Однако сейчас мужчина понял, что готов. Он желал видеть своей женой и матерью наследников Рору, но теперь об этом не могло идти и речи.
К нему в последние полгода уже не раз подходили отцы самых влиятельных семей Корола с целью породниться. У каждого из мужчин есть дочери, сёстры или другие родственницы. Подобный союз был бы выгоден и Мавиру.
Размышления амана прервал стук в дверь. Он уже знал, кто там. В душе снова заворочалось глухое раздражение.
— Войди, — сказал он ледяным тоном, пряча под броней бушующие эмоции.
В кабинет вошла Рора. Как всегда, на лице нет раскаяния или сожаления; лишь лёгкая тревога угадывалась в глазах.
Аман в который раз поразился этой женщине. На ней не было ни капли макияжа, волосы распущены, одета во что-то невзрачное. Она не пыталась нравиться или быть привлекательной, сексуальной, и тем не менее была. Самая манящая и желанная. Рора была совершенна в своём природном магнетизме и женственности. Она была единственной женщиной, которой была не нужен Мавир, и единственной, которую хотел он.
Её настороженная поза говорила, что Рора понимает, насколько сильно разочаровала мужчину своим отказом.
— Садись, — кивнул аман на стул, стоящий напротив.
23.4
Рора зыркнула на него из-под ресниц своими глазами, но послушно села напротив. Аман не знал даже, что его больше возбуждает: когда она вела себя как бешеная кошка или проявляла непривычную покорность. Наверное, дело было в другом. Она его просто возбуждала. Одним своим присутствием. Но он уже достаточно давал ей воли, позволил думать, что любое поведение сойдёт с рук. Непростительная ошибка с его стороны.
— Ты больше не покинешь пределы этого дома. Останешься бесправной любовницей. Через месяц я женюсь. Для своей будущей семьи у меня будет другой особняк. Сюда же я буду приезжать к тебе. Когда захочу. Не советую показывать характер: если ты начнёшь вести себя неподобающе, вместо проживания в комфортабельном доме отправишься в подвал на перевоспитание. Я не шучу, Рора. Моё терпение закончилось. От тебя требуется немного — принимать в своей постели, когда я решу немного… развеяться в семейной жизни.
Аман всё это говорил твёрдым голосом, давил тоном, чтобы Рора поняла: у неё нет другой судьбы. Лишь его постельная игрушка.
Рора вспыхнула; Мавир видел, как её разрывают эмоции, но она молчала. Умная женщина, гордая, но не дура. Он был готов отдать руку на отсечение, что в её голове крутятся шестерёнки. Скорее всего, наивно полагает, что, когда его не будет в доме, ей будет проще сбежать. Или что она найдёт способ выйти на связь со своим другом, занимающимся контрабандой. Она не знает, что люди амана уже провели с ним разъяснительную беседу. Драк оказался дерзким, но не глупым, и, возможно, даже станет в будущем полезным.
Когда только аман получил отказ, в какой-то момент он был готов уничтожить Рору. И если бы не приступ, который случился в пещере, кто знает, до чего бы довела эта вспышка гнева. Но её бледность и невозможность сделать полноценный вдох не дали совершить непоправимое.
Мавир изначально рассматривал Рору лишь как средство удовлетворения своего желания, так что сейчас, по сути, он просто вернулся к той причине, по которой вообще оставил эту женщину в своём клане.
Рора же на секунду прикрыла глаза, пряча от него все эмоции, а когда посмотрела вновь, во всём теле считывалась уверенность и гордость.
Как же эта непробиваемая королевская осанка бесила и привлекала одновременно! Чужачка не стала его ни о чём умолять, спрашивать или кричать. Нет. Рора, не говоря ни слова, кивнула, встала и, не спрашивая разрешения, покинула его кабинет.
Аман усмехнулся. Перед свадьбой, в ближайший месяц, он не сможет навещать в постели Рору. К нему будет приковано внимание родни невесты, и навещать любовницу будет не с руки. Нет, ему бы не посмели ничего сказать, даже если бы Рора была приглашена на свадьбу. Но Мавир считал, что раз уж у него появится жена, то стоит показать окружающим, что её надо уважать.
— Гарол, зайти, — послал импульс по коммуникатору Мавир.
Помощник зашёл через несколько минут и вопросительно посмотрел на главу клана.
— Я женюсь. На дочке Халриза. Вроде бы её зовут… — задумался Мавир. Имя никак не желало всплывать в голове.
— Киара, — подсказал Гарол, но выглядел при этом удивлённым от новости.
— Да. Уведоми Халриза. И организуй мой переезд в Восточный особняк. Завтра вечером жду будущего тестя на разговор.
— Что с Ророй? — спустя несколько секунд всё-таки уточнил Гарол.
— Рора останется здесь, — голос Мавира приобрёл стальные ноты. — Добавить охраны. Из поместья не выпускать. Коммуникатор забрать. На контакт не идти. Когда я решу нужным — сам к ней приеду. Она — тень в этом доме. Приказ ясен?
— Да, мой аман, — почтительно склонил голову Гарол, но согласным с решением при этом не выглядел.
24.1
Рора была раздражена, даже зла, но при этом не могла не признать, что ещё легко отделалась после отказа Мавиру.
На следующее утро амана действительно не было в особняке, как и Гарола. Рора обратила внимание, что охраны стало больше, но при этом она никого из них раньше не видела. Сотрудников, обеспечивающих бытовые нужды в доме, наоборот, стало намного меньше. Лишь повар, который готовил натуральную пищу, и общий хозяйственник, обеспечивающий корректную работу всех систем в особняке. Эти люди тоже были новые.
Сначала Рора подумала, что причина смены кадров была в том, что аман забрал людей с собой в новый дом, но спустя несколько дней до неё дошло, что дело было в другом. Старые сотрудники привыкли к ней, а она к ним. Новые же люди не шли с ней на контакт, не общались, односложно отвечали на вопросы и старались максимально дистанцироваться, как будто она болеет «гнилой заразой».
Если изначально у Роры ещё была надежда, что отсутствие амана сыграет ей на руку, то очень скоро её иллюзии развеялись. Особняк стал неприступной крепостью: в него не могли проникнуть извне и не могли незаметно покинуть.
Почему-то Рора думала, что Мавир будет к ней часто приезжать, строила в голове диалоги, что она ему скажет, как себя поведёт. Но Мавир не появился ни через день, ни через неделю.
Постепенно Рора осознала всю глубину своего наказания. Она оказалась в тюрьме — да, комфортабельной, роскошной, но тюрьме. Социальная и физическая изоляция выматывала. Ещё больше угнетало отсутствие деятельности. У неё отобрали всё, что могло скрасить досуг.
Постепенно девушка стала замечать отсутствие энергии, негативные мысли, некоторую заторможенность.
Чтобы не сойти с ума от безделья и не впасть в депрессию, Рора выработала режим. Утром она делала зарядку, потом принимала душ и шла гулять по саду; здесь она проводила основную часть времени. Ужин Рора себе готовила самостоятельно, чем чуть не довела повара до инфаркта в первый раз. Получилось не сразу, ведь дома она питалась синтезированной пищей, как и подавляющее большинство жителей Смирта. Эта вечерняя готовка стала некоторым вызовом и отдушиной, не позволяя окончательно отупеть. Ей попытались запретить и эту деятельность, но тут Рора устроила настоящий разнос для всех.
После того как она всех выгнала и забаррикадировалась на кухне, пока готовила традиционное блюдо Инкара — лепёшки с мясом и зеленью, девушка подумала, что после небольшого бунта возможно, приедет Мавир напомнить ей её место. Но нет. Он так и не появился. В тот день Рора спокойно доела свои лепёшки, как и всегда оставив немного приготовленной еды персоналу, и пошла спать. Она не знала, едят ли её блюда, но утром подносы всегда были чистые.
Где-то в глубине души она была даже расстроена, что не приехал аман. Не потому что соскучилась — нет, просто захотелось поговорить хоть с кем-то, даже если бы разговор носил негативный оттенок.
День повторялся за днём. Рора не заметила, как прошло почти четыре недели этого своеобразного заключения. Возможно, она бы и дальше плыла по течению, пока однажды утром её не вырвало только что съеденным завтраком от резкого запаха кофе.
24.2
Когда тошнота появилась в первый раз, Рора понадеялась, что это просто случайность, хотя в глубине души понимала, что обманывает сама себя.
Когда её вырвало ещё и вечером от того же запаха, Рора стала суматошно вспоминать, когда у неё были последний раз месячные, и была вынуждена признать, что длительная задержка почти не оставляла вариантов для фантазии. Она была беременна…
— Какого… ну нет, нет!
Что обычно чувствуют женщины, когда понимают, что носят ребёнка? Большинство — радость, искреннюю и всеобъемлющую. Некоторые — страх и желание избавиться от нежеланного ребёнка. Многие — смятение и тревогу за будущее.
У Роры же в момент осознания как будто разверзлась бездна под ногами. Слёзы непроизвольно полились из глаз.
В неверии она накрыла ладонью живот. Рора не ощущала, что там уже растёт другой человек, — это просто не укладывалось в её голове. И тем не менее он там был.
Незапланированный.
Противозачаточный укол, который ставила Рора на Смирте, должен был ещё работать. Он не даёт осечек. И всё же… беременность наступила. Возможно, в этом был виноват межпланетный перелёт или какие-то особенности местной экосистемы, а может быть, аман оказался и в интимной сфере слишком… настойчивым. По большому счёту, причина не слишком важна, результат всё равно не изменить.
Или?
Рора на секунду представила, что избавляется от ребёнка. Сейчас это можно сделать безболезненно, быстро и без рисков для здоровья. Срок в любом случае не слишком большой. Одна таблетка — и всё…
Неожиданно для самой себя, от одной лишь мысли об аборте изнутри поднялся протест.
Рора тут же отбросила этот вариант. Она не сможет пойти на такой шаг. Это однозначно. Значит, остаётся что? Рожать?
Рора тряхнула головой. Она пленница! Сама себе не принадлежит! Аман подмял её жизнь под себя, и теперь… что?
Девушка зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями. Она никогда не думала всерьёз о детях. Планировала сначала построить карьеру, обрести финансовую независимость и твёрдую почву под ногами. И, может быть, когда-нибудь забеременеть — почему-то в её представлениях зачатие происходило искусственным путём, ведь в серьёзные отношения для себя она тоже не рассматривала. Один раз, открыв сердце и обжегшись, решила, что это не для неё.
И вот сейчас она стояла беременная — без карьеры, без свободы, от вполне себе конкретного мужчины, — и представить его реакцию на данную новость было… страшно.
Рора не могла заснуть; всю ночь её тревожили мысли. Она то и дело клала руку на свой, пока ещё плоский, живот в надежде хоть что-то почувствовать, пусть и понимала, что срок ещё маленький, но раз за разом прислушивалась к себе. Внутри с каждым часом росла потребность оберегать ту частичку тепла, которая поселилась в ней, несмотря ни на что. И даже осознание, что половина этой частички принадлежит Мавиру, не умоляло тихой нежности, что окружила Рору.
24.3
Кажется, за эту долгую бессонную ночь Рора в голове перебрала сотни вариантов дальнейших сценариев, но ни один из них скорее всего не сможет реализоваться по одной простой причине — Рора не могла спрогнозировать реакцию Мавира на её беременность.
Первым порывом было скрыть ребёнка. Не говорить. Однако стоило чуть поразмыслить, как становилась очевидна глупость и бесперспективность такого подхода.
Во-первых, живот рано или поздно начнёт расти, и если сначала это не будет так заметно, то на последних месяцах отговориться набором веса не получится. Во-вторых, если она хочет родить здорового младенца, ей необходимо медицинское сопровождение беременности. Отсюда вытекает третья причина — сами роды. Когда наступит этот момент, рядом должны находиться квалифицированные люди, которые точно знают, что делать, и смогут помочь.
Ничего не ответив врачу, который передал ему небольшой пузырёк из непрозрачного стекла, аман повернулся к Роре и передал пузырёк ей.
— Иди наверх. Из комнаты выходить запрещаю.
Рора вспыхнула. Они вернулась к тому, с чего всё началось. Вот только сегодня уже бороться сил не было, и она поднялась, молча уходя наверх под удивлённым взглядом Гарола, который не привык к её покорности, и равнодушным взглядом амана.
Учитывая, что на дворе уже была глубокая ночь, Рора, не переодеваясь, рухнула в кровать и, подтянув колени к груди, свернулась калачиком. На душе было муторно; одна слеза предательски вытекла из-под закрытых век. Рора со злостью её вытерла.
Постепенно сон сморил её. Она не знала, приходил ли в её комнату аман, но утром проснулась одна.
Оставалось непонятным, действует ли ещё запрет на выход из комнаты. Проверить Рора решила самым надёжным способом — то есть попробовать выйти.
Приведя себя в порядок, она открыла дверь; та была не заперта, но оказалось, что Рора рано обрадовалась. За дверью её ожидал уже знакомый охранник, имя которого Рора так до сих пор и не знала, так как мужчина не представлялся и вообще старался с ней не разговаривать.
Тяжело вздохнув, она посмотрела на него.
— Опять можно выходить только в сад? — обречённо спросила Рора.
— Нет, вас ждёт в кабинете аман. Велено сопроводить.
Сказано это было таким тоном, что очевидно — ничего хорошего ждать от этой встречи не стоит. С другой стороны, навряд ли Мавир держал своих подчинённых в курсе планов, так что, может быть, ей просто показалось.
23.3
Мавир
Мужчина был в бешенстве. Эта несносная чужачка снова вывела его из себя. Отвергла в очередной раз. Мавир был готов пойти на немыслимый для человека его положения шаг — сделать из Роры жену. Официально.
Аман мог бы сказать, что это было связано лишь с её безопасностью, ведь когда она несколько раз оказалась при смерти, Мавир, возможно, впервые в жизни испугался. Рора заставляла его внутренних демонов вскидываться каждый раз, когда он видел её, жадно пить её эмоции, и осознание того, что Рора может просто исчезнуть — навсегда, окончательно и бесповоротно, — будило в нём желание привязать эту женщину к себе всеми возможными способами.
Мавир ей не врал: его влияние на Инкаре так велико, что, несмотря на неоднозначность выбора жены, никто не осмелился бы открыто пойти против него, а для тех, кто осмелился бы сделать это скрытно, ждала бы смерть.
Быть женой амана — это великая привилегия, но не для Роры.
Аман скрипнул зубами. Злость снова накрыла волной. Рора не смогла оценить его подарок, и все последствия её решения будут на её совести.
Она не захотела стать его женой. Она ею и не станет.
Аману уже давно пора было обзавестись семьёй. Он оттягивал этот момент, сам до конца не понимая почему; дело было вовсе не в сантиментах — вероятно, просто не желал растрачивать свою энергию на постоянную женщину. Да и брак подразумевает детей, и Мавир прекрасно понимал, что к воспитанию детей надо подходить максимально ответственно, вкладывать не только деньги, но и время. Чтобы воспитать достойного наследника, требуется немало ресурсов. Вот аман и не торопился. Однако сейчас мужчина понял, что готов. Он желал видеть своей женой и матерью наследников Рору, но теперь об этом не могло идти и речи.
К нему в последние полгода уже не раз подходили отцы самых влиятельных семей Корола с целью породниться. У каждого из мужчин есть дочери, сёстры или другие родственницы. Подобный союз был бы выгоден и Мавиру.
Размышления амана прервал стук в дверь. Он уже знал, кто там. В душе снова заворочалось глухое раздражение.
— Войди, — сказал он ледяным тоном, пряча под броней бушующие эмоции.
В кабинет вошла Рора. Как всегда, на лице нет раскаяния или сожаления; лишь лёгкая тревога угадывалась в глазах.
Аман в который раз поразился этой женщине. На ней не было ни капли макияжа, волосы распущены, одета во что-то невзрачное. Она не пыталась нравиться или быть привлекательной, сексуальной, и тем не менее была. Самая манящая и желанная. Рора была совершенна в своём природном магнетизме и женственности. Она была единственной женщиной, которой была не нужен Мавир, и единственной, которую хотел он.
Её настороженная поза говорила, что Рора понимает, насколько сильно разочаровала мужчину своим отказом.
— Садись, — кивнул аман на стул, стоящий напротив.
23.4
Рора зыркнула на него из-под ресниц своими глазами, но послушно села напротив. Аман не знал даже, что его больше возбуждает: когда она вела себя как бешеная кошка или проявляла непривычную покорность. Наверное, дело было в другом. Она его просто возбуждала. Одним своим присутствием. Но он уже достаточно давал ей воли, позволил думать, что любое поведение сойдёт с рук. Непростительная ошибка с его стороны.
— Ты больше не покинешь пределы этого дома. Останешься бесправной любовницей. Через месяц я женюсь. Для своей будущей семьи у меня будет другой особняк. Сюда же я буду приезжать к тебе. Когда захочу. Не советую показывать характер: если ты начнёшь вести себя неподобающе, вместо проживания в комфортабельном доме отправишься в подвал на перевоспитание. Я не шучу, Рора. Моё терпение закончилось. От тебя требуется немного — принимать в своей постели, когда я решу немного… развеяться в семейной жизни.
Аман всё это говорил твёрдым голосом, давил тоном, чтобы Рора поняла: у неё нет другой судьбы. Лишь его постельная игрушка.
Рора вспыхнула; Мавир видел, как её разрывают эмоции, но она молчала. Умная женщина, гордая, но не дура. Он был готов отдать руку на отсечение, что в её голове крутятся шестерёнки. Скорее всего, наивно полагает, что, когда его не будет в доме, ей будет проще сбежать. Или что она найдёт способ выйти на связь со своим другом, занимающимся контрабандой. Она не знает, что люди амана уже провели с ним разъяснительную беседу. Драк оказался дерзким, но не глупым, и, возможно, даже станет в будущем полезным.
Когда только аман получил отказ, в какой-то момент он был готов уничтожить Рору. И если бы не приступ, который случился в пещере, кто знает, до чего бы довела эта вспышка гнева. Но её бледность и невозможность сделать полноценный вдох не дали совершить непоправимое.
Мавир изначально рассматривал Рору лишь как средство удовлетворения своего желания, так что сейчас, по сути, он просто вернулся к той причине, по которой вообще оставил эту женщину в своём клане.
Рора же на секунду прикрыла глаза, пряча от него все эмоции, а когда посмотрела вновь, во всём теле считывалась уверенность и гордость.
Как же эта непробиваемая королевская осанка бесила и привлекала одновременно! Чужачка не стала его ни о чём умолять, спрашивать или кричать. Нет. Рора, не говоря ни слова, кивнула, встала и, не спрашивая разрешения, покинула его кабинет.
Аман усмехнулся. Перед свадьбой, в ближайший месяц, он не сможет навещать в постели Рору. К нему будет приковано внимание родни невесты, и навещать любовницу будет не с руки. Нет, ему бы не посмели ничего сказать, даже если бы Рора была приглашена на свадьбу. Но Мавир считал, что раз уж у него появится жена, то стоит показать окружающим, что её надо уважать.
— Гарол, зайти, — послал импульс по коммуникатору Мавир.
Помощник зашёл через несколько минут и вопросительно посмотрел на главу клана.
— Я женюсь. На дочке Халриза. Вроде бы её зовут… — задумался Мавир. Имя никак не желало всплывать в голове.
— Киара, — подсказал Гарол, но выглядел при этом удивлённым от новости.
— Да. Уведоми Халриза. И организуй мой переезд в Восточный особняк. Завтра вечером жду будущего тестя на разговор.
— Что с Ророй? — спустя несколько секунд всё-таки уточнил Гарол.
— Рора останется здесь, — голос Мавира приобрёл стальные ноты. — Добавить охраны. Из поместья не выпускать. Коммуникатор забрать. На контакт не идти. Когда я решу нужным — сам к ней приеду. Она — тень в этом доме. Приказ ясен?
— Да, мой аман, — почтительно склонил голову Гарол, но согласным с решением при этом не выглядел.
Глава 24
24.1
Рора была раздражена, даже зла, но при этом не могла не признать, что ещё легко отделалась после отказа Мавиру.
На следующее утро амана действительно не было в особняке, как и Гарола. Рора обратила внимание, что охраны стало больше, но при этом она никого из них раньше не видела. Сотрудников, обеспечивающих бытовые нужды в доме, наоборот, стало намного меньше. Лишь повар, который готовил натуральную пищу, и общий хозяйственник, обеспечивающий корректную работу всех систем в особняке. Эти люди тоже были новые.
Сначала Рора подумала, что причина смены кадров была в том, что аман забрал людей с собой в новый дом, но спустя несколько дней до неё дошло, что дело было в другом. Старые сотрудники привыкли к ней, а она к ним. Новые же люди не шли с ней на контакт, не общались, односложно отвечали на вопросы и старались максимально дистанцироваться, как будто она болеет «гнилой заразой».
Если изначально у Роры ещё была надежда, что отсутствие амана сыграет ей на руку, то очень скоро её иллюзии развеялись. Особняк стал неприступной крепостью: в него не могли проникнуть извне и не могли незаметно покинуть.
Почему-то Рора думала, что Мавир будет к ней часто приезжать, строила в голове диалоги, что она ему скажет, как себя поведёт. Но Мавир не появился ни через день, ни через неделю.
Постепенно Рора осознала всю глубину своего наказания. Она оказалась в тюрьме — да, комфортабельной, роскошной, но тюрьме. Социальная и физическая изоляция выматывала. Ещё больше угнетало отсутствие деятельности. У неё отобрали всё, что могло скрасить досуг.
Постепенно девушка стала замечать отсутствие энергии, негативные мысли, некоторую заторможенность.
Чтобы не сойти с ума от безделья и не впасть в депрессию, Рора выработала режим. Утром она делала зарядку, потом принимала душ и шла гулять по саду; здесь она проводила основную часть времени. Ужин Рора себе готовила самостоятельно, чем чуть не довела повара до инфаркта в первый раз. Получилось не сразу, ведь дома она питалась синтезированной пищей, как и подавляющее большинство жителей Смирта. Эта вечерняя готовка стала некоторым вызовом и отдушиной, не позволяя окончательно отупеть. Ей попытались запретить и эту деятельность, но тут Рора устроила настоящий разнос для всех.
После того как она всех выгнала и забаррикадировалась на кухне, пока готовила традиционное блюдо Инкара — лепёшки с мясом и зеленью, девушка подумала, что после небольшого бунта возможно, приедет Мавир напомнить ей её место. Но нет. Он так и не появился. В тот день Рора спокойно доела свои лепёшки, как и всегда оставив немного приготовленной еды персоналу, и пошла спать. Она не знала, едят ли её блюда, но утром подносы всегда были чистые.
Где-то в глубине души она была даже расстроена, что не приехал аман. Не потому что соскучилась — нет, просто захотелось поговорить хоть с кем-то, даже если бы разговор носил негативный оттенок.
День повторялся за днём. Рора не заметила, как прошло почти четыре недели этого своеобразного заключения. Возможно, она бы и дальше плыла по течению, пока однажды утром её не вырвало только что съеденным завтраком от резкого запаха кофе.
24.2
Когда тошнота появилась в первый раз, Рора понадеялась, что это просто случайность, хотя в глубине души понимала, что обманывает сама себя.
Когда её вырвало ещё и вечером от того же запаха, Рора стала суматошно вспоминать, когда у неё были последний раз месячные, и была вынуждена признать, что длительная задержка почти не оставляла вариантов для фантазии. Она была беременна…
— Какого… ну нет, нет!
Что обычно чувствуют женщины, когда понимают, что носят ребёнка? Большинство — радость, искреннюю и всеобъемлющую. Некоторые — страх и желание избавиться от нежеланного ребёнка. Многие — смятение и тревогу за будущее.
У Роры же в момент осознания как будто разверзлась бездна под ногами. Слёзы непроизвольно полились из глаз.
В неверии она накрыла ладонью живот. Рора не ощущала, что там уже растёт другой человек, — это просто не укладывалось в её голове. И тем не менее он там был.
Незапланированный.
Противозачаточный укол, который ставила Рора на Смирте, должен был ещё работать. Он не даёт осечек. И всё же… беременность наступила. Возможно, в этом был виноват межпланетный перелёт или какие-то особенности местной экосистемы, а может быть, аман оказался и в интимной сфере слишком… настойчивым. По большому счёту, причина не слишком важна, результат всё равно не изменить.
Или?
Рора на секунду представила, что избавляется от ребёнка. Сейчас это можно сделать безболезненно, быстро и без рисков для здоровья. Срок в любом случае не слишком большой. Одна таблетка — и всё…
Неожиданно для самой себя, от одной лишь мысли об аборте изнутри поднялся протест.
Рора тут же отбросила этот вариант. Она не сможет пойти на такой шаг. Это однозначно. Значит, остаётся что? Рожать?
Рора тряхнула головой. Она пленница! Сама себе не принадлежит! Аман подмял её жизнь под себя, и теперь… что?
Девушка зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями. Она никогда не думала всерьёз о детях. Планировала сначала построить карьеру, обрести финансовую независимость и твёрдую почву под ногами. И, может быть, когда-нибудь забеременеть — почему-то в её представлениях зачатие происходило искусственным путём, ведь в серьёзные отношения для себя она тоже не рассматривала. Один раз, открыв сердце и обжегшись, решила, что это не для неё.
И вот сейчас она стояла беременная — без карьеры, без свободы, от вполне себе конкретного мужчины, — и представить его реакцию на данную новость было… страшно.
Рора не могла заснуть; всю ночь её тревожили мысли. Она то и дело клала руку на свой, пока ещё плоский, живот в надежде хоть что-то почувствовать, пусть и понимала, что срок ещё маленький, но раз за разом прислушивалась к себе. Внутри с каждым часом росла потребность оберегать ту частичку тепла, которая поселилась в ней, несмотря ни на что. И даже осознание, что половина этой частички принадлежит Мавиру, не умоляло тихой нежности, что окружила Рору.
24.3
Кажется, за эту долгую бессонную ночь Рора в голове перебрала сотни вариантов дальнейших сценариев, но ни один из них скорее всего не сможет реализоваться по одной простой причине — Рора не могла спрогнозировать реакцию Мавира на её беременность.
Первым порывом было скрыть ребёнка. Не говорить. Однако стоило чуть поразмыслить, как становилась очевидна глупость и бесперспективность такого подхода.
Во-первых, живот рано или поздно начнёт расти, и если сначала это не будет так заметно, то на последних месяцах отговориться набором веса не получится. Во-вторых, если она хочет родить здорового младенца, ей необходимо медицинское сопровождение беременности. Отсюда вытекает третья причина — сами роды. Когда наступит этот момент, рядом должны находиться квалифицированные люди, которые точно знают, что делать, и смогут помочь.
