Оцепенение у хозяйки земного Ада прошло. Она резко вскочив на ноги и кинулась на Вениамина. Горечь утраты не только созданной ею империи, но и дорогих детей придало ей такую силу, что руки её сомкнулись на шее Вениамина с невероятной силой. Оба рухнули на кровать к Веронике. Вениамин хрипел, воздуха не было.
Дык! Дык! – два глухих удара, и её хватка ослабла. Со рта потекла кровь, зрачки медленно затухали, уставившись прямо в глаза Вениамина. Предсмертная судорога, и она уткнулась прямо в его лицо.
- Фу ты! – оттолкнул он её сначала руками, потом ногами от себя. Тело Валентины упало на колени деда Тимофея. Реакция того читалась в глазах: боль, горе, разочарование.
- Вот он, конец! – подумал он.
Полковник встал. Вероника сидела на кровати на коленях с секирой в руках, обильно вкрапленных кровью. Это она, собрав в себе последние силы, разрубила хребет хозяйке усадьбы, вложив в удар всю обиду и ненависть.
- Всё, моя хорошая! Дай мне эту штуку! – Вениамин не сразу мог разжать её тоненькие кисти. Подняв лёгкую Веронику, он закинул её на плечо.
- Идём! Уходим, скоро взрыв! Тащи этого отморозка с собой! – отдал он приказ и направился на выход.
Ибрагим легко выдернул за шиворот из инвалидной коляски деда Тимофея, небрежно потащил за собой.
Только они вышли из розовой комнаты, как по всему коридору, нарастая, загудела сирена противовоздушной обороны.
- Полчаса осталось! Мы сюда почти два часа шли! Надо успеть! – крикнул Вениамин, прибавляя ход.
- Сюда мы шли медленно, не зная пути, обратно побыстрее! – вроде бы успокоил Ибрагим.
Вениамин с Вероникой на плече впереди, Абдулханов с дедом Тимофеем на руках, а сзади плёлся потерявший много крови Смолин Игорь.
- Дверь бесшумно открылась, приглашая их отвратительным светом у высокого потолка и знакомым зловонием.
- Идти в усадьбу? – на мгновение задумался Вениамин, остановившись в проёме. – Там охрана, какой им приказ отдан?
Размышлять долго не пришлось. Выстрелы с обратной стороны коридора внесли ясность.
- Ибрагим, Игорь, слушайте меня! Тимофея с автоматом мне, ты бери Веронику и со всех ног к речке выплывайте! Я прикрою, а по возможности и это прихвачу, - указал взглядом на деда Тимофея.
- Товарищ полковник! – пытался возразить Ибрагим. Вероника слезами намочила ему всю шею, не отпускала его.
Выстрелы приближались. Охрана, убедившись, что хозяйка с детьми убиты, бросились в погоню.
- Бегом я сказал! – повелительный тон командира привёл всех в чувство. – Давай сюда автомат. Сколько патронов? – выдернул он оружие из рук Ибрагима.
- Штук десять, не больше, товарищ полковник!
Вероника неуверенно встала на ноги, втроём они побежали вперёд. Вениамин подтянул к себе удобней деда Тимофея, взглянул ещё раз в спины убегающим.
- Хоть этих спас! – выдохнул он и прилёг, спрятавшись за охающего деда.
Выстрелы, потом ещё и ещё. Тишина. Колесников выждал, как покажутся охранники. В тёмном слабоосвещенном подземелье сложно было их увидеть, Вениамин руководствовался чутьём. Он чётко бил в головы. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Одиночные автоматные выстрелы сбивали макушки, как дыни, тела складывались друг на друга. Надежда на спасение теплилась и в душе Вениамина. Пока охрана перегруппировывалась, решала, идти дальше или нет, он вскочил и не чуя вес иссохшего старика, таща его за ноги, побежал вперёд. Охранники заметили их и тоже побежали. Включились фонарики, лучи света запрыгали по подземному коридору. С каждым шагом освещение ухудшалось, и прибавлялся смрад, который резал не только нос, но и глаза.
Вот и развилка. Лежит с раскроенным черепом верзила. Дед Тимофей, ударяясь о гладкие булыжники, был протащен вниз головой. Лицо его протирало растёкшуюся сгустившуюся кровь своего очередного сына, зачатого в инцесте. Сейчас он переживал всю свою прожитую жизнь. Когда-то твердо стоявшего на ногах и уверенного изверга - маньяка по жизни сейчас тащили, как ненужную ветошь, по грязи лицом, но грязь эта создана им самим. Вот он, поворот в клетку, где десятилетиями люди превращались в свиней.
Шаги охранников не отставали. Вениамин снова бросил деда и прилёг. Выстрелы засвистели над головой, вынуждая прижиматься к полу. Не менее пяти охранников, а может, и более поочерёдно поливали свинцом коридор. До поворота в неосвещённое помещение, где в грудах костей покоился конвойный Сергей, было не больше пяти метров, но напор стрелявших усиливался, сирена во всю громкость эхом разносилась по всем коридорам.
Но как хотелось жить! Как хотелось жить! Человеку всегда всего мало! Вот минуту назад Вениамин мечтал спасти хотя бы Ибрагима, Веронику и Смолина. Дав им возможность спастись, теперь и сам хотел унести свои ноги.
Со спины загудело, зашевелилось в темноте. Что это? Что-то мягкое наступило на его ноги, потом на тело, на голову. Множество людей с лишёнными конечностями лавиной пронеслись на четвереньках мимо него, по нему. Кто же выпустил их? Или сами освободились? Вениамин успел закрыть затылок руками. Какое-то животное обнюхало его и побежало дальше. Это был Александр, Вениамин понял всё, не видя его. Это он вывел всех из клетки и привёл на помощь.
Минута – две, и выстрелы участились. Охранники стреляли беспорядочно. Потом нечеловеческим голосом закричали от боли, видимо, пожираемые людьми, превращёнными в хищников, в животных. Голоса вопили, взывали к сочувствию, звали на помощь. Масса, как пираньи, поедала всех на своём пути и шла дальше и дальше. Все двери открыты, никто не выживет ни в доме, ни в подземелье.
Вениамин вскочил, передёрнул затвор – ни одного патрона. Как всё вовремя! Было тихо, только неприятные ощущения от того, что по тебе пробежали десятки тех, кто были раньше людьми. Он взял за ногу деда Тимофея, но от него остался только скелет. Масса, пройдя по ним, не причинила вреда Вениамину, а деда Тимофея объела до основания, как он иногда поедал людей, влекомый извращённым вкусом к человеческому мясу.
Выбросив автомат, он бросился бежать под вой нарастающего воя сирены к колодцу. Ох как хотелось жить! Силы брались ниоткуда. Наступая по пищавшему ковру из тысяч крыс, он посдкальзывался, вставал и бежал дальше.
- Крысы чуют скорую гибель, бегут из подземелья. Не пошутил дед! Скоро будет взрыв, - иронизировал он сам с собой, ускоряя бег. Вот и последнее помещение, спасительный колодец совсем рядом.
- Быстрее! – подгонял он себя. – Быстрее!
Он слышал, как раздались первые хлопки. Последовательная цепь взрывов, уже булыжники падали в кромешной темноте на голову, конструкция подземелий рушилась.
Вот он, колодец! На ощупь он нашёл спасительный круг, прыгнул, задевая ногами скобы, вниз в холодную воду, нырнул. Но как жаль, времени хорошо отдышаться и набрать побольше воздуха не было. Освежающая холодная вода снова придала силы, руками и ногами он отталкивался, стараясь быстрее вырваться из этого подземного хода. Не хватает кислорода. Он дёрнулся раз, дёрнулся два и потерял свет в глазах, полным вдохом захлёбываясь водой.
6
Минутами ранее Ибрагим, невесть откуда выдавливая из себя силы, всё же смог не только на одном дыхании преодолеть приличное расстояние в кромешной тьме, но и сориентироваться и вытащить на берег себя и Веронику, которая, как пушинка, не касаясь пола, порхала за ним. Ибрагим выпустил её из рук только тогда, когда привёл в чувство на песчаном берегу кладбища. Как только она кашлянула, он без сил упал на спину рядом, тяжело дыша. Сердце работало так учащенно, как двигатель, сброшенный с максимальных оборотов. Смолин хоть и передвигался с трудом, но, подстёгиваемый страхом и желанием жить, справлялся, не отстал от Ибрагима. Сейчас так же лежал на спине, приводя в порядок дыхание. Вода намочила повязку, кровь начала сочиться из культи, резкая боль пульсом вынуждала тело вздрагивать. Что видел, что пережил, точнее, пережили!!! Трое еле-еле удержались на краю пропасти во тьму. И только благодаря действиям легендарного оперативника Главка полковника Колесникова были спасены.
Все они думали о нем. Какой он всё -таки герой! Ценой своей жизни спас их!
Яркое тёплое солнце согревало их продрогшие тела и сушило кожу, а они лежали и не обращали внимания на суету вокруг. Водитель Николай, человек надёжный и пунктуальный, вот уже подъехали из области, сотрудники службы собственной безопасности полиции, следственного комитета, они уже работали вовсю. Николай не стал звонить шефу, начальнику отдела, он сделал так, как ему приказал капитан Абдулханов , да и сам он поверил полковнику Колесникову после мистических обстоятельств, возникших в природе. В открытых могилах в пустых гробах работали криминалисты.
Вот только что появился начальник отдела полиции станицы Хрущевское полковник Юдин. Потный, бледный, тяжело дыша, он нервно тикал глазками, безучастно ходил вокруг могил, то вокруг спасшихся Ибрагима, Вероники, Игоря, которых уже обследовали врачи скорой помощи. Десятки штатных сотрудников всех силовых структур заполнили кладбище. МЧС уже снаряжала водолазов на кромке берега.
Врачи настоятельно запретили дознавателям опрашивать Смолина и Герасимову. Пристегнув к носилкам, их загрузили в новенькие машины санитарной службы и с включёнными спец -сигналами повезли в Краснодар.
Ибрагим отказался от госпитализации. Он переживал, прошло уже минут двадцать, скоро будет взрыв. МЧС выехала вместе с сапёрами к усадьбе Сопковых. Он ждал, обтираясь полотенцем, внимательно прислушивался, отделяя шумы от создавшейся суеты, стараясь уловить что-нибудь, что дало бы надежду. Его глаза внимательно контролировали гладь водоема. Надежда на то, что полковник вот-вот появится, теплилась где-то внутри.
- Нет, он настоящий мужчина! Он выживет! – повторял Ибрагим шёпотом себе. За проведённые вместе часы он стал ему ближе брата.
- Все нормально! Я цел! – уже в который раз отбивался он от врачей, от коллег, раздражаясь от того, что его отвлекают.
-Потом! – уже грубо он чуть не наорал на полковника Юдина и чекиста Олега Попова, который тоже нервничал. Появившись позже всех, поняв, что капитан на пределе, он отвёл Ибрагима в сторону. Они молча стояли.
Тройной тяжёлый глухой звук, словно молоток, ударил, увеличиваясь в мощности, по глухому предмету, а потом по капсуле. Все закончилось сотрясением воздуха, раскатом невероятного взрыва.
Все повернули головы в сторону усадьбы Сопковых, застыли. Через несколько секунд взрывная волна сначала сбила сухие листья и ветки с деревьев, ударяясь в лица собравшихся на кладбище, а потом воздухом хлопнула так, что некоторые не устояли на земле, упали, отрываясь от земли на несколько метров. Потом высоко в небо поднялся взрывной гриб, комками полетела и посыпалась земля с неба.
Ибрагим присел на колени, взялся за голову. Горе разорвало его сердце. В эпицентре такого взрыва уцелеть было невозможно!
- О Всевышний! Неужели так возможно? – подняв руки, он не стеснялся рыдать. Слезы сдерживать не было сил и желания. Всё перевернулось в нем. За один день неоднократно его жизненные взгляды подвергались переоценке. Теперь он понимал слова пророков, что страдания очищают грешников. Такие, какие он перенёс, очищают до пустоты. Заново он взглянул на этот мир. Оказывается, он только играл в веру. Ни одни молитвы не изменят суть человека, пока он будет совершать грехи. Страдания будут даваться Господом, пока он этого не поймёт. Ибрагим не знал, насколько грешен полковник Колесников, но он знал, что если и должен кто выжить в этом аду, то это он.
Капитан вспомнил, как не раз терял чувство от увиденного, пережитого ужаса, а этот мужчина был твёрд, как скала. Улыбка невольно расшевелила его застывшую мимику, рукой он протёр лицо. Щетина за день, что за неделю, покрыла его впалые щеки. Килограммов десять пропало в его весе, хотелось подшутить над собой, но тоска съедала его. Он так и сидел на берегу на коленях. А рядом, как на восточном базаре, шумели люди. Кто-то, запрыгнув на служебные машины, рванули к эпицентру взрыва, к дому Сопковых.
- На кладбище хоть не шумели бы! – выругался он.
Тут он заметил круги по воде. Круги от пузырей воздуха лопались на поверхности. Не раздумывая, он скинул китель с плеч и с разбегу бесшумно вошёл в воду. Уже по пояс стоявшие в воде водолазы, суетившиеся на берегу сотрудники обернулись и с удивлением наблюдали, как голые ступни Ибрагима пропали в воде.
Пресная вода без труда позволяет видеть на расстоянии нескольких метров. Глаза Ибрагима сразу нашли медленно идущего ко дну полковника Колесникова. Нехватка кислорода почти у поверхности воды остановила полковника, он медленно падал спиной.
Схватив его со спины, радостный Ибрагим сам не заметил, как выдернул почти сто -килограммового человека на берег.
- Товарищ полковник! - тряс он его, положив на бок, выдавил воду из лёгких.
- Уйдите, я справлюсь! – опять он кричал на врачей, которые пытались вмешаться. – Шеф! – паникуя, он уже хлестал его по щекам.
- Кхэ! Кхэ! – громкий кашель вырвался из груди Колесникова.
- Хвала Всевышнему! – как ребёнок, радовался Абдулханов, опять пуская слезу, но теперь от радости. Аллах услышал его молитвы!
- А, Ибрагим! – улыбка во всё лицо осветила Вениамина, рука его твердо сжала держащего капитана. Оба были несказанно рады видеть друг друга.
Чистое небо, тёплое, почти жаркое солнце! Вот что не хватало им в последний день! Все, кто оставался на кладбище, с умилением наблюдали за этой картиной. Вот только на полковнике Попове не было лица, для него только начинается конец.
Ибрагим трепетно, как с отца, снял разодранные брюки с Колесникова, протёр полотенцем тело, сам уложил на носилки, задвинул в реанимобиль, сел в ноги, отказываясь от помощи, не переставая улыбаться, придерживал самого дорогого человека на данный момент. Машина двинулась в направлении Краснодара в военный госпиталь. В воротах выезда из кладбища навстречу попался кран МЧС.
- Будут поднимать со дна воды автомобиль коллег полковника Колесникова! - Ибрагим сейчас был уверен, что это конец, конец Сопкам! Не только в юридическом смысле , но и физическом.
7
Вениамин проснулся после 9 утра. Состояние полного душевного спокойствия. Не хотелось открывать глаза, но организм восстанавливался полностью, ум ясный, пробуждение бодрое. Никаких мыслей!
- Какая красота! Это, наверное, и есть умиротворение! - сказал он вслух, медленно раскрыв веки.
Мягкий свет из окна освещал всю комнату. Шлейф запаха лекарств напомнил о месте пребывания. Да, он в больнице! Одно -местная просторная палата, аскетично.
Привстав, он только ощутил, что по телу боль появляется и пропадает по мере движения. Сразу перед глазами пробежала картина вчерашнего дня.
- Хотя, стой! Сколько я здесь? – спросил он себя, нащупал ногами больничные тапки, накинул форменный мягкий халат , сунул в карманы руки, встал и сразу к окну, открыл дверь на балкон. Тёплый свежий воздух принёс аромат лета и вмиг заполнил палату.
Дык! Дык! – два глухих удара, и её хватка ослабла. Со рта потекла кровь, зрачки медленно затухали, уставившись прямо в глаза Вениамина. Предсмертная судорога, и она уткнулась прямо в его лицо.
- Фу ты! – оттолкнул он её сначала руками, потом ногами от себя. Тело Валентины упало на колени деда Тимофея. Реакция того читалась в глазах: боль, горе, разочарование.
- Вот он, конец! – подумал он.
Полковник встал. Вероника сидела на кровати на коленях с секирой в руках, обильно вкрапленных кровью. Это она, собрав в себе последние силы, разрубила хребет хозяйке усадьбы, вложив в удар всю обиду и ненависть.
- Всё, моя хорошая! Дай мне эту штуку! – Вениамин не сразу мог разжать её тоненькие кисти. Подняв лёгкую Веронику, он закинул её на плечо.
- Идём! Уходим, скоро взрыв! Тащи этого отморозка с собой! – отдал он приказ и направился на выход.
Ибрагим легко выдернул за шиворот из инвалидной коляски деда Тимофея, небрежно потащил за собой.
Только они вышли из розовой комнаты, как по всему коридору, нарастая, загудела сирена противовоздушной обороны.
- Полчаса осталось! Мы сюда почти два часа шли! Надо успеть! – крикнул Вениамин, прибавляя ход.
- Сюда мы шли медленно, не зная пути, обратно побыстрее! – вроде бы успокоил Ибрагим.
Вениамин с Вероникой на плече впереди, Абдулханов с дедом Тимофеем на руках, а сзади плёлся потерявший много крови Смолин Игорь.
- Дверь бесшумно открылась, приглашая их отвратительным светом у высокого потолка и знакомым зловонием.
- Идти в усадьбу? – на мгновение задумался Вениамин, остановившись в проёме. – Там охрана, какой им приказ отдан?
Размышлять долго не пришлось. Выстрелы с обратной стороны коридора внесли ясность.
- Ибрагим, Игорь, слушайте меня! Тимофея с автоматом мне, ты бери Веронику и со всех ног к речке выплывайте! Я прикрою, а по возможности и это прихвачу, - указал взглядом на деда Тимофея.
- Товарищ полковник! – пытался возразить Ибрагим. Вероника слезами намочила ему всю шею, не отпускала его.
Выстрелы приближались. Охрана, убедившись, что хозяйка с детьми убиты, бросились в погоню.
- Бегом я сказал! – повелительный тон командира привёл всех в чувство. – Давай сюда автомат. Сколько патронов? – выдернул он оружие из рук Ибрагима.
- Штук десять, не больше, товарищ полковник!
Вероника неуверенно встала на ноги, втроём они побежали вперёд. Вениамин подтянул к себе удобней деда Тимофея, взглянул ещё раз в спины убегающим.
- Хоть этих спас! – выдохнул он и прилёг, спрятавшись за охающего деда.
Выстрелы, потом ещё и ещё. Тишина. Колесников выждал, как покажутся охранники. В тёмном слабоосвещенном подземелье сложно было их увидеть, Вениамин руководствовался чутьём. Он чётко бил в головы. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Одиночные автоматные выстрелы сбивали макушки, как дыни, тела складывались друг на друга. Надежда на спасение теплилась и в душе Вениамина. Пока охрана перегруппировывалась, решала, идти дальше или нет, он вскочил и не чуя вес иссохшего старика, таща его за ноги, побежал вперёд. Охранники заметили их и тоже побежали. Включились фонарики, лучи света запрыгали по подземному коридору. С каждым шагом освещение ухудшалось, и прибавлялся смрад, который резал не только нос, но и глаза.
Вот и развилка. Лежит с раскроенным черепом верзила. Дед Тимофей, ударяясь о гладкие булыжники, был протащен вниз головой. Лицо его протирало растёкшуюся сгустившуюся кровь своего очередного сына, зачатого в инцесте. Сейчас он переживал всю свою прожитую жизнь. Когда-то твердо стоявшего на ногах и уверенного изверга - маньяка по жизни сейчас тащили, как ненужную ветошь, по грязи лицом, но грязь эта создана им самим. Вот он, поворот в клетку, где десятилетиями люди превращались в свиней.
Шаги охранников не отставали. Вениамин снова бросил деда и прилёг. Выстрелы засвистели над головой, вынуждая прижиматься к полу. Не менее пяти охранников, а может, и более поочерёдно поливали свинцом коридор. До поворота в неосвещённое помещение, где в грудах костей покоился конвойный Сергей, было не больше пяти метров, но напор стрелявших усиливался, сирена во всю громкость эхом разносилась по всем коридорам.
Но как хотелось жить! Как хотелось жить! Человеку всегда всего мало! Вот минуту назад Вениамин мечтал спасти хотя бы Ибрагима, Веронику и Смолина. Дав им возможность спастись, теперь и сам хотел унести свои ноги.
Со спины загудело, зашевелилось в темноте. Что это? Что-то мягкое наступило на его ноги, потом на тело, на голову. Множество людей с лишёнными конечностями лавиной пронеслись на четвереньках мимо него, по нему. Кто же выпустил их? Или сами освободились? Вениамин успел закрыть затылок руками. Какое-то животное обнюхало его и побежало дальше. Это был Александр, Вениамин понял всё, не видя его. Это он вывел всех из клетки и привёл на помощь.
Минута – две, и выстрелы участились. Охранники стреляли беспорядочно. Потом нечеловеческим голосом закричали от боли, видимо, пожираемые людьми, превращёнными в хищников, в животных. Голоса вопили, взывали к сочувствию, звали на помощь. Масса, как пираньи, поедала всех на своём пути и шла дальше и дальше. Все двери открыты, никто не выживет ни в доме, ни в подземелье.
Вениамин вскочил, передёрнул затвор – ни одного патрона. Как всё вовремя! Было тихо, только неприятные ощущения от того, что по тебе пробежали десятки тех, кто были раньше людьми. Он взял за ногу деда Тимофея, но от него остался только скелет. Масса, пройдя по ним, не причинила вреда Вениамину, а деда Тимофея объела до основания, как он иногда поедал людей, влекомый извращённым вкусом к человеческому мясу.
Выбросив автомат, он бросился бежать под вой нарастающего воя сирены к колодцу. Ох как хотелось жить! Силы брались ниоткуда. Наступая по пищавшему ковру из тысяч крыс, он посдкальзывался, вставал и бежал дальше.
- Крысы чуют скорую гибель, бегут из подземелья. Не пошутил дед! Скоро будет взрыв, - иронизировал он сам с собой, ускоряя бег. Вот и последнее помещение, спасительный колодец совсем рядом.
- Быстрее! – подгонял он себя. – Быстрее!
Он слышал, как раздались первые хлопки. Последовательная цепь взрывов, уже булыжники падали в кромешной темноте на голову, конструкция подземелий рушилась.
Вот он, колодец! На ощупь он нашёл спасительный круг, прыгнул, задевая ногами скобы, вниз в холодную воду, нырнул. Но как жаль, времени хорошо отдышаться и набрать побольше воздуха не было. Освежающая холодная вода снова придала силы, руками и ногами он отталкивался, стараясь быстрее вырваться из этого подземного хода. Не хватает кислорода. Он дёрнулся раз, дёрнулся два и потерял свет в глазах, полным вдохом захлёбываясь водой.
6
Минутами ранее Ибрагим, невесть откуда выдавливая из себя силы, всё же смог не только на одном дыхании преодолеть приличное расстояние в кромешной тьме, но и сориентироваться и вытащить на берег себя и Веронику, которая, как пушинка, не касаясь пола, порхала за ним. Ибрагим выпустил её из рук только тогда, когда привёл в чувство на песчаном берегу кладбища. Как только она кашлянула, он без сил упал на спину рядом, тяжело дыша. Сердце работало так учащенно, как двигатель, сброшенный с максимальных оборотов. Смолин хоть и передвигался с трудом, но, подстёгиваемый страхом и желанием жить, справлялся, не отстал от Ибрагима. Сейчас так же лежал на спине, приводя в порядок дыхание. Вода намочила повязку, кровь начала сочиться из культи, резкая боль пульсом вынуждала тело вздрагивать. Что видел, что пережил, точнее, пережили!!! Трое еле-еле удержались на краю пропасти во тьму. И только благодаря действиям легендарного оперативника Главка полковника Колесникова были спасены.
Все они думали о нем. Какой он всё -таки герой! Ценой своей жизни спас их!
Яркое тёплое солнце согревало их продрогшие тела и сушило кожу, а они лежали и не обращали внимания на суету вокруг. Водитель Николай, человек надёжный и пунктуальный, вот уже подъехали из области, сотрудники службы собственной безопасности полиции, следственного комитета, они уже работали вовсю. Николай не стал звонить шефу, начальнику отдела, он сделал так, как ему приказал капитан Абдулханов , да и сам он поверил полковнику Колесникову после мистических обстоятельств, возникших в природе. В открытых могилах в пустых гробах работали криминалисты.
Вот только что появился начальник отдела полиции станицы Хрущевское полковник Юдин. Потный, бледный, тяжело дыша, он нервно тикал глазками, безучастно ходил вокруг могил, то вокруг спасшихся Ибрагима, Вероники, Игоря, которых уже обследовали врачи скорой помощи. Десятки штатных сотрудников всех силовых структур заполнили кладбище. МЧС уже снаряжала водолазов на кромке берега.
Врачи настоятельно запретили дознавателям опрашивать Смолина и Герасимову. Пристегнув к носилкам, их загрузили в новенькие машины санитарной службы и с включёнными спец -сигналами повезли в Краснодар.
Ибрагим отказался от госпитализации. Он переживал, прошло уже минут двадцать, скоро будет взрыв. МЧС выехала вместе с сапёрами к усадьбе Сопковых. Он ждал, обтираясь полотенцем, внимательно прислушивался, отделяя шумы от создавшейся суеты, стараясь уловить что-нибудь, что дало бы надежду. Его глаза внимательно контролировали гладь водоема. Надежда на то, что полковник вот-вот появится, теплилась где-то внутри.
- Нет, он настоящий мужчина! Он выживет! – повторял Ибрагим шёпотом себе. За проведённые вместе часы он стал ему ближе брата.
- Все нормально! Я цел! – уже в который раз отбивался он от врачей, от коллег, раздражаясь от того, что его отвлекают.
-Потом! – уже грубо он чуть не наорал на полковника Юдина и чекиста Олега Попова, который тоже нервничал. Появившись позже всех, поняв, что капитан на пределе, он отвёл Ибрагима в сторону. Они молча стояли.
Тройной тяжёлый глухой звук, словно молоток, ударил, увеличиваясь в мощности, по глухому предмету, а потом по капсуле. Все закончилось сотрясением воздуха, раскатом невероятного взрыва.
Все повернули головы в сторону усадьбы Сопковых, застыли. Через несколько секунд взрывная волна сначала сбила сухие листья и ветки с деревьев, ударяясь в лица собравшихся на кладбище, а потом воздухом хлопнула так, что некоторые не устояли на земле, упали, отрываясь от земли на несколько метров. Потом высоко в небо поднялся взрывной гриб, комками полетела и посыпалась земля с неба.
Ибрагим присел на колени, взялся за голову. Горе разорвало его сердце. В эпицентре такого взрыва уцелеть было невозможно!
- О Всевышний! Неужели так возможно? – подняв руки, он не стеснялся рыдать. Слезы сдерживать не было сил и желания. Всё перевернулось в нем. За один день неоднократно его жизненные взгляды подвергались переоценке. Теперь он понимал слова пророков, что страдания очищают грешников. Такие, какие он перенёс, очищают до пустоты. Заново он взглянул на этот мир. Оказывается, он только играл в веру. Ни одни молитвы не изменят суть человека, пока он будет совершать грехи. Страдания будут даваться Господом, пока он этого не поймёт. Ибрагим не знал, насколько грешен полковник Колесников, но он знал, что если и должен кто выжить в этом аду, то это он.
Капитан вспомнил, как не раз терял чувство от увиденного, пережитого ужаса, а этот мужчина был твёрд, как скала. Улыбка невольно расшевелила его застывшую мимику, рукой он протёр лицо. Щетина за день, что за неделю, покрыла его впалые щеки. Килограммов десять пропало в его весе, хотелось подшутить над собой, но тоска съедала его. Он так и сидел на берегу на коленях. А рядом, как на восточном базаре, шумели люди. Кто-то, запрыгнув на служебные машины, рванули к эпицентру взрыва, к дому Сопковых.
- На кладбище хоть не шумели бы! – выругался он.
Тут он заметил круги по воде. Круги от пузырей воздуха лопались на поверхности. Не раздумывая, он скинул китель с плеч и с разбегу бесшумно вошёл в воду. Уже по пояс стоявшие в воде водолазы, суетившиеся на берегу сотрудники обернулись и с удивлением наблюдали, как голые ступни Ибрагима пропали в воде.
Пресная вода без труда позволяет видеть на расстоянии нескольких метров. Глаза Ибрагима сразу нашли медленно идущего ко дну полковника Колесникова. Нехватка кислорода почти у поверхности воды остановила полковника, он медленно падал спиной.
Схватив его со спины, радостный Ибрагим сам не заметил, как выдернул почти сто -килограммового человека на берег.
- Товарищ полковник! - тряс он его, положив на бок, выдавил воду из лёгких.
- Уйдите, я справлюсь! – опять он кричал на врачей, которые пытались вмешаться. – Шеф! – паникуя, он уже хлестал его по щекам.
- Кхэ! Кхэ! – громкий кашель вырвался из груди Колесникова.
- Хвала Всевышнему! – как ребёнок, радовался Абдулханов, опять пуская слезу, но теперь от радости. Аллах услышал его молитвы!
- А, Ибрагим! – улыбка во всё лицо осветила Вениамина, рука его твердо сжала держащего капитана. Оба были несказанно рады видеть друг друга.
Чистое небо, тёплое, почти жаркое солнце! Вот что не хватало им в последний день! Все, кто оставался на кладбище, с умилением наблюдали за этой картиной. Вот только на полковнике Попове не было лица, для него только начинается конец.
Ибрагим трепетно, как с отца, снял разодранные брюки с Колесникова, протёр полотенцем тело, сам уложил на носилки, задвинул в реанимобиль, сел в ноги, отказываясь от помощи, не переставая улыбаться, придерживал самого дорогого человека на данный момент. Машина двинулась в направлении Краснодара в военный госпиталь. В воротах выезда из кладбища навстречу попался кран МЧС.
- Будут поднимать со дна воды автомобиль коллег полковника Колесникова! - Ибрагим сейчас был уверен, что это конец, конец Сопкам! Не только в юридическом смысле , но и физическом.
7
Вениамин проснулся после 9 утра. Состояние полного душевного спокойствия. Не хотелось открывать глаза, но организм восстанавливался полностью, ум ясный, пробуждение бодрое. Никаких мыслей!
- Какая красота! Это, наверное, и есть умиротворение! - сказал он вслух, медленно раскрыв веки.
Мягкий свет из окна освещал всю комнату. Шлейф запаха лекарств напомнил о месте пребывания. Да, он в больнице! Одно -местная просторная палата, аскетично.
Привстав, он только ощутил, что по телу боль появляется и пропадает по мере движения. Сразу перед глазами пробежала картина вчерашнего дня.
- Хотя, стой! Сколько я здесь? – спросил он себя, нащупал ногами больничные тапки, накинул форменный мягкий халат , сунул в карманы руки, встал и сразу к окну, открыл дверь на балкон. Тёплый свежий воздух принёс аромат лета и вмиг заполнил палату.
