– Так это тебя от спортивного питания так распёрло? – догадался Клоп. – Теперь понятно.
Впервые оказавшись далеко от дома, Таракан не испугался, а, напротив, обрадовался смене жаркой погоды на приятную и прохладную. Конечно, на душе? было грустно, ведь он оказался далеко от папы, мамы, сорока семи братьев и единственной любимой сестрёнки, но Таракан воспринял случившееся как невероятное приключение. А домой он, разумеется, всегда успеет вернуться.
Как закончилась эта история, вы наверняка догадались. По дороге из аэропорта чехол от контрабаса открыли, раздался дикий визг и автобус остановился. Бедняга Таракан, как футбольный мяч, пинком был отправлен в открытую дверь. Очнулся в сырой придорожной канаве, долго отряхивался от грязи и песка, а потом пошёл, куда глаза глядят. Помотавшись по окрестным полям, он забрёл на болото, где и нашёл те самые усы. Но радость от находки была недолгой: ночью на него напал кто-то большой и очень злой. Кто именно, в темноте Таракан разглядеть не успел, но решил, что это сам хозяин усов за ним явился. Вот и помчался так быстро, как только мог, едва ноги унёс! И потом ещё целый час бежал через бурелом, запутывая следы, пока не выскочил на домик гномов.
Тут Таракану пришлось прервать свой рассказ, потому что Суслик вскочил на ноги и, размахивая руками, закричал:
– Мне каждый куст свирепым хищником казался!
Скрипели ветки у меня над головой!
Перед землянкой вашей я внезапно оказался!
До боли напрягая взгляд, пленённый тьмой!
И уже спокойнее добавил:
– Вот как надо рассказывать. Учись, студент!
Не ожидавшие такого представления друзья рассмеялись.
– Да ты, Суслик, у нас артист, – хохотал Клоп. – Из погорелого театра!
Таракан продолжил:
– Я долго стучался в дверь, но мне не открыли. Я даже через трубу пытался!
– А мы по лесу гуляли, – быстро ответил Клоп. – Подснежники для злой мачехи собирали.
– Подснежники? – удивился Таракан. – А я решил, вы клад искали. – Он пожал плечами. – Вы про сокровища кричали, про ужасы на болоте. Честно говоря, я немного испугался: решил пробраться в дом незаметно, спрятаться и отоспаться. Меня разбудили вкусные запахи. Вы готовили торт, а я таскал еду. Знаете, если мой живот говорит «ням-ням», я двигаюсь, как настоящий индеец – быстро и незаметно! Когда все уснули, я побежал на кухню. Чуть под гирей не погиб! Открываю холодильник, вдруг грохот! Пол задрожал, песок с потолка посыпался. Землетрясение! – Таракан улыбнулся. – Не сразу до меня дошло, что это Хомяк храпит.
Старый гном смущённо кашлянул.
– Я так проголодался, что ел всё подряд. Наверное, мои поступки были не самыми лучшими, – Таракан вздохнул, – но когда в животе пусто, я плохо соображаю. Извините.
– Всё в порядке, родной, – ответил Хомяк. – Не переживай.
Клоп поморщился. Он заметил, как Таракан за пять минут в одиночку умял два килограмма отборных кедровых орехов, и подсчитывал в голове убытки.
– Слушай, принц, а не его ли мы видели ночью на болоте?! – воскликнул Суслик.
– Вряд ли. Тот был большой и рогатый.
– У страха глаза велики, – сказал Хомяк. – Мне тоже кажется, что это он напугал вас.
– Да, – подтвердил Таракан. – По болотам я ходил, все ноги промочил. Было темно и очень страшно. Я даже «Помогите!» кричал.
– Видишь, Клоп, «помогите», а не «зарэжу»! – передразнил Суслик.
Таракан расстроился:
– Так это были вы? И чего убежали? Помогли бы лучше. На меня там жуткий горбатый комар напал! Я об него палку сломал.
– Опять Горбуну досталось, – развеселился Клоп.
– Мы тебя испугались! – объяснил Суслик и мечтательно прищурился. – Подумать только, два дня назад ты был на другой стороне Земли! Грелся в лучах южного солнца, на самолёте летал.
Таракан беззаботно кивнул.
– Подумаешь, на самолёте летал, – голосом, в котором слышались нотки зависти, сказал Клоп. – Я, может, тоже летал. На папином королевском дирижабле. Но я же не хвастаюсь!
Суслик усмехнулся: он точно знал, что это неправда.
– Кстати, а как тебя зовут?
– Дома все звали меня «Восьмёркой», – Таракан закинул в рот последний орешек. – Я восьмым на свет появился.
– Вот здорово! Восьмёрка! Как у Овечкина!
– У кого? – не понял Таракан.
– У Овечкина! Это же лучший хоккеист в мире!
Таракан пожал плечами – видно, в хоккее он особо не разбирался.
– Овечкин тоже мне! – прошипел под нос Клоп. – Кукарача он австралийская, а не Овечкин! Обжора! Свалился на нашу голову.
– Вот и все мои приключения, – вздохнул Таракан. – А теперь мне некуда податься. На улице холодно, еды нет, где аэропорт, не знаю. Можно я пока у вас поживу?
Клоп крякнул с досады. Он сразу представил, как быстро закончатся их запасы, если Таракан продолжит поглощать пищу с такой же скоростью.
– Не хочу тебя расстраивать, родной, – Хомяк покраснел от смущения, – но у нас дома не осталось никакой готовой еды. Ты съел всё, даже запасной гороховый суп, который стоял в холодильнике уже неделю. Я собирался отдать его Зайцу для огорода.
– В нём давно кто-то жил, – насмешливо сообщил Клоп, – в супе твоём. Там всё время что-то подозрительно булькало и квакало. А теперь это нечто живёт внутри него, – он показал на Таракана. – Ха-ха.
Клоп подбежал к Таракану и щёлкнул его по жёсткому животу:
– Ау! Кто там?!
В животе громко булькнуло. Клоп от неожиданности упал на пол.
– Так! – Хомяк решительно поднялся. – Стряпнёй мы сейчас заниматься не будем. Предлагаю пойти в Избу и перекусить за большим праздничным столом!
Стоит ли говорить, что эта идея Таракану очень понравилась? Конечно, он был согласен идти с новыми друзьями куда угодно, тем более, если там можно повеселиться и хорошенько перекусить.
– Но у нас нет подарка для дядюшки Дикобраза, – заметил Суслик. – А приходить на день рождения с пустыми руками неприлично.
Хомяк вспомнил о погибшем торте и вздохнул.
– Я мог бы приготовить для именинника лимонад из молодой травки и лопухов с добавлением божественно сладкого облепихового сиропа, но в присутствии этого обжоры, – Клоп указал глазами на Таракана, – ничего делать не буду!
Так они и сидели: Хомяк огорчался, Клоп злился, Таракан молчал, а Суслик думал.
– Есть мысль! – вдруг закричал он. – Гениальная! Свалилась мне как снег на голову!
– Только не это, – закрывая ладошками глаза, простонал Клоп. – Не напоминай мне о снеге! Месяц назад твоя «гениальная» идея привела к тому, что все мы заболели! Ты тогда предложил снег кушать, чтобы его стало меньше и весна быстрее пришла. Я половину сугроба съел, все сосульки под крышей сгрыз, а потом неделю с температурой провалялся. А поход за сокровищами? Это тоже ты придумал!
– Моя новая идея в сто раз лучше! – отмахнулся Суслик. – Подарка у нас уже нет, но сюрприз-то остался! Посмотрите на нашего красавца!
В предвкушении праздничного обеда Таракан так размечтался, что выпучил и без того большие глаза. Его лицо растянулось в счастливой улыбке, изо рта выглянули многочисленные острые зубы. Выглядел он и страшно, и смешно.
– Давайте, – Суслик кивнул в сторону Таракана, – сделаем праздничным сюрпризом его!
Идея Суслика всех удивила. Да что там удивила – эта невероятная мысль, которая могла прийти в голову только настоящему мальчишке, сразила всех наповал! Хомяк и Клоп с сомнением переглянулись.
– Не говорите «нет»! – заторопился Суслик. – В нашем лесу давно не было ничего интересного, и появление такого…кхм… – он смущённо закашлялся.
– Страшилища, – подсказал Клоп.
– Гостя с юга, – мягко поправил Суслик. – Появление такого гостя с юга станет самым ярким событием весны! Я чувствую, нас ждут приключения!
Клоп буркнул:
– Мне ночного приключения по горло хватило!
– Но сначала мы должны смастерить ему супер усы, – продолжил Суслик. – Такие, чтобы им позавидовал самый усатый-преусатый зверь на свете – обезьяна императорский тамарин!
– Обезьяна императорский таракан! – передразнил Клоп.
Прожорливый гость ему не нравился, и он не собирался этого скрывать.
Суслик сбегал к книжному шкафу и принёс фотографию обезьяны с пышными белыми усами.
– Хорошие усы, – одобрил Таракан.
Клоп недовольно поджал губы. Было заметно, что бразильская обезьянка тоже пришлась ему по душе, но соглашаться с подозрительным чужаком он не собирался.
– А знаете ли вы, друзья мои, – сказал Хомяк, – раз уж наша беседа всё время крутится вокруг усов, что самые длинные в мире усы вырастил один житель Индии, и в длину они, – гном многозначительно поднял палец, – больше четырёх метров. Между прочим, это высота двухэтажного человеческого дома!
Все разом охнули.
– Сами посмотрите, – Хомяк принёс с просушки комбинезон и несколько минут рылся в его карманах, пока не достал странного вида верёвку, сплетённую из тонких чёрных волос. – Только осторожнее, а то он проснётся.
– Кто проснётся? – не понял Таракан.
– Ну, индеец этот, кто же ещё! – рассердился Клоп.
– Индиец, – поправил Суслик.
– А где он? – оторопел Таракан.
– Где-то на той стороне усов, в Индии, – улыбнулся Хомяк. – Это кончик его правого уса. Или левого.
Таракан от этой новости чуть не свалился со стула: вот так комбинезон! Из него можно было достать всё что угодно, даже усы спящего за тысячу километров человека.
Клоп повернулся спиной к приятелям и незаметно с силой дёрнул за ус. Из кармана послышался приглушённый вскрик. Клоп хихикнул.
– А, учитывая, что он отращивает усы дальше, – добавил ничего не заметивший Хомяк, аккуратно возвращая ус обратно в карман, – можно предположить, что они стали ещё длиннее. Вот какое благородное у человека занятие.
Таракан печально вздохнул.
– Не расстраивайся, – сказал Суслик, – мы тебе поможем!
Таракан снова вздохнул, но уже не так печально.
– Давайте сделаем ему новые усы! Раскрасим панцирь яркими узорами! И он будет папуасом! – фантазировал Суслик. – Или пришельцем из другой галактики! Посмотрите, какие у него шипастые лапы! А в лапы – коробку со сладкими печеньками! Дядюшка Дикобраз обожает сюрпризы.
– Обожает, ещё как обожает! – захохотал Клоп. – Только не забудьте пилюли взять от сердечной болезни. Выдайте их имениннику перед вручением… хм… «подарочка».
– Да, наш Дикобраз – весельчак, любит розыгрыши, – Хомяк задумчиво посмотрел на Таракана. – Что ж, времени осталось мало, а других идей у нас, похоже, нет. Ладно, Суслик, неси инструменты и краски!
Друзья переместились в мастерскую, где Хомяк взялся за изготовление специальных держалок для усов. Заодно он сделал на концах усов острые железные наконечники.
Суслик принёс из кладовки большую-пребольшую каску, развёл краски и принялся расписывать панцирь Таракана причудливыми узорами, мурлыча под нос:
– В этой каске, в этой каске разводил я краски,
На разбитом старом танке рисовал я сказки.
– Крутое кино! – радовался Таракан, превращавшийся в странное, но весьма оригинальное существо.
Через полчаса клей застыл, и крепления для усов накрепко прилипли к голове «праздничного сюрприза». Теперь нужно было сделать так, чтобы Таракан при необходимости мог снимать и надевать свои новые усы. Задача оказалась непростой, но в умелых руках Хомяка спорилось любое дело.
– Парень я молодо-о-й! – бодро напевал он.
А хожу я с бородой!
Я не беспокоюся,
Пусть растёт до пояса!
Старый гном пригладил бороду и с гордостью осмотрел свою работу:
– Ну-ка, попробуй надеть. Не нервничай, ничего сложного!
Таракан аккуратно прикрепил антенны к голове.
– Вот это да! – восхитился Суслик. – С такими острыми наконечниками тебе никакой враг не страшен. Ты можешь использовать их как пики!
Хомяк обошёл вокруг Таракана и, проверяя на прочность, несколько раз с усердием подёргал за усы.
– Крепко сидят, не болтаются. Любо-дорого посмотреть! Приятель, я сделал тебе механизм не хуже, чем у троллей. Ты слышал историю про стеклянный глаз троллей?
– Нет, – ответил Таракан. – В Австралии такие животные не водятся.
– Эх ты, двоечник, – усмехнулся Клоп. – Какие же это животные?!
– Правильно, – подтвердил Хомяк. – Я говорю о каменных великанах, которые жили в древней Норвегии. Как-то раз в Хедальский лес забрели три молодых глупых тролля. Каждый ростом с приличную сосну.
– Ого! – присвистнул Суслик, а Хомяк вдруг строго сказал:
– А теперь смотрим на меня. Раз, два, три!
Он щёлкнул пальцами, и стены дома исчезли, а на их месте выросли толстые могучие стволы вековых сосен. Друзья оказались в глухом старом северном лесу! В кронах деревьев пронзительно завыл осенний ветер, заморосил дождь, но холодно почему-то не было.
Таракан охнул, закрыл глаза. Он им не верил.
– Где мы?
– В том самом Хедальском лесу, – ответил Хомяк. – Тысячу лет назад.
– Это оптическая иллюзия, Таракашка, – засмеялся Клоп. – Хомяк на них мастер.
А Суслик объяснил:
– Всё вокруг – ненастоящее, хоть и кажется настоящим. Такая штука называется гипнозом.
Хомяк кивнул:
– Верно.
Он вёл друзей по тропинке в чащу леса и рассказывал:
– Был у братьев-троллей всего один глаз, а носил глаз тот, кто шагал впереди. Двое остальных шли следом и, чтобы не потеряться, держали друг друга за плечи. Когда первый тролль уставал, он вынимал глаз и передавал его следующему, – отодвинув в сторону косматую лапу старой ели, Хомяк пропустил Таракана вперёд. – В общем, как у тебя с усами, хочешь – носи, хочешь – снимай. Поймал мою мысль?
Таракан, который смотрел по сторонам, не в силах поверить, что всё вокруг – обман, недоумённо пожал плечами.
– Мысль-то я поймал, ты лучше дальше рассказывай.
– Дальше с троллями поучительная история произошла, потому что однажды они потеряли свой глаз. Вернее, не потеряли, его отобрал у них один смелый старикан. Звали героя Кнут, и был он, Суслик, нашим с тобой предком по материнской линии, прапрапра…, в общем, дедом. Кнут ночевал в лесу, и тролли решили его изловить. Они хотели сунуть старика в котелок, где варилось мясное рагу с чесночком. Не очень-то приятно, когда посреди ночи тебя бесцеремонно будят и собираются сделать ужином, не правда ли?
Все дружно согласились, что в роли мясного блюда для троллей нет ничего интересного. Таракан потрогал крапиву: жжётся! Вот тебе и гипноз. Говорят, всё ненастоящее, а крапива кусается как самая настоящая! На всякий случай Таракан снял один из усов и выставил перед собой, как копье.
– А я не понимаю, зачем эти разбойники хотели съесть дедушку Кнута, – заметил Клоп, растирая по лицу капли несуществующего дождя. – Он ведь был старый, жилистый, наверняка ужасно невкусный. Всё рагу бы им испортил!
Суслик с Тараканом рассмеялись, но тут Клоп прошептал:
– Вот они.
И правда, сосны вдруг закачались, заскрипели, и между их исполинских стволов показались неясные фигуры трёх великанов, медленно шагавших друг за другом. Из головы первого, разрезая вечерний полумрак, струился яркий свет. «Только бы не увидел, – со страхом подумал Таракан, – только бы мимо прошёл». В тот же миг тролль, словно прочитав его мысли, посмотрел вниз. Таракана осветило с ног до головы, и огромная ручища, ломая стволы и ветви деревьев, медленно потянулась к нему. У Таракана от ужаса подкосились ноги, он упал на тропинку и огляделся в поисках укрытия. В груди что-то бешено заколотилось.
Впервые оказавшись далеко от дома, Таракан не испугался, а, напротив, обрадовался смене жаркой погоды на приятную и прохладную. Конечно, на душе? было грустно, ведь он оказался далеко от папы, мамы, сорока семи братьев и единственной любимой сестрёнки, но Таракан воспринял случившееся как невероятное приключение. А домой он, разумеется, всегда успеет вернуться.
Как закончилась эта история, вы наверняка догадались. По дороге из аэропорта чехол от контрабаса открыли, раздался дикий визг и автобус остановился. Бедняга Таракан, как футбольный мяч, пинком был отправлен в открытую дверь. Очнулся в сырой придорожной канаве, долго отряхивался от грязи и песка, а потом пошёл, куда глаза глядят. Помотавшись по окрестным полям, он забрёл на болото, где и нашёл те самые усы. Но радость от находки была недолгой: ночью на него напал кто-то большой и очень злой. Кто именно, в темноте Таракан разглядеть не успел, но решил, что это сам хозяин усов за ним явился. Вот и помчался так быстро, как только мог, едва ноги унёс! И потом ещё целый час бежал через бурелом, запутывая следы, пока не выскочил на домик гномов.
Тут Таракану пришлось прервать свой рассказ, потому что Суслик вскочил на ноги и, размахивая руками, закричал:
– Мне каждый куст свирепым хищником казался!
Скрипели ветки у меня над головой!
Перед землянкой вашей я внезапно оказался!
До боли напрягая взгляд, пленённый тьмой!
И уже спокойнее добавил:
– Вот как надо рассказывать. Учись, студент!
Не ожидавшие такого представления друзья рассмеялись.
– Да ты, Суслик, у нас артист, – хохотал Клоп. – Из погорелого театра!
Таракан продолжил:
– Я долго стучался в дверь, но мне не открыли. Я даже через трубу пытался!
– А мы по лесу гуляли, – быстро ответил Клоп. – Подснежники для злой мачехи собирали.
– Подснежники? – удивился Таракан. – А я решил, вы клад искали. – Он пожал плечами. – Вы про сокровища кричали, про ужасы на болоте. Честно говоря, я немного испугался: решил пробраться в дом незаметно, спрятаться и отоспаться. Меня разбудили вкусные запахи. Вы готовили торт, а я таскал еду. Знаете, если мой живот говорит «ням-ням», я двигаюсь, как настоящий индеец – быстро и незаметно! Когда все уснули, я побежал на кухню. Чуть под гирей не погиб! Открываю холодильник, вдруг грохот! Пол задрожал, песок с потолка посыпался. Землетрясение! – Таракан улыбнулся. – Не сразу до меня дошло, что это Хомяк храпит.
Старый гном смущённо кашлянул.
– Я так проголодался, что ел всё подряд. Наверное, мои поступки были не самыми лучшими, – Таракан вздохнул, – но когда в животе пусто, я плохо соображаю. Извините.
– Всё в порядке, родной, – ответил Хомяк. – Не переживай.
Клоп поморщился. Он заметил, как Таракан за пять минут в одиночку умял два килограмма отборных кедровых орехов, и подсчитывал в голове убытки.
– Слушай, принц, а не его ли мы видели ночью на болоте?! – воскликнул Суслик.
– Вряд ли. Тот был большой и рогатый.
– У страха глаза велики, – сказал Хомяк. – Мне тоже кажется, что это он напугал вас.
– Да, – подтвердил Таракан. – По болотам я ходил, все ноги промочил. Было темно и очень страшно. Я даже «Помогите!» кричал.
– Видишь, Клоп, «помогите», а не «зарэжу»! – передразнил Суслик.
Таракан расстроился:
– Так это были вы? И чего убежали? Помогли бы лучше. На меня там жуткий горбатый комар напал! Я об него палку сломал.
– Опять Горбуну досталось, – развеселился Клоп.
– Мы тебя испугались! – объяснил Суслик и мечтательно прищурился. – Подумать только, два дня назад ты был на другой стороне Земли! Грелся в лучах южного солнца, на самолёте летал.
Таракан беззаботно кивнул.
– Подумаешь, на самолёте летал, – голосом, в котором слышались нотки зависти, сказал Клоп. – Я, может, тоже летал. На папином королевском дирижабле. Но я же не хвастаюсь!
Суслик усмехнулся: он точно знал, что это неправда.
– Кстати, а как тебя зовут?
– Дома все звали меня «Восьмёркой», – Таракан закинул в рот последний орешек. – Я восьмым на свет появился.
– Вот здорово! Восьмёрка! Как у Овечкина!
– У кого? – не понял Таракан.
– У Овечкина! Это же лучший хоккеист в мире!
Таракан пожал плечами – видно, в хоккее он особо не разбирался.
– Овечкин тоже мне! – прошипел под нос Клоп. – Кукарача он австралийская, а не Овечкин! Обжора! Свалился на нашу голову.
– Вот и все мои приключения, – вздохнул Таракан. – А теперь мне некуда податься. На улице холодно, еды нет, где аэропорт, не знаю. Можно я пока у вас поживу?
Клоп крякнул с досады. Он сразу представил, как быстро закончатся их запасы, если Таракан продолжит поглощать пищу с такой же скоростью.
Глава одиннадцатая. Таракан становится «праздничным сюрпризом»
– Не хочу тебя расстраивать, родной, – Хомяк покраснел от смущения, – но у нас дома не осталось никакой готовой еды. Ты съел всё, даже запасной гороховый суп, который стоял в холодильнике уже неделю. Я собирался отдать его Зайцу для огорода.
– В нём давно кто-то жил, – насмешливо сообщил Клоп, – в супе твоём. Там всё время что-то подозрительно булькало и квакало. А теперь это нечто живёт внутри него, – он показал на Таракана. – Ха-ха.
Клоп подбежал к Таракану и щёлкнул его по жёсткому животу:
– Ау! Кто там?!
В животе громко булькнуло. Клоп от неожиданности упал на пол.
– Так! – Хомяк решительно поднялся. – Стряпнёй мы сейчас заниматься не будем. Предлагаю пойти в Избу и перекусить за большим праздничным столом!
Стоит ли говорить, что эта идея Таракану очень понравилась? Конечно, он был согласен идти с новыми друзьями куда угодно, тем более, если там можно повеселиться и хорошенько перекусить.
– Но у нас нет подарка для дядюшки Дикобраза, – заметил Суслик. – А приходить на день рождения с пустыми руками неприлично.
Хомяк вспомнил о погибшем торте и вздохнул.
– Я мог бы приготовить для именинника лимонад из молодой травки и лопухов с добавлением божественно сладкого облепихового сиропа, но в присутствии этого обжоры, – Клоп указал глазами на Таракана, – ничего делать не буду!
Так они и сидели: Хомяк огорчался, Клоп злился, Таракан молчал, а Суслик думал.
– Есть мысль! – вдруг закричал он. – Гениальная! Свалилась мне как снег на голову!
– Только не это, – закрывая ладошками глаза, простонал Клоп. – Не напоминай мне о снеге! Месяц назад твоя «гениальная» идея привела к тому, что все мы заболели! Ты тогда предложил снег кушать, чтобы его стало меньше и весна быстрее пришла. Я половину сугроба съел, все сосульки под крышей сгрыз, а потом неделю с температурой провалялся. А поход за сокровищами? Это тоже ты придумал!
– Моя новая идея в сто раз лучше! – отмахнулся Суслик. – Подарка у нас уже нет, но сюрприз-то остался! Посмотрите на нашего красавца!
В предвкушении праздничного обеда Таракан так размечтался, что выпучил и без того большие глаза. Его лицо растянулось в счастливой улыбке, изо рта выглянули многочисленные острые зубы. Выглядел он и страшно, и смешно.
– Давайте, – Суслик кивнул в сторону Таракана, – сделаем праздничным сюрпризом его!
Идея Суслика всех удивила. Да что там удивила – эта невероятная мысль, которая могла прийти в голову только настоящему мальчишке, сразила всех наповал! Хомяк и Клоп с сомнением переглянулись.
– Не говорите «нет»! – заторопился Суслик. – В нашем лесу давно не было ничего интересного, и появление такого…кхм… – он смущённо закашлялся.
– Страшилища, – подсказал Клоп.
– Гостя с юга, – мягко поправил Суслик. – Появление такого гостя с юга станет самым ярким событием весны! Я чувствую, нас ждут приключения!
Клоп буркнул:
– Мне ночного приключения по горло хватило!
– Но сначала мы должны смастерить ему супер усы, – продолжил Суслик. – Такие, чтобы им позавидовал самый усатый-преусатый зверь на свете – обезьяна императорский тамарин!
– Обезьяна императорский таракан! – передразнил Клоп.
Прожорливый гость ему не нравился, и он не собирался этого скрывать.
Суслик сбегал к книжному шкафу и принёс фотографию обезьяны с пышными белыми усами.
– Хорошие усы, – одобрил Таракан.
Клоп недовольно поджал губы. Было заметно, что бразильская обезьянка тоже пришлась ему по душе, но соглашаться с подозрительным чужаком он не собирался.
– А знаете ли вы, друзья мои, – сказал Хомяк, – раз уж наша беседа всё время крутится вокруг усов, что самые длинные в мире усы вырастил один житель Индии, и в длину они, – гном многозначительно поднял палец, – больше четырёх метров. Между прочим, это высота двухэтажного человеческого дома!
Все разом охнули.
– Сами посмотрите, – Хомяк принёс с просушки комбинезон и несколько минут рылся в его карманах, пока не достал странного вида верёвку, сплетённую из тонких чёрных волос. – Только осторожнее, а то он проснётся.
– Кто проснётся? – не понял Таракан.
– Ну, индеец этот, кто же ещё! – рассердился Клоп.
– Индиец, – поправил Суслик.
– А где он? – оторопел Таракан.
– Где-то на той стороне усов, в Индии, – улыбнулся Хомяк. – Это кончик его правого уса. Или левого.
Таракан от этой новости чуть не свалился со стула: вот так комбинезон! Из него можно было достать всё что угодно, даже усы спящего за тысячу километров человека.
Клоп повернулся спиной к приятелям и незаметно с силой дёрнул за ус. Из кармана послышался приглушённый вскрик. Клоп хихикнул.
– А, учитывая, что он отращивает усы дальше, – добавил ничего не заметивший Хомяк, аккуратно возвращая ус обратно в карман, – можно предположить, что они стали ещё длиннее. Вот какое благородное у человека занятие.
Таракан печально вздохнул.
– Не расстраивайся, – сказал Суслик, – мы тебе поможем!
Таракан снова вздохнул, но уже не так печально.
– Давайте сделаем ему новые усы! Раскрасим панцирь яркими узорами! И он будет папуасом! – фантазировал Суслик. – Или пришельцем из другой галактики! Посмотрите, какие у него шипастые лапы! А в лапы – коробку со сладкими печеньками! Дядюшка Дикобраз обожает сюрпризы.
– Обожает, ещё как обожает! – захохотал Клоп. – Только не забудьте пилюли взять от сердечной болезни. Выдайте их имениннику перед вручением… хм… «подарочка».
– Да, наш Дикобраз – весельчак, любит розыгрыши, – Хомяк задумчиво посмотрел на Таракана. – Что ж, времени осталось мало, а других идей у нас, похоже, нет. Ладно, Суслик, неси инструменты и краски!
Друзья переместились в мастерскую, где Хомяк взялся за изготовление специальных держалок для усов. Заодно он сделал на концах усов острые железные наконечники.
Суслик принёс из кладовки большую-пребольшую каску, развёл краски и принялся расписывать панцирь Таракана причудливыми узорами, мурлыча под нос:
– В этой каске, в этой каске разводил я краски,
На разбитом старом танке рисовал я сказки.
– Крутое кино! – радовался Таракан, превращавшийся в странное, но весьма оригинальное существо.
Глава двенадцать. Легенда о стеклянном глазе троллей
Через полчаса клей застыл, и крепления для усов накрепко прилипли к голове «праздничного сюрприза». Теперь нужно было сделать так, чтобы Таракан при необходимости мог снимать и надевать свои новые усы. Задача оказалась непростой, но в умелых руках Хомяка спорилось любое дело.
– Парень я молодо-о-й! – бодро напевал он.
А хожу я с бородой!
Я не беспокоюся,
Пусть растёт до пояса!
Старый гном пригладил бороду и с гордостью осмотрел свою работу:
– Ну-ка, попробуй надеть. Не нервничай, ничего сложного!
Таракан аккуратно прикрепил антенны к голове.
– Вот это да! – восхитился Суслик. – С такими острыми наконечниками тебе никакой враг не страшен. Ты можешь использовать их как пики!
Хомяк обошёл вокруг Таракана и, проверяя на прочность, несколько раз с усердием подёргал за усы.
– Крепко сидят, не болтаются. Любо-дорого посмотреть! Приятель, я сделал тебе механизм не хуже, чем у троллей. Ты слышал историю про стеклянный глаз троллей?
– Нет, – ответил Таракан. – В Австралии такие животные не водятся.
– Эх ты, двоечник, – усмехнулся Клоп. – Какие же это животные?!
– Правильно, – подтвердил Хомяк. – Я говорю о каменных великанах, которые жили в древней Норвегии. Как-то раз в Хедальский лес забрели три молодых глупых тролля. Каждый ростом с приличную сосну.
– Ого! – присвистнул Суслик, а Хомяк вдруг строго сказал:
– А теперь смотрим на меня. Раз, два, три!
Он щёлкнул пальцами, и стены дома исчезли, а на их месте выросли толстые могучие стволы вековых сосен. Друзья оказались в глухом старом северном лесу! В кронах деревьев пронзительно завыл осенний ветер, заморосил дождь, но холодно почему-то не было.
Таракан охнул, закрыл глаза. Он им не верил.
– Где мы?
– В том самом Хедальском лесу, – ответил Хомяк. – Тысячу лет назад.
– Это оптическая иллюзия, Таракашка, – засмеялся Клоп. – Хомяк на них мастер.
А Суслик объяснил:
– Всё вокруг – ненастоящее, хоть и кажется настоящим. Такая штука называется гипнозом.
Хомяк кивнул:
– Верно.
Он вёл друзей по тропинке в чащу леса и рассказывал:
– Был у братьев-троллей всего один глаз, а носил глаз тот, кто шагал впереди. Двое остальных шли следом и, чтобы не потеряться, держали друг друга за плечи. Когда первый тролль уставал, он вынимал глаз и передавал его следующему, – отодвинув в сторону косматую лапу старой ели, Хомяк пропустил Таракана вперёд. – В общем, как у тебя с усами, хочешь – носи, хочешь – снимай. Поймал мою мысль?
Таракан, который смотрел по сторонам, не в силах поверить, что всё вокруг – обман, недоумённо пожал плечами.
– Мысль-то я поймал, ты лучше дальше рассказывай.
– Дальше с троллями поучительная история произошла, потому что однажды они потеряли свой глаз. Вернее, не потеряли, его отобрал у них один смелый старикан. Звали героя Кнут, и был он, Суслик, нашим с тобой предком по материнской линии, прапрапра…, в общем, дедом. Кнут ночевал в лесу, и тролли решили его изловить. Они хотели сунуть старика в котелок, где варилось мясное рагу с чесночком. Не очень-то приятно, когда посреди ночи тебя бесцеремонно будят и собираются сделать ужином, не правда ли?
Все дружно согласились, что в роли мясного блюда для троллей нет ничего интересного. Таракан потрогал крапиву: жжётся! Вот тебе и гипноз. Говорят, всё ненастоящее, а крапива кусается как самая настоящая! На всякий случай Таракан снял один из усов и выставил перед собой, как копье.
– А я не понимаю, зачем эти разбойники хотели съесть дедушку Кнута, – заметил Клоп, растирая по лицу капли несуществующего дождя. – Он ведь был старый, жилистый, наверняка ужасно невкусный. Всё рагу бы им испортил!
Суслик с Тараканом рассмеялись, но тут Клоп прошептал:
– Вот они.
И правда, сосны вдруг закачались, заскрипели, и между их исполинских стволов показались неясные фигуры трёх великанов, медленно шагавших друг за другом. Из головы первого, разрезая вечерний полумрак, струился яркий свет. «Только бы не увидел, – со страхом подумал Таракан, – только бы мимо прошёл». В тот же миг тролль, словно прочитав его мысли, посмотрел вниз. Таракана осветило с ног до головы, и огромная ручища, ломая стволы и ветви деревьев, медленно потянулась к нему. У Таракана от ужаса подкосились ноги, он упал на тропинку и огляделся в поисках укрытия. В груди что-то бешено заколотилось.
