И хлопнул Вигалу по плечу.
— Не боись, браток! За всю Землю я ещё не вписывался!
Лицо эльфа дрогнуло — словно он хотел скривиться, но удержался. Затем Вигала ровно предложил:
— Войдем?
И развернулся к кованой двери, поблескивавшей серым металлом.
Планировка в гостинице оказалась немудреной — за дверью сразу начиналась обеденная зала, в конце которой виднелась лестница. Вдоль стен стояли столики под темными скатертями.
Из ниоткуда тут же возник хозяин, подошел пританцовывающей походкой балерины на пуантах. Рожа у него была какая-то жабья. Но в остальном он выглядел как гуманоид — две руки, две ноги и одна голова.
— Комнату, — распорядился Вигала. — Мы прибыли в поисках убежища. Поживем у тебя, пока не получим его.
Хозяин скорбно склонил голову, прижал руки к груди. Провозгласил:
— Сочувствую вам, бежавшие!
На его зеленоватой щеке что-то блеснуло. Для сопли высоковато…
— Пусто у тебя, — равнодушно заметил Вигала. — Постояльцев мало?
— Недобрые времена, — проворчал хозяин, по-прежнему прижимая руки к груди. — Все умные стали. Беглецы платят магам-пространственникам — и те подыскивают для них мир, где можно спрятаться. Враги сбежавших платят магам-оружейникам, и те ловят беглецов. Главный маг Эллали получает со всех. Всем хорошо… и только бедному Гондоле плохо, потому что иногда постояльцы исчезают. Я так скоро разорюсь.
— Что, в номерах совсем пусто? — спросил Вигала.
Хозяин развел руками.
— Вы да шесть постояльцев — вот и все! Бедная моя «Раковая подушка»… хотите три комнаты? Пять? Десять? Берите!
— Одной хватит, — отрезал эльф. — Я твои цены помню!
К тому же в одной отбиваться удобней, мелькнуло у Тимофея. Если эртуриане ночью нагрянут…
Гондола, высоко вскидывая пятки, повел их к лестнице. Этажей тут было трое. Хозяин довел эльфа и людей до третьего этажа. Толкнул первую же дверь.
В просторной комнате стояла широкая кровать и диванчик с кокетливыми высокими ножками. Хозяин с поклонами оттанцевал за дверь. Вигала подошел к окну, внимательно посмотрел на дом напротив. Сказал, разворачиваясь:
— Оружие оставьте тут, чтобы лишнюю тяжесть не таскать. Сходим, подадим прошение об аудиенции.
Леха, уже скинувший рюкзак на диванчик, с печалью в голосе проговорил:
— Сопрут ведь.
— Не тронут, — уронил эльф. — Здесь ваше оружие бесполезно. Город магов сверху накрыт куполом из заклятий. Он останавливает любой предмет, что летит по воздуху слишком быстро. Бросьте ваши железки.
Леха послушно кинул автомат на диванчик. Достал из-за пазухи пистолет, глянул на него…
И торопливо запихал обратно.
Затем они спустились по лестнице. Зашагали к двери — впереди эльф, за ним люди. Хозяин, по-лягушачьи выпрыгнув из-за стойки, метнулся следом. Тоненько зачастил:
— Куда вы, гости дорогие? Счас лапки прыгучи подам, филе бизона-людоеда, бараньи глазки…
— Потом, — пробормотал Тимофей, возле которого прыгал хозяин.
Дверь захлопнулась, надежно отрезая их от Гондолы — и бараньих глазок. Вигала объявил:
— Между прочим, филе бизона, которого кормили только людьми, считается деликатесом…
— И ты его пробовал? — быстро спросил Леха. — Смотри, как бы на бизоний корм не потянуло.
Эльф, не отвечая, уверенно двинулся по улочке. Тимофей, идя за ним, вполголоса поинтересовался:
— Ты в этом городе уже бывал? Раз знаешь, куда идти…
— Тут многие эльфов бывали, — буркнул Вигала. — В поисках Маратаэля, Ларца и прочих удовольствий…
— Каких удовольствий? — полюбопытствовал Леха.
Эльф невозмутимо ответил:
— Разных. Помню, осматривал я как-то раз одну местную достопримечательность… оказалось, это была лесная дриада. От неё не просто пахло цветами — она ими покрывалась по ходу дела. Пока стонала. И вместо кожи была кора с тонким рисунком. Шелковистая, упругая, как веточки ивы.
— А на причинном месте что было? — с любопытством спросил Леха. — Тоже все корой прикрытое, и зеленью отороченное? Слушай, а каково это — с бревном спать?
Вигала буркнул:
— Она не была бревном. Я же сказал — стонала.
Эльф прибавил шагу, и Тимофею с Лехой пришлось перейти на полурысь, чтобы его догнать.
Офис главного мага стоял на площади, ограненной восьмиугольником. По всем восьми сторонам теснились дома-башенки.
Сама контора, где сидел главный маг, напоминала орган, слепленный из высоких башен. Из распахнутых дверей на площадь вылезала длинная очередь — и закручивалась гусеницей на каменных плитах.
— Это сколько ж придется стоять, — бросил Тимофей на ходу.
Эльф промолчал.
— Путёвые люди не стоят, — бодро заявил Леха. — Эльф, где прошение? Счас войду, как пуля в масло!
— Здесь достаточно слов, — буркнул Вигала. — Местные брезгуют письменами.
И Леха счастливо выдохнул. Потом нырнул в очередь, плечом расталкивая местных. Шел он споро, не останавливаясь, и Тимофей с Вигалой пристроились за ним.
Аборигены сверкали клыками, тихо рычали — но за локти их не хватали.
Очередь заползала в здание, прихотливо извивалась в небольшом зале, а потом упиралась в небольшую дверь. Леха, пройдя буром через все изгибы очереди, эту дверь распахнул пинком.
За ней открылась крохотная комнатушка. Прямо напротив входа, в кресле, подлокотники которого распускались крыльями, сидел монстр в малиновой хламиде. Перед ним угодливо сутулился человечек с огромными ушами — и что-то лопотал, вытягивая шею.
Леха, обернувшись, отпихнул местных, тихо возмущавшихся в дверном проеме. Втащил внутрь Вигалу с Тимофеем, и захлопнул дверь.
— Кто такие? — брезгливо выплюнул монстр в малиновой хламиде.
— Люди, — бодро объявил Леха. — Прибыли с родины вашего главного мага. Привезли вести, которые он должен был услышать ещё вчера. Так что аудиенция нам нужна сегодня!
Монстр презрительно скривил черные губы. Дернул рогом, поднимавшимся на месте носа.
— Только в порядке очереди. Через сто восемьдесят четыре дня вам будет назначена аудиенция. Но сначала вы вернетесь в конец очереди. Отстоите, как положено, и только тогда попросите об аудиенции! Или уходите сразу. Здесь, под оком главного мага, несправедливостям не место…
— Но ведь есть право внеочередной аудиенции, — внезапно уронил Вигала. — И новости с родины главного мага этого заслуживают. Он должен услышать вести, что мы привезли!
— Главный маг сам способен узнать то, что ему нужно! — отрубил монстр. — А ненужное подождет. К тому же право внеочередной аудиенции на сегодня уже использовано. И на завтра тоже. На послезавтра записан вот этот мюсель…
Монстр кивнул в сторону сгорбленного ушастика, замершего перед ним.
— Я, — заскулил мюсель, разворачиваясь к эльфу. — Я с жалобой… то есть с прошением! С нижайшим прошением…
— От которого опять не будет толку, — сурово бросил монстр в малиновом балахоне. — Сколько раз тебе говорить — с таким делом надо идти к магам-оружейникам! Наш главный маг насилием не занимается.
— Не хотят! — всхлипнул мюсель. — Оружейники не хотят…
Леха глянул на мюселя и снова уставился на монстра в малиновом. Поинтересовался:
— А что у болезного стряслось?
Ушастик всхлипнул, монстр равнодушно уронил:
— Кто-то из кирглей обидел его сестру. Вот и ходит тут, нудит… то есть просит защиты!
— И не получает? — заметил Тимофей. — А я вот недавно слышал, что под оком главного мага несправедливостям не место!
— А что прикажете делать? — окрысился монстр. — Магам-пространственникам киргли не подчиняются. А маги-оружейники такой мелочью не занимаются. И киргли творят, что хотят. Что хуже всего, границ не переступают. Никого до сих пор не убили, не зарезали! И формально для применения Высших Мер нет повода.
— Ну, это можно поправить, — почти ласково сказал Леха.
Затем благожелательно глянул на ушастого мюселя. Проговорил напевно:
— Все можно поправить…
— Неужто? — буркнул монстр
Потом с хрустом поскреб когтями черную верхнюю губу. Объявил:
— Поболтайте с мюселем. Он имеет право привести на аудиенцию всех, кого пожелает. И может доверить кому-то изложить свою просьбу. Главный маг все равно услышит его просьбу лишь на аудиенции… но помните, что Высшие Меры можно применить и к вам. Следующий!
— Благодарствуем… — пробормотал Леха.
А затем схватил мюселя за плечо и потащил к двери. Тимофей с Вигалой кинулись следом.
Они выбрались из очереди, остановились в стороне от входа. Леха тут же задушевно спросил, глядя на ушастика:
— Меняемся? Мы решаем твое дело с кирглями, а ты ведешь нас на аудиенцию. И сам там молчишь!
— Совсем решаете? — испуганно отозвался мюсель.
Вигала, опередив Леху, буркнул:
— Посмотрим.
— Но если выйдет, аудиенция наша! — азартно заявил Леха. — Согласен?
Мюсель обреченно кивнул.
— Не боись, — с воодушевлением объявил Леха. — Решать — это мое призвание! Лучше расскажи, кто тебя обидел.
Ушастый мюсель всхлипнул.
— Моя старая сестра… она налагала обманные чары. На любовников, чтобы они могли войти к чужой жене… а иногда на мужей. Чтобы жену могли проверить, явившись к ней в обличье какого-нибудь хлыща…
— Как? — с любопытством спросил Леха.
— А вдруг заговорит и выдаст себя, — с грустью пробормотал мюсель. — Ещё можно обратиться в жену и подойти к тому, в ком подозреваешь соперника. И отомстить. Наш закон это позволяет, даже одобряет.
Леха нахмурился. Но промолчал.
— А потом пришли киргли! — с дрожью в голосе провозгласил мюсель. — Поселились рядом, ворвались к моей сестре! И потребовали закрыть нашу лавочку. Перебили все кувшины с магическими притираниями! А без них обманные чары не наложишь. Сам я стар, сестра ещё старее! Она теперь не может работать, и мы голодаем… а киргли торгуют нашими чарами по соседству!
— Отжали бизнес по беспределу, — радостно определил Леха. — Ну, веди, ушастый!
Мюсель ещё раз всхлипнул, потом аккуратно вытер слезинку — и рысью побежал к переулку, выходившему в один из углов площади. Эльф с Лехой двинулись за ним.
— Робин Гуды хреновы, — проворчал Тимофей.
А следом кинулся их догонять.
***
Злополучные киргли жили в доме, занимавшем полквартала, с узкими окнами и толстыми стенами.
Выглядели киргли внушительно — рост под два метра, темная кудлатая шерсть на головах, ладонях и острых ушах. Киргли сидели перед домом, высовывались из окон…
Старичок-мюсли предусмотрительно отстал, когда до дома кирглей осталось метров двадцать. Эльф и двое людей, не обернувшись, зашагали дальше.
— Не убивать, — предупредил эльф.
— Как скажешь, — покладисто согласился Леха.
Тимофей промолчал.
Они остановились перед входом в особняк — и Леха зачем-то вытащил из-за пазухи бесполезный здесь пистолет. Вигала замер, разглядывая дом. Серебряная грива колыхнулась на ветру, нежно-зеленый плащ заиграл складками…
Тимофей вклинился между этой парочкой.
Кудлатые киргли тем временем начали собираться стайкой перед входом. Потом из дома вышел субъект полохматей остальных. Сородичи почтительно расступились…
— Что нужно от нас гостям города? — не слишком любезно проворчал лохматый киргля, встав в паре метров. — Обманные чары? Зелья для приворота? Мази для лысой кожи?
— Поговорить надо, — сурово провозгласил Леха. — По всем Мирам идет слух, что вы тут несчастных старушек мучаете. Мировая общественность волнуется!
— А ты кто такой? — поинтересовался лохматый.
— Я-то? — деловито изумился Леха. — Я буду из органов защиты престарелых. Всемирового значения органы!
Киргли переглянулись. Самый лохматый скосил глаза к переносице — похоже, думал. Затем туманно высказался:
— Видел я где-то эти органы…
— Так это ты! — напористо перебил его Леха.
И шагнул вперед. Угрожающе добавил:
— Стариков не уважаешь? Ноги о седины вытираешь?
— Да у меня половичок есть… — засмущался кудлатый детина. — А вы правда из этих органов? Название не повторите?
Может, это шанс, вдруг подумал Тимофей. И в два шага обошел Леху. Встал перед кирглей, зачастил:
— Согласно уложениям Женевской конвенции от года тысяча девятьсот девяносто девятого, Всемировая инспекция органов защиты престарелых имеет право останавливать произвол, чинимый над пожилыми гражданами всех миров. Уложение за артиклем десять тысяч триста шестьдесят, от семнадцатого мартобря эпохи Христа за Галактику. И взыскивать с обидчиков штраф…
Тимофей запнулся. Блеф блефом, но в каких единицах назначать штраф? Все, что он помнил — это диганки с Фригея. Которые не предлагать, как сказал маг у ворот…
Выручил Леха. Рявкнул:
— Штраф в размере всего движимого и недвижимого имущества! Короче, счас описывать будем. Тащите деньги, готовьте алмазы…
Киргли заволновались. Двое из них заорали непонятно что.
— Тихо! — крикнул Тимофей. — Всем стоять смирно!
Киргли глянули зло, но замолчали.
— Всемировая инспекция органов защиты престарелых не шутит, — размеренно объявил Тимофей. — И шума не любит. Вопрос о Высших Мерах с магами-пространственниками уже согласован. Трепыхнетесь — и мы приведем Меры в исполнение. А сейчас выберите свидетелей. Нам придется сделать опись всего вашего имущества. И протокол составить. О ваших издевательствах над стариками этого мира!
Киргли опять начали покрикивать.
— Вигала, — едва слышно пробормотал Тимофей по-русски. — Отойди назад, сделай зверское лицо. Руку к уху, смотри на дом и описывай все. Так, чтобы они поняли. Окна, расположение, количество кирглей перед домом, их приметы, поведение. И погромче. Пожестче.
Вигала тут же шагнул назад. Начал мерно ронять слова.
— Леха, — выдохнул Тимофей. — У тебя на пальце печатка. Сними её, приложи к дулу пистолета и стреляй.
— Так ведь пули здесь по воздуху не летают, — расстроено пробормотал Леха на родном русском. — Зачем…
Он осекся — видать, сообразил.
— Дуло поплотней к перстню прижми, — буркнул Тимофей. — Чтобы пуля до воздуха не добралась. А рикоршет здешнее волшебство остановит.
Через секунду рядом грохнуло. Перстень выбило из руки Лехи, и тот матюкнулся. Сама пуля вместе с развороченным кольцом упала на мостовую у ног Лехи.
Вигала за спиной Тимофея тем временем расписывал на местном наречии облик кирглей. Монотонно, холодно…
И Тимофей, надрывая горло, объявил на языке Эллали:
— Мы готовы к исполнению Высшей Меры! По всем уложениям Всемировой инспекции защиты старушек!
Голос его легко перекрыл слова Вигалы.
Леха, сообразив, что к чему, молча подобрал печатку. Поднес её к глазу, посмотрел на самого лохматого кирглю сквозь перстень, развалившийся надвое.
За одним из окон громадного дома заревел ребенок. Киргли тут же выстроились стенкой, загораживая вход.
— Нам была подана жалоба на нарушение Всемировых законов и уложений, — равнодушно бросил Тимофей.
Леха выдрал из пистолета обойму — и снова со стуком вогнал её на место. Вигала продолжал описывать кирглей. Тимофей строго спросил:
— Не боись, браток! За всю Землю я ещё не вписывался!
Лицо эльфа дрогнуло — словно он хотел скривиться, но удержался. Затем Вигала ровно предложил:
— Войдем?
И развернулся к кованой двери, поблескивавшей серым металлом.
Планировка в гостинице оказалась немудреной — за дверью сразу начиналась обеденная зала, в конце которой виднелась лестница. Вдоль стен стояли столики под темными скатертями.
Из ниоткуда тут же возник хозяин, подошел пританцовывающей походкой балерины на пуантах. Рожа у него была какая-то жабья. Но в остальном он выглядел как гуманоид — две руки, две ноги и одна голова.
— Комнату, — распорядился Вигала. — Мы прибыли в поисках убежища. Поживем у тебя, пока не получим его.
Хозяин скорбно склонил голову, прижал руки к груди. Провозгласил:
— Сочувствую вам, бежавшие!
На его зеленоватой щеке что-то блеснуло. Для сопли высоковато…
— Пусто у тебя, — равнодушно заметил Вигала. — Постояльцев мало?
— Недобрые времена, — проворчал хозяин, по-прежнему прижимая руки к груди. — Все умные стали. Беглецы платят магам-пространственникам — и те подыскивают для них мир, где можно спрятаться. Враги сбежавших платят магам-оружейникам, и те ловят беглецов. Главный маг Эллали получает со всех. Всем хорошо… и только бедному Гондоле плохо, потому что иногда постояльцы исчезают. Я так скоро разорюсь.
— Что, в номерах совсем пусто? — спросил Вигала.
Хозяин развел руками.
— Вы да шесть постояльцев — вот и все! Бедная моя «Раковая подушка»… хотите три комнаты? Пять? Десять? Берите!
— Одной хватит, — отрезал эльф. — Я твои цены помню!
К тому же в одной отбиваться удобней, мелькнуло у Тимофея. Если эртуриане ночью нагрянут…
Гондола, высоко вскидывая пятки, повел их к лестнице. Этажей тут было трое. Хозяин довел эльфа и людей до третьего этажа. Толкнул первую же дверь.
В просторной комнате стояла широкая кровать и диванчик с кокетливыми высокими ножками. Хозяин с поклонами оттанцевал за дверь. Вигала подошел к окну, внимательно посмотрел на дом напротив. Сказал, разворачиваясь:
— Оружие оставьте тут, чтобы лишнюю тяжесть не таскать. Сходим, подадим прошение об аудиенции.
Леха, уже скинувший рюкзак на диванчик, с печалью в голосе проговорил:
— Сопрут ведь.
— Не тронут, — уронил эльф. — Здесь ваше оружие бесполезно. Город магов сверху накрыт куполом из заклятий. Он останавливает любой предмет, что летит по воздуху слишком быстро. Бросьте ваши железки.
Леха послушно кинул автомат на диванчик. Достал из-за пазухи пистолет, глянул на него…
И торопливо запихал обратно.
Затем они спустились по лестнице. Зашагали к двери — впереди эльф, за ним люди. Хозяин, по-лягушачьи выпрыгнув из-за стойки, метнулся следом. Тоненько зачастил:
— Куда вы, гости дорогие? Счас лапки прыгучи подам, филе бизона-людоеда, бараньи глазки…
— Потом, — пробормотал Тимофей, возле которого прыгал хозяин.
Дверь захлопнулась, надежно отрезая их от Гондолы — и бараньих глазок. Вигала объявил:
— Между прочим, филе бизона, которого кормили только людьми, считается деликатесом…
— И ты его пробовал? — быстро спросил Леха. — Смотри, как бы на бизоний корм не потянуло.
Эльф, не отвечая, уверенно двинулся по улочке. Тимофей, идя за ним, вполголоса поинтересовался:
— Ты в этом городе уже бывал? Раз знаешь, куда идти…
— Тут многие эльфов бывали, — буркнул Вигала. — В поисках Маратаэля, Ларца и прочих удовольствий…
— Каких удовольствий? — полюбопытствовал Леха.
Эльф невозмутимо ответил:
— Разных. Помню, осматривал я как-то раз одну местную достопримечательность… оказалось, это была лесная дриада. От неё не просто пахло цветами — она ими покрывалась по ходу дела. Пока стонала. И вместо кожи была кора с тонким рисунком. Шелковистая, упругая, как веточки ивы.
— А на причинном месте что было? — с любопытством спросил Леха. — Тоже все корой прикрытое, и зеленью отороченное? Слушай, а каково это — с бревном спать?
Вигала буркнул:
— Она не была бревном. Я же сказал — стонала.
Эльф прибавил шагу, и Тимофею с Лехой пришлось перейти на полурысь, чтобы его догнать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Офис главного мага стоял на площади, ограненной восьмиугольником. По всем восьми сторонам теснились дома-башенки.
Сама контора, где сидел главный маг, напоминала орган, слепленный из высоких башен. Из распахнутых дверей на площадь вылезала длинная очередь — и закручивалась гусеницей на каменных плитах.
— Это сколько ж придется стоять, — бросил Тимофей на ходу.
Эльф промолчал.
— Путёвые люди не стоят, — бодро заявил Леха. — Эльф, где прошение? Счас войду, как пуля в масло!
— Здесь достаточно слов, — буркнул Вигала. — Местные брезгуют письменами.
И Леха счастливо выдохнул. Потом нырнул в очередь, плечом расталкивая местных. Шел он споро, не останавливаясь, и Тимофей с Вигалой пристроились за ним.
Аборигены сверкали клыками, тихо рычали — но за локти их не хватали.
Очередь заползала в здание, прихотливо извивалась в небольшом зале, а потом упиралась в небольшую дверь. Леха, пройдя буром через все изгибы очереди, эту дверь распахнул пинком.
За ней открылась крохотная комнатушка. Прямо напротив входа, в кресле, подлокотники которого распускались крыльями, сидел монстр в малиновой хламиде. Перед ним угодливо сутулился человечек с огромными ушами — и что-то лопотал, вытягивая шею.
Леха, обернувшись, отпихнул местных, тихо возмущавшихся в дверном проеме. Втащил внутрь Вигалу с Тимофеем, и захлопнул дверь.
— Кто такие? — брезгливо выплюнул монстр в малиновой хламиде.
— Люди, — бодро объявил Леха. — Прибыли с родины вашего главного мага. Привезли вести, которые он должен был услышать ещё вчера. Так что аудиенция нам нужна сегодня!
Монстр презрительно скривил черные губы. Дернул рогом, поднимавшимся на месте носа.
— Только в порядке очереди. Через сто восемьдесят четыре дня вам будет назначена аудиенция. Но сначала вы вернетесь в конец очереди. Отстоите, как положено, и только тогда попросите об аудиенции! Или уходите сразу. Здесь, под оком главного мага, несправедливостям не место…
— Но ведь есть право внеочередной аудиенции, — внезапно уронил Вигала. — И новости с родины главного мага этого заслуживают. Он должен услышать вести, что мы привезли!
— Главный маг сам способен узнать то, что ему нужно! — отрубил монстр. — А ненужное подождет. К тому же право внеочередной аудиенции на сегодня уже использовано. И на завтра тоже. На послезавтра записан вот этот мюсель…
ПРОДА ОТ 06.07
Монстр кивнул в сторону сгорбленного ушастика, замершего перед ним.
— Я, — заскулил мюсель, разворачиваясь к эльфу. — Я с жалобой… то есть с прошением! С нижайшим прошением…
— От которого опять не будет толку, — сурово бросил монстр в малиновом балахоне. — Сколько раз тебе говорить — с таким делом надо идти к магам-оружейникам! Наш главный маг насилием не занимается.
— Не хотят! — всхлипнул мюсель. — Оружейники не хотят…
Леха глянул на мюселя и снова уставился на монстра в малиновом. Поинтересовался:
— А что у болезного стряслось?
Ушастик всхлипнул, монстр равнодушно уронил:
— Кто-то из кирглей обидел его сестру. Вот и ходит тут, нудит… то есть просит защиты!
— И не получает? — заметил Тимофей. — А я вот недавно слышал, что под оком главного мага несправедливостям не место!
— А что прикажете делать? — окрысился монстр. — Магам-пространственникам киргли не подчиняются. А маги-оружейники такой мелочью не занимаются. И киргли творят, что хотят. Что хуже всего, границ не переступают. Никого до сих пор не убили, не зарезали! И формально для применения Высших Мер нет повода.
— Ну, это можно поправить, — почти ласково сказал Леха.
Затем благожелательно глянул на ушастого мюселя. Проговорил напевно:
— Все можно поправить…
— Неужто? — буркнул монстр
Потом с хрустом поскреб когтями черную верхнюю губу. Объявил:
— Поболтайте с мюселем. Он имеет право привести на аудиенцию всех, кого пожелает. И может доверить кому-то изложить свою просьбу. Главный маг все равно услышит его просьбу лишь на аудиенции… но помните, что Высшие Меры можно применить и к вам. Следующий!
— Благодарствуем… — пробормотал Леха.
А затем схватил мюселя за плечо и потащил к двери. Тимофей с Вигалой кинулись следом.
Они выбрались из очереди, остановились в стороне от входа. Леха тут же задушевно спросил, глядя на ушастика:
— Меняемся? Мы решаем твое дело с кирглями, а ты ведешь нас на аудиенцию. И сам там молчишь!
— Совсем решаете? — испуганно отозвался мюсель.
Вигала, опередив Леху, буркнул:
— Посмотрим.
— Но если выйдет, аудиенция наша! — азартно заявил Леха. — Согласен?
Мюсель обреченно кивнул.
— Не боись, — с воодушевлением объявил Леха. — Решать — это мое призвание! Лучше расскажи, кто тебя обидел.
Ушастый мюсель всхлипнул.
— Моя старая сестра… она налагала обманные чары. На любовников, чтобы они могли войти к чужой жене… а иногда на мужей. Чтобы жену могли проверить, явившись к ней в обличье какого-нибудь хлыща…
— Как? — с любопытством спросил Леха.
— А вдруг заговорит и выдаст себя, — с грустью пробормотал мюсель. — Ещё можно обратиться в жену и подойти к тому, в ком подозреваешь соперника. И отомстить. Наш закон это позволяет, даже одобряет.
Леха нахмурился. Но промолчал.
— А потом пришли киргли! — с дрожью в голосе провозгласил мюсель. — Поселились рядом, ворвались к моей сестре! И потребовали закрыть нашу лавочку. Перебили все кувшины с магическими притираниями! А без них обманные чары не наложишь. Сам я стар, сестра ещё старее! Она теперь не может работать, и мы голодаем… а киргли торгуют нашими чарами по соседству!
— Отжали бизнес по беспределу, — радостно определил Леха. — Ну, веди, ушастый!
Мюсель ещё раз всхлипнул, потом аккуратно вытер слезинку — и рысью побежал к переулку, выходившему в один из углов площади. Эльф с Лехой двинулись за ним.
— Робин Гуды хреновы, — проворчал Тимофей.
А следом кинулся их догонять.
***
Злополучные киргли жили в доме, занимавшем полквартала, с узкими окнами и толстыми стенами.
Выглядели киргли внушительно — рост под два метра, темная кудлатая шерсть на головах, ладонях и острых ушах. Киргли сидели перед домом, высовывались из окон…
Старичок-мюсли предусмотрительно отстал, когда до дома кирглей осталось метров двадцать. Эльф и двое людей, не обернувшись, зашагали дальше.
— Не убивать, — предупредил эльф.
— Как скажешь, — покладисто согласился Леха.
Тимофей промолчал.
Они остановились перед входом в особняк — и Леха зачем-то вытащил из-за пазухи бесполезный здесь пистолет. Вигала замер, разглядывая дом. Серебряная грива колыхнулась на ветру, нежно-зеленый плащ заиграл складками…
Тимофей вклинился между этой парочкой.
Кудлатые киргли тем временем начали собираться стайкой перед входом. Потом из дома вышел субъект полохматей остальных. Сородичи почтительно расступились…
— Что нужно от нас гостям города? — не слишком любезно проворчал лохматый киргля, встав в паре метров. — Обманные чары? Зелья для приворота? Мази для лысой кожи?
— Поговорить надо, — сурово провозгласил Леха. — По всем Мирам идет слух, что вы тут несчастных старушек мучаете. Мировая общественность волнуется!
— А ты кто такой? — поинтересовался лохматый.
— Я-то? — деловито изумился Леха. — Я буду из органов защиты престарелых. Всемирового значения органы!
Киргли переглянулись. Самый лохматый скосил глаза к переносице — похоже, думал. Затем туманно высказался:
— Видел я где-то эти органы…
— Так это ты! — напористо перебил его Леха.
И шагнул вперед. Угрожающе добавил:
— Стариков не уважаешь? Ноги о седины вытираешь?
— Да у меня половичок есть… — засмущался кудлатый детина. — А вы правда из этих органов? Название не повторите?
Может, это шанс, вдруг подумал Тимофей. И в два шага обошел Леху. Встал перед кирглей, зачастил:
— Согласно уложениям Женевской конвенции от года тысяча девятьсот девяносто девятого, Всемировая инспекция органов защиты престарелых имеет право останавливать произвол, чинимый над пожилыми гражданами всех миров. Уложение за артиклем десять тысяч триста шестьдесят, от семнадцатого мартобря эпохи Христа за Галактику. И взыскивать с обидчиков штраф…
Тимофей запнулся. Блеф блефом, но в каких единицах назначать штраф? Все, что он помнил — это диганки с Фригея. Которые не предлагать, как сказал маг у ворот…
Выручил Леха. Рявкнул:
— Штраф в размере всего движимого и недвижимого имущества! Короче, счас описывать будем. Тащите деньги, готовьте алмазы…
Киргли заволновались. Двое из них заорали непонятно что.
— Тихо! — крикнул Тимофей. — Всем стоять смирно!
Киргли глянули зло, но замолчали.
— Всемировая инспекция органов защиты престарелых не шутит, — размеренно объявил Тимофей. — И шума не любит. Вопрос о Высших Мерах с магами-пространственниками уже согласован. Трепыхнетесь — и мы приведем Меры в исполнение. А сейчас выберите свидетелей. Нам придется сделать опись всего вашего имущества. И протокол составить. О ваших издевательствах над стариками этого мира!
Киргли опять начали покрикивать.
— Вигала, — едва слышно пробормотал Тимофей по-русски. — Отойди назад, сделай зверское лицо. Руку к уху, смотри на дом и описывай все. Так, чтобы они поняли. Окна, расположение, количество кирглей перед домом, их приметы, поведение. И погромче. Пожестче.
Вигала тут же шагнул назад. Начал мерно ронять слова.
— Леха, — выдохнул Тимофей. — У тебя на пальце печатка. Сними её, приложи к дулу пистолета и стреляй.
— Так ведь пули здесь по воздуху не летают, — расстроено пробормотал Леха на родном русском. — Зачем…
Он осекся — видать, сообразил.
— Дуло поплотней к перстню прижми, — буркнул Тимофей. — Чтобы пуля до воздуха не добралась. А рикоршет здешнее волшебство остановит.
Через секунду рядом грохнуло. Перстень выбило из руки Лехи, и тот матюкнулся. Сама пуля вместе с развороченным кольцом упала на мостовую у ног Лехи.
Вигала за спиной Тимофея тем временем расписывал на местном наречии облик кирглей. Монотонно, холодно…
И Тимофей, надрывая горло, объявил на языке Эллали:
— Мы готовы к исполнению Высшей Меры! По всем уложениям Всемировой инспекции защиты старушек!
Голос его легко перекрыл слова Вигалы.
Леха, сообразив, что к чему, молча подобрал печатку. Поднес её к глазу, посмотрел на самого лохматого кирглю сквозь перстень, развалившийся надвое.
За одним из окон громадного дома заревел ребенок. Киргли тут же выстроились стенкой, загораживая вход.
— Нам была подана жалоба на нарушение Всемировых законов и уложений, — равнодушно бросил Тимофей.
Леха выдрал из пистолета обойму — и снова со стуком вогнал её на место. Вигала продолжал описывать кирглей. Тимофей строго спросил:
