Сделать ей снова больно, было гораздо хуже, чем умереть.
- Начнем, - твердо ответил южанин, ловко поднимаясь с дивана и подходя к длинному, массивному столу.
Айя мерила нервными шагами покои. Думала. Взвешивала. То, что Райан был здесь, будоражило и одновременно успокаивало несчастную узницу чужого мира. Не без удивления она отметила, что скучала по нему. По теплым медовым глазам и тихим беседам. По странной, спокойной, свойственной только ему уверенности. Надежности.
Почему он здесь? Неужели, чтобы помочь Нирхассу? Но ведь они враги! Он называл его безродным бешенным псом, но все равно пришел.
А те другие, что были в холле, выглядели совсем необычно. Страшные, серые с острыми ушами и носами. Прямо, как хищные птицы. Неприятные. Пугающие. Они с Райаном?
- Тойра, ты не знаешь, кто был с господином? Ну такие, необычные, высокие с ушами, - Айя изобразила что-то неопределенное у своей головы.
- С ушами? Лагры? – переспросила управительница, подкидывая дров в камин.
- Лагры? – удивилась девушка. – Кто они?
- Люди. Пираты и рыбаки. Живут за холодным морем, - пожала плечами женщина.
- А почему так странно выглядят?
- У них в предках когда-то очень давно были водяные драконы. Так говорят. Я точно не знаю. Но драконов давно уже нет. Очень давно. А кровь осталась. Передается даже спустя тысячелетия, делая их внешность такой… Интересной. Их не очень-то любят у нас на материке. Брезгуют. Но господин настоял, что торговля с заморским народом будет полезна и Правящий Дом заключил с ними соглашение. А что там и как, я не знаю. Обычно наши корабли уходили в их земли.
- И теперь они у нас дома, - протянула Айя, опускаясь в кресло.
- Господин знает, что делает. Вам не о чем тревожиться, - глядя на обеспокоенное лицо своей названной хозяйки, произнесла Тойра.
- Конечно, - кивнула та в ответ, погруженная в свои думы.
Предчувствие дурного не только не оставляло несчастную, но еще и усиливалось. Давило своей тяжестью. Грызло. Подтачивало.
В кроватке заворочалась, закряхтела Сана. Пискнула сдавленно и закричала, заплакала. Айя тут же подорвалась с места. Нагнулась над колыбелью, беря малышку на руки.
- Что такое? Что случилось у моей сладкой девочки? Ты проголодалась, солнышко?
Кормила, глядя на пепел коротких волосиков, что попеременно сменялся то на темный, черный цвет, то снова возвращался к светлому, почти седому. Прямо как у ее отца. А еще Айя стала замечать, что у ее дочери разные глаза. Один был гораздо темнее, чем другой. Ярче. Пока еще по-младенчески голубые, они различались лишь степенью насыщенности. Но не заметить разницу было невозможно.
- Моя необычная крошка. Самая любимая искорка. Мой огонек. Самая лучшая, - шептала Айя, поглаживая теплую спинку. Сана засыпала на ее груди.
Айя открыла глаза, не понимая, где находится. Часто заморгала, привыкая к теплому полумраку помещения. Уснула и сама не заметила как. Чувство облегчения сморило бедняжку, расслабило.
Осмотрелась. Кроха спала в колыбели, Тойра дремала возле нее, примостившись на краю хозяйской кровати. Нирхасса не было.
Девушка аккуратно поднялась, подоткнула одеяльце Сане и накрыла пледом преданную управительницу. Улыбнулась, глядя на то, как даже во сне, рука женщины, крепко удерживала бортик детской кроватки. Накинула на плечи шаль, бесшумно покидая покои.
Спустилась вниз. Дом был тих и прохладен. Спал. Один только гвардеец стоял у входа, клевал носом, борясь с собой.
- Госпожа? – встрепенулся солдат, вытягиваясь в привычной выправке.
- Расслабься, - улыбнулась девушка, - знаешь, где хозяин?
- Он в библиотеке, госпожа, - улыбнулся в ответ совсем еще молодой парень, продемонстрировав отсутствие переднего зуба.
- Один?
- Уже да. Остальные разошлись в выделенные им покои часом ранее.
- Хорошо, спасибо.
Значит принц и таинственные лагры остались здесь, в доме. Айя двинулась по темному коридору в сторону библиотеки. Тихо толкнула дверь, проходя внутрь. Нирхасс тут же встрепенулся, поднимая взлохмаченную голову и переводя взгляд с огня на вошедшую девушку.
- Айя? Почему не спишь? – улыбнулся, глядя, как она шустро направляется к нему.
- Тебя рядом нет, - возвращая улыбку, ответила бывшая служанка, - что-то случилось? Почему ты здесь?
Остановилась перед широким креслом, внимательно разглядывая серые тени, что пролегли на красивом мужском лице. Ассур устал. И это было видно. Не удержалась, провела ладонью по заросшему щетиной подбородку. Он весь подался за этой незамысловатой лаской, прикрыл глаза, выдохнул. Притянул ее к себе, утыкаясь лбом во вздрогнувший девичий живот. Задышал там тяжело и шумно, оплел ее сильными руками. Оперся всей своей мощью. Айя обнял его тяжелую голову, зарылась пальцами в жестких волосах. Гладила. Готовая стоять так вечно, если ему то потребуется. Вздрогнула, услышав непривычно тихий голос:
- Я так хочу покоя, Айя…
Согнулась, целуя темную макушку, вдыхая его запах.
- Я могу как-то помочь, Нир? Разделить, облегчить? Поделись со мной, - зашептала в его волосы, гладя сильную, расслабившуюся под ее руками спину.
- Ты доверяешь мне? – спросил, не отрываясь от ее живота, целуя, прижимаясь сильнее.
- Больше, чем кому бы то ни было. Ты это и так знаешь, - ответила Айя, не прекращая гладить его.
- Почему? – поднял лицо Нирхасс, глядя на нее снизу вверх.
Несчастная даже растерялась от такого вопроса, захлопала ресницами.
- Я люблю тебя. Ты отец моего ребенка. Я люблю…
Застонал, притянул ее еще ближе, усаживая к себе на колени. Зарылся пальцами в мягких волосах, пригладил тонкую шею. Втянул в жаркий, голодный поцелуй. Показал, как сильно скучал. Опалил горячим дыханием ключицы, скинул на пол вязаную шаль, дернул завязки сорочки, освобождая грудь с вставшими, напряженными сосками. Айя только тяжело дышала, прикрывая от удовольствия глаза. Обнимала в ответ. Таяла, терялась в ощущениях.
- С ума по тебе схожу, - шептал, зарывшись носом в ложбинку меж грудей, прикусывая нежную кожу, вызывая у девушки протяжный, громкий стон.
Снова поймал ее приоткрытые губы, произнес, прежде чем опять поцеловать:
- Никого и никогда, так как тебя, Айя…
Обнимались, трогали, ласкались почти до самого рассвета. Задыхаясь от чувств и эмоций, не находя сил оторваться друг от друга. Не могли надышаться, насмотреться. Словно не было вокруг тревог и страхов, опасности. Будто бы не стоял враг у самых ворот, желая расправиться с ними жутким, страшным образом. Словно сам мир застыл, замер, позволяя двоим – таким разным, таким не похожим существам эту необходимую, нужную как воздух слабость. Или силу? Неважно…
А к обеду того же дня, в сопровождении верного Амина и Тойры со спящей Саной на руках, взятыми свидетелями спешного, нежданного таинства, Нирхасс вел Айю в старую, почти разрушенную пожаром часовню. Там молодая девушка – настоятельница, ожидала их у высокой, серебряной чаши. Говорила быстро и громко на незнакомом для бывшей служанки наречии. Обсыпала их с ассуром каким-то темного цвета песком. Просила вытянуть ладонями вверх левые руки. Резала искусным ножом тонкие пересеченные линии на чужих руках, соединяла их вместе - маленькую женскую и сильную, твердую мужскую, смешивая кровь. Отсчитывая упавшие в чашу капли. Снова что-то быстро и нараспев вскрикивала, раскачивалась. Протягивала им тонкие, почти невесомые браслеты из настоящего золота. Защелкивала на вытянутых запястьях.
Айя взирала на это затаив дыхание, вся тряслась, жалась ближе к Нирхассу. Не до конца осознавала. Боялась поверить. Смотрела зачарованно, на опускающиеся на их переплетенные пальцы снежинки, что прорывались в пространство часовни сквозь большие, зияющие дыры в стене. Все в их жизни было так, с самой первой встречи – белое смешано с алым. Боль. Счастье все перепачканное в крови. Выстраданное. Выдранное у проклятого мира с боем.
Вздрогнула, когда ассур коснулся ее губ легким, почти невесомым поцелуем, скрепляя их неравный, но такой желанный им союз.
Верный гвардеец и преданная управительница поклонились, низко. Почтенно. Приветствуя молодую избранницу их хозяина, теперь ставшую законной супругой главного предателя страны и госпожой северных земель, Айю Дор Шаррихасс.
Глава седьмая
За длинным столом собрались почти все обитатели дома и его гости. Айя сидела во главе, рядом с Нирхассом и чувствовала себя очень неуютно под всеми устремленными на нее взглядами. Слуги были в шоке, лагры молча уплетали более чем скромный ужин, Райан тянул вино из кубка и смотрел прямо перед собой. Молчал, лицо его было словно застывшая маска. Непривычно холодное и равнодушное. Острое. Бросал короткие взгляды на обручальный браслет на тонком запястье чужой женщины, теперь уже жены.
- Наши поздравления, господин! – воскликнул Амин, поднимаясь и вытягивая руку с полным бокалом вперед. – Пусть этот союз будет благословлен самой Тьмой!
Ассур только коротко кивнул, возвращая внимание крошечному свертку в его руках. Сана просыпалась, окутанная его теплом, смешно шевеля маленькими губами. Причмокивая. Айя не могла оторвать от них глаз, такой умилительной казалась ей эта картина. Трогательной. Трепетной.
Несчастной было очень странно ощущать себя женой Нирхасса. Волнительно. До конца не верилось. Но легкий браслет приятно холодил запястье, напоминая, что это действительно произошло. Они теперь семья. Настоящая.
Улыбнулась, поймав на себе внимательный взгляд мужа.
- Кажется нам с искоркой нужно переодеться, - произнес мужчина, передавая Айя начинающий капризничать сверток. Рука и грудь ассура были мокрыми.
- О! – встрепенулась госпожа, пытаясь скрыть улыбку. – Прошу нас простить.
Низко поклонилась и спешно покинула зал, с кричащей в ее руках Саной. Все присутствующие встали, низко кланяясь удаляющейся хозяйке. Райан не сводил с ее тонкого силуэта внимательно взгляда, что не осталось незамеченным Нирхассом. Лицо его напряглось.
Амин тут же снова схватился за свой кубок, произнося очередной тост, переключая внимание командира на себя. После ухода Айи, напряжение заискрилось в воздухе, сгустило его. Омрачило все вокруг.
Тойра скомандовала нести десерт – запеченные в меду яблоки. Недостойно и слишком просто для господина северных земель, но и это в сложившихся условиях, они едва могли себе позволить. Девчонки прислужницы в миг засуетились, принялись менять тарелки, бросая короткие, полные восхищения взгляды на короля соседней страны.
Дор Шаррихасс был недоволен. Пытался это скрыть.
- Она, единственная причина, по которой юг здесь. В иных обстоятельствах, я бы не без удовольствия смотрел, как вы с Солейром перегрызете друг другу глотки. Не нужно притворства, оно ни к чему. Я обещал помощь, и от своих слов не отказываюсь. Благодари за это свою жену. Спасибо за ужин, он был сносен, - низко поклонился Райан, покидая зал, почти вслед за его хозяйкой.
- Вот и отметили, - буркнул себе под нос Амин, заслужив колкий взгляд командира.
Но Айя того не видела и не слышала, счастливо улыбалась, перекладывая дочь в колыбель. Подмытый и накормленный ребенок мирно спал, не подозревая ни о тревогах, ни о страхах взрослых. В покои настойчиво постучали и получив тихое разрешение войти, в дверном проеме появилось отстраненное лицо Мориса. Оценив обстановку, дворецкий шепотом произнес:
- Вам письмо, госпожа.
Протянул небольшой, темно-коричневый из плотной бумаги конверт, подошедшей к нему Айе.
- От кого? – уточнила девушка, принимая почту.
- Не указано госпожа, печати тоже нет. Только ваше имя.
- Спасибо, Морис. Можете идти, - кивнула госпожа, улыбнувшись вечно пребывающему в себе мужчине. Эта его способность сохранять спокойствие в любой, даже самой непростой ситуации, порой даже немного пугала. Поклонившись, слуга поспешил удалиться. Айя прикрыла за ним дверь и медленно подошла к столу, опускаясь в высокое кресло. Вскрыла конверт, погрузившись в чтение. С каждой прочитанной строчкой лицо ее становилось все мрачнее и мрачнее. Сердце против воли сжималось. Злость вспыхивала буйным цветом в ее крови, заставляя напряженно сопеть.
Ну какова мерзавка!
Принцесса Ширрин в красках описывала, как предавалась любви с ее – Айи мужем. Давно, когда сама бывшая чернавка истекала кровью в темной, вонючей конюшне. В деталях повествовала о каждом их бешенном соитии, наполненном звериной похотью и страстью. Отмечала, расписывала на надушенной бумаге каждый шрам, каждую родинку и морщинку на теле ассура. Щедро делилась подробностями и секретами, как лучше новоиспеченной госпоже Шаррихасс дарить своему мужу оральные ласки. Что тот любит и от чего приходит в восторг, где нужно лизнуть и как прогнуться. К концу длинного письма, что бедняжка читала с каким-то мазохистским энтузиазмом, Айя узнала многое. Финальной строчкой значилось поздравление с неудачным замужеством, пожелание скорой смерти от несчастного случая ей и малышке Сане. И чтобы Айя не сильно печалилась об овдовевшем супруге, так как она – принцесса Ширрин сможет его утешить. И что Нирхасс всегда к ней возвращался, и это маленькое недоразумение в виде спешно образовавшейся семьи не будет исключением. Ассур все равно вернется к ней. Рано или поздно.
Айя откинулась на мягкую спинку, сцепив зубы и осторожно, почти бережно возвращая письмо в провонявший приторно-сладким конверт. За этим делом ее и застал господин, вернувшийся с праздничного ужина. Сразу почувствовал неладное. Отметил бледные губы и уставшие карие глаза. Заметил конверт в ее руках. Бросив полный нежности взгляд на мирно спящую Сану, подошел к своей жене, присаживаясь перед ней на корточки. Осмотрел в руках той конверт. Напрягся.
- Что это? От кого? – спросил, обнимая напряженные девичьи колени, уже зная ответ. Чувствуя от бумаги давно знакомый запах.
- Ерунда, - улыбнулась Айя, заставила себя выдавить тихое, - в доме есть еще предатели.
Иначе откуда бы рыжей твари узнать, что они поженились?
Не успела Айя снять подвенечное платье, как род Солейр уже был в курсе свершившегося таинства. А значит и о прибытии принца Райана тоже. И лаграх. От мысли, что враг в одних с ними застенках, делалось не по себе. И если на прямую угрозу ее жизни, госпоже Шаррихасс было плевать, то слова в отношении их ребенка вызывали в девушке самую настоящую панику. И всепоглощающую ярость. Желание рвать и метать, срываться на всех, а в особенности на ассура, что все никак не мог разобраться со своей обезумевшей от ревности любовницей.
Но Айя давила в себе эти порывы, понимая, что господин делает все, что возможно в сложившихся обстоятельствах. Что это не более, чем грязная провокация, что гнева и истерик принцесса и добивается. Разлада.
Этого не бывать.
- Позволишь? – спросил Нирхасс, потянувшись сильными пальцами к конверту.
- Не стоит, - пожала плечами Айя, но перечить не стала. Послушно выпустила из рук бумагу, следя за лицом супруга, что становилось все холоднее, все темнее с каждой прочитанной им строчкой. Закончив увлекательнейшее чтиво, поднялся, смял в руках листы и метко запульнул в жадную пасть камина, где довольный угощением, затрещал огонь. Перевел встревоженные глаза на сидящую перед ним девушку.
