Рыжье* - золото
Мокруха* - убийство, ограбление с убийством
Блат в городе* - продажные сотрудники правоохранительных органов
Вкрутил* - понял
Близкий* - член банды
По-чесноку* - честно
Предъява* - претензия
Бадайся в фуфел – выясняй отношения в лицо
Не неси вздор, мороча голову**
За стеной был ещё один туннель, о котором, скорее всего, никто не знал. Даже Нарыльский.
- Дай сюда! – потребовала я фонарь, подбежав к укрытию.
- Я сам подсвечу, - сказал он, уже заметив, чем я заинтересовалась.
Достаточно было подтянуть кирпичик, как за ним падал следующий и так пока стена вовсе не обрушилась, раскрыв свои тайны. Другой туннель. Более старинный. Его проложили ещё во времена средневековья. Кладка была не из красного обожжённого кирпича, а из тёсаного камня. Такого, как в подвалах усадьбы Заболотских.
Я осторожно переставила ногу через искусственную преграду и протиснулась в туннель. Узкий. Холодный. И воздух тяжёлый. Под ногами липкая жижа. Если в туннелях, прорытых в более поздней период, можно было идти вдвоем и во весь рост, то в этом только сгорбившись по одному.
- Яновна, давай я первый, - засуетился позади меня Маслов.
- Счас! Сзади пойдёшь. И дай сюда уже этот фонарь!
Но такая женская инициатива Маслову не понравилась и, он буквально вытащив меня за шиворот из туннеля, развернул к себе лицом, вбуравился тяжёлым взглядом в мои глаза и запыхтел от злости, как паровоз. Дело здесь было не в желании всюду быть первопроходцем. Маслов хоть и был бессовестным хамом, но по-настоящему мужские поступки ему были не чужды.
- Значит так, Лисья Морда, я тебя сюда привёл и мне впереди идти. Ясно? И не спорь!
Сказал, как отрезал, а спустя всего мгновение моей растерянности полез в туннель. Я, как водится, сразу за ним. Да, в средневековом подземелье не разгуляешься. На поворотах приходилось протискиваться боком. Вот где была пыль веков и грязь! Но, самое главное, воздух был настолько спертый, что полной грудью не вдохнуть, а каждая попытка отдавалась приступом кашля. Где-то через час от нехватки кислорода я почувствовала лёгкое головокружение. Остановилась, чтобы прийти в себя, и Маслов, тут же обернувшись, взволнованным голосом спросил всё ли у меня хорошо. Я молча кивнула, что нормально, идём дальше, но, сделав всего пару шагов, поплыла в сгущающуюся надо мной темноту.
- Яновна! – подскочил ко мне капитан. – Леся, твою мать! Дыши давай! – уже хлопая меня по щекам, требовал он. – Ну смотри на меня! Смотри, я сказал!
Приказы на меня всегда действовали убедительнее просьб. Поэтому, как только Маслов повысил голос, моё сознание немного приободрилось. Я открыла глаза, приходя в себя после непродолжительного обморока. Спасибо Семёну, шлепки по щекам разогнали кровь, вернув мне некую ясность ума.
- Ты хоть запоминаешь дорогу обратно? – спросила я, приподнимаясь в его руках.
Вокруг царила мрачноватая аура. Всё время не отпускало чувство, что вот сейчас из темноты выскочит нечто зловещее. А я, кстати, не слишком суеверная или впечатлительная.
Капитан посветил назад. Хаотичные повороты и развилки. В общем, сплошной лабиринт из туннелей. Я заметила, что подземелье тоже как-то странно действует на Маслова, сделав его более осторожным. Думаю, причиной такого поведения было ощущение чего-то потустороннего. Всю дорогу за нами будто кто-то наблюдал, но стоило свету рассеять эту кромешную темноту, как животный страх притуплялся, требуя идти дальше.
- Ну, вроде нам налево, - как-то неуверенно сказал капитан, оглядевшись по сторонам.
- Вроде?! – воскликнула я, подскочив на ноги, и чуть не ударилась головой о свод туннеля.
- Яновна, ну чё опять психуешь? Эти туннели когда-нибудь куда-нибудь да выведут.
Звучало не очень-то обнадеживающие. Особенно, когда Маслов шумно выдохнул и, поднявшись, бросил взгляд вперёд. Там была ещё одна развилка на целых три хода. Из одного даже бежал ручеёк, плавно перетекающий в туннель напротив.
- Так пойдём по воде. Она всегда выход находит, - поделился он планом нашего спасения и улыбнулся.
Не скажу, что его улыбка избавила меня от неприятных ощущений, но глубоко в душе затеплилась надежда, что скоро серые камни подземелья сменит широкий луговой простор. И, сделав несколько шагов в сторону ручейка, я вдруг вспомнила о жертвах Зверя. В лёгких девочек была вода с частицами грязи. Такая же мутная водица плескалась под моими ногами. Не совпадение ли? В тот момент я так не думала.
- Нам туда, - остановившись на развилке, говорю Маслову и указываю на воду.
- Куда туда? – спрашивает он, пробежав фонарём по трём туннелям.
- Помнишь отчёт патологоанатома? Что там написано про воду в лёгких?
Батарея в фонаре начала потихоньку разряжаться и свет уже не был таким ярким, но его вполне хватило, чтобы я смогла разглядеть лицо Маслова. Он задумался, вспоминая заключение репрессированного им врача.
- Фонарь скоро потухнет, - прозвучало, как приговор нашим скитаниям под землёй. Но главное, он не стал опровергать мою догадку.
- У меня есть зажигалка.
- Ну а у меня спички, - как-то невесело подметил Маслов и посмотрел на наручные часы. – Яновна, мы тут уже семь часов бродим. Зажигалка, спички… От силы ещё часа два. А потом что? На ощупь поползем?
- Поползем, если надо будет. Маслов, я чую нам туда. Вот нутром чую, - не унимаюсь я, канюча у коллеги идти дальше, а не поворачивать назад.
Меня прям, как гончую, рвало по следам. В груди всё клокотало, отдаваясь барабанной дробью в ушах. Я готова была бежать вперёд сломя голову, только бы не останавливаться на полпути от логова Зверя. Знаю, мы не всё подземелье облазили и, может быть, большая его часть останется для нас тайной за семью печатями, но, проходив несколько часов в туннелях, напороться на ручей – это не просто везение. Это чудо!
- Эх, Лисья Морда, за тобой сейчас хоть в пекло! - Мой энтузиазм оказался заразителен.
Отбросив сомнения по поводу освещения на ближайшие часы, мы продолжили изучать средневековые ходы под Заболотинском. Где мы находились, я не имела ни малейшего представления. Одно поняла, что туннели из тесаного камня проходили намного глубже, чем с кирпичной кладкой. Там мы хотя бы слышали приглушённый рокот моторов по мостовой, иногда через ливнёвки в сводах долетали голоса людей. А тут загробная тишина. Мы будто попали в лабиринт из могил. И это не просто слова. Свернув в туннель с водой, я споткнулась о человеческий череп. Не успела выругаться, как Маслов задевает носком ещё один. Светим себе под ноги, а там всё усеяно костями. В стенах ниши с человеческими останками.
Жутко? Не то слово!
Рассматривая каменное кладбище, я на несколько минут лишилась дара речи. Маслову только было хоть бы что. Его рука потянулась к близ лежащему скелету.
- Что это? – спрашиваю, а сама себя не слышу. Будто в каком-то кошмарном сне, где мои действия притормаживает собственный разум.
- Могильник и, похоже, очень древний. Кости почернели, одежда частично истлела, - спокойно заключает Маслов, вертя в руке череп. – Наверное, ещё со времён Литовского Княжества. Мы недалеко от усадьбы. Ты же знаешь, что усадьба построена на руинах замка?
- Знаю. Гончар уже рассказал.
- Ну вот, а чего тогда спрашиваешь?
- Я всегда думала, что людей в землю закапывают, а тут целый склеп.
Маслов положил обратно череп и посмотрел на меня, как строгий учитель на школьницу, когда та не выучила урок.
- Яновна, так это холопов в землю зарывали. Для князей склепы строили. Вот ты тёмная! – пристыдил меня всезнайка. – Ладно, пошли дальше.
И ничего я не тёмная! На хуторе работать надо было. В интернате особо читать некогда было. Разве что по программе. Ну, а когда в ЧК попала и вовсе не до книг стало. Я делами всякой контрреволюционной шушеры, как бульварными романами, зачитывалась. Да и историей я не увлекалась. Что там такого интересного было? Одно сплошное угнетение пролетариата. Может, я и не такая начитанная, как начальник Заболотиского НКВД, но уж точно посообразительнее буду. Я ведь в главном управлении, а он у чёрта на болоте по разнарядке на этап народ собирает.
Дальше было ещё страшнее. Нет, могильник остался позади, стоило только завернуть на следующей развилке. Два туннеля, а мы выбираем тот, из которого течёт грязный ручей. Метров пятьдесят, а может и больше, протискиваемся боком между каменных стен и упираемся в завал. Туннель где-то обвалился и сточные воды, собрав попадающиеся им на пути ветки, закрыли проход. Мутная водица тонкими ручьями сочилась из пробитых ею дыр в мусоре. Вот откуда частицы грязи! Но с новыми обстоятельствами мой энтузиазм улетучивался со скоростью порывистого ветра. Дороги дальше не было. Даже если мы с Масловым начали бы разгребать этот завал, была велика вероятность нового обрушения. И стал бы этот лабиринт нашей могилой на долгие столетия вперёд. Но что-то внутри меня всё равно не давало покоя.
Я смотрела на завал, мысленно матерясь. Быть так близко! Почти предвкушать вкус победы и на тебе! Такой облом! Здесь и в чёрта поверишь, не то, что в неуловимого убийцу. И гуляющий между лопаток холодок заставлял всё время оборачиваться, расшатывая мою непоколебимую уверенность в научное объяснение всего сверхъестественного. Будто бы что-то невидимое, но осязаемое на душевном уровне чинило нам препятствия. Запечатывало входы к логову Зверя, давая понять, что пока не время. Подопечный Тьмы ещё не разгулялся в полную силу. Не оступился. Не разочаровал её. А значит, Тьма будет скрывать его от заслуженного возмездия.
Хотите верьте, а хотите нет, но в том средневековом подземном лабиринте я испытала почти животный страх, всматриваясь в неумолимо надвигающуюся темноту. Фонарь потухал, и каменные стены, казалось, начинали сдвигаться, сужая и так узкий проход. Я отступила, но не сдалась.
- Ладно, Яновна, пора возвращаться, что уж теперь ногой топать, - сказал Маслов, кивком указав на завал.
- Что там дальше? – я спрашивала Семёна, зная, что он поймёт смысл моего вопроса.
Меня интересовало, куда уходил этот туннель. Да и вообще, как далеко мы ушли от города? Блуждая несколько часов под землёй, как-то теряешься во времени. Здесь час можно было в лёгкую принять за два, если не за три.
- Думаю, мы где-то под панским садом, а может и в лес ушли, - навскидку предположил капитан, и тут же пояснил почему он так считает. – Туннели, где мы с утра ходили, под городом. Мы, кстати, недалеко от сберкассы были, когда проход в старое подземелье заметили. Сберкасса восточнее. Даже на плане указано направление – Восток. Мы пошли на запад. Следовательно, петляя в лабиринте, мы, всё равно, держались западнее.
- На западе усадьба, за усадьбой лес, - закончила я рассуждения Маслова.
Уж слишком долго восстанавливал он по памяти топографическую карту пригорода Заболотинска. А уходить, и правда, надо было. Ручьи становились более напористые, а некоторые уже со скрежетом сдвигали ветки. Отсюда это давящие ощущение тьмы. Древние туннели выпроваживали нас, не желая открывать свои тайны.
- Это что ещё за хр"нь? – выругалась я, посмотрев вниз.
Вода под моими ногами прибывала и уже почти касалась щиколоток.
- Это или дождь, или мы под лесным озером, - сказал капитан и, схватив меня за руку, притянул к себе.
- Пусти!
Без левой мысли запротестовала я. Сегодня мне с лихвой хватило его мужского интереса к моей скромной женской персоне.
– Яновна, бежим, - шепчет мне на ухо Маслов и толкает вперёд себя.
И тут же сильнейший поток выбивает корягу, толкая её к нам. Вода начала стремительно заполнять узкий коридор, ломая в щепы мусор и обрушивая каменные своды. Тьма хоронила под собой всё к чему мы успели прикоснуться и времени на препирания с Масловым уже не оставалось. Я, впервые согласившись с ним, бросилась прочь от подземного потопа.
Бросилась? До сих пор с содроганием вспоминаю наше с Масловым бегство. Почти на ощупь мы протискивались между стен, ища спасения за каждым поворотом, а буйные воды подземного ручья сбивали с ног. Мы падали, глотали скрипучую на зубах грязную жижу и снова поднимались. Хватали друг друга за руки и тащили за собой. Уже не имело значения кто из нас сильнее, умнее, проворнее. Мы просто знали, что поодиночке не выживем. Нас утопит в своих мутных водах разбушевавшаяся тьма.
Страх… Чёрт возьми! Вы ничего не знаете о страхе! Ничего, если не побывали в колющих объятиях кромешной темноты. Когда фонарь погас, а зажигалка со спичками промокла и не хотела выдавать искру - вот это страх! Настоящий, леденящий душу страх. Ужас, покрывающий твой лоб холодной испариной. Судорожно шаришь ладонями по стене: где-то там выход…, где-то там… но стена не кончается. Она словно растянулась на сотни километров, увлекая тебя в водоворот.
Но, наверное, тогда нам не суждено было сдохнуть в этом чертовом лабиринте. Копошась в грязной воде, наощупь прокладывая путь к спасению, под нами вдруг уходит земля. Нет, она остаётся позади. Это мощный поток толкает вперёд, где туннель обрывается, водоворотом затягивая нас в холодные объятия сырого мрака. Единственное что я успеваю, это глотнуть воздуха. И вода плотным кольцом смыкается над моей головой. Режущая глаза тьма не даёт рассмотреть куда хотя бы плыть. Есть ли шанс выжить в этом кошмаре? Мечусь под водой, погружаюсь в панику, как в бездну. Маслова рядом нет. Его руку я отпустила, когда нас затянуло в воронку. Жив ли он? Мертв? Я не знала. Сама была на грани. И тут тусклый свет откуда-то сверху тонкой дрожащей лентой указывает путь к спасению. Но с каждым рывком силы покидают. Пытаюсь плыть к свету, а темнота крепко держит. Будто что-то потустороннее, чужое ухватило меня за ноги и не выпускает из своих объятий.
«Нет, рано ещё мне в эту бездну. Пока без меня. Без меня…», - последняя мысль туманном проползла в голове. Я сделала ещё один рывок и всё потухло.
- Яновна, дыши, мать твою! Да, бля… дыши, Лисья Морда!
Голос Маслова отголосками пульсирует в перепонках. Слабость дикая. Даже глаза открыть не могу. В лёгких клокочет. Сжимаю пальцы правой руки. Сумочка на месте. Не выпустила из рук даже, когда теряла сознание в воде. Сделать бы вдох самостоятельно, но Маслов впивается своим ртом в мой. А его лапы мацают грудь!
- Сука! – подрываюсь я, приложившись сумочкой ему по темечку. – Тварь! Ты.. кх… кх…
И тут же захожусь диким кашлем. Лёгкие будто выворачивает наизнанку. Из меня чуть ли не фонтаном выходит вода. Ещё частицы грязи противно хрустят на зубах.
- Фу! – довольно выдыхает Маслов и падает на землю рядом со мной. – Жить будешь.
- Буду, гад озабоченный! – с раздражением и болью срываюсь на хрип. Хотела крикнуть на него, но горло дерёт, будто драчкой.
- Да угомонись, Лисья Морда, я искусственное дыхание тебе делал, а не целовал, - явно с наслаждением говорит Маслов.
- Ага, а сиськи тут причём?
- При том, - усмехнулся капитан, поднимаясь и осматриваясь по сторонам.
Весь день ушёл на то, чтобы облазить лабиринт, а толку? Нас просто выплюнуло где-то в лесу. Точнее, в лесном озере, берега которого поросли бурьяном. Я, кстати, лежала среди этой высокой травы и смотрела на качающиеся кроны деревьев. Луна игриво плясала на макушке самой высокой ели.
Мокруха* - убийство, ограбление с убийством
Блат в городе* - продажные сотрудники правоохранительных органов
Вкрутил* - понял
Близкий* - член банды
По-чесноку* - честно
Предъява* - претензия
Бадайся в фуфел – выясняй отношения в лицо
Не неси вздор, мороча голову**
ГЛАВА 3.
За стеной был ещё один туннель, о котором, скорее всего, никто не знал. Даже Нарыльский.
- Дай сюда! – потребовала я фонарь, подбежав к укрытию.
- Я сам подсвечу, - сказал он, уже заметив, чем я заинтересовалась.
Достаточно было подтянуть кирпичик, как за ним падал следующий и так пока стена вовсе не обрушилась, раскрыв свои тайны. Другой туннель. Более старинный. Его проложили ещё во времена средневековья. Кладка была не из красного обожжённого кирпича, а из тёсаного камня. Такого, как в подвалах усадьбы Заболотских.
Я осторожно переставила ногу через искусственную преграду и протиснулась в туннель. Узкий. Холодный. И воздух тяжёлый. Под ногами липкая жижа. Если в туннелях, прорытых в более поздней период, можно было идти вдвоем и во весь рост, то в этом только сгорбившись по одному.
- Яновна, давай я первый, - засуетился позади меня Маслов.
- Счас! Сзади пойдёшь. И дай сюда уже этот фонарь!
Но такая женская инициатива Маслову не понравилась и, он буквально вытащив меня за шиворот из туннеля, развернул к себе лицом, вбуравился тяжёлым взглядом в мои глаза и запыхтел от злости, как паровоз. Дело здесь было не в желании всюду быть первопроходцем. Маслов хоть и был бессовестным хамом, но по-настоящему мужские поступки ему были не чужды.
- Значит так, Лисья Морда, я тебя сюда привёл и мне впереди идти. Ясно? И не спорь!
Сказал, как отрезал, а спустя всего мгновение моей растерянности полез в туннель. Я, как водится, сразу за ним. Да, в средневековом подземелье не разгуляешься. На поворотах приходилось протискиваться боком. Вот где была пыль веков и грязь! Но, самое главное, воздух был настолько спертый, что полной грудью не вдохнуть, а каждая попытка отдавалась приступом кашля. Где-то через час от нехватки кислорода я почувствовала лёгкое головокружение. Остановилась, чтобы прийти в себя, и Маслов, тут же обернувшись, взволнованным голосом спросил всё ли у меня хорошо. Я молча кивнула, что нормально, идём дальше, но, сделав всего пару шагов, поплыла в сгущающуюся надо мной темноту.
- Яновна! – подскочил ко мне капитан. – Леся, твою мать! Дыши давай! – уже хлопая меня по щекам, требовал он. – Ну смотри на меня! Смотри, я сказал!
Приказы на меня всегда действовали убедительнее просьб. Поэтому, как только Маслов повысил голос, моё сознание немного приободрилось. Я открыла глаза, приходя в себя после непродолжительного обморока. Спасибо Семёну, шлепки по щекам разогнали кровь, вернув мне некую ясность ума.
- Ты хоть запоминаешь дорогу обратно? – спросила я, приподнимаясь в его руках.
Вокруг царила мрачноватая аура. Всё время не отпускало чувство, что вот сейчас из темноты выскочит нечто зловещее. А я, кстати, не слишком суеверная или впечатлительная.
Капитан посветил назад. Хаотичные повороты и развилки. В общем, сплошной лабиринт из туннелей. Я заметила, что подземелье тоже как-то странно действует на Маслова, сделав его более осторожным. Думаю, причиной такого поведения было ощущение чего-то потустороннего. Всю дорогу за нами будто кто-то наблюдал, но стоило свету рассеять эту кромешную темноту, как животный страх притуплялся, требуя идти дальше.
- Ну, вроде нам налево, - как-то неуверенно сказал капитан, оглядевшись по сторонам.
- Вроде?! – воскликнула я, подскочив на ноги, и чуть не ударилась головой о свод туннеля.
- Яновна, ну чё опять психуешь? Эти туннели когда-нибудь куда-нибудь да выведут.
Звучало не очень-то обнадеживающие. Особенно, когда Маслов шумно выдохнул и, поднявшись, бросил взгляд вперёд. Там была ещё одна развилка на целых три хода. Из одного даже бежал ручеёк, плавно перетекающий в туннель напротив.
- Так пойдём по воде. Она всегда выход находит, - поделился он планом нашего спасения и улыбнулся.
Не скажу, что его улыбка избавила меня от неприятных ощущений, но глубоко в душе затеплилась надежда, что скоро серые камни подземелья сменит широкий луговой простор. И, сделав несколько шагов в сторону ручейка, я вдруг вспомнила о жертвах Зверя. В лёгких девочек была вода с частицами грязи. Такая же мутная водица плескалась под моими ногами. Не совпадение ли? В тот момент я так не думала.
- Нам туда, - остановившись на развилке, говорю Маслову и указываю на воду.
- Куда туда? – спрашивает он, пробежав фонарём по трём туннелям.
- Помнишь отчёт патологоанатома? Что там написано про воду в лёгких?
Батарея в фонаре начала потихоньку разряжаться и свет уже не был таким ярким, но его вполне хватило, чтобы я смогла разглядеть лицо Маслова. Он задумался, вспоминая заключение репрессированного им врача.
- Фонарь скоро потухнет, - прозвучало, как приговор нашим скитаниям под землёй. Но главное, он не стал опровергать мою догадку.
- У меня есть зажигалка.
- Ну а у меня спички, - как-то невесело подметил Маслов и посмотрел на наручные часы. – Яновна, мы тут уже семь часов бродим. Зажигалка, спички… От силы ещё часа два. А потом что? На ощупь поползем?
- Поползем, если надо будет. Маслов, я чую нам туда. Вот нутром чую, - не унимаюсь я, канюча у коллеги идти дальше, а не поворачивать назад.
Меня прям, как гончую, рвало по следам. В груди всё клокотало, отдаваясь барабанной дробью в ушах. Я готова была бежать вперёд сломя голову, только бы не останавливаться на полпути от логова Зверя. Знаю, мы не всё подземелье облазили и, может быть, большая его часть останется для нас тайной за семью печатями, но, проходив несколько часов в туннелях, напороться на ручей – это не просто везение. Это чудо!
- Эх, Лисья Морда, за тобой сейчас хоть в пекло! - Мой энтузиазм оказался заразителен.
Отбросив сомнения по поводу освещения на ближайшие часы, мы продолжили изучать средневековые ходы под Заболотинском. Где мы находились, я не имела ни малейшего представления. Одно поняла, что туннели из тесаного камня проходили намного глубже, чем с кирпичной кладкой. Там мы хотя бы слышали приглушённый рокот моторов по мостовой, иногда через ливнёвки в сводах долетали голоса людей. А тут загробная тишина. Мы будто попали в лабиринт из могил. И это не просто слова. Свернув в туннель с водой, я споткнулась о человеческий череп. Не успела выругаться, как Маслов задевает носком ещё один. Светим себе под ноги, а там всё усеяно костями. В стенах ниши с человеческими останками.
Жутко? Не то слово!
Рассматривая каменное кладбище, я на несколько минут лишилась дара речи. Маслову только было хоть бы что. Его рука потянулась к близ лежащему скелету.
- Что это? – спрашиваю, а сама себя не слышу. Будто в каком-то кошмарном сне, где мои действия притормаживает собственный разум.
- Могильник и, похоже, очень древний. Кости почернели, одежда частично истлела, - спокойно заключает Маслов, вертя в руке череп. – Наверное, ещё со времён Литовского Княжества. Мы недалеко от усадьбы. Ты же знаешь, что усадьба построена на руинах замка?
- Знаю. Гончар уже рассказал.
- Ну вот, а чего тогда спрашиваешь?
- Я всегда думала, что людей в землю закапывают, а тут целый склеп.
Маслов положил обратно череп и посмотрел на меня, как строгий учитель на школьницу, когда та не выучила урок.
- Яновна, так это холопов в землю зарывали. Для князей склепы строили. Вот ты тёмная! – пристыдил меня всезнайка. – Ладно, пошли дальше.
И ничего я не тёмная! На хуторе работать надо было. В интернате особо читать некогда было. Разве что по программе. Ну, а когда в ЧК попала и вовсе не до книг стало. Я делами всякой контрреволюционной шушеры, как бульварными романами, зачитывалась. Да и историей я не увлекалась. Что там такого интересного было? Одно сплошное угнетение пролетариата. Может, я и не такая начитанная, как начальник Заболотиского НКВД, но уж точно посообразительнее буду. Я ведь в главном управлении, а он у чёрта на болоте по разнарядке на этап народ собирает.
ГЛАВА 4.
Дальше было ещё страшнее. Нет, могильник остался позади, стоило только завернуть на следующей развилке. Два туннеля, а мы выбираем тот, из которого течёт грязный ручей. Метров пятьдесят, а может и больше, протискиваемся боком между каменных стен и упираемся в завал. Туннель где-то обвалился и сточные воды, собрав попадающиеся им на пути ветки, закрыли проход. Мутная водица тонкими ручьями сочилась из пробитых ею дыр в мусоре. Вот откуда частицы грязи! Но с новыми обстоятельствами мой энтузиазм улетучивался со скоростью порывистого ветра. Дороги дальше не было. Даже если мы с Масловым начали бы разгребать этот завал, была велика вероятность нового обрушения. И стал бы этот лабиринт нашей могилой на долгие столетия вперёд. Но что-то внутри меня всё равно не давало покоя.
Я смотрела на завал, мысленно матерясь. Быть так близко! Почти предвкушать вкус победы и на тебе! Такой облом! Здесь и в чёрта поверишь, не то, что в неуловимого убийцу. И гуляющий между лопаток холодок заставлял всё время оборачиваться, расшатывая мою непоколебимую уверенность в научное объяснение всего сверхъестественного. Будто бы что-то невидимое, но осязаемое на душевном уровне чинило нам препятствия. Запечатывало входы к логову Зверя, давая понять, что пока не время. Подопечный Тьмы ещё не разгулялся в полную силу. Не оступился. Не разочаровал её. А значит, Тьма будет скрывать его от заслуженного возмездия.
Хотите верьте, а хотите нет, но в том средневековом подземном лабиринте я испытала почти животный страх, всматриваясь в неумолимо надвигающуюся темноту. Фонарь потухал, и каменные стены, казалось, начинали сдвигаться, сужая и так узкий проход. Я отступила, но не сдалась.
- Ладно, Яновна, пора возвращаться, что уж теперь ногой топать, - сказал Маслов, кивком указав на завал.
- Что там дальше? – я спрашивала Семёна, зная, что он поймёт смысл моего вопроса.
Меня интересовало, куда уходил этот туннель. Да и вообще, как далеко мы ушли от города? Блуждая несколько часов под землёй, как-то теряешься во времени. Здесь час можно было в лёгкую принять за два, если не за три.
- Думаю, мы где-то под панским садом, а может и в лес ушли, - навскидку предположил капитан, и тут же пояснил почему он так считает. – Туннели, где мы с утра ходили, под городом. Мы, кстати, недалеко от сберкассы были, когда проход в старое подземелье заметили. Сберкасса восточнее. Даже на плане указано направление – Восток. Мы пошли на запад. Следовательно, петляя в лабиринте, мы, всё равно, держались западнее.
- На западе усадьба, за усадьбой лес, - закончила я рассуждения Маслова.
Уж слишком долго восстанавливал он по памяти топографическую карту пригорода Заболотинска. А уходить, и правда, надо было. Ручьи становились более напористые, а некоторые уже со скрежетом сдвигали ветки. Отсюда это давящие ощущение тьмы. Древние туннели выпроваживали нас, не желая открывать свои тайны.
- Это что ещё за хр"нь? – выругалась я, посмотрев вниз.
Вода под моими ногами прибывала и уже почти касалась щиколоток.
- Это или дождь, или мы под лесным озером, - сказал капитан и, схватив меня за руку, притянул к себе.
- Пусти!
Без левой мысли запротестовала я. Сегодня мне с лихвой хватило его мужского интереса к моей скромной женской персоне.
– Яновна, бежим, - шепчет мне на ухо Маслов и толкает вперёд себя.
И тут же сильнейший поток выбивает корягу, толкая её к нам. Вода начала стремительно заполнять узкий коридор, ломая в щепы мусор и обрушивая каменные своды. Тьма хоронила под собой всё к чему мы успели прикоснуться и времени на препирания с Масловым уже не оставалось. Я, впервые согласившись с ним, бросилась прочь от подземного потопа.
Бросилась? До сих пор с содроганием вспоминаю наше с Масловым бегство. Почти на ощупь мы протискивались между стен, ища спасения за каждым поворотом, а буйные воды подземного ручья сбивали с ног. Мы падали, глотали скрипучую на зубах грязную жижу и снова поднимались. Хватали друг друга за руки и тащили за собой. Уже не имело значения кто из нас сильнее, умнее, проворнее. Мы просто знали, что поодиночке не выживем. Нас утопит в своих мутных водах разбушевавшаяся тьма.
Страх… Чёрт возьми! Вы ничего не знаете о страхе! Ничего, если не побывали в колющих объятиях кромешной темноты. Когда фонарь погас, а зажигалка со спичками промокла и не хотела выдавать искру - вот это страх! Настоящий, леденящий душу страх. Ужас, покрывающий твой лоб холодной испариной. Судорожно шаришь ладонями по стене: где-то там выход…, где-то там… но стена не кончается. Она словно растянулась на сотни километров, увлекая тебя в водоворот.
Но, наверное, тогда нам не суждено было сдохнуть в этом чертовом лабиринте. Копошась в грязной воде, наощупь прокладывая путь к спасению, под нами вдруг уходит земля. Нет, она остаётся позади. Это мощный поток толкает вперёд, где туннель обрывается, водоворотом затягивая нас в холодные объятия сырого мрака. Единственное что я успеваю, это глотнуть воздуха. И вода плотным кольцом смыкается над моей головой. Режущая глаза тьма не даёт рассмотреть куда хотя бы плыть. Есть ли шанс выжить в этом кошмаре? Мечусь под водой, погружаюсь в панику, как в бездну. Маслова рядом нет. Его руку я отпустила, когда нас затянуло в воронку. Жив ли он? Мертв? Я не знала. Сама была на грани. И тут тусклый свет откуда-то сверху тонкой дрожащей лентой указывает путь к спасению. Но с каждым рывком силы покидают. Пытаюсь плыть к свету, а темнота крепко держит. Будто что-то потустороннее, чужое ухватило меня за ноги и не выпускает из своих объятий.
«Нет, рано ещё мне в эту бездну. Пока без меня. Без меня…», - последняя мысль туманном проползла в голове. Я сделала ещё один рывок и всё потухло.
- Яновна, дыши, мать твою! Да, бля… дыши, Лисья Морда!
Голос Маслова отголосками пульсирует в перепонках. Слабость дикая. Даже глаза открыть не могу. В лёгких клокочет. Сжимаю пальцы правой руки. Сумочка на месте. Не выпустила из рук даже, когда теряла сознание в воде. Сделать бы вдох самостоятельно, но Маслов впивается своим ртом в мой. А его лапы мацают грудь!
- Сука! – подрываюсь я, приложившись сумочкой ему по темечку. – Тварь! Ты.. кх… кх…
И тут же захожусь диким кашлем. Лёгкие будто выворачивает наизнанку. Из меня чуть ли не фонтаном выходит вода. Ещё частицы грязи противно хрустят на зубах.
- Фу! – довольно выдыхает Маслов и падает на землю рядом со мной. – Жить будешь.
- Буду, гад озабоченный! – с раздражением и болью срываюсь на хрип. Хотела крикнуть на него, но горло дерёт, будто драчкой.
- Да угомонись, Лисья Морда, я искусственное дыхание тебе делал, а не целовал, - явно с наслаждением говорит Маслов.
- Ага, а сиськи тут причём?
- При том, - усмехнулся капитан, поднимаясь и осматриваясь по сторонам.
Весь день ушёл на то, чтобы облазить лабиринт, а толку? Нас просто выплюнуло где-то в лесу. Точнее, в лесном озере, берега которого поросли бурьяном. Я, кстати, лежала среди этой высокой травы и смотрела на качающиеся кроны деревьев. Луна игриво плясала на макушке самой высокой ели.
