Вопреки её ожиданиям, туман не был ни холодным, ни влажным. Он мягко щекотал кожу, а потом расступился, и Ялиоль увидела в нём то, что произошло много сотен лет назад.
Над кронами деревьев, как по зелёно-голубым волнам, плыл небывалых размеров цветок, напоминающий лотос. Внутри него стоял трон из переплетённых растений, на котором восседала высокая стройная женщина с изумрудными волосами. От её продолговатого лица с мягкими правильными чертами исходило величие. Тело женщины окутывала туника из мелких фиолетовых бутонов, тонкая длинная шея горделиво держала голову, увенчанную короной, похожей на причудливое сияющее соцветие.
— Нарсахет, остановись! — окликнул богиню требовательный голос.
Лотос развернулся, и богиня увидела свою сестру Чарадис. Её тёмная, как бантолианские скалы, кожа искрилась на солнце, и зрелище это завораживало. Богиня недр летела к сестре со стороны гор. Она управляла диском из синего камня, он несся по воздуху так, словно не имел веса. Длинные волосы Чарадис невесомым чёрным шлейфом струились за ней, а сверкающий драгоценными камнями наряд лишь слегка прикрывал пленительные изгибы женственного тела богини.
— Зачем ты преследуешь меня? Я не желаю вмешиваться в распри между тобой и нашей сестрой Тутрапан!
— Это касается всех нас! — возмущённо воскликнула темнокожая богиня. — Если сегодня мы позволим ей построить новый храм, то уже завтра она захочет превратить мир в сплошной океан!
— Какой вздор!
— Вздор?! Мы ведь договорились, что для каждой из нас люди построят одинаковое количество храмов. Но Тутрапан не желает соблюдать наш договор!
— Она не нарушит гармонию. Наши силы и наше могущество зависят не от количества храмов, воздвигнутых в нашу честь, а от того, с каким усердием в них молятся люди! В этом нет равных хильтеранцам, благодаря их молитвам Шердар — самая могущественная из нас, словно старшая сестра. Так было и так будет! — свысока ответила Нарсахет.
Она махнула рукой, лотос под ней вспыхнул и рассыпался тысячами бабочек, а сама богиня исчезла, словно её и не было.
Чарадис яростно закричала, но не отступила. В неистовом порыве она сорвала макушку горы и стала наносить ею удары по спокойной глади океана, чтобы заставить богиню Тутрапан показаться на поверхности. Но вместо богини над водой показались два бледно-жёлтых существа с плоскими рыбьими мордами и длинной бахромой дрожащих щупалец. Они заморгали красными жемчужинами глаз и произнесли дребезжащими голосами:
— Через нас вы можете передать властительнице всё, что пожелаете.
Но богиня не удостоила их даже словом и швырнула за горизонт обломок горы.
— Если ты откажешься со мной поговорить, то я подниму затонувшие материки, а ты станешь властительницей грунтовых вод! — закричала богиня и в доказательство своих слов начала поднимать дно океанского залива.
— Чего ты хочешь? — тут же откликнулась богиня Тутрапан.
На глади залива появилось её надменное лицо, подобное гигантской маске с пухлыми губами и продолговатым разрезом льдистых глаз.
— Мне стало известно, что доринфийцы строят в твою честь новый храм на реке Вилейке!
— И что? Какая тебе забота? — холодно произнесла богиня Тутрапан. — Смертные каждый день что-то строят, что-то ломают. Это слишком незначительно и не заслуживает твоего внимания…
— Не смей делать вид, что ничего не происходит, сестра! Ты хочешь получить больше власти!
— Какие буйные фантазии! — повела бровью Тутрапан.
— Мы договорились, что у нас будет равное количество храмов! Но ты нарушаешь договор. Останови своих строителей. Ты не имеешь права получить ещё один источник силы! Храм нужно уничтожить!
— Ах, вот что тебя беспокоит! — усмехнулась властительница вод. — Ты боишься стать слабей меня!
— Пусть доринфийцы прекратят строительство храма! Если они этого не сделают, я разрушу его сама!
— Ты не посмеешь!
— А ты попробуй, останови меня!
Тутрапан закричала, поднимая в небо фонтан, едва не долетевший до небесных границ мира. Чарадис ответила ей, заставив спящие вулканы проснуться и пронзить небо раскалённой струёй лавы. Выплеснув гнев, богиня недр устремилась на своём каменном диске к строящемуся храму.
Река Вилейка брала начало от водопада, который разделял надвое горную гряду. Над водопадом доринфийцы и решили воздвигнуть храм, который, как мост, соединит берега и освятит воду! Освящённая вода оросит поля на пустынных почвах, и они станут цветущими и плодородными.
Когда Чарадис подлетела к храму, там её уже поджидала сестра. Богиня Тутрапан, словно статуя из горного хрусталя, поднялась над вспенившимися водами реки и рассмеялась при появлении сестры.
— Ну, как знаешь! — грозно взглянула на неё богиня недр и, протянув к храму руки, стала медленно сближать свои ладони, а вслед за тем левый берег реки стал придвигаться к правому. Стены святилища задрожали, и хрупкое строение рухнуло в кипящие воды реки.
Тутрапан закричала от гнева, она не могла остановить движение гор, ибо недра земли были ей неподвластны. Разгневанная богиня создала из речной воды ледяное копьё и метнула его в Чарадис. Властительница недр успела увернуться, но копьё ударило в диск и вышибло его из-под ног богини…
Картинка пошла рябью и растворилась в густом тумане. Ялиоль отступила на шаг, тряхнула волосами. Она словно побывала там, в прошлом, став очевидицей ссоры между богинями. Каменные губы сомкнулись, и Архис сказал:
— Если отыщете вы диск богини Чарадис, он в любую точку мира отнесёт вас, стоит лишь подумать о ней.
Голос умолк, Ялиоль ещё несколько мгновений ждала продолжения, но Архис словно уснул. Девушка открыла глаза и оказалась стоящей на коленях перед изваянием Архиса.
— О, Великий, а как же мой отец? — обратилась к Архису Ялиоль. — Как нам отыскать его, ведь мы не знаем, где он спрятан?
Но Архис молчал, Ялиоль даже положила на алтарь ладонь, где из пореза все ещё сочилась кровь, но бог не отозвался. Магия ушла.
— И что нам теперь делать? — Ялиоль повернулась к Хранителю и топнула ногой.
— Искать диск. —Не обращая внимания на гнев принцессы, Суграфан принялся стряхивать невидимые крошки со своих перьев.
— Зачем?! Мы не знаем, где держат моего отца, и диск ничего не решит.
— Сомневаешься в мудрости Великого. — Хранитель изогнул одну бровь. — Он дал вам путь, так следуйте ему.
— Это не имеет смысла! — Ялиоль повысила голос и снова топнула ногой. — Говори немедленно, ты знаешь где Талас?
— Погоди кричать. — Арсений подошёл к девушке и коснулся её плеча. — Расскажи всё, что ты видела, может, я смогу понять смысл послания бога.
Ялиоль торопливо пересказала события из прошлого, которые ей показал Архис.
— Суграфан прав, — рассудил Арсений, когда Ялиоль окончила рассказ. — У нас нет другого выхода, нужно найти диск, и, возможно, он даст подсказку, где удерживают твоего отца.
— Да, конечно, я прав, — хмыкнул хранитель, пока шёл рассказ он с лениво пинал камушки, отойдя на несколько шагов, а сейчас подошёл ближе. — В отличие от вас, детишек, я знаю Великого дольше и понимаю, как любит он загадывать ребусы. Он никогда бы не сказал напрямую, это не в его правилах.
— Может, тогда ты скажешь, где искать Таласа? — Арсений угрожающе поднял ладони, на которых вспыхнули красные камни.
— Не скажу. — Казалось, Суграфан словно не заметил гнева мага.
— Но почему? — Ялиоль заглянула в тонкое лицо Хранителя. — Разве ты сам не хочешь вернуть Таласа? Ведь мы служим одному богу.
— Мне. Не. Ведомо, — медленно проговорил Хранитель и развёл ладони. — Ищите диск, это даст ответы.
Все умолкли, переглядываясь, как будто ждали от кого-то команды.
— Как ты думаешь, эту легенду про ссору богинь знают другие, или Архис открыл тайну лишь нам? — спросил Арсений, обращаясь к Ялиоль.
— А если нет?
— Тогда у нас мало шансов заполучить волшебный диск. Его почти наверняка кто-то уже нашёл и спрятал так, что нам не отыскать.
— Ну тут я вам помогу. — Сургафан бесцеремонно втиснулся между Ялиоль и Арсением. — В пригороде Вилона находится тот самый водопад и развалины храма богини, отправляйтесь туда и поищите. Наверняка диск где-то там.
— Маленький городок на севере Доринфии? — вспомнила Ялиоль. — Я там была!
— Ну, вижу, проводник вам не нужен, так поспешите же к своим паломам, — настаивал Суграфан.
— Обязательно поспешим, только ты поедешь с нами! — заявил Арсений и выдернул из его крыла торчащее перо.
Суграфан мгновенно вспорхнул в небо, обдав их спёртым запахом птичьих перьев.
— Ты что делаешь, изверг?! — выкрикнул он и погрозил Арсению кулаком.
Ялиоль в недоумении посмотрела на юношу.
— Ему же больно! — Она недовольно покачала головой.
— Мы не можем оставить его здесь, — объяснил Арсений. — Хранитель хитрый и подлый, и нам нужно оружие, чтобы держать его в узде.
— Ага, вот, значит, как! — Суграфан опустился на землю неподалеку от Арсения, он выглядел обиженным.
— Без него нам не справиться. А кроме того, твой пояс, тот, что дала Мать Рода… — Арсений даже не посмотрел в сторону Хранителя. — Его магия бесполезна, если у тебя нет слёз Архиса. А этот пернатый и есть их источник!
— Да ты явно бредишь! — воскликнул Суграфан и хотел ударить его крыльями.
Но Арсений отмахнулся от него, как от мошки, продолжая свои объяснения:
— Если бы! Катрам рассказывал о магическом поясе Женевьевы, и объяснил, как им пользоваться. Ключ к открытию его силы — слёзы Хранителя Колыбели… И я помню совет старосты из деревни отшельников: чтобы Хранитель тебе повиновался, достаточно вырвать перо из его крыла! Что я и сделал.
Арсений, словно дразня, помахал голубым пером перед лицом Суграфана, тот скривился в презрительной гримасе.
— И как же ты собираешься извлекать из меня слёзы, изувер? — воскликнул Хранитель, снова пытаясь ударить его крыльями.
— Надеюсь, его не придётся бить? — Ялиоль испуганно посмотрела на синеглазого Хранителя.
— Можно и тумаков навесить, почему бы и нет… — Арсений ухмыльнулся и наконец взглянул на Суграфана. — Он же швырял в нас камни и руку тебе порезал. Заслужил!
Хранитель раскинул крылья и бросился на Арсения, но тот выставил перед собой голубое перо, словно меч, и Суграфан замер.
— Видишь, он теперь будет ручным! — Арсений заулыбался.
— Хватит, это подло! — Ялиоль шлепнула Арсения по плечу. — Бить того, кто беззащитен и не может дать сдачи, это недостойно для мужчины и мага!
Она шагнула к Хранителю, и мягко сказала:
— Не бойся, Суграфан, я не позволю никому бить тебя. Мы придумаем что-то другое. — Она молитвенно сложила ладони перед грудью и сказала: — Помоги, пожалуйста. Нам без тебя не справиться…
Пару мгновений Суграфан не шевелился, а потом, кивнув, ответил:
— Ладно, девчонка, уговорила. Я помогу вам только потому, что ты просишь, а не потому, что этот… заставил меня.
— Благодарю! — Ялиоль неожиданно обняла Хранителя, но тот оттолкнул её.
— Ну ещё чего, что за глупые нежности! Идёмте, нечего терять время. Палом своих найти сможете?
— Призовём их фъюрком, — ответила Ялиоль и поймала гневный взгляд Арсения.
Похоже, он обиделся на то, что она была так любезна с пернатым Хранителем. Ну что ж, в следующий раз будет думать, прежде чем предлагать бить невинных. Уж ей-то было хорошо известно, как это, когда в тебя бросают камни и бьют лишь потому, что ты отличаешься от других!
Без приключений они втроём спустились к подножию гор, где оставили палом. Птицы беспечно паслись рядом, и даже не потребовался свисток. Суграфан вызвался лететь впереди, а Арсений и Ялиоль должны были следовать за ним верхом на птицах. И вскоре странная процессия покинула окрестности колыбели Архиса, отправившись в долгий путь к водопаду у разрушенного храма богини воды Тутрапан.
Паломы хорошо видели в темноте, и поэтому большую часть дороги они проделывали ночью. Днём Ялиоль пряталась от яркого солнца в тени деревьев и трапезничала, с укором поглядывая на Арсения.
— Прошло уже пять дней, а я так и не притронулся к еде, — заметил юноша, как только его спутники расположились на привал под пологом леса вблизи границы с Доринфией. — Теперь ты мне веришь?
— Да, пожалуй, верю, — подбрасывая на ладони пробку от ягодной настойки, ответила Ялиоль. — Только не пойму, зачем тебе вздумалось лишать себя пищи, ведь еда приносит нам удовольствие.
— Я хотел стать особенным. Не таким, как другие.
— Ты и так особенный, разве есть в мире другой такой Арсений? — Ялиоль взяла его за руку.
— Я не о том… — Арсений покосился на ладонь девушки, сжимающей его запястье, и смутился.
— Так о чём же? — Поняв, что заставляет его краснеть, она убрала руку и села, откинувшись назад.
— Даже не знаю, как тебе объяснить… — Арсений снова умолк на половине фразы, Ялиоль молчала, не мешая ему собраться с мыслями.
Её взгляд упал на Суграфана; тот наблюдал за бабочкой и пытался загнать её в паутину. Пернатое создание производило приятное впечатление, когда не гримасничало и не злилось. Суграфан больше походил на капризного, переменчивого в настроениях ребёнка, чем на Хранителя Колыбели бога, который должен быть мудрым и добрым.
— Ялиоль, я увлёкся питанием лиммой, для того чтобы стать ближе к тебе! — выпалил Арсений, заставив её посмотреть на него.
— Зачем это тебе, мы ведь не виделись долгих десять лет?
— Потому что мы дали клятвы и…
— Опять ты про эти клятвы! — Ялиоль резко выпрямилась и между её бровей появилась недовольная морщинка. — Если для тебя это так важно, почему же ты не искал меня все это время?! Не навещал?
— Но я не знал, где ты… — На лице Арсения появилось растерянное выражение.
— Но ты мог бы попытаться найти меня. Ты знаешь, как там было одиноко! — Она чуть подалась вперёд. — К некоторым девочкам приходили их друзья, и только я всегда была одна. И знаешь, что? Это даже к лучшему. Так проще избавиться от привязанностей и обрести гармонию.
— Я же был ребёнком! — возмутился Арсений. — Отец не отпустил бы меня.
— Отец! — Она усмехнулась. — А позже, когда ты пошёл в обучение к Катраму, неужели не хотелось найти меня?
— Хотелось… — Арсений опустил взгляд. — Учитель не позволил бы. Но я верил, что мы увидимся, Мать Рода обещала мне, что это случится, и потому я терпеливо ждал…
— Ты опоздал, теперь я невеста принца Мшантиса. И как только всё это закончится, выйду за него замуж.
Арсений плотно сжал губы и некоторое время пристально разглядывал Ялиоль, а потом сбивчиво заговорил:
— С первого дня нашей встречи я ощущаю эту тягу быть с тобой. Другие девушки никогда не вызывали во мне таких чувств… Ты родилась другой и всегда держалась со мной сдержанно… Ты была благодарна за помощь и защиту, но не более того. Я оставался самым обычным и потому не интересным для тебя…
— Ты ошибаешься! Обычные люди тыкали в меня пальцем и всячески старались унизить, а ты не похож на них! — Ялиоль раздражённо повела плечом.
— Но ты мечтала о принце, который не похож на других так же, как и ты! Я не мог превратиться в альбиноса, но я нашёл способ стать по-настоящему другим.
— Не смей обвинять меня в том, что тебе не хватило решимости найти меня и признаться в чувствах!
— Теперь ты услышала только то, что хотела, — печально сказал Арсений.
— Я услышала то, что ты сказал! — Ялиоль поднялась и отошла на пару шагов от друга.
В сердце клокотала обида. Её взгляд наткнулся на Суграфана; тому удалось загнать бабочку в паутину, и теперь он сидел на траве, перекрестив ноги и с любопытством смотрел в их сторону.
Над кронами деревьев, как по зелёно-голубым волнам, плыл небывалых размеров цветок, напоминающий лотос. Внутри него стоял трон из переплетённых растений, на котором восседала высокая стройная женщина с изумрудными волосами. От её продолговатого лица с мягкими правильными чертами исходило величие. Тело женщины окутывала туника из мелких фиолетовых бутонов, тонкая длинная шея горделиво держала голову, увенчанную короной, похожей на причудливое сияющее соцветие.
— Нарсахет, остановись! — окликнул богиню требовательный голос.
Лотос развернулся, и богиня увидела свою сестру Чарадис. Её тёмная, как бантолианские скалы, кожа искрилась на солнце, и зрелище это завораживало. Богиня недр летела к сестре со стороны гор. Она управляла диском из синего камня, он несся по воздуху так, словно не имел веса. Длинные волосы Чарадис невесомым чёрным шлейфом струились за ней, а сверкающий драгоценными камнями наряд лишь слегка прикрывал пленительные изгибы женственного тела богини.
— Зачем ты преследуешь меня? Я не желаю вмешиваться в распри между тобой и нашей сестрой Тутрапан!
— Это касается всех нас! — возмущённо воскликнула темнокожая богиня. — Если сегодня мы позволим ей построить новый храм, то уже завтра она захочет превратить мир в сплошной океан!
— Какой вздор!
— Вздор?! Мы ведь договорились, что для каждой из нас люди построят одинаковое количество храмов. Но Тутрапан не желает соблюдать наш договор!
— Она не нарушит гармонию. Наши силы и наше могущество зависят не от количества храмов, воздвигнутых в нашу честь, а от того, с каким усердием в них молятся люди! В этом нет равных хильтеранцам, благодаря их молитвам Шердар — самая могущественная из нас, словно старшая сестра. Так было и так будет! — свысока ответила Нарсахет.
Она махнула рукой, лотос под ней вспыхнул и рассыпался тысячами бабочек, а сама богиня исчезла, словно её и не было.
Чарадис яростно закричала, но не отступила. В неистовом порыве она сорвала макушку горы и стала наносить ею удары по спокойной глади океана, чтобы заставить богиню Тутрапан показаться на поверхности. Но вместо богини над водой показались два бледно-жёлтых существа с плоскими рыбьими мордами и длинной бахромой дрожащих щупалец. Они заморгали красными жемчужинами глаз и произнесли дребезжащими голосами:
— Через нас вы можете передать властительнице всё, что пожелаете.
Но богиня не удостоила их даже словом и швырнула за горизонт обломок горы.
— Если ты откажешься со мной поговорить, то я подниму затонувшие материки, а ты станешь властительницей грунтовых вод! — закричала богиня и в доказательство своих слов начала поднимать дно океанского залива.
— Чего ты хочешь? — тут же откликнулась богиня Тутрапан.
На глади залива появилось её надменное лицо, подобное гигантской маске с пухлыми губами и продолговатым разрезом льдистых глаз.
— Мне стало известно, что доринфийцы строят в твою честь новый храм на реке Вилейке!
— И что? Какая тебе забота? — холодно произнесла богиня Тутрапан. — Смертные каждый день что-то строят, что-то ломают. Это слишком незначительно и не заслуживает твоего внимания…
— Не смей делать вид, что ничего не происходит, сестра! Ты хочешь получить больше власти!
— Какие буйные фантазии! — повела бровью Тутрапан.
— Мы договорились, что у нас будет равное количество храмов! Но ты нарушаешь договор. Останови своих строителей. Ты не имеешь права получить ещё один источник силы! Храм нужно уничтожить!
— Ах, вот что тебя беспокоит! — усмехнулась властительница вод. — Ты боишься стать слабей меня!
— Пусть доринфийцы прекратят строительство храма! Если они этого не сделают, я разрушу его сама!
— Ты не посмеешь!
— А ты попробуй, останови меня!
Тутрапан закричала, поднимая в небо фонтан, едва не долетевший до небесных границ мира. Чарадис ответила ей, заставив спящие вулканы проснуться и пронзить небо раскалённой струёй лавы. Выплеснув гнев, богиня недр устремилась на своём каменном диске к строящемуся храму.
Река Вилейка брала начало от водопада, который разделял надвое горную гряду. Над водопадом доринфийцы и решили воздвигнуть храм, который, как мост, соединит берега и освятит воду! Освящённая вода оросит поля на пустынных почвах, и они станут цветущими и плодородными.
Когда Чарадис подлетела к храму, там её уже поджидала сестра. Богиня Тутрапан, словно статуя из горного хрусталя, поднялась над вспенившимися водами реки и рассмеялась при появлении сестры.
— Ну, как знаешь! — грозно взглянула на неё богиня недр и, протянув к храму руки, стала медленно сближать свои ладони, а вслед за тем левый берег реки стал придвигаться к правому. Стены святилища задрожали, и хрупкое строение рухнуло в кипящие воды реки.
Тутрапан закричала от гнева, она не могла остановить движение гор, ибо недра земли были ей неподвластны. Разгневанная богиня создала из речной воды ледяное копьё и метнула его в Чарадис. Властительница недр успела увернуться, но копьё ударило в диск и вышибло его из-под ног богини…
Картинка пошла рябью и растворилась в густом тумане. Ялиоль отступила на шаг, тряхнула волосами. Она словно побывала там, в прошлом, став очевидицей ссоры между богинями. Каменные губы сомкнулись, и Архис сказал:
— Если отыщете вы диск богини Чарадис, он в любую точку мира отнесёт вас, стоит лишь подумать о ней.
Голос умолк, Ялиоль ещё несколько мгновений ждала продолжения, но Архис словно уснул. Девушка открыла глаза и оказалась стоящей на коленях перед изваянием Архиса.
— О, Великий, а как же мой отец? — обратилась к Архису Ялиоль. — Как нам отыскать его, ведь мы не знаем, где он спрятан?
Но Архис молчал, Ялиоль даже положила на алтарь ладонь, где из пореза все ещё сочилась кровь, но бог не отозвался. Магия ушла.
— И что нам теперь делать? — Ялиоль повернулась к Хранителю и топнула ногой.
— Искать диск. —Не обращая внимания на гнев принцессы, Суграфан принялся стряхивать невидимые крошки со своих перьев.
— Зачем?! Мы не знаем, где держат моего отца, и диск ничего не решит.
— Сомневаешься в мудрости Великого. — Хранитель изогнул одну бровь. — Он дал вам путь, так следуйте ему.
— Это не имеет смысла! — Ялиоль повысила голос и снова топнула ногой. — Говори немедленно, ты знаешь где Талас?
— Погоди кричать. — Арсений подошёл к девушке и коснулся её плеча. — Расскажи всё, что ты видела, может, я смогу понять смысл послания бога.
Ялиоль торопливо пересказала события из прошлого, которые ей показал Архис.
— Суграфан прав, — рассудил Арсений, когда Ялиоль окончила рассказ. — У нас нет другого выхода, нужно найти диск, и, возможно, он даст подсказку, где удерживают твоего отца.
— Да, конечно, я прав, — хмыкнул хранитель, пока шёл рассказ он с лениво пинал камушки, отойдя на несколько шагов, а сейчас подошёл ближе. — В отличие от вас, детишек, я знаю Великого дольше и понимаю, как любит он загадывать ребусы. Он никогда бы не сказал напрямую, это не в его правилах.
— Может, тогда ты скажешь, где искать Таласа? — Арсений угрожающе поднял ладони, на которых вспыхнули красные камни.
— Не скажу. — Казалось, Суграфан словно не заметил гнева мага.
— Но почему? — Ялиоль заглянула в тонкое лицо Хранителя. — Разве ты сам не хочешь вернуть Таласа? Ведь мы служим одному богу.
— Мне. Не. Ведомо, — медленно проговорил Хранитель и развёл ладони. — Ищите диск, это даст ответы.
Все умолкли, переглядываясь, как будто ждали от кого-то команды.
— Как ты думаешь, эту легенду про ссору богинь знают другие, или Архис открыл тайну лишь нам? — спросил Арсений, обращаясь к Ялиоль.
— А если нет?
— Тогда у нас мало шансов заполучить волшебный диск. Его почти наверняка кто-то уже нашёл и спрятал так, что нам не отыскать.
— Ну тут я вам помогу. — Сургафан бесцеремонно втиснулся между Ялиоль и Арсением. — В пригороде Вилона находится тот самый водопад и развалины храма богини, отправляйтесь туда и поищите. Наверняка диск где-то там.
— Маленький городок на севере Доринфии? — вспомнила Ялиоль. — Я там была!
— Ну, вижу, проводник вам не нужен, так поспешите же к своим паломам, — настаивал Суграфан.
— Обязательно поспешим, только ты поедешь с нами! — заявил Арсений и выдернул из его крыла торчащее перо.
Суграфан мгновенно вспорхнул в небо, обдав их спёртым запахом птичьих перьев.
— Ты что делаешь, изверг?! — выкрикнул он и погрозил Арсению кулаком.
Ялиоль в недоумении посмотрела на юношу.
— Ему же больно! — Она недовольно покачала головой.
— Мы не можем оставить его здесь, — объяснил Арсений. — Хранитель хитрый и подлый, и нам нужно оружие, чтобы держать его в узде.
— Ага, вот, значит, как! — Суграфан опустился на землю неподалеку от Арсения, он выглядел обиженным.
— Без него нам не справиться. А кроме того, твой пояс, тот, что дала Мать Рода… — Арсений даже не посмотрел в сторону Хранителя. — Его магия бесполезна, если у тебя нет слёз Архиса. А этот пернатый и есть их источник!
— Да ты явно бредишь! — воскликнул Суграфан и хотел ударить его крыльями.
Но Арсений отмахнулся от него, как от мошки, продолжая свои объяснения:
— Если бы! Катрам рассказывал о магическом поясе Женевьевы, и объяснил, как им пользоваться. Ключ к открытию его силы — слёзы Хранителя Колыбели… И я помню совет старосты из деревни отшельников: чтобы Хранитель тебе повиновался, достаточно вырвать перо из его крыла! Что я и сделал.
Арсений, словно дразня, помахал голубым пером перед лицом Суграфана, тот скривился в презрительной гримасе.
— И как же ты собираешься извлекать из меня слёзы, изувер? — воскликнул Хранитель, снова пытаясь ударить его крыльями.
— Надеюсь, его не придётся бить? — Ялиоль испуганно посмотрела на синеглазого Хранителя.
— Можно и тумаков навесить, почему бы и нет… — Арсений ухмыльнулся и наконец взглянул на Суграфана. — Он же швырял в нас камни и руку тебе порезал. Заслужил!
Хранитель раскинул крылья и бросился на Арсения, но тот выставил перед собой голубое перо, словно меч, и Суграфан замер.
— Видишь, он теперь будет ручным! — Арсений заулыбался.
— Хватит, это подло! — Ялиоль шлепнула Арсения по плечу. — Бить того, кто беззащитен и не может дать сдачи, это недостойно для мужчины и мага!
Она шагнула к Хранителю, и мягко сказала:
— Не бойся, Суграфан, я не позволю никому бить тебя. Мы придумаем что-то другое. — Она молитвенно сложила ладони перед грудью и сказала: — Помоги, пожалуйста. Нам без тебя не справиться…
Пару мгновений Суграфан не шевелился, а потом, кивнув, ответил:
— Ладно, девчонка, уговорила. Я помогу вам только потому, что ты просишь, а не потому, что этот… заставил меня.
— Благодарю! — Ялиоль неожиданно обняла Хранителя, но тот оттолкнул её.
— Ну ещё чего, что за глупые нежности! Идёмте, нечего терять время. Палом своих найти сможете?
— Призовём их фъюрком, — ответила Ялиоль и поймала гневный взгляд Арсения.
Похоже, он обиделся на то, что она была так любезна с пернатым Хранителем. Ну что ж, в следующий раз будет думать, прежде чем предлагать бить невинных. Уж ей-то было хорошо известно, как это, когда в тебя бросают камни и бьют лишь потому, что ты отличаешься от других!
Без приключений они втроём спустились к подножию гор, где оставили палом. Птицы беспечно паслись рядом, и даже не потребовался свисток. Суграфан вызвался лететь впереди, а Арсений и Ялиоль должны были следовать за ним верхом на птицах. И вскоре странная процессия покинула окрестности колыбели Архиса, отправившись в долгий путь к водопаду у разрушенного храма богини воды Тутрапан.
***
Паломы хорошо видели в темноте, и поэтому большую часть дороги они проделывали ночью. Днём Ялиоль пряталась от яркого солнца в тени деревьев и трапезничала, с укором поглядывая на Арсения.
— Прошло уже пять дней, а я так и не притронулся к еде, — заметил юноша, как только его спутники расположились на привал под пологом леса вблизи границы с Доринфией. — Теперь ты мне веришь?
— Да, пожалуй, верю, — подбрасывая на ладони пробку от ягодной настойки, ответила Ялиоль. — Только не пойму, зачем тебе вздумалось лишать себя пищи, ведь еда приносит нам удовольствие.
— Я хотел стать особенным. Не таким, как другие.
— Ты и так особенный, разве есть в мире другой такой Арсений? — Ялиоль взяла его за руку.
— Я не о том… — Арсений покосился на ладонь девушки, сжимающей его запястье, и смутился.
— Так о чём же? — Поняв, что заставляет его краснеть, она убрала руку и села, откинувшись назад.
— Даже не знаю, как тебе объяснить… — Арсений снова умолк на половине фразы, Ялиоль молчала, не мешая ему собраться с мыслями.
Её взгляд упал на Суграфана; тот наблюдал за бабочкой и пытался загнать её в паутину. Пернатое создание производило приятное впечатление, когда не гримасничало и не злилось. Суграфан больше походил на капризного, переменчивого в настроениях ребёнка, чем на Хранителя Колыбели бога, который должен быть мудрым и добрым.
— Ялиоль, я увлёкся питанием лиммой, для того чтобы стать ближе к тебе! — выпалил Арсений, заставив её посмотреть на него.
— Зачем это тебе, мы ведь не виделись долгих десять лет?
— Потому что мы дали клятвы и…
— Опять ты про эти клятвы! — Ялиоль резко выпрямилась и между её бровей появилась недовольная морщинка. — Если для тебя это так важно, почему же ты не искал меня все это время?! Не навещал?
— Но я не знал, где ты… — На лице Арсения появилось растерянное выражение.
— Но ты мог бы попытаться найти меня. Ты знаешь, как там было одиноко! — Она чуть подалась вперёд. — К некоторым девочкам приходили их друзья, и только я всегда была одна. И знаешь, что? Это даже к лучшему. Так проще избавиться от привязанностей и обрести гармонию.
— Я же был ребёнком! — возмутился Арсений. — Отец не отпустил бы меня.
— Отец! — Она усмехнулась. — А позже, когда ты пошёл в обучение к Катраму, неужели не хотелось найти меня?
— Хотелось… — Арсений опустил взгляд. — Учитель не позволил бы. Но я верил, что мы увидимся, Мать Рода обещала мне, что это случится, и потому я терпеливо ждал…
— Ты опоздал, теперь я невеста принца Мшантиса. И как только всё это закончится, выйду за него замуж.
Арсений плотно сжал губы и некоторое время пристально разглядывал Ялиоль, а потом сбивчиво заговорил:
— С первого дня нашей встречи я ощущаю эту тягу быть с тобой. Другие девушки никогда не вызывали во мне таких чувств… Ты родилась другой и всегда держалась со мной сдержанно… Ты была благодарна за помощь и защиту, но не более того. Я оставался самым обычным и потому не интересным для тебя…
— Ты ошибаешься! Обычные люди тыкали в меня пальцем и всячески старались унизить, а ты не похож на них! — Ялиоль раздражённо повела плечом.
— Но ты мечтала о принце, который не похож на других так же, как и ты! Я не мог превратиться в альбиноса, но я нашёл способ стать по-настоящему другим.
— Не смей обвинять меня в том, что тебе не хватило решимости найти меня и признаться в чувствах!
— Теперь ты услышала только то, что хотела, — печально сказал Арсений.
— Я услышала то, что ты сказал! — Ялиоль поднялась и отошла на пару шагов от друга.
В сердце клокотала обида. Её взгляд наткнулся на Суграфана; тому удалось загнать бабочку в паутину, и теперь он сидел на траве, перекрестив ноги и с любопытством смотрел в их сторону.
