— Пожар! — послышался пронзительный крик, а ветер принес сероватые клочки дыма и запах гари.
Толпа на миг замерла, а затем, охваченная паникой, помчалась, точно вышедшая из русла река, сметая все на своем пути. Я даже не поняла, в какой момент меня подхватил стремительный поток и понес в неизвестном направлении, то кружа, то кидая из стороны в сторону.
— Вэй! — звала я, одной рукой прикрывая живот, второй пытаясь расчистить себе путь среди бегущих людей, поглощенных ужасом.
Я почти добралась до крыльца какой-то лавки, когда передо мной кто-то споткнулся и упал на брусчатку. Мужчина попытался подняться, но в следующее мгновение оказался припечатан к серому камню десятками ног. От увиденного во мне пробудилась паника, и я не придумала ничего лучше, как продолжить следовать за толпой.
Я почувствовала толчок в бок и чуть не упала, но умудрилась сохранить равновесие, когда обнаружила рядом вход в переулок. Понимание, что меня либо ударят, либо затопчут, если я не выберусь, придало смелости, я изловчилась и, изо всех сил отпихнув кого-то, выбралась из потока, прижавшись к прохладной шершавой стене.
Сердце колотилось, как безумное. Перед глазами плясали желтые мушки. Во рту пересохло, а колени подрагивали. Обхватив руками живот, я забилась в переулок, стараясь восстановить дыхание, с ужасом наблюдая за бегущими людьми и ожидая, когда закончится кошмар. А вот Вэя и Юна нигде не было видно.
Не знаю сколько прошло времени, но паника прекратилась. Я вышла из своего укрытия на опустевшую улочку и огляделась. Некоторые вывески были сорваны, на брусчатке валялись куски ткани, корзины, опрокинутые мешки, сорванные фонари, метлы. В воздухе все еще ощущался запах дыма и немного щипало глаза, поэтому я не сразу заметила лежащих на земле жертв.
— Вэй! — закричала я, вновь отойдя к стене и прижимаясь к ней спиной, даже не пытаясь сдержать слезы.
— Эй… — услышала я чей-то голос.
Повернула голову в сторону звука и увидела незнакомца — судя по одежде, простой горожанин.
— Госпожа, с вами все в порядке? Пойдемте, я помогу вам выйти. — Мужчина подошел ко мне и собирался взять за руку, когда его глаза неожиданно расширились, и он выхватил прятавшийся за поясом нож. — Дрянная лисица! — услышала я шипение. — Так это из-за тебя приключился пожар!
Улица была пустой и звать на помощь не имело смысла, ведь другие люди тоже могли принять меня за злого оборотня. И я едва не впала в отчаяние.
— Пожалуйста, отпустите. Я не кицунэ, вы ошиблись, — пробормотала я, стреляя глазами по сторонам и стараясь понять, смогу ли вырваться и куда бежать. — Смотрите, там!.. — крикнула, чтобы отвлечь внимание противника, желая улучить миг и умчаться.
Однако незнакомец не купился на хитрость.
— Не заговаривай мне зубы, демон! — процедил он, а когда я попыталась дернуться, бросился на меня.
Я увернулась, совсем как от Минжа во время наших шуточных тренировок, но мужчина успел схватить подол моей юбки, из-за чего я все-таки приземлилась коленями на брусчатку. Несколько слоев ткани смягчили удар, сделав его терпимым, и я, несмотря на боль, ногой пихнула нападавшего — кажется, в лицо, — а затем заметила рядом с собой метлу и, недолго думая, схватила ее, хотя силы были на исходе. Пожалуй, окажись я в такой ситуации одна, то уже сдалась бы, но мысли о нерожденном сыне, которого Вэй успел назвать Донгом, не давали мне безропотно принять неизбежное.
Опираясь на черенок, я поднялась и обернулась. Мужчина еще тряс головой, но тоже пытался встать. Не дожидаясь, когда он придет в себя, я побежала, но незнакомец быстро опомнился и продолжил преследование, он не отставал, пока я не обнаружила, что поперек улицы лежит опрокинутый обугленный лоток, в котором продавались травы из разных уголков Хорсы. От него тянулись тонкие струйки ароматного дыма.
«Это тупик, и шанса на победу нет», — подумала я, останавливаясь и поворачиваясь к противнику, крепко сжимая метлу.
Я никогда не справлялась с Минжем. И водоноса не смогла одолеть, и я безумно напугана и устала, и… Внезапное воспоминание о том, как я однажды ударила растерявшегося друга, вернуло мне надежду. Может, все-таки получится выиграть время? Может, Вэй уже ищет меня? Вернее, нас. Он ведь должен…
Мужчина вновь бросился, а я приготовилась защищаться. Незнакомец попытался вонзить в меня кинжал, я же увернулась и постаралась ударить его в ответ, но горожанин ловко отошел в сторону — черенок метлы лишь задел его руку.
— Не лисица, говоришь? — усмехнулся преследователь, не сводя с меня глаз и дотрагиваясь до ушибленного места. — Женщины не дерутся!
Я же, отбив еще несколько выпадов, поняла, что больше не могу обороняться. И это конец. Словно завороженная, я смотрела на поблескивающее лезвие в руке незнакомца и не сразу заметила, как оно начало дрожать. А затем мой противник внезапно бросил оружие и убежал. Несколько мгновений я оторопело наблюдала за ним, пытаясь осмыслить произошедшее, а затем обернулась.
На миг мне показалось, что из оставшихся полупрозрачных полосок дыма соткался силуэт ощерившегося белого тигра, но стоило моргнуть, и иллюзия пропала.
— Сюин! — послышался знакомый голос, и рядом со мной оказался то ли Юн, то ли Вэй.
«Нет, все-таки, Юн», — подумала отстраненно, а затем еле успела отойти в сторону – мне стало плохо. Вытерла лицо протянутым платком, и близнец мужа подхватил меня на руки и понес в неизвестном направлении.
— Небо! Как ты? Что случилось? — спрашивал Юн.
— Меня хотели убить, потому что приняли за лисицу, — пробормотала я, не в силах бороться с усталостью. — Где Вэй?
— Он скоро придет.
И мне отчего-то стало обидно, что это не он несет меня по разгромленной улице.
Я не помнила, как оказалась дома. Всю дорогу мне снилось, будто я вижу белого тигра, то в лесу, то на городской улице, а когда пришла в себя, муж уже был рядом.
— Со мной все в порядке, — заметила я, желая встать. И это была чистая правда. Как ни странно, я чувствовала себя хорошо, меня не тошнило и жутко хотелось есть.
— Даже не смей шевелиться! — приказал Вэй. — Доктор сказал, чтобы ты весь день лежала в кровати.
— Это нереально, — усмехнулась я в ответ, но муж был непреклонен, и мне ничего не оставалось, как смириться с «поражением».
Весь день от меня не отходили ньонг. От них-то я и узнала, что по городу поползли слухи, будто на Желтую улицу забрела лисица, которая вначале устроила пожар, а затем стала поедать тела погибших в давке. Отважный горожанин попытался убить ее, но она превратилась в демона и чуть не порвала смельчака, когда ему на помощь пришел байху-защитник и уничтожил порождение зла.
Я все никак не могла понять, что именно меня смущало во всей этой истории. То, что меня сравнили с демоном? Или то, что я едва кого-то не уничтожила? Нет. Это было ожидаемо. А потом меня осенило — белый тигр. Нас оказалось двое, кто его увидел.
Слишком много всего было вокруг — крики, мерзкие запахи апельсина и дыма, паника, охватившая горожан, будто пламя пожухлые листья. Люди мчались, готовые снести и уничтожить любое препятствие на своем пути.
Гадкое темное чувство, которое ощущалось в воздухе, пыталось проникнуть в каждый кусочек тела, желая подчинить себе. И только понимание, что, поддавшись эмоциям, я потеряю возможность спасти Сюин, уберегло меня от отчаяния.
— Ты ее видишь? — спросил Юн, когда мы забрались на крышу лавки. Здесь запах гари ощущался сильнее, однако я надеялся заметить розоватое свечение посреди взбесившегося потока. Но его нигде не было.
Могло ли это означать, что Сюин больше нет?.. Из пальцев выпустились когти.
— О нет! Не вздумай обернуться! — говорил брат, положив руку мне на плечо. — Поверь, тигр их не успокоит.
Юн был прав, но сила раздирала внутренности, стремясь вырваться наружу. Когти впились в ладони, кромсая кожу. Физическая боль отвлекла от душевной и отрезвила, и я вновь принялся искать розоватое свечение.
— Я ее не вижу, — сказал я, рассматривая улицу в обоих направлениях.
— Ты, главное, держи себя в руках, — протянул Юн.
И я с трудом, но все-таки держал.
Наконец торговый ряд опустел. Лишь на брусчатке остались тела тех, кто не пережил давки. Среди них я обнаружил одну фигуру. Девушка в голубом платье лежала рядом со стеной. Безвольная рука закрыла лицо в попытке защититься.
— Ты помнишь, какого цвета одежда была у Сюин? — спросил я брата, чувствуя, что готов пересечь черту и отказаться от разума.
Юн помотал головой. Проследив за моим взглядом, он спустился на землю и подошел к погибшей.
— Это не она! — услышал я, когда показалось, будто вижу розоватое свечение почти в самом конце улицы. В сердце вспыхнул крохотный огонек надежды.
— Юн, туда! — сказал я, указывая направление. Сам же помчался по крышам, чтобы не упустить «добычу».
«Небо, умоляю! — просил всю дорогу, пока бежал к цели. — Пусть это будет она. Я знаю, на меня ты не обращаешь внимания, но ее-то ты обязано защитить!»
А потом я увидел, как моя жена с палкой в руках отбивается от какого-то человека, и сознание помутнело. На землю я приземлился на четыре лапы, готовый порвать безумца, решившего поднять руку на мой Цветок.
— Держи себя в руках! — прокричал подоспевший Юн.
Горожанин побежал. Я хотел преследовать его, но брат, как всегда, был прав. Сюин живая — месть не имела смысла. Я подобрал брошенный кем-то халат, натянул на себя и поспешил за семьей. Когда я взял Сюин на руки, она уже спала.
Осмотревший мою жену доктор сообщил, что только по счастливой случайности ни серьёзных ранений, ни ушибов, способных навредить ей и ребенку, нет. И я мысленно поблагодарил Небо за помощь.
Оставив Сюин отдыхать, я и Юн спустились в освещенный фонарями Внутренний двор.
— Как думаешь, — начал я шепотом, устроившись на камне и глядя на звезды над головой. — Произошедшее...
— Не случайно? — закончил за меня брат. — Жаровня, вспыхнувший лоток… Даже не знаю.
— В Гондаге Сюин пытались похитить из-за земель, которые ей принадлежат.
— Вэй, если это подстроено, то явно не с целью похитить Сюин, а убить её. Кому она нужна мертвой?
Я пожал плечами.
— Пожалуй, я скорее поверю в то, что один из торговцев задолжал ростовщикам и решил пойти на преступление, чтобы не платить, – продолжил брат, – основная часть Хайбина деревянная, здесь каждый год вспыхивают пожары.
Мне нечего было возразить. Возможно, это действительно роковая случайность.
Оставив брата в саду, я поспешил к мирно спавшей жене. Глядя на ее безмятежное лицо, вдыхая аромат пиона, вновь испытал противное чувство панического ужаса от осознания, что едва не потерял ее и ребенка. И я, потомок демона, тот, в ком живет сила, ничего не смог сделать для их защиты. Один неосторожный шаг – и Сюин с Донгом, лишенные бессмертия, могли оказаться среди задавленных или быть убитыми тем горожанином. Кажется, только сейчас я понял, что означают слова «жизнь — бесценна».
Перед глазами по-прежнему стоял образ жены с палкой… отбивающей нападение?
— Где ты научилась драться? — спросил я, когда Сюин проснулась.
— Минж, — прозвучал короткий ответ.
Внутри шевельнулось странное чувство. Я хотел было попробовать понять его, когда заметил, что Цветок смотрит на меня странно и изучающе, почти как в те дни, когда она не могла поверить в серьезность моих намерений.
— Вэй, меня ведь Юн взял на руки, а где в тот миг был ты?
— Бежал следом, — пожал плечами я, говоря правду. Попытался обнять жену, но она отстранилась. Мне это не понравилось: — Сюин, если тебя что-то тревожит, лучше скажи. Тебе нельзя нервничать.
Девушка закусила губу, совсем как Матушка, когда разговаривала со мной рядом с Домом Жу.
— Просто… Просто я и тот человек… мы видели белого тигра. А ты говорил, что твой предок был байху. И сам ты вроде как… — Она замолчала, набрала в грудь воздуха и, наконец, решилась на вопрос: — Вэй, кто ты?
Вопрос застал генерала врасплох, и он даже не пробовал скрыть замешательства. Я ждала, когда же он рассмеется над «шуткой» и попытается заверить, что мне все привиделось, но уголки его губ даже не дрогнули. Вэй смотрел на меня задумчиво, будто размышляя над словами, а затем обвел пальцами контур моего лица и убрал выбившиеся из косы пряди за уши.
— Я не врал. Моим предком был байху, — согласился муж. — И я тоже байху.
— Но этого не может быть! — пробормотала я, отказываясь верить услышанному.
— Почему? — спросил Вэй, медленно придвигаясь ближе, точно кот, забравшийся на постель хозяина и опасающийся, что его прогонят. Вот только генерал был гораздо больше домашнего животного и при желании сам мог кого угодно вытолкать из комнаты, дома и даже страны.
— Потому что байху не бывает, — ответила я, пытаясь осмыслить услышанное от мужа.
Вэй пожал плечами и заключил меня в кольцо своих сильных рук.
– И оборачиваться невозможно, — продолжала я рассуждать, в то время как муж внимательно слушал. — Или все-таки это правда? Ты оборачиваешься?
Вэй нерешительно кивнул, а я вдруг выпалила:
— Сделай это прямо сейчас!
— Что? — Брови мужа удивленно взлетели. — Здесь?! Нет, Сюин! Это будет слишком большое потрясение для тебя! Мы подождем до возвращения в Тигриную скалу, а лучше до рождения Донга. Ты ведь испугаешься...
— Не испугаюсь, клянусь!
— Нет! — холодно отрезал Вэй. — Я не готов рисковать жизнью сына…
Муж был прав, а «битва» — проиграна. И я поникла, понимая, что обязана смириться с поражением, хотя внутри пробудилось недовольство и подозрение, что меня — глупую служанку — просто обманывают. Но назвать мужчину лжецом, тем более вслух, не повернулся язык.
— Сюин? — позвал Вэй, однако я не была уверена, что готова смотреть в глаза легендарного генерала, остановившего поставку озия в страну и переловившего несколько десятков, а то и сотен шпионов… Может быть, поэтому его не могли одолеть враги – что он оборотень?
Я попыталась вспомнить, что нам рассказывали о байху в Храме. В легендах сторонников культа Неба они описывались как жестокие хитрые демоны, которых, в конечном счете, побеждал сын Неба. Правда, обычные хорсийцы верили, будто белый тигр способен защитить их от кицунэ, поэтому его изображение имелось почти во всех домах.
Все. Больше я ничего об оборотнях не знала. Память подкинула слова Вэя про пару, когда я впервые оказалась в Лесном доме, но тогда я не восприняла их всерьез.
— Вэй, что означает – избранница? — спросила я, рассматривая браслеты на наших руках.
— Это женщина, которая способна сделать оборотня человеком, подарить ему чувства и наследника, — пояснил муж, целуя мочку моего уха.
— А у тебя разве нет чувств?
— Лишь основные. Как зверь, я немного знаком со страхом перед тем, кто сильнее меня, с яростью, с удивлением и с желанием.
— А я что-то тебе уже подарила? — поинтересовалась я, немного отстранившись, чтобы повернуться лицом к мужу. Заметила, как он недовольно скривился.
— Растерянность и милосердие, — ответил Вэй, усмехаясь.
— Они тебе не нравятся?
— Они усложняют жизнь, — пояснил муж.
— А как ты понял, что я твоя избранница?
— Ты окружена розоватым свечением и от тебя невероятно пахнет пионом, — протянул Вэй, чуть ли не зарываясь лицом в мои волосы. — Я не могу этому сопротивляться. Это делает тебя особенной.
Толпа на миг замерла, а затем, охваченная паникой, помчалась, точно вышедшая из русла река, сметая все на своем пути. Я даже не поняла, в какой момент меня подхватил стремительный поток и понес в неизвестном направлении, то кружа, то кидая из стороны в сторону.
— Вэй! — звала я, одной рукой прикрывая живот, второй пытаясь расчистить себе путь среди бегущих людей, поглощенных ужасом.
Я почти добралась до крыльца какой-то лавки, когда передо мной кто-то споткнулся и упал на брусчатку. Мужчина попытался подняться, но в следующее мгновение оказался припечатан к серому камню десятками ног. От увиденного во мне пробудилась паника, и я не придумала ничего лучше, как продолжить следовать за толпой.
Я почувствовала толчок в бок и чуть не упала, но умудрилась сохранить равновесие, когда обнаружила рядом вход в переулок. Понимание, что меня либо ударят, либо затопчут, если я не выберусь, придало смелости, я изловчилась и, изо всех сил отпихнув кого-то, выбралась из потока, прижавшись к прохладной шершавой стене.
Сердце колотилось, как безумное. Перед глазами плясали желтые мушки. Во рту пересохло, а колени подрагивали. Обхватив руками живот, я забилась в переулок, стараясь восстановить дыхание, с ужасом наблюдая за бегущими людьми и ожидая, когда закончится кошмар. А вот Вэя и Юна нигде не было видно.
Не знаю сколько прошло времени, но паника прекратилась. Я вышла из своего укрытия на опустевшую улочку и огляделась. Некоторые вывески были сорваны, на брусчатке валялись куски ткани, корзины, опрокинутые мешки, сорванные фонари, метлы. В воздухе все еще ощущался запах дыма и немного щипало глаза, поэтому я не сразу заметила лежащих на земле жертв.
— Вэй! — закричала я, вновь отойдя к стене и прижимаясь к ней спиной, даже не пытаясь сдержать слезы.
— Эй… — услышала я чей-то голос.
Повернула голову в сторону звука и увидела незнакомца — судя по одежде, простой горожанин.
— Госпожа, с вами все в порядке? Пойдемте, я помогу вам выйти. — Мужчина подошел ко мне и собирался взять за руку, когда его глаза неожиданно расширились, и он выхватил прятавшийся за поясом нож. — Дрянная лисица! — услышала я шипение. — Так это из-за тебя приключился пожар!
Улица была пустой и звать на помощь не имело смысла, ведь другие люди тоже могли принять меня за злого оборотня. И я едва не впала в отчаяние.
— Пожалуйста, отпустите. Я не кицунэ, вы ошиблись, — пробормотала я, стреляя глазами по сторонам и стараясь понять, смогу ли вырваться и куда бежать. — Смотрите, там!.. — крикнула, чтобы отвлечь внимание противника, желая улучить миг и умчаться.
Однако незнакомец не купился на хитрость.
— Не заговаривай мне зубы, демон! — процедил он, а когда я попыталась дернуться, бросился на меня.
Я увернулась, совсем как от Минжа во время наших шуточных тренировок, но мужчина успел схватить подол моей юбки, из-за чего я все-таки приземлилась коленями на брусчатку. Несколько слоев ткани смягчили удар, сделав его терпимым, и я, несмотря на боль, ногой пихнула нападавшего — кажется, в лицо, — а затем заметила рядом с собой метлу и, недолго думая, схватила ее, хотя силы были на исходе. Пожалуй, окажись я в такой ситуации одна, то уже сдалась бы, но мысли о нерожденном сыне, которого Вэй успел назвать Донгом, не давали мне безропотно принять неизбежное.
Опираясь на черенок, я поднялась и обернулась. Мужчина еще тряс головой, но тоже пытался встать. Не дожидаясь, когда он придет в себя, я побежала, но незнакомец быстро опомнился и продолжил преследование, он не отставал, пока я не обнаружила, что поперек улицы лежит опрокинутый обугленный лоток, в котором продавались травы из разных уголков Хорсы. От него тянулись тонкие струйки ароматного дыма.
«Это тупик, и шанса на победу нет», — подумала я, останавливаясь и поворачиваясь к противнику, крепко сжимая метлу.
Я никогда не справлялась с Минжем. И водоноса не смогла одолеть, и я безумно напугана и устала, и… Внезапное воспоминание о том, как я однажды ударила растерявшегося друга, вернуло мне надежду. Может, все-таки получится выиграть время? Может, Вэй уже ищет меня? Вернее, нас. Он ведь должен…
Мужчина вновь бросился, а я приготовилась защищаться. Незнакомец попытался вонзить в меня кинжал, я же увернулась и постаралась ударить его в ответ, но горожанин ловко отошел в сторону — черенок метлы лишь задел его руку.
— Не лисица, говоришь? — усмехнулся преследователь, не сводя с меня глаз и дотрагиваясь до ушибленного места. — Женщины не дерутся!
Я же, отбив еще несколько выпадов, поняла, что больше не могу обороняться. И это конец. Словно завороженная, я смотрела на поблескивающее лезвие в руке незнакомца и не сразу заметила, как оно начало дрожать. А затем мой противник внезапно бросил оружие и убежал. Несколько мгновений я оторопело наблюдала за ним, пытаясь осмыслить произошедшее, а затем обернулась.
На миг мне показалось, что из оставшихся полупрозрачных полосок дыма соткался силуэт ощерившегося белого тигра, но стоило моргнуть, и иллюзия пропала.
— Сюин! — послышался знакомый голос, и рядом со мной оказался то ли Юн, то ли Вэй.
«Нет, все-таки, Юн», — подумала отстраненно, а затем еле успела отойти в сторону – мне стало плохо. Вытерла лицо протянутым платком, и близнец мужа подхватил меня на руки и понес в неизвестном направлении.
— Небо! Как ты? Что случилось? — спрашивал Юн.
— Меня хотели убить, потому что приняли за лисицу, — пробормотала я, не в силах бороться с усталостью. — Где Вэй?
— Он скоро придет.
И мне отчего-то стало обидно, что это не он несет меня по разгромленной улице.
Я не помнила, как оказалась дома. Всю дорогу мне снилось, будто я вижу белого тигра, то в лесу, то на городской улице, а когда пришла в себя, муж уже был рядом.
— Со мной все в порядке, — заметила я, желая встать. И это была чистая правда. Как ни странно, я чувствовала себя хорошо, меня не тошнило и жутко хотелось есть.
— Даже не смей шевелиться! — приказал Вэй. — Доктор сказал, чтобы ты весь день лежала в кровати.
— Это нереально, — усмехнулась я в ответ, но муж был непреклонен, и мне ничего не оставалось, как смириться с «поражением».
Весь день от меня не отходили ньонг. От них-то я и узнала, что по городу поползли слухи, будто на Желтую улицу забрела лисица, которая вначале устроила пожар, а затем стала поедать тела погибших в давке. Отважный горожанин попытался убить ее, но она превратилась в демона и чуть не порвала смельчака, когда ему на помощь пришел байху-защитник и уничтожил порождение зла.
Я все никак не могла понять, что именно меня смущало во всей этой истории. То, что меня сравнили с демоном? Или то, что я едва кого-то не уничтожила? Нет. Это было ожидаемо. А потом меня осенило — белый тигр. Нас оказалось двое, кто его увидел.
***
Слишком много всего было вокруг — крики, мерзкие запахи апельсина и дыма, паника, охватившая горожан, будто пламя пожухлые листья. Люди мчались, готовые снести и уничтожить любое препятствие на своем пути.
Гадкое темное чувство, которое ощущалось в воздухе, пыталось проникнуть в каждый кусочек тела, желая подчинить себе. И только понимание, что, поддавшись эмоциям, я потеряю возможность спасти Сюин, уберегло меня от отчаяния.
— Ты ее видишь? — спросил Юн, когда мы забрались на крышу лавки. Здесь запах гари ощущался сильнее, однако я надеялся заметить розоватое свечение посреди взбесившегося потока. Но его нигде не было.
Могло ли это означать, что Сюин больше нет?.. Из пальцев выпустились когти.
— О нет! Не вздумай обернуться! — говорил брат, положив руку мне на плечо. — Поверь, тигр их не успокоит.
Юн был прав, но сила раздирала внутренности, стремясь вырваться наружу. Когти впились в ладони, кромсая кожу. Физическая боль отвлекла от душевной и отрезвила, и я вновь принялся искать розоватое свечение.
— Я ее не вижу, — сказал я, рассматривая улицу в обоих направлениях.
— Ты, главное, держи себя в руках, — протянул Юн.
И я с трудом, но все-таки держал.
Наконец торговый ряд опустел. Лишь на брусчатке остались тела тех, кто не пережил давки. Среди них я обнаружил одну фигуру. Девушка в голубом платье лежала рядом со стеной. Безвольная рука закрыла лицо в попытке защититься.
— Ты помнишь, какого цвета одежда была у Сюин? — спросил я брата, чувствуя, что готов пересечь черту и отказаться от разума.
Юн помотал головой. Проследив за моим взглядом, он спустился на землю и подошел к погибшей.
— Это не она! — услышал я, когда показалось, будто вижу розоватое свечение почти в самом конце улицы. В сердце вспыхнул крохотный огонек надежды.
— Юн, туда! — сказал я, указывая направление. Сам же помчался по крышам, чтобы не упустить «добычу».
«Небо, умоляю! — просил всю дорогу, пока бежал к цели. — Пусть это будет она. Я знаю, на меня ты не обращаешь внимания, но ее-то ты обязано защитить!»
А потом я увидел, как моя жена с палкой в руках отбивается от какого-то человека, и сознание помутнело. На землю я приземлился на четыре лапы, готовый порвать безумца, решившего поднять руку на мой Цветок.
— Держи себя в руках! — прокричал подоспевший Юн.
Горожанин побежал. Я хотел преследовать его, но брат, как всегда, был прав. Сюин живая — месть не имела смысла. Я подобрал брошенный кем-то халат, натянул на себя и поспешил за семьей. Когда я взял Сюин на руки, она уже спала.
Осмотревший мою жену доктор сообщил, что только по счастливой случайности ни серьёзных ранений, ни ушибов, способных навредить ей и ребенку, нет. И я мысленно поблагодарил Небо за помощь.
Оставив Сюин отдыхать, я и Юн спустились в освещенный фонарями Внутренний двор.
— Как думаешь, — начал я шепотом, устроившись на камне и глядя на звезды над головой. — Произошедшее...
— Не случайно? — закончил за меня брат. — Жаровня, вспыхнувший лоток… Даже не знаю.
— В Гондаге Сюин пытались похитить из-за земель, которые ей принадлежат.
— Вэй, если это подстроено, то явно не с целью похитить Сюин, а убить её. Кому она нужна мертвой?
Я пожал плечами.
— Пожалуй, я скорее поверю в то, что один из торговцев задолжал ростовщикам и решил пойти на преступление, чтобы не платить, – продолжил брат, – основная часть Хайбина деревянная, здесь каждый год вспыхивают пожары.
Мне нечего было возразить. Возможно, это действительно роковая случайность.
Оставив брата в саду, я поспешил к мирно спавшей жене. Глядя на ее безмятежное лицо, вдыхая аромат пиона, вновь испытал противное чувство панического ужаса от осознания, что едва не потерял ее и ребенка. И я, потомок демона, тот, в ком живет сила, ничего не смог сделать для их защиты. Один неосторожный шаг – и Сюин с Донгом, лишенные бессмертия, могли оказаться среди задавленных или быть убитыми тем горожанином. Кажется, только сейчас я понял, что означают слова «жизнь — бесценна».
Перед глазами по-прежнему стоял образ жены с палкой… отбивающей нападение?
— Где ты научилась драться? — спросил я, когда Сюин проснулась.
— Минж, — прозвучал короткий ответ.
Внутри шевельнулось странное чувство. Я хотел было попробовать понять его, когда заметил, что Цветок смотрит на меня странно и изучающе, почти как в те дни, когда она не могла поверить в серьезность моих намерений.
— Вэй, меня ведь Юн взял на руки, а где в тот миг был ты?
— Бежал следом, — пожал плечами я, говоря правду. Попытался обнять жену, но она отстранилась. Мне это не понравилось: — Сюин, если тебя что-то тревожит, лучше скажи. Тебе нельзя нервничать.
Девушка закусила губу, совсем как Матушка, когда разговаривала со мной рядом с Домом Жу.
— Просто… Просто я и тот человек… мы видели белого тигра. А ты говорил, что твой предок был байху. И сам ты вроде как… — Она замолчала, набрала в грудь воздуха и, наконец, решилась на вопрос: — Вэй, кто ты?
***
Вопрос застал генерала врасплох, и он даже не пробовал скрыть замешательства. Я ждала, когда же он рассмеется над «шуткой» и попытается заверить, что мне все привиделось, но уголки его губ даже не дрогнули. Вэй смотрел на меня задумчиво, будто размышляя над словами, а затем обвел пальцами контур моего лица и убрал выбившиеся из косы пряди за уши.
— Я не врал. Моим предком был байху, — согласился муж. — И я тоже байху.
— Но этого не может быть! — пробормотала я, отказываясь верить услышанному.
— Почему? — спросил Вэй, медленно придвигаясь ближе, точно кот, забравшийся на постель хозяина и опасающийся, что его прогонят. Вот только генерал был гораздо больше домашнего животного и при желании сам мог кого угодно вытолкать из комнаты, дома и даже страны.
— Потому что байху не бывает, — ответила я, пытаясь осмыслить услышанное от мужа.
Вэй пожал плечами и заключил меня в кольцо своих сильных рук.
– И оборачиваться невозможно, — продолжала я рассуждать, в то время как муж внимательно слушал. — Или все-таки это правда? Ты оборачиваешься?
Вэй нерешительно кивнул, а я вдруг выпалила:
— Сделай это прямо сейчас!
— Что? — Брови мужа удивленно взлетели. — Здесь?! Нет, Сюин! Это будет слишком большое потрясение для тебя! Мы подождем до возвращения в Тигриную скалу, а лучше до рождения Донга. Ты ведь испугаешься...
— Не испугаюсь, клянусь!
— Нет! — холодно отрезал Вэй. — Я не готов рисковать жизнью сына…
Муж был прав, а «битва» — проиграна. И я поникла, понимая, что обязана смириться с поражением, хотя внутри пробудилось недовольство и подозрение, что меня — глупую служанку — просто обманывают. Но назвать мужчину лжецом, тем более вслух, не повернулся язык.
— Сюин? — позвал Вэй, однако я не была уверена, что готова смотреть в глаза легендарного генерала, остановившего поставку озия в страну и переловившего несколько десятков, а то и сотен шпионов… Может быть, поэтому его не могли одолеть враги – что он оборотень?
Я попыталась вспомнить, что нам рассказывали о байху в Храме. В легендах сторонников культа Неба они описывались как жестокие хитрые демоны, которых, в конечном счете, побеждал сын Неба. Правда, обычные хорсийцы верили, будто белый тигр способен защитить их от кицунэ, поэтому его изображение имелось почти во всех домах.
Все. Больше я ничего об оборотнях не знала. Память подкинула слова Вэя про пару, когда я впервые оказалась в Лесном доме, но тогда я не восприняла их всерьез.
— Вэй, что означает – избранница? — спросила я, рассматривая браслеты на наших руках.
— Это женщина, которая способна сделать оборотня человеком, подарить ему чувства и наследника, — пояснил муж, целуя мочку моего уха.
— А у тебя разве нет чувств?
— Лишь основные. Как зверь, я немного знаком со страхом перед тем, кто сильнее меня, с яростью, с удивлением и с желанием.
— А я что-то тебе уже подарила? — поинтересовалась я, немного отстранившись, чтобы повернуться лицом к мужу. Заметила, как он недовольно скривился.
— Растерянность и милосердие, — ответил Вэй, усмехаясь.
— Они тебе не нравятся?
— Они усложняют жизнь, — пояснил муж.
— А как ты понял, что я твоя избранница?
— Ты окружена розоватым свечением и от тебя невероятно пахнет пионом, — протянул Вэй, чуть ли не зарываясь лицом в мои волосы. — Я не могу этому сопротивляться. Это делает тебя особенной.
