– то было потрясающе. Так эффектно! Никто не ждал – и вдруг вы, сквозь толпу придворных, - она покачала головой. – Прямо-таки из ниоткуда.
Так. А это ненавязчивая попытка вызнать – как она пролезла в замок. Через охрану, мимо слуг. Без посторонней помощи это ведь невозможно!
- Ах, я думала – умру от волнения, - она подхватила тон собеседницы. – Колени так и тряслись, я так боялась, что его светлость откажется меня выслушать! – и с трудом удержалась, чтоб не закатить глаза, пародируя ее. Та вполне могла счесть это за насмешку – и справедливо.
- Знаете, баронесса. Вам непременно нужен покровитель при дворе!
- О, - она опустила взгляд. – Я так надеялась на участие его светлости…
- И что же, у вас совсем нет того, к кому вы могли бы обратиться?
Ах, какой простодушный взгляд! Ах, какой простодушный тон. И сколько неподдельного участия в речах!
- Я ведь никогда прежде не бывала в Весеннем замке, - Алессия вздохнула, понурившись. – Да мы особенно ни с кем и не общались. Батюшка… он не очень-то часто вывозил меня куда-то из замка. Я лишь раз в год ездила к тетушке, и вот в этот раз аккурат-таки возвращалась от нее, - еще один вздох вырвался помимо ее воли. – Госпожа, а не слишком ярки эти ленты? – прибавила она.
Да, грубый перевод разговора. Вот только, чует сердце, ей с каждым разом будет всё сложнее выворачиваться от неловких вопросов. И корчить дурочку.
А ленты и правда такие яркие и радостные – в то время, как на душе совсем не радостно.
- Придется потерпеть, милая моя, - поджала губы фрейлина – видимо, сообразила, что выведать ничего не удастся. – При дворе его светлости траура нет! Так что и вам нечего траур разводить. Придется соответствовать.
Алессия склонила голову. Что ж, соответствовать так соответствовать. После позорного появления перед двором в первый вечер ее уже ничем не смутить!
По крайней мере, ей очень хотелось надеяться на это.
Значит, это и есть та самая графиня Орсини?
Алессия, стоя в толпе гостей, за спинами собравшихся, разглядывала предмет грез Альтьери. С виду – ничего особенного. Миловидное личико, кукольная улыбка и кудряшки вокруг лица. Ну, расфуфырена сверх всякой меры, да. Наряд из тончайшего расшитого розового шелка. И шея, и уши, и руки сверкают так, что глядеть больно. Диадема того гляди затмит корону ее светлости, сидящей рядом с дюком.
Торжественное оглашение помолвки с господином Куэ проходило вечером.
Сама девица сияла, как начищенный медяк. Личико до того довольное, даже торжествующее – явно не притворялась!
Алессия перевела взгляд на господина Куэ, застывшего рядом с невестой высохшим кипарисом. Худ, бледен, сух и черств. На блеклом тонкогубом лице – ни тени улыбки. Невеста источает радость за двоих.
Имя господина Куэ даже Алессия слышала в своем захолустье. Всемогущий финансист, начинавший, по слухам, с должности скромного клерка. Простолюдин, пробившийся благодаря собственному таланту. И сделавшийся к нынешнему моменту неприлично богатым. Мало того: господин Куэ приблизился к дюку и стал для того совершенно незаменимым.
Даром, что аристократическим титулом он так и не обзавелся. Хотя бы для виду или для важности.
Якобы не желал порывать со своими корнями, стремился сохранить память о том, с чего начинал. Хотя злые языки уверяли – это его светлость не желал даровать ближайшему советнику титул. Опасался его чрезмерного влияния. Тот и так заведовал всеми делами, а со своим состоянием мог купить всё герцогство, и заставить лично его светлость дюка прислуживать себе за столом.
Н-да, бедняга Альтьери. Куда ему тягаться с этим Куэ! Неудивительно, что он так был расстроен.
А вот с нобиле фанчуллой Орсини всё странно. Чему она так радуется? Богатый влиятельный старикан с желчной рожей, брак наверняка устроили родители… а у нее такой вид, словно сбылась самая заветная мечта. У счастливого жениха – и то вид не такой довольный. Хотя по нему трудно сказать: он, похоже, везде ходит с таким видом, словно ему все мозоли отдавили разом.
Но неужели девица так любит деньги? Ну, или ее запугали: велели делать радостное лицо под страхом… кто его знает, чего?
Наверное, чего-то, страшного до чрезвычайности, если она так старается, - подумалось невольно. Потому что так натурально изображать радость – для этого надо по-настоящему эту радость испытывать. На ее лице сияет вовсе не замороженная улыбка приговоренной к закланию!
Право слово: глядя на жениха с невестой, можно подумать, что именно его принуждают к браку. А не ее. Да и родители выглядят не так-то радостно.
- Я счастлив поздравить моего дорогого соратника, - вещал дюк. – Господин Куэ, вы заполучили не просто прелестную фанчуллу в невесты! Вам досталась по-настоящему любящая женщина.
О да. Восторженный взгляд невесты заставляет считать именно так. Вот рожа господина Куэ скисла еще больше…
- Благодарю, ваша светлость, - он поклонился, дернул за руку невесту. И та склонилась следом. – Вы оказываете честь мне и моей будущей жене.
- Ай, бросьте эти церемонии, господин Куэ, - рассмеялся дюк, сошел со своего места прямо к замершим в поклоне новоиспеченным жениху с невестой. – Я рад за вас, правда рад! – и крепко обнял приближенного. – Дорогой мой Куэ, ваша свадьба непременно должна пройти в Весеннем замке! – радостно провозгласил он.
- Ваша светлость, - тот снова поклонился. – Вы слишком добры к вашему недостойному слуге.
Алессия нахмурилась. Ей всё сильнее казалось, что веселость дюка наигранная. Вообще, вся эта сцена с оглашением помолвки какая-то… странная. Искусственная.
Не ее это дело, само собой. Вот только что поделать со своими проблемами – она понятия не имеет. Остается наблюдать за происходящим вокруг.
Собственно, радость выказывают лишь двое – его светлость дюк и новоиспеченная невеста. Алессия привыкла видеть дюка безучастным, чуть отрешенным. Немного уставшим. А тут – прямо-таки лучится восторгом. Значит ли это, что ему этот союз чем-то выгоден? А вот его верному соратнику Куэ, судя по кислой роже, не слишком. И родители невесты вроде как удручены. Ну, по меньшей мере, озадачены.
- А мелкая хищница заполучила-таки свое, - проговорил совсем рядом смутно знакомый голос. – Как вам такое, нобиле Гонди – сильно огорчены? – в последней фразе звучала усмешка.
Алессия, холодея, обернулась.
И вздрогнула, едва не наткнувшись на кадку с развесистым деревцом. Та оказалась между нею и двумя мужчинами, укрывшимися в соседней нише.
Девушка отшатнулась. Огляделась тут же воровато – но никто на нее, кажется, не обращал внимания. Она ведь нарочно выбрала этот закуток – чтоб поменьше мелькать на глазах у остальных. Может, и зря. Может, и стоило как раз-таки побольше лезть на глаза придворным и гостям замка. Вот только безотчетный страх заставлял искать неприметное укрытие. Она отошла на пару шагов от кадки.
- Господин Литта, - протянул второй голос. – Что за вульгарное злорадство! Я ведь не спрашиваю вас – каково вам было узнать, что ваша маленькая протеже удрала от ваших головорезов. Осталась в живых и даже ухитрилась добраться до Весеннего замка.
Святой Иероним! Кажется, они ее не заметили.
- Ну добралась и добралась, - отозвался тем временем Литта. – Что с того?! Добраться – это половина дела. И что дальше?! Папаша ее в застенках, рано или поздно сдастся. Он пока еще не знает, что с его дочуркой. А она пусть и дальше торчит здесь. Время работает на меня! Любопытно, к слову, было бы взглянуть на нее. Что-то не видать. Не иначе – его светлость дюк прячет малышку от посторонних глаз, - он хохотнул.
Алессия инстинктивно повернулась к кадке с деревцом спиной. Только бы Литта не вздумал заглянуть за него!
- Интересно, - протянул Гонди. – А вы ведь видали дочку Карафа? Какова она?
- Нобиле Гонди, вы заговариваете мне зубы, - усмехнулся Литта. – Право, ни Карафа, ни его дочка никуда не денутся! Девчушка как девчушка, раз уж на то пошло. Милое личико, ничего необычного. Вы так не хотите говорить о вашей невесте?
- Увы. Прелестная графиня Орсини мне больше не невеста, - легкомысленно отозвался тот.
- Мне кажется, или вы рады от нее избавиться? – похоже, Литта неподдельно изумился.
- Знаете, сейчас я думаю, что это ядовитое яблочко весьма удачно шлепнулось в руки господина Куэ. Пусть теперь с ним и разбирается! Как угодно.
- И с приданым, на которое вы так рассчитывали…
- Приданое пусть послужит ему утешением.
Ого! Так у графини был жених? Кто такой этот Гонди, любопытно? Знаком с Литтой, знает о его планах… значит, и для нее враг! Уж точно не друг.
Многовато у их семьи врагов и недругов. Кто бы подумал. И почему Литта здесь?! Знает ли об этом Фонсо. Передать бы ему записку – вот только она представления не имеет, как это сделать. Разыскать в замке того же самого лакея, что провел ее сюда… а ну, как подставит и его, и себя? Фонсо, как назло, ничего не сказал о возможности с ним связаться. А она не спросила. Не ждала, что возникнет столько сложностей!
- Сударыня! – кто-то панибратски хлопнул Алессию по плечу. Она в испуге обернулась. – Ох, какая прелесть! – расплылся в улыбке незнакомый рослый парень в модном костюме малинового бархата. – Прелестная фанчулла, кто вы и откуда?
- Дочь барона Карафа, Алессия Карафа, - выдавила она.
Смутное чувство подсказывало, что происходящее в корне неверно. И отвечать нахалу не следует. Ну, или следует – но не так. Вот только внушительного ответа придумать не могла. Да и напугало ее это появление из-за спины.
- Дочь барона Карафа, - повторил малиновый. – Баронесса, значит. А что за унылый вид? И дешевое платье. Что, папаша разорился, даже ко двору нарядить дочурку не сумел как следует? Или он считает, что и так сойдет?
- А вы кто? – она выпрямилась. – С кем имею честь?
- Охохо! – расхохотался еще один, в синем со светло-серой тесьмой, появляясь рядом. – Вы поглядите, какие манеры! И не скажешь, что эта девка седмицу с лишним шлялась по болоту.
- Подбирайте выражения, - Алессия отшатнулась.
Сделать строгий тон не получилось – вид двоих верзил откровенно напугал ее. Чего им понадобилось?! Оба явно знали с самого начала, кто она такая. И прицепились не просто так. Хотят просто поиздеваться, или… додумывать было жутко. Алессия бросила быстрый взгляд по сторонам. Звать на помощь находящегося поблизости Литту точно не хотелось.
- Куда?! – тот, что в синем, ухватил ее за локоть.
- И не вздумай орать, иначе, - угрожающе протянул первый, в малиновом.
Да, зря она забилась в угол, боясь привлечь чужое внимание. Она набрала воздуха. И широкая лапища закрыла ей разом и рот, и нос. Она дернулась, вытаращила глаза. Тщетно. Воздуха не хватало. Ее волокли в сторону коридора, ведущего прочь из парадной залы. Перед глазами появился Альтьери.
- Ты ее сейчас придушишь, - укоризненно протянул он. – Аккуратнее со своими граблями! Фанчулла Алессия, простите, - обратился он к ней. – Но иначе сейчас нельзя. Прошу, не сопротивляйтесь! – он огляделся с тревогой.
- Да потом объяснишь! – шикнул тот, что держал ее. – Она же думает, мы ее убивать собрались. Давайте, потащили! После разберемся, что дальше делать, - и, запихав ей в рот какую-то тряпку, примотал длинным шарфом. Стянул руки, закинул ее на плечо Альтьери и нырнул за ближайший гобелен.
Там оказалась потайная дверь. Вся троица с беспардонно похищенной Алессией двинулась по полутемному коридору.
Девушка висела, таращась по сторонам. Висела на всякий случай смирно.
Глядеть особенно было не на что. Темные оштукатуренные стены, под низким потолком – крохотные квадратные окошечки. Через них и сочился свет. На полу – широкие каменные плиты. Троица спешно шагала в молчании прочь от парадной залы.
Вот что они задумали?
- Вы, главное, не дергайтесь и не шумите, - тихо проговорил Альтьери, словно поняв ее сомнения. – А то нас поймают! Вас освободят – но вы этому не обрадуетесь.
- Ну, мы тоже будем не слишком рады, - пробурчал один из его приятелей.
- Да уж, - отозвался второй. – Умеешь ты, Альтьери, придумать приключение себе на голову. Сначала – эта Орсини. Теперь вот – эта малышка.
- Заткнись, а? – с раздражением отозвался тот. – Орсини замуж выходит! Получила что хотела. Ее жизнь, пусть что хочет, то и делает! – в голосе прозвучала злость. – А вот фанчулле Алессии нужно помочь. Этим ублюдкам давно пора хвосты накрутить!
- Ты из-за Орсини так бесишься? – хохотнул один из его приятелей.
- Мое дело – из-за чего я бешусь.
- Ну-ну.
Алессия негромко замычала, стараясь не слишком возиться на плече графа. Потыкала подбородком в его спину.
- Вот тебе, получил? – хмыкнул тот же, что уже не впервые поминал юную графиню. – Ты ей помочь пытаешься, а она дергается! Вот и делай добро людям.
- Заткнись, - повторил Альтьери. – Вам кляп мешает? – прибавил спокойнее. – Извините, пришлось. Вы бы испугались и подняли крик. К тому же надо было изобразить, будто вы с нами ушли не по доброй воле. Кляп вынем и развяжем, как только доберемся до места.
- Вот помяни мое слово – ходить тебе после этого с порванной рожей, - предрек второй из верзил.
- Скорее уж тебе. Прошелся по ее наряду.
- Ну, так что не так-то сказал? Дюк и правда не слишком расстарался для гостьи.
- Дорогой гостьи, свалившейся как снег на голову, - ввернул его приятель.
Алессия висела вниз головой, слушая вялую перебранку вполголоса. Не верилось, что это происходит с ней. Впрочем, то, что похититель – Альтьери, чуть успокаивало. Тем более, он сказал – это для вида! И кляп с путами он снимет сразу, как дойдут. И приятели его не такие-то мерзкие, как показалось вначале.
Крутился, правда, вопрос: а куда именно они должны дойти? И зачем вообще понадобилось это представление с похищением.
- И что это? – первым делом спросила Алессия, когда ей дали глотнуть воды и оглядеться.
- Подземелье Весеннего замка, - пояснил Альтьери. – Вы уж простите, но это сейчас – самое безопасное для вас место.
Она даже не нашлась, что ответить. Приятель Альтьери – в малиновом – закашлялся, явно маскируя хохот.
- Я понимаю, как это звучит, - молодой граф метнул испепеляющий взгляд в приятеля. – Но это правда. По крайней мере, на ближайшее время. В замке я не ручаюсь за вашу сохранность. А тут искать никто не будет. Камера в дальнем закуте, сюда почти никто и не суется. Мы прошли по подземному коридору, что раздваивается. Все решат, что мы втроем утащили случайную девицу к потайному выходу и увезли куда-то в город. Развлекаться. Никто вас искать не будет – а будут, так не сразу и не слишком тщательно.
- А вы уверены, что меня здесь точно никто не найдет? – выдавила Алессия. – Не наткнется случайно?
Так. А это ненавязчивая попытка вызнать – как она пролезла в замок. Через охрану, мимо слуг. Без посторонней помощи это ведь невозможно!
- Ах, я думала – умру от волнения, - она подхватила тон собеседницы. – Колени так и тряслись, я так боялась, что его светлость откажется меня выслушать! – и с трудом удержалась, чтоб не закатить глаза, пародируя ее. Та вполне могла счесть это за насмешку – и справедливо.
- Знаете, баронесса. Вам непременно нужен покровитель при дворе!
- О, - она опустила взгляд. – Я так надеялась на участие его светлости…
- И что же, у вас совсем нет того, к кому вы могли бы обратиться?
Ах, какой простодушный взгляд! Ах, какой простодушный тон. И сколько неподдельного участия в речах!
- Я ведь никогда прежде не бывала в Весеннем замке, - Алессия вздохнула, понурившись. – Да мы особенно ни с кем и не общались. Батюшка… он не очень-то часто вывозил меня куда-то из замка. Я лишь раз в год ездила к тетушке, и вот в этот раз аккурат-таки возвращалась от нее, - еще один вздох вырвался помимо ее воли. – Госпожа, а не слишком ярки эти ленты? – прибавила она.
Да, грубый перевод разговора. Вот только, чует сердце, ей с каждым разом будет всё сложнее выворачиваться от неловких вопросов. И корчить дурочку.
А ленты и правда такие яркие и радостные – в то время, как на душе совсем не радостно.
- Придется потерпеть, милая моя, - поджала губы фрейлина – видимо, сообразила, что выведать ничего не удастся. – При дворе его светлости траура нет! Так что и вам нечего траур разводить. Придется соответствовать.
Алессия склонила голову. Что ж, соответствовать так соответствовать. После позорного появления перед двором в первый вечер ее уже ничем не смутить!
По крайней мере, ей очень хотелось надеяться на это.
Глава 6
Значит, это и есть та самая графиня Орсини?
Алессия, стоя в толпе гостей, за спинами собравшихся, разглядывала предмет грез Альтьери. С виду – ничего особенного. Миловидное личико, кукольная улыбка и кудряшки вокруг лица. Ну, расфуфырена сверх всякой меры, да. Наряд из тончайшего расшитого розового шелка. И шея, и уши, и руки сверкают так, что глядеть больно. Диадема того гляди затмит корону ее светлости, сидящей рядом с дюком.
Торжественное оглашение помолвки с господином Куэ проходило вечером.
Сама девица сияла, как начищенный медяк. Личико до того довольное, даже торжествующее – явно не притворялась!
Алессия перевела взгляд на господина Куэ, застывшего рядом с невестой высохшим кипарисом. Худ, бледен, сух и черств. На блеклом тонкогубом лице – ни тени улыбки. Невеста источает радость за двоих.
Имя господина Куэ даже Алессия слышала в своем захолустье. Всемогущий финансист, начинавший, по слухам, с должности скромного клерка. Простолюдин, пробившийся благодаря собственному таланту. И сделавшийся к нынешнему моменту неприлично богатым. Мало того: господин Куэ приблизился к дюку и стал для того совершенно незаменимым.
Даром, что аристократическим титулом он так и не обзавелся. Хотя бы для виду или для важности.
Якобы не желал порывать со своими корнями, стремился сохранить память о том, с чего начинал. Хотя злые языки уверяли – это его светлость не желал даровать ближайшему советнику титул. Опасался его чрезмерного влияния. Тот и так заведовал всеми делами, а со своим состоянием мог купить всё герцогство, и заставить лично его светлость дюка прислуживать себе за столом.
Н-да, бедняга Альтьери. Куда ему тягаться с этим Куэ! Неудивительно, что он так был расстроен.
А вот с нобиле фанчуллой Орсини всё странно. Чему она так радуется? Богатый влиятельный старикан с желчной рожей, брак наверняка устроили родители… а у нее такой вид, словно сбылась самая заветная мечта. У счастливого жениха – и то вид не такой довольный. Хотя по нему трудно сказать: он, похоже, везде ходит с таким видом, словно ему все мозоли отдавили разом.
Но неужели девица так любит деньги? Ну, или ее запугали: велели делать радостное лицо под страхом… кто его знает, чего?
Наверное, чего-то, страшного до чрезвычайности, если она так старается, - подумалось невольно. Потому что так натурально изображать радость – для этого надо по-настоящему эту радость испытывать. На ее лице сияет вовсе не замороженная улыбка приговоренной к закланию!
Право слово: глядя на жениха с невестой, можно подумать, что именно его принуждают к браку. А не ее. Да и родители выглядят не так-то радостно.
- Я счастлив поздравить моего дорогого соратника, - вещал дюк. – Господин Куэ, вы заполучили не просто прелестную фанчуллу в невесты! Вам досталась по-настоящему любящая женщина.
О да. Восторженный взгляд невесты заставляет считать именно так. Вот рожа господина Куэ скисла еще больше…
- Благодарю, ваша светлость, - он поклонился, дернул за руку невесту. И та склонилась следом. – Вы оказываете честь мне и моей будущей жене.
- Ай, бросьте эти церемонии, господин Куэ, - рассмеялся дюк, сошел со своего места прямо к замершим в поклоне новоиспеченным жениху с невестой. – Я рад за вас, правда рад! – и крепко обнял приближенного. – Дорогой мой Куэ, ваша свадьба непременно должна пройти в Весеннем замке! – радостно провозгласил он.
- Ваша светлость, - тот снова поклонился. – Вы слишком добры к вашему недостойному слуге.
Алессия нахмурилась. Ей всё сильнее казалось, что веселость дюка наигранная. Вообще, вся эта сцена с оглашением помолвки какая-то… странная. Искусственная.
Не ее это дело, само собой. Вот только что поделать со своими проблемами – она понятия не имеет. Остается наблюдать за происходящим вокруг.
Собственно, радость выказывают лишь двое – его светлость дюк и новоиспеченная невеста. Алессия привыкла видеть дюка безучастным, чуть отрешенным. Немного уставшим. А тут – прямо-таки лучится восторгом. Значит ли это, что ему этот союз чем-то выгоден? А вот его верному соратнику Куэ, судя по кислой роже, не слишком. И родители невесты вроде как удручены. Ну, по меньшей мере, озадачены.
- А мелкая хищница заполучила-таки свое, - проговорил совсем рядом смутно знакомый голос. – Как вам такое, нобиле Гонди – сильно огорчены? – в последней фразе звучала усмешка.
Алессия, холодея, обернулась.
И вздрогнула, едва не наткнувшись на кадку с развесистым деревцом. Та оказалась между нею и двумя мужчинами, укрывшимися в соседней нише.
Девушка отшатнулась. Огляделась тут же воровато – но никто на нее, кажется, не обращал внимания. Она ведь нарочно выбрала этот закуток – чтоб поменьше мелькать на глазах у остальных. Может, и зря. Может, и стоило как раз-таки побольше лезть на глаза придворным и гостям замка. Вот только безотчетный страх заставлял искать неприметное укрытие. Она отошла на пару шагов от кадки.
- Господин Литта, - протянул второй голос. – Что за вульгарное злорадство! Я ведь не спрашиваю вас – каково вам было узнать, что ваша маленькая протеже удрала от ваших головорезов. Осталась в живых и даже ухитрилась добраться до Весеннего замка.
Святой Иероним! Кажется, они ее не заметили.
- Ну добралась и добралась, - отозвался тем временем Литта. – Что с того?! Добраться – это половина дела. И что дальше?! Папаша ее в застенках, рано или поздно сдастся. Он пока еще не знает, что с его дочуркой. А она пусть и дальше торчит здесь. Время работает на меня! Любопытно, к слову, было бы взглянуть на нее. Что-то не видать. Не иначе – его светлость дюк прячет малышку от посторонних глаз, - он хохотнул.
Алессия инстинктивно повернулась к кадке с деревцом спиной. Только бы Литта не вздумал заглянуть за него!
- Интересно, - протянул Гонди. – А вы ведь видали дочку Карафа? Какова она?
- Нобиле Гонди, вы заговариваете мне зубы, - усмехнулся Литта. – Право, ни Карафа, ни его дочка никуда не денутся! Девчушка как девчушка, раз уж на то пошло. Милое личико, ничего необычного. Вы так не хотите говорить о вашей невесте?
- Увы. Прелестная графиня Орсини мне больше не невеста, - легкомысленно отозвался тот.
- Мне кажется, или вы рады от нее избавиться? – похоже, Литта неподдельно изумился.
- Знаете, сейчас я думаю, что это ядовитое яблочко весьма удачно шлепнулось в руки господина Куэ. Пусть теперь с ним и разбирается! Как угодно.
- И с приданым, на которое вы так рассчитывали…
- Приданое пусть послужит ему утешением.
Ого! Так у графини был жених? Кто такой этот Гонди, любопытно? Знаком с Литтой, знает о его планах… значит, и для нее враг! Уж точно не друг.
Многовато у их семьи врагов и недругов. Кто бы подумал. И почему Литта здесь?! Знает ли об этом Фонсо. Передать бы ему записку – вот только она представления не имеет, как это сделать. Разыскать в замке того же самого лакея, что провел ее сюда… а ну, как подставит и его, и себя? Фонсо, как назло, ничего не сказал о возможности с ним связаться. А она не спросила. Не ждала, что возникнет столько сложностей!
- Сударыня! – кто-то панибратски хлопнул Алессию по плечу. Она в испуге обернулась. – Ох, какая прелесть! – расплылся в улыбке незнакомый рослый парень в модном костюме малинового бархата. – Прелестная фанчулла, кто вы и откуда?
- Дочь барона Карафа, Алессия Карафа, - выдавила она.
Смутное чувство подсказывало, что происходящее в корне неверно. И отвечать нахалу не следует. Ну, или следует – но не так. Вот только внушительного ответа придумать не могла. Да и напугало ее это появление из-за спины.
- Дочь барона Карафа, - повторил малиновый. – Баронесса, значит. А что за унылый вид? И дешевое платье. Что, папаша разорился, даже ко двору нарядить дочурку не сумел как следует? Или он считает, что и так сойдет?
- А вы кто? – она выпрямилась. – С кем имею честь?
- Охохо! – расхохотался еще один, в синем со светло-серой тесьмой, появляясь рядом. – Вы поглядите, какие манеры! И не скажешь, что эта девка седмицу с лишним шлялась по болоту.
- Подбирайте выражения, - Алессия отшатнулась.
Сделать строгий тон не получилось – вид двоих верзил откровенно напугал ее. Чего им понадобилось?! Оба явно знали с самого начала, кто она такая. И прицепились не просто так. Хотят просто поиздеваться, или… додумывать было жутко. Алессия бросила быстрый взгляд по сторонам. Звать на помощь находящегося поблизости Литту точно не хотелось.
- Куда?! – тот, что в синем, ухватил ее за локоть.
- И не вздумай орать, иначе, - угрожающе протянул первый, в малиновом.
Да, зря она забилась в угол, боясь привлечь чужое внимание. Она набрала воздуха. И широкая лапища закрыла ей разом и рот, и нос. Она дернулась, вытаращила глаза. Тщетно. Воздуха не хватало. Ее волокли в сторону коридора, ведущего прочь из парадной залы. Перед глазами появился Альтьери.
- Ты ее сейчас придушишь, - укоризненно протянул он. – Аккуратнее со своими граблями! Фанчулла Алессия, простите, - обратился он к ней. – Но иначе сейчас нельзя. Прошу, не сопротивляйтесь! – он огляделся с тревогой.
- Да потом объяснишь! – шикнул тот, что держал ее. – Она же думает, мы ее убивать собрались. Давайте, потащили! После разберемся, что дальше делать, - и, запихав ей в рот какую-то тряпку, примотал длинным шарфом. Стянул руки, закинул ее на плечо Альтьери и нырнул за ближайший гобелен.
Там оказалась потайная дверь. Вся троица с беспардонно похищенной Алессией двинулась по полутемному коридору.
Девушка висела, таращась по сторонам. Висела на всякий случай смирно.
Глядеть особенно было не на что. Темные оштукатуренные стены, под низким потолком – крохотные квадратные окошечки. Через них и сочился свет. На полу – широкие каменные плиты. Троица спешно шагала в молчании прочь от парадной залы.
Вот что они задумали?
- Вы, главное, не дергайтесь и не шумите, - тихо проговорил Альтьери, словно поняв ее сомнения. – А то нас поймают! Вас освободят – но вы этому не обрадуетесь.
- Ну, мы тоже будем не слишком рады, - пробурчал один из его приятелей.
- Да уж, - отозвался второй. – Умеешь ты, Альтьери, придумать приключение себе на голову. Сначала – эта Орсини. Теперь вот – эта малышка.
- Заткнись, а? – с раздражением отозвался тот. – Орсини замуж выходит! Получила что хотела. Ее жизнь, пусть что хочет, то и делает! – в голосе прозвучала злость. – А вот фанчулле Алессии нужно помочь. Этим ублюдкам давно пора хвосты накрутить!
- Ты из-за Орсини так бесишься? – хохотнул один из его приятелей.
- Мое дело – из-за чего я бешусь.
- Ну-ну.
Алессия негромко замычала, стараясь не слишком возиться на плече графа. Потыкала подбородком в его спину.
- Вот тебе, получил? – хмыкнул тот же, что уже не впервые поминал юную графиню. – Ты ей помочь пытаешься, а она дергается! Вот и делай добро людям.
- Заткнись, - повторил Альтьери. – Вам кляп мешает? – прибавил спокойнее. – Извините, пришлось. Вы бы испугались и подняли крик. К тому же надо было изобразить, будто вы с нами ушли не по доброй воле. Кляп вынем и развяжем, как только доберемся до места.
- Вот помяни мое слово – ходить тебе после этого с порванной рожей, - предрек второй из верзил.
- Скорее уж тебе. Прошелся по ее наряду.
- Ну, так что не так-то сказал? Дюк и правда не слишком расстарался для гостьи.
- Дорогой гостьи, свалившейся как снег на голову, - ввернул его приятель.
Алессия висела вниз головой, слушая вялую перебранку вполголоса. Не верилось, что это происходит с ней. Впрочем, то, что похититель – Альтьери, чуть успокаивало. Тем более, он сказал – это для вида! И кляп с путами он снимет сразу, как дойдут. И приятели его не такие-то мерзкие, как показалось вначале.
Крутился, правда, вопрос: а куда именно они должны дойти? И зачем вообще понадобилось это представление с похищением.
*** ***
- И что это? – первым делом спросила Алессия, когда ей дали глотнуть воды и оглядеться.
- Подземелье Весеннего замка, - пояснил Альтьери. – Вы уж простите, но это сейчас – самое безопасное для вас место.
Она даже не нашлась, что ответить. Приятель Альтьери – в малиновом – закашлялся, явно маскируя хохот.
- Я понимаю, как это звучит, - молодой граф метнул испепеляющий взгляд в приятеля. – Но это правда. По крайней мере, на ближайшее время. В замке я не ручаюсь за вашу сохранность. А тут искать никто не будет. Камера в дальнем закуте, сюда почти никто и не суется. Мы прошли по подземному коридору, что раздваивается. Все решат, что мы втроем утащили случайную девицу к потайному выходу и увезли куда-то в город. Развлекаться. Никто вас искать не будет – а будут, так не сразу и не слишком тщательно.
- А вы уверены, что меня здесь точно никто не найдет? – выдавила Алессия. – Не наткнется случайно?
