- Мастер Иму! Мне запрещено выходить в город.
- Найди предлог! Так и быть, эту декаду сиди смирно, - он нахмурился. – А спустя декаду будут осенние празднества в честь Умм. Скажешь, что хочешь почтить великую богиню. Тебе не запретят. Запрет – богохульство. Тогда и проберешься в жилище Амади. Там я тебя буду ждать. Я в амулетах разбираюсь, скажу, что тебе понадобится.
- Мастер Иму! Ты видел, что творится. Точнее – может, и не видел, так я расскажу. Приходили стражники. И обо Бабатанд – советник правителя. Мою комнату перевернули вверх дном! И я не уверена, что та же Куруша не рыщет в моих вещах.
- Спрячешь не у себя в комнате, - проворчал Иму. – Я покажу, как защитить тайник.
Накато со вздохом кивнула. Закончилась спокойная жизнь. Иму не отстанет. Можно, конечно, попросить у Эну амулет, чтобы класть в изголовье. Но ведь Иму наверняка найдет способ донимать ее! Ей его не перехитрить.
- Сколько времени мы с тобою тут беседуем? – проговорила она. – Как бы меня не хватились.
- Да воля тебе, - проворчал он. – Ступай…
*** ***
Дом Изубы, как и все дома города, венчала крытая черепицей фигурная крыша с ломаной линией конька и загнутыми кверху краями. Такие же загнутые вверх края были у навесов, что опоясывали каждый этаж дома. Края эти существенно выступали за линию стен, защищая от дождя даже при открытых настежь оконных перегородках.
Вот аккурат под навес над своей комнатой Накато и запихнула сверток с амулетами, которые забрала из тайников Амади. Теперь они лежали там, ожидая своего часа. Прошла с того момента уже половина декады. Благо, Иму ее пока не дергал. Видимо, считал, что рано.
Как бы хотелось, чтобы он так считал подольше!
В дом Амади девушка проникла без всяких усилий. Она не единственная из служанок захотела на осенние празднества урожая отправиться в город. Задерживать никого не стали, как и говорил Иму.
Оживленные улицы Мальтахёэ остро напомнили Накато тот вечер, когда их с Амади вытащили из комнаты в гостинице Чудесная Нубит.
Точно так же народ со всех окраин стекался к площади в центре, где высился храм великой плодородной Умм. И точно так же стояли возле каждой двери храмовые стражи – чтобы не вздумал никто увильнуть от обязанности чтить великую богиню – покровительницу Мальтахёэ.
- Ты к крыльцу-то иди, - шепнули Накато сзади в ухо, когда она замешкалась в растерянности напротив дома.
Девушка вздрогнула. Голос Иму! Она обернулась и чуть не села прямо на плиты улицы: и правда, лицо Иму! Повинуясь сдавленному шипению и болючему тычку в спину, она двинулась ко входу.
Глаза у стражников остекленели, оба бессмысленно уставились перед собой.
- Чего замялась?! – шикнул Иму. – Они тебя не видят! Шагай давай в дверь, никому из прохожих до тебя дела нет.
Заходя внутрь, Накато все-таки бросила быстрый взгляд себе за спину. Людской поток лился. Да, дела до нее и правда никому нет. Никто в ее сторону не глядел. Храмовые стражи застыли изваяниями по бокам крыльца. Девушка шмыгнула внутрь, плотно закрыла дверь и кинулась бесшумно по коридору, а затем – вверх по лестнице. Старалась не шуметь – знала, что во время празднеств дома оставляют беременных женщин и молодых матерей с грудными младенцами на руках, детей моложе шестнадцати лет. Не хотелось попасться случайно кому-нибудь на глаза.
Вот наконец и третий этаж. Жилище, что снял Амади.
Очутившись внутри, Накато задвинула перегородку и в первый момент застыла, опершись на деревянную раму перегородки, переводя дыхание.
- Никого нет на целом этаже, если тебя это беспокоит, - ворчливый голос Иму вывел ее из оцепенения. – И этажом ниже тоже совершенно пусто! Так что можешь не трястись: никто тебя не услышит. И не увидит. Выйдешь, когда все снаружи уляжется.
Обернувшись, девушка увидела колдуна сидящим на циновке возле следующей перегородки. Глядел он на нее насмешливо.
- Мастер Иму, - выдавила Накато. – Как же ты?.. – она бессильно подняла руку и уронила ее. От изумления все слова вылетели из головы.
- Что, не ждала увидеть? – он хрипло рассмеялся. – Да, во плоти! Почти во плоти, - лицо дернулось. – Увы, это лишь видимость. И то ненадолго. Так что торопись! Тебе нужно достать амулеты. Если не доверяешь мне – могу здесь остаться! – рявкнул он, видя, как она мнется в нерешительности.
Пришлось идти в кабинет – она помнила, где он находится. Девушка не сомневалась, что Иму сможет проникнуть следом незаметно для нее. Но не топтаться же на месте вечно?
Амулеты она достала легко. Тайник открылся, едва она коснулась его печатью. Взяла кулон на цепочке, что давал невидимость надолго, Иму посоветовал прихватить еще пару амулетов.
В доме пришлось просидеть до утра – шум начал стихать лишь перед рассветом. С Иму они проговорили недолго – он попросту растворился в воздухе. Заявил, что оказываться в мире живых не сможет теперь долго. Перед тем он успел ей наказать, чтобы спрятала амулеты под навесом – мол, даже если ее комнату еще кто-то вздумает обыскивать, никому в голову не придет лезть туда. А если отколупать одну черепицу, получится отличный тайник. А если нацарапать на свертке с амулетами особый знак – их не сумеют почувствовать колдуны.
В последнем он оказался прав. Вот уж половину декады, как амулеты лежали под черепицей. Комнату Накато, правда, никто больше не обыскивал. Дни тянулись мирно – так, что даже подозрения закрадывались: как бы не грянула какая новая неожиданная неприятность. Вечера девушка проводила у Изубы, дни – коротала у себя, играя на флейте или изучая хитрую науку записи звуков особыми символами – оказывается, музыку, как и слова, можно было записать!
Время растянулось в ожидании. И так хотелось, чтобы ожидание длилось дольше!
Глава 28. Безумец Чима
- Ты что здесь делаешь?!
Накато вздрогнула. Она не могла бы сказать, что в голосе Изубы звучало заметнее: изумление или возмущение. Скорее, все-таки изумление.
- Прости, хозяин, - она, обернувшись, низко склонилась. – Учитель сказал, что в библиотеке есть свитки с записями музыки… Я не спросила тебя, можно ли мне посмотреть их, - она протянула ему свиток, что держала в руках.
- Хм. По-моему, это не музыка, - чиновник саркастически приподнял брови.
- Да, - она опустила голову. – Прости, хозяин. Этот свиток лежал на полке, и у него была такая красивая кисть… я только хотела разглядеть кисть и шнурок. А там такая интересная сказка! Я зачиталась.
Скорее всего, Изуба не разозлится – в этом Накато была практически уверена. Всего лишь сказка – выдуманная история об удивительных говорящих львах и гиенах, небывалых существах и духах, что вопреки обыкновению и своей природе являлись смертным. Что удивительного, что горской девице сделалось любопытно? Необразованные простые люди любят сказки. Но испугаться она была обязана – даром, что ничего предосудительного не делала.
Изуба хмыкнул. Накато, не поднимая глаз, знала, что он усмехается.
- Я не запрещаю заходить в библиотеку, - проговорил он. – Неожиданно, что ты захотела обучиться музыкальной грамоте. Ты и читать, выходит, умеешь?
- Совсем немного, - солгала Накато. – Здесь такие рисунки красивые! – она показала свиток. – Хотела бы я уметь так рисовать…
- Сначала музыке обучись! – отрубил чиновник. – Чтение… что ж, сможешь учить новые песни, - он кивнул. – В свободное время можешь и сказки читать, если тебе хочется. Но учителя рисования тебе я нанимать не стану! Я взял в дом флейтистку, а не художницу.
- Конечно, хозяин, - она изобразила что-то среднее между кивком и поклоном. – Спасибо, я боялась, что ты рассердишься…
Он только рукой махнул. Хмыкнул с удивлением и вышел, качая головой.
Не разозлился. Просто удивился. Накато снова уселась на циновку, положила свиток на колени. Сказка и впрямь показалась ей интересной, хотя девушка и понимала – ее цель не в том, чтобы читать сказки.
В кабинете Амади она начала читать некоторые свитки. И теперь решила поискать сведения в библиотеке Изубы – ведь еще Амади говорил, что они здесь есть.
Удачным предлогом стала музыкальная грамота. Учитель показал ей знаки, которыми записывали музыкальные звуки. И показал, где в библиотеке хранятся списки разных мелодий. Были здесь и веселые песни, и неторопливые текучие мелодические ряды, и совсем уж невероятные записи – длинные песни, в которых помещались целые истории и легенды, в сопровождении удивительной музыки – подобных созвучий Накато и слышать в своей жизни не приходилось.
Амади наверняка сказал бы, что она снова отвлекается на несущественное.
Ей нужно создать видимость, будто она смотрит в библиотеке свитки с нотными списками. А она на деле пытается разобрать музыкальную премудрость. Еще и сказки читает. Впрочем, сказал бы он, так выглядит более правдоподобно. Никому в голову не придет, что флейтистке нужны свитки с записями о колдовских предметах.
О предметах, предназначенных для заключения в них душ.
Но вначале стоит ограничиться свитками с записью нот и сказками. Не стоит вызывать подозрений.
Накато задумалась. Получается, она все делает правильно. Так почему же ей кажется, что Амади был бы недоволен? Она усыпляет бдительность Изубы и его соглядатаев. Делает вид, будто ее ничто, кроме музыки и сказок, не интересует.
Только делать вид ей не приходится. Она и впрямь увлечена музыкальной грамотой. И ей интересны сказки.
Впрочем, сейчас это неважно. Интересны – оно и к лучшему: трудно было бы читать сказки, если бы на деле они ей были скучны.
А что ей нет дела до планов Амади и даже его судьбы…
Мысль оказалась неожиданной. Накато даже опустила свиток на колени. Ей безразлична судьба Амади. Судьба того, кто увел ее из кочевья, показал совсем другую жизнь.
Возле перегородки замерли чьи-то стремительные шаги. Накато обернулась ко входу в библиотеку. К ее изумлению, в открывшемся проеме появился колдун Эну. Кажется, не удивлен, увидев ее здесь. Явился нарочно за ней?
- Иди за мной, - он кивнул ей и направился прочь по коридору.
Недоумевающая девушка, оставив свиток, направилась следом. Эну провел ее коридорами на четвертый этаж центральной части дома. Там оказались покои колдуна – вдоль всех стен тянулись полки, под которыми выстроились сундуки и шкатулки самых разных размеров. На полках примостилась уйма всевозможных предметов, мешочков, тубусов, и тех же самых шкатулок, свитков и глиняных дощечек.
- Садись, - колдун кивнул на циновку возле небольшого стола.
Сам уселся по другую сторону. Зачем она ему понадобилась, хотелось бы знать? Накато уселась, сложила руки на коленях.
*** ***
- К тебе еще приходил во снах колдун Чима? – осведомился Эну. – Твой хозяин? – он кивнул на ее руку.
Накато покачала головой. Отметила мимоходом, что Эну, зайдя за ней, перегородку закрыл – видимо, приличия его не волновали. Впрочем – это ведь его кабинет, да и мимо никто не ходит. Здесь, в надстройке над центральной частью дома, было безлюдно. Некому смотреть, что колдун привел к себе флейтистку. А может, Изуба доверял колдуну куда больше, чем учителю. Или прав у колдуна в этом доме было больше. Еще бы – он ведь доверенное лицо чиновника!
- Значит, не приходил, - заключил Эну. – А зачем он вообще являлся тебе тогда, в застенках? Чего хотел?
- Не знаю, господин, - прошелестела девушка. – Он смеялся, как безумный, и нес несообразное. Вел себя, точно безумец – кривлялся, хохотал и болтал без умолку.
- До меня доходили слухи, что он тронулся умом за полгода-год до своей смерти.
- Я ничего об этом не знаю, господин, - она склонила голову. – Он мне об этом ничего не говорил…
- Вот славное дело! – рассмеялся Эну, качая головой. – Хотел бы я послушать, как Чима станет рассказывать, как он сам подвинулся в рассудке! – он задумался, глядя отрешенно в окно. – А недурно бы с ним поговорить, с Чимой, - заметил он.
Накато молчала. Поговорить с Чимой! Сама она точно не знала, кто такой – Чима, и где искать его дух.
- Вот что, - колдун встряхнулся. – Я знаю способ побеседовать с ним.
- Какой?! – насторожилась Накато.
- Сейчас сама увидишь, - отрубил колдун. – Поднимайся и помоги мне! – он выдвинул из угла медную подставку, достал зеркало.
Пришлось волей-неволей подниматься с места и помогать ему установить зеркало, жаровни и небольшую треногу перед зеркалом. Приготовления Эну насторожили девушку. Слишком уж знакомыми они выглядели. Не к добру, ох, не к добру он что-то затеял! И с Иму не посоветуешься – как это сделать при Эну? Она выполняла приказания колдуна, а мысли панически метались в уме.
Что он затеял?! Не иначе, решил вызвать дух Чимы…
Безвестного колдуна-ренегата, о котором она впервые в жизни услышала от Иму. И который понятия не имеет, что его имя использовали для лжи. Может, Эну хочет позвать Чиму через ее печать? То-то смешно будет, если откликнется Амади! Хотя ей самой будет точно не смешно.
*** ***
Однако печать ее трогать не стали.
Накато пришлось усаживаться перед зеркалом со стоящими по бокам жаровнями. Да, такую картину она уже видела! На севере, в поселке рудокопов. А точнее – возле шатра Иму.
Эну приказал глядеть прямо в зеркало. Точь-в-точь повторил для нее наставления, что она слышала некогда от Амади. Звать приказал колдуна Чиму.
И попробуй отказаться!
То-то Чима будет удивлен, услышав зов безвестной девицы. Сколько времени о нем не вспоминали? Судя по тому, что она слышала – не один год. А может, и не один десяток лет. Что им, спрашивается, мешало вызвать его прежде? Считают, что он охотнее явится на зов якобы своей куклы, отмеченной его печатью.
И что Эну, хотелось бы знать, хочет узнать от этого Чимы?
В душе шевелилась смутная тревога. Явится дух настоящего колдуна Чимы – и расскажет, что никакого отношения Накато к нему не имеет! Не его печать стоит на ее руке. Духи все видят, все знают. Расскажет дух Чимы о том, кто на самом деле – хозяин Накато.
- Эй-эй! Ты отвлеклась, - окликнул Эну. – О чем это ты задумалась! Я ведь сказал тебе, что нужно делать, - в голосе послышалось недовольство.
- Прости, господин, - девушка потупилась. – Я не умею все эти колдовские штуки, - она подняла на него глаза, захлопала ресницами.
Сама невольно сжалась – помнила, как поступают духи с бестолковыми смертными, стоит отвести взгляд от зеркала. Эну плюнул – испуг Накато был настоящим, так что он не мог не поверить.
- Да что же ты такая трусиха! – рявкнул он в сердцах.
- Это же страшно, господин, - заскулила Накато. – Колдовство, духи… а если этот колдун меня утащит, когда я его позову?!
- Да за ноги он тебя, что ли, утащит?! – вспылил Эну. – Он – дух бесплотный, он тебе ничего не сможет сделать! Ну, перестань трястись! Это приказ обо Изубы, - прибавил он вкрадчиво. – Господин Изуба приказал вызвать колдуна Чиму. И сказал, чтобы помогла в этом ты. Так что прекрати трястись, соберись с мыслями. И попытайся хотя бы недолго подумать о деле, а не о нарядах, бусах и своих мелодиях.
- Как скажешь, господин, - чуть не плача, закивала Накато.
Как ни хотелось ей увильнуть, а пришлось таки усаживаться и звать безвестного колдуна, как приказали. Эну хмурился – видимо, слишком тихо она звала. Накато и впрямь звала – а сама боялась услышать отклик.
