– Конечно! Вот он, – раздалось сразу несколько голосов. Выступил вперёд смущённый молодой парень.
– Где твой экипаж? – спросила Ильберта и пошла в указанном направлении. Когда она уселась, извозчик негромко сказал:
– Госпожа, честно сказать, на север я не ездил.
– Знаю, мне надо к морю.
– Куда именно?
– Чтобы не было людей.
Парень нахмурился, обдумывая требование заказчицы, и вспомнил, где дорога идёт вдоль побережья.
– Как вам будет угодно, госпожа, – ответил он, взял предложенные деньги и запрыгнул на козлы.
Всё время пути принцесса провела в задумчивости, не замечала пробегающих пейзажей и бытовых картинок, не слышала городского шума и сельской тишины. Очнулась от оцепенения, когда экипаж остановился. Ильберта спустилась по отброшенным ступенькам и устремилась к берегу. Извозчик занялся разворотом чтобы, когда госпожа вернётся, сразу тронуться в обратный путь. Закончив с этим, посмотрел вслед девушке и разглядел её фигурку, поднимающейся по крутой тропке вверх. «Зачем она идёт туда, ведь морем можно любоваться и отсюда? – встревожился парень. – Не ровен час, упадёт с такой-то высоты!» Закрепив вожжи, он поспешил за Ильбертой.
Принцесса упорно преодолевала подъём. Совершенно запыхавшись, она достигла площадки, нависающей над бушующим прибоем. Устремив взгляд за горизонт, Ильберта встала не краю. Лишь один шаг отделял её от бездны, когда она словно наткнулась на невидимую стену. Девушка внимала шуму моря, будто надеялась расслышать знакомый голос, и вглядывалась вдаль, желая увидеть недостижимо далёкий берег. Её неподвижный силуэт мог бы показаться частью скалы. Дыханье успокоилось, сердце билось всё медленней. Безрассудное желание тянуло вперёд. Вдруг Ильберта почувствовала прикосновение, это подоспевший паренёк осторожно взял её за локоть и настойчиво потянул прочь от края.
– Виолет, – прошептали онемевшие губы.
– Да-да, Виолет, госпожа. Он ждёт вас, идёмте вниз, подумайте, как огорчится Виолет, узнав, что вы сорвались. Это убьёт его, уж поверьте! – Парень аккуратно вёл Ильберту по ненадёжной тропке. Девушка молчала, сберегая дорогое имя на губах, а парнишка всё говорил и говорил:
– А уж родные как будут страдать, потеряв такую красавицу. Все вас любят, госпожа, я уверен. Никто не желает найти разбитое о камни тело дорогого человека.
По-прежнему находясь в оцепенении, девушка послушно шла за своим проводником. Когда они приблизились к экипажу, она резко остановилась и, отняв руку, сказала:
– Ты знаешь, мой отец против нашей свадьбы! Не верит в чувства Виолета ко мне, а он любит! Любит!
– Конечно, любит! И родитель ваш знает это, просто беспокоится о вас. Ваш Виолет небогат?
– Дело не в богатстве, здесь другое.
– Всё уладится, надо подождать. Какому отцу легко отдать своё сокровище в чужие руки. У нас не так сложно, как у господ, и то, знаете, как долго мне пришлось добиваться своей Бертачки. Она любит меня, я её больше жизни, но папаша сказал: «Пока не можешь содержать мою дочь в достатке, и не надейся!» А Бертачка как боялась, что её за мельника сосватают.
– Не сосватали?
– Не-е-ет, – улыбнулся парень. – Я уж год извозчиком. Скопил малость, да вот и мальчик ваш хорошо заплатил мне. Я тут ездил домой, с Бертачкой повидался. Она и сказала, отец согласен, увидел, что я человек серьёзный. Свадьбу уж назначили.
– Поздравляю, – искренне сказала принцесса. – Невесту твою зовут почти, как меня.
– Бертачка и Габерт. Звучат наши имена вместе?
– Ильберта и Виолет, – задумчиво произнесла девушка.
– Вы дочь императора? – Лицо извозчика вытянулось. После низкого поклона он восторженно проговорил: – ваше высочество, видел вас издали несколько раз, но не узнал, простите. Бертачка не поверит мне! Подумать, сама принцесса Ильберта наняла мой экипаж!
– Вот, возьми! – Императорская дочь сняла колечко и протянула Габерту. – Твоей невесте.
– Я не смею. Мне и так хорошо заплатили за эту поездку. – Парень сделал несколько отрицательных жестов.
– Не мельтеши. Что не слышишь? Подарок Бертачке от принцессы Ильберты, ведь её жених уберёг меня от беды, пусть она гордится тобой. – После того, как кольцо перекочевало в кармашек Габерта, принцесса весело сказала: – Ну, вперёд, то есть назад. Возвращаемся домой!
Нехитрый рассказ молодого извозчика утешил принцессу, захотелось верить и надеяться. Возвращаясь в столицу, она с интересом наблюдала за дорогой. Проплывали перелески, поля, поселенья. Вглядываясь в окошки домов, девушка думала о живущих там счастливых и несчастных людях, у каждого из них имелась история, конец которой пока впереди. Ильберта надумала: как только почувствует, что отец вознамерился отдать её за какого-нибудь «мельника», сбежит в Макрогалию. Либо с полонийцами – во дворце ожидали прибытия делегации из Полонии, либо с макрогальскими купцами из Крыландии. Вот так!
В императорском дворце переполошились. Ильберту искали всюду. Напуганные фрейлины метались из парка во дворец и обратно, прислуга забилась в подсобные помещения, находясь в оцепенении. Императрица была в полуобморочном состоянии, вокруг неё хлопотали доктора.
Лучших сыщиков направили на поиски. В успехе Меерлох не сомневался, но его бесило бегство дочери. Мрачный и злой он заперся в кабинете. С минуты на минуту прибудет делегация из полуколонии, и вот, накануне такого важного события девчонка выкинула дикий фокус. Её фантазии зашли слишком далеко. Такое поведение не достойно будущей императрицы.
К боковым воротам дворцового парка подъехал извозчик, из экипажа вышла неброско одетая стройная девушка и обратилась к стражникам:
– Надеюсь, вы узнали меня?
– Ваше императорское высочество, – хором ответили охранники и открыли ворота, повинуясь знаку принцессы.
– Все с ног сбились, разыскивая вас, – шепнул один.
– Ни слова, что видели меня, – строго сказала Ильберта, – думаю, никто не хочет неприятностей?
Стражники дружно закивали. Девушка махнула извозчику:
– Езжай, Габерт, привет невесте!
Она прошла через парк. Встретила нескольких фрейлин, бросавшихся к ней, как к спасательному кругу. Высказала удивление, она и не думала теряться, просто ей все надоели, вот и уединилась, нечего из-за этого поднимать шум. Фрейлины со всех ног пускались сообщать о том, что принцесса во дворце, а Ильберта направилась в свои покои, переодеться и приготовиться к встрече с отцом.
Меерлоху одновременно сообщили о возвращении дочери и о прибытии в порт полонийцев. Камень свалился с души. Император решил сам посетить Ильберту, по пути заглянув к супруге. Та лежала в постели с отсутствующим видом, как будто не понимая обращённые к ней слова. Супруг начал высказывать своё неудовольствием поведением дочери, жена остановила его умоляющим жестом, вид у неё был настолько жалкий, что Меерлох невольно замолчал, прислушавшись.
– Дорогой, не шуми... Я не выдержу... У меня всё плывёт.
– Она больна? – обратился император к лекарю.
Тот кивнул:
– Императрица переволновалась, теперь нужно время.
– Ильберта нашлась, ей сказали?
– Да, но…
– Сообщите, когда императрице станет лучше. – Поцеловав супруге руку, Меерлох вышел из спальни.
Принцесса в отличие от матери выглядела прекрасно. Казалось, вернулось беззаботное время, когда любимая дочь была отрадой для родителей.
– Ваше величество! – бросилась она к отцу, едва переступившему порог, – простите, простите неразумную девчонку! Не ожидала, что моё исчезновение заметят.
– Ладно, ладно, – растаял император, – мать ни жива, ни мертва. Она слишком чувствительна, ты же знаешь.
– Мне очень стыдно, я так виновата! – Лицо принцессы было образцом раскаяния. – Увлеклась своими мыслями…
– Хорошо, что ты это понимаешь, – довольно тянул император. – Кто, как ни родной отец желает тебе лучшей доли? Что вы с матерью ополчились на меня?
– Никто не ополчался, вы самый лучший в мире отец. – Ильберта обняла его. – Капризы позади.
– Ну, всё-всё, объяснения закончены. – Меерлох обнял дочь в ответ и отстранился. – Скоро здесь будет местоблюститель престола Полонии, надо готовиться. Рад, что одной заботой теперь меньше. Надеюсь, никто не подбросит мне новых сюрпризов.
Как только дверь за императором закрылась, принцесса без сил опустилась в кресло. Предстояло хорошенько обдумать свою роль. После разговора с молодым извозчиком она осознала: Виолету, как любящему её мужчине и будущему императору, предстоит доказать свою состоятельность, а её задача не раздражать отца и хранить верность любимому. Виолет достоин её чувств, и Меерлох убедится в этом. Макрогалец уже не раз преодолевал разделяющее их море, преодолеет и другие препятствия. Впервые за долгие дни на душе легко и радостно. Будь, что будет. Отчаяние, охватившее принцессу на краю утёса, казалось сном, кошмарным, но почти забытым. Грела душу благодарность бесхитростному парню-извозчику, помешавшему ей совершить трагический шаг, и внушившему добрую надежду. Не только у неё бывают неудачи и преграды, каждый человек встречает сложности. Надо набраться терпения, жизнь не прогулка, а труд. Даже будущая императрица не освобождена от него.
15. Титания
Выдуманные опасности страшат не меньше настоящих
Круговерть, охватившая дворец императора, продолжалась несколько дней. Поведение сторон было безупречным. Никаких признаков неудовольствия, намёков или иронии. Можно подумать, искренняя дружба связывает правителей метрополии и полуколонии. Дестан не упоминал ни Энварда, ни Диоля, ни Рогнеду, будто место на троне занято им давно и надолго. Имя Лейпоста тоже не всплывало. Меерлох терялся в догадках, что же задумал этот полониец, в умении прятать свои чувства превзошедший Энварда. Это не стоило Дестану усилий. Будь все эти годы королём Полонии младший из братьев, мучавшие императора подозрения и предчувствия могли бы и не возникнуть. Идти на попятный? Меерлох хотел подловить местоблюстителя на тайных замыслах, но тщетно. Даже требование перемещения в Титанию работников не встречало категорического отказа.
– Этот вопрос требует детальной проработки, – рассуждал Дестан, – сразу по прибытии в Полонию я займусь этим.
– Что именно вы собираетесь прорабатывать?
– Вполне возможно, желающие переселиться в Титанию найдутся. Надо подумать, чем заинтересовать людей.
– Всё давно обдумано! – Меерлох не верил своим ушам, Энвард всегда обходил больную тему, слепо следуя политике отца. Неужели брат ничего не знает об этом? – Переселенцам предоставят участки земли, и льготы по налогам.
– Мало. Нужны дом, орудия труда, семена, домашняя живность, возможность получать помощь лекарей и ветеринаров, учить детей.
– Разве в Полонии обучают коренных жителей грамоте? – Император не сомневался, что это не так.
– Кто говорит о коренных жителях, – изумился Дестан, – они малоподвижны, в своё время понадобился специальный указ, предписывающий этим людям переселяться в деревни по соседству. Да и здешнего климата не вынесут. Кому нужны умирающие из-за слабого здоровья и непривычной обстановки работники? Сейчас основное население полуколонии потомки переселенцев. Некоторых заинтересуют деньги на подъём нового хозяйства, но условия здесь должны быть не хуже, чем на родине.
– Сколько времени понадобится на решение этой загадки? – спросил Меерлох. Брат Энварда говорил убедительно, но вместе с тем, ничего не обещал.
– Не раньше весны. Зачем кормить лишние рты? – пожал плечами Дестан.
– Резонно. Мы, в свою очередь, подумаем, как привлечь новых жителей. – Меерлоху вспомнились рассказ супруги о том, как титанийским крестьянам помогал макрогальский принц Виолет. Сам правитель не беспокоился о работниках, полагал, что всё дело в их числе.
– Дальнейшее обсуждение проведём на уровне посланников. – Дестану не терпелось покинуть титанийские берега.
– Пожалуй, пожалуй, – откликнулся император. Чувство, что его обводят вокруг пальца, не покидало. – Надеюсь, вы погостите неделю-другую. Мы так долго ждали…
– Как ваше императорское величество изволили заметить, делегация прибыла в метрополию поздно, именно поэтому торопится в обратный путь, сезон штормов близок.
– Что ж, сожалею. Рад знакомству и, признаюсь, удивлён приезду принца Диоля.
– Это было желание его высочества. – Полонийский местоблюститель спрятал мелькнувшую в глазах насмешку.
Меерлох не заметил подмены. Полонийцы не допускали плотного общения Диолина с кем-либо. Лишь однажды к мальчику во время прогулки подошла Ильберта. Намериваясь обнять гостя, она радостно воскликнула:
– Диоль! Рада тебя видеть! Проказник, ты напугал меня своим побегом! – Увидев, как принц отшатнулся и растерянно глянул на сопровождавших его людей, она пристально посмотрела на него и прошептала: – Будем знакомы. Я – Ильберта.
Диолин смущённо поклонился и поспешил продолжить путь. Смеющаяся принцесса удалилась в другую сторону. Значит, делегация привезла двойника, интересно, отец заметил? Сначала девушка думала рассказать о своём наблюдении, затем решила не делать этого. Местоблюститель полонийского престола бережет прямого наследника, разве можно его винить. Море в это время года неспокойно, император не раз говорил об этом, когда Ильберта упрашивала отпустить её в Макрогалию. Рисковать жизнью принца не разумно, хотя именно приезд «Диоля» вызывал особое доверие императора. Надо отдать должное изобретательности этого Дестана, девушку веселила удачная игра гостей, так она была обижена на венценосного родителя.
Внешнее спокойствие, царившее на переговорах, было обманчивым. Велась скрытая работа. Обе стороны потратили немало сил на выяснение «истинных» намерений друг друга. Меерлох неприятно удивился, узнав о подготовке, проводимой в Полонии на случай вторжения. Дестан огорчился, узнав о заморской миссии Лейпоста. Воображение того и другого рисовало красочные картины коварства, умело спрятанного за благодушной маской собеседника. Хотя война не была целью ни того, ни другого, с мыслью о возможности уже свыклись и готовы были свыкнуться с неизбежностью. А мысль, как известно, если она появилась, найдёт способ воплотиться в жизнь.
Дестана в целом удовлетворяли достигнутые результаты. Он отвлёк внимание императора от привозных работников. Обеспечение переселенцев достойными условиями жизни оказалось для того новой и не слишком привлекательной задачей. Меерлох не отверг её, это откладывало наступательные действия метрополии – они произойдут не раньше весны. Есть время подготовиться. Боевых кораблей за этот срок не построить, придётся имеющиеся оснащать дополнительными орудиями. Мирный флот во главе с королевским фрегатом затруднит высадку врага на полонийские берега. Тут местоблюститель вспомнил о намерении Рогнеды ранней весной отправить королевский фрегат к берегам Макрогалии. Королева надеется, что Энвард выберется из Драконьего Чрева на берег моря, и корабль нужен для вывоза людей в Полонию. Но противостоять флоту Титании без фрегата невозможно. Но и не высылать корабль за пленниками Драконьего Чрева нельзя. Взвешивая за и против, местоблюститель нашёл неожиданный вариант решения взаимоисключающих задач: просить в Макрогалии корабль для доставки короля, принцев и остальных в Полонию. Руденет родственник Энварда. Невольное участие в истории с долиной-ловушкой делает его должником.
Размышляя, Дестан прогуливался по парку.
– Где твой экипаж? – спросила Ильберта и пошла в указанном направлении. Когда она уселась, извозчик негромко сказал:
– Госпожа, честно сказать, на север я не ездил.
– Знаю, мне надо к морю.
– Куда именно?
– Чтобы не было людей.
Парень нахмурился, обдумывая требование заказчицы, и вспомнил, где дорога идёт вдоль побережья.
– Как вам будет угодно, госпожа, – ответил он, взял предложенные деньги и запрыгнул на козлы.
Всё время пути принцесса провела в задумчивости, не замечала пробегающих пейзажей и бытовых картинок, не слышала городского шума и сельской тишины. Очнулась от оцепенения, когда экипаж остановился. Ильберта спустилась по отброшенным ступенькам и устремилась к берегу. Извозчик занялся разворотом чтобы, когда госпожа вернётся, сразу тронуться в обратный путь. Закончив с этим, посмотрел вслед девушке и разглядел её фигурку, поднимающейся по крутой тропке вверх. «Зачем она идёт туда, ведь морем можно любоваться и отсюда? – встревожился парень. – Не ровен час, упадёт с такой-то высоты!» Закрепив вожжи, он поспешил за Ильбертой.
Принцесса упорно преодолевала подъём. Совершенно запыхавшись, она достигла площадки, нависающей над бушующим прибоем. Устремив взгляд за горизонт, Ильберта встала не краю. Лишь один шаг отделял её от бездны, когда она словно наткнулась на невидимую стену. Девушка внимала шуму моря, будто надеялась расслышать знакомый голос, и вглядывалась вдаль, желая увидеть недостижимо далёкий берег. Её неподвижный силуэт мог бы показаться частью скалы. Дыханье успокоилось, сердце билось всё медленней. Безрассудное желание тянуло вперёд. Вдруг Ильберта почувствовала прикосновение, это подоспевший паренёк осторожно взял её за локоть и настойчиво потянул прочь от края.
– Виолет, – прошептали онемевшие губы.
– Да-да, Виолет, госпожа. Он ждёт вас, идёмте вниз, подумайте, как огорчится Виолет, узнав, что вы сорвались. Это убьёт его, уж поверьте! – Парень аккуратно вёл Ильберту по ненадёжной тропке. Девушка молчала, сберегая дорогое имя на губах, а парнишка всё говорил и говорил:
– А уж родные как будут страдать, потеряв такую красавицу. Все вас любят, госпожа, я уверен. Никто не желает найти разбитое о камни тело дорогого человека.
По-прежнему находясь в оцепенении, девушка послушно шла за своим проводником. Когда они приблизились к экипажу, она резко остановилась и, отняв руку, сказала:
– Ты знаешь, мой отец против нашей свадьбы! Не верит в чувства Виолета ко мне, а он любит! Любит!
– Конечно, любит! И родитель ваш знает это, просто беспокоится о вас. Ваш Виолет небогат?
– Дело не в богатстве, здесь другое.
– Всё уладится, надо подождать. Какому отцу легко отдать своё сокровище в чужие руки. У нас не так сложно, как у господ, и то, знаете, как долго мне пришлось добиваться своей Бертачки. Она любит меня, я её больше жизни, но папаша сказал: «Пока не можешь содержать мою дочь в достатке, и не надейся!» А Бертачка как боялась, что её за мельника сосватают.
– Не сосватали?
– Не-е-ет, – улыбнулся парень. – Я уж год извозчиком. Скопил малость, да вот и мальчик ваш хорошо заплатил мне. Я тут ездил домой, с Бертачкой повидался. Она и сказала, отец согласен, увидел, что я человек серьёзный. Свадьбу уж назначили.
– Поздравляю, – искренне сказала принцесса. – Невесту твою зовут почти, как меня.
– Бертачка и Габерт. Звучат наши имена вместе?
– Ильберта и Виолет, – задумчиво произнесла девушка.
– Вы дочь императора? – Лицо извозчика вытянулось. После низкого поклона он восторженно проговорил: – ваше высочество, видел вас издали несколько раз, но не узнал, простите. Бертачка не поверит мне! Подумать, сама принцесса Ильберта наняла мой экипаж!
– Вот, возьми! – Императорская дочь сняла колечко и протянула Габерту. – Твоей невесте.
– Я не смею. Мне и так хорошо заплатили за эту поездку. – Парень сделал несколько отрицательных жестов.
– Не мельтеши. Что не слышишь? Подарок Бертачке от принцессы Ильберты, ведь её жених уберёг меня от беды, пусть она гордится тобой. – После того, как кольцо перекочевало в кармашек Габерта, принцесса весело сказала: – Ну, вперёд, то есть назад. Возвращаемся домой!
Нехитрый рассказ молодого извозчика утешил принцессу, захотелось верить и надеяться. Возвращаясь в столицу, она с интересом наблюдала за дорогой. Проплывали перелески, поля, поселенья. Вглядываясь в окошки домов, девушка думала о живущих там счастливых и несчастных людях, у каждого из них имелась история, конец которой пока впереди. Ильберта надумала: как только почувствует, что отец вознамерился отдать её за какого-нибудь «мельника», сбежит в Макрогалию. Либо с полонийцами – во дворце ожидали прибытия делегации из Полонии, либо с макрогальскими купцами из Крыландии. Вот так!
В императорском дворце переполошились. Ильберту искали всюду. Напуганные фрейлины метались из парка во дворец и обратно, прислуга забилась в подсобные помещения, находясь в оцепенении. Императрица была в полуобморочном состоянии, вокруг неё хлопотали доктора.
Лучших сыщиков направили на поиски. В успехе Меерлох не сомневался, но его бесило бегство дочери. Мрачный и злой он заперся в кабинете. С минуты на минуту прибудет делегация из полуколонии, и вот, накануне такого важного события девчонка выкинула дикий фокус. Её фантазии зашли слишком далеко. Такое поведение не достойно будущей императрицы.
К боковым воротам дворцового парка подъехал извозчик, из экипажа вышла неброско одетая стройная девушка и обратилась к стражникам:
– Надеюсь, вы узнали меня?
– Ваше императорское высочество, – хором ответили охранники и открыли ворота, повинуясь знаку принцессы.
– Все с ног сбились, разыскивая вас, – шепнул один.
– Ни слова, что видели меня, – строго сказала Ильберта, – думаю, никто не хочет неприятностей?
Стражники дружно закивали. Девушка махнула извозчику:
– Езжай, Габерт, привет невесте!
Она прошла через парк. Встретила нескольких фрейлин, бросавшихся к ней, как к спасательному кругу. Высказала удивление, она и не думала теряться, просто ей все надоели, вот и уединилась, нечего из-за этого поднимать шум. Фрейлины со всех ног пускались сообщать о том, что принцесса во дворце, а Ильберта направилась в свои покои, переодеться и приготовиться к встрече с отцом.
Меерлоху одновременно сообщили о возвращении дочери и о прибытии в порт полонийцев. Камень свалился с души. Император решил сам посетить Ильберту, по пути заглянув к супруге. Та лежала в постели с отсутствующим видом, как будто не понимая обращённые к ней слова. Супруг начал высказывать своё неудовольствием поведением дочери, жена остановила его умоляющим жестом, вид у неё был настолько жалкий, что Меерлох невольно замолчал, прислушавшись.
– Дорогой, не шуми... Я не выдержу... У меня всё плывёт.
– Она больна? – обратился император к лекарю.
Тот кивнул:
– Императрица переволновалась, теперь нужно время.
– Ильберта нашлась, ей сказали?
– Да, но…
– Сообщите, когда императрице станет лучше. – Поцеловав супруге руку, Меерлох вышел из спальни.
Принцесса в отличие от матери выглядела прекрасно. Казалось, вернулось беззаботное время, когда любимая дочь была отрадой для родителей.
– Ваше величество! – бросилась она к отцу, едва переступившему порог, – простите, простите неразумную девчонку! Не ожидала, что моё исчезновение заметят.
– Ладно, ладно, – растаял император, – мать ни жива, ни мертва. Она слишком чувствительна, ты же знаешь.
– Мне очень стыдно, я так виновата! – Лицо принцессы было образцом раскаяния. – Увлеклась своими мыслями…
– Хорошо, что ты это понимаешь, – довольно тянул император. – Кто, как ни родной отец желает тебе лучшей доли? Что вы с матерью ополчились на меня?
– Никто не ополчался, вы самый лучший в мире отец. – Ильберта обняла его. – Капризы позади.
– Ну, всё-всё, объяснения закончены. – Меерлох обнял дочь в ответ и отстранился. – Скоро здесь будет местоблюститель престола Полонии, надо готовиться. Рад, что одной заботой теперь меньше. Надеюсь, никто не подбросит мне новых сюрпризов.
Как только дверь за императором закрылась, принцесса без сил опустилась в кресло. Предстояло хорошенько обдумать свою роль. После разговора с молодым извозчиком она осознала: Виолету, как любящему её мужчине и будущему императору, предстоит доказать свою состоятельность, а её задача не раздражать отца и хранить верность любимому. Виолет достоин её чувств, и Меерлох убедится в этом. Макрогалец уже не раз преодолевал разделяющее их море, преодолеет и другие препятствия. Впервые за долгие дни на душе легко и радостно. Будь, что будет. Отчаяние, охватившее принцессу на краю утёса, казалось сном, кошмарным, но почти забытым. Грела душу благодарность бесхитростному парню-извозчику, помешавшему ей совершить трагический шаг, и внушившему добрую надежду. Не только у неё бывают неудачи и преграды, каждый человек встречает сложности. Надо набраться терпения, жизнь не прогулка, а труд. Даже будущая императрица не освобождена от него.
15. Титания
Выдуманные опасности страшат не меньше настоящих
Круговерть, охватившая дворец императора, продолжалась несколько дней. Поведение сторон было безупречным. Никаких признаков неудовольствия, намёков или иронии. Можно подумать, искренняя дружба связывает правителей метрополии и полуколонии. Дестан не упоминал ни Энварда, ни Диоля, ни Рогнеду, будто место на троне занято им давно и надолго. Имя Лейпоста тоже не всплывало. Меерлох терялся в догадках, что же задумал этот полониец, в умении прятать свои чувства превзошедший Энварда. Это не стоило Дестану усилий. Будь все эти годы королём Полонии младший из братьев, мучавшие императора подозрения и предчувствия могли бы и не возникнуть. Идти на попятный? Меерлох хотел подловить местоблюстителя на тайных замыслах, но тщетно. Даже требование перемещения в Титанию работников не встречало категорического отказа.
– Этот вопрос требует детальной проработки, – рассуждал Дестан, – сразу по прибытии в Полонию я займусь этим.
– Что именно вы собираетесь прорабатывать?
– Вполне возможно, желающие переселиться в Титанию найдутся. Надо подумать, чем заинтересовать людей.
– Всё давно обдумано! – Меерлох не верил своим ушам, Энвард всегда обходил больную тему, слепо следуя политике отца. Неужели брат ничего не знает об этом? – Переселенцам предоставят участки земли, и льготы по налогам.
– Мало. Нужны дом, орудия труда, семена, домашняя живность, возможность получать помощь лекарей и ветеринаров, учить детей.
– Разве в Полонии обучают коренных жителей грамоте? – Император не сомневался, что это не так.
– Кто говорит о коренных жителях, – изумился Дестан, – они малоподвижны, в своё время понадобился специальный указ, предписывающий этим людям переселяться в деревни по соседству. Да и здешнего климата не вынесут. Кому нужны умирающие из-за слабого здоровья и непривычной обстановки работники? Сейчас основное население полуколонии потомки переселенцев. Некоторых заинтересуют деньги на подъём нового хозяйства, но условия здесь должны быть не хуже, чем на родине.
– Сколько времени понадобится на решение этой загадки? – спросил Меерлох. Брат Энварда говорил убедительно, но вместе с тем, ничего не обещал.
– Не раньше весны. Зачем кормить лишние рты? – пожал плечами Дестан.
– Резонно. Мы, в свою очередь, подумаем, как привлечь новых жителей. – Меерлоху вспомнились рассказ супруги о том, как титанийским крестьянам помогал макрогальский принц Виолет. Сам правитель не беспокоился о работниках, полагал, что всё дело в их числе.
– Дальнейшее обсуждение проведём на уровне посланников. – Дестану не терпелось покинуть титанийские берега.
– Пожалуй, пожалуй, – откликнулся император. Чувство, что его обводят вокруг пальца, не покидало. – Надеюсь, вы погостите неделю-другую. Мы так долго ждали…
– Как ваше императорское величество изволили заметить, делегация прибыла в метрополию поздно, именно поэтому торопится в обратный путь, сезон штормов близок.
– Что ж, сожалею. Рад знакомству и, признаюсь, удивлён приезду принца Диоля.
– Это было желание его высочества. – Полонийский местоблюститель спрятал мелькнувшую в глазах насмешку.
Меерлох не заметил подмены. Полонийцы не допускали плотного общения Диолина с кем-либо. Лишь однажды к мальчику во время прогулки подошла Ильберта. Намериваясь обнять гостя, она радостно воскликнула:
– Диоль! Рада тебя видеть! Проказник, ты напугал меня своим побегом! – Увидев, как принц отшатнулся и растерянно глянул на сопровождавших его людей, она пристально посмотрела на него и прошептала: – Будем знакомы. Я – Ильберта.
Диолин смущённо поклонился и поспешил продолжить путь. Смеющаяся принцесса удалилась в другую сторону. Значит, делегация привезла двойника, интересно, отец заметил? Сначала девушка думала рассказать о своём наблюдении, затем решила не делать этого. Местоблюститель полонийского престола бережет прямого наследника, разве можно его винить. Море в это время года неспокойно, император не раз говорил об этом, когда Ильберта упрашивала отпустить её в Макрогалию. Рисковать жизнью принца не разумно, хотя именно приезд «Диоля» вызывал особое доверие императора. Надо отдать должное изобретательности этого Дестана, девушку веселила удачная игра гостей, так она была обижена на венценосного родителя.
Внешнее спокойствие, царившее на переговорах, было обманчивым. Велась скрытая работа. Обе стороны потратили немало сил на выяснение «истинных» намерений друг друга. Меерлох неприятно удивился, узнав о подготовке, проводимой в Полонии на случай вторжения. Дестан огорчился, узнав о заморской миссии Лейпоста. Воображение того и другого рисовало красочные картины коварства, умело спрятанного за благодушной маской собеседника. Хотя война не была целью ни того, ни другого, с мыслью о возможности уже свыклись и готовы были свыкнуться с неизбежностью. А мысль, как известно, если она появилась, найдёт способ воплотиться в жизнь.
Дестана в целом удовлетворяли достигнутые результаты. Он отвлёк внимание императора от привозных работников. Обеспечение переселенцев достойными условиями жизни оказалось для того новой и не слишком привлекательной задачей. Меерлох не отверг её, это откладывало наступательные действия метрополии – они произойдут не раньше весны. Есть время подготовиться. Боевых кораблей за этот срок не построить, придётся имеющиеся оснащать дополнительными орудиями. Мирный флот во главе с королевским фрегатом затруднит высадку врага на полонийские берега. Тут местоблюститель вспомнил о намерении Рогнеды ранней весной отправить королевский фрегат к берегам Макрогалии. Королева надеется, что Энвард выберется из Драконьего Чрева на берег моря, и корабль нужен для вывоза людей в Полонию. Но противостоять флоту Титании без фрегата невозможно. Но и не высылать корабль за пленниками Драконьего Чрева нельзя. Взвешивая за и против, местоблюститель нашёл неожиданный вариант решения взаимоисключающих задач: просить в Макрогалии корабль для доставки короля, принцев и остальных в Полонию. Руденет родственник Энварда. Невольное участие в истории с долиной-ловушкой делает его должником.
Размышляя, Дестан прогуливался по парку.
