Меерлоха удовлетворяла щедрая плата, предложенная Корнильё за помощь, но Лейпост предложил развить операцию и решить сразу две задачи: поддержать Корнильё и его руками убрать Дестана. Войск требовалось меньше, чем при самостоятельных военных действиях за морем.
Император сомневался не долго. Положение в полуколонии его беспокоило, подчинить непокорное королевство силой он не мог из-за большого урона для казны и опасений остаться без армии на время действий в дальних пределах. Теперь же, когда попавший в затруднительное положение ладельфийский король изрядно пополнил титанийскую казну и готов предоставить свою армию для борьбы со своим соседом, замыслы Лейпоста казались привлекательными. Меерлох согласился на расширенную военную помощь Корнильё взамен на устранение полонийской правящей династии. По мнению политиканов достаточно показать населению полуколонии, что Дестан не может защитить королевство от внешней агрессии, и новый правитель, обеспечивший мир, будет встречен восторженно. Особенных трудностей не ждали. Король Ладельфии изрядно потрудился за время своего правления – почти все вельможи, представляющие малейшую опасность для него, были устранены. Оставшиеся имели мало опыта. Разрозненность и несогласованность действий повстанцев была на руку защитникам власти. Неуверенность Корнильё и опасения за свою жизнь можно объяснить ненадёжностью приближённых, его мог предать любой. Бедняге требовалась охрана от собственной охраны.
Титанийцы действовали успешно – предотвратили покушение на короля, тайно вывезли Корнильё из столицы, при позорной сдаче её королевской гвардией нескольким объединившимся отрядам повстанцев. Теперь, когда прибыло пополнение, можно начинать беспощадное уничтожение врагов Крнильё, оставив ему небольшую охрану и приняв командование наиболее верными частями ладельфийской армии.
Лейпост радовался переменам, общество скрипучего короля ему опостылело. Несколько развлёк Диоль своим внезапным появлением. Титаниец невольно испытывал симпатию к нему, хотя с мальчишкой тесно связаны неудачи в Полонии. Сначала Энвард не взял младшего сына в Макрогалию и один из наследников вопреки мудрым замыслам не сгинул в Драконьем Чреве. Затем, после образцового похищения этого самого наследника, его во дворце заменил двойник, и в довершение всего оказалось, что и кроме него, есть кому блюсти полонийский трон. Многолетняя работа пошла насмарку. Но теперь, когда его высочество волею судьбы оказался в руках корнильёнцев, Лейпост готов простить ему прошлые огорчения, драгоценный заложник упрощал задачу. Имея такой козырь, можно управлять зарвавшимися правителями полуколонии. Корнильё прервал размышления своего спутника:
– Зима необычная в этом году, снежная, не холодная. Но как хорошо было бы сейчас жить во дворце, а не мыкаться по всей стране. Когда отобьём столицу?
– В ближайшее время, ваше величество, уверен, это будет нетрудно.
– Вы считаете, хватит двух отрядов из Титании?
– Нет, конечно. Столицу вернёт ваша гвардия, а мои люди будут за ними присматривать. Объявите: если гвардейцы не выполнят задачу, их ожидает виселица. Это неоспоримый довод.
– М-м-м… Понятно. Надеюсь, получится. Хочу вернуться к привычной жизни.
– Я тоже предпочту покончить с этим и заняться Полонией.
– Может быть, нам утопить Дестана, пока он плывёт из Титании? – осенило Корнильё.
– Мысль неплохая, – измерил оценивающим взглядом старого короля Лейпост, – ваши корабли готовы выслеживать Полонийскую флотилию?
– Сначала надо вернуть столицу, уничтожить бунтарей, – одумался правитель, пожалев свои корабли.
– Да, – разочарованно протянул титаниец, – время будет упущено… Ладно, никуда он от нас не денется.
Каждый из путешественников задумался о своём. Корнильё радовался, что советник не стал настаивать на морской операции против полонийских кораблей, возвращавшихся из Титании. Возможность погубить внучатого племянника заманчива, но лучше это сделать без урона для флота, неизвестно, что может случиться в неспокойном море. Лейпост не видел необходимости в действиях против Дестана лично. Важно напугать всю Полонию. Пропавшие по пути из метрополии корабли могли только ухудшить отношение населения полуколонии к императору. На смену Дестану найдётся ещё кто-нибудь, у них там наследники и двойники наследников появляются, как чёртики из табакерки. Ладельфийский правитель прав, у местоблюстителя вполне может быть почти взрослый сын. Надо скорее всё выяснить. Мысли титанийца перенеслись в замок, куда лежал их путь. Теперь-то он хорошенько расспросит Диоля о его дядюшке-наставнике. Мальчишка доверяет единственному своему знакомому в Ладельфии, и построить нужным образом беседу с ним будет проще простого.
За разговорами и размышлениями время шло, и вот уже показались вдали стены замка. Ждал там двух союзников неприятный сюрприз: аудиенции короля добивалась полонийская делегация во главе с видным вельможей, которому королева Рогнеда поручила разыскать и вернуть младшего принца в родной дворец, в то время как сам Диоль исчез в неизвестном направлении.
Юрро опередил Корнильё. Он проследил почти весь его путь и убедился, что мальчик не путешествует с ним. Наставник, как только ему доложили о кортеже короля Ладельфии, покинул комнату и направился по привычному маршруту. Коня, по приказу Андеста, держали оседланным. Сборы не заняли много времени и старик, за которым едва поспели несколько гвардейцев, прибыл к воротам замка, едва они захлопнулись за титанийцами, сопровождающими Корнильё и Лейпоста.
Начались очередные переговоры со стражей. Полонийцев по-прежнему не пускали в замок, хотя скрывать возвращение короля было глупо. Переданная Корнильё бумага сообщала о полномочиях и цели прибытия Андэста. Полонийцы демонстрировали готовность дежурить у ворот до тех пор, пока не получат ответ с назначением времени аудиенции.
Незадолго до этого наставник разузнал, что Диоля здесь нет. Андэст побывал в замке как грузчик поставщика овощей ко двору его величества и сумел поговорить с прислугой. Обошлось это в кругленькую сумму, но теперь наверняка известно, принц жил здесь, но увезли его ещё до прибытия полонийской делегации. Однако Андэст и мысли не мог допустить, что Корнильё да и все его подданные сами не представляют, где может находиться их августейший пленник.
Правитель Ладельфии уже не рад был возвращению в замок. Что делать с настойчивым посольством? Вместо отдыха после чрезвычайно утомительной дороги, он должен объясняться с чужестранцами и оправдываться в том, что не смог уберечь их принца? Корнильё отобедал, хотя аппетит был испорчен, и некоторое время сидел у камина, закрыв глаза и размышляя. Наконец он позвал секретаря и продиктовал письмо представителю Полонии. В нём поведал, что его высочество Диоль гостил в замке, но как прибыл он в Ладельфию по своей воле, так и решение не злоупотреблять королевским гостеприимством принял самостоятельно. Сам Корнильё не имел удовольствия проститься с Диолем по причине вынужденного отъезда, поэтому доподлинно ему не известно где он, возможно, принц убыл в Полонию. Далее правитель страны, на территории которой находились иностранцы, настойчиво просил покинуть Ладельфию в связи с тревожной обстановкой.
Бумагу доставил к воротам замка всё тот же секретарь. Он дождался, когда Андэст изучит королевское послание, и на словах передал просьбу Корнильё извинить его за отказ выслушать послов. Отсутствие гостеприимства объясняется строгими мерами безопасности, принятыми с некоторых пор в Ладельфии. Добиться чего-либо от Корнильё не выйдет, это стало очевидным. Наставник вернулся в город, где они проживали последнее время. Посовещавшись, решили отпустить Юрро с отрядом в Полонию. Сам же наставник вместе с ладельфийцами будет разыскивать следы Диоля. Муссо, которого уже не было смысла держать заложником, с радостью согласился участвовать в поисках. Он был в ответе за побег полонийского принца и обещал предстать перед королевой Рогнедой в качестве обвиняемого, как только борьба с Корнильё закончится.
Хозяину постоялого двора поручили передать в замок письмо, где полонийские посланники сообщали о своём отъезде. Этим шагом Андэст надеялся отвлечь Корнильё от своего собственного передвижения по Ладельфии. Последовали шумные сборы и дружный выезд всех полонийцев из города, но уже после следующего селения пути наставника и отряда гвардейцев разошлись.
19. Ладельфия. Полонийский принц Диоль путешествует в сопровождении Сорхани, шеф-повара «Школы выездки», принадлежащей учителю Карману
Каждая встреча — урок
Диоль не встречал таких разговорчивых людей, как его попутчик. Голова звенела от попыток вникнуть в смысл ломаной ладельфийской речи с вкраплением араксийских оборотов, но постепенно мальчик привык к её потоку, кивал головой и пожимал плечами механически. Повара был доволен собеседником. В конце концов, Сорхани покорил принца своей открытостью, весёлым нравом и добродушием.
Араксиец излишне волновался из-за ответственной миссии, возложенной на него Карманом, и глушил беспокойные мысли разговорами на посторонние темы. Путешествие протекало приятно. Кучер выбрал спокойный темп, в селениях, встречавшихся по дороге, подолгу грелись в трактирах, давая отдых лошадям. Местные жители принимали Диоля за сына состоятельного араксийца. В каждом придорожном заведении надолго запоминали эту пару. Сорхани удавалось развеять скуку, прочно поселившуюся здесь в небогатое проезжающими время, растормошить, развеселить всех.
Принц не думал о родных и о том, как встретят его во дворце. Пока лежал на диване в ожидании побега, бесконечные мысли перенапрягли его память и чувства. Мальчик наслаждался дорогой, меняющимися видами, изучал особенности здешних построек, новых людей, образ их жизни и взаимоотношений. В каждом новом пристанище особое уважение выказывали не ему, а спутнику, принц частенько порывался одёрнуть непочтительных простолюдинов, но вовремя спохватывался, ведь путешествовал он инкогнито и для встречных не был его высочеством, всего лишь сыном знаменитого повара. Диолю ничего не оставалось, как смириться с второстепенной ролью, обнаружив преимущества в простоте поведения, когда незачем наблюдать за выражением лица, позой и речью, можно не замечать отношение окружающих к собственной персоне.
Путь лежал по просторам Ладельфии, где обосновались противники короля. Почти в каждом крупном селении иностранцев останавливали вооружённые люди и, узнав в них араксийцев, спокойно пропускали дальше. В одном городке возникли осложнения. В гостиницу, где остановились на ночь повар с «сыном», наведался патруль. Как обычно беседа велась с Сорхани, но так как один из повстанцев владел араксийским, то говорили на родном для повара языке. Патрульный обратился с вопросом к Диолю, повисла тишина. Сказать, что мальчик немой или глухой не было возможности, так как до этого он делал заказ ужина в номер на ладельфийском, которым владел лучше спутника. Сорхани попытался превратить всё в шутку и сам ответить за принца, но это не упростило положение. Один из ладельфийцев сказал по-титанийски:
– Это шпионы, надо отвести их командиру.
Диоль невольно вскинул брови, араксиец встревожено повернулся к нему:
– Что он говорит?
– Так ты из Титании? – спросил тот, кто говорил про шпионов.
– Нет, я из Полонии, – ответил принц на родном языке, – как вы знаете, в Полонии говорят на титанийском.
– Отпустите нас, пожалуйста, – вмешался Сорхани, мало что понимавший, – я отвечаю за этого ребёнка и должен доставить его в Араксию. Мы не враги, мы путешественники!
– Конечно, конечно, но сначала побеседуете с нашим командиром, – едко сказал патрульный. – Будьте добры, наденьте шубы, на улице холодно.
Пришлось подчиниться. Принц и повар оделись и в сопровождении патруля проследовали в небольшой дворец, где размещалось командование местного отряда повстанцев. Там никого из руководителей не оказалось. Подозрительных иностранцев заперли в просто обставленной и плохо протопленной комнате. Диоль счёл это унизительным, он возмущался и долго не воспринимал подбадривающие шуточки араксийца, пытавшегося разрядить обстановку. После долгих хождений по комнате, сопровождавшихся резкими жестами, мальчик успокоился, сел и громко сказал самому себе:
– Раз скрываешь, что ты королевский сын, будь готов к тому, что тебя примут за шпиона!
– Вот и чудесно! – обрадовался перемене Сорхани, – всё разрешится, я уверен! Они не причинят нам вреда.
– Сколько, интересно, придётся сидеть здесь? – вслух подумал принц. – И как нам скоротать время?
– Это от нас не зависит, – пожал плечами повар, – хочешь, расскажу тебе сказку? Я знаю много сказок.
Не дожидаясь ответа, мужчина заговорил на родном языке. Лицо его стало одухотворённым, слова, в отличие от обычной речи, лились певуче, будто несомые плавным течением. Диоль заслушался. Он всматривался в лицо рассказчика, следя за выражением его глаз и, казалось, улавливал смысл красивой араксийской сказки. Сам Сорхани мысленно перенёсся к родным холмам, тенистым рощам, прозрачным весёлым ручейкам. Он говорил бесконечно. Уставший от сильных переживаний принц постепенно успокоился и, убаюканный мерной речью, задремал. Араксиец вёл своё повествование до завершения сказки. Помолчав, он вздохнул, смахнул набежавшую слезу и, неохотно поднявшись с табурета, перенёс мальчика на кушетку. Сам он мог расположиться только на полу, но спать не хотелось. Сорхани подошёл к узкому окошку и, вглядываясь в серую хмарь, вспоминал жену, дочерей, взрослевших без него, без сказок, песен и булочек, которыми он так любил радовать детишек.
Миновала полночь, когда раздался щелчок замка, дверь, скрипнув, отворилась. Сорхани медленно обернулся и увидел пятерых человек, ожидавших в коридоре. Ему сделали знак, что он должен идти один. Пленников задумали допросить поодиночке и затем сравнить показания. Командиру не понравилось, что мнимых родственников не разделили сразу, они могли сговориться и теперь трудно будет их уличить. В кабинете, где за столом сидел тучный ладельфиец важного вида, у входа стояли два охранника. Оробевшему повару предложили сесть, и он разглядел в глубине знакомого, владеющего араксийским языком. Стало чуть спокойнее. Рассказать историю, в которой он сам не слишком хорошо разобрался, на чужом языке было затруднительно.
– Кто вы такой, откуда и куда направляетесь? – начал допрос командир.
– Вот мои документы, – Сорхани добыл из внутреннего кармана бумаги.
– Это что, на араксийском? – взял один из листов тучный, – Михо, посмотри.
– Лицензия на работу шеф-поваром высшего класса на имя Сорхани, а это разрешение на выезд за пределы Араксии сроком на пять лет, господин Тидиано, – ответил знакомый ладельфиец, подойдя к столу.
– Так, а вот по-нашему. Владелец «Школы выездки» Карман дозволил своему шеф-повару привезти из Араксии семейство – жена, две дочери. И кем вам приходится мальчик, если речь идёт о дочерях?
– Мне поручили довезти мальчика до Араксии, а затем отправить в Полонию.
– Он не может сразу поехать в Полонию? – удивился командир.
– Не знаю. Мне хозяин не давал объяснений. Он чем-то обязан этому ребёнку, поэтому оказывает помощь.
Император сомневался не долго. Положение в полуколонии его беспокоило, подчинить непокорное королевство силой он не мог из-за большого урона для казны и опасений остаться без армии на время действий в дальних пределах. Теперь же, когда попавший в затруднительное положение ладельфийский король изрядно пополнил титанийскую казну и готов предоставить свою армию для борьбы со своим соседом, замыслы Лейпоста казались привлекательными. Меерлох согласился на расширенную военную помощь Корнильё взамен на устранение полонийской правящей династии. По мнению политиканов достаточно показать населению полуколонии, что Дестан не может защитить королевство от внешней агрессии, и новый правитель, обеспечивший мир, будет встречен восторженно. Особенных трудностей не ждали. Король Ладельфии изрядно потрудился за время своего правления – почти все вельможи, представляющие малейшую опасность для него, были устранены. Оставшиеся имели мало опыта. Разрозненность и несогласованность действий повстанцев была на руку защитникам власти. Неуверенность Корнильё и опасения за свою жизнь можно объяснить ненадёжностью приближённых, его мог предать любой. Бедняге требовалась охрана от собственной охраны.
Титанийцы действовали успешно – предотвратили покушение на короля, тайно вывезли Корнильё из столицы, при позорной сдаче её королевской гвардией нескольким объединившимся отрядам повстанцев. Теперь, когда прибыло пополнение, можно начинать беспощадное уничтожение врагов Крнильё, оставив ему небольшую охрану и приняв командование наиболее верными частями ладельфийской армии.
Лейпост радовался переменам, общество скрипучего короля ему опостылело. Несколько развлёк Диоль своим внезапным появлением. Титаниец невольно испытывал симпатию к нему, хотя с мальчишкой тесно связаны неудачи в Полонии. Сначала Энвард не взял младшего сына в Макрогалию и один из наследников вопреки мудрым замыслам не сгинул в Драконьем Чреве. Затем, после образцового похищения этого самого наследника, его во дворце заменил двойник, и в довершение всего оказалось, что и кроме него, есть кому блюсти полонийский трон. Многолетняя работа пошла насмарку. Но теперь, когда его высочество волею судьбы оказался в руках корнильёнцев, Лейпост готов простить ему прошлые огорчения, драгоценный заложник упрощал задачу. Имея такой козырь, можно управлять зарвавшимися правителями полуколонии. Корнильё прервал размышления своего спутника:
– Зима необычная в этом году, снежная, не холодная. Но как хорошо было бы сейчас жить во дворце, а не мыкаться по всей стране. Когда отобьём столицу?
– В ближайшее время, ваше величество, уверен, это будет нетрудно.
– Вы считаете, хватит двух отрядов из Титании?
– Нет, конечно. Столицу вернёт ваша гвардия, а мои люди будут за ними присматривать. Объявите: если гвардейцы не выполнят задачу, их ожидает виселица. Это неоспоримый довод.
– М-м-м… Понятно. Надеюсь, получится. Хочу вернуться к привычной жизни.
– Я тоже предпочту покончить с этим и заняться Полонией.
– Может быть, нам утопить Дестана, пока он плывёт из Титании? – осенило Корнильё.
– Мысль неплохая, – измерил оценивающим взглядом старого короля Лейпост, – ваши корабли готовы выслеживать Полонийскую флотилию?
– Сначала надо вернуть столицу, уничтожить бунтарей, – одумался правитель, пожалев свои корабли.
– Да, – разочарованно протянул титаниец, – время будет упущено… Ладно, никуда он от нас не денется.
Каждый из путешественников задумался о своём. Корнильё радовался, что советник не стал настаивать на морской операции против полонийских кораблей, возвращавшихся из Титании. Возможность погубить внучатого племянника заманчива, но лучше это сделать без урона для флота, неизвестно, что может случиться в неспокойном море. Лейпост не видел необходимости в действиях против Дестана лично. Важно напугать всю Полонию. Пропавшие по пути из метрополии корабли могли только ухудшить отношение населения полуколонии к императору. На смену Дестану найдётся ещё кто-нибудь, у них там наследники и двойники наследников появляются, как чёртики из табакерки. Ладельфийский правитель прав, у местоблюстителя вполне может быть почти взрослый сын. Надо скорее всё выяснить. Мысли титанийца перенеслись в замок, куда лежал их путь. Теперь-то он хорошенько расспросит Диоля о его дядюшке-наставнике. Мальчишка доверяет единственному своему знакомому в Ладельфии, и построить нужным образом беседу с ним будет проще простого.
За разговорами и размышлениями время шло, и вот уже показались вдали стены замка. Ждал там двух союзников неприятный сюрприз: аудиенции короля добивалась полонийская делегация во главе с видным вельможей, которому королева Рогнеда поручила разыскать и вернуть младшего принца в родной дворец, в то время как сам Диоль исчез в неизвестном направлении.
Юрро опередил Корнильё. Он проследил почти весь его путь и убедился, что мальчик не путешествует с ним. Наставник, как только ему доложили о кортеже короля Ладельфии, покинул комнату и направился по привычному маршруту. Коня, по приказу Андеста, держали оседланным. Сборы не заняли много времени и старик, за которым едва поспели несколько гвардейцев, прибыл к воротам замка, едва они захлопнулись за титанийцами, сопровождающими Корнильё и Лейпоста.
Начались очередные переговоры со стражей. Полонийцев по-прежнему не пускали в замок, хотя скрывать возвращение короля было глупо. Переданная Корнильё бумага сообщала о полномочиях и цели прибытия Андэста. Полонийцы демонстрировали готовность дежурить у ворот до тех пор, пока не получат ответ с назначением времени аудиенции.
Незадолго до этого наставник разузнал, что Диоля здесь нет. Андэст побывал в замке как грузчик поставщика овощей ко двору его величества и сумел поговорить с прислугой. Обошлось это в кругленькую сумму, но теперь наверняка известно, принц жил здесь, но увезли его ещё до прибытия полонийской делегации. Однако Андэст и мысли не мог допустить, что Корнильё да и все его подданные сами не представляют, где может находиться их августейший пленник.
Правитель Ладельфии уже не рад был возвращению в замок. Что делать с настойчивым посольством? Вместо отдыха после чрезвычайно утомительной дороги, он должен объясняться с чужестранцами и оправдываться в том, что не смог уберечь их принца? Корнильё отобедал, хотя аппетит был испорчен, и некоторое время сидел у камина, закрыв глаза и размышляя. Наконец он позвал секретаря и продиктовал письмо представителю Полонии. В нём поведал, что его высочество Диоль гостил в замке, но как прибыл он в Ладельфию по своей воле, так и решение не злоупотреблять королевским гостеприимством принял самостоятельно. Сам Корнильё не имел удовольствия проститься с Диолем по причине вынужденного отъезда, поэтому доподлинно ему не известно где он, возможно, принц убыл в Полонию. Далее правитель страны, на территории которой находились иностранцы, настойчиво просил покинуть Ладельфию в связи с тревожной обстановкой.
Бумагу доставил к воротам замка всё тот же секретарь. Он дождался, когда Андэст изучит королевское послание, и на словах передал просьбу Корнильё извинить его за отказ выслушать послов. Отсутствие гостеприимства объясняется строгими мерами безопасности, принятыми с некоторых пор в Ладельфии. Добиться чего-либо от Корнильё не выйдет, это стало очевидным. Наставник вернулся в город, где они проживали последнее время. Посовещавшись, решили отпустить Юрро с отрядом в Полонию. Сам же наставник вместе с ладельфийцами будет разыскивать следы Диоля. Муссо, которого уже не было смысла держать заложником, с радостью согласился участвовать в поисках. Он был в ответе за побег полонийского принца и обещал предстать перед королевой Рогнедой в качестве обвиняемого, как только борьба с Корнильё закончится.
Хозяину постоялого двора поручили передать в замок письмо, где полонийские посланники сообщали о своём отъезде. Этим шагом Андэст надеялся отвлечь Корнильё от своего собственного передвижения по Ладельфии. Последовали шумные сборы и дружный выезд всех полонийцев из города, но уже после следующего селения пути наставника и отряда гвардейцев разошлись.
Прода от 25.04.2018, 08:12
19. Ладельфия. Полонийский принц Диоль путешествует в сопровождении Сорхани, шеф-повара «Школы выездки», принадлежащей учителю Карману
Каждая встреча — урок
Диоль не встречал таких разговорчивых людей, как его попутчик. Голова звенела от попыток вникнуть в смысл ломаной ладельфийской речи с вкраплением араксийских оборотов, но постепенно мальчик привык к её потоку, кивал головой и пожимал плечами механически. Повара был доволен собеседником. В конце концов, Сорхани покорил принца своей открытостью, весёлым нравом и добродушием.
Араксиец излишне волновался из-за ответственной миссии, возложенной на него Карманом, и глушил беспокойные мысли разговорами на посторонние темы. Путешествие протекало приятно. Кучер выбрал спокойный темп, в селениях, встречавшихся по дороге, подолгу грелись в трактирах, давая отдых лошадям. Местные жители принимали Диоля за сына состоятельного араксийца. В каждом придорожном заведении надолго запоминали эту пару. Сорхани удавалось развеять скуку, прочно поселившуюся здесь в небогатое проезжающими время, растормошить, развеселить всех.
Принц не думал о родных и о том, как встретят его во дворце. Пока лежал на диване в ожидании побега, бесконечные мысли перенапрягли его память и чувства. Мальчик наслаждался дорогой, меняющимися видами, изучал особенности здешних построек, новых людей, образ их жизни и взаимоотношений. В каждом новом пристанище особое уважение выказывали не ему, а спутнику, принц частенько порывался одёрнуть непочтительных простолюдинов, но вовремя спохватывался, ведь путешествовал он инкогнито и для встречных не был его высочеством, всего лишь сыном знаменитого повара. Диолю ничего не оставалось, как смириться с второстепенной ролью, обнаружив преимущества в простоте поведения, когда незачем наблюдать за выражением лица, позой и речью, можно не замечать отношение окружающих к собственной персоне.
Путь лежал по просторам Ладельфии, где обосновались противники короля. Почти в каждом крупном селении иностранцев останавливали вооружённые люди и, узнав в них араксийцев, спокойно пропускали дальше. В одном городке возникли осложнения. В гостиницу, где остановились на ночь повар с «сыном», наведался патруль. Как обычно беседа велась с Сорхани, но так как один из повстанцев владел араксийским, то говорили на родном для повара языке. Патрульный обратился с вопросом к Диолю, повисла тишина. Сказать, что мальчик немой или глухой не было возможности, так как до этого он делал заказ ужина в номер на ладельфийском, которым владел лучше спутника. Сорхани попытался превратить всё в шутку и сам ответить за принца, но это не упростило положение. Один из ладельфийцев сказал по-титанийски:
– Это шпионы, надо отвести их командиру.
Диоль невольно вскинул брови, араксиец встревожено повернулся к нему:
– Что он говорит?
– Так ты из Титании? – спросил тот, кто говорил про шпионов.
– Нет, я из Полонии, – ответил принц на родном языке, – как вы знаете, в Полонии говорят на титанийском.
– Отпустите нас, пожалуйста, – вмешался Сорхани, мало что понимавший, – я отвечаю за этого ребёнка и должен доставить его в Араксию. Мы не враги, мы путешественники!
– Конечно, конечно, но сначала побеседуете с нашим командиром, – едко сказал патрульный. – Будьте добры, наденьте шубы, на улице холодно.
Пришлось подчиниться. Принц и повар оделись и в сопровождении патруля проследовали в небольшой дворец, где размещалось командование местного отряда повстанцев. Там никого из руководителей не оказалось. Подозрительных иностранцев заперли в просто обставленной и плохо протопленной комнате. Диоль счёл это унизительным, он возмущался и долго не воспринимал подбадривающие шуточки араксийца, пытавшегося разрядить обстановку. После долгих хождений по комнате, сопровождавшихся резкими жестами, мальчик успокоился, сел и громко сказал самому себе:
– Раз скрываешь, что ты королевский сын, будь готов к тому, что тебя примут за шпиона!
– Вот и чудесно! – обрадовался перемене Сорхани, – всё разрешится, я уверен! Они не причинят нам вреда.
– Сколько, интересно, придётся сидеть здесь? – вслух подумал принц. – И как нам скоротать время?
– Это от нас не зависит, – пожал плечами повар, – хочешь, расскажу тебе сказку? Я знаю много сказок.
Не дожидаясь ответа, мужчина заговорил на родном языке. Лицо его стало одухотворённым, слова, в отличие от обычной речи, лились певуче, будто несомые плавным течением. Диоль заслушался. Он всматривался в лицо рассказчика, следя за выражением его глаз и, казалось, улавливал смысл красивой араксийской сказки. Сам Сорхани мысленно перенёсся к родным холмам, тенистым рощам, прозрачным весёлым ручейкам. Он говорил бесконечно. Уставший от сильных переживаний принц постепенно успокоился и, убаюканный мерной речью, задремал. Араксиец вёл своё повествование до завершения сказки. Помолчав, он вздохнул, смахнул набежавшую слезу и, неохотно поднявшись с табурета, перенёс мальчика на кушетку. Сам он мог расположиться только на полу, но спать не хотелось. Сорхани подошёл к узкому окошку и, вглядываясь в серую хмарь, вспоминал жену, дочерей, взрослевших без него, без сказок, песен и булочек, которыми он так любил радовать детишек.
Миновала полночь, когда раздался щелчок замка, дверь, скрипнув, отворилась. Сорхани медленно обернулся и увидел пятерых человек, ожидавших в коридоре. Ему сделали знак, что он должен идти один. Пленников задумали допросить поодиночке и затем сравнить показания. Командиру не понравилось, что мнимых родственников не разделили сразу, они могли сговориться и теперь трудно будет их уличить. В кабинете, где за столом сидел тучный ладельфиец важного вида, у входа стояли два охранника. Оробевшему повару предложили сесть, и он разглядел в глубине знакомого, владеющего араксийским языком. Стало чуть спокойнее. Рассказать историю, в которой он сам не слишком хорошо разобрался, на чужом языке было затруднительно.
– Кто вы такой, откуда и куда направляетесь? – начал допрос командир.
– Вот мои документы, – Сорхани добыл из внутреннего кармана бумаги.
– Это что, на араксийском? – взял один из листов тучный, – Михо, посмотри.
– Лицензия на работу шеф-поваром высшего класса на имя Сорхани, а это разрешение на выезд за пределы Араксии сроком на пять лет, господин Тидиано, – ответил знакомый ладельфиец, подойдя к столу.
– Так, а вот по-нашему. Владелец «Школы выездки» Карман дозволил своему шеф-повару привезти из Араксии семейство – жена, две дочери. И кем вам приходится мальчик, если речь идёт о дочерях?
– Мне поручили довезти мальчика до Араксии, а затем отправить в Полонию.
– Он не может сразу поехать в Полонию? – удивился командир.
– Не знаю. Мне хозяин не давал объяснений. Он чем-то обязан этому ребёнку, поэтому оказывает помощь.
