Он искал голос Джуди, чтобы иметь возможность вернуться.
Ради самого себя. Ради своей Нежности, превратившейся в пламя.
И еще – Винса.
Хромой мальчик постоянно присутствовал в мыслях Рэя.
Винс потерял всю семью, потерялся сам. Когда после «выключений» Тайгер стал приходить в себя недалеко от игровых площадок и детских учреждений, то понял, что отыскать Винсента Ренье превратилось для него в навязчивую идею, и начал активно разыскивать мальчика по приютам. Зачем?
Чтобы забрать на Большую землю, объяснял себе Рэй, уверенный, что Винсу грозит серьезная опасность. Но, кроме этого, его поступками также руководили чувство вины и желание попросить прощения. Хоть это и не изменит прошлое.
Небольшой набор необходимого оборудования и мотоцикл Тайгер раздобыл с помощью своих личных, не известных Управлению контактов, которые оставались на Побережье.
Расположение лесной базы позволяло через несколько часов пути по малоизвестным дорогам попасть как на территорию Острова, так и на Большую Землю, что было удобно для поисков.
Рэю помогал Вишенка. Они придумали небольшой набор сигналов, чтобы быстро понимать друг друга. Но их общение мало напоминало разговор, они хорошо чувствовали друг друга, обходясь без слов.
Чем больше контроль возвращался к самому Тайгеру, тем больше енот вел себя как обычный зверек. Ян пропадал все чаще и надолго, и Рэй спешил в своих поисках, опасаясь, что вскоре останется один.
Восстанавливая из памяти и с помощью Вишенки случившееся с ними обоими, Тайгер понимал, что существование Pie desiderata попробуют скрыть, убрав все следы и возможные доказательства. Которыми были он сам и Вишенка. Поэтому Рэй продолжал скрываться и вел свое расследование.
Лаборатории в «Раю» больше не существовало, а главные участники проекта выехали из Дрима и затаились в закрытых зонах и Острова. Тогда Тайгер начал выслеживать их, как тигр выслеживает свои жертвы. Он понимал, что накажет лишь исполнителей, но, не имея возможности узнать имена заказчиков, не мог отказаться от мести. К тому же именно интеллект и руки этих исполнителей творили зло и, быть может, лишили самого Рэя права считаться человеком.
Потому что вскоре он начал бояться самого себя.
Зверь вырос за его спиной, облачившись в одежды, которые носил сам Рэй. Он стал ходить по его следам, делая каждое свое появление все более зловещим. Тайгер был в детском парке – Зверь побывал сразу в нескольких и стал преследовать людей. Тайгер искал Винса по сиротским приютам – Зверь отметился в каждом, где был Рэй.
А потом Зверь начал убивать.
Если бы не упрямый взгляд Вишенки, Тайгер начал бы сомневаться в себе гораздо раньше. Но в глазах-бусинах светилось умиротворяющее спокойствие, и Вишенка находился с Рэем с самого момента, как они ушли с фермы. А когда, исчезнув на долгие пять дней, енот вернулся с Джуди, это стало наглядным подтверждением его веры в Тайгера. Были бы у Яна хоть какие-то сомнения, он никогда бы такого не сделал.
Зато, к сожалению, сомнения появлялись у самого Рэя, и вместе с ними росло ощущение совершенной Вишенкой ошибки.
Потому что Джуди будила в Тайгере целый шквал эмоций и чувств.
Своим присутствием она оживляла воспоминания, освещая черные куски прошлого, и разбитая картина восстанавливалась быстрее. Джуди смотрела на него так, будто Рэй был прежним.
Теплым взглядом и мягкой улыбкой успокаивала вспыхивающую в нем время от времени злость.
Вот только Его Нежность и сама становилась причиной беспокойства и терзаний Рэя – ему так хотелось к ней прикоснуться!
Обнять. Почувствовать ее ласковые руки. Но, боясь потерять контроль, испугать или, того хуже, случайно причинить боль, Рэй держался от нее на расстоянии.
По ночам его терзали яркие сны из того времени, когда он считал себя Неукротимым Тайгером, верил в то, что непобедим и достоин самой лучшей женщины в мире. В этих снах Джуди являлась перед ним обнаженной, залитой светом луны. С растрепанными его же руками белоснежными волосами и опухшими от его поцелуев губами. Рэй плавился от ее ласк и шептал:
– Нежность… моя, – просыпаясь мокрым от пота и дрожа всем телом от неудовлетворенного желания.
Наяву Джуди смотрела на него с надеждой и тоской. С нескрываемым вожделением. Но Рэй никак не решался прикоснуться к ней. И на волосы ее спокойно смотреть не мог.
Хотелось стереть их красный цвет. Залить водой. А еще лучше лунным серебром.
Огонь, горевший на волосах Джуди, выжигал уродливые пятна прямо на сердце, напоминая о том, как его Нежность остригла свои белоснежные локоны и отправилась в Дрим спасать его, рискуя собой. Рэй был благодарен ей за все. Но он ненавидел себя и обстоятельства, которые толкнули любимую женщину на подобный шаг. Короткие рыжие пряди стали олицетворением того, что случилось с ними обоими. Символом всего, что было неверно, неправильно, не так, как должно быть.
У его Нежности не должно быть обрезанных огненных волос. Это пламя вспыхнуло из-за Тайгера и теперь сводило его с ума. Будило в нем неуправляемую ярость.
Хотя моменты, когда Тайгера «выключало», становились менее продолжительными и случались реже, их все равно было слишком много, чтобы время от времени терять уверенность в себе и в будущем. Поэтому Рэй никогда не оставался ночью в одном домике с любимой женщиной.
Зато он позволял себе наслаждаться ее мягким голосом. Лежа на диване, разглядывал потолок, не всегда прислушиваясь к словам, но всегда – к музыке звуков, льющихся из темноты, и тренировал лицевые мышцы, заставляя их отображать то, у него на сердце. Улыбаться, а не скалиться.
В ночи у Рэя получалось. Утром, при дневном свете, возвращалась неуверенность, и вскипали противоречивые эмоции, которые было надежней прятать за привычной маской спокойствия.
К тому же Тайгер отвык говорить. Мысли продолжали формироваться и распадаться на уровне прямых образов и чувств. И требовалось время, чтобы снова привыкнуть облекать их в слова.
Сильно отреагировав на страх Джуди, Тайгер получил подтверждение, что внутри него продолжает существовать склонный к агрессии зверь. И Рэя снова отбросило в черноту сомнений. Отчаявшись, он даже начал ругать Вишенку за то, что привел Джуди. И самого себя – за то, что не смог ее прогнать.
В то же время Рэй понимал, что Ян прав: мучаясь и страдая, Тайгер оживал рядом со своей любимой. Она была ему необходима, чтобы снова стать самим собой. Чтобы по-настоящему вернуться.
Поэтому он ничего не менял, просил Вишенку закрывать его по ночам в домике-складе и учился сдерживать свои порывы рядом с Джуди.
У которой оказался неиссякаемый запас терпения.
– Это я – твоя Нежность, – сказала она одной ночью, застыв у дивана, залитая молочным светом луны.
Красивая!
Какая же она была красивая! И смелая – сама положила руку Тайгера на свою вздымавшуюся от волнения грудь. Он не мог больше сопротивляться своим и ее желаниям, и едва помнил себя на следующее утро, испытывая из-за этого тревогу и неловкость. Что, если он был слишком несдержан, утоляя жажду тела? Что, если причинил боль, сходя с ума от страсти?
Джуди оставалась рядом, ничем не подтверждая его опасения. Он все время чувствовал ее тепло и различал нежность в голосе. Его Нежность позволяла ему снова почувствовать себя человеком. Любящим и любимым.
Но она нервничала… О, Рэй прекрасно видел, как Джуди нервничает, каждый раз, когда он уходил без объяснений.
Опасаясь за него, все беспокойнее становился Вишенка, но Тайгер продолжал вести поиски Винса Ренье и преследовать злых призраков Pie desiderata. Он не мог и не хотел остановиться.
Особенно после того, как узнал имя, которое взял себе Винс. Выяснил это Рэй совершенно случайно. Когда в кабинете директора приюта «Святой Марии» среди рисунков воспитанников увидел полосатого хищника, на груди которого темнел кружочек с дырочкой, похожий на монетку цыганки.
Самого Мика Северса, нарисовавшего тигра, в детском доме не оказалось, и Рэй не смог обнаружить, куда перевели мальчика, зато теперь он знал, кого искать.
Забрав себе рисунок, Тайгер старался лишний раз не смотреть на него. Невероятно, что из всех имен и кличек, которые Рэй должен был придумывать себе во время игр, мальчик запомнил именно эту – «Тигр» – использованную всего лишь раз.
Что, нарисовав полосатого хищника, Винс сделал его глаза красными.
Словно тигр был безумен.
Словно сам Тайгер стал безумным тигром.
Он и был им, когда, выследив несколько своих жертв, забыл о жалости. Нет, Фаруха и его главного ассистента убил не сам Тайгер. Их уничтожил страх перед тем, в кого они его превратили.
Может, так и было на самом деле? И только Вишенка и Джуди, его нежная, смелая Джуди, продолжали верить в то, что Рэй остался человеком?
Верить настолько искренне и безгранично, что дарили ему самому надежду.
Которая разлетелась на тысячи осколков после встречи с Винсентом.
Рэй обнаружил имя Мика Северса среди воспитанников приюта «Шаг к рассвету» и уже собирался уходить из кабинета директора, когда в коридоре послышались неровные шаги. Тайгер не спутал бы их ни с чьими другими!
Если бы он не задержался! Если бы ушел до того, как открылась дверь. Но желание увидеть Винса оказалось сильнее.
Тайгер застыл у окна. Услышав громкий выдох за спиной, обернулся.
Перед ним стоял Винс Ренье. На детском лице вспыхнуло удивление, радость быстро сменилась горечью, а потом все чувства поглотил страх. Такой пронзительный и сильный, что у Тайгера закружилась голова, и, прежде чем он успел уйти прочь, разум поглотила темнота.
В себя Рэй пришел на берегу застывшего от ужаса озера, весь перепачканный в крови. Чья кровь была на его руках?!
Ребенка?!
Разве теперь не стоит вырвать из груди собственное сердце и разорвать на части?
А потом рядом оказалась Джуди. От нее разило страхом.
Поглотившим Рэя.
Капюшон черной толстовки, скрывавший лицо, темные джинсы и дуло взведенного пистолета – у водителя было достаточно аргументов, чтобы несколько минут спустя Джуди сжималась в комок внутри летевшей по пустынной дороге машины.
Когда мужчина скинул капюшон и на мгновение повернулся к ней, она отшатнулась, ударившись головой о стекло, и заткнула рот кулаком, чтобы не заорать от ужаса.
Картер усмехнулся, возвращаясь к дороге, а Джуди не могла оторвать от него взгляд. Она боялась смотреть на Дейна и не могла не смотреть.
Салон машины был слишком тесным для громкого мужского смеха, шершавого, как наждачная бумага.
– Ну что ты, Джуди, не стесняйся. Смотри. Любуйся мной. Ведь шрамы украшают мужчину. Придают его облику что-то дикое! Звериное. Тебе же это нравится, малышка Джу? Смотри. Смотри, каким я стал! Все ради тебя. Чтобы ты могла наслаждаться ликом Зверя.
Лицо Картера пересекал рваный шрам. Нет, не так.
Само его лицо стало свежим шрамом или расколотой на куски маской. Кривая трещина тянулась ото лба, вычеркивая кусок брови, спускалась рядом с глазом, прихватывала веко и подтягивала кожу на скуле – так что казалось, будто мужчина не может расстаться со злобной усмешкой, – и прямой стрелой спускалась на шею. Несколько коротких шрамов темнели на другой щеке и подбородке. Бугристые края еще не потеряли красноты. Вид Дейна вызывал отвращение, близкое к ужасу, но приковывал взгляд.
Жертвы всегда очарованы хищником, каким бы уродливым он ни был. Доставшемуся от далеких предков инстинкту наплевать, что люди научились властвовать над природой. Лишенный достижений цивилизации, человек превращается в слабо защищенное животное. В легкую жертву.
– Теперь ты видишь, как мне дорога? – Слова Дейна убивали остатки самообладания Джуди. – И я снова рискую собой, спасая тебя от Зверя, который не щадит даже детей. Он еще не наигрался с тобой, Джу? Я успел вовремя?
Слух Тендер уловил тихий писк. Неужели это она издает его?
– Не волнуйся, мышка-малышка, он больше не достанет тебя. На него уже расставили сети. Выпустили собак и поджигают костры. Ты же знаешь, что животные боятся огня? Тигр не пройдет огненную завесу. Его загонят в кольцо как дикого зверя и прикончат.
Джуди трясло.
Автомобиль несся по дороге, задевая края обочины, вылетая на встречную полосу, его бросало из стороны в сторону, и Тендер казалось, что они вот-вот врежутся во что-нибудь. Она прокусила до крови губу, чтобы не молить об осторожности, – Картер все равно не услышит.
– Совместная операция Острова и Большой земли. Тайгер обнаружил себя два дня назад. Код А7, Джуди. Ты помнишь, что это значит? Помнишь? Правильно. – Дейн довольно качнул головой, поймав ее шумный вздох. – Это означает ликвидацию преступника без попытки захвата.
Тендер закрыла глаза и все-таки чуть слышно простонала.
Два дня назад она звонила Котовскому. Облава объявлена на Тайгера, в то время как рядом с ней находится безумный мужчина, одетый в джинсы и толстовку с капюшоном.
– Смотри на меня. Смотри! – приказал Дейн, и она не посмела ослушаться.
Глаза Картера покраснели, зрачки расширились от возбуждения или какой-то химии. Беспокойный взгляд перепрыгивал с места на место, метался по лицу Джуди, зависал на шее, спускаясь на грудь, цеплялся к прокушенным губам, и ей казалось, что вид крови еще больше сводит его с ума. Машина летела по пустынной дороге.
– Ты злишься на меня, малышка Джу? – Теперь Картер смотрел прямо перед собой. – Злишься за то, что я напугал тебя там, на вилле, позвав тигра? Да… – Он сокрушенно качнул головой, и автомобиль дернулся, вызвав тихий вскрик Джуди. Колеса вернулись на середину дороги. – Я сделал ошибку, – согласился Картер. – Все вышло не так, как я задумал. Но тебе нужен был урок. Ты забыла, мышка-малышка, какой была раньше ласковой и нежной. Нежной со мной. Ты должна снова стать такой же, слышишь?!
Он снова повернулся к Джуди, забыв о дороге.
Впереди показался поворот.
– И слушаться. Ты ведь будешь меня слушаться?
Джуди кивала, вцепившись руками в сиденье.
Кивала и кивала, пока Картер не посмотрел вперед, вовремя успев выкрутить руль, чтобы колеса остались на асфальте.
– Ты же простишь меня? Не так ли? Простишь?
– Да, да, – поспешно заверила Тендер.
– Запомни, малышка, я на все готов ради тебя. Мне пришлось шантажировать Морисона, чтобы на Острове не узнали, какая ты догадливая. Пожертвовать Рикки. Он хоть и становился неуправляемым, но им дорожили в лаборатории, как первым большим успехом. Они собирались вернуть его в Дрим. Так что я рисковал не только своей карьерой, но и жизнью. Теперь ты понимаешь, почему должна была получить урок повиновения? Понимаешь?! Я потерял карьеру, едва не погиб и вот снова спасаю тебя. Достаточно уроков, малышка? Достаточно?! – прокричал Дейн.
– Достаточно! – повторила Джуди.
– Ты будешь послушной?
– Буду.
– Нежной со мной?
– Буду, буду…
Щелчок сообщения прервал допрос.
Выхватив из бардачка телефон, Дейн на ходу прочитал текст и отбросил аппарат на заднее сидение.
– Нам придется вернуться, Джу. Они начинают операцию раньше, чем было запланировано, так что я не успею отвезти тебя в безопасное место. Извини за неудобства, дорогая, но тебе придется прокатиться со мной. Это ненадолго. Последний штрих.
Машина развернулась, свистя тормозами и оставляя за собой дым и вонь горящих покрышек. Джуди закрыла глаза. Внутри нее ничего не осталось, кроме леденящего ужаса, крошева от мыслей и чувств
Ради самого себя. Ради своей Нежности, превратившейся в пламя.
И еще – Винса.
Хромой мальчик постоянно присутствовал в мыслях Рэя.
Винс потерял всю семью, потерялся сам. Когда после «выключений» Тайгер стал приходить в себя недалеко от игровых площадок и детских учреждений, то понял, что отыскать Винсента Ренье превратилось для него в навязчивую идею, и начал активно разыскивать мальчика по приютам. Зачем?
Чтобы забрать на Большую землю, объяснял себе Рэй, уверенный, что Винсу грозит серьезная опасность. Но, кроме этого, его поступками также руководили чувство вины и желание попросить прощения. Хоть это и не изменит прошлое.
Небольшой набор необходимого оборудования и мотоцикл Тайгер раздобыл с помощью своих личных, не известных Управлению контактов, которые оставались на Побережье.
Расположение лесной базы позволяло через несколько часов пути по малоизвестным дорогам попасть как на территорию Острова, так и на Большую Землю, что было удобно для поисков.
Рэю помогал Вишенка. Они придумали небольшой набор сигналов, чтобы быстро понимать друг друга. Но их общение мало напоминало разговор, они хорошо чувствовали друг друга, обходясь без слов.
Чем больше контроль возвращался к самому Тайгеру, тем больше енот вел себя как обычный зверек. Ян пропадал все чаще и надолго, и Рэй спешил в своих поисках, опасаясь, что вскоре останется один.
Восстанавливая из памяти и с помощью Вишенки случившееся с ними обоими, Тайгер понимал, что существование Pie desiderata попробуют скрыть, убрав все следы и возможные доказательства. Которыми были он сам и Вишенка. Поэтому Рэй продолжал скрываться и вел свое расследование.
Лаборатории в «Раю» больше не существовало, а главные участники проекта выехали из Дрима и затаились в закрытых зонах и Острова. Тогда Тайгер начал выслеживать их, как тигр выслеживает свои жертвы. Он понимал, что накажет лишь исполнителей, но, не имея возможности узнать имена заказчиков, не мог отказаться от мести. К тому же именно интеллект и руки этих исполнителей творили зло и, быть может, лишили самого Рэя права считаться человеком.
Потому что вскоре он начал бояться самого себя.
Зверь вырос за его спиной, облачившись в одежды, которые носил сам Рэй. Он стал ходить по его следам, делая каждое свое появление все более зловещим. Тайгер был в детском парке – Зверь побывал сразу в нескольких и стал преследовать людей. Тайгер искал Винса по сиротским приютам – Зверь отметился в каждом, где был Рэй.
А потом Зверь начал убивать.
Если бы не упрямый взгляд Вишенки, Тайгер начал бы сомневаться в себе гораздо раньше. Но в глазах-бусинах светилось умиротворяющее спокойствие, и Вишенка находился с Рэем с самого момента, как они ушли с фермы. А когда, исчезнув на долгие пять дней, енот вернулся с Джуди, это стало наглядным подтверждением его веры в Тайгера. Были бы у Яна хоть какие-то сомнения, он никогда бы такого не сделал.
Зато, к сожалению, сомнения появлялись у самого Рэя, и вместе с ними росло ощущение совершенной Вишенкой ошибки.
Потому что Джуди будила в Тайгере целый шквал эмоций и чувств.
Своим присутствием она оживляла воспоминания, освещая черные куски прошлого, и разбитая картина восстанавливалась быстрее. Джуди смотрела на него так, будто Рэй был прежним.
Теплым взглядом и мягкой улыбкой успокаивала вспыхивающую в нем время от времени злость.
Вот только Его Нежность и сама становилась причиной беспокойства и терзаний Рэя – ему так хотелось к ней прикоснуться!
Обнять. Почувствовать ее ласковые руки. Но, боясь потерять контроль, испугать или, того хуже, случайно причинить боль, Рэй держался от нее на расстоянии.
По ночам его терзали яркие сны из того времени, когда он считал себя Неукротимым Тайгером, верил в то, что непобедим и достоин самой лучшей женщины в мире. В этих снах Джуди являлась перед ним обнаженной, залитой светом луны. С растрепанными его же руками белоснежными волосами и опухшими от его поцелуев губами. Рэй плавился от ее ласк и шептал:
– Нежность… моя, – просыпаясь мокрым от пота и дрожа всем телом от неудовлетворенного желания.
Наяву Джуди смотрела на него с надеждой и тоской. С нескрываемым вожделением. Но Рэй никак не решался прикоснуться к ней. И на волосы ее спокойно смотреть не мог.
Хотелось стереть их красный цвет. Залить водой. А еще лучше лунным серебром.
Огонь, горевший на волосах Джуди, выжигал уродливые пятна прямо на сердце, напоминая о том, как его Нежность остригла свои белоснежные локоны и отправилась в Дрим спасать его, рискуя собой. Рэй был благодарен ей за все. Но он ненавидел себя и обстоятельства, которые толкнули любимую женщину на подобный шаг. Короткие рыжие пряди стали олицетворением того, что случилось с ними обоими. Символом всего, что было неверно, неправильно, не так, как должно быть.
У его Нежности не должно быть обрезанных огненных волос. Это пламя вспыхнуло из-за Тайгера и теперь сводило его с ума. Будило в нем неуправляемую ярость.
Хотя моменты, когда Тайгера «выключало», становились менее продолжительными и случались реже, их все равно было слишком много, чтобы время от времени терять уверенность в себе и в будущем. Поэтому Рэй никогда не оставался ночью в одном домике с любимой женщиной.
Зато он позволял себе наслаждаться ее мягким голосом. Лежа на диване, разглядывал потолок, не всегда прислушиваясь к словам, но всегда – к музыке звуков, льющихся из темноты, и тренировал лицевые мышцы, заставляя их отображать то, у него на сердце. Улыбаться, а не скалиться.
В ночи у Рэя получалось. Утром, при дневном свете, возвращалась неуверенность, и вскипали противоречивые эмоции, которые было надежней прятать за привычной маской спокойствия.
К тому же Тайгер отвык говорить. Мысли продолжали формироваться и распадаться на уровне прямых образов и чувств. И требовалось время, чтобы снова привыкнуть облекать их в слова.
Сильно отреагировав на страх Джуди, Тайгер получил подтверждение, что внутри него продолжает существовать склонный к агрессии зверь. И Рэя снова отбросило в черноту сомнений. Отчаявшись, он даже начал ругать Вишенку за то, что привел Джуди. И самого себя – за то, что не смог ее прогнать.
В то же время Рэй понимал, что Ян прав: мучаясь и страдая, Тайгер оживал рядом со своей любимой. Она была ему необходима, чтобы снова стать самим собой. Чтобы по-настоящему вернуться.
Поэтому он ничего не менял, просил Вишенку закрывать его по ночам в домике-складе и учился сдерживать свои порывы рядом с Джуди.
У которой оказался неиссякаемый запас терпения.
– Это я – твоя Нежность, – сказала она одной ночью, застыв у дивана, залитая молочным светом луны.
Красивая!
Какая же она была красивая! И смелая – сама положила руку Тайгера на свою вздымавшуюся от волнения грудь. Он не мог больше сопротивляться своим и ее желаниям, и едва помнил себя на следующее утро, испытывая из-за этого тревогу и неловкость. Что, если он был слишком несдержан, утоляя жажду тела? Что, если причинил боль, сходя с ума от страсти?
Джуди оставалась рядом, ничем не подтверждая его опасения. Он все время чувствовал ее тепло и различал нежность в голосе. Его Нежность позволяла ему снова почувствовать себя человеком. Любящим и любимым.
Но она нервничала… О, Рэй прекрасно видел, как Джуди нервничает, каждый раз, когда он уходил без объяснений.
Опасаясь за него, все беспокойнее становился Вишенка, но Тайгер продолжал вести поиски Винса Ренье и преследовать злых призраков Pie desiderata. Он не мог и не хотел остановиться.
Особенно после того, как узнал имя, которое взял себе Винс. Выяснил это Рэй совершенно случайно. Когда в кабинете директора приюта «Святой Марии» среди рисунков воспитанников увидел полосатого хищника, на груди которого темнел кружочек с дырочкой, похожий на монетку цыганки.
Самого Мика Северса, нарисовавшего тигра, в детском доме не оказалось, и Рэй не смог обнаружить, куда перевели мальчика, зато теперь он знал, кого искать.
Забрав себе рисунок, Тайгер старался лишний раз не смотреть на него. Невероятно, что из всех имен и кличек, которые Рэй должен был придумывать себе во время игр, мальчик запомнил именно эту – «Тигр» – использованную всего лишь раз.
Что, нарисовав полосатого хищника, Винс сделал его глаза красными.
Словно тигр был безумен.
Словно сам Тайгер стал безумным тигром.
Он и был им, когда, выследив несколько своих жертв, забыл о жалости. Нет, Фаруха и его главного ассистента убил не сам Тайгер. Их уничтожил страх перед тем, в кого они его превратили.
Может, так и было на самом деле? И только Вишенка и Джуди, его нежная, смелая Джуди, продолжали верить в то, что Рэй остался человеком?
Верить настолько искренне и безгранично, что дарили ему самому надежду.
Которая разлетелась на тысячи осколков после встречи с Винсентом.
Рэй обнаружил имя Мика Северса среди воспитанников приюта «Шаг к рассвету» и уже собирался уходить из кабинета директора, когда в коридоре послышались неровные шаги. Тайгер не спутал бы их ни с чьими другими!
Если бы он не задержался! Если бы ушел до того, как открылась дверь. Но желание увидеть Винса оказалось сильнее.
Тайгер застыл у окна. Услышав громкий выдох за спиной, обернулся.
Перед ним стоял Винс Ренье. На детском лице вспыхнуло удивление, радость быстро сменилась горечью, а потом все чувства поглотил страх. Такой пронзительный и сильный, что у Тайгера закружилась голова, и, прежде чем он успел уйти прочь, разум поглотила темнота.
В себя Рэй пришел на берегу застывшего от ужаса озера, весь перепачканный в крови. Чья кровь была на его руках?!
Ребенка?!
Разве теперь не стоит вырвать из груди собственное сердце и разорвать на части?
А потом рядом оказалась Джуди. От нее разило страхом.
Поглотившим Рэя.
Глава 6
Капюшон черной толстовки, скрывавший лицо, темные джинсы и дуло взведенного пистолета – у водителя было достаточно аргументов, чтобы несколько минут спустя Джуди сжималась в комок внутри летевшей по пустынной дороге машины.
Когда мужчина скинул капюшон и на мгновение повернулся к ней, она отшатнулась, ударившись головой о стекло, и заткнула рот кулаком, чтобы не заорать от ужаса.
Картер усмехнулся, возвращаясь к дороге, а Джуди не могла оторвать от него взгляд. Она боялась смотреть на Дейна и не могла не смотреть.
Салон машины был слишком тесным для громкого мужского смеха, шершавого, как наждачная бумага.
– Ну что ты, Джуди, не стесняйся. Смотри. Любуйся мной. Ведь шрамы украшают мужчину. Придают его облику что-то дикое! Звериное. Тебе же это нравится, малышка Джу? Смотри. Смотри, каким я стал! Все ради тебя. Чтобы ты могла наслаждаться ликом Зверя.
Лицо Картера пересекал рваный шрам. Нет, не так.
Само его лицо стало свежим шрамом или расколотой на куски маской. Кривая трещина тянулась ото лба, вычеркивая кусок брови, спускалась рядом с глазом, прихватывала веко и подтягивала кожу на скуле – так что казалось, будто мужчина не может расстаться со злобной усмешкой, – и прямой стрелой спускалась на шею. Несколько коротких шрамов темнели на другой щеке и подбородке. Бугристые края еще не потеряли красноты. Вид Дейна вызывал отвращение, близкое к ужасу, но приковывал взгляд.
Жертвы всегда очарованы хищником, каким бы уродливым он ни был. Доставшемуся от далеких предков инстинкту наплевать, что люди научились властвовать над природой. Лишенный достижений цивилизации, человек превращается в слабо защищенное животное. В легкую жертву.
– Теперь ты видишь, как мне дорога? – Слова Дейна убивали остатки самообладания Джуди. – И я снова рискую собой, спасая тебя от Зверя, который не щадит даже детей. Он еще не наигрался с тобой, Джу? Я успел вовремя?
Слух Тендер уловил тихий писк. Неужели это она издает его?
– Не волнуйся, мышка-малышка, он больше не достанет тебя. На него уже расставили сети. Выпустили собак и поджигают костры. Ты же знаешь, что животные боятся огня? Тигр не пройдет огненную завесу. Его загонят в кольцо как дикого зверя и прикончат.
Джуди трясло.
Автомобиль несся по дороге, задевая края обочины, вылетая на встречную полосу, его бросало из стороны в сторону, и Тендер казалось, что они вот-вот врежутся во что-нибудь. Она прокусила до крови губу, чтобы не молить об осторожности, – Картер все равно не услышит.
– Совместная операция Острова и Большой земли. Тайгер обнаружил себя два дня назад. Код А7, Джуди. Ты помнишь, что это значит? Помнишь? Правильно. – Дейн довольно качнул головой, поймав ее шумный вздох. – Это означает ликвидацию преступника без попытки захвата.
Тендер закрыла глаза и все-таки чуть слышно простонала.
Два дня назад она звонила Котовскому. Облава объявлена на Тайгера, в то время как рядом с ней находится безумный мужчина, одетый в джинсы и толстовку с капюшоном.
– Смотри на меня. Смотри! – приказал Дейн, и она не посмела ослушаться.
Глаза Картера покраснели, зрачки расширились от возбуждения или какой-то химии. Беспокойный взгляд перепрыгивал с места на место, метался по лицу Джуди, зависал на шее, спускаясь на грудь, цеплялся к прокушенным губам, и ей казалось, что вид крови еще больше сводит его с ума. Машина летела по пустынной дороге.
– Ты злишься на меня, малышка Джу? – Теперь Картер смотрел прямо перед собой. – Злишься за то, что я напугал тебя там, на вилле, позвав тигра? Да… – Он сокрушенно качнул головой, и автомобиль дернулся, вызвав тихий вскрик Джуди. Колеса вернулись на середину дороги. – Я сделал ошибку, – согласился Картер. – Все вышло не так, как я задумал. Но тебе нужен был урок. Ты забыла, мышка-малышка, какой была раньше ласковой и нежной. Нежной со мной. Ты должна снова стать такой же, слышишь?!
Он снова повернулся к Джуди, забыв о дороге.
Впереди показался поворот.
– И слушаться. Ты ведь будешь меня слушаться?
Джуди кивала, вцепившись руками в сиденье.
Кивала и кивала, пока Картер не посмотрел вперед, вовремя успев выкрутить руль, чтобы колеса остались на асфальте.
– Ты же простишь меня? Не так ли? Простишь?
– Да, да, – поспешно заверила Тендер.
– Запомни, малышка, я на все готов ради тебя. Мне пришлось шантажировать Морисона, чтобы на Острове не узнали, какая ты догадливая. Пожертвовать Рикки. Он хоть и становился неуправляемым, но им дорожили в лаборатории, как первым большим успехом. Они собирались вернуть его в Дрим. Так что я рисковал не только своей карьерой, но и жизнью. Теперь ты понимаешь, почему должна была получить урок повиновения? Понимаешь?! Я потерял карьеру, едва не погиб и вот снова спасаю тебя. Достаточно уроков, малышка? Достаточно?! – прокричал Дейн.
– Достаточно! – повторила Джуди.
– Ты будешь послушной?
– Буду.
– Нежной со мной?
– Буду, буду…
Щелчок сообщения прервал допрос.
Выхватив из бардачка телефон, Дейн на ходу прочитал текст и отбросил аппарат на заднее сидение.
– Нам придется вернуться, Джу. Они начинают операцию раньше, чем было запланировано, так что я не успею отвезти тебя в безопасное место. Извини за неудобства, дорогая, но тебе придется прокатиться со мной. Это ненадолго. Последний штрих.
Машина развернулась, свистя тормозами и оставляя за собой дым и вонь горящих покрышек. Джуди закрыла глаза. Внутри нее ничего не осталось, кроме леденящего ужаса, крошева от мыслей и чувств
