Рони вскочила с постели и бросилась собирать разбросанные по комнате вещи, рассовывая их по ящикам и полкам и опять перемешав все вместе. Когда вошла мама, она уже закрывала дверцы шкафа.
– Рони?
– А? – Девушка встрепенулась, будто её застали на месте преступления.
– Ты еще не готова? Нам пора к врачу.
Она быстро закивала, надеясь, что щеки не пылают.
– Забыла, мам, я совсем забыла. Начала разбирать одежду и забыла... Я быстро. Я сейчас.
Врач подарил малышке Таймер драгоценную свободу, оставалось лишь дождаться следующего дня – вот ведь пытка!
Рони слонялась по дому, начиная и бросая множество разных дел, пока Линда не вмешалась в процесс наведения беспорядка. Краски вернулись в ящики, книги выстроились на полках, а мука и сахар спрятались обратно в холодильнике и шкафу – Рони передумала рисовать, читать, печь печенье.
Когда вернулся отец, она перенесла свое внимание на него. Поприставала с вопросами о работе, согласилась на партию в шахматы, быстро проиграла, так как совершенно не могла сосредоточиться, и стремительно исчезла из гостиной, спасаясь от нелестных замечаний. Мистеру Таймеру никогда не удавалось скрыть досаду и легкое раздражение, если дочь совершала глупые ходы.
На ужин ожидались важные для отца гости, и на кухне Рони тоже не нашлось места. Когда мама готовила, то видела в дочери не помощницу, а скорее помеху.
Пришлось вернуться в свою комнату, где на книжной полке, подальше от глаз, лежала помятая записка – девушка боялась повторения странной телесной тоски. От навязчивого беспокойства получилось немного отвлечься только с помощью телевизора.
Шум внизу возвестил прибытие первых гостей.
Ужин планировался деловым, и дочери Таймеров следовало лишь появиться для приветствий и вежливо распрощаться в конце вечера. Так что, поправив скромное платье, она направилась в прихожую.
Никогда не интересуясь знакомыми отца, Рони смутно вспомнила, что представительный мужчина с густыми бровями как-то связан с финансами – служит в банке? От него зависит выделение ссуд? Когда почти сразу же раздался следующий звонок в дверь, девушка обрадовалась, что не придется дважды спускаться для приветствий. Однако гостя, который стоял на пороге, не ожидал никто.
В белоснежной рубашке и светлых джинсах без дыр, с пышным букетом цветов в руках – перед Таймерами стоял Бриг Дартон. Аккуратно причёсанный, будто только что из парикмахерской. Хотя почему «будто», он явно там побывал – волосы стали короче и чуб уменьшился, с досадой отметила Рони.
Пользуясь изумлением хозяев, нежданный гость вежливо поздоровался: сначала с мистером Таймером, морозившим его холодным взглядом, потом с миссис Таймер, протянув ей букет, с Рони и, наконец, представился всем остальным ее другом.
Присутствие чужих людей не позволяло выставить парня за дверь, тем более устроить скандал. Вместо этого свершился обмен натянутыми улыбками, Линда повела гостей в столовую, а с улицы снова донеслись звуки шагов и голоса.
Рони светилась, как начищенная медная лампа, наслаждаясь тем, что Бриг, пусть немного незнакомый, находится рядом, и всей этой невероятной ситуацией, когда родителям приходится разыгрывать вежливость, на самом деле задыхаясь от возмущения. Парень довольно подмигнул ей, расплываясь улыбкой, и показал на второй этаж.
Через несколько минут они были наедине, за прикрытой дверью, в объятиях, сцепившись голодным, отчаянным поцелуем.
– Бриг! Ну, Бриг! Как? Ты знал?
– Что?
– Про гостей и прочее...
Он мешал ей говорить, обрывая слова жадными ласками.
– Конечно, не знал… совпадение… удачное... Я надеялся сразить твоих родителей вопиющей наглостью и воспользоваться эффектом внезапности.
Рони захихикала, прячась у парня на груди. Белая рубашка пахла стиральным порошком и немного хрустела – мелкое разочарование – запах был приятным, но незнакомым, не Брига.
– Получилось... Не знала, что у тебя есть такая рубашка.
– Честно? У меня и нет. Это Алекса с баскетбола. Помнишь его? Видишь, оказалась коротка в рукавах, пришлось подвернуть.
Рони снова счастливо рассмеялась и потянулась за поцелуем.
– Подожди. – Бриг отстранил ее с видимым сожалением и провел в центр комнаты. – У меня для тебя есть подарок.
Пока он возился, выискивая что-то в карманах, Рони разглядывала его – с изменившейся прической, в непривычной одежде. Внизу, в холле, Дартон показался ей немного чужим, зато теперь от этого впечатления ничего не осталось. Чуть более короткие, чем обычно, волосы взъерошены её руками. Чуб жалко, но девушка вдруг поняла, что новая стрижка идет Бригу, открывая лицо и глаза. Волна его таинственного обаяния лилась в мир, не встречая преград, а любимая сережка, подаренная Рони, сверкала еще ярче.
У парня в руках оказалась малюсенькая коробочка, и сердце почему-то предательски дернулось.
– Ты же заканчиваешь школу через месяц?
Девушка молча кивнула, испугавшись еще больше.
– Выйдешь за меня?
– Что?.. – задохнулась она от неожиданности. – Ты с ума сошел?
– Абсолютно.
– Замуж?
По лицу Брига мелькнула тень разочарования, и он отогнал ее мягкой улыбкой, но стало заметно, что парень переживает, почти страдает от волнения.
– Да, это рано... И мы… нам еще учиться и получать профессии... Но я очень хочу, чтобы ты всегда была рядом, Воробышек, – в его взгляде плескалась грусть. – Я едва с ума не сошел за эти две недели. Ты болела, плавилась от температуры вот в этой самой комнате, а я не мог к тебе прийти.
Ожили тоскливые воспоминания: каким острым было чувство одиночества без Брига. Без его взгляда и ласкового голоса. Каким равнодушным и неприветливым казался родной дом.
– Я понял в эти дни, что не могу без тебя, Рони, – вторил ее мыслям парень. – Моя жизнь становится серым сном, от которого не получается проснуться. И я подумал... Свадьба даст нам возможность быть вместе. Все остальные трудности мы решим? Учеба? Ты же сама убедилась, что вдвоем у нас получается лучше.
– Мне тоже плохо без тебя, – призналась Рони и увидела, как засияли глаза Брига. – Ты прав, тогда нам никто не сможет запретить быть...
– Это согласие, Рони?
Она испуганно ответила: «Да», и в следующий миг Бриг был рядом,
– Это тебе. – Коробочка вывалилась из дрожащих рук, и тонкое колечко, сверкнув серебристым лучиком, исчезло в высоком ворсе ковра.
Не сговариваясь, парень и девушка упали на колени, намереваясь искать пропажу. Столкнулись, больно ударились лбами, рассмеялись, и короткое замешательство было забыто.
– Как думаешь, это хороший знак или плохой? – начала Рони растерянно.
– Что мы уже третий раз бьемся головами?
– Что кольцо потерялось. И мы его ищем…
– Думаешь, не стоит искать?
– Дурак, я же не об этом. А о том, что оно упало.
– Земное притяжение на него тоже действует.
– Это ты мне сейчас на нервы действуешь...
Шум веселой возни поглотил звуки шагов, и когда в комнату вошел отец, Рони и ее незваный гость еще ползали и толкались на полу.
Мистер Таймер готовился увидеть что угодно, но не сцену на ковре, и второе за вечер потрясение спасло ситуацию. Заготовленные заранее слова вылетели из его головы, а гнев сменился изумлением.
Пока отец приходил в себя, Рони и Бриг поднялись с пола и замерли посередине комнаты, словно солдаты перед командиром на плацу. Бриг сделал шаг вперед и, немного прикрывая собой девушку, попробовал взять инициативу в разговоре.
– Мистер Таймер, с согласия вашей дочери, я хочу просить вас...
– Просить?
К отцу быстро вернулась способность говорить, и он перебил парня, сделав это напряженно и недоброжелательно.
– Ты в своем уме, мальчишка? Мало того, что воспользовался ситуацией, чтобы проникнуть в наш дом, так еще осмеливаешься что-то там просить?
– Ситуацией я не пользовался, она сложилась сама неожиданно удачно. А прошу я у вас руки вашей дочери.
– Что?! – Мистер Таймер проверил дверь, словно ожидал появления жены или гостей, и снова посмотрел на парня: – Что ты просишь?
– Руки вашей дочери, – как можно спокойнее повторил Бриг.
– Ты, проходимец, руки моей дочери захотел?!
– Папа! – Рони схватилась за Брига в знак поддержки и от страха, потому что у самой дрожали коленки под суровым взором отца.
– Ты помнишь еще, сколько тебе лет? Семнадцать! Я вправе обвинить твоего знакомого в совращении малолетней. Не свадьбу, а тюрьму я ему обеспечу! – Мистер Таймер сдерживался, стараясь не повышать голос, но это давалось ему все с большим трудом.
– Его зовут Бриг, Бриг Дартон. – А вот голос Рони звенел высокой натянутой струной. – Мне скоро восемнадцать.
Прижавшись плечами и сцепив руки, Рони и Бриг стояли посредине комнаты, бледные и осунувшиеся, словно недавняя болезнь была на двоих, и на двоих они теперь делили противостояние со взрослым миром.
– Прежде чем столь агрессивно высказываться против, подумайте, что будет лучше для вашей дочери.
Эти слова сорвали последние печати сдержанности, потому что мистер Таймер почти кричал, забыв о гостях:
– Лучше?! С того момента, как ты осмелился приблизиться к моей дочери, я только и думаю о том, что для нее лучше – пытаюсь оградить от твоего влияния. Вместо того чтобы оставить Рони и нашу семью в покое, ты продолжаешь нас преследовать. Думаешь, удачно запудрил мозги молоденькой девчонке и теперь спешишь воспользоваться её чувствами?
– Папа! – Рони тщетно попыталась остановить поток обвинений.
– Хорошей жизни за наш счет захотелось? Откуда только наглости набрался просить руки моей дочери?
– Папа, Бриг не такой. Я сама. Сама согласна!
– Согласна на что? Испортить свое будущее, глупая девчонка? – Мартин еще никогда не позволял себе разговаривать с дочерью в подобном тоне, но не мог остановиться. – Выскочить замуж в восемнадцать лет – это самая большая глупость, которую ты можешь совершить, причем глупость с последствиями. Во взрослую жизнь захотела поиграть? В любовь с первого поцелуя?
– Папа!
– У вас все в порядке? – донесся из коридора обеспокоенный голос Линды.
– Убирайся из этого дома, Бриг Дартон, пока я не спустил тебя с лестницы. Я не разрешаю тебе больше приближаться к моей дочери.
– Не думаю, что это у вас получится, – процедил сквозь зубы Бриг, не уточнив, что имеет в виду, лестницу или встречи с Рони Таймер.
– Ты не можешь запретить мне встречаться с Бригом. И замуж за него выйти тоже не можешь запретить! – Рони кричала, с какой-то садисткой радостью осознавая, что шум скандала слышен внизу.
– Не только могу запретить, но, повторяю, сделаю так, чтобы к тебе его не подпускала полиция.
– Только попробуй, и я убегу из дома. – Девушка выскочила вперед, полыхая гневом.
– Лучше будет всем успокоиться и спокойно все обсудить. – Бриг до сих пор оставался самым сдержанным из говоривших.
Приоткрылась дверь, и в комнату проскользнула миссис Таймер, взволнованно шепча:
– Прекратите! Сейчас же прекратите ссориться. Мартин, в гостиной слышен шум, гости начинают волноваться.
Отец нахмурился, сжимая и разжимая кулаки, чтобы успокоиться.
– Молодой человек, я требую, чтобы вы немедленно покинули наш дом.
– Я пойду с ним, если ты продолжишь говорить в том же духе.
В девичьем обещании звучало столько решимости, что Линда ойкнула, прикрывая рукой рот. Она не слышала разговора, но краткой сцены хватило, чтобы испугаться.
– Прошу сейчас же покинуть этот дом. У нас гости и не время для подобных разговоров, – повторил Мартин.
Бриг притянул Рони к себе и, с вызовом глядя на ее родителей, уверенно поцеловал на прощание.
– Я пойду, Воробышек. А к этому разговору мы еще вернемся через три месяца.
– О чем вы? К какому разговору? – волновалась миссис Таймер.
– Не вернемся. У нас будет достаточно времени, чтобы донести до дочери, насколько она заблуждается в тебе и в мотивах вашей связи.
– Посмотрим, – бросил Бриг, направляясь к двери.
– Меня выписали, я иду завтра в школу! – крикнула ему вслед Рони.
– А с тобой мы поговорим после того, как уйдут гости. – Обещание отца вышло одновременно и укором, и угрозой.
– О чем? О чем поговорим? Что здесь случилось? – беспокоилась миссис Таймер.
Оставшись одна, Рони опустилась на ковер, беззвучно глотая слезы, и тут же наткнулась рукой на холодный металл среди густого ворса ковра.
– Надо же! – Она подняла колечко и принялась рассматривать.
Не золотое…
Да и откуда у Брига деньги на золото?
Разве металл имеет значение? Милое колечко, и размер почти подходит, сидит чуть свободнее, чем нужно, но украшению самое место на её пальце. Задумывалась ли Рони о скором замужестве?
Конечно нет. Кто думает об этом в семнадцать лет?
Но она же не виновата, что рано встретила Брига?
Их отношения не похожи на те, которые Малышка Таймер заводила ради любопытства и чтобы набраться опыта. Не похожи они на быстрые и пылкие или, наоборот, равнодушно-спокойные романы одноклассниц из школы. Быть может, девчонки не решались признаваться в настоящих чувствах, боясь отпугнуть или сглазить? Рони не с чем было сравнивать.
До Брига ей никто особо не нравился, а романтическое волнение она испытывала лишь от хороших фильмов и книг. Но светловолосый обаятельный парень так быстро стал важной частью её жизни, что спустя пару месяцев знакомства все без него становилось бесцветным и даже труднее дышалось, и если это не любовь – то что же? Разве возможно чувствовать сильнее, чем чувствует она сейчас? Быть вместе. Всегда. Каждую минуту.
Они и вели себя, словно семейная пара, когда бывали в Норе. Вдвоем ходили по магазинам, вдвоем готовили еду – вернее, готовил Бриг, а Рони наблюдала в обнимку с кроликом и болтала всякую ерунду.
Зато вдвоем мыли посуду и делали домашнее задание. Таймер даже стала лучше учиться с тех пор, как начала встречаться с Бригом, а не наоборот. И если для родителей и всего остального взрослого мира требуется основание, чтобы она не расставалась с Бригом, Рони готова выйти замуж. Дождется только, пока ей исполнится восемнадцать.
Пара месяцев – это мало... или бесконечно долго?
Скандал вечером так и не состоялся, потому что Рони, сраженная усталостью после напряженной сцены, заснула. Сквозь сон она слышала, как заходили родители. Мартин предлагал разбудить, Линда настаивала, что отдых важнее и выяснение отношений можно отложить до утра. Это был тот редкий случай, когда Мистер Таймер прислушался к мнению жены.
Следующий день начался с голосов родителей, зовущих на завтрак и неприятный разговор. Но солнечное утро и аромат свежих круассанов придали легкости серьезным обсуждениям, не позволив им вылиться в очередную ссору. К тому же времени было мало. Жаль, что многие фразы не изменились.
Родители требовали перестать встречаться с Бригом. Отец угрожал в случае неповиновения полицией и казался серьезным в своих намерениях, в глазах Линды сквозило сомнение, даря призрачную надежду, что все не так плохо. Но Таймеры были едины, пытаясь убедить дочь, что её знакомый не может быть порядочным человеком и увивается рядом только ради выгоды.
Как он одевается?! Как возмутительно ведет себя – это все говорит о том, что он из неблагополучной семьи. Что Рони о нем известно? Кто его родители?
– Вы ничего не понимаете, – шептала девушка, пряча увлажнившиеся глаза. – Вы ничего больше обо мне не понимаете. И судите о людях по одежде...
– Рони?
– А? – Девушка встрепенулась, будто её застали на месте преступления.
– Ты еще не готова? Нам пора к врачу.
Она быстро закивала, надеясь, что щеки не пылают.
– Забыла, мам, я совсем забыла. Начала разбирать одежду и забыла... Я быстро. Я сейчас.
***
Врач подарил малышке Таймер драгоценную свободу, оставалось лишь дождаться следующего дня – вот ведь пытка!
Рони слонялась по дому, начиная и бросая множество разных дел, пока Линда не вмешалась в процесс наведения беспорядка. Краски вернулись в ящики, книги выстроились на полках, а мука и сахар спрятались обратно в холодильнике и шкафу – Рони передумала рисовать, читать, печь печенье.
Когда вернулся отец, она перенесла свое внимание на него. Поприставала с вопросами о работе, согласилась на партию в шахматы, быстро проиграла, так как совершенно не могла сосредоточиться, и стремительно исчезла из гостиной, спасаясь от нелестных замечаний. Мистеру Таймеру никогда не удавалось скрыть досаду и легкое раздражение, если дочь совершала глупые ходы.
На ужин ожидались важные для отца гости, и на кухне Рони тоже не нашлось места. Когда мама готовила, то видела в дочери не помощницу, а скорее помеху.
Пришлось вернуться в свою комнату, где на книжной полке, подальше от глаз, лежала помятая записка – девушка боялась повторения странной телесной тоски. От навязчивого беспокойства получилось немного отвлечься только с помощью телевизора.
Шум внизу возвестил прибытие первых гостей.
Ужин планировался деловым, и дочери Таймеров следовало лишь появиться для приветствий и вежливо распрощаться в конце вечера. Так что, поправив скромное платье, она направилась в прихожую.
Никогда не интересуясь знакомыми отца, Рони смутно вспомнила, что представительный мужчина с густыми бровями как-то связан с финансами – служит в банке? От него зависит выделение ссуд? Когда почти сразу же раздался следующий звонок в дверь, девушка обрадовалась, что не придется дважды спускаться для приветствий. Однако гостя, который стоял на пороге, не ожидал никто.
В белоснежной рубашке и светлых джинсах без дыр, с пышным букетом цветов в руках – перед Таймерами стоял Бриг Дартон. Аккуратно причёсанный, будто только что из парикмахерской. Хотя почему «будто», он явно там побывал – волосы стали короче и чуб уменьшился, с досадой отметила Рони.
Пользуясь изумлением хозяев, нежданный гость вежливо поздоровался: сначала с мистером Таймером, морозившим его холодным взглядом, потом с миссис Таймер, протянув ей букет, с Рони и, наконец, представился всем остальным ее другом.
Присутствие чужих людей не позволяло выставить парня за дверь, тем более устроить скандал. Вместо этого свершился обмен натянутыми улыбками, Линда повела гостей в столовую, а с улицы снова донеслись звуки шагов и голоса.
Рони светилась, как начищенная медная лампа, наслаждаясь тем, что Бриг, пусть немного незнакомый, находится рядом, и всей этой невероятной ситуацией, когда родителям приходится разыгрывать вежливость, на самом деле задыхаясь от возмущения. Парень довольно подмигнул ей, расплываясь улыбкой, и показал на второй этаж.
Через несколько минут они были наедине, за прикрытой дверью, в объятиях, сцепившись голодным, отчаянным поцелуем.
– Бриг! Ну, Бриг! Как? Ты знал?
– Что?
– Про гостей и прочее...
Он мешал ей говорить, обрывая слова жадными ласками.
– Конечно, не знал… совпадение… удачное... Я надеялся сразить твоих родителей вопиющей наглостью и воспользоваться эффектом внезапности.
Рони захихикала, прячась у парня на груди. Белая рубашка пахла стиральным порошком и немного хрустела – мелкое разочарование – запах был приятным, но незнакомым, не Брига.
– Получилось... Не знала, что у тебя есть такая рубашка.
– Честно? У меня и нет. Это Алекса с баскетбола. Помнишь его? Видишь, оказалась коротка в рукавах, пришлось подвернуть.
Рони снова счастливо рассмеялась и потянулась за поцелуем.
– Подожди. – Бриг отстранил ее с видимым сожалением и провел в центр комнаты. – У меня для тебя есть подарок.
Пока он возился, выискивая что-то в карманах, Рони разглядывала его – с изменившейся прической, в непривычной одежде. Внизу, в холле, Дартон показался ей немного чужим, зато теперь от этого впечатления ничего не осталось. Чуть более короткие, чем обычно, волосы взъерошены её руками. Чуб жалко, но девушка вдруг поняла, что новая стрижка идет Бригу, открывая лицо и глаза. Волна его таинственного обаяния лилась в мир, не встречая преград, а любимая сережка, подаренная Рони, сверкала еще ярче.
У парня в руках оказалась малюсенькая коробочка, и сердце почему-то предательски дернулось.
– Ты же заканчиваешь школу через месяц?
Девушка молча кивнула, испугавшись еще больше.
– Выйдешь за меня?
– Что?.. – задохнулась она от неожиданности. – Ты с ума сошел?
– Абсолютно.
– Замуж?
По лицу Брига мелькнула тень разочарования, и он отогнал ее мягкой улыбкой, но стало заметно, что парень переживает, почти страдает от волнения.
– Да, это рано... И мы… нам еще учиться и получать профессии... Но я очень хочу, чтобы ты всегда была рядом, Воробышек, – в его взгляде плескалась грусть. – Я едва с ума не сошел за эти две недели. Ты болела, плавилась от температуры вот в этой самой комнате, а я не мог к тебе прийти.
Ожили тоскливые воспоминания: каким острым было чувство одиночества без Брига. Без его взгляда и ласкового голоса. Каким равнодушным и неприветливым казался родной дом.
– Я понял в эти дни, что не могу без тебя, Рони, – вторил ее мыслям парень. – Моя жизнь становится серым сном, от которого не получается проснуться. И я подумал... Свадьба даст нам возможность быть вместе. Все остальные трудности мы решим? Учеба? Ты же сама убедилась, что вдвоем у нас получается лучше.
– Мне тоже плохо без тебя, – призналась Рони и увидела, как засияли глаза Брига. – Ты прав, тогда нам никто не сможет запретить быть...
– Это согласие, Рони?
Она испуганно ответила: «Да», и в следующий миг Бриг был рядом,
– Это тебе. – Коробочка вывалилась из дрожащих рук, и тонкое колечко, сверкнув серебристым лучиком, исчезло в высоком ворсе ковра.
Не сговариваясь, парень и девушка упали на колени, намереваясь искать пропажу. Столкнулись, больно ударились лбами, рассмеялись, и короткое замешательство было забыто.
– Как думаешь, это хороший знак или плохой? – начала Рони растерянно.
– Что мы уже третий раз бьемся головами?
– Что кольцо потерялось. И мы его ищем…
– Думаешь, не стоит искать?
– Дурак, я же не об этом. А о том, что оно упало.
– Земное притяжение на него тоже действует.
– Это ты мне сейчас на нервы действуешь...
Шум веселой возни поглотил звуки шагов, и когда в комнату вошел отец, Рони и ее незваный гость еще ползали и толкались на полу.
Мистер Таймер готовился увидеть что угодно, но не сцену на ковре, и второе за вечер потрясение спасло ситуацию. Заготовленные заранее слова вылетели из его головы, а гнев сменился изумлением.
Пока отец приходил в себя, Рони и Бриг поднялись с пола и замерли посередине комнаты, словно солдаты перед командиром на плацу. Бриг сделал шаг вперед и, немного прикрывая собой девушку, попробовал взять инициативу в разговоре.
– Мистер Таймер, с согласия вашей дочери, я хочу просить вас...
– Просить?
К отцу быстро вернулась способность говорить, и он перебил парня, сделав это напряженно и недоброжелательно.
– Ты в своем уме, мальчишка? Мало того, что воспользовался ситуацией, чтобы проникнуть в наш дом, так еще осмеливаешься что-то там просить?
– Ситуацией я не пользовался, она сложилась сама неожиданно удачно. А прошу я у вас руки вашей дочери.
– Что?! – Мистер Таймер проверил дверь, словно ожидал появления жены или гостей, и снова посмотрел на парня: – Что ты просишь?
– Руки вашей дочери, – как можно спокойнее повторил Бриг.
– Ты, проходимец, руки моей дочери захотел?!
– Папа! – Рони схватилась за Брига в знак поддержки и от страха, потому что у самой дрожали коленки под суровым взором отца.
– Ты помнишь еще, сколько тебе лет? Семнадцать! Я вправе обвинить твоего знакомого в совращении малолетней. Не свадьбу, а тюрьму я ему обеспечу! – Мистер Таймер сдерживался, стараясь не повышать голос, но это давалось ему все с большим трудом.
– Его зовут Бриг, Бриг Дартон. – А вот голос Рони звенел высокой натянутой струной. – Мне скоро восемнадцать.
Прижавшись плечами и сцепив руки, Рони и Бриг стояли посредине комнаты, бледные и осунувшиеся, словно недавняя болезнь была на двоих, и на двоих они теперь делили противостояние со взрослым миром.
– Прежде чем столь агрессивно высказываться против, подумайте, что будет лучше для вашей дочери.
Эти слова сорвали последние печати сдержанности, потому что мистер Таймер почти кричал, забыв о гостях:
– Лучше?! С того момента, как ты осмелился приблизиться к моей дочери, я только и думаю о том, что для нее лучше – пытаюсь оградить от твоего влияния. Вместо того чтобы оставить Рони и нашу семью в покое, ты продолжаешь нас преследовать. Думаешь, удачно запудрил мозги молоденькой девчонке и теперь спешишь воспользоваться её чувствами?
– Папа! – Рони тщетно попыталась остановить поток обвинений.
– Хорошей жизни за наш счет захотелось? Откуда только наглости набрался просить руки моей дочери?
– Папа, Бриг не такой. Я сама. Сама согласна!
– Согласна на что? Испортить свое будущее, глупая девчонка? – Мартин еще никогда не позволял себе разговаривать с дочерью в подобном тоне, но не мог остановиться. – Выскочить замуж в восемнадцать лет – это самая большая глупость, которую ты можешь совершить, причем глупость с последствиями. Во взрослую жизнь захотела поиграть? В любовь с первого поцелуя?
– Папа!
– У вас все в порядке? – донесся из коридора обеспокоенный голос Линды.
– Убирайся из этого дома, Бриг Дартон, пока я не спустил тебя с лестницы. Я не разрешаю тебе больше приближаться к моей дочери.
– Не думаю, что это у вас получится, – процедил сквозь зубы Бриг, не уточнив, что имеет в виду, лестницу или встречи с Рони Таймер.
– Ты не можешь запретить мне встречаться с Бригом. И замуж за него выйти тоже не можешь запретить! – Рони кричала, с какой-то садисткой радостью осознавая, что шум скандала слышен внизу.
– Не только могу запретить, но, повторяю, сделаю так, чтобы к тебе его не подпускала полиция.
– Только попробуй, и я убегу из дома. – Девушка выскочила вперед, полыхая гневом.
– Лучше будет всем успокоиться и спокойно все обсудить. – Бриг до сих пор оставался самым сдержанным из говоривших.
Приоткрылась дверь, и в комнату проскользнула миссис Таймер, взволнованно шепча:
– Прекратите! Сейчас же прекратите ссориться. Мартин, в гостиной слышен шум, гости начинают волноваться.
Отец нахмурился, сжимая и разжимая кулаки, чтобы успокоиться.
– Молодой человек, я требую, чтобы вы немедленно покинули наш дом.
– Я пойду с ним, если ты продолжишь говорить в том же духе.
В девичьем обещании звучало столько решимости, что Линда ойкнула, прикрывая рукой рот. Она не слышала разговора, но краткой сцены хватило, чтобы испугаться.
– Прошу сейчас же покинуть этот дом. У нас гости и не время для подобных разговоров, – повторил Мартин.
Бриг притянул Рони к себе и, с вызовом глядя на ее родителей, уверенно поцеловал на прощание.
– Я пойду, Воробышек. А к этому разговору мы еще вернемся через три месяца.
– О чем вы? К какому разговору? – волновалась миссис Таймер.
– Не вернемся. У нас будет достаточно времени, чтобы донести до дочери, насколько она заблуждается в тебе и в мотивах вашей связи.
– Посмотрим, – бросил Бриг, направляясь к двери.
– Меня выписали, я иду завтра в школу! – крикнула ему вслед Рони.
– А с тобой мы поговорим после того, как уйдут гости. – Обещание отца вышло одновременно и укором, и угрозой.
– О чем? О чем поговорим? Что здесь случилось? – беспокоилась миссис Таймер.
Оставшись одна, Рони опустилась на ковер, беззвучно глотая слезы, и тут же наткнулась рукой на холодный металл среди густого ворса ковра.
– Надо же! – Она подняла колечко и принялась рассматривать.
Не золотое…
Да и откуда у Брига деньги на золото?
Разве металл имеет значение? Милое колечко, и размер почти подходит, сидит чуть свободнее, чем нужно, но украшению самое место на её пальце. Задумывалась ли Рони о скором замужестве?
Конечно нет. Кто думает об этом в семнадцать лет?
Но она же не виновата, что рано встретила Брига?
Их отношения не похожи на те, которые Малышка Таймер заводила ради любопытства и чтобы набраться опыта. Не похожи они на быстрые и пылкие или, наоборот, равнодушно-спокойные романы одноклассниц из школы. Быть может, девчонки не решались признаваться в настоящих чувствах, боясь отпугнуть или сглазить? Рони не с чем было сравнивать.
До Брига ей никто особо не нравился, а романтическое волнение она испытывала лишь от хороших фильмов и книг. Но светловолосый обаятельный парень так быстро стал важной частью её жизни, что спустя пару месяцев знакомства все без него становилось бесцветным и даже труднее дышалось, и если это не любовь – то что же? Разве возможно чувствовать сильнее, чем чувствует она сейчас? Быть вместе. Всегда. Каждую минуту.
Они и вели себя, словно семейная пара, когда бывали в Норе. Вдвоем ходили по магазинам, вдвоем готовили еду – вернее, готовил Бриг, а Рони наблюдала в обнимку с кроликом и болтала всякую ерунду.
Зато вдвоем мыли посуду и делали домашнее задание. Таймер даже стала лучше учиться с тех пор, как начала встречаться с Бригом, а не наоборот. И если для родителей и всего остального взрослого мира требуется основание, чтобы она не расставалась с Бригом, Рони готова выйти замуж. Дождется только, пока ей исполнится восемнадцать.
Пара месяцев – это мало... или бесконечно долго?
Скандал вечером так и не состоялся, потому что Рони, сраженная усталостью после напряженной сцены, заснула. Сквозь сон она слышала, как заходили родители. Мартин предлагал разбудить, Линда настаивала, что отдых важнее и выяснение отношений можно отложить до утра. Это был тот редкий случай, когда Мистер Таймер прислушался к мнению жены.
Следующий день начался с голосов родителей, зовущих на завтрак и неприятный разговор. Но солнечное утро и аромат свежих круассанов придали легкости серьезным обсуждениям, не позволив им вылиться в очередную ссору. К тому же времени было мало. Жаль, что многие фразы не изменились.
Родители требовали перестать встречаться с Бригом. Отец угрожал в случае неповиновения полицией и казался серьезным в своих намерениях, в глазах Линды сквозило сомнение, даря призрачную надежду, что все не так плохо. Но Таймеры были едины, пытаясь убедить дочь, что её знакомый не может быть порядочным человеком и увивается рядом только ради выгоды.
Как он одевается?! Как возмутительно ведет себя – это все говорит о том, что он из неблагополучной семьи. Что Рони о нем известно? Кто его родители?
– Вы ничего не понимаете, – шептала девушка, пряча увлажнившиеся глаза. – Вы ничего больше обо мне не понимаете. И судите о людях по одежде...
